Эликсир бессмертия

– Пора вставать. – произнёс кто-то, тревожа сон Цай Линя. Тон говорившего был мягкий, а нежность, звучавшая в низком голосе, могла согреть любое, даже самое холодное сердце. – Не сейчас. – вяло простонал юноша. Он совершенно не хотел просыпаться, и никакие уговоры не могли повлиять на его решение. – Так не пойдёт. Если ты не встанешь, то еда остынет. – с лёгким укором произнёс обладатель ласкового голоса. – Ммм. – промычал Цай Линь и перевернулся на другой бок. – Оставь меня в покое, я не голоден. Тихий смех прокатился по комнате журчанием горного ручья, а после послышались удаляющиеся шаги. Празднуя маленькую победу, молодой человек сладко улыбнулся во сне и поглубже зарылся в мягкое покрывало. Но вопреки ожиданиям юноши ,тот, кто пытался его разбудить, не собирался уходить. Вместо этого он подошёл к столу и, взявшись за крышку на большом блюде, снял её. Тут же комнату заполнил насыщенный аромат тушёного с луком мяса. Ноздри юноши затрепетали, а рот мгновенно наполнился слюной. Сглотнув Цай Линь вдруг почувствовал странную боль: казалось, некто завязал его желудок узлом. Нахмурившись, молодой человек невольно свернулся клубком. Его колени едва не коснулись лба, но эта поза нисколько не облегчила его страдания. Наоборот, усугубила их. С губ Цай Линя сорвался полный боли стон. Чуть развернувшись, он накрыл ладонью впалый живот. Внезапно его пальцы коснулись мокрой и местами разорванной одежды, а в нос ударил сильный железистый запах. Ничего не понимая, юноша распахнул глаза и посмотрел вниз на свою слегка дрожащую руку. Кисть была сплошь покрыта красными разводами, а кое-где к ней и вовсе пристали сгустки свернувшейся крови. Цай Линь судорожно глотнул. Он больше не решался свободно двигаться, опасаясь навредить себе. – Что такое? Меня ранили? – Нет. – раздался всё тот же нежный голос. Его обладатель подошёл к постели, на которой лежал молодой человек, и добавил: – Тебя убили. – Что? – Цай Линь резко сел. От удивления он позабыл не только о том, что чуть ранее собирался быть осторожным, но и о боли. – Если меня убили, то как я…? Внезапно в голове юноши пронеслось воспоминание о том, что произошло в тронном зале императорского дворца. Пять мечей дважды пронзили его плоть, разрезая внутренние органы на куски. Такие раны не смог бы вылечить даже самый талантливый целитель, а это значит, что клинки действительно оборвали его никчёмную жизнь. Стиснув зубы, юноша попытался справится с досадой, разъедающей грудь изнутри, но она была сильнее его. Как так вышло, что он умер раньше, чем смог отомстить всем тем, кто убил его семью?! – Я в подземном царстве? – чувствуя на кончике языка солоноватый привкус крови, спросил Цай Линь. Незнакомец вновь рассмеялся. Положив крупную ладонь на голову юноши, он растрепал золотые пряди. – Что за глупости? Прекращай думать о дурном и садись за стол. Пока не поешь, не сможешь привести тело и разум в порядок. Цай Линь горько улыбнулся. – Разве мертвецы едят? – Нет. – произнес мужчина. – Едят только живые. Молодой человек резко вскинул голову и посмотрел на незнакомца. Он хотел узнать, не врёт ли ему тот. – Что? Я не мёртв? – Верно. – Яркая улыбка сверкнула на заросшем длинной бородой лице, а тёмные глаза превратились в две изогнутые дуги. – Этот старик успел вовремя, иначе негодники из императорского дворца не оставили бы от тебя и косточек. – Если всё так, то я должен поблагодарить господина за то, что он спас меня! Как мне обращаться к вам? – О-хо! Я же не представился! – незнакомец хлопнул себя по большому, словно бочка, животу. – Этого старика зовут Чжунли Цюань, и он твой шифу. – Шифу? – удивившись, переспросил Цай Линь. – Я не занимаюсь практиками. Зачем мне шифу? "К тому же такой!" – мысленно добавил Цай Линь. Говорить подобное вслух он не стал, чтобы ненароком не обидеть спасителя. Хоть мужчина перед ним и был крупный во всех смыслах этого слова, но от него не исходило ни капли мощи или величия. Он больше походил на пьяницу. Чжунли Цюань не носил нижнюю рубашку, и его широкая грудь, да внушительного размера живот были обнажены. Единственной же одеждой, которую соизволил надеть мужчина, были штаны да халат, небрежно накинутый широкие плечи. В его руке красовался большой веер. Время от времени мужчина обмахивался им, разгоняя по просторной комнате сильный винный запах. Невольно Цай Линь поморщился от этого “благоухания”. К счастью, шифу не обратил на это никакого внимания. Ласково улыбнувшись, он плюхнулся на край постели и принялся объяснять: – Теперь тебе придётся встать на путь дао. По велению Нефритового Императора я забрал тебя в Небесные чертоги, чтобы обучить всему, чему знаю. Это величайшая честь, и тебе следует хорошенько поблагодарить Владыку! В слова неопрятного пьяницы, вдруг возомнившим себя бессмертным, было трудно поверить, и Цай Линь скептически поджал губы. – Как обычный человек, далёкий от трёх учений, смог заручиться поддержкой Нефритового Императора и попасть на небеса? Мужчина грустно улыбнулся. – Ты уже не обычный человек, а бессмертный. Не успел Чжунли Цюань закончить говорить, как Цай Линь, невзирая не боль в животе, громко расхохотался. Он в жизни не слышал большей нелепицы, чем эта. – Что за бред?! – Смахнув с глаз слёзы, юноша осторожно сел и свесил с постели ноги. – Тебе нужно проспаться, дружище! Нежная улыбка тронула губы Чжунли Цюаня, и он пробормотал: – С первого раза никто не верит. Позволь, я докажу тебе… Цай Линь отрицательно качнул головой и, прижимая ладонь к животу, попытался слезть с кровати. – Я благодарен тебе за спасение, но у меня есть дела. Нужно сжечь дотла один дворец… В следующий момент пьяница небрежно махнул рукой в сторону, и мир вокруг юноши закрутился со страшной силой. "Что этот подонок сделал со мной? Это какое-то заклинание?" – едва соображая, подумал молодой человек. Он открыл рот, чтобы закричать, но горло отозвалось страшной болью. Спустя несколько мучительно долгих секунд Цай Линь с громким стуком свалился на пол. Правую сторону лица жгло от удара, но сейчас его это мало волновало. Куда важнее было поскорее прийти в себя. Несмотря на то, что юноша уже некоторое время лежал неподвижно, комната перед ним по прежнему вращалась. Остановить это было невозможно. Благо постепенно предметы замедлялись, а вскоре и вовсе встали на положенные места. Вот только это нисколько не обрадовало юношу: внезапно перед ним предстала совсем уж безумная картина. Цай Линь видел всё того же Чжунли Цинсюаня, сидящего на краю кровати, но, что удивительно, он был не один. Рядом с ним медленно покачивалось безголовое тело. Судя по одежде и прядям золотых волос, оставшимся лежать на плечах, оно принадлежало Цай Линю. Из разорванной шеи толчками вырывалась кровь, заливая всё вокруг алым дождём. Капли попадали и на пьяницу, но тот не выказывал никакого недовольства по этому поводу. С всё той же нежной улыбкой, он отвязал с пояса на штанах тыкву-горлянку и сделал несколько больших глотков. Его лицо стало багровым, а глаза начали меняться. Изначально белые склеры почернели. Радужка сжалась и стала алой, а зрачок побелел и разросся. Тут то от прежней доброй улыбки не осталось и следа. Повернувшись в сторону молодого человека, Чжунли Цинсюань встал и направился к нему. Взгляд Цай Линя стал затуманиваться, но его разум, наоборот, обрёл пугающую ясность. В один миг юноша осознал себя и понял, что угодил в кошмар. Причём его подсознание снова выбрало для сна одно из самых неприятных воспоминаний! Цай Линь надеялся, что никогда впредь не увидит лицо своего бессмертного шифу, но, по всей видимости, в этой жизни он никогда не избавится о Чжунли Цинсюаня. "Учитель на один день – отец на всю жизнь" – с иронией подумал юноша и кисло улыбнулся. Вдруг густая тень накрыла Цай Линя, закрывая от него солнечный свет. Вынужденный отвлечься от своих мыслей, бродяга как мог посмотрел на пьяницу. Последний казался ему великаном, и дело было не только в том, что оторванная голова нищего лежала на полу, но и в том, что фигура шифу постепенно увеличивалась. Чжунли Цинсюань пихнул голову Цай Линя, переворачивая её лицом вверх. – Не переживай, я убью тебя столько раз, сколько потребуется. Ты обязательно поверишь, что стал бессмертным. Пьяница поднял обутую в простые сандали ногу и наступил на Цай Линя. В следующий момент череп юноши раздавили, словно яйцо. Тело, отделенное от головы, внезапно дёрнулось, и резкая вспышка боли вырвала Цай Линя из сна. – Ох – простонал тот и открыл глаза. Юноша лежал на земле в странной позе, а впереди виднелся зад идущей по дороге лошади. Наблюдая за тем, как круп медленно удалялся от него, бродяга понял, что он свалился с животного на ходу. Вяло пошевелившись, Цай Линь кое-как сел и принялся искать тигра. Как оказалось зверь ехал впереди. Конь нищего был привязан к его седлу и покорно следовал чуть позади. Это показалось юноше странным: они были совсем рядом, но драный кот даже не заметил, что потерял его! – Эй! Вэй Пинг! – хрипло крикнул нищий, собираясь разобрался с тигром, но внезапно почувствовал, как сотни колоколов вразнобой зазвенели у него в голове. Скривившись, нищий запустил руки в длинные волосы. – Проклятье, такое чувство, что мой череп раздавили на самом деле! – Поглядите-ка, кто проснулся! – Громко произнёс чёрный тигр. – Это же распутная сестрица Цай! Зверь развернулся и направился к юноше. Последний же, согнулся пополам от пульсации в висках. – Дай поесть… – едва слышно произнёс он, опасаясь, что голова вот-вот взорвётся от боли. – Что? – крикнул Вэй Пинг. – Говори громче, я тебя не слышу! – Ыы! – Нищий сжался, чувствуя, как к горлу подступает желчь. Еще немного, и его точно вывернуло бы наизнанку. – Пожалуйста… еды… – Ах, еды! – Воскликнул зверь и спешился. – А больше тебе ничего не нужно? Может, горячий поцелуй? Цай Линь чуть поднял голову и посмотрел на явно сердитого тигра. – Если за поцелуй ты меня накормишь, то я готов в любое время. Тигр фыркнул. Достав из седельной сумки свёрток с вяленым мясом, он бросил его перед бродягой. Последний сразу же потянулся за едой. Развернув бумагу, юноша дрожащими руками стал запихивать в рот ломтики. Медленно головная боль начала утихать, а затем и вовсе пропала. – Ха! – со слезами на глазах выдохнул Цай Линь. Он уже съел всё мясо, но в его руках по-прежнему оставалась промасленная бумага. Впитав в себя жир, она пахла весьма неплохо. Не долго думая, нищий стал отрывать от неё куски и закидывать их себе в рот. – Так сильно проголодался? Может, хочешь ещё грибов? – Очень смешно. – произнёс нищий с набитым ртом. – Лучше расскажи, что произошло. Почему я вообще отключился? – А что ты помнишь? – слегка помрачнев поинтересовался зверь. – Хм. – Цай Линь поднял руку и потёр слегка влажный лоб. Несмотря на то, что он смог справится с головной болью, его сознание всё ещё тонуло в густом тумане. Думать в таком состоянии было очень тяжело, но юноша не сдавался. Спустя долгих пять минут он смог все-таки зацепиться за последнее воспоминание. – Помню, что ел грибы… – Это всё? – Вэй Пинг приподнял брови. Кривя душой юноша кивнул. Он не собирался рассказывать зверю, что в какой-то момент перед ним появились близнецы. Вид разгорячённого Лун Сюаня заставил кровь в венах бродяги закипать, а Лун Бай, с наслаждением наблюдающий со стороны, лишь усиливал этот жар. "Жаль, он просто смотрел" – шальная мысль пронеслась в голове юноши, и он до крови прикусил щеку изнутри. Какой же свиньёй он был, раз мечтал о воспитанниках? Не пора ли было поумерить свои аппетиты? – А почему ты спрашиваешь? Я сделал что-то плохое? – кашлянув, с невинным видом произнёс Цай Линь. Вэй Пинг внимательно посмотрел на покрасневшего бродягу и скривился. Он не поверил в то, что юноша больше ничего не запомнил. – Ты залез на меня и попытался поцеловать. – И это всё? – Цай Линь хмыкнул. – Я уж думал, случилось что-то действительно страшное. Лицо тигра на мгновение застыло, а затем верхняя губа чуть приподнялась, показывая довольно внушительные клыки. – Может для тебя это мелочи, но не для меня. Телом и душой я верен Шун-Шун. – Ну и дурак. Ты бессмертный зверь, а она человек. В конце вас не ждёт ничего хорошего… – небрежно бросил юноша, а после замер. Кажется, он уже говорил кому-то подобные слова. Светлые образы Юн Гуанмина и Сюй И всплыли в памяти, и бродяга невольно улыбнулся. – То, что нас ждёт, не твоя забота, лучше бы в своих отношениях разобрался. – Ох! Точно! – Цай Линь покрутил головой по сторонам, выискивая гу. – Где любовь всей моей жизни? – Ты про драконов? – с насмешкой в голосе поинтересовался Вэй Пинг. Нищий скривился так будто у него разом заболели все зубы и отрицательно покачал головой. – Кому нужны эти ящерицы? Я говорю о Сяо Хэйюй! Стоило имени гу прозвучать, как паучиха тут же появилась. Выскочив из подлеска, она быстро забралась Цай Линю на плечо и издала трескучий звук. – О! – Вэй Пинг ухмыльнулся и посмотрел в сторону, откуда появилась паучиха. – Букашка сказала – у нас гости. Цай Линь нахмурился и спросил: – Близнецы? Гу постучала лапками и что-то прошипела. – Нет, люди. – выступил в роли переводчика тигр. Юноша кивнул и поднялся на ноги. Если дело не касалось братьев, то юноша вполне мог постоять за себя. Вытащив из рукава шпильку, он наспех заколол ей волосы. Так его главное оружие было под рукой и при этом не вызывало подозрений со стороны “гостей”. Закончив нехитрые приготовления, Цай Линь чуть повернул голову и взглянул на своего контрактного зверя. – Спрячься и не выходи, пока всё не закончится. Однако, обычно покорная паучиха не стала его слушать. Вцепившись в одежду крошечными коготками на лапках, она упрямо сидела на месте. – Сяо Хэйюй! – нахмурившись, произнёс юноша. Сейчас его голос был подобен стали и кардинально отличался от того нежного, как шёлк, тона, к которому привыкла гу. Испугавшись, паучиха прижалось брюшком к плечу сердитого хозяина и слегка задрожала. – Почему ты такая непослушная?! – воскликнул нищий и сжал руки в кулаки. – Если я умру, то не случится ничего страшного, но ты не бессмертная! Сяо Хэйюй поджала лапки ближе к телу и стала сильнее трястись. Цай Линю ещё не приходилось видеть свою крошку такой напуганной. Это зрелище тяжёлым камнем легло на его сердце. Впрочем, нищий не смел рисковать. Чувствуя горечь на кончике языка, он собирался отдать прямой приказ. Гу, как зверь, заключивший пожизненный контракт, обязана была выполнить его, иначе последствия не заставили бы себя долго ждать. В лучшем случае маленькое тельце пронзила бы сильная боль, в худшем могло пострадать совершенствование паучихи. Вот только когда подпитанные ци слова готовы были сорваться с его губ, Вэй Пинг вдруг повернулся к юноше и врезал ему. На этот раз зверь не перестарался: удар ладонью был слабый и пришёлся на щеку. – Даже не думай раздавать тут приказы. – прорычал тигр. – Букашка хочет стать сильнее, а ты со своей слепой заботой мешаешь ей. Пошатнувшись, Цай Линь потёр ушибленное место. Кожа под его пальцами была горячей и пульсировала в такт сердца. Во рту же ощущался солоноватый привкус свежей крови. Сплюнув слегка розоватую слюну, нищий поднял полный холодной ярости взгляд на зверя. Тот же, в свою очередь, смотрел на юношу. Атмосфера на узком участке дороги становилось всё более напряжённой. Тигр и человек молчали, но их в их глазах отражалась яростная борьба. Сидящая на плече Сяо Хэйюй начала метаться туда сюда. Ей не нравилось, что мужчины спорили из-за неё. К облегчению гу послышался стук копыт, и вскоре на узкой дороге показалась группа всадников. – Как не вовремя. – проворчал Вэй Пинг и повернулся, чтобы взглянуть на гостей. Их было не меньше десяти, и как минимум одного из них тигр знал. Посмотрев в надменное лицо того самого человека, тигр простонал: – Только не он! Цай Линя заинтресовали слова зверя, и он тоже бросил взгляд на всадников. – Это же… ох, как же звали этого павлина? Ван Вэйдун? Нет, кажется, Лань Вэйдан? – Лан Вэйдун. – машинально поправил Вэй Пинг. – Уж лучше бы он явился не по наши души. – О чём ты? Зверь взглянул на Цай Линя и хмыкнул. – Ты уже забыл, как хотел заколоть этого придурка? Бродяга закатил глаза и, будто защищаясь, сложил руки на груди. – Большое дело! Если бы я обижался на всех, кто пытался хоть раз меня убить, то не разговаривал бы с каждым третьим человеком в провинции. – Я смотрю, ты довольно популярен. – хмыкнул Вэй Пинг. – Не представляешь, насколько. – кивнул Цай Линь, вспоминая, что помимо какого-то там хозяина зелёной змеи, за ним охотились генерал императорской армии и парочка драконов. Всадники были уже на расстоянии одного жэня, поэтому мужчины замолчали. Они искренне надеялись, что группа проедет мимо. Для этого они даже взяли своих лошадей под уздцы и отвели в сторону. Но надеждам не суждено было сбыться. Стоило Лан Вэйдуну их заметить, как он поднял руку, приказывая своим людям остановиться. – Какая встреча! Не ожидал увидеть здесь самого тысячелетнего чёрного тигра! – Не скрывая презрения, произнёс мужчина. – Да ещё и ни одного! Взгляд Лан Вэйдуна переместился со зверя на Цай Лине. Последний тут же опустил лицо. Он не хотел, чтобы этот приставучий человек усложнил им жизнь. Вот только действие молодого человека интерпретировали иначе. Хозяин зелёной змеи видел перед собой не юношу, а милую девушку в помятом и местами грязном платье. Она была растерянна, а её красивые глаза в форме ивового листа были слегка покрасневшими и влажными из-за слёз. Заметив на прелестной, будто персик, щеке алый след от удара, Лан Вэйдун нахмурился. – Тигр, тебе не стыдно бить женщину? – холодно произнёс мужчина и сузил свои глаза. Цай Линь не сдержался и хмыкнул, но в глазах важного господина красавица вдруг всхлипнула и задрожала. Это ещё сильнее разозлило Лан Вэйдуна. Вэй Пинг же просто мрачно смотрел на смеющегося нищего, раздумывая о том, что переодеть его в платье Шун-Шун было не самой лучшей идеей. “С другой стороны, Лан Вэйдун не узнал негодяя, так что всё хорошо” – подумал зверь и с угрюмым видом ответил на вопрос хозяина зелёной змеи: – Она это заслужила. – Правда? И чем же? – поинтересовался Лан Вэйдун. – Сестрица Цай-Цай была непочтительна со своим контрактным зверем. У важного господина Лан мгновенно возрос интерес к красавице. Он сам презирал всех нечеловеческих существ и высоко ценил тех, кто разделял его точку зрения. – Как будто вы, твари, достойны почтения! – нагло фыркнул Лан Вэйдун и ещё раз оценил внешние данные девушки. Посчитав её лицо достойной, а стройную фигуру прелестной, мужчина задумался: “Что, если я приведу её в свой дом?”. Пытаясь найти ответ на этот вопрос, мужчина заглянул в глаза девицы. Едва не утонув в их бархатистой глубине, он ответил вслух на свой же вопрос: – А что? Идея-то неплохая! Воодушевлённый Лан Вэйдун, полностью игнорируя недоумение на лице утратившего нить разговора Вэй Пинга, с глупым видом улыбнулся девушке. – Брось этого тигра и пойдём со мной! Я милостиво возьму тебя в качестве наложницы! Брови Цай Линя на мгновение приподнялись, выражая удивление, но затем стремительно сошлись на переносице. Юноша поднял голову и, скривившись, сплюнул на землю. – Наложницей? Серьёзно? – даже не думая подражать девушке, произнёс бродяга. – Я отрежу твой вялый корешок раньше, чем ты сможешь прикоснуться ко мне. Глаз Лан Вэйдуна нервно дёрнулся. Без сомнения, он узнал голос человека, совсем недавно оскорбившего его. – Так это ты! – зашипел мужчина, сузив глаза. – Когда увидел тигра с девушкой, уж подумал, что меня обманули. Всё же стоит наградить того толстяка: он верно подсказал, как тебя найти. – Толстяка? – чувствуя какой-то подвох, спросил Цай Линь, но ему никто не ответил. В следующий момент Лан Вэйдун указал на юношу пальцем и, оскалившись, произнёс: – Схватите его! Можете покалечить, но не убивайте. Хочу сделать это сам! Наёмники переглянулись и, ухмыляясь, спешились. Образовав кольцо вокруг бродяги и тигра, они начали постепенно двигаться к центру. – Красотка, если ты рядишься в женское, может, тебе ещё и мужчин нравится ублажать? – произнёс один из негодяев. Второй, будто оценив шутку, пару раз мерзко чмокнул губами и, скалясь, добавил: – Может, хочешь повеселиться с нами? Десять на одного – неплохое развлеченьеце! Цай Линь ухмыльнулся. Он понятия не имел что свело павлина с этими ребятами, но было ясно одно – подобные отбросы должны были выполнять самую гнусную и грязную работу. Юноше очень захотелось как следует проучить наёмников. Сладко улыбнувшись им, он с грацией большого кота достал из причёски заветную шпильку и сжал в руке. – Не переживайте, мальчики, я как следует обслужу вас всех. Чёрные глаза юноши опасно заблестели, но прежде чем он успел атаковать, вперёд вышел Вэй Пинг. – Ох, давно я не дрался. – Зверь повернул голову и бросил взгляд на бродягу. – Оставь этих парней мне, а сам займись Лан Вэйдуном. – Правда? – со счастливой улыбкой переспросил Цай Линь. Возможность как следует отделать мужчину, который не только плохо отзывался о близнецах, но и предложил юноше стать его наложницей, была настоящим праздником. Тигр кивнул, и бродяга плотоядно облизнулся. Казалось, он хотел съесть мужчину на обед. – Забудьте, что я сказал! Охраняйте меня! – трусливо воскликнул тот. Вот только было уже поздно: Вэй Пинг напал на наёмников. Играючи расшвыривая крупных мужчин, он за мгновение избавился от шестерых. В этот момент Цай Линь вдруг понял, что в драках Лун Сюань всегда сдерживал большую часть своих сил. Вероятно, он просто опасался кого-то убить, но разве могло ли ещё какое-то нечеловеческое существо ценить чужую жизнь? Глядя на то, с каким удовольствием чёрный тигр играл с наёмниками, царапая их когтями, он мог с уверенностью сказать – нет. Решив больше не думать о драконе, Цай Линь уверенно направился в сторону Лан Вэйдуна. Тот же, наблюдая за тем, как его наёмники теряли всё больше крови, стискивал поводья и кусал губы. – Вэй Пинг, почему ты помогаешь этому отбросу? – вдруг выкрикнул Лан Вэйдун. – Брось это! Если ты приведёшь золотоволосого ко мне, то я дам столько денег, что ты и твоя девка сможете жить, не зная горя! Тигр, который в этот момент сидел на спине одного здоровяка и методично ломал ему пальцы, отвлёкся от своего занятия. – Заманчиво, но, увы, должен отказаться. Я задолжал Хань Фа и теперь обязан позаботиться о парне. – Ха! – Выдохнул Лан Вэйдун и резко дёрнул поводья. – Отбросы, не думайте, что я оставлю всё так! Хозяин зелёной змеи развернул своего коня. Он собирался ускакать прочь, оставляя своих людей. Всхрапнув, конь сорвался с места, но юноша не собирался отпускать свою добычу. Вцепившись в седло, он повис сбоку от лошади. Подобное очень не понравилось животному, и оно подскочило. Пытаясь сбросить балласт, конь стал лягаться. Бродяге повезло – он не упал, но от рывка его плечо пострадало. Раздался громкий щелчок, и острая боль пронзила сустав. Пальцы в пострадавшей руке потеряли всякую силу и разжались, но Цай Линь не сдался. Стиснув зубы, он подтянул волочащиеся по земле ноги и резко оттолкнулся. Колени заныли, но этот толчок помог молодому человеку поменять руку. Схватившись на этот раз не за седло, а за Лан Вэйдуна, Цай Линь без жалости стянул его вниз. Мужчины свалились на землю и кубарем покатились вперёд, а обезумевший конь умчался прочь. – Ты там как? – крикнул Вэй Пинг, обращаясь к Цай Линю. Он видел проделанный юношей трюк от начала и до конца, и был значительно впечатлён его целеустремлённостью. – Живой? После падения с лошади Цай Линь чувствовал, как ноет пострадавшее тело. Он с ног до головы был покрыт синяками, но особенно сильно досталось именно плечу. Правая рука совершенно не слушалась его, и каждое движение отдавалось сильной болью. К счастью, нищий уже ни раз сталкивался с подобным, а потому знал, что делать. Сев рядом с потерявшим сознание Лан Вэйдуном, Цай Линь вздохнул и осторожно дотронулся до ненормально опущенного плеча. Нащупав пальцами выпирающую кость, он вздохнул. – Этого ещё не хватало. – Мм? – лениво поинтересовался тигр, заканчивая развлекаться за счёт едва живых наёмников. – Я вывихнул плечо. – пожаловался Цай Линь. – Скверно, тебе помочь? – Нет нужды. – Бросив эти слова, нищий вобрал в грудь побольше воздуха. С шипением развернув руку ладонью вверх, он потянул её вниз. Юноша тут же взмок. Его дыхание перехватило, а лицо побледнело. Это было очень больно, но молодой человек ни разу не дрогнул. Медленно он стал поднимать руку. Процесс занял у него около минуты, но в конце раздался хруст, и кость вернулась на положенное место. В следующий момент, обессилев, Цай Линь просто упал на Лан Вэйдуна, отдавив ему всё, что было ниже пояса. Несчастный тут же взвыл. Скинув с себя бродягу, он согнулся пополам, прижимая руки к паху. – Как же больно! Ублюдок, ты же тоже мужчина, так зачем ударил туда! Цай Линь, который просто лежал на дороге и, смотря на небо, вяло улыбнулся. – Не понимаю, о чём вы, господин Лан, я всего лишь скромная служанка. – Ублюдок! – выплюнул мужчина и застонал. Его боль ничуть не утихла, зато Цай Линь быстро пришёл в себя. Стараясь по возможности не двигать пострадавшей рукой, он сел, а затем и вовсе переполз на Лан Вэйдуна. Схватив полы его халата, юноша распахнул их. Жадный блеск в его глазах так сильно напугал важного господина, что тот, заикаясь, выкрикнул: – Что ты делаешь?! Заглянув в лицо побледневшего мужчины, Цай Линь вопросительно поднял брови. – А что, по-твоему, я делаю? – руки бродяги стали гулять по телу хозяина зелёной змеи. Последний тут же покраснел и, жадно глотая воздух, произнёс: – Я… я пошутил, когда предлагал тебе стать моей наложницей. Пожалуйста, отпусти! Я не люблю мужчин! – Как будто я… – начал было юноша, но вдруг осёкся. Перед внутренним взором мгновенно вспыхнула картинка, на которой пара драконов придаются утехам, и сердце юноши внезапно начало зудеть. Слегка смущённый, он сорвал с пояса Лан Вэйдуна нефритовую подвеску и стал осматривать его рукава. – Не бойся, ты не в моём вкусе. Я только ограблю тебя, а затем отпущу. Обнаружив в левом рукаве большой кошелёк, Цай Линь счастливо просиял. – Вот так удача! – Ты закончил? – спросил Вэй Пинг. Наблюдать за нищим было интересно, но он всё же хотел поскорее выполнить просьбу Хань Фа и вернуться к своей милой Шун-Шун. – Почти. – бросил Цай Линь и, кривясь от боли, поднялся с Лан Вэйдуна. Тот со злостью смотрел на молодого человека, по-прежнему прикрывая пострадавшее место. В его взгляде так легко читалась жажда расправы, что это позабавило юношу. Улыбнувшись, Цай Линь занёс ногу и со всей силы ударил хозяина зелёной змеи по голове. Тот мгновенно потерял сознание и обмяк. Переступив через тело мужчины, нищий замурлыкал под нос песенку и направился к ближайшему здоровяку. – Теперь осталось обчистить этих ребят и можем идти. – Признаться честно, не думал, что ты такой жадный. – Тигр ухмыльнулся. Практичность этого парня поражала его. Обкрадывая несчастных наёмников, Цай Линь пожал плечами. Боль мгновенно напомнила о вывихе, и юноша поморщился. – Я собираюсь начать новую жизнь. Для этого мне нужны деньги. – И, конечно же, эта твоя “новая жизнь” не включает в себя двух чешуйчатых близнецов? – С улыбкой поинтересовался Вэй Пинг. – Да. – Тебе не будет скучно одному? Цай Линь оторвался от своего занятия и, выпрямившись, с усмешкой посмотрел на зверя. – А кто сказал, что я собираюсь жить в одиночестве? – Значит, заведёшь себе нового любовника? – заранее сочувствуя бедолаге, поинтересовался тигр. Будучи зверем, который познал любовь, он понимал, как драконы поступят с этим человеком. Его явно не ждало ничего хорошего! – Ошибаешься. – На лице Цай Линя вдруг появилась весёлая улыбка. – Я найду свою семью. По моим расчётам, они как раз должны были приехать в Речной город. – О! – Вэй Пинг не смог сдержать своего удивления. – Тогда нам нужно поторопиться. Бродяга кивнул. – Рад, что ты это понимаешь! – Юноша поднял здоровую руку и указал на наёмников, лежащих рядом с Вэй Пингом. – Осмотри вон тех ребят. – Почему я должен помогать тебе? – возмутился зверь. – Ну ты же хочешь поскорее увидеть свою ненаглядную? – приподняв брови, спросил Цай Линь. – Сам я провожусь здесь до ночи. – А ты умеешь убеждать!