Эликсир бессмертия

Проводив взглядом Лун Сюаня до самой двери, Лун Бай сделал шаг вперёд и протянул руку. Он не желал отпускать брата, но когда створки с тихим стуком закрылись, вынужден был сдаться и принять кару за свой слишком несдержанный язык. — Дерьмо! — грубо выругавшись, мужчина рухнул на кровать и застонал. Он больше не хотел говорить с кем либо, а особенно ссорится с Цай Линем, но тот не разделял его намерений. — Ты обидел Сяо Сюце. — Заткнись, я и без тебя это знаю! — дракон ущипнул себя за переносицу. — Ах, ну и обидчивый же он! Я же не сказал ничего ужасного, тогда почему он сбежал? Мне уже и пошутить нельзя?! Цай Линь посмотрел на подавленного дракона и серьёзно задумался о его мыслительных способностях. Конечно, юноша часто встречал идиотов, но столь наглого видит впервые. — Пошутить-то ты можешь, но вот темы для шуток нужно выбирать получше. Не всё, что кажется тебе забавным, таковым и является на самом деле. — Устало опустившись на стул, бродяга вытянул ноющие ноги и, ненадолго задумавшись, добавил: — Например, помнишь ли ты, что в детстве обожал доводить Сюсю до слёз? Сейчас же тебе это уже не кажется таким смешным? — Никогда не считал это смешным. — Голос Лун Бая стал куда тише, а от странных бархатистых ноток в нём по предплечьям Цай Линя пробежали мурашки. — Хотя я до сих пор никак не могу отделаться от этой дурной привычки. Всё-таки плачущий А-Сюань прекрасен… — Что? Дракон замолчал, а Цай Линь понял, что лучше не настаивать на ответе. Кажется, сам того не зная, он залез слишком глубоко в отношения этих двоих. К счастью для них, вскоре в дверь постучали и четверо крепких мужчин занесли большую деревянную бадью. Позади них шёл Лун Сюань. Он с равнодушием смотрел на слуг, чьи лица из-за натуги раскраснелись и исказились. — Ставьте. Услышав команду, отданную властным бесстрастным голосом, мужчины тут же выполнили её. Вот только слегка не рассчитали и разместили бадью прямо на том месте, где заслышали приказ — посередине комнаты. Цай Линь хмыкнул, ожидая, что этот высокомерный дракон, который так ненавидел людей, сейчас рассыплется в едких комментариях, разливая презрение, словно воду. Но нет, Лун Сюань поступил иначе. Поведя бровью, он положил свою узкую кисть на бортик бадьи и легко сдвинул её за расписанную цветами бамбуковую ширму. Четверо взрослых мужчин, которые едва не сошли в царство Ямы, пока тащили бочку вверх по лестнице, так и застыли, открыв рты. Но отдохнуть им было не суждено: младший из драконов повернулся к ним и холодно бросил: — Принесите воды. Слуги тут же помчались за вёдрами, опасаясь, что этот страшный, как они думали, человек выместит на них своё недовольство. Ирония же заключалась в том, что сам Лун Сюань не видел смысла злиться, он относился к людям как к хитрым обезьянам. Чудо, что они вообще что-то могли, так что требовать от них большего было просто неразумно. В четыре захода мужчины наполнили бадью. Как тот, кто привык управлять солдатами, поддерживая порядок и следя за исполнением работ, младший из близнецов лично оценил качество и температуру воды и только после этого повернулся к слугам. За хорошую работу он пожаловал им по серебряной монете. Страх у мужчин тут же сменился на глубокое уважение и почитание. И это было вовсе не удивительно, ведь то, что они заработали менее чем за полчаса, равнялось их месячному доходу! С трудом выпроводив надоедливых людей, которые теперь из кожи вон лезли, думая, как бы ещё ему угодить, Лун Сюань закрыл дверь и повернулся к брату. — Дагэ, тебе нужно помыться. Иди за ширму, а я подготовлю свежую одежду. — А-Сюань… Младший дракон отвернулся, давая понять, что не в настроении для разговоров. — Вода остывает. Не трать время даром. — Но, я… — Проследив за тем, как брат вновь покидает комнату, Лун Бай тихо добавил: — Я не смогу раздеться сам. Осознав, что его не услышали или даже проигнорировали, мужчина обиделся и решил быть более самостоятельным. Однако его запала хватило всего на пару мгновений, а после несчастный дракон посмотрел на Цай Линя, размышляя, сможет ли он помочь. — Даже не думай, я не твой слуга. — Вы точно оба ненавидите меня! — Всплеснув руками, Лун Бай, поплёлся к ширме, мысленно ругая как брата, так и высокомерного человека. — Посмотрел бы, как вы на моём месте смогли снять одежду! Я никогда не делал это сам! Муки дракона искренне радовали Цай Линя и он, любуясь тем, как тот страдал и жаловался, не смог сдержать улыбку. — Что же, Сяо Цзанхай’эр, всё бывает в первый раз. Так ведь? Выглянув из-за ширмы, старший из драконов злобно оскалился. — Твоё счастье, что ты нужен нашему отцу… — Эта фраза кажется мне такой знакомой. — С нарочито задумчивым видом юноша постучал подушечкой пальца по своей нижней губе и добавил. — Не ей ли ты в прошлый раз пытался оправдать своё бессилие? — Нужно было позволить А-Сюаню отрезать тебе ноги. — Поздно, момент уже упущен. Так что вместо размышлений о прошлом лучше подумай о том, как загладить вину перед братом. Понаблюдав за взаимодействием близнецов, нищий уже знал, как осадить Лун Бая, при этом даже не напрягаясь. Как и ожидалось, после слов юноши дракон прекратил ворчать и на самом деле ушёл в себя. Цай Линя вполне устраивала воцарившаяся в комнате тишина, а сердитое сопение недовольного Лун Бая только добавляло комичности к происходящему. Бродяга отвёл взгляд от ширмы: ему вовсе не нужно было заглядывать за неё чтобы знать, что там происходит. Для этого стоило только прикрыть глаза и поднапрячь воображение. Слушая шелест дорогой ткани и тихие, брошенные в сердцах, проклятия, перед внутренним взором Цай Линя тут же появлялась картинка. На ней растрепанный Лун Бай пытался стянуть нижнюю рубаху, не сняв верхнего халата и пояса. Он рвал многочисленные завязки и, стиснув зубы, надеялся, что помощь скоро придёт, но её всё не было. — Красота! — заложив руки за голову, Цай Линь надеялся, что этот момент продлится как можно дольше. Для этого он даже был готов развить конфликт братьев еще сильнее, превращая небольшую перебранку в настоящую ссору. Он не чувствовал по этому поводу ни капельки вины, ведь предупреждал, чтобы они не шли за ним, так что теперь пусть пеняют на себя. Однако, в момент полного блаженства раздался треск рвущейся ткани и звук падения чего-то тяжелого на пол. После настала оглушительная тишина. Она-то и привлекла внимание юноши. — Сяо Цзанхай’эр, ты там как? — Проклятье, кажется я порвал рукав! — Ты безнадёжен! — Цай Линь с шумом выдохнул, а после встал и направился к ширме. — Так уж и быть, я помогу тебе. Чисто из жалости. — Нет! Стой! — Возглас Лун Бая достиг нищего прямо в тот момент, как тот заглянул за бамбуковую перегородку. Дракон сидел на полу. Его одежда была в полном беспорядке: порванный ворот спал с плеча, обнажая тёмную гладкую кожу. Но не её великолепие привлекло внимание бродяги, а то, что в данный момент валялось прямо перед мужчиной. — Подождите-ка, разве это не те украшения, которые украла у меня хозяйка реки? — Глаза нищего опасно сузились, но Лун Бай не испугался. Вскинув подбородок, он поправил одеяние и с достоинством произнёс: — Не понимаю, о чём ты. — Ах, не понимаешь? — С улыбкой, молодой человек направился к дракону, медленно сокращая расстояние между ними. — Что же, позволь я внесу ясность. В следующий моменет, Цай Линь набросился на мужчину, собираясь его хорошенько отделать. Лун Бай уже не в первый раз посягал на его собственность и обязан был за это ответить! — Не нужна мне твоя ясность, баому! Мне вполне хватает того, что я имею! — Ускользнув от атаки в лоб, дракон встал в боевую стойку, как когда-то учил его брат. — Не забывай, что ты всего лишь человек, а я… — А ты много о себе думаешь! — Рванув вперёд, юноша обхватил Лун Бая за пояс. Он хотел его повалить и отобрать всё своё честно награбленное имущество, но этот неловкий дракон вдруг решил контратаковать. Увы, сражения не вышло, так как нога, которой зверь собирался нанести удар, неожиданно запуталась в полах длинного халата. Потерявший опору дракон пошатнулся и стал заваливаться назад. Чтобы не упасть, он схватился за Цай Линя. Юноше это совсем не понравилось, и, намереваясь высвободится, он вдруг оттолкнул бывшего воспитанника. Дальше случилось то, о чём никто из дерущихся не предполагал — они вместе упали в бочку с водой! Брызги полетели во все стороны, портя мебель и заливая пол. Цай Линь сразу же вынырнул, но вот дракон так и остался лежать на дне и с негодованием смотрел на придавившего его человека. Последний же не замечал острых взглядов, которые бросали на него сквозь водную толщу. Сейчас он пытался убрать мокрые волосы, облепившие его лицо. — Почему мы упали именно сюда?! Ты сделал это специально, замарашка?! Лун Бай нахмурился, и его губы лишь слегка двинулись, выпуская несколько серебристо-белых пузырьков. Вначале юноша подумал, что дракон попытался ответить ему, вот только на самом деле это было не так. Внезапно вода в бочке словно ожила. Задрожав, она поднялась вверх, образуя длинные прозрачные плети. Плавно покачиваясь, они ждали дальнейших распоряжений хозяина, и спустя пару секунд он их дал. В миг став такой же твёрдой, как сталь, вода обвилась вокруг шеи, рук и ног Цай Линя связывая его. — Ах ты… подонок! — говорить, когда горло сдавливала значительная сила, было трудно, но Цай Линь не мог промолчать. Довольный своим преимуществом над полностью поверженном врагом, Лун Бай сел. Вода, словно лучшая из любовниц, ласкала его, стекая с волос и тела. Ни одна прядь на светловолосой голове больше не была спутанной, а одежда и испачканная ранее вуаль сияли чистотой. — Это я подонок? Позволь заметить, что это ты напал на меня. Я же просто обороняюсь. — Дракон положил руки на бортик и лениво двинул пальцами. Все водные плети сильнее затянулись на теле юноши, выгнув его в спине дугой. Чтобы хоть как-то ослабить давление, молодому человеку пришлось запрокинуть голову. По этой причине он не видел, как Лун Бай снял со своего лица надоевшую вуаль. Бросив её, он посмотрел на сидящего на нём человека и медленно провёл бледно-голубым языком по губам. Он предвкушал небольшую расплату за тот весьма болезненный удар, который Цай Линь нанёс ему между ног, лишая гордости и достоинства. Миг, и темные руки покрыла треугольная белая чешуя, а аккуратные длинные ногти вдруг превратились в острые когти. Дракон склонил увенчанную парой крупных рогов голову и, мерзко хихикая, дотронулся до груди бродяги. — Что ты задумал? — Цай Линь хрипел. Из края его рта покатилась капелька слюны, но вытереть её человек не мог, хоть и очень хотел. — Хотя не отвечай. Оставь эти свои штучки для борделя! Лун Бай усмехнулся. — Ох, баому, мне напомнить, где мы тебя нашли? Так что мои «штучки» как раз для тебя. Не испытывая и малой доли интереса к телу своей няньки, Лун Бай, тем не менее, не мог отказать себе в небольшой шалости. Сжав в кулак потрепанную одежду Цай Линя, он лёгким движением руки разорвал её. В образовавшейся прорехе показалась загорелая грудь, на которой особенно мило смотрелась пара светло-коричневых сосков. — А это неплохо. — Мурлыкнул Лун Бай. — Я, конечно, предпочитаю любовников с белоснежной кожей, но порой стоит попробовать что-то новое, верно? Глаза Цай Линя широко распахнулись, а по коже пошли мурашки. Он не видел дракона, но вот прекрасно слышал его. И ему совсем не нравилось, что нёс этот мелкий гаденыш. Стиснув зубы, бродяга рванулся в водных путах и ядовито зашипел: — Какой ещё любовник?! Я тебе сопли вытирал и учил, как с девушками общаться, а ты сейчас пытаешься использовать свои грязные приёмчики на мне? Как у тебя только совести хватает?! — Баому, что за глупый вопрос? Не ты ли говорил, что моя совесть «закостенела» и её нужно размять? — Г-говорил! — Цай Линь ощутил, как прохладное дыхание скользнуло по груди, и задрожал. Ящерица приблизилась к нему, и это нервировало куда сильнее, чем просто слова. — Отодвинься от меня, ненормальный! Лун Бай тихо хмыкнул. Странно, но он сейчас радовался как ребёнок. Власть над тем, кто раньше ругал его и таскал за уши при первом же намёке на непослушание, пьянила. Сам того не понимая, мужчина слегка увлёкся, и водные плети заскользили по напряжённым до боли бедрам человека. — О Небеса! Л-Лун Бай, прекрати это! — Испуганный Цай Линь не знал, о чём думал его бывший воспитанник, и от этого паниковал ещё сильнее. Сейчас он испытывал почти такой же всепоглощающий ужас, как и тот, который накрыл его при первой встрече с этими двумя. — З-забирай всё золото, что стащил у меня, только отпусти! — Ну если ты настаиваешь… — Тихо посмеиваясь, дракон обхватил руками слишком уж узкую талию Цай Линя. — Баому, такой трусишка! Подожди, я сейчас тебя освобожу. Водные плети слегка ослабли и больше не стремились сделать из юноши натянутый лук. Выпрямившись, нищий поморщился от боли в спине и посмотрел вниз, туда, где развалился в бадье один негодник. — Ох… — Один взгляд, и сердце Цай Линя забилось так сильно, что едва ли не проломило рёбра. Дыхание перехватило, а руки и ноги ослабли. Теперь-то он понял, почему эти двое постоянно носили вуали, пряча лица. — Это против правил! Юноша почувствовал головокружение, а грудь опалило из-за вспыхнувшей в ней жадности. Он хотел заполучить себе эту драгоценность, и не важно, какой ценой. Планы и пугающие в своей жестокости и бесчеловечности мысли заполнили сознание, вытесняя такие ненужные вещи, как мораль и привязанность. Если бы не бренность плоти, то Цай Линь прямо сейчас убил бы этого слишком красивого дракона и отрубил бы его голову, чтобы ни на секунду не расставаться с этим лишающим разума великолепием. — Сяо Цзанхай’эр? — Юноша позвал дракона странно хриплым голосом, и это привлекло внимание последнего. Подняв голову, он посмотрел на бродягу из-под вееров серебристо белых ресниц, и по его полным, мягким губам расползлась лукавая улыбка. Вся кровь в теле Цай Линя закипела и ударила в голову. Казалось ещё немного, и его череп взорвётся от чудовищного давления. Весь мир и все звуки, наполняющие его, стёрлись, осталось только это невероятно красивое лицо. Путы внезапно исчезли. Они стекли вниз струями тёплой воды, которая по какой-то причине казалось юноше ледяной. Больше Цай Линя ничего не удерживало и, зачарованный, он протянул руки вперед, бережно касаясь лица Бай Луна. В данный момент он выглядел не как человек и не как дракон, а представлял из себя что-то среднее, но оттого не менее красивое. Проведя подушечками больших пальцев по белой чешуе на высоких скулах, Цай Линь задрожал и почувствовал, как что-то горячее покатилось по его губам и подбородку. Только когда несколько крупных капель упали на щеку дракона, нищий понял, что у него носом пошла кровь. Недовольный тем, что испачкал нечто столь великолепное, юноша хотел исправить это, но прежде, чем он стёр пятна, Бай Лун приоткрыл рот и слизнул их. Зрачки зверя тут же вытянулись и стали походить на пару нитей. — Вкусно. — Ты… — Цай Линь не смог подобрать слов и, невесело усмехнувшись, уставился на губы своего воспитанника. На них оставалось немного крови, и это раздражало. Прежде чем понял, что происходит, он подался вперед, приближаясь к лицу Лун Бая. Так как его руки были заняты тем, что ласкали гладкую прохладную чешую, нищий собирался слизнуть алые разводы. Вот только грохот двери, что от удара едва не слетела с петель, резко привел его в чувства. Отстранившись от Лун Бая, Цай Линь повернулся и увидел прямо перед собой Лун Сюаня. Лицо последнего было скрыто за вуалью, и нищий был несказанно рад этому! Если бы он увидел ещё и второго близнеца, то наверняка умер бы на месте. Причём это не было шуткой! Как эти двое смогли вырасти в таких красавцев?! Смотреть на них было опасно: после этого весь остальной мир начинал казаться невероятно уродливым! — Это не то, о чём ты подумал! Я хотел помочь, и мы просто упали в бочку, и потом эти водные плети, и Сяо Цзанхай’эр начал забавляться… — С каждым словом бродяги, взгляд Лун Сюаня становился всё тяжелее и тяжелее. Казалось ещё немного, и он раздавит Цай Линя, не оставив от него и мокрого места. — В общем… мы подрались. — А-Сюань? — Стоило младшему брату появится, как Лун Бай вмиг забыл о нищем. Нежно улыбаясь, он протянул руку и поймал его кисть, переплетая пальцы. — Ты уже вернулся? Помоешь меня? Лун Сюань, чуть помедлив, кивнул. Он невольно засмотрелся на прекрасное лицо брата, с лёгким недовольством отмечая, что тот снял вуаль. Обида, что до этого снедала его изнутри, растворилась как капля дождя в море, исчезнув без следа. — Ну, раз моя помощь больше не нужна, то я пожалуй пойду… — Чувствуя, что ступает по тонкому льду, нищий решил удалиться. Уперевшись обеими руками в бортик бадьи, он приподнялся, но тут его ладони соскользнули. Рухнув на Лун Бая, в этот раз юноша больно ударился лицом о грудь, виднеющуюся в вырезе черно-белых одежд. — Ах! Повезло ещё, что не напоролся на рога. — Сев, Цай Линь открыл легка слезящиеся глаза и заметил, что взгляд драконов сосредоточился на нём. Кадык на его горле дёрнулся вверх-вниз. Если бы нищий не знал, что эти двое не едят мясо, то всерьёз подумал бы о том, что они хотят его сожрать. — Что? — Это единственное о чём бродяга смог спросить, ведь даже не подозревал, что его вид сейчас был чересчур откровенным, а поведение бесстыдным. Оседлав живот другого мужчины, он опирался одной рукой о его грудь, в то время как вторая лежала на покрасневшей щеке. Верхом же безобразия было то, что порванная одежда юноши практически полностью сползла с верхней половины тела, обнажив не только грудь, но и облепленные золотыми волосами плечи. — Ничего. — Обдав Цай Линя волнами презрения, Лун Сюань схватил его за руку и грубо вытащил из бадьи. — Поднимайся. Брошенный в сторону словно мокрая тряпка, нищий плюхнулся на пол, сбивая и без того саднящие колени. — Ты не мог бы быть хоть немного поласковее со мной? — Я и так ласков. Услышав такой ответ, Цай Линь на мгновение застыл, поражённый бесцеремонностью некогда тихого и милого ребёнка, а после поинтересовался: — Швырять людей, словно вещи — это для тебя «ласков»? Представить страшно, что было бы со мной, если бы не твоя величайшая милость. Лун Сюань не стал отвечать на вопрос, а вместо этого склонился над братом. Тонкие пальцы легко развязывали затянутые Лун Баем узлы, освобождая того от мокрой одежды. Первым упал на пол верхний халат, затем средний, когда же дракон дотронулся до нижних одежд, его фигура напряглась. Чуть повернув голову в сторону Цай Линя, зверь прищурился. Юноша собирался бросить очередную колкость, но, увидев прекрасное лицо Лун Бая, передумал и неохотно отвернулся. — Давайте-ка побыстрее закончим с этим и наконец поедим. Не успели слова юноши затихнуть, как кто-то постучал в покосившуюся дверь. — Г-господа… тоесть, Ваше Высочества… эм, принцы? По голосу троица сразу узнала в потревожившем их человеке хозяина гостиницы. Этот простой человек, чей крошечный город располагался далеко от столицы, не знал придворный этикет, но нечто серьёзное заставило его подняться на третий этаж и побеспокоить мужчин. — Что нужно? — Лун Сюань был в плохом настроении, но даже так его тон не звучал презрительно, а просто холодно. Это начинало раздражать Цай Линя. Какого демона этот парень ненавидел только его? Владелец заведения топтался на месте и заламывал руки, думая, как бы обратиться к высокопоставленным гостям так, чтобы не лишиться головы. — Постояльцы со второго этажа … выразили беспокойство по поводу того, что им на головы льётся вода. У вас там всё хорошо? Цай Линь скривился и, посмотрев на пол, обнаружил, что сидит в луже. Похоже, их нелепая драка принесла неудобства всем вокруг. Повернувшись в сторону Лун Бая, юноша дёрнул его за длинную прядь волос и прошипел: — Собери всю воду с пола в бочку! Озадаченный этой странной просьбой дракон спросил: — Зачем? — Делай то, что я говорю, глупая ящерица! Лун Бай нахмурился. Ему не нравилось, как с ним обращались, и он жалостливо посмотрел на близнеца в поисках поддержки. Последний же не сводил глаз с человека. Он словно пытался понять, что тот задумал. Цай Линь застонал. Глядя на братьев, он понимал, что скорее разобьет голову об стену, чем сможет донести до них свои мысли. — Это никакая не уловка! Мы доставили неприятности человеку, который ничего плохого нам не сделал. Можете считать меня негодяем, но я никогда не хотел вредить другим! Лун Сюань выразительно выгнул бровь, как бы намекая, что не верит не единому его слову. Их история была доказательство того, что Цай Линь являлся тем ещё подлецом. Он ограбил Цин-Луна, хотя тот предложил ему работу и кров. Так о каком благе для других вообще могла идти речь? — Ой, да не смотри ты на меня так! Я же имел в виду по своей воле! — То есть, ты украл у нашего отца эликсир по чьему-то приказу? За дверью раздалось тактичное покашливание, которое напоминало о том, что хозяин всё ещё ждал ответа на свой вопрос. Это было очень кстати, ведь помогло юноше перевести разговор в более безопасное русло. — Всё в порядке, братишка. Погоди, я открою тебе дверь, чтобы ты сам убедился! Стрельнув свирепым взглядом на Лун Бая, юноша прорычал: — Сделай о чём я просил! Старший брат по прежнему не торопился уступать человеку и только после того, как Лун Сюань согласно кивнул, выполнил просьбу. Откинувшись на бортик, дракон лениво приподнял палец, и вся вода, что мгновение назад заливала пол, а также та, что пропитала одежду Цай Линя, поднялась вверх сотнями тысяч мелких капель. — Испарись. — Одно слово, и послушная воле дракона стихия разбилась на совсем крошечные частицы и повисла в воздухе пеленой тёплого пара. — Готово. Довольный бродяга кивнул и, поднявшись на ноги, направился к двери. Позади него раздался скрип, словно что-то тяжёлое быстро передвинули, но молодой человек решил не обращать на это внимание. Открыв хозяину гостиницы, Цай Линь отошёл в сторону, чтобы впустить его, но тот не осмелился войти. Быстро оглядев комнату, он заметил ширму, стоящую не на своём месте, но это было такой мелочью, что мужчина не стал заострять на этом внимание. Особенно сильно владельца смутили силуэты, которые были заметны через бумагу. Он явно пришёл не вовремя! — Кажется у вас всё в порядке… — Ну конечно, твоими же стараниями братец! — Сделав вид, что собирается сказать какую-то большую тайну, юноша наклонился к хозяину и прошептал: — Оба Его Высочества очень довольны приёмом. Тень облегчения мелькнула на лице владельца, и он, невольно проникнувшись симпатий к необычном золотоволосому слуге, спросил так же тихо: — Могу я ещё что-то сделать для них? По лицу Цай Линя расплылась широкая и очень наглая улыбка. Похлопав хозяина гостиницы по плечу, бродяга произнёс: — Конечно можешь. Мужчина просиял. Слуги уже сообщили ему, что принцы раскидывались деньгами совершенно бездумно, и, естественно, он хотел получить от них как можно больше. Правда, он тогда ещё не знал, что его попытки услужить оставят поваров обессиленными, а погреба и кладовки — опустевшими. Спустя час Цай Линь уже вовсю набивал живот, блаженно причмокивая блестящими от жира губами. Энергия бушевала в его теле, восстанавливая все раны, в том числе и ту, что была на бедре. Ему осталось съесть ещё пару блюд, и он полностью исцелится! Это многое значило, ведь не ограниченный слабостью своего израненного тела, бродяга мог сбежать. Оставалось только выгадать нужный момент. — Эй вы двое, вы там ещё долго? Если не поторопитесь, то я съем всё. Близнецы по прежнему были за ширмой, и насколько бродяга мог судить по звуками и силуэтам, видневшимся через подсвеченную бумагу, Лун Сюань заканчивал с мытьем своего старшего брата. Цай Линь не понимал, как можно проводить за этим занятием так много времени. В те дни, когда он был особенно уставшим после тренировок, устраиваемых отцом или тогда, когда лень брала вверх, юноша позволял себе расслабиться и понежиться в тёплой воде. Но, даже так, он не сидел в бочке часами, занимаясь непойми чем. Решив, что ему, человеку, никогда не понять особую любовь драконов к воде, Цай Линь вновь взялся за палочки и посмотрел в сторону простых блюд. Изначально он заказал их для близнецов, но раз они не торопились… Потянувшись к тарелке, он собирался подцепить немного тушёных овощей, красиво посыпанных кунжутом и приправой из сухих трав, но тут раздался полный блаженства стон и из-за ширмы вышел чистый и уже полностью одетый Лун Бай. Палочки на мгновение замерли над блюдом, а затем бродяга убрал их. — А где Сяо Сюце? Старший из близнецов подошёл к столу и сел. — Я настоял на том, чтобы он тоже помылся. — Разве доблестный и высокомерный мастер клинка станет мыться там, где уже кто-то был? Лун Бай фыркнул. Он был без вуали, поэтому Цай Линь с трепетом в сердце смотрел на то, как медленно приподнялись уголки полных губ дракона. — Баому, ты забыл кто я? Естественно я очистил и нагрел воду. — Взгляд зверя метнулся к ширме. — Как старший, я обязан оберегать своего младшего брата. На этот раз настала очередь бродяги насмехаться. — О да, ваши узы даже крепче, чем у некоторых любовников. Дракон резко повернул голову в сторону Цай Линя и зарычал. Его обычно небрежная и по-детски несерьёзная манера поведения мгновенно изменилась, а аура, окружающая мужчину, стала особенно тяжелой. — Что ты сказал? — Я сказал, что вы очень близки. Разве я не прав? — Баому! — В голосе дракона отчётливо звучало предупреждение. — Ты лезешь туда, куда не стоит. Цай Линь пожал плечами и снова принялся есть. — Опять ссоритесь? — на этот раз из-за ширмы вышел Лун Сюань. Как и следовало ожидать, он помылся куда быстрее брата. Одетый в полностью черный наряд, он не стал убирать волосы в конский хвост и оставил их распущенными. Длинные, тяжёлые из-за пропитавшей их влаги пряди ниспадали вниз до самых бедер. Из-за этого дракон стал очень похож на своего близнеца. — Нет. — ответив брату, Лун Бай тут же расплылся в приятной улыбке. Очевидно, вид Лун Сюаня пришёлся ему по вкусу. Вот только была одна деталь, которая портила общее впечатление. Протянув руку Лун Бай произнёс: — А-Сюань, подойди ко мне на минутку. Не чувствуя подвоха, мужчина выполнил просьбу родственника и тут же оказался пойман за ворот верхнего халата. — Дагэ? — Ты не высушил волосы. Подожди, я помогу тебе с этим, но сначала уберу лишнее. — Мужчина ловко стянул с лица младшего дракона чёрную вуаль и расплылся в довольной ухмылке. — Вот так гораздо лучше! Цай Линь застыл, и с его губ сорвался нервный смешок. — Только не это!