Мёд Эллады

Дни можно приравнять к скорости света, моргнёшь и летят так быстро, что не успеешь оглянуться. С некой стороны это и хорошо, ведь уборка территории Олимпа удалась и все со спокойной душой следовали указаниям книги священной дальше. Вот-вот и начнутся дни игр среди людей да богов, чтобы  единить сердца свои. Тэхена немного пугало то, что Тот в этом году является ведущим богом, неизвестно что божество сие придумает. Но жил парень с воспоминаниями и обещаниями Гелиоса. Защитит. — Чимин... А Зука правда будет приходить к Чонгуку? — спрашивал парнишка, помогая другу своему подготавливать танцевальный зал к играм. Выбрано было это место, ибо уютно здесь и много простора, удобных и мягких подушек вокруг и ковры тёплые, а дневной свет озаряет комнату, даря покой. Эрос размещал подушки на полу, принимая тарелку с фруктами и орехами от омеги, ставя на чайные столики, которые были расположены среди каждых четырёх подушек. Бог скептично взглянул на младшего, уже в который раз выслушивая грустный лепет Тэ. — Он тебе может сказать всё, что вздумается, питаясь твоей слабостью. И этим заставляет чувствовать тебя опустошенно, чтобы ты опустил руки. Будь мудрее, Тэхен. — прикоснулся к его плечу божество любви. — Когда дело касается других, ты... Такой сильный. Но себе помочь и успокоить ты не в силах, это неправильно. — забеспокоился Пак, переместив свою ладонь на чужую щеку, поднимая взгляд на себя. — Чонгук к тебе чрезвычайно добр, позволяет тебе многое. Знал бы ты, как карается жест людской, коль взглянут в глаза Гелиоса без разрешения. По имени его назвать смертным вообще запрещено. И ты до сих пор думаешь, что физические инстинкты Чонгука возьмут верх? Он не такой, он намного сильнее. Представь, как бы разочаровался Чон, узнав о твоих мыслях. А от гарема своего он отказался, понимаешь? Это вообще уже высшая степень. Чонгук нарушил многовековые уставы, ради тебя. Иначе я описать это не могу. Будь Зевс на троне земном, Гелиоса бы ждало наказание. Ким внутри осознавал, что Чимин ещё как прав, ведь свеже смотрит на всю данную ситуацию. И голос его такой искренний, что заставляло юношу надуть губки от заботы. — Ты меня так успокаиваешь, Чимин... — шмыгнул носом Тэхен, опустив глаза. — Понимаю тебя потому что, я чувствую всю твою любовь к этому богу. Чонгук, конечно, тот ещё засранец, но любящий. — улыбнулся Эрос, взъерошив светлые волосы парнишки, тем самым испортив укладку чёлки на лбу. — Ты хоть знаешь, как я на него злился, когда ты сознание потерял! Вот гад он! — Тэхен тихо посмеялся, совсем не обижался на эти слова, ведь Чимин по доброму злится, защищая друга своего. — Если бы не Гелиос, я бы взял тебя к себе. — Взял к себе? В каком смысле? — удивился блондин, выпучив серые глаза. — Ты... — Да, я. Ну а что? Ты красивый, добрый, маленькое чудо. — начал тискать чужие пухлые щечки бог любви. — Омеги мне нравятся. Мы такие крохотные сознания, ах, как же не любить свой пол. Тэхен широко улыбнулся, сердцем благодаря за признание друга своей ориентации. Вот бы быть как Чимин — думал он. Не волноваться, не стесняться ни себя, ни своих приоритетов. Эрос живёт и не комплексует, даже несмотря на глупые стандарты в мире. Хоть и сказано в Иэринэфси, что грехом не является влечение к полу своему, ибо истинное чувство любви превыше всего. Но люди, снова же, люди... Такте мерзкие создания, воображающие, что лишь противоположный пол может создать положенную семью. Но если же природа наградила гомо ориентацией, значит, так суждено быть. Природа не глупая, лишь контролирует население в мире. Представить страшно, если бы каждый тянулся к противоположному полу — перебор рождений детей перерос границу. — Так, мы что-то разговорились, скоро все начнут приходить. — вспомнил Эрос, взяв с тарелки банан, который подал парню. — Вот, перекуси пока. Тэхен принял фрукт, кивнув старшему в благодарность, а пальцы опускают кожуру. Человек проходит на балкон, вдыхая полной грудью и старается пробыть в этом мире как можно дольше. Зал украшен, всё самое важное уже подготовлено, вот и можно сделать небольшой перерыв. Где-то внизу разносится шум разговоров, с деревьев слышатся щебетание птиц. Это то блаженство, которое Тэхен любит превыше всего. Слышать бы ещё звуки струи воды и он будет окончательно счастлив. Парнишка вспомнил времена, когда вместе с отцом ходил на рыбалку, да и порой позволял себе окунуться в воде. Сейчас же сероглазый в заточении без единого шанса насладиться каплями живого источника. И только Гелиос среди всех жителей по праву имеющий бассейн имеет способность позволить телу расслабиться в водном пространстве. Возможно, Фос тоже любит водичку. Тэхен улыбнулся своей фантазии, когда представил грифона, который плавает в воде, перебирая лапками. Кожуру от съеденного банана выбрасывает в положенное место, возвращаясь вовнутрь зала. *** Напряжение росло с каждой секундной, даже свежий воздух на балконе не помогал расслабиться от мыслей мучительных своих. Это можно было заметить по бровям, сведенных у переносицы и ровной военной позиции, пока руки находились сзади. Бог смотрел вниз, на сады прекрасные, стараясь дышать ровно, но красная аура и собственный огневой запах лишь мешали обрести покой. Не знал Арес кого винить в данной ситуации: себя или брата своего. Ибо помнил день, когда сам же, весь уставший и пораженный красотой мальчишки, отдал в руки Гелиоса, настаивая на благосклонности. Не позволил также Тоту перечить словам бога солнца, объяснив, что Тэхен не способен работать в гареме. И не находил себе места Хосок, видя поведение брата своего по отношению к мальчишке. Он необычен. С этим Арес согласен. Но как же такое нежное существо расположило к себе сердце жестокого Гелиоса, который посмел отказаться от гарема своего. А что же дальше? Откажется Чонгук от статуса? Покинет Олимп? С этими мыслями божество войны вспоминало клятву отцу своему, на коленях стоя перед ним. — Я обещаю, отец. Уберегу Гелиоса от зла и гордыни, направлю на нужную дорогу. Станет он сильным властелином державы своей, и ни одно живое существо не посмеет откинуть корону на голове его. Хосоку следовало стать царём Эллады, но отказался от звания этого, передав брату своему владения престола. И пусть брат он не родной, не кровный, но любит его очень, с детства пребывая с Гелиосом и уча быть надёжным. Чонгук был воспитан в более строгих условиях, дитя это было недолюбленным отцом своим — Гиперионом. И Зевс решил приютить к себе Чонгука, уже будучи взрослым. Мысли громкие, их отклики заметить всё равно что лузгать орехи. У входных дверей раздается шум чужого присутствия и стража распахивает оковы, пропуская царя вовнутрь. Яркий огонь, исходящий из красной макушки, на миг потух, а колени слегка подгибаются в поклоне. Позицию Хосок не меняет, всё также взирая на сады, а руки даже не дрогнули за спиной. — Басилеус Чонгук, так не должно быть. Мы не можем доверять Тэхену, просто потому, что он добрый и вежливый. — начал говорить Арес, когда Гелиос ступил на балкон к брату. Старший не собирался тянуть с диалогами и положенной культурой, собираясь решить вопрос будучи авторитетом детства Чона младшего. — Вспомните клятвы свои. Бог облокотился о перила, глядя на солнце своё яркое. Такое же яркое, как улыбка синички его. Понимал, что диалог гладким не будет. И знал, что за нарушение правил брат по голове не погладит. — Я не понимаю с чего Вы вообще решили, что я собираюсь отказаться от статуса. Брат, я патриот своей родины, я пообещал во время коронации, что до своих последних дней буду оберегать Грецию, пока на трон не взойдет новый повелитель, что написано в Иэринэфси. — Вы в этом уверены? Боги способны головы терять от чувств, даже больше людей. — произносит строже Арес, сузив глаза. — Я так решил. — выгнул бровь Чон, повернув голову к брату, не собираясь отчитываться. — Тэхен лишь под моей опекой. А мои чувства не Ваше дело. На подобные темы я не разговариваю ни с кем, кроме человека, которого это касается. — Видимо, память Ваша забыла о каменных людских сердцах. Забыли, как много веков назад они возглавили себя выше богов всех? Как Вы мучились, возвышая ладони свои к небу, чтобы погасить навечно солнце? — не переставал Арес, стараясь внедрить брату последствия. — А если и Тэхен возвеличит себя? — Хосок агафли, — выдохнул Чон, прикрыв очи. — Да, я ненавидел людей за кровь их плотскую, за все их деяния безсердечные. Но Тэхен тот, кто открыл мне глаза и дал надежду, что не утрачено человечество. И что дети, внуки и правнуки его очистят мир сей. Бестолку — понял старший. Уже замечает, как и аура яркая, белого цвета брата его увеличивается от постепенно нарастающего гнева. И несмотря на все искренние слова, произнесенные повелителем, истинна одна. — Вы не позволите этому случиться. — отрицательно помахал головой бог войны. — Не позволите выйти ему замуж и понести от другого альфы. Не позволите. И Хосок прав. Ещё как прав. Чонгук убьет любого, кто посмотрит на омегу с прелюбодеянием, кто прикоснется к жемчужной и нежной коже.  — Что ж. Раз Вы решили, то я перечить не стану. Но вспомните ещё мои слова. — сосредоточено ответил Арес и направился к выходу из покоев своих, оставляя Гелиоса одного. Не мог бог войны перестать вспоминать тот мрачный день, когда люди объявили войну между собой, убивая сородичей земных своих. И война державная длилась долго, люди кричали одни и те же слова: — Победим же вас, людей из востока Эллады! И затем боги признают нас найсильнейшими! — Ваш акцент, западные, не поймут божества! Да будет воля наша и боги поклонятся нам! Глупые фразы, глупые ссоры между народом одним, что был воспитан в одной стране. Боги не знали — плакать или смеяться, следя за таким поведением. И после утраченных тысячей жизней не сдержался ни Арес, ни Гелиос. — Мрак! Это мрак, Арес! — в доспехах золотых прокричал Чонгук, схватив брата за плечи. — Я их ненавижу, грёбанные, неблагодарные люди! Я отберу солнце и лучи небесные! Стояли мужчины на вышке горы Олимп, вернувшись после сражения. Старались же братья словесно разобраться, напомнить, что Зевса лучше побояться, но зря. Люди посмели поднять копья грязные, направляя их в сердца богов солнца и войны. Страх потеряли. — Гелиос, нас послал Зевс не уничтожать, но дать понять, кто главный в Элладе! — глубоко дышал Арес, издавая яркую кровавую ауру, пока и сам брат его обретал цвет белый всё ярче и ярче. — Мы на священной горе нашей! Но Чонгук не слушался, отвернувшись спиной к родному, руки простирая над Элладой. — Солнце и лучи святые, что питают всю энергию жизни людей! — Нет, Гелиос, постой! — подбежал к нему Арес, в попытках остановить божество. — Ты сделаешь только хуже! Гелиос, да пребудь же ты царем Греции! И Чонгук застыл на месте, борясь с внутренними силами, эмоциями. Ненавидел людей. Ненавидел их плоть и души. Арес вспоминал день сей давний, много веков прошло с того момента. И послушался брат его, возглавив место, что отдал Хосок. И выписаны правила Гелиосом, поставив веру в Иэринэфси на первое место. Фактически войны прекратились, люди перестали враждовать между собой, ибо страх их поглотил, как только начали узнавать, что коль кто-либо противостоит богам — жизни не видать. И запрещён вход на территорию Олимпа, ведь затем ждёт или смерть, или вечное рабство. Люди применяют войны не с целью защиты, но с целью показать, кто выше и сильнее. Не этому учил Арес детей своих. Люди не пользуются чувствами искренней любви, как научил их однажды Эрос. Люди творят музыку грязную и выбрасывают инструменты, чего не желал Аполлон. Люди напиваются ради временного наслаждения, этого не приветствует Дионис. Люди живут под тёплым солнцем, делая вид, что они чисты. Гелиос готов убить каждого за это. Но появился Тэхен. Пока человек, что однажды закончит эру мучения. На него все надежды прилагает Эллада. Да будет так. — Ты слишком слаб, безнадёжное дитя! — доносился громкий крик, что голосом своим заставил птиц разлететься, гневом же растоптал радость. — Не будет Эллада к тебе благосклонной, солнце повиноваться твоей речи не станет! Мужчина грубо схватил затылок сына своего, чтобы посмотреть и насладиться страхом младшего. Янтарные глаза, казалось, потеряли цвет свой, безразличие лишь на лице его. Привык. Привыкло дитя к боли и мучениям отца своего. Титан, отец его, — Гиперион ударил лицо младшего об стену, сжимая затылок, тем самым оставляя след от пальцев своих. — Ты слаб! Не таким должен был стать сын мой! Бог солнца! Но Гелиос ничего не отвечал. Ибо понимал, что отец его лишь хотел увидеть истинного и сильного владыку солнца. Был тогда ещё бог мал, по человеческим меркам лет четырнадцать. И детство его всё пропитано насилием, орами да указаниями. Знал ли титан, что спустя много веков сын его взойдет на трон Греции, что начнут бояться его люди? Не знал. Вот и отбросил своё дитя на муки, изгнав из дома. Но что же сделал Чонгук, что отец его так недоволен? А ведь подросток всего лишь хотел быть добрым к народу своему. Он помнил, как с великим сердцем помог выбраться пленнику Гипериона, избавив от жестокости отца. И прибыло наказание титана, что так легко вышвырнул родного с семьи своей. И Гелиос, ступая в неизведанность, встретил Ареса, который привёл в дом свой — к Зевсу. Чонгук смотрел в зеркало в покоях своих, сильно хмуря брови от воспоминаний, ибо понимал, что если позволит дать себе почувствовать слабым, тогда Эллада не сможет держаться. Заставляет ли Тэхен ощущать себя слабым? Чувства... Разве это слабость? Но защищал и оберегал бог солнца омегу сию, и держава в полном порядке. Мужчина подошёл к картинам своим, изучая взглядом всю живопись, которую сотворил. И среди красоты всей, пейзажей, стояло полотно, прикрытое тканью, которое он отбросил. И пальцы свои поднёс, притрагиваясь кончиками к светлым волосам, которые очень тщательно писал на полотне. По щеке перламутровой провёл, ещё раз подмечая, что вживую Тэхен ещё красивее. Намного. Альфа никогда не писал картины с участием людей. Но Тэхен, часть живой природы, так прекрасно смотрелся на фоне садов Олимпа, обнаженный, лишь пах прикрыт белым хитоном, зеленую же ауру божество рисовал с особым вниманием. Слишком красив. На пальцах же нежных сидела синичка, а улыбка парнишки была ярче солнца. Тяжело выдохнув, Чон снова накрыл полотно тканью, а затем направился в танцевальный зал, что украшен сейчас ко дню развлечений. *** Эрос и Тэхен гордились своим стараниям, стоя у входа, оценивая взглядом проделанную ими работу, пока остальные прислуги добавляли детали. Солнце же вот-вот будет посреди неба, говоря о том, что полдень близок и начнется новый этап по показаниям Иэринэфси. Боги и люди потихоньку наполняли зал, занимая места. Дионис и Аполлон заняли две подушки для друзей, ожидая их. — Что ж, мы с тобой молодцы. — положил ладонь Чимин на плечо человека. — Можем уже идти... — замялся бог, узрев свет на голове младшего. — И кто по глупости своей призвал тебя?! Тэхен взглянул вверх, поняв, что светится венок из листьев, тем самым давая понять о работе. Внутри же юноша ощутил энергию бога сего, а сердце забилось ещё быстрее. Хотел и получил — подумал Ким, вспоминая свои недавние мысли о знакомые с братом любви своей. — Арес... — заволновался он, опустив взгляд. — Чимин, я боюсь... — Вот даёт! Ну милый, ну не волнуйся. — начал подбадривать друга, дотронувшись щеки мягкой. — Он ничего плохого не сделает. Да и призывает, скорее всего, ненадолго! Ведь вот-вот начнется церемония. — Д-Да... Возможно... Тэхен выдыхал через раз и, напоследок глянув в глаза Эроса, удаляется с зала, наполненным смехом и громкими разговорами. Дионис научил его выбирать вино, наливать как следует, что и делал сейчас младший. А голову никак не отпускают мысли. Боялся и признавал себе это. Арес — бог войны. Бог, что первый заметил непослушное и любопытные дитя у входа в Олимп, хотел убить стрелой огненной. Желает ли божество снова сделать это? Стук в сердце младшего усиливался с каждой секундой, а руки тряслись, неся поднос в покои царские. Неуверенно постучав, дождался ответа и осторожно отворил двери, тут же замечая образ кровавого цвета. Глаза божества не были наполнены гневом или предвкушением, как во во времена первой встречи. На сей раз Тэхен видел сосредоточенность. — Бог Арес... — сделал поклон Тэхен, остерегаясь поднять очи свои выше. — Тэхен. — произносит имя младшего, подходя ближе, разнося звук шагов по покоям. Аркс тут же хватается за ножку бокала на подносе и отходит к кровати своей. Напряжение росло с каждой секундой, человек чувствовал, что Хосок не просто так позвал его. — Как тебе в Олимпе? Парень поднимает взгляд свой, следя за строгим взором альфы, который коротко глотал горькое вино, оценивая взглядом человека. — Мне... Хорошо тут. — ответил честно. — Бог Арес, Вы ведь не просто так меня позвали? Ибо вот-вот полдень. — Смышленый. — кивнул мужчина, не обратив внимания на бестактность со стороны Кима. Понимал, что задерживаться в разговор никто не будет. — Интуиция у тебя развита. Жестоко поступил Тот, не приняв тебя в свои владения мудрости. Правильнее бы было, будь ты на его месте. Хосок возвращает бокал на поднос, принимая прежнюю военную позицию. Спина его ровная, глядит на Тэхена безпреклонно. Устроил проверку. — Бог Арес, это не моя воля. — не понравилось парнишке заявление это. — Мне нравится угощать вином. Хосок знал это, знал, что Тэхен вряд ли ответит положительно на вопрос. И Чонгук был прав, когда говорил о нём и его невинности. Взгляд падает ниже, оценивая каждую эмоцию. — Выходит, доволен ты. И положение царя по отношению к тебе устраивает? — Не жалуюсь... — коротко ответил Тэ и Арес заметил дрожь в теле омежьем. — Ваш брат... Действительно хороший. И замечательный правитель. Я им восхищаюсь. Брови бога войны приподнялись от услышанного, оставаясь довольным. Ещё раз убедился в положительных намерениях младшего. Но понимал, что стоит поведать ему важную вещь. — Верно, он хорош. И никогда не затмят его чувства, он отдал несколько столетий жизни своей для Эллады. И кто бы не старался — Гелиос не покинет трон. — Угу... Арес приложил два пальца к переносице, расслабляясь в лице. Тэхен словно Ганнимед, молодой мальчишка, обречённый на вечные муки в царстве божественном. Будь то муки от служения, будь то муки от капканов сломанных надежд и мыслей. С этим ему и жить. Но и Арес, бог войны и защитник всех слабых существ — тот, кто даровал шанс на жизнь человеку не смог быть столь принципиальным к чувствам младшего. — Пошли, иначе согрешим, опоздав на церемонию. Тэхен ощущал смешанные чувства, понимая, для чего сии слова произнес Хосок, хоть и с тонким намёком. Душу омеги окутала некая вина после услышанного, ведь точно осознал, что Чонгук ради любых чувств ни за что не оставит трон. Единственное, чего не понял парнишка — зачем об этом говорить? Блондину даже в голову бы никогда не пришло, чтобы заставить бога солнца отказаться от статуса, неужели Арес просто не доверяет ему? Как бы то ни было Ким осознавал, что кровавое божество просто печётся о родном брате и стране, и поэтому на всякий случай предупредил человека. Возможно Чоны однажды чуть не потеряли Элладу — думал Тэхен, ступая в танцевальный зал, откуда доносился шум, за ним же шёл и сам Хосок, держа руки за спиной и взгляд держа внизу. Больше всего Арес мечтал о ладе и гармонии, процветании державы. Каждый любящий и мудрый бог поступает именно так, опекая свои границы. Вспоминал, как встретил однажды маленького на тот момент Гелиоса, тихого и закрытого мальчишку. Заботился, учил. Знал, что однажды наступит день, когда помимо лучей солнечных станет повиноваться ему каждое живое существо. Такого братство Эллады. Двери были открыты, первым же вошёл Тэхен и занял своё место за столиком среди своих друзей, садясь на мягкие подушки. Зал был наполненным, до начала открытия дней игр осталось несколько минут, пока солнце не взойдет посреди неба, указывая на полдень. Хосок же направился к своему месту, замечая поклоны окружающих. Подушки фиолетового цвета были расположены ближе сцены, у которого сидел брат его, а рядом и Намджун. В оковы тут же бросаются настороженные янтарные очи, что прошлись по фигуре Кима, оказавшись затем на лике брата. — Я надеюсь, что Вы с Тэхеном просто случайно столкнулись. — нахмурился Чонгук, посмотрев на бога войны, как только тот сел на свое место. — Почему же? Я призвал его с вином. Перед таким веселым днём нужен разогрев. — убедительно ответил брат, также повернув голову. Сказать, что Чонгук на слово поверил очень сложно. Знал, что Хосок не обидит человека, но лишние разговоры ни к чему. Он устремил взгляд свой в парнишку, следя за хохотом и улыбкой, пока общался с друзьями, чуть расслабившись. Вот-вот настанут следующие семь дней веселья. Гелиос поднимается на ноги свои, пройдя вперёд ближе к присутствующим. Тишина настигла вмиг, ибо нет никого, кто бы не слушался бога солнца. Великий и всемогущий. И лбы существ касаются пола. Альфа поднёс руки свои, в то время как все прикрыли глаза и склоняя головы как можно ниже, принимаясь слушать царя Эллады. — Лучи солнца моего целуют земли великие полисов наших, освящают путь странникам душ. Дарят новый день и мир каждому живому. Да напомнит же солнце моё, что пора веселья начинается по велениям Иэринэфси. И бог ведущий да подарит же мудрость всем нам на последующие триста шестьдесят пять дней. Не ослабят и не сокрушаться сердца наши. Да будет так! — яркость солнца будто вспыхнула, заявляя, что светит прямо над всеми полями и лугами посреди голубого неба. — Тот, сын Хнума по происхождению египетского, бог мудрости всей державы нашей, научи же детей своих и подданных моих. Напомни, что горечь лишь погубит сердца. Гелиос громко выдыхает, раскрывая очи янтарные, которые тут же мигом находят Тэхена. Омега глубоко кланялся, как и все остальные. И волосы его золотистые примыкали к полу. Намджун встал по левую руку бога солнца, ударив концом посоха своим о низ, тем самым обращая внимание на себя. — Грядёт день святой греков! — начал альфа. — И я возглавлю год новый. Поднеситесь же и будут даны мои указания. По приказу Тота поднялись присущие, располагаясь на подушках, ибо официально день открыт. Никто никогда не знает какую программу ведущий бог приготовил для них, как же устремит души всех мудростью. И Намджун, задернув подбородок свой, свысока поглядывал на остальных богов и людей, от чего Аполлон нахмурился, чувствуя ярый негатив от божества. Будто слушал мелодию тела его, эмоций и зла, что таилось в сердце. Побоялся же Юнги за друга своего, Тэхена, крепко сжав холодную ладонь человеческую. Тот не переставал гордостью искажать образ невинного Кима, устремив взгляд свой на него. Чонгук не остался без внимания от сей картины, заметив на лице бога музыки опасения. Нахмурившись, Гелиос перевёл взгляд на альфу, ожидая, когда же начнет свою речь. — Первым делом мудростью желаю наделить вас с помощью загадок, которые раскроют путь души. Вы должны помнить, что вся наша жизнь это сплошная загадка и своей реакцией, которая исходит из знаний, вы наделяете свою дальнейшую судьбу энергией и вибрациями. И только от вас зависит доброе и злое. — слава богам, начал Намджун, жестикулируя руками и посохом, стоя на месте. — За правильный ответ вы получаете баллы. Узрите на столах своих пергамент и стеллажи, с помощью которых вы обязаны записывать мои слова, дабы не забыть и сконцентрироваться. Выигравший человек получает повышение статуса, новые и роскошные покои, благословение от меня и Гелиоса, который также предоставит собственный подарок. Выигравшее божество же обретёт место по мою правую руку и возможность встречи с пресвятым Зевсом с восхода солнца до его заката. В зале произнесся громкий гул, ибо награды довольно впечатляющие, особенно для богов, ведь Тот никого прежде не принимал в качестве своих союзников. Помимо же этого — встреча и связь с Зевсом. Истинный дар, который божества земные обретают лишь после смерти. Тот хоть и был одним из важнейших, получив звание в компании Гелиоса. Словно иллюзия — обещания и слова бога мудрости, будто приготовил такие загадки, которые невозможно разгадать. — Что ж, перед вами прозвучат пять загадок. У вас будет четверть часа, чтобы поразмыслить, а затем выйти сюда и перед всеми ответить на вопросы, я также учитываю красивую и грамотную речь. Ни один мудрец не станет мыслить и сомневаться в своих словах. И да, важная вещь. — ухмыльнулся бог, остановив очи свои на Тэхене. — Я сам выберу, кого подозвать. Но это интрига для всех, поэтому вы должны быть готовы. Но людей и богов окутала не интрига, а истинный страх. Тот словно строгий и бездушный учитель, готовый повалить учеников на экзаменах. Никто не скрывал, что уже знают, кого альфа точно подзовёт к себе. Омегу с серо-голубыми глазами и золотыми волосами, за которой стоит душой своей самый могущественный бог солнца. Но Чонгук не волновался и не переживал. Всегда знал, что Тэхен сможет справиться с жизненными загадками. Если бы не его эта черта — погиб бы малец ещё в пустыне. — Загадка первая: Словно звезда сияет над тобой, Освещая путь ночной, И глушь леса тёмного вокруг, Пробуждает страх иной. Страх сей обжигает кровь, Не найдешь ты путь другой. Следы стеллажей оставляли на пергаменте слова Намджуна, а мозги людей и богов кипели от напряжения. Загадка звучит как обычный стих, это раздражало присутствующих. А Тот лишь улыбался, следя за всеми этими эмоциями. — Вторая загадка. Невозможно ни услышать, Ни схватиться за явление сие. Но почувствовать удастся, Коль придется убиваться. Розовая аура вспыхивает от злости, на что Тэхен слегка вскидывает брови. — Тэ, мы знаем кого выберет Тот, у тебя есть хоть какие-то идеи? — прошептал Эрос, локтём несильно тыкая руку друга. — Есть. — уверенно ответил младший, ощущая вдохновение и множество идей, быстро записывая загадки. Естественно. У Тэхена ли не будет идей? Все ответы уже подготовлены в сердце, сейчас же надо будет лишь расписать и запомнить. — Третья загадка! — кивнул себе альфа, не подождав, когда все запишут вторую. — Больше смерти есть лишь одно, Что судьбой внутри даровано. Испытать сумеет каждый, Чье сердце бьётся бешено дважды. Четвёртая! Обнажённая душа Не сравнится с нагим телом. Красивый, нежный взгляд Поражает во время ненависти. И только боли и тревоги очи Раскроют явь свою перед богом! С каждой загадкой становилось всё сложнее. Но не омеге с чистыми руками, которого обняла дрожь и холодный пот. Вдохновение и крик души. — Последняя загадка. Разочарую, но она самая сложная. — Тот повернулся к братьям Чон, которые и следили за обстановкой, иногда поедая виноград. Единственные божества, которым позволено не углубляться, а лишь слушать. — Басилеус. Чонгук встал с места своего, складывая руки на массивной груди, подходя ближе к Тоту. Не отрывал всё это время глаз от Кима, восхищался парнишкой и его будоражим вдохновлением. — Пятую загадку вы услышите от меня. Будьте внимательны. — мужчина продолжал съедать взглядом блондина, встречаясь с его небесными глазами. — Весна прийдет с его появлением, Как только зелёная аура коснется сердец. Гармонию и баланс принесёт в Грецию, Окутав чистыми руками концы небес. И поклонится же каждый ему, Вознеся ладони к ступням его! — закончил царь, прикрыв веки. — Размышляйте. Словно копье в сердце для Кима, до этого момента в нём было множество идей и мыслей, но последняя загадка усложнила абсолютно всё. Парень потянулся за виноградом, прислонив ягоду к пухлым губам. Привычка была у юноши кусать и облизывать собственные губы во время волнений. Но сейчас он так поступает с виноградом, что идеально отображал запах самого Чонгука. Так сладко и горько одновременно... Гелиос следил за поведением Тэ, как же нежно сочные губки оставляли следы на ягоде. Замечательное зрелище. — Хоть последняя загадка лёгкая. — улыбнулся Чимин, выписывая каракули. — Ого, Тэ, ты когда успел уже столько написать? — заглянул в бумагу своего друга. — Это лишь пункты и ключевые слова, эх. — выдохнул парень, прикрыв глаза. — У меня есть идеи насчет последней загадки, но... — Что но? — вскинул одну бровь Юнги, глянув на сероглазого, пребывая в размышлениях. — Понятно же, что Гелиос имел ввиду тебя в последней загадке. — Что? — подряд голову Ким, раскрыв от удивления глаза. — Почему меня? Да, глаза и руки возможно, но в загадке чётко указано, что у того существа зеленая аура и он принесёт гармонию. И речь идёт про спасителя из Иэринэфси. Все друзья посмотрели друг на друга, даже не подозревая, что Тэхен не знает о своей ауре и о своих благих действиях по отношению ко всем. — Тэ, мы видим твою зелёную ауру. — неожиданно ответил Дионис, взявшись за кусочек сочного яблока, следя за реакцией парнишки. От людей невозможно узреть энергию. Невозможно. Но внутри юноши разорился огонь смешанных чувств: удивления, радости, неизвестности. Может, его ауру видно только благодаря тому, что он хороший? Но это тоже невозможно. Существует много хороших людей, но собственной ауры они не издают. Тэхен в конечном итоге решил, что друзьям или показалось, или они просто несмешно пошутили, ведь через несколько секунд взгляд омеги помутнел и упал на пергамент, продолжая выписывать важные мысли. — Он справится. — сказал Хосок, когда Чонгук вернулся на свое место. — Тот хочет погубить его, но ничего не получится. — Знаю. Тэхен умён. — сжал зубы Гелиос, продолжая следить за омегой, что так усердно работал над загадками. Абсолютно каждый из присутствующих чувствовал, кого же призовет Тот, благодаря чему не напрягали мозги и ум собственный, молясь за Кима. Единственный из всех, кто внимательно продумывал каждое слово. Время шло быстро, особенно когда мысли заняты, а рука должна быстро работать. Намджун тот еще бог, любящий поиздеваться над подданными, не просто так дал пятнадцать минут на пять тяжёлых загадок. И с самого начала планировал подозвать Тэ. Секунды уплывали быстрее, блондина же подбадривали его друзья, особенно Чимин, осторожно кормя младшего фруктами и ягодами, чтобы не испачкать стол и бумагу. — Советую всем поторопиться. Время на исходе. Напоминаю, что я ценю правильную речь и умение красиво говорить. — усмехнулся бог мудрости, ударив посохом об пол. — Оценивать буду я и наш царь. Он кивнул повелителю, который снова поднялся, подойдя к альфе. — Что ж, время истекло. Тот, мудрости бог, выбери же детей подданных и выслушай ответы их на вопросы свои. Не осуди за неверность. — дал благословение Чонгук, прикрыв глаза собственные. — Да будет так, царь Гелиос. — кивнул мужчина, словив взглядом заветного омегу. — Ким Тэхен, выйди же ближе. Поведай ответы нам. Всё так, как и ожидалось. И все об этом знали. Парнишка выдохнул пару раз и начал кусать губы, подняв свою голову на богов. Он схватил пергамент и медленно встал, подходя ближе. Столкнувшись с владельцем янтарных глаз и повелителя души, юноша отчетно видел, как губы владыки открывшись, чтобы прошептать на ухо: — Ты справишься и я это знаю. Слова сии словно солнце после дождя, уверенность повысилась, а желание выделиться своими мыслями перед любимым человеком не покидало возбуждённое от адреналина тело. Люди и боги подняли головы свои, как только Тэ встал ко всем лицом, держа бумагу в ладонях перед собой. Намджун и Чонгук отошли вбок к публике, смотря на парнишку и то, как его глаза светились. Выдохнув ещё несколько раз с прикрытыми глазами, Ким посмотрел на свои записи, сглотнув слюну. Время пришло. Его голова поднимается, уверенно взирая вдаль. — Приветствую всех богов и людей. Я Ким Тэхен из Милета, узник царя своего Гелиоса и дитё Эллады. Для меня огромная честь выступить перед всеми вами, даруя ответы, что поведала мне моя душа. Изначально хочу предупредить, что мною руководствовалось сердце. Оттуда и исходит мудрость. — прикоснулся к груди своей пальцами мальчишка, искренне улыбаясь. — Не от головы. От сердца... — он посмотрел в очи своего бога, следя за чужой лёгкой улыбкой, мотивируя омегу ещё больше. — Что ж, начну, пожалуй с первой загадки. Стоит подметить, что тут присутствуют аллегории, которые чаще всего встречаются в литературных народных терминах, тем самым облегчая красивое написание эпосов. Звезда является символом спутника, что светит над нашими головами. Она светится, освещая путь среди глуши лесной. Что же такое лес в данной загадке? Лесом является наша жизнь, тяжелые события, что также можно называть чем-то мрачным. Страх, что обжигает кровь нашу обозначает волнения. И перед нами два пути: или сдаться, оставаясь в тёмном лесу на гибель, или взять себя в руки и следить дальше за звездой. Ответом на данную загадку является... Судьба. Уверенность Тэхена не описать словами. И ему всё равно: прав он или нет, зелёная аура светится ярко и насыщенно, удивляя каждого. И глаза снова останавливаются на Чонгуке, чья улыбка знатно увеличилась. Все ожидали комментария от Тота, который лишь сжал сильнее посох. — Это… — начал бог, щурясь. — Правильный ответ. Это судьба. Мы слушаем дальше. — Второй стих не менее лёгкий. — продолжил Тэ. — Нам известно, что это явление невозможно ощутить физически и материально, но возможно почувствовать. И чаще всего это чувство приходит в сложные времена, когда мы убиваемся. Мы начинаем верить, что всё будет хорошо. Эта вера исходит от лишь одного. И ответом является надежда. Тот не ответил ничего, просто медленно кивая, давая знать, что и это верный ответ. Раздражался он от способностей этого человека. — Третья загадка выделяется также своими метафорами, тем самым упрощая ассоциацию и философический смысл. Тут мы знаем, что есть что-то, что является больше смерти и это нам даровано судьбой. То есть не смотря на личности и статусы данное чувство изначально есть у каждого живого, даже неважно какой вид. Но самое главное это бешено бьющееся сердце. Чаще всего лишь от одного чувства сердце бьется очень быстро. И оно сильнее смерти. Ответ... Любовь. — Умница. — шептал альфа с виноградным запахом, не переставая улыбаться. Чонгук никогда не улыбается, но Ким способен вызвать улыбку и радость. Безумно гордился. — В четвёртой загадке кроется глубокий смысл, связанный с истинными чувствами. Говорится, что обнажённая душа, то какая она есть, со всеми травмами и болью это куда интимнее обычного голого тела. И что существо может казаться хорошим, но самом деле таит в себе крики души, которые видят лишь высшие боги. Ответом на эту загадку является истина. — после монолога младший запнулся, будучи неуверенным в последней загадке. Естественно ответ имеется, но что, если это неверно? И загадка от самого Чонгука... Всё должно быть верным. — В загадке от Басилеуса... Кроется спаситель из Иэринэфси. Тот, кто однажды спасёт и объединит всю Элладу. Судьба, надежда, любовь, истина. Это всё напоминание для нас всех, что мы живые существа, способные ощущать себя и свою внутреннюю силу. Таков мой последний ответ. Благодарю за внимание. Младший поклонился всем в благодарность, ожидая одобрения на свои последующие ответы. Правильно ли он размышлял?... — Ким Тэхен. — подошел к нему Намджун, продолжая щурится. С удовольствием бы завалил и унизил парня, но знал, что не может. Правила есть правила, тем более перед публикой и самим Гелиосом. — Всё верно. И речь твоя красива, сформулировано правильно. Ты раскрыл и объяснил ответы, прибегая к официальным терминам и символикам. Дарованы будут тебе покои роскошные, одежда из тканей наилучших, статус повысится до господина— агафои Олимпа. И благословение прими. Никто так ярко не радовался, как друзья Тэхена, особенно Эрос, вставший со своего места и крича другу о счастье. А Чонгук... Как же он улыбался. Знал, что омега справится. Всегда верил в него. Мужчина подошёл ближе к парню, пока Тот произносил следующую речь остальным. — Поздравляю. — начал Чон, вынимая из пазухи кулон. — Это мой подарок тебе. — альфа надел кулон с новым камнем поверх аметиста, подцепив ближе к шее. — Лунный камень. Таинственный, редкий и особенный, как и ты. — Чонгук... — увеличились глаза парнишки, желая обнять своего царя как можно крепче. — Спасибо... Большое спасибо... - Не благодари. Ты заслужил, господин Тэхен. Первый день игр прошёл замечательно. Тэхен радовался не потому, что выиграл и получил признание от самого бога мудрости, а потому, что любовь жизни всей гордилась и хвалила омегу. Лунный камень от самого Чонгука это намного дороже любых званий от статуса, просторных покоев. Улыбка Чонгука дороже благословения Тота. Тэхен счастлив. *** Клетка, создавшаяся по своей вине настолько крепка, что даже никакой грифон не сможет уничтожить её. И клетка сия далеко не из железа. Она построена убеждениями, верой и надеждой на опустошении всякой горечи, что накопилась за столько лет. Сознание не желает возвращаться к прошлому, но ноги так и тянут туда, где однажды чуть не лишились движения. В сердце Чонгука до сих пор смятения, от чего не в силах расслабить свой взгляд, ступая по тропе. Лунный свет освящал смертельный путь, кулаки же сжимались от грядущего момента встречи с тираном во плоти. Он замечает пред собой значительную территорию, стражу, что опускает голову и туловище в поклоне пред царём Эллады. Гелиос поджимает свои губы, сглатывая слюну. Страх? Это невозможно. Ни перед кем, особенно если речь о нём. Стражники не препятствуют Чонгуку и он ступает дальше, проходя каменные ворота и оказывается во дворе. Ничего не изменилось. Два фонтана по правую и левую сторону, клумбы с гиацинтами. Та же постройка без обновленного ремонта. Те же росписи на стенах. И ступени, ведущие к главным дверям. И лавочка у ступеней, на которой сидел пожилой мужчина. Гелиос в сию же секунду теряет лицо: взгляд смягчается, а кончики губ опускаются вниз, пальцы теряют хватку. В расслабленном состоянии направился в сторону лавочки, почти незаметно присаживаясь на поверхность. Гипперион имеет уже свои года. В его руках трость, а взгляд помутневший, дышал тяжело, будто снял петлю с шеи своей. Седая голова поворачивается в сторону сына, лицезря лик, давно потерявший подростковые черты. — Мальчик мой… — старые, поблекнувшие глаза обрели утешение при виде единственного своего сына. А сердце Чонгука сжалось до чёртиков. Душа готова покинуть царское тело. В память тут же врезаются сцены из прошлого: избиения до потери сознания с кровью. Во рту становится сухо — хочется воды, а ладони в холодном поту. Каким бы не был Гелиос сильным, перед собственным отцом он всё тот же мальчишка. Гипперион склоняет свою голову перед царём, на что Чон лишь указывает жестом выставленной руки, что не стоит. — Ты… Царь Эллады. Стал истинным вождём и авторитетом… Безумно рад тебе, сынок… Мигом голова божества отворачивается в сторону фонтана, дабы не показать слабость. — Я стал тем, кем Вы можете гордиться. — заявляет младший, на удивление, голос совсем не дрожал. Взгляд снова прикрывается к отцу и его мягкой улыбке. — Я всегда гордился тобой, сынок… Гипперион прикрывает свои глаза, касаясь солнечной ладони повелителя, поражаясь тому, сколько же в них могущества. Чонгуку слабо верилось в сказанные слова. Ибо столетии дали о себе знать. И если раньше пощада была дарована каждому, то не сейчас. Больше её нет и не будет. Будет ли Гелиос вскоре жалеть о том, что ступил на территорию больного прошлого или нет — не знает. Тело само повело в это место, неконтролируемо. Но возвращался владыка в Олимп безо всяких сторонних мыслей, которые съедали его голову веками. Бессонная ночь и новый рассвет по воле его начнёт рассыпаться по поверхности земли.