Эликсир бессмертия

Ведомый хозяином Красного дворца, Цай Линь прошёл по небольшому коридору и поднялся наверх по ступеням. Внешне юноша выглядел как обычно, но внутри у него всё переворачивалось от беспокойства. Тот факт, что драконы исчезли так внезапно, ничего при этом ему не сказав, взволновал бродягу. — Хань Тао, что ты имел в виду, когда сказал «началось»? Молодой человек повернулся. На его лице играла широкая улыбка, а в глазах искрилось веселье. — Секрет. Цай Линь едва ли не зарычал, невольно подражая драконам. Оказывается, не получать ответ на действительно интересующий вопрос довольно неприятно. Глубоко вздохнув, нищий поморщился от витающего в воздухе сладковато-горького запаха и произнёс: — Значит, так ты мне мстишь за то, что я не рассказал тебе о сущности близняшек? Хозяин Красного дворца фыркнул и, схватив бродягу за руку, вывел его на широкий балкон. — Вовсе нет, я просто не хочу портить сюрприз! — Подводя нищего к перилам, юноша произнёс: — Вот теперь смотри! Это место — моя гордость! Оглядев открывшееся ему пространство, Цай Линь замер. Это была совершенно не та Арена Духов, которую он помнил! Построенная в виде конуса, она была очень узкой вверху, но постепенно расширялась к низу. От самого потолка и примерно до середины зала располагались балкончики. Каждый из них подсвечивался множеством лампад с белыми, желтыми и ярко-красными огоньками. Танцуя и мерцая, они прогоняли тьму, отчего в огромном зале было очень светло. Ниже балконов шли трибуны с рядами лавок, а после отводились стоячие места у арены. Сама же сцена представляла из себя огороженную стеной из камня площадку, на которой могло поместиться чуть больше ста человек. В данный момент она была заполнена примерно наполовину, поэтому всем участникам хватало места. Вот только, наблюдая за расположением зверей и духов, Цай Линь заметил нечто странное. Большинство из них сбились в кучу, стараясь держаться подальше от четырёх отдельно стоящих созданий. С удивлением узнав двоих из них, нищий резко повернулся к Хань Тао и потребовал ответа: — Почему оба моих зверя сейчас на платформе?! Разве мы не договаривались, что сражаться будет только один? Хозяин Красного дворца выглядел не менее удивлённым, чем бродяга. — Я не знаю, почему так получилось, но обязательно выясню причину! — Взяв со стоящего неподалёку столика маленький медный колокольчик, юноша трижды позвонил в него. Сразу же сотни крошечных огней дрогнули в лампадах и, отделившись от них, направились к мужчинам. Цай Линь ахнул. — Погодите-ка… это что, блуждающие души? — Да, это всё, что осталось от воинов, погибших на арене. — Несколько огоньков подлетели к Хань Тао и, покружив над его головой, сели на ладонь. — Привет, ребята! Вы сегодня в хорошем настроении? Жёлтый и красный дух вспыхнули чуть ярче, а блеклый белый, наоборот, потускнел. Улыбнувшись первым двум, Хань Тао уделил особое внимание именно последнему. — Бедняжка, ты совсем голодный! Подожди начала соревнований, тогда ты сможешь как следует наесться. Обрадовавшись, белый огонёк задрожал и выпустил несколько крошечных искорок. Уладив вопрос с питанием, хозяин Красного дворца прогнал духов с ладони, а затем подпёр руками бока: — А теперь объясните-ка, почему вместо одного участника вы перенесли на арену двоих? Огоньки заметались туда-сюда, словно в панике, но через несколько мгновений сложились вместе в несколько сияющих иероглифов. Цай Линь не смог прочитать написанное, но, похоже, для Хань Тао это не было проблемой. Нахмурившись, он спросил: — Одна душа? — Что? — Бродяга вздрогнул и с удивлением посмотрел на стоящего рядом с ним юношу. — Ох, ребята говорят, что у твоих зверей одна душа. — Потерев лоб, хозяин Красного дворца заворчал: — Понятия не имею, что это значит. Цай Линь стоял и, глядя на «светлячков», глупо хлопал глазами. Он догадывался, что пытались сказать им блуждающие души, но всё ещё не мог поверить, что это правда. — Как такое возможно? Они, конечно, близнецы, но… — тряхнув головой, бродяга посмотрел на драконов. Ему всегда казалось, что эти двое будто вырезаны по одному образцу, но что если они действительно были двумя половинками одного целого? Одна душа на два тела?! — Поразительно, как небеса допустили это? Посчитав, что потрясённый открытием нищий продолжает говорить о переносе братьев на арену, Хань Тао заволновался. Положив руку Цай Линю на плечо, он попытался утешить его: — Теперь уже ничего не поделаешь. Раз духи перенесли красоток, то в списках появятся имена обоих. Им придётся сражаться и. думаю, они смогут выжить. Метнув в хозяина Красного дворца острый, как кинжал взгляд, бродяга уверенно произнёс: — Они победят. От сквозившего в голосе Цай Линя высокомерия даже ему самому стало как-то не по себе, что уж говорить про Хань Тао. Похоже, он подхватил эти качества от Лун Бая, и подобное отнюдь не радовало юношу. — Не будь таким самоуверенным! — Хмыкнув, хозяин красного дворца указал на одного из стоящих отдельно мужчин и добавил: — Видишь его? Это Вэй Пинг, мой боец! За три года не нашлось ни одного духа, способного его одолеть! Нищий с интересом посмотрел в указанном направлении и увидел одетого в одни штаны мужчину. Огромный, как великан, он был больше пяти чи в высоту. Но он отличался не только ростом — все части тела незнакомца были большими. Его плечи напоминали горные хребты, руки — мосты, а широкая спина походила на дорогу. Сначала бродяга принял мужчину за духа гор или земли, но стоило получше присмотреться, как он сразу же понял — перед ним зверь. Его лицо было неприятным и отдаленно напоминало тигриную морду. Первым, что привлекало внимание, были небольшие золотисто-карие глаза, затем широкий, чуть приплюснутый нос, а в завершении тонкие губы, из-под которых виднелась пара крупных клыков. Это вкупе с резкими, будто высеченными топором чертами должно было пугать окружающих, но по какой-то неведомой причине зверь буквально источал умиротворение. — А вот теперь посмотри туда. — Хань Тао указал чуть ниже его бойца.Там стояла одетая в прекрасный зелёный шелк женщина. Высокая и стройная, она двигалась очень плавно, а в её осанке было что-то, что напоминало бродяге о близнецах. — Это Цин Шун. Она впервые участвует в Арене Духов, но я уверен, что второе место будет за ней. Цай Линь приподнял бровь. — И что в ней такого особенного? Хозяин Красного дворца загадочно улыбнулся и, нагнувшись к бродяге, прошептал тому на ухо: — Она дракон! — Что?! — Воскликнул нищий, чем привлёк внимание стоящих на арене близнецов. Те подняли головы и посмотрели на своего хозяина, словно вопрошая, нужна ли ему помощь. Цай Линь отрицательно покачал головой, и братья вновь вернулись к изучению своих противников. Их совершенно не интересовала толпа, которая собралась в противоположном углу арены, куда сильнее братьев привлекали более могущественные игроки. Лун Сюань с интересом смотрел на тигра, а Лун Бай поглядывал на красавицу. Те же, в свою очередь, были не меньше заинтересованы в близнецах. Сглотнув, Цай Линь повернулся к Хань Тао. — С чего ты вообще взял, что эта Цин Шун — дракон? — Я давно слежу за ней и несколько раз видел, как она во время сражений принимает истинный облик. Нищий нахмурился. Хань Тао несказанно повезло! В отличие от него, Цай Линь ни разу не удостоился такой чести. И это при его-то близости с драконами! Единственное, что молодому человеку довелось увидеть, так это рогатых и хвостатых братьев. На этом всё! Не обращая внимания на недовольство бродяги, хозяин красного дворца хлопнул в ладоши. — Ох, надеюсь, она и в этот раз покажет отличные результаты! — Не сомневаюсь. — Проворчал мучимый ревностью нищий. Вот только никто не заметил его недовольства, так как на балкон вошел слуга. — Господин Хань, мы можем начинать? — Да! — Произнес юноша и плюхнулся в кресло. Жестом указав на место рядом с собой, он вдруг добавил: — Брат Линь, садись скорее. Бросив ещё один взгляд на драконов, Цай Линь выполнил просьбу хозяина красного дворца. Тут же всё пришло в движение. Духи-огни закружились под потолком, вырисовывая удивительные по красоте узоры, и вскоре собрались в одно большое кольцо над каменным помостом. — Приветствую всех гостей на Арене Духов! — Услышав усиленный заклинанием голос, Цай Линь повернул голову и увидел, что на соседнем балконе стоит верный помощник Хань Тао. Именно он говорил вступительную речь. — Сегодня мы собираемся порадовать вас чем-то новым, поэтому отказались от устаревших отборочных поединков и решили устроить ад на земле, утопив арену в крови! Вы готовы к этому? Со всех сторон посыпались крики. Одни выражали нетерпение, другие — восторг или злость на нерасторопность распорядителей, но все эти люди желали одного — увидеть кровавую бойню. Бродяга посмотрел вниз, на забитые трибуны, на которых началась давка, и покачал головой. Ему уже становилось тошно от этого места. Помощник тем временем продолжал: — Я слышу, что вам пришлась по вкусу наша задумка. Тогда не будем тратить время на разговоры и перейдём сразу к делу! — Фэнь Шэнг повернулся к бойцам. — Теперь информация для участников Арены Духов! Как только зазвучит гонг, вы должны убить как можно больше своих противников! Все, кто продержится до второго гонга, пройдут в финал! От имени господина Хань я желаю всем удачи в боях и ставках! Хань Тао нетерпеливо заёрзал на месте и щелкнул пальцами. Мгновение спустя на балкон вошли слуги и принесли подносы с закусками и вином. Расставив их на столе между мужчинами, они удалились. — Я так взволнован, брат Линь! Как думаешь, твои красавицы справятся? В этот раз на арену пришло много новых духов! Даже не взглянув на еду, нищий ответил: — Я бы на твоём месте переживал за своего бойца. Хозяин Красного дворца собирался что-то сказать, но тут раздался оглушительный звон. Мгновенно позабыв о Цай Лине, юноша уставился вниз и рассмеялся. — Из года в год одно и то же! Бродяга последовал примеру Хань Тао и увидел вполне ожидаемую картину. Арена раскололась на две части. Одна кипела от сражений и расцветала кровавыми цветами на каменных плитах, другая же продолжала с безмятежным видом стоять на месте. Иногда кто-то нет нет, да бросал на другого любопытный взгляд, но пока никто не собирался нападать. Не трудно было догадаться, где располагались слабые духи, а где сильные. — Через сколько зазвучит второй гонг? — Скучая спросил Цай Линь. Не отрываясь от зрелища, где один дух отрывал голову другому, хозяин Красного дворца быстро показал куда-то наверх и полностью сосредоточился на бойне. Подняв голову, нищий заметил, что часть огней стала светить тусклым светом. Немного подумав, юноша пришёл к выводу, что когда потускнеют все огни, настанет конец отборочному туру. Собираясь дождаться этого момента, наблюдая за душами, Цай Линь продолжал смотреть на потолок, но тут его схватили за рукав и как следует дёрнули. — Смотри, кто-то хочет напасть на твоих красавиц! Ох, вот и настал их конец! Переведя взгляд, бродяга действительно заметил, как какая-то крыса пыталась подобраться к Лун Баю со спины. Вот только, когда она подошла на расстояние в несколько метров, её морда внезапно вытянулась. С диким воплем «дракон» она помчалась назад в толпу, где её благополучно задрал большой чёрный медведь. С шумом выдохнув, Хань Тао рассмеялся. — Повезло! Цин Шун спугнула тварь! Не знаю, как долго бы я плакал, если бы милашки пострадали! Цай Линь закатил глаза. Он-то понимал, что если за кого и стоило переживать, то это точно не за «красавиц». — Да, да. Они у меня очень везучие. Тем временем отборочный тур продолжался. Левая сторона не понесла ни единой потери и спокойно ожидала гонга, в то время как на правой осталось чуть меньше десяти созданий. Покрытые кровью, они представляли из себя не самое приятное зрелище, но публика ликовала, глядя на них. Особенно выделились на той стороне двое — чёрный медведь и снежный барс. Первый действовал грубо и разрывал противников на части, попутно поедая их, второй же атаковал более тонко. Вспарывая когтями и клыками кожу других духов, он старался сделать так, чтобы ни единая капля крови не упала на серебристый мех. Сидящий на балконе Цай Линь заметил, как скривился Лун Бай, глядя на происходящее. Достав из рукава белоснежный платок, он поднёс его к лицу и прикрыл нос. Видимо, зловоние смерти стало настолько сильным, что пробивалось даже через вуаль, доставляя дракону неудобства. В очередной раз посмеявшись над чувствительностью этой ядовитой орхидеи, бродяга посмотрел на единственную женщину на арене. Она не выказывала беспокойства по поводу неприятных запахов или жестокости, происходящей совсем рядом, но, тем не менее, что-то действовало ей на нервы. Хмурясь, красавица смотрела на близнецов и незаметно пятилась от них к тигру. Цай Линь счёл поведение женщины интересным. Если слова Хань Тао были правдивы и Цин Шун действительно являлась драконом, то она наверняка должна была понять, что рядом сородичи. Но если она могла почувствовать братьев, то и они наверняка поняли, кто был перед ними. — А это довольно забавно… Едва успел юноша договорить, как раздался оглушительный звон. Рассыпавшись по конусообразному залу, он вскоре полностью растворился в вое разошедшейся толпы. Каждый понимал, что значил второй удар гонга, но Фэн Шэнг всё равно поспешил озвучить очевидное: — Отборочный тур завершён! Цай Линь заметил, как после этого объявления несколько духов свалились на землю, стараясь отдышаться. Те же, кто остался стоять, презрительно смотрели на давших слабину соперников и мечтали их добить. В голове бродяги сам собой возник вопрос, и он решил его задать: — Почему эти слабые духи вообще приходят на Арену? Разве это не глупо? Хань Тао откинулся на спинку кресла и, взяв колокольчик, позвонил два раза. На этот раз огоньки под потолком не стали лететь к нему, а направились прямиком к арене. Жадно лакая кровь, они попутно убирали каменную платформу от тел. Сделав дело, хозяин красного дворца повернул голову к Цай Линю. — Всё дело в награде за победу. — Неужели духам нужны деньги? — Недоумевал бродяга. Одетый в красный наряд юноша вдруг рассмеялся. — Теперь я знаю, что ты попросишь, если твои красавицы выиграют. Ничего не понимая, бродяга нахмурился. Он хотел расспросить Хань Тао о призах поподробнее, но тот покачал головой. — Подожди немного, сейчас Фэнь Шэнг расскажет об этом. И действительно, когда арена вернулась в свой первозданный вид, помощник заговорил вновь: — Поздравляю всех, кто прошёл отборочный тур! Вы по праву можете называть себя сильнейшими на Арене Духов! — Переждав восторг зрителей, которые спешили поддержать своих фаворитов, мужчина продолжил: — Чтобы взбодрить бойцов и их хозяев, напомню, что приз за победу — это личная услуга от господина Хань! Но это не всё, зверь или дух, одолевший остальных, получит три фрукта с дерева фуа! Цай Линь хмыкнул. Благодаря толстяку он уже знал про личную услугу, но вот про фрукты он слышал впервые. Насколько он помнил, плоды дерева фуа обожали нечеловеческие создания. Вот только они встречались очень редко. Деревья фуа росли так высоко в горах, что добраться до них было практически невозможно, да и плодоносили лишь раз в сто лет. За это время фрукты успевали впитать много ци. Если зверь ел эти сладкие плоды, то он мог быстро продвинуться в своей культивации. Однако для нищего эта особенность плодов фуа была не интересна: он рассматривал их только как лакомство для двух вредных драконов. — А награда-то хороша! Хань Тао кивнул и, налив себе вина, быстро осушил чашу. — Да, поэтому вся эта грязь и лезет на арену. Они мечтают получить фрукты фуа, ну а я не против: их смерти приносят зрелищности сражениям. Поджав губы, нищий подавил в себе сильное желание скинуть этого негодяя с балкона на арену. Интересно, как бы он заговорил, встретившись лицом к лицу с этой самой «грязью»? Отвернувшись от хозяина Красного дворца, Цай Линь положил подбородок на руку и спросил: — Когда уже начнётся основные бои? Хань Тао взглянул на своего помощника, активирующего очередное заклинание усиления голоса, и хмыкнул: — По всей видимости, сейчас. — Господа, теперь вас ждут уже знакомые поединки один на один. Пары будут распределяться жеребьевкой. К Фэнь Шэнгу подошла служанка с небольшим мешочком и раскрыла его. Запустив руку внутрь, помощник вытащил два камня. Оба были плоские и одного цвета — чёрные. Единственное, что их отличало друг от друга были белые иероглифы, начертанные на сторонах. Взглянув на символы, мужчина объявил: — Первый бой: чёрный тигр Вэй Пинг и чёрный медведь Лу Вэйдун! Гости Арены Духов, сейчас самое время делать ставки! Кто же победит: наш чемпион или же неизвестный до этого момента новичок? Стоило зрителям услышать, что в первой же схватке будет участвовать тигр, как весь зал задрожали от натиска человеческих эмоций. Казалось, ещё немного, и балконы просто упадут вниз, а каменные ограждения на трибунах окажутся снесены. Сразу становилось понятно, что Вэй Пинг был весьма популярен среди зрителей. Словно собирая урожай, вызревший после боя, по специальным проходам начали ходить слуги и принимать ставки. В какой-то момент один из них даже зашёл на балкон к хозяину Красного дворца. Последний достал свой кошелёк и поставил на победу тигра. — Братец Линь, ты не хочешь немного поиграть? Цай Линь был равнодушен к такого рода развлечениям, в частности из-за того, что у него никогда не было свободных денег, потому он поспешил отказаться. — Не вижу смысла. В этом поединке даже не сражаются мои звери. Но Хань Тао не унимался. С сияющими от предвкушения глазами, он схватил бродягу за руку и сжал. — Тебе не обязательно играть на этот бой! Как насчёт того, чтобы сделать ставку на победителя Арены Духов? Нищий задумался. Учитывая тот факт, что он заранее знал, что выиграют драконы, то принять участие в этом сомнительном развлечении было разумным решением. — Хорошо. — Достав из рукава три серебряных монеты, Цай Линь передал их слуге. — Я ставлю на то, что победит Лун Сюань. — Вот это другое дело! — Воскликнув, Хань Тао рассмеялся и сказал своему слуге: — А я считаю, что выиграет мой тигр. Вот, триста серебряных монет! На поднос мужчины, рядом с тремя серебряными монетами, упал тяжёлый кошель. Записав сведения в толстую книгу, слуга дал каждому из них по листку с информацией о ставках, а после удалился. — Только что ты выбросил свои деньги на ветер. Насмешка Хань Тао не задела Цай Линя. Взглянув на листок он улыбнулся. — Это мы ещё посмотрим. Когда отведенное для ставок время закончилось, белые огни начали медленно спускаться вниз. Очертив большой круг, они заперли в нём тигра и медведя. Остальных участников блуждающие души оттеснили к самому краю арены. Там создания должны были ждать своей очереди, чтобы выйти на бой. Вновь раздался гонг, и Цай Линь посмотрел вниз, чтобы понаблюдать за зверем хозяина Красного дворца. Тигр стоял прямо напротив медведя, и на его тонких губах играла лёгкая улыбка. — К сожалению, я вынужден биться в полную силу, так что не держи на меня зла. Медведь нахмурил кустистые брови и сделал шаг вперёд. Когда он поднял ногу, то был ещё человеком, но стоило подошве коснуться пола, как его обличье сменилось на звериное. Зрители с замиранием сердца следили за тем, как большой медведь с густой чёрной шерстью заревел. По всей видимости, дух не собирался тратить время на разговоры и предпочёл сразу же перейти к делу. Тигр же не стал менять облик и просто стоял на месте, ожидая хода противника, и тот решил его разочаровывать. Закончив заигрывать с публикой, Лу Вэйдун опустился на передние лапы. Царапая каменный пол когтями, он удивительно быстро кинулся в сторону тигра. Любой, не важно, человек это или дух, не смог бы сохранить хладнокровие, когда прямо на него несся огромный хищник, но Вэй Пинг не дрогнул. Он с всё той же спокойной полуулыбкой на лице отвел согнутую в локте руку назад и резким движением вынес ее вперед, при этом раскрыв ладонь. Воздух задрожал и, словно море в шторм, стал расходится во все стороны волнами. Медведь не успел преодолеть даже трети расстояния, отделявшего его от противника, как столкнулся с незнакомой техникой. В следующую секунду он ощутил невыносимую боль. На его тело обрушилось сильнейшее давление, отчего кости сначала задрожали, а после одна за другой начали ломаться. Кровь хлынула из пасти чёрнного медведя, и он, хрипя, рухнул. Проскользив по камням еще несколько чи, он остановился у самых ног тигра. Последний присел на корточки и положил большую ладонь между ушей медведя. — Ты хорошо постарался. Поверженный зверь шумно выдохнул и захрипел от боли в груди. Несмотря на то, что он всё ещё был жив, сражаться или же просто стоять на ногах уже не мог, а это значило, что бой окончен. — Победил Вэй Пинг! Люди, поставившие на тигра, возликовали и стали выкрикивать имя зверя, те же, кто решил дать шанс новичку, разразились руганью, обзывая грозного медведя лошадиным навозом и куском тухлого мяса. Забавно, но несмотря на то, что хозяин Красного дворца знал о возможностях тигра больше, чем кто либо другой, он всё равно отреагировал весьма эмоционально. Вскочив, юноша захлопал в ладоши и закричал: — Ура! Я победил! Тут же один из двух листов в его руках вспыхнул и обернулся большим мешком с монетами. Бродяга пробормотал поздравления и бросил взгляд на помощника Фэнь. Тот вновь опустил руку в мешок, собираясь вытянуть имена второй пары бойцов. — Интересно, кто будет сражаться на этот раз? — Пробормотал себе под нос нищий, но радостный из-за вполне ожидаемого успеха хозяин красного дворца услышал его вопрос. Потянувшись к колокольчику, он ударил по нему пальцем. Сразу же рядом с ним появилась блуждающая душа и передала свиток. Мурлыча себе под нос песенку, Хань Тао развернул его и в один голос с Фэнь Шэнгом произнес: — Цин Шун и Лун Бай! — Что?! Замарашка?! — Цай Линь вскочил на ноги и, выхватив из рук юноши свиток, лично проверил, что там написано. Ошибки не было: сейчас именно Лун Бай должен был сразиться с красоткой-драконом. Застонав, молодой человек даже не обратил внимание на другие строчки и отдал список хозяину Красного дворца. — Я надеялся, что этому дурню достанется кто послабее, а тут он сразу нарвался на дракона. — Поджав губы, Цай Линь схватился руками за перила балкона и сжал их. В его голове уже появилось несколько вариантов, чем может закончится это сражение. Первый и самый безобидный заключался в том, что Цин Шун начнёт избивать Сяо Цзанхай’эра, и это, конечно же, не понравится его младшему брату. Лун Сюань вмешается, а после их всех выгонят из Красного дворца за нарушение правил. Второй вариант был менее радужный — Лун Бай прибегнет к заклинаниям и, убив всех, разрушит красный дворец. — Проклятье! — Свесившись с балкона, Цай Линь вдруг закричал, едва ли не срывая горло. — Замарашка, контролируй силу, иначе я оттаскаю тебя за уши! Услышав это, стоящий на арене Лун Бай поднял голову и оскалился. Он и сам понимал, что его мощь несопоставима со способностями других участников Арены Духов, но в этот момент дракону отчаянно захотелось устроить потоп и смыть бродягу, словно надоедливое пятно с одежды. — Вот наглый уродец… — Ха! Посмотри-ка, твой хозяин относится к тебе даже хуже, чем к собаке. Тебя такое устраивает? Дракон повернулся и посмотрел на женщину. Она стояла на другом конце арены и пыталась выглядеть уверенно. Вот только выходило у неё плохо: Лун Бай прекрасно видел, как сильно она дрожит. — А тебе какое дело? Девушка сузила красивые тёмно-зелёные глаза и пожала плечами. — Редко встретишь хозяина хуже, чем мой, вот и заинтересовалась. Над головами бойцов раздался гонг. Лун Бай приподнял бровь и с насмешкой посмотрел на женщину. — Давай закончим с этим побыстрее. Мне не нравится находится вдали от брата. Цин Шун повернула голову и бросила взгляд на одетого в чёрные одежды мужчину. В отличие от того, кто стоял перед ней, этот зверь был сдержанным и собранным. Красавица хмыкнула и, выставив в сторону босую ногу, плавно шагнула в сторону. При этом очертания её тела стали размытыми и нечёткими. Стараясь сбить с толку противника, женщина сладко улыбнулась и произнесла: — А твой брат красавец. — С этим соглашусь. Дракон был полностью расслаблен и даже не следил за передвижениями противницы. Куда приятнее ему было смотреть на брата. Заметив это, Лун Сюань нахмурился и прошептал: «Не отвлекайся и будь осторожен». Лун Бай тихо заурчал от удовольствия: близнец переживал за него, и это было так мило! Ради праздного интереса дракон кинул взгляд и на Цай Линя. Юноша выглядел так, словно хотел спрыгнуть с балкона и сам вступить в бой с красоткой. Не сдержавшись, Сяо Цзанхай’эр рассмеялся. Тем временем Цин Шун решила воспользоваться тем, что соперник потерял бдительность. Подняв руки к груди, она сложила печать. Пространство вокруг неё пошло рябью, а после начали происходить поразительные изменения. Все, кто следил за женщиной, затаили дыхание, и тому была существенная причина. Кожа красавицы стала покрываться прекрасной изумрудно-зелёной чешуёй, а на голове появилась пара небольших рожек. Когда женщина обзавелась длинным хвостом с кисточкой на конце, зрители не выдержали и закричали от восторга. Никто из них никогда не видел дракона, и, встретив его вот так, на арене, люди не могли сдержать благоговения. Поднявшийся шум привлёк внимание Лун Бая. Бросив взгляд на красавицу, дракон не удивился и даже не напрягся. Всё такой же прекрасный, словно цветок белой лилии, плывущий по озерной глади, он повернулся к ней и с насмешкой спросил: — Серьёзно? Дракон? Цин Шун не ответила. Её тело сильно вытянулось, а черты красивого лица стали напоминать звериные. Когда же превращение, наконец, закончилось, она взревела и ударила хвостом по земле, кроша каменные плиты. Её рык был таким громким и устрашающим, что души всех в зале затрепетали. Обеспокоенные вопросом безопасности, люди стали поглядывать на балконы в надежде, что хозяин столь свирепого и сильного зверя не позволит ему устроить здесь бойню. Тем временем сидевший на одном из балконов Хань Тао едва ли не завизжал от восторга и стал бить Цай Линя по спине. — Я же говорил! Она самый настоящий дракон! Теперь твою красавицу точно не спасти! Как жаль! — Я не могу понять, ты рад, что мой зверь может пострадать, или же ты горюешь? — Морщась от боли, обеспокоенный юноша присмотрелся повнимательнее. На первый взгляд Цин Шун выглядела как настоящий дракон. Её тело было длинным и сильным, а морда свирепой, но было нечто, что смущало бродягу. Понять, что именно, он смог только тогда, когда огромная рептилия высоко подняла голову и повернулась к нему. Цай Линь хмыкнул, а после рассмеялся от облегчения. Опустившись обратно в кресло, он схватил кувшин вина и махом выпил всё содержимое. — Ты не боишься потерять свою чёрную жемчужину? — Хозяин красного дворца явно не понимал причин такой резкой смены настроения нищего. — Драконы — серьёзные противники. Думаю, даже моему тигру будет сложно победить. Нищий улыбнулся. — Тут ты прав. Не сказав больше ни слова, бродяга принялся наблюдать за поединком. Пока мужчины вели беседу, зелёная драконица заняла большую часть арены. Обвившись кольцами вокруг своего противника, она с каждым разом приближалась к нему и клацала острыми, как мечи, зубами. Время от времени она запрокидывала голову и издавала громогласный рёв. Другими словами, зверь делал всё, чтобы напугать соперника и заставить его сдаться. Вот только Лун Бая трудно было смутить чем-то столь незначительным. Он взглянул на разъяренного дракона и произнёс: — Если ты закончила красоваться, то давай уже приступим к бою. Мужчина поднял руку, собираясь сложить печать, и Цин Шун бросилась в атаку. Она собиралась остановить его, но не успела. Вдруг земля под ногами задрожала и каменные плиты с грохотом раскололись. Из образовавшихся трещин вверх ударили семь гейзеров. Воздух тут же заполнил горячий пар, а пол арены по щиколотку ушёл под воду. Единственным сухим местом был небольшой участок, на котором стоял Лун Бай. Втянув глубоко в лёгкие напоенный влагой воздух, он застонал и играючи двинул пальцами. Вода, которая была около него, забурлила. — Ты решила напугать меня таким жалким трюком? Тогда позволь и мне немного поиграть с тобой. Лун Бай поднёс два пальца к своим губам и шепнул: — Проснись. Внезапно слева от мужчины прямо из воды показалось неведомое создание. Никто не успел рассмотреть морду, но зато все заметили, что его кожа, мышцы и кости были прозрачные, а на длинной гибкой спине рос шипастый гребень. Появившись всего на миг, зверь вскоре исчез полностью, но только для того, чтобы показаться в другом месте. Оставалось тайной, как такое большое существо могло плавать на такой незначительной глубине, но особо наблюдательные заметили, что стоило твари показаться на поверхности, как уровень воды сразу же падал. Публика недоумевала, но не могла издать ни звука. Одновременно зачарованные и напуганные, они во все глаза следили за происходящим. Когда же драконица увидела неведомое создание, она вздрогнула и её длинный хвост стал метаться из стороны в сторону и бить по воде. Она не могла предугадать, с какой стороны на неё нападут, ведь повсюду была вода, из которой могла появиться странная тварь. Единственным решением проблемы было взлететь, что Цин Шун и сделала. Оттолкнувшись лапами от арены, она подпрыгнула и зависла в воздухе. Посчитав, что была в относительной безопасности, красавица повернула морду в сторону одиноко стоящего мужчины и оскалилась. Она собиралась его убить. Вот только стоило ей двинуться вперёд, как прямо под ней раздался всплеск. Подозревая, что это то самое создание, женщина попыталась уклониться, вот только она не до конца осознавала, насколько опасным было её положение. Внезапно слева и справа от неё появились две стены. Сделанные полностью из воды, они были усеянные острыми шипами. Всего миг, и они с невероятной скоростью сошлись вместе, зажимая её между собой. Оказавшись в тисках, женщина почувствовала, как колья медленно входят в ее тело и пронзают органы. Боль парализовала сознание и пробудила панику. Стараясь высвободится, дракон извернулся и что есть сил стал бить по воде. Неожиданно стена двинулась, и Цин Шун увидела, что на нее уставился гигантский глаз водного дракона. — Сдаюсь! — От ужаса Цин Шун не только перестала контролировать собственную технику, но и не смогла даже сохранить человеческий вид. Пробил гонг. Водяной дракон, который успел поднялся до самых верхних балконов, вдруг заревел и рассыпался сотнями тысяч брызг. Подобно настоящему водопаду, он обрушился вниз, намочив всех людей в зале. Лун Бай стоял в центре потока, но ни одна капля не упала на его волосы или одежды. Протянув руку вперёд, он ловко поймал нечто, упавшее с большой высоты. Сжав это, зверь пренебрежительно фыркнул. — Какая ирония, дракон оказался маленькой зелёной змейкой. Бросив Цин Шун на каменный пол, Лун Бай сделал жест рукой, и вода, затопившая арену, ушла обратно в трещины. Поединок был закончен. В оглушительной тишине дракон направился к брату, при этом высоко подняв голову. Ему было чем гордится, и он не собирался проявлять скромность. Когда зверь почти добрался до края арены, Фэн Шэнг наконец пришёл в себя и, запинаясь, объявил: — П-победил Лун Бай! В следующий момент трибуны и все балконы буквально взорвались от ликования и восторгов изумленных зрителей. Такого поворота событий не ожидал никто!