Эликсир бессмертия

— По-вашему, я отпущу вас просто так? — Глядя вслед удаляющимся мужчинам, Бин Цинсун с трудом сел и сплюнул на пол кровь. — Даже если я ранен, это не значит, что мои солдаты тоже. — Думаешь, нам есть до этого дело, человек? — Раздраженный больше, чем обычно, Лун Бай бросил эту фразу, даже не оборачиваясь. — Просто отстань уже от нас. — Взять их! Получив приказ, та людская масса, что до этого момента всё прибывала, неожиданно ощерилась десятками клинков и двинулась в сторону троицы. — Ох, да ладно! Ты настолько глуп, что не понимаешь, когда нужно сидеть тихо и не привлекать к себе внимание? — Обернувшись, старший из драконов недобро сверкнул глазами и уставился на вооруженных солдат. — Давно у меня не было такого отвратительного настроения, так что не вините меня за излишнюю жестокость. — Дагэ, не нужно, я сам разберусь! — Замарашка! Не смей! Взмахнув рукой, Лун Бай направил свою ци к ближайшему источнику воды. Это заняло некоторое время, но когда он получил отклик от стихии, удовлетворенно выдохнул. Ему крупно повезло — они оказались в городке, известном благодаря своим горячим ключам, бьющим прямо из-под земли. С того места, где стоял молодой дракон, он мог свободно управлять всеми ими, что, собственно, и сделал. Подавив своей мощью местных водных духов, Лун Бай заставил горячую воду пробить себе путь наверх. Вскоре земля затряслась, а в воздух поднялся пар. Застелив всё вокруг непроницаемой пеленой, он стал настоящей преградой для солдат. Они не видели ничего даже на расстоянии вытянутой руки и то и дело натыкались друг на друга. Мечи тут же возвратились в ножны, ведь атаковать в таких условиях было невозможно: шанс ранить товарища был куда выше, чем покарать подлого врага. Но это оказалось не последним «подарком» воинам от Лун Бая. Вскоре мужчины почувствовали сильное удушье. Чем глубже и быстрее они вдыхали пар, тем тяжелее им становилось. Их лёгкие будто заполнялись водой, и они ничего не могли с этим сделать. Задыхаясь, солдаты стали падать на пол. Кто-то пытался сопротивляться и истошно кашлял, но многие уже не были в состоянии даже поднять голову. Едва живые, они смотрели в пелену тумана, стараясь примириться с мыслью, что их конец пришёл. Дракон хмыкнул, и его смешок, словно сделанная из холодного серебра рыбка, поплыл в толще молочно-белой пелены. — Интересно, если я убью всех вас разом, тогда А-Сюаню не придётся тратить своё время зря? Из-за улыбки глаза дракона стали похожи на два полумесяца, но никто, кроме Лун Сюаня и Цай Линя не мог увидеть это. Стоя около дракона, мужчины спокойно дышали, но, тем не менее, даже им было слегка не по себе из-за его выходок. Чувствуя, как внутри поднимается тревога, Сяо Сюце вышел вперёд и тронул близнеца за запястье. — Дагэ, нам нельзя убивать людей. Остановись. Лун Бай обернулся к нему. Сейчас в его красивом лице не было кокетливости или наигранной обиды, даже привычные глазу капризные гримасы стёрлись, оставив после себя лишь холод. Вот только это выражение несло в себе не ледяное безразличие, а скорее злость и обиду. — А тебе нельзя смотреть на других, но ты всё равно это делаешь! Так почему я не могу поступить как хочу? — Дагэ, прекрати. Ты же знаешь, что сейчас не прав. — Прав-не прав, какая разница? Меня волнуют только две вещи: первая это ты, а вторая — я. Остальное можно отбросить за ненадобностью! Лун Бай не сомневался в своих словах, ведь они были чистой правдой. Его действительно больше ничего не заботило. Даже умирающий отец представлял из себя что-то незначительное. Дракон ни за что бы не покинул дворец, чтобы спасти старика, но его младший брат был другим. Сяо Сюце по первому же зову Цин-Луна собрался в дорогу, намереваясь выполнить приказ. Лун Бай же вынужден был отказаться от удобств и слуг, чтобы последовать за ним. По этой причине он рассчитывал, что близнец также готов идти на определённые жертвы ради него. Вот только он запамятовал, что Лун Сюань всегда отличался излишней благородностью. Он мог чувствовать отвращение к людям или избивать их, ломая кости, но никогда не пошёл бы против законов Неба. Даже сейчас, когда эта кучка муравьев окружила их и готова была закусать до смерти, Лун Сюань не намеревался избавится от проблемы раз и навсегда. Вместо этого он решил вступить в спор с самым близким человеком, тем самым сильнее портя его и без того дрянное настроение. — Дагэ… — Ах, я только и слышу от тебя это бесконечное «дагэ». Как думаешь, сколько раз за день ты это повторяешь? — Так, хватит! — В разговор решил влезть до недавнего времени притаившийся Цай Линь. — Вы двое совсем головой не думаете? И без близнецов зная ответ на свой вопрос, он втиснулся между двумя ящерицами и стал их отчитывать. — Замарашка, прекращай играть в ревнивую жену и развей уже туман. Эти солдаты сейчас ничего не смогут нам сделать. — Отвернувшись от Лун Бая, юноша посмотрел на Лун Сюаня. — А ты, Сяо Сюце, прояви чуткость и войди в положение твоего брата. Он ждёт от тебя одобрения и того, что ты будешь смотреть на него влюблёнными глазами. — Баому! — Лун Бай зарычал на юношу, но всё же выполнил, что тот хотел. Щёлкнув пальцами, он развеял водяной пар, а затем с обидой в голосе, добавил: — Я не жду этого от А-Сюаня! — Ну да, конечно. — Схватив братьев под руки, юноша потащил их на выход из гостиницы. — Так я тебе и поверил! — Я серьёзно! — Дракон и дальше настаивал на своём, пытаясь убедить других, но Лун Сюань ушёл в свои мысли так глубоко, что просто не слышал жалких оправданий брата. Цай Линю же было, в общем-то, как-то всё равно. Бросив напоследок взгляд на то место, где сидел избитый Бин Цинсун, юноша тяжело вздохнул по упущенной возможности и покинул заведение. Вытащив мужчин на улицу, он огляделся по сторонам. В городке располагалось довольно много крепких домов и еще больше гостиниц с купальнями. Подобное говорило о достатке местных жителей. Впрочем, в этом было ничего удивительного: горячие источники всегда привлекали людей, а там, где есть люди, есть и деньги. — Что я могу сказать? Чудное место, жаль, так и не довелось отдохнуть. — Отпустив драконов, Цай Линь повёл носом и указал на здание вдали: — Ну, не будем терять время. Вон там, должно быть, конюшня. Раздобудем лошадок и поскорее уедем отсюда. Юноша сделал пару шагов в нужном направлении, но его поймали за ворот одежд и потащили обратно. — Мы не будем брать лошадей. Пойдём пешком. Узнав голос Лун Сюаня, Цай Линь закатил глаза. — Ох, опять это твоё глупое благородство! Если хочешь, то просто оставь деньги владельцам. Не думаю, что они будут против. — Дело не в этом. Отпустив юношу, дракон пошёл вперёд, как обычно показывая путь остальным. — А в чём же тогда? — Цай Линь мрачно ухмыльнулся. — Нет, не говори! Я знаю! В детстве на голову замарашке упала лошадь, и теперь он их боится. Я прав? Лун Сюань запнулся, а после резко развернулся. Его лицо было красным, а во взгляде читалось злость. В одно мгновение преодолев разделяющее их расстояние, дракон схватил юношу и поволок в конюшню. — Сяо Сюце, ты злишься? Я всего лишь пошутил! — Ощущая, как чужие пальцы впиваются в его плоть, нищий поднял полный муки взгляд на Лун Бая. Однако последний не проявил ни капли сочувствия и, улыбаясь, просто пошёл следом. Путь у входа в конюшню им преградил местный конюх, но прежде чем он смог помешать им, Лун Сюань одним ударом повалил того на землю, вторым же отправил в царство снов. Таким образом, избавившись ещё и от помощника, дракон затащил Цай Линя в помещение и толкнул. Чтобы не упасть и не пропахать лицом слой земли, смешанной с навозом, юноше пришлось сделать четыре больших шага. Оказавшись прямо посреди конюшни, он выпрямился и сразу же обернулся, чтобы высказать своё недовольство оставшемуся стоять на входе Лун Сюаню. Но не успел он открыть рот, как заметил что-то поистине странное. Лошади, что до их появления вели себя абсолютно нормально, застыли. Озадаченный этим явлением, Цай Линь прошелся по постройке. Его внимание привлекла одна деталь — те лошади, которые стояли в самом дальнем углу, стригли ушами и обеспокоенно переступали с ноги на ногу, но чем ближе они были к дракону, тем больше напоминали скульптуры. — Почему они так себя ведут? Несмотря на неприятный для чувствительного носа запах, Лун Бай вошел внутрь. Теперь абсолютно все лошади превратились в статуи. — Разве не очевидно? Они чувствуют нас и боятся. — Одетый в белые одежды дракон пожал плечами и посмотрел на благородных скакунов, как на стадо коров. — Глупые создания, мы не едим мясо! Нескольких лошадей стала бить мелкая дрожь, а красивые, словно куски янтаря, глаза едва не вывалились из орбит. — Кажется, я понимаю их. — Цай Линь не знал, как реагировать на увиденное, поэтому произнёс первое, что пришло ему в голову. — Может, вы уйдёте и дадите нам с лошадками немного успокоиться? Лун Сюань отрицательно покачал головой. — Мы уйдём отсюда только все вместе. — Какая досада! — Юноша подошёл к одному из животных и погладил его по вытянутой морде. — Не бойтесь. Я мужественно принесу себя в жертву и уведу этих монстров отсюда. Конь фыркнул, а в его печальных глазах появился намёк на благодарность. Разрешив спорный вопрос, мужчины покинули деревню. К сожалению Цай Линя, им пришлось идти пешком. На самом деле он был не против подобных прогулок. За время своих странствий нищий успел привыкнуть к ним, но даже его выносливость как бы бессмертного была ничем перед физическим совершенством драконов. Близнецы могли без сна и отдыха идти несколько дней подряд, Цай Линь же ограничивался сутками, а после усталость брала своё. Ещё одним неприятным моментом было то, что братья совершенно не считались с бродягой: они шли в удобном для себя темпе, даже не думая делать привал или останавливаться, чтобы попить воды. В итоге, когда они добрались до ближайшего города, Цай Линь едва волочил ноги и от отчаяния жевал сморщенное червивое яблоко, которое нашёл по пути. Вкус у него был, мягко говоря, неприятный, но юноше приходилось пробовать куда более отвратительные вещи, так что он не жаловался. Очередь к городским воротам была большая, но из-за того, что торговцы использовали другой вход, она продвигалась достаточно быстро. Бродяга едва успел проглотить сухой огрызок, как перед ними осталась только семья. Муж с женой подошли к стражникам и, отдав две серебряных монеты, прошли в город. Настала очередь троицы. Близнецы вышли вперёд, оставив едва плетущегося Цай Линя позади. Их встретили одетые в блестящую броню стражники. Окинув драконов внимательными взглядами, один из мужчин ухмыльнулся и хрипло бросил: — Плата за вход — одна золотая монета. Без лишних вопросов Лун Сюань достал кошель и протянул людям назначенную плату. Забрав её себе, стражники пропустили Лун Бая в город, но встали перед его младшим братом. — Плата за вход — одна золотая монета. — Я только что заплатил сверх цены, которую вы взяли с той семьи. Мужчины переглянулась, и забравший деньги стражник хмыкнул: — Мы смотрим на состоятельность тех, кто проходит через наш пост. С обеспеченных плата больше, чем с обычных людей. Если хотите пройти втроём, то нужно заплатить три золотые монеты. Брови дракона приподнялись, а в его груди стало зарождаться низкое рычание. Любой бы догадался, что наглецы пытались нажиться на путниках. Положенные пять серебряных монет они положили бы в казну, а остальное присвоили себе. Лун Сюань терпеть не мог подобных отбросов. Во дворце отца он строго следил за порядком, и если кто осмеливался идти против установленных правил, его избивали палками и прогоняли прочь. Сейчас дракон хотел сделать то же самое. Его пальцы двинулись, и между ними заструилась чёрная дымка. Заметив её, Цай Линь накрыл прохладную кисть дракона своей, останавливая его. — Не спеши. Праведный гнев Лун Сюаня мгновенно утих, сменившись на другие эмоции. Отведя взгляд, он быстро отдернул свою руку. — Не трогай меня. — Как скажешь. — Не придав такой реакции особого значения, юноша забрал из рук дракона тяжёлый кошелек и расплатился со стражниками. Всё это время на его лице играла заискивающая улыбка. — Простите моих хозяев, господа. Они ещё молоды и не знают, как устроена жизнь. Взглянув на золотоволосого парня, стражи чуть смягчились. Цай Линь ловко заработал их симпатию, положив лишнюю монету. — Что же, хорошо, что они взяли с собой такого порядочного слугу, иначе провели бы ночь в темнице. — Усатый мужчина грозно сверкнул глазами в сторону Лун Сюаня и лениво отошел, освобождая путь. — Проходите и не задерживайте остальных. Рассыпаясь в благодарностях, бродяга отдал кошель Сяо Сюце и потащил его за собой. Он внимательно следил за тем, чтобы их кожа не соприкасалась. Мало ли, вдруг у зверя была такая же реакция на проклятие, как и у Юн Гуанмина? Хотя, когда эта чёрствая ящерица избивала его в прошлом, то не испытывала дискомфорта по поводу прикосновений. — Чего так долго? Я уже устал жать! Лун Бай стоял неподалёку, прислонившись к стене. Его поза была небрежна, а выражение лица отражало недовольство, но, тем не менее, вокруг него уже собралась небольшая толпа девушек, и даже пара крепких на вид мужчин пожирали его взглядом, явно думая о грязных вещах. — Были дела. — Бросив взгляд на собравшихся, Цай Линь весело фыркнул и произнёс, обращаясь к Лун Сюаню: — Сяо Сюце, тебе лучше не сводить глаз с принцессы, а то смотри, его тут и похитить могут. — Пусть попробуют. — Дракон произнёс эти слова уверенным тоном, но, тем не менее, всё равно подошёл ближе к старшему брату. Последний просиял от счастья, отчего стал ещё прекраснее. Даже знающий об удивительной красоте Лун Бая Цай Линь почувствовал, как на долю секунды у него перехватило дыхание. Опустив взгляд, юноша пару раз кашлянул и произнёс: — Раз уж мы вошли в город, то как насчёт того, чтобы осмотреться? Близнецы поддержали это предложение, и троица быстро нырнула в людской поток, текущий по широким улочкам. Над их головами медленно раскачивались красные фонари, а повсюду царила оживлённая атмосфера, какая бывает только в больших городах. В такой очень легко было расслабиться и потерять бдительность, чего мужчинам ни в коем случае нельзя было делать. Где-то там Бин Цинсун уже пришёл в себя и принялся разрабатывать новый план по поимке Цай Линя. Юноша был искренне рад этому, ведь хоть кто-то в этом мире заботился о том, чтобы вырвать его из лап драконов. Всеми силами стараясь помочь генералу, молодой человек шёл с гордо поднятой головой. Он нарочно не надел шляпу, позволяя толпе увидеть его необычные золотые волосы. Близнецы не препятствовали этому: скорее всего, они не подумали о том, что сам по себе Цай Линь был подобен факелу, горящему в ночи — все вокруг смотрели на него и при желании легко могли найти. Хотя, если говорить начистоту, то тут был не один, а целых три «факела». Слишком привлекательная и в некотором роде даже экзотичная внешность драконов тоже приковывала взгляды. Однако те совершенно не обращали на это внимания. Спокойно шагая вперед, они занимались своими делами. Лун Бай вертел головой и с интересом поглядывал на лотки и лавки с украшениями, а Лун Сюань шёл рядом и скупал всё то, что нравилось старшему брату. Глядя на то, как стремительно уменьшается кошель Сяо Сюце, Цай Линь посчитал, что тоже имеет право принять участие в его опустошении. Поравнявшись с младшим из драконов, юноша поймал край его рукава и слегка дёрнул. Лун Сюань сразу же повернулся к бродяге и вопросительно поднял бровь. — Смотри, там продают лапшу. Как насчёт того, чтобы купить мне несколько порций? Цай Линь широко улыбнулся, стараясь выглядеть как можно милее, но вопреки его усилиям, продемонстрированный оскал сделал его похожим на бандита, вымогающего деньги у незадачливого горожанина. Тем не менее, впечатлённый его стараниями, Лун Сюань хмыкнул и выудил из кошелька серебряную монету. Учитывая, что одна чашка лапши стоила около пяти медяков, денег, которые дал дракон, с лихвой хватило бы, чтобы досыта накормить большую семью, и ещё осталась бы сдача. Вот только Цай Линь, несмотря на поджарое телосложение, ел как отряд голодных солдат! Поэтому, немного поразмыслив, младший из близнецов вновь полез в кошель и достал ещё две монеты. — Этого тебе хватит? Просияв, молодой человек забрал деньги и, подкинув их в воздух, ловко поймал. — Ещё как. Главное, чтобы у лавочника не закончился товар! Бродяга буквально помчался к заветной лавочке, на этот раз даже не думая о побеге. Протиснувшись через толпу, он едва ли не упал на прилавок грудью и произнёс: — Лапши! Слегка удивлённый хозяин посмотрел на, без сомнения, очень голодного юношу и не смог сдержать улыбки. — Сейчас сделаю для тебя порцию, дружок. Цай Линь покачал головой и высыпал деньги на стол. — Порции мало, мне нужно всё! Наблюдая за тем, как юноша, торопливо орудуя палочками, за несколько секунд проглотил все, что было в тарелке, и тут же потянулся за второй, Лун Сюань покачал головой и сложил руки на груди. — Это даже мило… — Ты что-то сказал? — Неохотно отвлекшись от созерцания блеска золота, Лун Бай поднял взгляд на брата. Тот же просто отрицательно покачал головой, даже не отрывая взгляда от нищего, поедавшего уже третью порцию лапши. — Дагэ, тебе не кажется странным, что спустя столько лет баому остался прежним? — Это не так. Сяо Сюце моргнул и повернулся к брату. Взгляды близнецов встретились, и мужчина заметил, что тот был не на шутку раздражён. — Что же изменилось? — Сейчас он действует на нервы куда сильнее, чем раньше. Лун Сюань издал сухой смешок и повернулся, чтобы купить серьги, которые Лун Бай вертел в руках последние пару минут. Быстро расплатившись с довольным лавочником, мужчины отошли от прилавка, продолжая беседу: — Я имел в виду кое-что другое. Думаю, баому обокрал отца не из-за жадности, скорее, кто-то вынудил его так поступить. — Хм. — С тех пор, как Лун Сюань упомянул Цай Линя, настроение Лун Бая стало стремительно катиться вниз. Ему не нравилось, что мысли Сяо Сюце стал занимать кто-то ещё, помимо него самого и боевых искусств. — И с чего ты так решил? — Ты сам слышал, как баому звал родных и просил забрать что-то. — Ой, да перестань, он просто бредил от лихорадки! — Да, но… — Ха, не слишком ли ты много думаешь о чужих делах? — Брови Лун Бая сошлись на переносице, и он довольно резко вырвал из рук брата украшение и спрятал в своём рукаве. — Может, тогда начнёшь бегать за баому хвостиком, а про меня забудешь? — Дагэ! — Ну вот, опять! А я уж думал, что ты скажешь что-то новое. — Сложив руки на груди, дракон сделал вид, что обиделся, и проворчал: — Я даже готов уступить баому титул «дагэ», правда, есть одно «но» — тогда меня ты начнёшь звать «гэгэ», идёт? — Дагэ! — Эх, а я так надеялся! — Лун Бай развёл руками в стороны и хотел было продолжить издеваться над младшим братом, но услышал приятную мелодию. Повернувшись в ту сторону, откуда она доносилась, он увидел, что у одной из лавок расположились музыканты. Песнями и игрой на барабане они зазывали людей внутрь, уверяя, что там они смогут найти товар, достойный императорской сокровищницы. — А это интересно! А-Сюань, пойдём посмотрим! Мгновенно забыв про своё раздражение, Лун Бай схватил брата за руку и потянул его в сторону необычной лавки. — Подожди. — Остановив чересчур увлечённого близнеца, Лун Сюань покачал головой. — Мы не можем оставить баому без присмотра! Давай вернёмся за ним. В очередной раз за этот вечер услышав о Цай Лине, старший из братьев едва не зарычал от гнева. Отпустив руку близнеца, он схватил его за плечи и повернул туда, где в окружении пустых тарелок сидел бродяга. Сейчас юноша был так увлечён, что не выказывал и малой доли интереса к своим конвоирам. Впрочем, это было неудивительно: к нему подсел какой-то толстяк, и теперь парочка соревновалась в том, кто быстрее и больше съест. — Посмотри, как он веселится! Разве можем мы лишать его последней радости перед смертью? Лицо Лун Сюаня застыло, и на нём появилась едва уловимая тень вины. Использовав это, старший из драконов повернул младшего брата к себе лицом и произнёс: — Мы быстро посмотрим, что там, и вернёмся. Баому даже не заметит, что нас нет. Сяо Сюце вновь повернулся и взглянул на Цай Линя. Тот действительно развлекался, как мог: тыкая палочками для еды в толстяка, он хохотал, когда незнакомец давился лапшой. Забрать его сейчас означало испортить, возможно, один из последних приятных моментов в жизни. — Хорошо, пошли, но только быстро… Лавка располагалась в ряду других магазинчиков, но выделялась на их фоне не только наличием музыкантов-зазывал, но и убранством. Большая вывеска была совсем недавно покрашена в жёлтый цвет и красиво блестела на свету. Само же строение радовало глаз причудливой резьбой на колоннах. Когда близнецы подошли ближе к лавке, из неё выпорхнула прекрасная девушка. Улыбнувшись хорошо одетым мужчинам, она низко поклонилась и произнесла: — Господа, не хотели бы вы оценить товар, который продаёт мой хозяин? Лун Сюань никак не отреагировал на девушку, а вот его старший брат сразу же заинтересовался. Окинув фигуру девушки взглядом, он ответил: — Конечно, хотим. Лицо красавицы озарилось искренним счастьем, и она сопроводила гостей внутрь. Вскоре драконы оказались в большом зале, полном света. Золотые лучи проходили через окна и падали на прилавки, сильнее подчёркивая привлекательность товара. Здесь можно было найти всё: золото, серебро и медь красиво переливались металлическим блеском, а россыпи драгоценных камней слепили глаза. Особое внимание привлёк центр лавки. Там на постаменте располагалась удивительная по красоте и исполнению скульптура. Четыре священных зверя сражались между собой, переплетаясь телами. Каждая фигура была выполнена с особой точностью и мастерством. Материалом служил драгоценный нефрит, но для каждого зверя был специально подобран с учётом его особенностей. Так, например, дракон был высечен из зелёного камня, черепаха — из черного, тигр — из белого, а феникс — из кроваво-красного. Заметив поразительно красивую статую, Лун Бай не поверил своим глазам. Он в мгновении ока пересёк зал и подошёл к скульптуре так близко, как только мог. Сопровождающая их девушка заволновалась и поспешила остановить резвого гостя. — Господин, эта статуя очень хрупкая! Подходить к ней близко строго запрещено! — Я и без тебя знаю, что она хрупкая! Замолчи! — Прошипев это, Лун Бай повернулся к младшему брату и, чуть ли не дрожа, спросил: — А-Сюань, почему она тут? Взволнованный Сяо Сюце широко распахнутыми глазами смотрел на статуэтку, которую много лет назад сам Небесный Император пожаловал их отцу в качестве особой милости. Цин-Лун очень дорожил ей, и близнецы точно помнили, что когда они покидали дворец, это самое изваяние находилось в спальне отца. Так почему сейчас оно стояло в лавке, которой управлял человек? — Я не знаю, но она точно настоящая. — Дракон указал на едва заметную трещину, которая проходила по морде белого тигра. — Видишь? Лун Бай присмотрелся и почувствовал, как его горло резко пересохло. Дело в том, что, будучи детьми, братья случайно уронили скульптуру, и она треснула ровно посередине. Повезло ещё, что тело чёрной черепахи было массивным и, чтобы разбить его, нужно было приложить немало сил. Только благодаря ей скульптура до сих пор не рассыпалась на части. Лун Бай повернулся к девушке и, схватив её за руку, низко прорычал: — Откуда у вас эта статуэтка?! Глядя в разные глаза незнакомца, которые сейчас были наполнены бушующим гневом, красавица задрожала. Ей казалось, что острые, словно пара игл, зрачки пронизывают её тело, добираясь до самой сути существа. На мягких иссиня-чёрных волосах девушки появились серебристые нити седины. Ее сковал абсолютный ужас. Хватая ртом воздух, она, будто испуганный кролик, смотрела на дракона, не в силах вымолвить и звука. Видя ужас девушки, Лун Сюань хотел было вмешаться и, успокоив брата, самому начать распрос, но в тот момент, как мужчина протянул руку и тронул плечо Лун Бая, со второго этажа раздался сухой смешок. — Господа, отпустите мою рабыню, она всё равно ничего не знает. Близнецы одновременно подняли головы и посмотрели наверх. Там, опёршись на перила, стоял человек. Это был мужчина с зачёсанными назад и убранными в высокий хвост волосами. На вид ему было около тридцати лет, но седина на висках и морщины вокруг слишком уж проницательных глаз говорили о том, что этот тип был куда старше. Заметив, что привлёк внимание гостей, мужчина улыбнулся, но не стал кланяться в знак приветствия. Однако Лун Бай не обратил внимания на явное проявление неуважения. Отпустив девушку, дракон повернулся к незнакомцу и, нахмурившись, спросил: — Ты ещё кто такой? — Я Хань Фа, хозяин этой скромной лавки. — Стоящий на втором этаже мужчина выпрямился и, посмотрев на свою рабыню, позвал её к себе. Девушка бросилась к хозяину и, торопливо забежав наверх, крепко обняла того за талию. Покачав головой, мужчина поймал пальцами подбородок красавицы и осмотрел её. Когда он заметил седину в её прекрасных волосах, то недовольно поджал губы. — Лин-Лин, тебя так сильно напугали эти люди? Всхлипывая, девушка стала быстро кивать. — Айя! Как нехорошо. — Утешая, красавицу, незнакомец погладил её по макушке, а после повернулся к близнецам. — За каждый белый волос на голове Лин-Лин вы должны заплатить мне по серебряной монете. — Почему это? — Не успел Лун Бай закончить фразу, как хозяин лавки перебил его: — Я не договорил, мальчишка. — Отпустив красавицу, мужчина жестом прогнал её и снова опёрся на перила. — Вы заплатите мне, в противном случае из добрых друзей мы с вами станем врагами. — Ха! — Старший из драконов хотел поднять на смех этого наглеца, но Лун Сюань вышел вперёд. — Сколько мы должны? Хозяин лавки улыбнулся, и на этот раз в его глазах промелькнуло живое тепло. Он внимательно осмотрел одетого в чёрные одежды молодого мужчину и только после этого ответил. — Пятьдесят монет Отвязав от пояса кошель, Лун Сюань молча бросил его хозяину. Так уж вышло, что после покупок Лун Бая у близнецов осталось только это, но дракон без лишних раздумий отдал последние деньги. Мешочек пролетел по воздуху и очень скоро оказался в руке Хань Фа. Развязав его, тот бросил ленивый взгляд на монеты и только после этого принял плату. — Что же, раз мы с вами друзья, то как насчёт пообедать вместе? — Мужчина веселился, и на самом деле у него были все причины для этого — только что он получил большую сумму денег, ничего особого не сделав. Подкинув в руке теперь уже его кошель, незнакомец вдруг расплылся в улыбке и добавил: — Не бойтесь, я угощаю. Лун Бай тихонько закипал от ярости, отчего его лицо стало лиловым. Он был в шаге от того, чтобы его истинная сущность проявила себя. Но, предвидя это, Лун Сюань поспешил вмешаться. — Мы бы радостью приняли ваше приглашение, но снаружи нас ждёт баому. — Дракон поклонился, собираясь попрощаться, но владелец лавки покачал головой. — Еще один добрый друг?! Пригласите и его. Нет ничего лучше, чем провести вечер с важными для сердца людьми, поднимая чашу за чашей! — Если господин Хань настаивает… — Именно, настаиваю. — Мужчина расплылся в улыбке. — Встретимся вечером в ресторане «Жёлтый дворец». Лун Сюань слегка нахмурился и произнёс: — Мы только сегодня пришли в город и плохо ориентируемся. Господин, не подскажите, как нам найти это место? — Идите за красными фонарями, и вы легко найдёте ресторан. Договорившись, братья попрощались с хозяином лавки и вышли на улицу. Тут же обиженный Лун Бай налетел на младшего близнеца и стал выплёскивать на него свои недовольство и обиду. — А-Сюань, этот человек украл нашу вещь и забрал деньги, а ты захотел с ним сдружиться! Нужно было сразу разнести этот гадюшник, а не кланяться его хозяину! Лун Сюань понимал недовольство брата, но в отличие от Лун Бая, он не мог вести себя так безрассудно. Близнецам нельзя было ссорится с этим человеком, и младший из братьев попытался донести эту простую истину до старшего. — Дагэ, сейчас именно он владеет статуэткой, и если мы хотим вернуть её, то нужно потерпеть. — Я понимаю, но от этого не легче! — Дракон застонал и потёр рукой лоб. — Как же хочется отплатить этому негодяю его же монетой! Лун Сюань вдруг хмыкнул. — Не переживай, дагэ, я знаю, как мы это сделаем. — И как же? Младший из близнецов указал на небольшую лапшичную. Там в компании гор грязной посуды сидел Цай Линь и по прежнему ел. — Зря этот человек согласился нас угостить. Лун Бай пару раз хлопнул глазами, глядя на фигуру их баому, а затем расхохотался. Утирая слёзы, он повис на брате и, тяжело дыша, пробормотал: — А-Сюань, ты гений!