Эликсир бессмертия

Цай Линь поднял тарелку с остатками лапши и с особым удовольствием выпил наваристый бульон. — Двадцатая. — Он смог! Смог! — Ура! Я выиграл! — Он же такой тощий! Куда в него влезает столько?! — Ох, не завидую его жене! Сколько бедной приходится готовить! Наблюдая за юношей, вытирающим от масла чили слегка покрасневшие губы, толпа пришла в полнейшее неистовство! Кто-то радовался, некоторые злились, а кое-кто вообще рыдал, проиграв все деньги. Около получаса назад к Цай Линю подсел какой-то мужчина. Он был таким толстым, что три связанные вместе бочки в обхвате были меньше него, а пояс этого господина и вовсе можно было использовать как верёвку. Заказав у уставшего лавочника большую порцию лапши, толстяк насмешливо посмотрел на стопку тарелок, стоящую около юноши. Занятый едой бродяга проигнорировал новоиспеченного соседа, но когда тот начал насмехаться над ним, обзывая длинным тощим угрём, терпение этого самого «угря» лопнуло. Цай Линь не стал закатывать скандал и даже не бросился в драку, он просто с улыбкой повернулся к толстяку и предложил спор: тот, кто меньше съест, вынужден будет оплатить и свой, и чужой счёт. Стоит ли говорить, что огромный, как дом, мужчина тут же согласился? Их соревнование привлекло к себе много внимания, и вскоре уже праздные зеваки начали делать ставки на того, кто в итоге победит. Большинство выбрало толстяка, и теперь они рвали и метали, обвиняя того в своём проигрыше. Однако мужчина даже не замечал ругани в свою сторону. Схватившись за заметно раздувшийся живот, он тяжело вздыхал, время от времени прерываясь на громкую продолжительную отрыжку. — Я больше не могу… Ты победил! — Это я и без тебя знаю. — Цай Линь сделал жест рукой, прося взмокшего лавочника приготовить ему ещё, но тут на его плечи легли чьи-то руки. — Что? Кто-то ещё хочет назвать меня тощим угрём? Цай Линь обернулся и увидел близнецов. По какой-то причине вид у драконов был взволнованный и даже обычно спокойный Лун Сюань не мог скрыть притаившегося в глубине глаз нетерпения. Юноша был знаком с этим взглядом. В прошлом, когда братья были мальчишками, он предзнаменовал неприятности, за которые, как правило, наказывали не только провинившегося, а всех троих. Бродяга неодобрительно покачал головой. — Я не буду вам помогать! — Ну, баому! — Я сказал нет! Лун Бай склонился к нищему и, едва сдерживая рвущийся наружу смех, прошептал: — Мы хотим пригласить тебя на ужин. Выражение лица нищего тут же изменилось, и он хмыкнул. Когда дело касалось еды, бродяга был готов ввязаться в любую авантюру. — Мне же не придётся за него платить? Под белоснежной вуалью уголки губ Лун Бая задрожали, а после и вовсе искривились в полной лукавства и скрытого злорадства улыбке. — Конечно. Один господин милостиво согласился нас угостить. — Ну, раз уж без меня никак, то я, пожалуй, помогу вам. — Поднявшись на ноги, молодой человек забрал три серебряные монеты с прилавка и похлопал стенающего толстяка по круглому, как барабан, животу. — Не забудь заплатить, а я пошёл. — Подожди, я… Схватив братьев под руки, почти сытый и оттого счастливый Цай Линь быстро потянул их дальше от лавки. Юношу не волновало, сможет ли толстяк рассчитаться с владельцем лапшичной или же нет: это уже были не его проблемы. Из своего опыта он знал одно непреложное правило: если готов пойти на спор, то учитывай, что можешь проиграть. Нищий проигрывал и очень часто, но он ни разу не отказывался от своих слов. Того же он ждал и от других. — Итак, куда мы идём? Лун Бай пожал плечами. — Тот тип не выглядел как уважаемый человек, так что, вероятно, в какую-то дыру. — Нас пригласили в ресторан. — мягко поправил брата Лун Сюань, а затем указал вперёд. — Идёмте, нам туда. Посмотрев в том направлении, мужчины увидели всё ту же забитую людьми улицу, увешанную красными фонарями. — Ты уверен? — спросил Сяо Цзанхай’эр. — Негодяй толком не объяснил, как добраться до той «желтой дыры». — Уверен. — Не тратя время на разъяснения, дракон повёл мужчин вперёд. Его спутники не понимали, как он ориентировался в незнакомом городе, но всё оказалось очень просто. Лун Сюань делал то, что сказал Хань Фа: шёл за гирляндами фонарей, тянущимися вдоль улицы. В итоге это принесло свои плоды — не прошло и десяти минут, как они оказались на месте. — Вот тебе и «дыра»! — Цай Линь с искренним удивлением смотрел на огромный трёхэтажный дворец. Сейчас, в сумерках, эта величественная во всех смыслах постройка горела алыми и желтыми огнями, а чарующая музыка была слышна даже с того места, где стояли мужчины. — Сяо Цзанхай’эр, кажется, тебе нужно взять свои слова обратно. Похоже, этот человек весьма уважаем в городе! — Как бы не хотелось признавать, ты прав. Теперь понятно, почему он вёл себя так нагло. — Лун Бай пожал плечами. — Но так даже лучше. Ужин в этом ресторане будет стоить очень дорого. Сузив глаза, Цай Линь поинтересовался: — Вы же не собираетесь использовать меня, чтобы разорить кого-то? — Конечно нет, мы просто хотим, чтобы наши деньги не осели в кармане этого проходимца. — То есть тебя устроит, если они осядут у меня в животе? Лун Бай с довольной улыбкой кивнул. — Вполне. — Что ж, почту за честь объесть несчастного на эту сумму. Достигнув согласия, дракон и человек переглянулись и тихо рассмеялись. Один предвкушал месть, второй — богатый стол, и только Лун Сюань не проронил за это время ни слова. Он внимательно вглядывался вдаль, изучая дворец, и с каждым мгновением хмурился всё больше. Однако Лун Бай и Цай Линь не замечали странного поведения дракона и по прежнему продолжали болтать. — Ну так что? Идём? Мне не терпится посмотреть на лицо негодяя, когда баому проест огромную дыру в его кошельке. Польщённый тем, что его способности высоко оценили, юноша кивнул. — Пошли. Мужчины двинулись к ресторану, ступая по длинному мосту. Он, как и сама постройка, был выкрашен красной краской и подсвечен всё теми же гирляндами с фонариками. Однако не только это служило украшением заведения, но и огромный пруд, который находился под мостом. Стоило опустить голову, как взору открывался прекрасный пейзаж. На тёмной поверхности воды раскинулись округлые зеленые листья, а рядом с ними мирно покачивались нежно-розовые лотосы. Эта красота трогала за душу, и Цай Линь невольно улыбнулся. Впрочем, не он один проникся царящей вокруг атмосферой покоя, но и Лун Бай. Чувствуя близость с водой, он на мгновение прикрыл глаза и вдохнул прохладный, наполненный влагой воздух. — Это действительно хорошее место. Нищий в притворном удивлении приподнял брови и спросил: — Неужели хоть что-то в Поднебесной достойно твоего одобрения! Я не верю! Бросив на человека презрительный взгляд, дракон фыркнул: — Я, в отличие от А-Сюаня, люблю простые человеческие радости. — О! — Шаркая ногами по доскам моста, Цай Линь заложил руки за спину и чуть сгорбился, отчего стал похож на старика. — И что же тебе нравится? Созерцание прекрасных пейзажей? Лун Бай рассмеялся и, смахнув с длинных ресниц слёзы, произнёс: — Скажешь тоже! Мне нравятся человеческие бордели и вино! Цай Линя так сильно удивил ответ одного из близнецов, что он чуть не споткнулся. Подняв голову, он почему-то посмотрел на Лун Сюаня. Тот не выглядел недовольным или сердитым, скорее всего, ему была совершенно не интересна эта тема. Ощутив на себе чужой взгляд, мужчина повернулся и спросил: — Что? — Ты знаешь о похождениях брата? Дракон кивнул и продолжил спокойно идти. — И тебя всё устраивает? — Цай Линь попытался залезть в душу бывшего воспитанника ещё раз, но тут его снова ждала неудача. — Разве я посмею что-то запрещать дагэ? Услышав такой ответ, юноша перевёл взгляд на Лун Бая и, наконец, увидел реакцию. Дракон скривился и принялся с недовольным видом прожигать спину близнеца взглядом. — Бедный замарашка, ты никогда не получаешь то, чего хочешь, да? — Заткнись. Решив больше не бередить рану одного злого дракона, Цай Линь действительно замолчал. Остаток пути троица провела в тишине, и развеяли её они только тогда, когда подошли к слуге, стоящему перед входом во дворец. Одетый в тёмно-красный халат, он с уважением поклонился и только после этого заговорил: — Уважаемые господа, чем этот недостойный может вам помочь? Лун Сюань сделал шаг вперёд и произнёс: — Мы пришли к господину Хань. Такие слова искренне удивили слугу. — Простите, но господин Хань сегодня не приходил. Его вообще нет в городе уже как три дня. — Что за чушь?! Мы видели его меньше часа назад! — Лун Бай никогда не отличался особым терпением, а когда дело касалось хозяина лавки, вообще моментально вспыхивал. Тень легла на лицо одетого в красное мужчины. Очевидно, он подумал, что эти странные гости пытаются провернуть какое-то чёрное дело. — Господин Хань пригласил вас в ресторан меньше часа назад? Лун Сюань кивнул. — Мы посетили ювелирную лавку господина и там договорились встретиться здесь. Стоило слуге услышать про лавку, как мрачность ушла с его лица, и он неловко рассмеялся. — Ох, вы про этого господина Хань? — Что значит «этот господин Хань?» — Чувствуя подвох, поинтересовался Сяо Сюце. С сёрьезным видом слуга произнёс: — В нашем городе есть два господина по фамилии Хань и два ресторана. Один — красный, это наше заведение, другой — жёлтый. Видимо, вы встретились с господином Хань Фа. Именно он владеет ювелирной лавкой. И он хозяин Желтого дворца. Такого поворота событий не ожидал никто. Даже Цай Линь был искренне удивлён. — Где мы можем найти Желтый дворец? Слуга вновь нервно рассмеялся и, почему-то вспотев, указал влево. — Он совсем рядом. Троица повернула головы, и действительно, сбоку от огромного ярко-красного здания располагалось ещё одно — серо-жёлое. По сравнению с первым, второе строение было меньше примерно в половину, и на нём не было никаких украшений. Этот «дворец» легко можно было спутать с пристройкой к красному, а не как отдельное заведение. — Хм. — Цай Линь поджал губы. — Похоже, тот, кому стоит взять свои слова обратно — это я. Сяо Цзанхай’эр, ты был прав, нас пригласили в дыру. Лун Сюань повернулся к слуге, собираясь поблагодарить его и дать пару монет. Действуя по привычке, он потянулся за кошельком, но его не было на месте. Дракон нахмурился. Впервые в жизни оказавшись в такой ситуации, мужчина замер, раздумывая, как поступить. Слуга, по всей видимости, рассчитывал на поощрение, но дракону нечего было дать. Цай Линь видел метания молодого господина Лун, но не спешил идти на выручку. Выросшему во дворце принцу было полезно прочувствовать на себе тяготы нищеты. Это наверняка ещё сильнее закалило бы характер дракона, позволив в будущем стать благородным созданием, а не такой тварью, как его старший брат. — Делать нечего, пойдёмте в желтую дыру… ой, простите, в Желтый дворец. — При всей своей зацикленности на близнеце, Лун Бай не заметил ничего странного и поплёлся по усыпанной мелким камнем тропинке. Лун Сюань и Цай Линь остались стоять на месте. Последний тяжело вздохнул и полез в карман, чтобы дать дракону серебро, но прежде чем он успел вытащить его, младший из братьев решил вопрос сам. Полуприкрыв глаза, он снял со своей шеи одно из немногочисленных украшений, а именно ожерелье с чёрной яшмой, и передал его слуге. От такого подарка человек опешил и в ужасе отрицательно замотал головой. По одному только виду было понятно, что эта вещица стоила очень много. — Г-господин я не могу это принять! — Ты помог нам, поэтому бери. Грубо впихнув в руки мужчине своё ожерелье, Лун Сюань последовал за Лун Баем. Цай Линь же выглядел таким же шокированным, как и несчастный слуга. Он даже предположить не мог, что Сяо Сюце поступит так. Это было действительно впечатляюще! — Баому, поторопись! — Иду! Юноша догнал братьев, когда те уже стояли прямо перед входом в Желтый дворец. Лица у драконов были мрачными: с первого взгляда становилось понятно, что они не хотят заходить внутрь. — Что такое? — Ничего. — Лун Сюань подошёл к двери и сам открыл её. По всему выходило, что дела у Хань Фа шли не очень хорошо, но первое впечатление оказалось обманчиво. Стоило троице войти, как они поняли, что Желтый дворец был набит битком. Вот только посещали его не сколько люди, а духи. Цай Линь присвистнул. Он знал, что будет дальше. Почувствовав драконов, все эти создания потрясённо замолчали, а музыка оборвалась. Чувствуя страх духов, Лун Бай презрительно усмехнулся. В этом месте не было ни одного создания, которое осмелилось бы смотреть драконам в глаза. — Почему музыканты перестали играть? В середину зала вышел мужчина и, заметив, что все его гости смотрят в одном направлении, сам повернулся туда. — Так вы всё же пришли? Не ожидал! — Окинув драконов насмешливым взглядом, который означал совершенно противоположные сказанным словам вещи, Хань Фа вытер руки о надетый на него фартук и хлопнул по одному из занятому столу. — Ребята, уступите-ка место моим друзьям! Неприятного вида оборотни-крысы тут же вскочили на ноги и, опустив голову, принялись топтаться на месте. Чтобы покинуть заведение, им нужно было пройти мимо этих двоих, но яоугай не смели даже смотреть на близнецов, не то что приближаться к ним. — Да, это определённо проблема. Не думал, что вы так сильно напугаете моих постояльцев. — Хозяин Жёлтого дворца в задумчивости погладил свой подбородок. Он старался найти выход из положения. К счастью, ему на помощь пришёл Цай Линь. Протиснувшись между близнецами, он посмотрел наверх и спросил: — Хозяин, здесь есть отдельные комнаты на втором этаже? Думаю, нам лучше занять их. — Ну, конечно же, есть. — Мужчина перевёл взгляд на заговорившего юношу и на мгновение застыл. Казалось, его настолько удивил необычный цвет волос молодого человека, что он потерял дар речи. Правда, длилось это состояние совсем недолго, и вскоре Хань Фа уже взял себя в руки. Махнув рукой уже знакомой близнецам девушке, мужчина пригласил троицу подняться на второй этаж. Там располагался ряд комнат, которые обычно использовали для приватных встреч. Любовных или деловых — не имело никакого значение, ведь главным преимуществом такого кабинета являлось отсутствие посторонних глаз и ушей. — Прошу, проходите. — Открыв дверь ближайшей к лестнице комнаты, Хань Фа пропустил гостей вперёд. — Я вскоре присоединюсь к вам. Бросив ещё один взгляд на Цай Линя, он удалился. Юношу не особо волновало подобное внимание, куда сильнее его интересовал ресторан, который обслуживал как людей, так и духов. Такое заведение было настоящей редкостью! — Интересно, он назвал свой «дворец» желтым потому, что здесь бывают духи? Лун Бай с присущей ему грациозностью проплыл по комнате и сел за большой стол. — Какая разница, почему этот негодяй поступил так. Куда сильнее меня волнует другой вопрос. — Какой же? — Цай Линь продолжал осматривать помещение, заглядывая во все углы. — Какого демона он так смотрит на тебя? Совершенно не готовый к такому повороту событий, юноша резко повернулся и случайно задел плечом большую напольную вазу. Та с низким гулом покачнулась и стала падать. Едва успев поймать её, нищий быстро вернул произведение искусства на место и смахнул со лба пот. — Что это за вопрос? Ты теперь хочешь контролировать не только Сяо Сюце, но и меня? Старший из драконов сложил руки на груди и, не скрывая пренебрежения, произнёс: — Не сравнивай А-Сюаня и себя. Он для меня всё, а ты — пыль под ногами. Вот теперь, узнав привычного замарашку, бродяга мог выдохнуть с облегчением. — Хорошо, лучше уж быть пылью, чем терпеть все твои истерики. Лицо дракона стало лиловым от злости, но чтобы не подтверждать слова Цай Линя, он мужественно сдержался. Вот только это был не конец до нелепого смешной темы. Лун Сюань тоже ни с того ни с сего решил сойти с ума. — Баому, дагэ прав. Этот человек странно на тебя смотрит. Нищий спокойно мог игнорировать причуды Сяо Цзанхай’эра, ведь тот часто говорил ерунду. Но не обращать внимания на слова его проницательного младшего брата было неправильно. Лун Сюань никогда не нёс чепуху, а каждое его слово было правдой. Тяжело вздохнув, юноша подошел к столу и сел напротив Лун Бая. — Что именно тебе не нравится? Задумавшись на пару мгновений, Сяо Сюце, тщательно подбирая каждое слово, произнёс: — Такое чувство, что он тебя знает. — Что за ерунда?! Я впервые вижу этого человека! Драконы молчали. Они не могли доказать обратное, но внутри всё горело огнём от охватившего их раздражения. — Баому… — А вот и я, друзья! Дверь открылась, и в комнату вошёл хозяин Желтого дворца. На этот раз он был не один — за ним следовала девушка. В её руках было большое блюдо с разными фруктами, сам же хозяин нёс поднос с чайником и чашами. Разместив всё это на столе, Хань Фа отпустил служанку и попытался сесть рядом с Цай Линем, но неожиданно это место занял младший из драконов. Несколько удивлённый таким поведением, хозяин заведения вынужден был сесть на другую сторону. Вот только терпеть подобное соседство не согласен был Лун Бай. Встав, он взял стул и переставил его. Теперь по левую руку от бродяги сидел Сяо Цзанхай’эр, а по правую — Сяо Сюце. — Хм. — Не обращайте внимание на этих двоих. Они не любят незнакомцев. — Цай Линь улыбнулся, чувствуя себя как-то неуютно. Чтобы скрыть свою нервозность, он взял из блюда большой персик и стал крутить его в руках. — Значит, вы трое — старые знакомые? — Проявив любопытство, Хань Фа стал разливать своим гостям чай. Практически сразу воздух в комнате наполнился приятным ароматом. — Да. — Ах, как глупо было с моей стороны задать такой вопрос. — Мужчина поднял глаза на Цай Линя и ухмыльнулся. — Они же называют тебя баому. Значит, ты воспитывал их. — Может, хватит говорить так, словно нас тут нет? — Лун Бай вмешался в разговор, переключив внимание хозяина Желтого дворца на себя. — И то верно. С уважением передав Цай Линю чашу, мужчина взял свою и поднёс к губам. Он вновь выказал неуважение к близнецам, но те и не собирались пить и есть из рук этого человека. Вместо этого они решили перейти сразу к делу. — Мы хотели бы узнать, откуда в вашей ювелирной лавке та скульптура, что стоит в центре? Не торопясь отвечать, Хань Фа допил чай и только после этого соизволил заговорить. — Ты о сражающихся зверях? Лун Сюань кивнул. — Не могу сказать. Старший из драконов низко зарычал и едва заметно двинул пальцами. Тут же чай стал вытекать из носа чайника и, извиваясь, подобно полупрозрачной змее, танцевать в воздухе. — Если ты не выложишь всё нам добровольно, то я сделаю то же самое с чаем у тебя в животе. Лун Бай сжал руку в кулак, и водная змея свернулась в шар, а после, извиваясь, расширилась до размеров той самой вазы, которую чуть не уронил Цай Линь. Впрочем, это не напугало Хань Фа. — Мальчишка, не сыпь угрозами, которые не сможешь выполнить. — Ты.! Дракон вскочил на ноги, собираясь убить наглеца, но его остановил бродяга. Поймав кисть замарашки, он крепко сжал её и прошипел: — Закрой рот и сядь на место. — Но.! — Господин Фа прав, ты не можешь ничего ему сделать. — На этот раз взгляд Цай Линя стал мрачным и тяжелым, — Ведь скульптура вашего отца находится в его руках. Я прав? — Как ты узнал? — Лун Бай удивлённо уставился на юношу. Тот же, не ответив на вопрос дракона, повернулся к хозяину Желтого дворца. — Вы можете продать её нам? Хань Фа пожал плечами. — Так уж вышло, что я уже пообещал её продать. Новый владелец приедет через три дня и заберёт статуэтку. Цай Линь нахмурился. Он, сам того не замечая, продолжал держать Лун Бая за руку, при этом в лёгкой задумчивости поглаживая его мягкую прохладную кожу пальцами. — Хм, я правильно понял? Человек, купивший скульптуру, ещё не заплатил? Вы договорились только на словах? — Да. Идея посетила голову бродяги, и он улыбнулся. — Господин Хань, мы же с вами хорошие друзья, верно? Понимая, что человек напротив него что-то замыслил, владелец Желтого дворца произнёс: — Допустим. — Если так, то можете ли вы по дружбе продать статуэтку нам? Не беспокойтесь, мы сможем заплатить больше, чем тот человек. Слова Цай Линя очень взволновали Лун Сюаня. Он вспомнил о недавнем происшествии со слугой Красного дворца и почувствовал, как у него закружилась голова. Тогда он ещё смог найти какой-никакой выход, но сейчас едва ли это было возможно. Из украшений на мужчине остались только золотая капля, мерно покачивающаяся между бровей, да подвеска, которая блокировала проклятие Цай Линя. Ни первое, ни второе юный дракон не смел продавать. Золото брата он также не рассматривал в качестве товара. Сяо Сюце скорее продал бы своё оружие, чем взял бы у близнеца даже шпильку для волос. Загнав самого себя в угол, Лун Сюань и сам не заметил, как поддался давно забытой привычке. Протянув руку, он осторожно прихватил край рукава бродяги пальцами и сжал его. Так как это происходило под столом, никто, включая и самого Цай Линя, не заметил проявления слабости младшего из братьев. Трудные переговоры тем временем продолжались. — Сможете заплатить больше? Я продал эту вещицу за две тысячи золотых монет. — Окинув юношу взглядом, Хань Фа добавил: — При всём уважении, друг, не думаю, что ты или твои звери смогут прямо сейчас положить мне на стол даже половину от этой суммы. Нищий не стал лукавить, ведь обманывать о том, что у них были деньги, бессмысленно — этот старый демон видел куда больше, чем Цай Линь хотел показать. Усмехнувшись, юноша пожал плечами и предпринял, на его взгляд, единственное возможное решение проблемы: — Да, не сможем, но если ты, друг, дашь нам время до приезда твоего покупателя, то мы заплатим за статуэтку не две тысячи, а три. Близнецы одновременно вздрогнули и посмотрели на своего баому. На этот раз впору им было обвинять Цай Линя в незрелости и глупости. Пусть братья никогда особо не волновались по поводу золота, во дворце Цин-Луна этого добра было достаточно, но даже они понимали, что в данной ситуации раздобыть такие деньги будет ох как не просто. Однако поистине безумное предложение Цай Линя действительно заинтересовало Хань Фа. Приподняв тёмную бровь, мужчина начал рассуждать вслух: — Я действительно ничем не рискую. К тому же, если вы сдержите слово, то я получу на тысячу монет больше. Без сомнения, это интересное предложение… Цай Линь буквально каждой частичкой своего тела почувствовал, что хозяин Жёлтого дворца собирался усложнить им жизнь, и приготовился к этому. Ему оставалось только надеяться на то, что условие мужчины будут не такими уж невыполнимыми. — Но я хочу что-то, что будет свидетельством нашей договорённости. Уж простите, я такой человек, который не доверяет словам. — Что именно? — Нищий напрягся, и вслед за ним это же сделали и близнецы. Хозяин Жёлтого дворца небрежно махнул рукой и посмотрел на стол. — Что-то ценное для вас: то, за чем вы обязательно вернётесь. — Взяв с блюда с фруктами яблоко, мужчина откусил от него и с набитым ртом добавил: — Например, ту красивую нефритовую подвеску, которая висит у зверя на поясе. Лун Сюань накрыл украшение рукой и холодно бросил: — Я не могу отдать вам эту вещь. Попросите что-то другое. Хань Фа хрипло рассмеялся и указал пальцем на Лун Бая: — Тогда хочу беловолосого зверя. Я отдам его своему сыну на время — он любит подобные диковинки. По лицу Лун Сюаня пошли красные пятна, а в разных глазах засверкали молнии. На этот раз тем, кто вскочил на ноги, был не импульсивный Лун Бай, а его младший брат. Тяжело дыша, дракон резко поднял руку. Понимая, что сейчас Сяо Сюце просто изобьёт мужчину, Цай Линь поспешил остановить его, но беспокойство юноши оказалось беспочвенным: дракон сорвал со своего пояса подвеску и кинул её на стол прямо перед Хань Фа. — Мы вернёмся за ней через три дня, так что хорошо храни её. — Предупредив владельца Желтого дворца, Лун Сюань подошел к брату и Цай Линю. Взяв обоих за руки, он потянул мужчин на выход из комнаты. Хань Фа покачал головой и спросил: — А как же ужин? Я обещал вас угостить. Не оборачиваясь, младший из драконов холодно бросил: — Нет необходимости. Чая было достаточно. Поднявшись на ноги, хозяин Желтого дворца посмотрел на уходящих мужчин и открыл было рот, собираясь сказать что-то, но старший из драконов вдруг произнёс: — Не нужно нас провожать, мы сами найдём выход. Мужчина посмотрел на Лун Бая и хохотнул. — Я и не собирался, дерзкий мальчишка. Всего лишь хотел попрощаться с вашим баому. Поклонившись, Хань Фа выпрямился. — Спасибо, что посетили нас. Приходите в Желтый дворец снова! Лун Сюань не дал юноше даже ответить на любезность со стороны владельца заведения. Низко зарычав, он буквально выволок Цай Линя сначала из кабинета, а затем и из этого проклятого места. Лун Бай же легко поспевал за темпом близнеца, попутно обливая презрением испуганных духов. Когда же они отошли достаточно далеко от Желтого дворца, Цай Линь несколько раз попросил младшего из драконов бежать помедленнее, но тот его будто не слышал. Решив, что в словах было мало толку, бродяга резко остановился, отчего чуть не лишился руки. Впрочем, эта сомнительная тактика подействовала: Сяо Сюце вдруг очнулся и отпустил обоих мужчин. — Ох, это было больно. — Юноша осторожно прощупал своё плечо, проверяя, не вывихнул ли его или чего ещё похуже. Но, похоже, в этот раз он отделался всего лишь растяжением. — Повезло. Наблюдающий за этим Лун Бай закатил глаза и ткнул пальцем в руку Цай Линя. — Люди такие слабые и хрупкие. Не удивительно, что ты так часто умираешь. Шлёпнув дракона по кисти, молодой человек с безразличным видом произнёс: — Если бы не я, такой слабый и хрупкий, то ты бы тоже разок побывал в загробном мире. Вот только не думаю, что смог бы вернуться оттуда. — Хватит спорить. У нас сейчас есть проблемы поважнее. — Лун Сюань повернулся к мужчинам и серьёзно спросил: — Где мы сможем достать три тысячи золотых монет? Старший из близнецов пожал плечами и выдал свой вариант решения проблемы: — Как насчёт пойти к местному правителю и взять у него? Цай Линь усмехнулся. — Замарашка, думаешь, если ты заявишься во дворец и потребуешь деньги, то тебе их дадут? Ты такой глупый! — Если я скажу, что в случае отказа затоплю город, то мне пожалуют даже больше трёх тысяч. — Как же у тебя всё просто! Стоит только пригрозить, как все сделают так, как тебе нужно, да? Жаль, такое с Сяо Сюце не работает! — Ублюдок, я смотрю, ты хочешь снова умереть? Лун Бай и Цай Линь с каждой новой фразой подходили к друг другу всё ближе и ближе, пока расстояние, что разделяло их носы, не оказалось настолько крошечным, что ещё немного, и они совершенно точно соприкоснулись бы кончиками. В следующий миг в этот тесный промежуток втиснулась рука Лун Сюаня и развела мужчин подальше друг от друга. — Прекратите. Мы не будем никому угрожать! — Тогда как мы найдём деньги, А-Сюань? Цай Линь просто не смог промолчать. — Как насчёт того, чтобы продать все твои драгоценности? Уверен, там выйдет даже больше, чем нам нужно! На лбу старшего из драконов вздулась и запульсировала жилка. — Может, нам лучше тебя продать? А что? Опыт у тебя имеется! Бродяга развёл руки в стороны и предложил вариант получше: — Опыт — это, конечно, хорошо, но вот моё лицо не такое красивое, как твоё! За тебя мы выручим больше! Особенно, если перед этим заткнем рот кляпом! Слушая все эти колкости, которыми обменивались человек и дракон, Лун Сюань потихоньку терял терпение. С вспышкой нового словесного боя мужчины снова начали приближаться друг к другу, и младший из близнецов снова развёл их в стороны. — Дагэ, баому, перестаньте! Никто не внял словам зверя, и тот всерьёз начал думать, что неплохо было бы скинуть этих двоих в озеро. Но в тот самый момент, когда Лун Сюань уже готов был сделать это, к ним подбежал пухлый старичок. Сияя маленькими глазками, он поклонился и, убедившись, что завладел вниманием троицы, произнёс: — Господа, я случайно подслушал ваш разговор. — чуть наклонившись к ним, незнакомец обольстительно заулыбался и добавил: — Могу помочь найти деньги!