Эликсир бессмертия

Около города Пяти ключей рос алый кленовый лес. Он был очень старым и таким большим, что путь через него на север занимал три дня; на восток – пять дней, и только если идти на юг, можно было выйти из-под сени деревьев за сутки. Обычные люди избегали этого места. Они предпочитали сделать большой крюк, лишь бы не идти по устланным красной листвой тропинкам. Однако встречались и храбрецы, но, увы, их смелости хватало исключительно на то, чтобы быстро проскочить на юг, и то только при свете дня. Ночью же никто даже не решался взглянуть в сторону старых клёнов. Причина тому была проста – множество злых духов и зверей населяли лес. Эти твари не знали жалости и с большим удовольствием лакомились человечиной. Учитывая это, небольшой жёлто-красный огонёк, медленно двигающийся вдоль дороги, рассекающей тёмный лес, смотрелся особенно жутко. Вот только это была не блуждающая душа и даже не призрачный огонь, а пламя факела, который освещал путь паре всадников. Одним из них был крупный мужчина, рука которого покоилась в перевязи, второй же была милая девушка. Именно она и держала факел. Словно не осознавая опасности, которая поджидала их буквально повсюду, девица капризно поджимала губы. Она явно была чем-то недовольна, но спутник не стремился унять гнев красавицы. Он то и дело поглядывал на неё и едва заметно улыбался. – Думаешь, я не знаю, что ты пялишься на меня? – неожиданно низким голосом произнесла девушка и убрала упавшую на лицо чёлку. – Прекрати это, иначе я выколю тебе глаза. – Если мужчина смотрит на женщину, то она должна воспринимать это как комплимент. – бросил Вэй Пинг и низко рассмеялся. Переодетый в девушку Цай Линь с флегматичным видом поднял руку и вытянул из волос золотую шпильку. Пряди рассыпались по плечам, укрывая спину иссиня-чёрным покрывалом. – Что ты сказал? – Сестрица Цай, не злись! – тут же воскликнул тигр. Он уже был свидетелем того, как ловко бродяга обращался с этой вещицей, и потому поспешил свести конфликт на нет. – Я всего-то имел в виду, что моя Е Роу очень талантлива! Она смогла превратить тебя в прекрасный цветок! Приняв такое объяснение, Цай Линь хмыкнул. Он хотел скрутить волосы в небрежный пучок и вновь заколоть его, но проклятый факел мешал. Смирившись с тем, что с причёской ему придётся подождать до рассвета, юноша спрятал шпильку Лун Бая в рукав. – Так-то оно так, но увидь меня близнецы – не только засмеяли бы, но и обозвали уродиной. – Ха! Не прошло и часа, а ты уже заговорил о драконах! Неужели тоскуешь? – приподняв брови, поинтересовался Вэй Пинг. – Не то чтобы… – протянул Цай Линь и, казалось, в тысячный раз за ночь вздохнул. Он действительно не скучал по братьям, но после побега юношу изводило странное беспокойство. – Может, тогда вернёшься? – предложил зверь. – Нет. – Эх, люди, из-за вашей короткой жизни вы постоянно торопитесь и пропускаете главное! – произнёс тигр с улыбкой во взгляде. Цай Линя всегда раздражали такие вот горе-философы. Они выдумывали мир, и ладно бы они сами жили в нём, так нет, ненормальные пытались затянуть в него всех вокруг. – О, мудрый тысячелетний чёрный тигр, поведай же этому человеку, что главное в жизни? – голос бродяги был пропитан едкой насмешкой. – Может быть, любовь? Вэй Пинг отрицательно мотнул головой и произнёс: – Главное, находиться в мире с собой и своими желаниями. Не сдержавшись, Цай Линь громко расхохотался, чем слегка напугал везущую его лошадь: дернув ушами, она ускорилась. Вэй Пингу пришлось подстегнуть своего коня, чтобы догнать хохочущего юношу. Когда они поравнялись, бродяга посмотрел на спутника блестящими от слёз глазами. – В очередной раз убеждаюсь, что вы – звери, понятия не имеете о нас, людях. Тигр слегка нахмурился, и Цай Линь решил просветить это наивное создание на предмет жестокой реальности. – Быть в мире с собой и своими желаниями – сказка. Даже император не может себе этого позволить, не то что обычный человек. Слова Цай Линя не убедили Вэй Пинга и он покачал головой. – Вот об этом я и говорю. Вы не понимаете… – Нет, тигр, это ты чего-то не понимаешь. – Нищий повернул голову к зверю. – Вот представь: если бы я решил следовать своим желаниям, то остался с близнецами. Они, тоже, стремясь к миру в душе, отвели бы меня к отцу, а уж старик, чтобы угодить уже себе, съел меня. Как, по-твоему, такой финал мог бы сделать меня счастливым? Услышав кое-что новое, Вэй Пинг хмыкнул. – Драконы не… – Не едят мясо. Я знаю! – перебил Цай Линь. – Вот только моё тело это не просто кусок плоти. – Ты человек-панацея? – с ходу предположил Вэй Пинг, чем заслужил насмешливый взгляд бродяги. – Нет. – Тогда кто? – полюбопытствовал зверь. – Разве не очевидно? Я бессмертный. – С усмешкой ответил Цай Линь. Он знал, что Вэй Пинг ни за что не поверит ему, и только поэтому сказал правду. – Если ты бессмертный, то я белый тигр! Бродяга улыбнулся, думая о том, что неплохо было бы заставить тигра содрать с себя чёрную шкуру и надеть белую. – Ты не похож на Бай-ху. – А ты на бессмертного. Разговор зашёл в тупик, и мужчины замолчали. Слушая стук копыт, Цай Линь обратил внимание на облачка пара, вырывающиеся из его рта при дыхании, и подумал о том, что совсем скоро наступит зима. Как проклятый, который вот уже более трёх сотен лет вынужден был мучиться от зноя, он с нетерпением ждал ледяных ветров и, если повезёт, снега. Вэй Пинг же, обводя взглядом притаившихся среди деревьев духов, неспешно размышлял о том, что сказал Цай Линь о его взглядах. Тигр не был так наивен, как считал нищий, и на своей шкуре прочувствовал жестокость Небес. Но, в отличие от юноши, всё ещё видел мир не только в тёмных тонах. Возможно, из-за этого ему казалось, что бродяга не совсем прав. – Сестрица Цай, – позвал зверь. Вздохнув, нищий чуть склонил голову и перевёл взгляд на доставучего тигра. – Чего тебе? – А ты не думал, что твои драконы поступают так же, как и ты? Цай Линь усмехнулся. – Ты никак не оставишь эту тему? – Да послушай, а что, если они не хотят отдавать тебя отцу? – настаивал зверь. Он почувствовал, что нащупал маленькую брешь в идеальной на первый взгляд логике бродяги. – Ну да, они говорили мне об этом. – признался юноша. – Но слабо верится, что они пойдут против воли Цин-луна. – А причём тут Цин-лун? – не понял Вэй Пинг. – Мы же вроде говорили об отце близнецов… – Эти двое принцы Лазурного предела. Лицо Вэй Пинга застыло, но только на миг, а затем на нём появилась просто ослепительная улыбка. – Получается, я почти убил сына Цин-луна? В этот момент Цай Линю как никогда захотелось ударить этого драного кота. Раны Лун Сюаня, которые он получил на Арене Духов, всё ещё стояли у него перед глазами, лишая покоя. – Радуйся, что не убил. – сухо бросил юноша. Чёрный тигр хохотнул и произнёс: – Думаешь, Лазурный Дракон отомстил бы за сына? – Не знаю, что сделал бы старик, но я преследовал бы тебя до тех пор, пока не загнал в преисподнюю. – не кривя душой, заявил Цай Линь. – И после подобных заявлений ты пытаешься заверить меня, что между тобой и братьями ничего нет? – фыркнул Вэй Пинг и достал из седельной сумки немного вяленого мяса. Но не успел зверь донести кусок до рта, как Цай Линь ловко вырвал его. В один присест, проглотив украденное, "красотка" взглянула на возмущенного тигра и сладко улыбнулась. – Это плата за то, что я выслушиваю твои смехотворные предположения. – Ничего они не смехотворные. – пробормотал зверь и на этот раз достал не одну полоску, а целый свёрток с мясом. – Не знаю, из каких дремучих лесов ты выбрался, но мог просто попросить еды. Я бы с радостью поделился. – развернув промасленную бумагу, Вэй Пинг разделил кусочки на две равные части и протянул половину юноше. – Вот, держи. Цай Линь слегка нахмурился. Он не привык находиться среди таких добросердечных существ. Чувствуя лёгкую неловкость, молодой человек взял вяленое мясо. – Спасибо. – Вот это уже другое дело. – С широкой, клыкастой улыбкой произнёс тигр и принялся есть. Нищий последовал примеру зверя и тоже взялся за еду. Так, в относительно мирной обстановке зверь и человек пересекли лес и выехали к реке. Рассвет уже окрасил восток в нежно-розовый, и первые лучи солнца сверкали на водной глади, лаская взор. Вот только Цай Линь не оценил красоты пейзажа. Как только он заметил реку, так сразу же напрягся. – Предлагаю остановиться на привал. – вдруг произнёс тигр и спешился. – Поспи немного, а я пока напою лошадей и приготовлю завтрак. – Нет. – Бросил Цай Линь. – Мы не будем здесь задерживаться. Ты займись лошадьми, а я поищу еду. Вэй Пинг хотел возразить, но нищий быстро спрыгнул с лошади и передал повод зверю. – Не недооценивай Сяо Цзанхай’эра. Не удивлюсь, если он уже взял под контроль всех водных духов в округе. – Сяо Цзанхай’эр? Замарашку? Ты так о том темнокожем драконе, который устроил маленькое представление с водой? – Едва сдерживая хохот, спросил Вэй Пинг. – Ага, о нём. – отмахнулся Цай Линь и скрылся между деревьями. Стоило ему отойти подальше от реки, как волнение сразу же улеглось, а стук сердца замедлился. – Вот же! Избавился от одного проклятия, но нашёл другое. Теперь спокойно к воде не подойдёшь… – Сестрица Цай? – вдруг позвал Вэй Пинг. Голос зверя звучал серьёзно, поэтому юноша остановился и отозвался: – Что? – Далеко не уходи. Здесь много голодных хищников. Цай Линь фыркнул и пошёл вглубь леса. – Я боюсь только драконов. – крикнул юноша, даже не заметив, как небольшая чёрная тень сползла с ближнего дерева и переползла на его спину. Неожиданно, но поиск хоть чего-то съестного занял у Цай Линя больше времени, чем он ожидал. Из-за ауры тигра вся дичь спряталась, но зато юноша обнаружил много грибов и ягод. Собрав в подол всё, что только смог найти, нищий вышел обратно на поляну и заметил сидящего около костра Вэй Пинга. – Ты долго, – не оборачиваясь, произнёс тигр. – Я уж решил, что тебя съели. – И ты даже не подумал отправиться на мои поиски? – приподняв бровь, поинтересовался Цай Линь. – Зачем? Ты же сказал, что боишься только драконов. В этом лесу их точно нет, а значит, тебе по силам справится с любым зверем. Цокнув языком, бродяга решил простить колкость негодяя, и причиной тому было не доброе сердце, а две большим рыбины, которые тот жарил на деревянных прутах. – Я не встретил ни одного зверя, пока искал еду. – Высыпав около костра гору грибов и ягод, Цай Линь отряхнул подол от сухой травы и сел рядом с тигром. – Когда ты успел порыбачить? – Пока лошади пили. – бросив взгляд на то, что принёс нищий, тигр покачал головой. – Ты же знаешь, что все они ядовиты? – Не правда. – с небрежным видом произнёс юноша. – Ягоды безопасны: я съел парочку, пока собирал и, как видишь, всё ещё жив. А вот насчёт грибов не уверен… Демонстративно забросив в рот сразу три кроваво-красные ягоды, Цай Линь без каких-то проблем проглотил их. – Вот видишь? Вэй Пинг фыркнул. – Пожалуй, я буду только рыбу. – Мне больше достанется. – нищий с пугающей скоростью стал поглощать дары леса. Время от времени он дёргал плечами и ворчал, проклиная слишком уж тесно в груди платье. Вот только причиной неудобство был не наряд, а нечто, прицепившееся к нему. Вэй Пинг сидел рядом, поэтому также не видел создание и только, когда оно переползло на плечо юноши, тигр почувствовал опасность. – Цай Линь, осторожно! – крикнул зверь и резко обрушил удар на тварь. Однако та не была глупой: издав низкий треск, создание отскочило в сторону. Сильный хлопок открытой ладонью пришелся прямо по телу юноши. Из-за боли Цай Линь резко втянул в грудь побольше воздуха. И всё бы ничего, но в этот самый момент во рту бродяги были ягоды. Одна из них тут же застряла в горле, не давая сделать вдох. Выпучив глаза, бродяга схватил себя за шею и попытался закашляться, но, увы, у него ничего не выходило. Совершенно растерявшись, тигр схватил Цай Линя за плечо и встряхнул. – Что такое? Тварь тебя укусила? – встревоженно спросил зверь, но юноша отрицательно покачал головой. Вены на его шее набухли, губы посинели, а глаза стали закатываться. – Брось это! Я пообещал Хань Фа, что доставлю тебя в целости и сохранности! При всём своём желании Цай Линь не смог бы выполнить просьбу. Его лёгкие горели огнём от острой потребности сделать вдох, но проклятая ягода прочно перекрыла доступ кислорода. Не прошло и пары минут, как сознание молодого человека поглотила тьма, а тело забилось в конвульсиях. Бродяга едва не свалился на землю, но тигр успел подхватить его. – Дерьмо! – в бешенстве прокричал зверь. Держать юношу одной рукой оказалось очень неудобно, и вскоре он уложил того на пожухлую траву. Будучи нечеловеческим существом, Вэй Пинг с обреченностью слышал, как билось сердце юноши. Сначала оно стучало так быстро и сильно, что у тигра едва не заложило уши от этого грохота, но постепенно он становился тише. Сократившись ещё дважды, сердце юноши вдруг запнулось, а затем остановилось. Наступила гнетущая тишина. Опустившись на колени рядом с бродягой, зверь положил ладонь на своё мокрое от пота лицо и застонал. – Как я объясню это, Хань Фа?! Если он узнает, что парнишка умер, то не отпустит Е Роу… – Вэй Пинг вдруг замолчал. Убрав от лица крупную ладонь, он посмотрел на бездыханное тело Цай Линя и пробормотал: – А что если он и не узнает? Закопаю труп, а сам скажу, что сделал всё как надо. Обнаружив выход из весьма щекотливого положения, тигр вздохнул с облегчением. Поднявшись на ноги, он огляделся по сторонам, выискивая, где бы выкопать яму. Зверь намеревался найти самое живописное место и тем самым отдать дань уважения юноше. К счастью, оно обнаружилось очень быстро. У самой границы леса рос большой раскидистый клён. Его крона едва ли не подпирала небесный свод, а корни крепко держались за землю. Вполне возможно, что в будущем душа несчастного Цай Линя могла бы слиться с этим деревом и прожить в нём ещё многие тысячи лет. Успокоив таким образом свою совесть, Вэй Пинг отошёл от тела и принял свой истинный вид. Пусть его передняя лапа всё ещё не восстановилась, но благодаря лекарствам, подаренным Хань Фа, зверь уже мог на неё наступать. Прихрамывая, чёрный тысячелетний тигр подошёл к старому клёну и принялся копать. Вскоре под деревом образовалась яма. Решив, что она достаточно глубокая, Вэй Пинг вернулся к телу. Заметив на нём уже знакомую тварь, из-за которой умер бродяга, зверь зарычал. Испугавшись, крупный чёрный паук убежал. Однако на этот раз он не стал прятаться. Остановившись в чжане от тела, он внимательно наблюдала за действием тигра. “Низшие духи отвратительны! Парень только умер, а они уже хотят сожрать его!” – подумал Вэй Пинг и, тряхнув своей крупной головой, открыл пасть. Стараясь, чтобы зубы не задели плоть, зверь поднял человека с земли и понёс к могиле. Всё это время паук следовал за ним, медленно перебирая лапами. Такая наглость настолько возмутила тигра, что от не сдержался и издал громкий рык. Вопреки ожиданиям, тварь не остановилась, а, недовольно зашипев, подобралась ещё ближе. Раздражение Вэй Пинга плавно переросло в гнев. Собираясь наказать наглого паука, он сделал шаг к нему и невольно ослабил хватку челюстей. Цай Линь вывалился из пасти и с упал на землю Это отвлекло зверя и он, решив, что гоняться за ничтожной букашкой глупо, посмотрел на юношу. Тот лежал на спине с открытым ртом, а рядом лежала красная ягода. Мысленно извинившись перед покойным, Вэй Пинг вновь поднял тело. Уложив юношу на дно ямы, он поднял лапу. Зверь собирался зарыть Цай Линя, но не смог. Посмотрев вниз, он увидел не юношу, а свою возлюбленную. Между “сестрицей Цай” и Е Роу не было ничего общего, но последняя отдала бродяге платье пропитанное её запахом. Для Вэй Пинга чувствовать такой близкий аромат со дна могилы было действительно невыносимо. Вздохнув, тигр сменил обличье и осторожно спустился на дно ямы. – Прости, но я не могу похоронить тебя в одежде Е Роу. Если ты меня проклянешь за это, то я пойму. Вэй Пинг потянулся и расстегнул три пуговицы на платье. Распахнув ворот, он невольно задумался как бы снять наряд при этом не порвав его. Это было очень сложно, ведь не стоило забывать о каком-никаком уважении к мертвецу. На этот раз голос совести оказался сильнее. Решив, что он всё же сможет купить любимой ещё сотню платьев, зверь взялся за ворот и собирался разорвать его, но тут заметил, как в разрезе нижней рубахи нищего что-то блеснуло. Осторожно отодвинув белую ткань, Вэй Пинг присмотрелся и вдруг узнал в таинственном предмете подвеску, которую Хань Фа отдал Цай Линю. Вырезанная из нефрита, она тускло сияла в полумраке. Очарованный её светом тигр потянулся к украшению. Вот только не успели пальцы коснуться отполированной поверхности, как его запястье оказалось перехвачено ледяными пальцами. – Это моё! – раздался сиплый голос со дна могилы. – Проклятье! – выкрикнул испуганный тигр и дёрнул рукой. Но мертвец не отпустил. Веки Цай Линя медленно разомкнулись, и чёрные глаза уставились на зверя. – Вэй Пинг… – Д-да? – спросил зверь. Его лицо вмиг утратило какие-либо краски, становясь таким же бледным, как и у мертвеца. – Ты белый… белый тигр. – Бродяга ухмыльнулся. – Вот всё и стало на свои места. Сначала зверь не понял, что имел в виду мертвец, но вскоре он вспомнил недавний разговор. Нервный смешок сорвался с его губ, и Вэй Пинг по-новому взглянул на юношу. – Верно, если я белый тигр, то ты… бессмертный? Нищий вяло улыбнулся и прикрыл глаза. – Что-то вроде этого. Тигр почувствовал, как от одного слова "бессмертный" по его коже пробежали мурашки, а душу сковал, казалось бы, давно забытый страх. Однако, он не поддался своим чувствам. Загнав их подальше, зверь хотел задать бывшему мертвецу парочку вопросов, но тут услышал как живот юноши громко заурчал. – Вэй Пинг? – вновь позвал нищий. – Что? – Накорми меня, и я прощу тебе убийство. – В этом нет моей вины! – нахмурившись, произнёс тигр. – Да что ты говоришь… Немного успокоившись, зверь сложил руки на груди и кивнул. Он был не согласен с тем, что ему приписали чужую вину. Цай Линь приоткрыл один глаз и внимательно посмотрел на драного кота. – Если бы ты меня не ударил, то я не умер бы. – Но если бы я не ударил, то паук… – К слову об этом… – перебил зверя Цай Линь и поднял голову вверх. На его лице вдруг расцвела прекрасная улыбка. – Ты долго ещё собираешься прятаться? Сяо Хэйюй, выходи! В следующий миг на дно ямы спрыгнула крупная паучиха. Приземлившись прямо на юношу, она с шипением принялась носиться по его телу и даже забавно пританцовывала. Цай Линь поймал гу и медленно сел. – Я так соскучился по тебе, малышка. Полностью разделяя чувства хозяина, паучиха подняла длинные передние ноги и коснулась его щёк. – Подождите-ка! Так ты хотела не сожрать его, а защитить? – подал голос Вэй Пинг, обращаясь к гу. Сяо Хэйюй тут же развернулась в руках Цай Линя и злобно зашипела на него. Очевидно, она была зла на тигра. – Что? Ты хотела удивить хозяина, а я всё испортил? – хмурясь, спросил зверь. Лицо Цай Линя вытянулось. – Ты понимаешь гу? – Отчасти. Букашка ещё слишком слабый дух, поэтому трудно понять, что она лепечет. Юноша нахмурился. Не важно, что его красавица была слабой, главное то, как она относилась к своему хозяину. – Это Сяо Хэйюй, и она прекрасная девушка. Будь добр, обращайся с ней соответствующе! – проворчал Цай Линь. Вэй Пинг только закатил глаза. – С чего я должен обращаться по имени к какому-то пауку? Сяо Хэйюй медленно подняла вверх две пары лап и показала тигру крупные клыки. С острых, как иглы, концов сорвалась маленькая капелька прозрачной жидкости. Нос тигра тут же защипало, и он сразу понял, что это весьма опасный яд. Пусть он не мог убить зверя, но зато был в силах существенно ослабить. – Это не просто паук, это мой контрактный зверь. – холодно бросил Цай Линь. Ещё чуть-чуть, и он, как и Сяо Хэйюй, принялся бы плеваться ядом. Вэй Пинг приподнял брови. Он повнимательнее присмотрелся к твари и вскоре заметил, что на её брюшке действительно были две золотые полоски. – Ты совсем дурак, да? – пробормотал тигр. – Это ещё почему? – Ты мог связать свою жизнь с сыновьями самого Цин-луна и править Лазурным пределом, но вместо этого выбрал какую-то букашку… Не сдержав обиды, Цай Линь поднял ногу и ударил высокомерного тигра по колену. Из-за тесноты, зверь не смог уклониться и ахнул от боли. – За что? – с возмущённым видом прорычал Вэй Пинг. – Можешь оскорблять меня, но не смей говорить гадости о Сяо Хэйюй. – Цай Линь погладил свою недовольно шипящую подругу по брюшку. – Она самое дорогое, что есть у меня. – Да уж… – проворчал тигр, а затем резко поднял голову. Его нос слегка дёрнулся, а затем сморщился. – Что такое? Драконы? – заметив странную реакцию, насторожился юноша. В последнее время на него постоянно сыпались неприятности, а враги, казалось, шли по пятам. Цай Линь вдруг почувствовал себя зверем, на которого со всех сторон бросались собаки. К сожалению, он не мог их убить, так что оставалось найти нору поглубже и спрятаться в ней. Благо у него была подвеска, блокирующая проклятье, так что поймать его в этот раз будет куда сложнее. – Нет. – мотнул головой тигр. – Кажется, наш поминальный стол пропал… – Какой ещё поминальный стол? – нахмурившись, переспросил нищий. – Рыба сгорела… Слова Вэй Пинга, будто клинок, пронзили грудь Цай Линя, отдаваясь нестерпимой болью. Позабыв о страхе перед драконами, он вскочил на ноги. Подкинув вверх гу, бродяга выбросил её из ямы на траву, а сам же решил использовать высокого и широкоплечего тигра как лестницу. Зацепившись за его одежду, юноша проворно выскочил из собственной могилы и кинулся к костру. Подбежав к заветной цели, он рухнул на колени и убрал рыбу с огня. – Ха! Кажется, ещё не всё потеряно! – пробормотал Цай Линь, едва не захлёбываясь слюной. – Только шкурка слегка подгорела… Даже не подумав счистить черноту, нищий принялся жадно запихивать еду рот. Кости и плавники совершенно не беспокоили юношу – он проглотил всё. Та же участь постигла и вторую рыбу. Закончив с ней, Цай Линь рыгнул и принялся неторопливо облизывать пальцы. Вэй Пинг со слегка перекошенным лицом наблюдал за нищим. Он только что выбрался из ямы, но уже на полном серьёзе подумывал спуститься обратно: всё, лишь бы не видеть того, как бродяга ел. – Зверский аппетит… Юноша пожал плечами. Решив, что после пусть его лёгкой, но всё же смерти ему нужно поскорее восстановиться, он потянулся к лежащим рядом грибам. Взяв один, Цай Линь забросил его в рот. К сожалению, вкус у даров леса был не так хорош, как у рыбы, но нищий не стал перебирать. Вскоре гора грибов превратилась в кучку, а затем и вовсе исчезла в животе вечно голодного молодого человека. – Ох. – выдохнул юноша и неожиданно даже для самого себя захихикал. Забавно, он нисколько не утолил голод, но больше не собирался есть. Положив руку на плоский живот Цай Линь внезапно ощутил странное щекочущее чувство внутри тела. Казалось, он разом проглотил сотни муравьёв, и теперь они щекотали нищего изнутри своими крошечными лапками. Не сдержавшись, Цай Линь согнулся пополам и, прикрыв глаза, уткнулся лбом в землю. Его губы растянулись от широкой улыбки, а из горла так и сыпались прерывистые смешки. Подобное поведение слегка встревожило Вэй Пинга, и он подошёл ближе к бродяге. Присев около него на корточки, зверь положил руки на слегка подрагивающие плечи проблемного парня. – Ты как? – спросил тигр, помогая Цай Линю выпрямится. – Хорошо. – пробормотал юноша, так и не открыв глаз. Он был так очарован яркими цветами, которые переливались и вспыхивали в его сознании, что совершенно не хотел прерывать эти странные, но красивые видения. – Не мешай мне! Вэй Пинг насторожился ещё сильнее. Он впервые видел лицо бродяги таким довольным и расслабленным. Но вспомнив, что перед ним был не обычный человек, а самый настоящий, бессмертный, решил не тревожиться. Вздохнув, зверь отпустил Цай Линя, который явно был не в себе. Стянул с плеч верхний халат, он расстелил его рядом с покачивающимся, словно бамбук на ветру, юношей. Тому явно нужно было немного отдохнуть и подождать, пока действие странных грибов сойдёт на нет. – Цай Линь. – позвал Вэй Пинг. – ложись сюда. Бродяга приоткрыл глаза, и вдруг его улыбка дрогнула. По скулам разлился румянец. – О, как ты оказался тут? – его губы слегка приоткрылись, а затем нищий повернул голову чуть в сторону. – А вот и второй. Вэй Пинг поджал губы. Только галлюцинаций ему для полного счастья не хватало. – Я же говорил тебе не есть то, что ты принёс… Цай Линь вдруг нахмурился и толкнул зверя в грудь. Тигр не удержался и шлёпнулся на задницу. – Какого… – возмутился Вэй Пинг, но слова застряли в его горле, когда юноша вдруг забрался на него сверху и оседлал живот. Поймав рукой мощный подбородок зверя, бродяга заглянул в его глаза и хмыкнул. – И почему ты смотришь на меня с таким испуганным видом? Боишься, что я сделаю что-то плохое? Напомнив себе, что все его муки необходимы, чтобы заполучить Е Роу, Вэй Пинг постарался проявить немного терпения. – Слезь с меня! Но юноша не внял предупреждению. Посмотрев на губы зверя, он вдруг сглотнул и начал тянуться к ним. Тигр опешил, но всего на миг. В следующий же миг он сжал руку в кулак и без капли жалости ударил Цай Линя по лицу. Голова последнего дернулась в сторону, а он сам тут же свалился с зверя. – Дерьмо! Я ведь хотел обойтись без насилия! – зашипел Вэй Пинг, чувствуя злость от того, что этот ненормальный хотел его поцеловать. – Почему всегда получается так? Зверь постарался успокоиться и посмотрел на Цай Линя. Тот лежал без движения и, кажется, даже не дышал. Не желая прикасаться к этому извращенцу, тигр слегка пнул его ногой, но никакой реакции не последовало. – Я же не мог снова убить его? Вдруг, словно из неоткуда появилась гу. Взобравшись на хозяина, она принялась взволнованно метаться туда-сюда. – Не бойся. Даже если он умер, то оживёт. – Чувствуя лёгкую вину из-за того, что погорячился и сразу ударил юношу, произнёс Вэй Пинг. Однако Сяо Хэйюй не оценила его попытку успокоить её. Повернувшись к тигру, она злобно зашипела. Зверь с трудом понимал примитивную речь букашки, но несколько слов ему удалось разобрать. – Ну и что с того, что "хозяину больно"? Он сам виноват! Сяо Хэйюй не унималась и продолжала трещать. – Ох, да перестань! – Вэй Пинг прислушался к сердцебиению нищего, а затем с облегчением выдохнул. – Он не умер! А то, что он без сознания… ну, это к лучшему. Теперь он не сможет навредить ни себе, ни нам. Маленькая гу, которая так легко заставила большого тигра оправдываться, постучала по груди хозяина лапами, а затем указала на расстеленный верхний халат тигра. – Я понял тебя. – недовольно проворчал зверь. – сейчас сделаю. С каждым мгновением чувствуя себя всё более подавленным, Вэй Пинг положил бродягу на свою одежду и сел рядом. Сяо Хэйюй тут же оказалась рядом. Вновь забравшись на нищего, она разместились на центре его груди. Сложив лапки, гу чувствовала под собой сильную пульсацию, и это успокаивало её. Тигр хмыкнул: – Теперь я понимаю, почему Цай Линь заключил контракт с тобой, а не с драконами. Таких преданных зверей трудно найти. Паучиха проигнорировала похвалу Вэй Пинга. Куда важнее для неё было слушать сердцебиение хозяина, а не чью-то болтовню. Но тигр и не ждал ответа от гу и просто продолжил говорить: – От того мне становится действительно интересно, как ты уживёшься с драконами. У них такая мощная родословная. Даже мне непросто находится рядом, что уж говорить про букашку вроде тебя. На этот раз Сяо Хэйюй всё же издала несколько трескучих звуков. Вэй Пинг рассмеялся. Его действительно повеселил ответ букашки. – "Не найдут"? Ошибаешься, драконы никогда не оставят твоего хозяина в покое. Они обязательно поймают его. Слова тигра задели паучиху. Прошелестев: "пусть попробуют", она поднялась на лапы и отвернулась от тигра. Зверь сразу понял, что на этом разговор был закончен, и невесело ухмыльнулся. – Действительно, пусть.