Эликсир бессмертия

Красное, будто омытое кровью солнце уже должно было уйти, уступив место луне. Но сегодня, как ни странно, светило будто нарочно держалось на небосводе дольше обычного. Зацепившись за линию горизонта, оно сонно выглядывало из-за крыш домов и рассыпало повсюду последние лучи. Щурясь из-за яркого света, горожане толпились на улочках, мешая снующим туда-сюда повозкам свободно ездить. Совсем недавно все эти люди покинули подземелье Красного дворца и теперь бурно обсуждали произошедшее в нём. Особой популярностью пользовались две темы: первая касалась известного в городе дельца Хань Тао, который так неожиданно потерял своего тысячелетнего чёрного тигра, вторая же была о таинственных драконах, появившихся из ниоткуда. На первый взгляд поводы для сплетен не имели между собой ничего общего, но по факту они относились к одному событию – финалу состязаний на Арене Духов. Так уж вышло, что абсолютный чемпион был повержен новичком-драконом! Такого исхода не предвидел никто, и потому обсуждать это было особенно увлекательно. Впрочем, не только результат поединка интересовал толпу, но и его последствия. Все, кто присутствовал в зале, видели, что после проигрыша с шеи Вэй Пинга исчезла метка контракта. Это означало, что тигр обрёл свободу, а хозяин Красного дворца потерял самого сильного бойца. Зевак по-настоящему волновало, кто теперь займёт это тёплое местечко. Не сдерживаясь в выражениях, они смело обсуждали это во всю мощь глоток. – Уверен, что теперь жирное бедро Хань Тао обхватят драконы! Нужно быть дураком, чтобы упустить этот шанс! – прокричал молодой человек, яростно тряся лепёшкой с ослиным мясом. Несколько человек принялись активно кивать. Вот только они делали это не потому, что были согласны с молодым мужчиной, а по той простой причине, что не сводили голодных глаз с мелко нарубленного мяса, медленно вываливающегося через небольшую дыру в тесте. – Ба! Да кому нужно это бедро? – Возмутился другой человек. Он был не так юн, как первый, и имел какое-никакое чувство собственного достоинства. – Как кому? Медведю! – прокричал парень с лепёшкой. Взмахнув ей ещё раз, он вздохнул и, наконец откусил большой кусок.. – Эх, я ставил на него! Вот почему он проиграл?! – Ну и дурак! – съязвил кто-то со стороны. – Я вот ставил на господина Вэя и теперь с серебром в карманах! В разговор вмешался сгорбленный старик. Несколько раз ударив по земле палкой, он проворчал: – Дракон вам не тигр! Дураку понятно, что у этих братьев хозяин поважнее нашего Хань Тао! – Точно! – Прокричал юноша из толпы. – Никак, он столичный гусь! Министр или генерал! – Ай-я! Мальчишка, смотри, чтобы за такие разговоры тебя драконы не съели! – пожурили молодого человека. На что он только хмыкнул и, сложив руки на груди, произнёс: – Не съедят! У меня друг работает в Красном дворце, и он по секрету рассказал, что драконы на пиру и их уже вовсю ублажает Хань Тао. – Не удивлюсь, если уважаемый господин Хань целует зад не только зверям, но и их хозяину! – с набитым ртом произнёс парень, при этом чуть ли не подавившись своей лепёшкой. Толпа разразилась хохотом, даже не подозревая, что тот самый хозяин, чью задницу должны были целовать на пиру, был сейчас среди них. Цай Линь стоял с краю и, густо покраснев, скрипел зубами. Он до сих пор не мог успокоиться после увиденного в купальнях, и виной тому были все эти люди. Куда бы не пошёл юноша, он повсюду слышал только одно – "драконы", "драконы", "драконы"! Это было поистине невыносимо! Собираясь как можно скорее покинуть это место, а в идеале и город, бродяга повернулся, чтобы зайти в небольшой проулок, но тут он услышал, как кто-то произнёс: – Все вы восхваляете этих братьев Лун, но что если эти драконы такие же, как и та никчёмная змея? – Ба! Да что ты вообще знаешь… – начал было один из горожан, но увидев того, кто произнёс столь дерзкие слова, вдруг замолчал. Другие тоже не торопились встревать, а только с испугом поглядывали на высокого статного мужчину с холодным выражением лица. – Что я знаю? – Приподняв угольно-чёрную бровь спросил незнакомец. – Как насчёт того, что драконы просто так не появляются в Поднебесной и уж тем более они не будут участвовать в том балагане, что устраивает Хань Тао! Наверняка, эти двое самозванцы. Наглые ублюдки назвали себя драконами и даже не побоялись кары небес! Цай Линь нахмурился. Если с первой частью речи мужчины, он был согласен, то вот вторая заставляла его пылать от ярости. Между тем, высокомерный господин продолжал: – Да и что мы увидели на Арене Духов? Жалкие фокусы! Если этот Лун Бай еще смог устроить какое-никакое представление, то на бой второго жалко было смотреть! Уж лучше бы Вэй Пинг сразу его убил, а не тянул… В мгновение ока Цай Линь обошёл несколько десятков человек и, едва не сбив незнакомца с ног, прижал того к стене. – Очень рекомендую закрыть свой грязный рот. – Достав из волос золотую шпильку Лун Бая, юноша без жалости вдавил острый конец в нижнюю челюсть мужчины. – Иначе я сделаю так, что ты больше его не откроешь. Народ заволновался, но, что удивительно, никто даже не попытался оттащить Цай Линя от выскочки. – К-кто ты!? – Выпучив глаза, хрипло спросил мужчина. – Тебе незачем это знать. – Ошибаешься. – Несмотря на боль, незнакомец усмехнулся. – Должен же я что-то написать на твоей могиле. Пусть там будет хотя бы имя. В следующий момент двое крепких мужчин схватили бродягу и оттащили прочь от надменного типа. – Господин Лан, вы в порядке? – спросил один из них. – Да, но вы опоздали, и за это я лишу вас трети жалования. – Мужчина поморщился от лёгкой боли, а затем поднял руку и потер нижнюю челюсть. – Нет, лучше половины. Я пострадал куда сильнее, чем предполагал. Господа, которые оказались охранниками, тут же приуныли и недобро посмотрели на Цай Линя. То же сделал и их хозяин. – Что до тебя. – мужчина подошел ближе к нищему и заглянул в его чёрные глаза. – Отброс, который посмел напасть на меня, просто не может остаться в живых. Понимаешь? Цай Линь вдруг рассмеялся. Он осознавал, что вёл себя не совсем разумно, но общество близнецов довело его до крайности. Бродяге казалось, что каждый нерв в теле был невероятно чувствителен: стоило лишь слегка задеть хотя бы один, как бурная реакция не заставляла себя долго ждать. – Попробуй убить меня, дерьма кусок! – с особым удовольствием нищий плюнул в лицо важного господина Лан. – Забейте его до смерти! – в гневе прокричал господин Лан, вытирая щеку платком. В следующий миг охранники повалили юношу на землю и стали бить. Они не жалели сил, и очень скоро Цай Линь почувствовал головокружение, а на кончике языка стал ощущаться железистый вкус крови. Бродяга отнёсся к этому с иронией и время от времени выдавливал из себя сухие смешки. – Ха! – нищий сплюнул кровь.– Я знал ребёнка сильнее вас, отбросы! Цай Линь не дразнил охранников, он действительно однажды попал под удар Лун Сюаня. Тогда молодой человек ещё не являлся бессмертным и заплатил высокую цену за, казалось бы, безобидную шутку. Так, поломав четыре ребра, руку и ключицу, Цай Линь поклялся, что больше никогда не будет выпрыгивать из-за угла перед Сяо Сюце. Тем временем толпа, наблюдая за избиение юноши, зашумела, будто море в шторм. Но дальше не одобрительного шёпота дело не зашло. Очевидно, эти люди опасались разделить участь несчастного, поэтому и не осмеливались выступить против. – Что тут происходит? – внезапно послышался знакомый голос, и Цай Линь открыл глаза. Вокруг бродяги всё кружилось, поэтому он далеко не сразу смог разглядеть того, кто решился помочь. Тёмный силуэт отделился от толпы, а за ним шёл кто-то в светлых одеждах. Сердце нищего едва не остановилось, а живот свело от волнения. Он подумал, что по его душу явились близнецы, но когда от двух фигур вдруг отделилась ещё одна, Цай Линь понял, что ошибся. Присмотревшись, он с удивлением узнал Хань Фа, его верную служанку и чёрного тигра. – Если не хотите, чтобы я позвал стражу – прекратите! – произнёс хозяин Жёлтого дворца. Охранники господина Лан на миг остановились и посмотрели на своего хозяина. Тот хоть и выглядел недовольным, но всё же кивнул. Получив позволение, мужчины подошли ближе к господину и встали позади него. Определённо, тот, кто мог заставить их жестокого хозяина угомониться, был необычный человек, и поэтому охранники не теряли бдительности. Готовые защитить господина, они не спускали глаз с Хань Фа. Тот же, в свою очередь, даже не взглянул на них, ведь уделил всё своё внимание жалкому, покрытому кровью Цай Линю. – Ох, дорогой друг, вижу, удача отвернулась от тебя. – Хозяин Жёлтого дворца подошёл к нищему и сел на корточки. – Ты как? Сглотнув набравшуюся во рту кровь, Цай Линь продемонстрировал улыбку, в которой не хватало парочки зубов. – Я в порядке. Хань Фа тяжело вздохнул и краем глаза заметил нечто белое, лежащее около его сапога. Присмотревшись, он вдруг понял, что это был выбитый зуб. Подняв его с земли, мужчина протянул его бродяге. – Это, кажется, твоё? – Да. – С трудом сев, Цай Линь забрал у мужчины свой клык. Чуть сощурившись, он покрутил его в пальцах, осматривая, а потом без каких либо проблем вставил на место. Для верности юноша даже пару раз клацнул зубами и только после того, как убедился, что зуб снова не вывалился, просиял. – Спасибо, так намного лучше. – Хань Фа! – прорычал господин Лан, устав от пренебрежения со стороны хозяина Желтого дворца. Последний же не торопился приветствовать мужчину. Подняв голову, он неторопливо пробежался взглядом по толпе, словно выискивать говорившего. Когда же очередь дошла до закипающего от ярости господина Лана, Хань Фа воскликнул: – О, Лан Вэйдун! Давно не виделись! – Не так уж и давно, но будь на то моя воля – век бы тебя не видеть! – проворчал мужчина. – Чего такой злой? – произнёс Хань Фа с напускным беспокойством. – А, не говори! Знаю! Всё из-за твоего фальшивого дракона! Не переживай ты так: все когда-нибудь проигрывают на Арене Духов! – Ты… – прошипел важный господин и стиснул руки в кулаки. Ему был глубоко неприятен Хань Фа и он не видел смысла скрывать это. – Балаган, который устраивает твоя семейка, меня не интересует, так что уйди! У меня счеты с этим наглецом! – Этот "наглец", мой дорогой друг. – владелец Жёлтого дворца поднялся на ноги и протянул бродяге руку. – Если у тебя есть дело к нему, то я не останусь в стороне. Лан Вэйдун нахмурился. Он спокойно мог затеять ссору с никому не известным юношей, но вот переходить дорогу старому лису не решался. Сам по себе Хань Фа уже был видной фигурой в городе. К тому же у него был сын, чью власть и влияние признавали даже местные чиновники. Это только усложняло ситуацию. Навреди мужчина старику, и Хань Тао обязательно отплатит ему сторицей, хоть и будет делать это через третьих лиц. Едва не закашлявшись кровью от раздражения, Лан Вэйдун с ненавистью посмотрел на нищего. Тот, улыбаясь, воспользовался помощью хозяина Жёлтого дворца и поднялся на ноги. Отряхнув с нижних одежд пыль, юноша поднял голову и взглянул прямо в глаза Лан Вейдуну. По рукам и спине последнего внезапно пробежали мурашки, а живот свело от беспричинного беспокойства. – Ха! – сухо хмыкнул мужчина. – И чем этот бродяга заслужил дружбу господина Хань? Хань Фа загадочно улыбнулся и пожал плечами. – Он привёл в город настоящих драконов, подружился с Тао-Тао и сделал меня богаче на три тысячи золотых. Разве это не повод считать его другом? По толпе пробежались шепотки. Лан Вэйдун же нахмурился. – Не хочешь ли ты сказать, что этот человек хозяин тех ящериц? На этот раз в разговор вмешался Цай Линь. – Нет. – бросил он, и ожидавшие ответ, зеваки облегчённо выдохнули. Они не могли поверить в то, что владелец драконов окажется каким-то бродягой. Однако юноша вдруг улыбнулся и добавил: – Братья выполнили условие контракта и это значит, что отныне нас больше ничего не связывает. Толпа ахнула, у Лун Вэйдуна задёргался глаз, а Хань Тао просто рассмеялся. Хлопнув бродягу по плечу, он, будто выискивая кого-то, посмотрел по сторонам. – К слову о драконах: куда делись твои ребята? Помнится, они не сводили глаз с хозяина и рычали на всех, кто подходил слишком близко. Цай Линь поджал губы. Он не хотел говорить старому плуту, что сбежал от братьев. – Они остались на пиру у Хань Тао. – Не моргнув и глазом, соврал нищий. – Я же решил немного прогуляться… – Вот как? Странно, что мы не заметили их, когда прощались с Тао-Тао. – задумчиво пробормотал Хань Фа. – Ну, раз ты вырвался на свободу, то составь нам компанию. Мы с Е Роу и Вэй Пингом как раз собирались отметить их воссоединение. Такое событие! Они ждали этого много лет! – Я не… – начал было Цай Линь, но хозяин Желтого дворца чуть приобнял его и шепнул на ухо: – Лан Вэйдуну нравится наводить шумиху. Если не хочешь проблем, то помалкивай. Цай Линь неохотно кивнул. – Вот и славно! Поехали скорее, а то мы наняли повозку. Помахав на прощание онемевшему от такой наглости Лан Вэйдуну, хозяин Желтого дворца схватил бродягу за руку и потянул за собой. Как оказалось, позади толпы мужчин действительно ожидал экипаж. Кивнув вознице, Хань Фа затащил Цай Линя внутрь и толкнул его на сиденье. Сам он опустился рядом. Места напротив заняли тигр и его возлюбленная. С самого начала парочка не вмешивались в дела хозяина Жёлтого дворца, и Цай Линь даже успел позабыть о них, но сейчас их присутствие невозможно было не заметить. С интересом посмотрев на Вэй Пинга, юноша принялся оценивать его состояние. То ли любовь действительно творила чудеса, то ли в схватке с Лун Сюанем зверь пострадал не так уж и сильно, но тигр выглядел почти так же, как и до начала битвы. Если бы не перевязь, поддерживающая руку, то бродяга вообще посчитал бы, что та выдающаяся во всех отношениях битва была лишь плодом его воображения. – Что смотришь? – спросил Вэй Пинг взглянув на нищего из-под полуприкрытых век. – Нравлюсь? Цай Линь пренебрежительно фыркнул. Тигр не мог даже близко сравниться с драконами, так как он вообще мог понравиться нищему? Не удостоив Вэй Пинга ответом, юноша повернулся к Хань Фа. – Я благодарен за то, что ты помог мне с тем ублюдком, но при всём желании я не смогу поехать с вами. У меня другие планы. Хозяин Желтого дворца вдруг хитро сощурил тёмные глаза и улыбнулся. – Ну, конечно, не можешь! Ты пытаешься сбежать от драконов? Цай Линь нахмурился. – Не понимаю, о чём ты. – Ой-ли? Если это не так, то почему ты спешишь? – На этот раз настала очередь тигра насмехаться над бродягой. – Поссорился с любовниками и решил уйти от них? Цай Линь тут же напрягся. Ставшая уже неотъемлемой его частью небрежность вдруг испарилась, а на её место пришла неприкрытая враждебность. Всё, начиная от позы и заканчивая выражением лица, прямо говорило, что юноша не собирался обсуждать эту тему. – Они мне не любовники. – Да брось, от тебя несёт драконами, потом и семенем… – Вэй Пинг выразился прямо, но вспомнив о сидящей около него женщине, поспешил исправиться. – В общем, всем вытекающим из занятий любовью. – Что за чушь ты несёшь? – Цай Линь весьма скептично отнёсся к словам тигра. Чтобы доказать его неправоту, он даже поймал пальцами ворот своей рубашки и поднёс к носу. Втянув в грудь побольше воздуха, он вдруг ощутил едва заметный мускусный запах. Казалось, он впитался не только в его влажную одежду, но и в кожу и волосы, недвусмысленно намекая на то, что совсем недавно бродяга занимался непотребствами. – Проклятье… – пробормотал Цай Линь и с искренним сочувствием посмотрел на Вэй Пинга. – Тяжело тебе приходится с таким носом… Зверь улыбнулся. – Не представляешь, насколько… – Так, хватит говорить о чепухе! – Хозяин Желтого дворца повернулся в сторону Цай Линя и внимательно посмотрел на юношу. – Давайте вернёмся к делу. Ты так и не ответил на мой вопрос. Что между тобой и драконами? Они принуждают тебя к чему-то? Уголки губ бродяги чуть приподнялись в мрачной улыбке. – Как будто эти двое могут меня к чему-то принудить. – Тогда тем более нет смысла делать из этого тайну. – Хань Фа откинулся на спинку сидения. – Я пошел вам навстречу и продал статуэтку, теперь ты окажи мне ответную любезность. – Какое тебе дело до моих отношений с ними? Хозяин Желтого дворца пожал плечами. – Любопытство, друг мой. – Ха! – Бродяга собирался посоветовать, куда именно Хань Фа мог бы засунуть своё любопытство, но тут мужчина продолжил: – А если серьёзно, то я могу помочь тебе. – Как? – поинтересовался юноша, сложив руки на груди. – Ну, если мне не показалось, и у тебя действительно есть проблемы с драконами, то я могу подготовить твой побег. – Не выйдет, они пили мою кровь. – заявил Цай Линь. – И эту проблему я способен решить. От самоуверенности, прозвучавшей в голосе Хань Фа, отвратительное настроение Цай Линя только ухудшилось. Нахмурившись, он вдруг наклонился и схватил собеседника за ворот одежд. – По-твоему, это смешно? Близнецы – сильные звери. Их не обманешь дешёвыми трюками, так что сделай милость – не трать моё время. Хань Фа нисколько не испугался этой вспышки гнева, но это не значило, что и другие будут так же спокойны. От крика бродяги служанка вздрогнула и схватила Вэй Пинга за рукав. Зверю, конечно же, не понравилось видеть страх на лице любимой, и он низко зарычал. – Захлопнись. Я видел, как тебя размазали по арене, так что не пытайся запугать меня – не выйдет. – Не внял предупреждению Цай Линь. В ответ тигр оскалил зубы. – Может быть и так, но меня победил дракон, а не ты… Юноша отпустил Хань Фа и повернулся в сторону Вэй Пинга. – Намекаешь на то, что ящерицы лучше меня? – Как-то обстановка накалилась. – произнёс хозяин Желтого дворца, поправляя ворот одежд, – Давайте немного успокоимся. – Я спокоен. – ухмыльнулся чёрный тигр, показывая крупные клыки. – Я тоже. – вторил ему бродяга, сжимая в руке золотую шпильку. Совсем недавно он вытащил её из рукава и теперь поджидал нужный момент, чтобы пустить в ход. – Вот и отлично! – Опасаясь, что эти двое всё-таки сцепятся, Хань Фа подал сигнал своей верной служанке. Женщина накрыла рукой кулак тигра и чуть сжала. Зверь замер, а затем посмотрел вниз. Его напряженное лицо вдруг расслабилось, а на губах заиграла лёгкая улыбка. Решив не тратить своё время на таких, как Цай Линь, Вэй Пинг поднял тонкую кисть возлюбленной и поцеловал. – Ро-ро… – низко проурчал он, с любовью заглянув в тёмные глаза служанке. Женщина же улыбнулась, и по её щекам разлился нежно-розовый румянец – А-Пинг, не смотри на меня так! Став невольным свидетелем любовной сцены, Цай Линь фыркнул и отвёл взгляд в сторону. Его память совершенно не вовремя подкинула воспоминания о том, какими ласковыми были друг с другом братья Лун. “Хорошо, что я ушёл. Теперь им точно никто не будет мешать”. – подумал юноша и вдруг ощутил необъяснимую тоску. Бродяга нахмурился и тряхнул головой. Ему не нужны были эти чувства, и он собирался избавиться от них как можно скорее. Вот только для этого ему необходимы были две вещи: первой являлось расстояние, а второй – время. Если бы Цай Линь смог спрятаться вдали от братьев, то через год или два он наверняка забыл бы их. Тяжело вздохнув, юноша непроизвольно скользнул рукой в ворот своих одежд и сжал подвеску. Прохладный нефрит под его пальцами совсем не нагревался, и это странным образом успокаивало, вселяя в измученную душу надежду на счастливое будущее. – Хань Фа? – позвал бродяга. Хозяин Желтого дворца повернулся к юноше. – Что? – И сколько будет стоить твоя помощь? – задал вопрос Цай Линь. Он понимал, что такой, как Хань Фа никогда не будет делать что-то просто так. Так что нищему оставалось надеяться, что он сможет осилить назначенную цену. – Нисколько. Считай, я отдал должок. Такой ответ ещё больше запутал Цай Линя, но он не стал вдаваться в подробности. У него для этого не было ни времени, ни уж тем более желания. – Хорошо, тогда я согласен. Будто с самого начала ожидая такого ответа, Хань Фа просиял и кинул взгляд на служанку. – Е Роу, отдай ему вещи. Женщина слегка покраснела, но поспешила выполнить просьбу своего хозяина. Достав из сумки комплект одежды и небольшую коробочку, красавица протянула всё это Цай Линю. – Возьмите, тут таблетки и… одежда. Я постаралась учесть ваши предпочтения, но не уверена насчёт размера. Юноша мельком взглянул на тёмно-синий наряд и кивнул. – Спасибо за заботу. – Не благодари. – Тигр хохотнул и потянул явно смущённую возлюбленную из повозки. – Пойдём прогуляемся, а этот юноша пока приведет себя в порядок и переоденется. – Ох, это отличная идея! Не будем смущать Цай Линя! – подхватил владелец Жёлтого дворца и тоже поспешил покинуть экипаж. Вэй Пинг, Е Роу и Хань Фа выбрались наружу и отошли от повозки на пол чжана. Девушка смотрела себе под ноги, а мужчины вели непринужденную беседу. – Всё произошло в точности, как вы и сказали! Господин Хань, признайтесь, вы следили за этим юношей? – произнёс тигр, скосив глаза на мужчину. Тот отрицательно покачал головой. – Конечно же, нет! – Тогда как вы узнали, где найти Цай Линя? – Я спросил о золотоволосом юноше у своих друзей, они и рассказали мне всё. – небрежно бросил Хань Фа. Чёрный тигр хмыкнул. То, что у хозяина Желтого дворца повсюду были глаза и уши, знали все, но мало кто понимал размах этой "дружбы". Тысячи духов и около сотни нечеловеческих созданий ежедневно бродили по улицам и собирали информацию для своего негласного хозяина. Сам Вэй Пинг не собирался становиться ещё одним другом для Хань Фа. Единственная причина, почему он по прежнему оставался рядом с ним, был долг за то, что мужчина позаботился о его Е Роу. – Господин Хань, ответьте мне ещё на один вопрос. – после недолгого молчания попросил чёрный тигр. Хозяин Жёлтого дворца улыбнулся. Он догадывался, о чём хотел узнать зверь. – Почему я помогаю Цай Линю? Вэй Пинг кивнул. – Этот юнец только и умеет, что дерзить. На вашем месте я бы просто отдал его драконам! Хань Фа рассмеялся, да так, что на его глазах выступили слёзы. – Вэй Пинг, как я могу поступить так со своим спасителем? Е Роу подняла голову и с удивлением посмотрела на хозяина. – Господин, вы хотите сказать, что… – Да. – Мужчина вдруг по-отечески нежно улыбнулся служанке и погладил её по тёмным, с лёгкой проседью волосам. – Это он помог мне тогда. Вэй Пинг не знал, о чём говорили эти двое, и почувствовал недовольство. Будь он зверем, то его хвост уже метаться бы из стороны в сторону, но в человеческой форме он мог только свести брови к переносице и поджать губы. Хань Фа заметил, как изменилось выражение лица тигра, и произнёс: – Не хмурься, я сейчас всё объясню. Всё началось с моего отца. Именно он решил стравливать нечеловеческих существ ради развлечения. Так в итоге появилась Арена Духов. – Воскрешая в памяти события, которые произошли более чем тридцать лет назад, Хань Фа вздохнул. – Раньше бои были не такими, как сейчас. Правил не существовало, а чтобы раззадорить толпу, отец частенько выпускал на помост людей. Звери рвали несчастных в клочья, а зрители ликовали. Обычно старик подбирал с улицы нищих или пьяниц, но пару раз ловил кого-то из моих друзей. Однажды на арену попала и моя младшая сестра… Хозяин Жёлтого дворца замолчал, а его лицо застыло. Тигр чуть склонил голову и заглянул в глаза мужчины. Увидев, как в чёрных зрачках отражаются отголоски тех ужасных событий, зверь почувствовал тяжесть в груди. – И что было дальше? – спросил Вэй Пинг из вежливости. Он как никто другой знал арену и понимал, что простому человеку очень сложно выжить в гуще сражения. Скорее всего, девушка погибла практически сразу, как вышла на помост. – Я упрашивал отца спасти сестру, на что тот только рассмеялся, а затем скинул меня с балкона. Таким образом, он намекнул, что я должен сделать это сам. – Тут Хань Фа неожиданно улыбнулся. – Как сейчас помню, стоило мне оказаться на арене, как от страха я не мог даже пошевелиться. Повсюду были куски тел и кровь. Меня и самого тогда чуть не исполосовали когтями. Благо, что один ненормальный вдруг завопил на всю арену и отвесил мне оплеуху. Мозги сразу на место встали. – Что? – возмутился Вэй Пинг. – И это всё спасение?! Хозяин Желтого дворца покачал головой и невольно посмотрел на экипаж. – Почти. В этот день помимо моей сестры на арене было ещё несколько людей. Их убили сразу, и только один всё никак не хотел умирать. Он был тощий и едва шевелил ногами, но почему-то продолжал тащить за собой мою сестру. Когда же на платформу свалился ещё и я, то он достал из рваного халата коробочку. Открыв её, безумец сыпанул на землю прозрачные пластинки, и духи тут же разбежались. Тогда я не знал, что за снадобье могло так сильно напугать зверей, но стоило мне увидеть бои братьев Лун, как вдруг понял. – Подождите! – Вэй Пинг нервно усмехнулся. – Прозрачные пластинки? Он же не мог так просто разбрасываться… драконьей чешуёй?! – Близнецы зовут его баому, так что для него найти чешую было не так уж сложно. – Хань Фа поднял руку и потёр свой подбородок. – Этот Цай Линь занятный парень. Если бы он не спас меня и мою сестру, то сегодня я не отпустил бы его. Чёрный тигр вынужден был согласиться с мужчиной. Слишком уж необычным был этот парень. – Тогда действуем по плану? – Да, отведи его куда попросит, а потом возвращайся. Мы с Е Роу как раз подыщем для вас дом… – Какого демона?! – вдруг раздался возмущенный вопль из повозки. – Хань Фа, что это вообще значит?! Хозяин Жёлтого дворца весело оскалился и почесал свой затылок. – Похоже, он переоделся. Лицо Е Роу стало цвета закатного солнца. Закрыв его ладонями, девушка простонала: – Как же стыдно… Вэй Пинг приобнял возлюбленную за плечи. – Всё хорошо, милая. Это было нужно для дела. Дверь кареты с грохотом открылась, и на пороге появилась темноволосая девушка в синем ципао. Крой скрывал фигуру, оставляя на виду только кончики пальцев и перекошенное злобой лицо. – Я еще понимаю, для чего вы дали мне таблетки из софоры и волчьей желчи, но платье-то мне зачем? – спросил юноша, приподнимая угольно-чёрную бровь. Хань Фа осмотрел на удивление симпатичную "девушку" и широко улыбнулся. – Всегда мечтал о дочери, вот и подумал, что неплохо было бы завести одну. *** Двор Красного дворца. Солнце давно зашло, и на небе засияли первые звезды, но Лун Сюань даже не заметил этого. Едва дыша, он смотрел только вперёд, чувствуя каждой частичкой тела и души всепоглощающий ужас. Первое время тварь спокойно сидела на его макушке, но вскоре ей это наскучило. Пытаясь то ли подружиться, то ли убить оцепеневшего дракона, гу начала издавать короткие шипящие звуки. Но и это продлилось недолго. Обидевшись на то, что зверь совсем не замечал её, паучиха переползла с волос на влажный от холодного пота лоб и несколько раз ударила по нему лапками. Сяо Сюце пошатнулся, а его ресницы задрожали. Казалось, ещё немного, и он точно свалился бы на землю без чувств, но тут послышался знакомый низкий голос: – А-Сюань! Вздрогнув, гу тут же сбежала по телу дракона и помчалась в ближайшие кусты. От облегчения на глазах Лун Сюаня выступили слёзы и он стал медленно оседать на землю. Впрочем, зверь не успел упасть – его подхватил старший брат. – Ох! Ты совсем бледный! – Позабыв о своём дорогом наряде, Лун Бай, осторожно поддерживая брата, сел прямо на землю. – Что случилось? Я думал, ты пошёл за баому! Стоило младшему из драконов услышать последнее слово, как он вздрогнул. С трудом подняв руку, зверь вцепился в рукав Сяо Цзанхай’эра и попытался встать. – Верно. Нам нужно идти. Озадаченно моргнув, Лун Бай крепче прижал к себе близнеца. – Я ничего не понимаю. Куда идти? – Баому… сбежал! Лун Бай вздохнул и недовольно поджал губы. – Ну, сбежал и сбежал. Демон с ним! – Дагэ… – Мы поймаем этого ублюдка позже! – упрямился Сяо Цзанхай’эр. – Тебе не нужно об этом беспокоиться! – Да дело не в этом… В глазах старшего из братьев отразилось недовольство. – А в чём? – Пока не могу сказать. Сначала я должен проверить. – произнёс Лун Сюань. – Дагэ, отпусти! Старший брат упрямился, и младший, как обычно, взял дело в свои руки. Приложив немного усилий, он выскользнул из хватки близнеца. Поднявшись на ноги, Сяо Сюце выпрямился и смахнул со лба пот. Страх больше не затуманивал его разум, и дракон задумался о Цай Лине. Могло ли быть так, что баому действительно понимал и принимал их, или же это было сказано лишь для того, чтобы сбить его с толку? В груди зверя тревожно забилось сердце. – Куда же он пошел? – проворчал себе под нос дракон и сосредоточился. Будучи одним из контрактных зверей юноши, Лун Сюань попытался воззвать к их связи, но ответа не получил. В этом не было ничего удивительного: драконы выполнили условия контракта, и связывающие их чары постепенно исчезали. По всей видимости, прошло уже слишком много времени, чтобы можно было отследить Цай Линя по этим узам. Решив не сдаваться, Сяо Сюце прибегнул к другому способу. Вспомнив насыщенный вкус крови баому, зверь прикрыл глаза и сосредоточился, но и тут его ждала неудача. Что-то или кто-то мешал зверю точно определить местоположение цели. Единственное, что мог почувствовать Сяо Сюце – Цай Линь всё ещё был в городе. – А-Сюань! – позвал близнеца Сяо Цзанхай’эр, но тот, казалось, не услышал его. Зверь капризно надул губы и сложил руки на груди. Обычно этого хватало, чтобы Лун Сюань заволновался и начал приставать к нему с расспросами, но сегодня тот даже не потрудиться взглянуть в сторону старшего брата, лишь что-то ворчал себе под нос. Чувствуя, как от гнева и обиды всё внутри горит, Лун Бай протянул руку и дёрнул Лун Сюаня за одежду. Ткань затрещала, но не порвалась. – А-Сюань! – повторил дракон. На этот раз Сяо Сюце заметил его и повернулся. – Дагэ? Что такое? – Я тебя звал! Почему ты не отвечал? – спросил Лун Бай, даже не думая скрывать недовольно. – Я задумался. – Правда? – Сяо Цзанхай’эр чуть сузил разные по цвету глаза. – И о чём же? – О Баому. Он кое-что сказал мне перед тем, как сбежать. – Лун Сюань не видел смысла скрывать что-то от Лун Бая и потому быстро поведал брату о случившемся. По мере этого рассказа лицо старшего из близнецов становилось всё мрачнее. Ясные глаза потемнели, и в глубине их разразился самый настоящий шторм. Вслед за настроением принца Лазурного Предела на небе стали собираться тяжелые тучи. – Это всё? – прошипел сквозь плотно стиснутые зубы дракон. Лун Сюань кивнул и взял брата за руку. Нежно успокаивая его, зверь принялся поглаживать пальцами мягкую прохладную кожу. – Да. – Ха, а баому хитрее, чем я думал. Как ловко он заморочил тебе голову! Младший из драконов слегка нахмурился. – Дагэ, я не думаю… – А-Сюань, ни баому, ни кто-либо другой НЕ ПОЙМЕТ НАС! Ты должен, наконец, принять это и перестать считаться с мнениями других! – Лун Бай переплёт свои пальцы с пальцами близнеца и заглянул в его глаза. – Какая разница, что все эти ублюдки думают? Просто будь со мной! Лун Сюань опустил голову и посмотрел на их соединенные вместе руки. Такой простой жест, но волнение зверя постепенно успокаивалось, а в груди разливалось тепло. Невольно Сяо Сюце задался вопросом: почему нечто настолько естественное для них вызывало отвращение и у отца, и у всего Небесного чертога? Дело лишь в том, что они были братьями или за этим скрывалось нечто большее? Ни сам дракон, ни его близнец не могли ответить на эти вопросы, но вот Цай Линь наверняка был в состоянии им помочь. – Дагэ, если мы поговорим с баому, то мы… то я… – Как ты не поймёшь: он будет говорить что угодно, лишь бы не оказался у отца на столе! Баому – лживый ублюдок! – перебивая младшего брата, прорычал старший. С каждым словом Лун Бая взгляд Сяо Сюце становился всё мрачнее. Но вовсе не потому, что зверь признавал правоту близнеца. Дракону просто не нравилось слушать, как тот высказывался о баому. – Дагэ, хватит. Я понял. – Хорошо. – Сяо Цзанхай’эр кивнул. – Тогда давай вернёмся в Красный дворец. Сначала приведём тебя в порядок, а затем поищем ублюдка из Жёлтой дыры. Нужно забрать у него скульптуру и твою подвеску. Лун Сюань повернулся к близнецу. – Верно. Заодно спросим Хань Фа о баому. " Вот, заладил! Как же было хорошо, когда он звал только меня!" – с досадой подумал Лун Бай и неохотно согласился. – Этот негодяй может что-то знать. – старший из братьев махнул рукой и направился в ресторан. Сяо Сюце же последовал за ним. Однако он не вошёл внутрь: на миг остановившись на пороге, дракон бросил взгляд в ту сторону, куда убежал Цай Линь. – А-Сюань? – теряя терпение, позвал Лун Бай. Воздух стал тяжёлым от напитавшей его влаги. Казалось, ещё немного и начнётся ливень. Опасаясь, что от капризов брата пойдёт дождь и вода уничтожит следы баому, младший из драконов решил, как обычно, уступить. – Иду. – бросил он и переступил порог Красного дворца.