Virgin

— Давай же, это раз плюнуть, — я пропустила этот каламбур Ло’ака мимо ушей и подошла ближе к краю скалы. Острый камень неприятно впился в ступню, и я неустойчиво покачнулась. — Маурин, если ты этого не сделаешь, я в тебе разочаруюсь.       Если так подумать, то я не сильно расстроюсь, если Ло’ак из всех существующих причин вберет именно эту, чтобы разочароваться во мне. Потому как были и другие, которые, как мне казалось, были весьма и весьма хуже. — Как ты это делаешь? — обернувшись к нему, я ощутила уверенность: Тсу’тей с еще парой новых охотников уже ушли к месту гнездования через водопад и вряд ли это кто-то заметит. Мы же с Ло’аком решили испытывать свою судьбу в укрощении строптивых рептилий позже всех.       Ло’ак в ответ на мой вопрос недовольно закатил глаза и снова прошел к обрыву. Яркий рисунок на его лбу уже чуть смылся из-за высокой влажности и плевков с вершин. Если не считать шуток, то это было единственным нашим здесь развлечением. — Напрягаешь шею, — Ло’ак весь напрягся, мышцы его шеи вмиг вздулись, и она стала в несколько раз больше. Я округлила глаза в шоке, не представляя, какие мышцы надо было напрягать и задействовать, чтобы ее так раздуло. Его как будто укусила огромная пчела, и мне сейчас нужно было вытащить ее жало. — И чувствуешь свою слюну, по горлу прямо в рот тебе течет.       Еще одна секунда, и Ло’ак уже плюнул со скалы и с довольным видом следил за тем, как его харчок собранной белой кучкой летел куда-то вниз.       Я снова приблизилась к краю. Если я сейчас отсюда упаду и выживу, мне разрешат снова попробовать пройти обряд? Вопрос был спорный. Скорее всего, после того, как я отхвачу по всем инстанциям, включающим Тсу’тея, вождя и Ло’ака, мне разрешат, но также была велика вероятность того, что это будет хорошим аргументом против меня и разрешения повторного я так и не получу. Рисковать не хотелось.       Со стороны водопада раздался визг банши и хлопки крыльев. Я поежилась.       С лютоконями все обстояло куда легче, и, как бы мне ни хотелось стать охотником, избавиться от страха, который настойчиво лизал мне затылок, у меня не получалось. Хотя… я прислушалась к собственным ощущениям. Это точно страх? — Убери руку.        Ло’ак со смешком вытащил слюнявые пальцы у меня из уха. — Маурин, если ты не плюнешь, то на нашем празднике я один буду танцевать наш танец, — в ход пошли серьезные угрозы. Я недовольно засопела.       Мы готовились к празднику в честь прохождения обряда становления охотниками дольше, чем обучались на охотников. Уже даже несколько раз огребали за воровство людского оборудования – все ради того, чтобы разучить нужные движения, подсмотренные у людей. Что-что, а люди двигались очень даже хорошо, по крайней мере, в тех клипах, которые мы с Ло’аком нашли и использовали в качестве учебника.       Музыку и песни, которые будут играть на празднике, мы все знали наизусть, а потому составить нужную последовательность движений нам не составило особого труда. Сложнее было все запомнить. А учитывая, что Ло’ак был чрезвычайно занятым парнем, в расписании которого все было плотно забито подколками всех своих близких, перемежающихся с дрочкой на морскую На’ви, времени у нас было не очень много.       Я собрала во рту побольше слюны – учитывая страх, вязавший меня с самого утра, и сухость во рту, только лишь это уже было подвигом. Я напрягла щеки и язык и что есть сил плюнула. Длинная тонкая струйка полетела вниз некрасивым харчком, не как те, что ранее изрыгал из себя Ло’ак, а бесформенной жижей.       Мда. — Ладно, я тебе это зачту, — Ло’ак утешительно похлопал меня по плечу и снова подошел ближе к краю, заглядывая вниз. Он пару раз постучал пальцами по своему бедру и в следующее мгновение отскочил в сторону каменного навеса над нами, утягивая меня за руку за собой.       Весьма кстати я приземлилась вместе с лесным принцем на задницу, и с лучших мест мы наблюдали за тем, как на то место, где мгновение назад стоял Ло’ак, скаканул большой горный банши. Змей взревел, выпуская клыки и скалясь, его отростки на голове затрепетали, когда он, приметив нас, начал защищать своего всадника.       Мне не нужно было ждать, пока На’ви спустится и разорвет связь, – кажется, я пребывала в достаточной степени помешанности, чтобы на слепую заявить, что прилетел именно Нетейам. «Ты просто извращенка, следишь за ним как маньячка», – взревел мой внутренний голос, и я почувствовала, как щеки предательски заалели. Что было, то было. Все же в свое оправдание я могла сказать, что извращенцы и маньяки воровали личные вещи – мы как-то смотрели один сериал с Ло’аком, – а я вещей Нетейама не трогала.       То, что я была горда собой благодаря этому факту, было мерзко или пока недостаточно?       Ответа на этот вопрос я так и не нашла внутри себя, как и на сотни других. Значит не судьба.       Я с наслаждением жадно наблюдала за тем, как Нетейам ловко спрыгнул со спины своего банши. Его сильное натренированное тело выгнулось дугой, стоило ему потянуться. Нетейам как всегда был безупречен. — Нетейам, — Ло’ак с места не поднялся, все так же сидя рядом со мной. Я перевела глаза на него. Как бы сильно он ни старался этого скрыть, но он был чрезвычайно взволнован своим вторым уже по счету обрядом. Словно вторя моим мыслям, хвост за его спиной в волнении заметался.       Ло’ак даже упросил отца и мать не следовать с нами в горы, чтобы меньше нервничать и не отвлекаться. Я потянулась ближе к другу, кладя руку ему на плечо, – он мелко вздрогнул от неожиданности и, посмотрев на меня, в ответ улыбнулся. «Все будет хорошо», одними губами сказала я, и, точно поняв, о чем я, Ло’ак кивнул в ответ, ярко улыбаясь, обнажая клыки. — Мне показалось или я видел, как вы плевались? — Нетейам прошел ближе к нам, одновременно поднимая на лоб очки для полета. Я почувствовала себя отвратительно, потому как даже это его движение уже причислялось мной к самым сексуальным движениям в мире. — Это Маурин придумала, — быстро пролепетал Ло’ак с самым оскорбленным видом из всех в своем арсенале.       Старший Салли с сомнением на него посмотрел, они пару секунд переглядывались молча. Конечно, воздух между братьями не электризовался, но все же я не могла не заметить того, что происходила какая-то немая баталия. — Ладно, все-то тебе надо знать, братец, — Ло’ак покачал головой и прищурил глаза. Отчасти я даже была рада, что мою репутацию в глазах Нетейама не запятнало еще и плевание с обрывов. — Я предложил и я плевался, у Маурин ничего не получилось, — снова сосредоточив внимание на мне, Ло’ак хитро улыбнулся: — Неудачница.       Я задохнулась от возмущения.       Икран Нетейама взревел – его крик больно резанул по ушам, отразившись от стен природной пещеры. Нетейам словно понял, что допустил огромную ошибку, и тут же оторвался от созерцания нас с Ло’аком – пошел обратно к своей крылатой подружке. Быстрее, чем я сообразила, что вообще надо было сделать, чтоб змей перестал верещать, Нетейам из поясной сумки достал тонкую полоску сушеного мяса. — Смотри внимательно, сейчас будет представление, — Ло’ак тихо хохотнул, тыкнув меня острым локтем в бок.       Кинув недовольный взгляд на друга, я всё-таки послушно уставилась на его братца. «Если можно пялиться и не бояться быть уличенной в этом, то нельзя упускать такой возможности», – решила я, наблюдая за тем, как аккуратно ступал ближе к банши Нетейам. Подойдя совсем близко он, вторя банши, покивал ей головой и, что-то курлыкнув на ее ропот, дал ей мясо под довольный щебет.       Это было самым странным зрелищем, которое мне приходилось созерцать из всех тех, где были замешаны На’ви и икраны. — Мне показалось, или он с ней заигрывает? — я потянулась ближе к Ло’аку. — Такими темпами она начнет метать яйца от него прямо в деревне, — Ло’ак, не сдерживая смеха, захихикал. Его плечи мелко тряслись, когда мы поднялись с насиженного места. Мелкий камушек прилип к моему бедру, и я недовольно его смахнула, чувствуя острый укол. — Было бы и неплохо, сменили бы место гнездования. Можно будет проводить Икнимайя прямо в деревне. — Интересно, мать с отцом пришли бы в ужас или в восторг?       Мы с Ло’аком серьезно переглянулись перед тем, как одновременно засмеяться. — Я же вас прекрасно слышу, — голос Нетейама, призванный наконец нас заткнуть и успокоить, только сильнее нас раззадорил – мы согнулись пополам от смеха. — Придурки.       Если бы я не знала Нетейама, то, может, и решила бы, что он строг с нами, но, зная его уже достаточно, я с легкостью распознавала в его голосе нежные нотки вперемешку с весельем, плотно укрытым за отцовским нравоучительным тоном. — Может, он неправильно ее выбрал? — Ло’ак показал рукой на небесного змея, спокойно стоявшего после их своеобразного ритуала со всадником. — Она захотела меня убить, все было правильно, — тут же заспорил с братом Нетейам, невольно напоминая Ло’аку о том, что банши все-таки следовало выбирать не по понравившейся расцветке или длине когтей. — Я начинаю переживать, — Ло’ак вдруг поежился под нашими вопрошающими взглядами. — Разве кому-то захочется меня убить? — Не сомневайся, — в унисон ответили мы, и пораженная столь неожиданной синхронностью я посмотрела на Нетейама.       Ло’ак напротив нас подозрительно прищурился. Он пару раз потянул воздух носом, сохраняя невозмутимое выражение на лице. Сморщив нос, он вздернул подбородок выше, как делал всегда, когда начинал обижаться. — Вы чувствуете этот запах? — я отрицательно покачала головой. Интересно, Ло’ак уже успел выпить спиртного или нет? Казалось, утром он хотел точно дождаться своей рифовой подружки перед тем, как пускаться в празднования. — Пахнет предательством. — Ло’ак, — прервав начавшуюся перепалку, из-за отвесной стены вышел мокрый Тсу’тей. — Пришло твое время.       Пару раз взволнованно вздохнув и схватив мелко трясущимися руками ловец, Ло’ак прошел за Тсу’теем, который уже успел скрыться за водопадом. Вот это скорость. Даже будучи годным мне в отцы, Тсу’тей мог претендовать на звание «ниндзя».       Нетейам ласково провел по плечам брата, когда тот проходил мимо, рукой, выражая свою поддержку, и тут же поймал его благодарный взгляд. Я умилилась: порой такие колючие по отношению друг к другу, а порой такие чуткие, братья Салли доводили меня до приступов умиления. — Да, кстати, Маурин, — уже у прохода под водой Ло’ак торопливо обернулся, словно только что вспомнил что-то. Нетейам рядом со мной все так же заинтересованно смотрел на брата, не ожидая подвоха. — Чтоб банши точно захотел тебя убить, не забудь пошутить о том, что хочешь трахнуть его отца.       И чрезвычайно довольный собственной выходкой Ло’ак скрылся из виду. Я задохнулась от возмущения. — Этого не было, — щеки мои вмиг покрылись малиновым румянцем, алая краска залила все лицо под пристальным взглядом Нетейама, которого тот и не думал умалять. — Так я тебе и поверил, — Нетейам усмехнулся, обнажая клыки, и я почувствовала, как сердце в груди совершило кульбит.

***

      Я ощерилась на горного банши, что беспокойно вертелся подо мной, стоило мне установить с ним связь. Все чувства обострились в несколько раз и, если сосредоточиться на связи, то мне казалось, что я могла даже ощутить раскидистые крылья икрана. Он недовольно ощерился мне в ответ, будто в его планы не входило оказываться под всадником. Хотя, разумеется, не выходило… — Вам нужно закрепить связь, — сбоку ко мне подлетел Нетейам, одной рукой коснувшись моего бедра, а второй потянувшись к моей собственной, сжимающей отростки на голове воздушного змея. Он аккуратно повязал мне на руку ленту из кожи, пока служившую вместо амуниции для полетов. Всяко это было лучше, чем ничего. Учитывая, что чешуя змея из-за влажности воздуха была невероятно скользкая, я была очень благодарна Нетейаму за этот бедный лоскут кожи. — Ты что, не видишь, что я ему не нравлюсь? — змей, стоило Нетейаму оказаться рядом, притих, видимо, почувствовав больший авторитет и силу. Я сощурилась на него. Хитрая змея.       Нетейам в ответ на мое недовольство аккуратно меня поправил: он плотно прислонился к моему боку, и я почувствовала, как меня обдало жаром его тела. Вау. Насколько было бы критично думать во время своего первого полета о сильном теле Нетейама, а не об управлении своим взбалмошным икраном?       Вероятно, это было бы более чем фатально, решила я, уже представляя, как меня для погребения соскребут с отвесной скалы. — Можно же было просто обойти… — недовольно пробубнила себе под нос я, поняв, что, скорее, радовалась подобному контакту. Кого я обманывала?       Нетейам повернулся ко мне – я и не осознавала, насколько близко он находился. Его лицо висело в какой-то паре дюймов от моего, мою шею обдавало жаром его дыхания. Словно против воли, мой взгляд приклеился к его сочным губам, полным и красивым, – они были созданы для поцелуев. Мои собственные закололо от мысли о том, что когда-то мне уже приходилось испытать сладость его поцелуя на себе.       Заметив мой взгляд, Нетейам усмехнулся, хищно обнажая клыки. «Салли нужно было выписать запрет на его флиртующие замашки, иначе он мог бы косить юных На’ви штабелями», – подумала я, но взгляда от красивого юношеского лица так и не оторвала. — Тогда это было бы не так интересно, — наконец закончив с усаживанием меня на шее банши, Нетейам отошел подальше – туда, где на камнях спокойно умостилась его зелёная. Она пару раз весело курлыкнула, заметив, как ее всадник двинулся к ней.       Поправив свою амуницию на шее небесного змея, Нетейам обернулся ко мне. Я замерла, чувствуя, как в груди что-то опасливо сжалось от его хитрого взгляда. «Не зря боялась», – подумалось мне, поскольку в тот же момент Нетейам издал звонкий, резкий звук, и горный банши подо мной, взревев, сиганул со скалы вниз.       Я закричала что есть сил, ветер с непривычки бил прямо в лицо. Это не было похоже на полеты с Нетейамом, когда тот доставлял нас с Ло’аком до деревни, или с Джейком. Повинуясь чужому чувству, я что есть сил потянула за ремень, перевязывавший мою руку на отростках банши. Молодой самец, весьма фривольный и наглый, взревел подо мной, пару раз дернув шеей, но после все же послушался и выровнял полет.       Я перевела дыхание, удобнее усаживаясь на его холке. Острая косточка неудобно уперлась в седалище. Интересно, такие есть у всех банши? Стимулирование ануса в таком случае наверняка считалось нормой, но почему-то об этом мне никто не рассказывал. «Надо будет спросить Ло’ака», – решила я, поворачиваясь в сторону банши, летевшего уже бок о бок с моим.       Яркие зеленые крылья с желтыми переливами принадлежали уже давно и хорошо знакомой мне банши. Я улыбнулась, стараясь смахнуть лезущие в глаза волосы с лица, Нетейам улыбнулся в ответ, расслабленно сидя в седле. — Надо было слышать, как ты кричала, — перекрикивая ветер, он накренился ко мне – еще чуть-чуть и тонкие пластины крыльев столкнулись бы.       Я хмыкнула, расслабляясь, подобно ему, на шее воздушного змея. Тот подо мной, пару раз курлыкнув и почувствовав ослабший контроль, лишь дернул головой и выровнял полет, смирясь со своим положением.       Страх, ковавший цепи из меня с самого утра, отступил, освободив место чувству безграничной свободы, распахивавшему плечи.

***

— Я думаю убийца – священник, — Ло’ак, совершенно не смущенный тем, что он всё-таки был больше меня, с разбегу налетел на нас с Нетейамом, сидевших напротив планшета с фильмом Норма. Головой оказавшись где-то на коленях брата и пятой точкой на мне, он еще с пару минут обеспокоенно елозил по нам и только после скатился на пол и наконец встал.       Чрезвычайно довольный успешно совершенным обрядом и собой, Ло’ак не таил своих эмоций и готов был петь, танцевать и пить уже сейчас. Но всё-таки праздник решили отсрочить до прибытия вождей клана Меткаина с детьми и свитой – надо же было налаживать отношения между кланами. Как говорил Джейк Салли, «проще собрать разбросанные ягоды и съесть, нежели разом проглотить целую чашку мелких плодов».       В чем-то он был прав, решила я, наблюдая за тем, как Ло’ак закинул себе в рот пригоршню ягод. Часть из них разлетелась в стороны и оказалась на полу. — Мне кажется убийца – дворецкий, — я сморщилась, когда кислая ягода неприятно защипала во рту. — Так и знал, что тебе попадется она, единственная несозревшая, — Ло’ак злорадно засмеялся надо мной и, закинув в рот еще ягод, принялся осматривать, чем у нас еще можно было поживиться. — Маурин, тебе следует научиться готовить.       Я поперхнулась и закашлялась.       Нетейам, смотревший фильм куда усерднее нас, все-таки тоже оторвался от экрана и аккуратно провел по моей спине рукой, проверяя, не задыхаюсь ли я. Такой тактильный Нетейам, снова напомнила я себе, кивнув ему в знак того, что со мной все в порядке. Еще мгновение его теплая ладонь оставалась лежать на моем плече. — Ты бы носила нам вкусности и собирала фрукты, — Ло’ак мечтательно вздохнул, очищая большой спелый плод жгучецвета – если ему удастся очистить его, не порвав мешок с пыльцой, то фрукт мы будем есть сладкий. — Я думаю дворецкий спит с Джози, — наконец подал голос Нетейам, отрывая нас от еще не начавшегося спора.       Вздохнув, он так же взял в руки плод и с куда большей аккуратностью начал его очищать. Я на пару секунд замерла, прослеживая за тем, как его тонкие длинные пальцы аккуратно и ловко поддели шкурку, освободив сочную мякоть. — Он кончил в нее, а потом прикончил, — я тихо хмыкнула собственной шутки, Ло’ак где-то в стороне хрюкнул со смеху. — Маурин, ты же раньше носила нам орехи, почему ты перестала их собирать? — не особо церемонясь, Ло’ак сунул мне и брату под нос по куску фрукта. Кислый – Ло’ак все-таки порвал мешочек с пыльцой. — Мне их дарили, — на экране девчонка что есть сил завизжала и захлопнула дверь. Весь дом содрогнулся от ее крика, и в темноте показался мужской силуэт. Заметив два заинтересованных взгляда братьев, я закатила глаза: — Цирих ухаживал за мной, пока вы не решили беречь мою девственность. — Как мы вовремя подсуетились братец, — огорчение отсутствием орехов быстро сошло на нет на наглом лице Ло’ака. Он, довольный, потянулся к Нетейаму, выхватывая из рук того дольку фрукта и тут же ее съедая. — Принимать ухаживания и заниматься сексом не одно и тоже. — Маурин, твое мнение не учитывается, смотри фильм, женщина, — мне в лоб прилетела красная ягода. Я поймала ее уже на полу и, раздавив меж пальцев, провела липкой влагой по волосам Ло’ака. — Ох.       Нетейам рядом со мной засмеялся с реакции младшего брата. — Не обижай мою Маурин, Ло’ак, — я застыла не в силах пошевелиться от слов Нетейама. Он же, словно не сказал ничего такого, протянул мне дольку очищенного фрукта. Я приняла ее мелко, кивая в знак благодарности. — Эй, это моя подруга, найди себе другую, — заворчал Ло’ак, недовольно на нас озираясь. — Из вас двоих только она смотрит фильм, — Нетейам стрельнул глазами в экран, аккуратно откусывая фрукт. Я замерла, прослеживая за тем, как его губы охватили пальцы. Вау, кто бы знал, что смотреть, как кто-то ест может быть так горячо? — Маурин, кто убийца?       Ло’ак скривил рожицу, смотря на нас, так и не поворачиваясь к экрану украденной планшетки. Какими бы мы ни были смышлеными, украсть провод зарядки никто из нас не додумался, а потому наше достояние для просмотра и прочтения всех мерзостей и достижений человечества придется вернуть. Но после зарядки в лаборатории мы снова сможем его стащить. План был намечен.       Я снова посмотрела на экран: полицейские в форме снимали улики с места преступления, маленькая девочка уже была мертва. — Думаю, — я застыла, почувствовав горячее прикосновение к нижней губе, меня разом бросило в жар. Не веря в происходящее, я уставилась на Нетейама и его руку, внезапно оказавшуюся так близко ко мне, — может, это мать? — брякнула я первое попавшееся предположение в голову.       Нетейам в ответ на мою догадку улыбнулся и отрицательно покачал головой, еще раз провел пальцем по губе и наконец убрал руку. — Нетейам, от недостатка мужского внимания она сейчас кончит от одного твоего прикосновения, — ехидно произнес Ло’ак, щуря яркие глаза. Я обернулась к нему – в принципе, обиженным он не выглядел. Скорее, раззадоренным новой темой для подшучиваний. — Косточка, — в свое оправдание пожал плечами Нетейам, стоило мне снова перевести взгляд на него. — Поебитесь еще тут, — снова подал недовольный сочащийся издевкой голос Ло’ак. — Все в пределах норм, братец, — Нетейам по правую руку от меня вскинул ладони вверх под подозрительным взглядом младшего брата. Еще с пару секунд просидев, пристально смотря на нас, Ло’ак наконец отвернулся обратно к экрану. — Ну ничего, скоро прибудет Цирея, и мы с ней сольемся в страстном поцелуе любви, — Ло’ак мечтательно взмахнул руками и упал назад к нам на колени.       На экране как раз высвечивалась любовная сцена. Джози «слилась в страстном поцелуе» с усатым дядькой, и они начали торопливо стягивать друг с друга одежду, попеременно постанывая. Когда с Джози слетел лифчик и на весь экран крупным планом показали ее сиськи с проколотыми штангами сосками Ло’ак воодушевленно присвистнул. — Вы спать ложитесь? — В хижину быстро заглянул Джейк Салли. Проскользнув внутрь, он остался у входа осматривать нас, умостившихся в гостиной, и наше занятие. Требовательный строгий взгляд отца семейства внимательно изучил все, что мы ели и, видимо, не обнаружив спиртного или же чего-то табачного, вождь удовлетворенно кивнул.       Он уже собирался выйти обратно на улицу, когда его внимание привлек протяжный стон Джози, что уже во всю трахалась с усатым мужчиной – дворецким в ее доме. Ее большая грудь подскакивала с каждым его движением, то и дело попадая крупным планом в кадр.       Я почувствовала, как неловкость сковывала мое тело под пристальным взглядом вождя. Благо в следующее мгновение сцена прервалась, и нам снова показали серую улицу с парой полицейских собиравших улики. — Я даже знать не хочу, — Джейк в отрицании покачал головой. Казалось, к такому его жизнь не готовила. — Па, это ужасы, — Нетейам кивнул на правый угол экрана, где высвечивалось название фильма. — «Глубокой ночью»? — прочитал вслух Джейк, и я тут же признала в его голосе этот издевочный тон своего лучшего друга. Даже сомневаться не приходилось в том, что пример Ло’ак брал именно со своего отца. — Знаешь, сколько тут убийств, па? Мы сидим и вычисляем, кто маньяк, — уже подал голос Ло’ак, и наконец Джейк кивнул.       Кинув последний взгляд на экран планшетки, он развернулся. Видимо, ждать следующую постельную сцену в фильме для пущей неловкости Джейк Салли не собирался. — Проводите потом Маурин домой, детективы, — буркнул на прощание отец и был таков.       Я выдохнула, благо в этот раз фильм реально оказался страшным и не порнографическим. Потому как, вспоминая неловкость прошлого раза, я до сих пор покрывалась красными пятнами смущения. — А сцена секса-то – огонь, да? — Ло’ак, так же обрадованный сохраненной гладкостью вечера, повернулся к нам с Нетейамом, сверкая наглой улыбкой. — Можем после и порнушку глянуть, раз папа уже зашел. — Ло’ак, — на мой зов друг снова повернулся, не особенно огорченный тем, что я оторвала его от фильма.       Липкая ягода под моим пальцем лопается у него прямо промеж глаз.

***

      Ночь уже давно накрыла деревню, и редкие костры остались потухать красными углями, когда я наконец покинула хижину братьев Салли. Мы досмотрели ужастик и, вычислив убийцу, решили, что порно смотреть-таки не будем, и, под недовольные возгласы Ло’ака потягиваясь, разошлись кто куда. — Не испачкай ты меня, я бы уже шел спать, — Ло’ак рядом со мной недовольно бурчал, потирая лицо. Красный цвет окрашивал заодно и его пальцы. — Не говори ты мерзостей, я бы тебя не испачкала, — парировала я. — Мы будем танцевать, как и планировали, на нашем празднике? В плане, Цирея не будет против этого? — А что не так? — Ло’ак небрежно пнул камешек. Тот отлетел в большой камень, и острый стук заполнил ночную тишину поселения. — Она все верно поймет? Не начнет ревновать тебя? — честно говоря, столкнуться с ревностью одной из обожательниц Ло’ака мне совсем не хотелось. Учитывая то, что та была с рифового клана и не абы кем, а дочерью вождя, я имела все шансы проснуться на дне морском с кораллом в зубах.       Я поежилась, представив себя в таком положении. — Мы рассказывали ей о тебе, о нашей дружбе, — Ло’ак схватил меня за плечо, разворачивая к себе, когда мы достигли моей с Кири хижины. Свет в ней уже потух, а значит сестра Салли уже легла спать после своих вечерних гулянок с Пауком. — Наоборот, Цирея очень хотела познакомиться с тобой. — Кто – мы? — Я и Нетейам, — пожал плечами Ло’ак. Честно говоря, представить, что Нетейам рассказывал про меня что-то рифовой принцессе, было сложно. — Цирея и сама очень даже популярная, будучи дочерью вождя, к тому же, такой хорошенькой.       Лицо Ло’ака снова приобрело то мечтательно выражение, которое приобретало всегда, стоило ему заговорить о своей подружке. Как бы грязно и пошло мы ни шутили, казалось, он действительно был преисполнен юношеской влюбленностью и совершенно окрылен ею. — Ладно, но если она обозлится и утопит меня, откачивать будете именно вы с Нетейамом. — С удовольствием ощутим на себе твою морскую рвоту, — Ло’ак хихикнул, изворачиваясь от моей руки. — Доброй ночки! — Сочной дрочки!

***

      Костры жгли с самого обеда. Совсем скоро начнутся песни и пояски, а вместе с ними и наше с Ло’аком выступление. Я поглубже вздохнула, продевая руки в плотные рукава черных праздничных наручей, мелкие косички спадали от наручей ниже, вторя каждому моему движению. Плотно обхватывая мои руки от плеч, они спускались второй кожей к самым кистям, темной тканью охватывая руки. Набедренную повязку я уже заменила той, что соткала специально для праздника. Так же отделанная мелкими длинными косичками, она переливалась звуками при каждом моем движении, от того, как бусины касались друг друга.       Ло’ак как бы сильно ни противился этому делу, сам соткал себе подобный наряд. Его набедренная повязка была похожа на мою, разве что не так много на ней было косичек, что прекрасно позволяло любому желающему разглядеть его задницу.       А в том, что найдется именно та самая желающая, я даже не сомневалась.       С момента своего приезда Цирея не сводила голодного взгляда с Ло’ака и, казалось, пропускала все мимо ушей, делая этого задаваку центром своего внимания и мира. Я улыбнулась, вспоминая их милое воссоединение, словно чужие они опасливо приблизились друг к другу, прикладывая пальцы ко лбу в приветствии и только после расплываясь в нежных улыбках.       Брат Циреи, что тоже был приглашен на празднество, доволен тем, как его сестрица смотрела на лесного мальчишку, не был. Аонунг в отвращении скривил губы и устремился тогда прочь к Нетейаму, с которым сразу расслабился, не думая об избраннике своей сестры, забываясь в насыщенной беседе со старшим братом Ло’ака.       М-да, ну и умел же Ло’ак выбирать себе девчонок. — Как глаза, нормально? — Ло’ак крутанулся ко мне, и косички на его повязке и наплечниках качнулись в такт его движению, хлестнув меня.       Я пристально осмотрела его лицо и, смочив палец слюной, с нажимом провела по черной краске под его глазом. Теперь было отлично. — Фу, ты рыбы поела? — Ло’ак скривился, отмахиваясь от моей руки, и снова глянул в мутное зеркало, притащенное сюда так давно, что я уже забыла тот день. Кажется, кто-то стащил его у людей, когда те отбывали обратно на землю, и сейчас оно было очень кстати. — Или с Аонунгом целовалась? — Когда уж мне, — я глянула на собственное отражение: глаза, подведенные точно, как у Ло’ака, черной краской ярко выделялись и как будто светились. Это выглядело красиво.       Я поправила убранные с лица волосы, аккуратно заколотые на затылке острой косточкой. Все держалось крепко: — Вы с Нетейамом не даете мне проходу. — И правильно делаем. Ты вообще видела голодный взгляд этого водяного парня? Кажется, он готов соблазнить любую лесную На’ви ради поддержки своего непомерно огромного эго.       Этого в Аонунге я не заметила, но спорить с другом не стала. Он виделся с ним уже больше моего, потому его мнению о сыне вождя рифового клана я доверяла. Хотя ко мне Аонунг не проявил никакой агрессии – он вежливо поздоровался общим жестом со всеми собравшимися и, не делая ничего зазорного, ушел к Нетейаму. В какой-то степени я даже понимала его: лесной принц, с которым у него уже сложились неплохие отношения, был явно не самой худшей компанией, которую он нашел. Потому оспаривать его выбор даже в голове я не смела.       А раз Аонунг выбирал себе в компанию Нетейама, значит, у него был вкус. С этим не поспоришь. — Пора, – Кири, одетая в праздничную накидку, появилась у входа в нашу хижину. Она оглядела нас с ног до головы и ярко улыбнулась. Я искренно надеялась, что мы не выглядели посмешищем, потому что времени исправлять положение уже не оставалось. — Пошли, Маурин, нам пора разбивать сердца моим матери и отцу нашими нетрадиционными танцами.       Мы быстро вышли с хижины, и запах костров и празднества тут же ударил мне в нос. Пряные изыски, привезенные рифовыми На’ви манили взгляды, столы ломились от яств и угощений.       Мы с Ло’аком бок о бок прошли в сторону одного из длинных столов, у которого уже стоял Нетейам. Он выглядел потрясающе – я чуть затормозила, оказываясь позади Ло’ака, оглядывая его. Аккуратно вытканное одеяние легко укрывало его плечи, второй кожей обнимая только верхнюю часть груди и оставляя свободу движениям. Сильные мышцы груди и живота оставались открытыми и притягивали взгляд.       Казалось, даже если Нетейам завернется в тряпку для розжига костров, все равно будет выглядеть превосходно.       Рядом с ним стояли Аонунг и Цирея, одетые в свои праздничные одеяния. Кружевные одежды на них напоминали мне морскую пену: сплетенные из голубых водорослей, они чудесно подчеркивали светлые оттенки кожи и глаз.       Цирея действительно была красавицей – тонкая и изящная, как стихия, она казалась совершенно не подвластной этому миру и его течениям. Стоило ей завидеть Ло’ака, как ее глаза наполнились теплотой и детской радостью. Она закусила губу, и это выглядело столь чувственно, что я мгновенно почувствовала себя лишней. — Цирея, это Маурин, моя очень хорошая подруга, мы тебе о ней рассказывали, — Ло’ак ловко отпрыгнул в сторону, являя меня своей подружке. Я подошла ближе, прикасаясь пальцами ко лбу в приветствии. — Ты прекрасна, — большие глаза девушки напротив меня наполнились восторгом. Я расслабилась: больше всего я опасалась разглядеть в ее глазах ревность или что похуже. — Конечно, я невероятно избирателен, — Ло’ак самодовольно вскинулся рядом со мной, красуясь. Я закатила глаза. — Ты в жизни оказалась еще красивее, чем я представляла по его рассказам, — настал мой черед осыпать комплиментами, и, легко пожав необычные руки водной На’ви, я улыбнулась. — Это мой брат, Аонунг, — высокий юноша вышел вперед, стоило его сестре назвать его имя. Его волосы, кучерявые и блестящие, были высоко заколоты, открывая вид на широкие скулы и красивый разрез глаз. Если не брать во внимание презрительное отношение к Аонунгу Ло’ака, то он казался неплохим парнем. «Очень даже симпатичным», – сразу внутренне заспорила сама с собой я. — Стоило знать заранее, что у Ло’ака есть такая прелестная подруга, — его речь отличалась от нашей и от речи его сестры. Словно он специально показывал свой акцент, поняла я, улыбаясь его комплименту. — Тогда дорога показалась бы мне короче, — он улыбнулся мне, обнажая клыки.       Ло’ак напрягся, справа от себя я почувствовала копошение. Совсем рядом со мной встал Нетейам. Его такое же, как и у нас, темное одеяние подчеркивало яркость его глаз, и, стоило ему посмотреть на меня, я замерла, словно добыча перед охотником, не решаясь пошевелиться. — Вам пора, — Нетейам поймал мой взгляд, стоя неприлично близко ко мне. Плечом я почувствовала жар его груди, когда он поглубже вздохнул. Совершенно не обремененный стеснениями, Нетейам быстро меня оглядел. Я почувствовала, как тело затрепетало под обжигающим взглядом. Его глаза остановились на ложбинке меж моих грудей, куда попала пара тонких косичек во время ходьбы. Если бы взглядом можно было пощупать грудь, я была уверена: Нетейам бы это уже сделал.       Это все больше походит на дурман, решила я утекающим сознанием. Ло’ак потянул меня за локоть в сторону, и я покорно пошла за ним следом, все не отрывая взгляда от Нетейама. Он ухмыльнулся мне с клыками, бесстыдно окинул еще одним жарким взглядом и подмигнул.       Вау.       Кто бы знал, что это вставляло получше алкоголя.

***

      Вместе со всеми новыми охотниками мы собрались в центре общего зала, массивные корневища переплетались узорами над нашими головами в веерном ритме. Для рифовых На’ви это должно было быть весьма необычно, подумалось мне, когда началась первая песня.       Все новые охотники выглядели потрясающе. Расписанные и разодетые в праздничные одеяния, они были подобны крыльям собственных банши, такие разные и яркие, что глаза разбегались за разглядыванием стольких деталей.       Тсу’тей, заприметив нас, шедших в ту сторону, где будут танцы, только кивнул. Мы, оба выряженные в абсолютно черные вещи, скорее, напоминали несчастных ворон, чем тех, кто недавно стал охотниками, со смешком подумала я, но шагу не сбавила. К тому же, мне нравился мой костюм. Столько времени я потратила на то, чтобы его сплести… явно не для того, чтобы сейчас считать себя хуже в сравнении с тонкими телами соратниц, утянутых яркими полупрозрачными тканями.       По правилам праздника после Икнимайя танцы начинали именно новые охотники – первая песня практически полностью отдавалась нам, и именно благодаря этому мы с Ло’аком и решили спланировать наше выступление. Конечно, существовало множество танцев На’ви, но нам хотелось чего-то совершенно нового и не имеющего за собой подтекста. Потому как в большинстве народных танцев если парень танцевал с девушкой, то он заявлял о своих правах на нее или показывал тем самым начало ухаживаний.       В таком результате мы не нуждались, а потому и решили придумать что-то свое.       Тонкие вырезанные дудочки затянули легкую мелодию и, встав рядом, я на мгновение в волнении сжала руку друга. Танцевать я любила, но все же это было совсем другое – что-то, что было куда серьёзней танцев под песни в общей толпе. Сегодня мы переходили в статус взрослых На’ви, принятых кланом, и это чувство безусловного полного принятия меня опьяняло. — Они все собрались благодаря нам, — Ло’ак, словно прочитав мои мысли, плотнее сжал ладонь и улыбнулся, отпуская ее.       Охотники вокруг нас начали древний танец, разбившись по парам, они легко образовали танцующую волну, встав друг напротив друга и повторяя изящные движения руками и бедрами.       Как только к звуку тонких дудок прибавилось пение и ритмичные удары кожаных барабанов, мы с Ло’аком пошли вперёд. Дыхание перехватило, когда мы оказались впереди всех охотников и начали танцевать танец Небесных людей, разученный за долгие месяцы до планируемого празднества.       Улыбка сама собой расплылась на моем лице, когда я представила, как мы занятно выглядели со стороны, оба в темных одеждах, качающие бедрами в такт музыке на совсем людской манер. Мы взмахиваем вокруг себя руками и трясем плечами, тонкие змейки вокруг нас вьются в узорах, как и было задумано. Ло’ак рядом со мной, двигается точно так же, как я. Я заметила, как напротив Нетейама танцевала маленькая Тук, старясь поспевать за Ло’аком и повторять его движения.       Мы танцем вскинули руки и весело подмахнули бедрами, сильная доля – удар бедром. Протяжная мелодия – движение плечами и грудью, отчего косички обвились вокруг тел смелыми вихрями.       Ло’ак рядом со мной танцевал абсолютно свободно. Это куда лучше племенных танцев, думала я, ведя руками вниз по телу. «Секси движение», как назвал его Ло’ак действительно было горячим, я окажусь врушкой, если скажу, что не поймала на себе пару заинтересованных взглядов. С уверенностью я могла сказать, Ло’ак, двигаясь, как я, выглядел не менее горячо – Цирея напротив нас улыбалась, во все глаза рассматривая раскинувшееся перед ней веселье.       Я двигалась с воздушностью, месяцы тренировок не остались безрезультатными, и теперь даже несмотря на волнение, ковавшего свои цепи из меня с самого утра, я танцевала. Тело двигалось легко, словно я выпила пряного вина или росы с пыльцой, мысли улетали из головы, стоило нам полностью отдаться музыке.       И когда раздался последний аккорд и зрители с клана стали к нам ближе, чтобы после присоединиться, я ощутила полнейшую свободу действия.       Джейк с Нейтири подошли к нам первыми – этого следовало ожидать, – и все ещё опьяненные танцем, мы с Ло’аком не съежились под их взглядами. Вообще недовольными они не выглядели, поняла я, осмотрев пару. Нейтири ласково провела ладонью по голове сына, очертив его лицо. Провела тонкими пальцами под глазами, подтирая растекшуюся черную краску, и улыбнулась так тепло, по-матерински, что внутри меня что-то обеспокоенно ухнуло.       Много времени минуло с того дня, и я давно старалась этого не вспоминать. Сейчас тем более не следовало. Я одергивала себя от мыслей, чувствуя, как глаза предательски наполнялись слезами.       Джейк Салли, словно уловив мое настроение, встал напротив меня, оставив жену с младшим сыном. Он, высокий и крепкий, опустил свою пятипалую ладонь по-отечески мне на голову, и я вздрогнула под серьёзным ярким взглядом бывшего аватара: — Маурин, они горды тобой так же, как и я сейчас, — не было места отцовской строгости на празднике, и я лишь мелко кивнула в благодарность. Джейк Салли, хоть и говорил о себе множество нелесных вещей, о грубости и черствости, все же был человеком с большим сердцем, иначе описать я это не могла, потому как сама с момента потери родителей оказалась именно под его крылом.       Он потянул меня в объятия, и я с готовностью приникла головой к его широкой груди, второй рукой он с легкостью притянул к себе и младшего сына, который, хихикая встал рядом с нами. — Вы теперь совсем взрослые, — протянул как-то грустно Джейк Салли, похлопывая нас по плечам. — Не думайте, что Икнимайя избавит вас от моего надзора. — Мы и не смели надеяться, — пролепетал Ло’ак, тут же получая подзатыльник.       Я посмеялась над тем, как вождь качнул головой в ответ на выходку сына, и даже всегда такая серьезная Нейтири улыбнулась, смотря на нас. — Идите праздновать.       Дважды нам повторять не нужно было: мы с Ло’аком быстро влились в толпу танцующих На’ви. Он быстро нашел свою подружку – Цирея, словно волна, двигалась мягко и плавно, она легонько коснулась Ло’ака, будто боялась обжечься перед тем, как плотнее ухватиться за его руки.       Не желая оказаться злобным третьим лишним в их двойничке, я быстро выскользнула из толпы танцующих, легко пройдя к столу с угощениями. Сочная пряная ягода вязала мне рот сладостью, и я с наслаждением ее жевала, смакуя сок, стекавший по горлу пьяной дымкой. — Ура, — на меня налетела Кири, цепко схватив за плечи и крепко обняв. Не пройди я обучение и не умей благодаря этому устойчиво стоять, то наверняка завалилась бы. Я обвила руки вокруг Кири, она была такой тонкой и нежной, что порой страшно было слишком сильно сжать птичьи косточки. Она расслабленно посмеялась и чмокнула меня в щеку. От нее пахло вином и ягодами.       Паук остановился рядом со мной, ожидая, когда Кири закончит свои действа. Я кинула ему неодобрительный взгляд: — Если будешь распускать руки, когда она пьяна… — моя угроза потонула в его темных человеческих глазах. Он побеждено поднял руки и чуть попятился, расписанные синими полосами плечи дернулись от нервов, пока он смотрел на меня. — Мне еще дорога шкура, — с усмешкой ответил мне Паук, и я улыбнулась ему. Кири, хоть и не была воительницей подобно Нейтири, умела за себя постоять, и постоянно прикрепленный к ее поясу кинжал был явным тому доказательством. — Пойдемте танцевать, — Кири, смеясь, так же легко, как налетела на меня, утянула нас с Пауком в сторону плясок.       И вот опять я оказалась третьей лишней, что не давала целоваться. «Может это клеймо», – задумалась я, незаметно отходя подальше от пьяной парочки. Паук, как и обещал, держал руки при себе и даже старался отодвигать от Кири танцующих На’ви, что норовили прильнуть к дочке вождя.       Оказавшись у стола, я снова схватила пряную угоду и наслаждалась тем, как сладко и влажно стало во рту. Не сдержав стона при сглатывании, я мастерски скинула мелкую косточку в подобие мусорной корзины. — Неужели настолько вкусно? — появился из-за спины Аонунг, окинув взглядом кучу ягод. Его губы скривились в усмешке. — Ты даже не представляешь, насколько, — я закинула в рот еще одну ягоду и кивнула в сторону корзинки. Кормить сына вождя или предлагать ему еду было плохой идеей даже для меня, потому свои руки и фрукты я старалась держать при себе. — Заметил, что ты сегодня везде третья лишняя, — я нахмурилась, вспоминая это неприятное ощущение, – как бы сильно мне ни хотелось провести время с друзьями, вставать между ними и теми, кто им так сильно нравится, я не могла. — Ужас, надеялась этого никто больше не увидит, — пробормотала смущенно я. Одно дело, когда ты сам знал, что тебе приткнуться некуда, и совсем другое, когда это говорил парень, которые сегодня оказался в их деревне впервые. Пару раз от неловкости я перекатила пальцами гладкую косточку, изъятую изо рта. — Я не хотел тебя смущать, — покаялся Аонунг и, приметив мою реакцию, склонился ближе. От него не так отдавало жаром, как от Нетейама, его кожа была совсем другой, не такой матовая, как у нас: она скорее переливалась и отражала переливы, чем впитывала в себя. — Ну разве только немного. Знал бы, что ты будешь меня так пристально разглядывать, то подошел бы раньше. — Ты что, флиртуешь со мной? — хмыкнула я в ответ на его реплику. — Не думал, что это запрещено у вас.       Каков хитрец. Я улыбнулась. Это не входило в разряд грязных шуток, таких привычных мне, но все равно было весьма забавно. — У тебя кожа другая, ты прямо весь блестишь, словно в жире измазался, — я снова оглядела его: на его шее вилось громоздкое украшение на подобии того, что украшало шею его отца, только несколько меньше. Ракушки переливались в свете огней подобно его коже. — Тебе не нравится? — я снова не удержалась от улыбки и, качая головой из стороны в строну, чуть отошла от излишне приблизившегося Аонунга. То ли из-за Ло’ака, то ли из-за Нетейама или вовсе из-за того, что я никому не нравилась в нашем клане, еще никто из парней не флиртовал со мной настолько… откровенно. — Я не попадусь на твою уловку, — снова покачала головой я, новая ягода – уже во рту, и я с наслаждением скусила сочную мякоть. — Иначе мы весь вечер проведем, обсуждая твои достижения и то, как ты крут. — Но я крут. — Как вареное яйцо, — голову кружило от съеденных пряных ягод. Аонунг напротив меня улыбался в ответ на мою шутку, нисколечко не задетый. — Нетейам мне рассказывал о тебе, — я на секунду застыла, слова неожиданно словившая удар под дых. Как реагировать? — Когда я просил рассказать о ваших лесных девушках. — И что он тебе рассказал? — голос разом осип, словно я наелась золы. Удовольствие было не из приятных: грудь словно сковало холодным обручем, не вздохнуть. — Боюсь всяких гадостей… Столько раз ему приходилось искать нас с Ло’аком в лесу и спасать из передряг.       Аонунг уже стоял совсем близко? Он неотрывно следил за мной, ловя каждое мое слово. Его глаза напротив моих влажно блестели, когда он склонился ко мне, чтобы не перекрикивать песни и шум веселья. — Нет, он говорил о тебе только хорошее, — что именно, он, разумеется, не уточнил, проходясь взглядом по моему лицу. — А еще он упоминал, что ты совсем не умеешь пить.       Вот же. — Я же стараюсь, — я сглотнула пряный сок очередной ягоды. Интересно, если бы я пила вино, то опьянела бы быстрее или наоборот. — Кажется, тебе пора, — Аонунг хитро улыбнулся, смотря куда-то за мою спину, и аккуратно откинул выбившуюся с заколки прядь волос мне на плечо.       Спустя мгновение я ощутила крепкую хватку на своем локте и легкий рывок в сторону. Если бы я не съела столько ягод, то непременно бы вывернулась. Но тело не слушалось, и я покорно плелась следом за Нетейамом, утаскивавшим меня прочь от Аонунга и веселящейся толпы.       Мы остановились у входа в большой зал, где уже совсем не было На’ви и легко дышалось, – ночной прохладный воздух, как холодная вода, обжигал гортань и трезвил. Я сделала пару глубоких вздохов перед тем, как поднять взгляд на Нетейама, что утащил меня посреди празднества. В мою честь вообще-то! — Чем ты занимаешься? — Нетейам злился, а я просто сосредоточенно водила глазами по напряженной линии его челюсти. Я сглотнула. Интересно, что его так разгневало? — Ем ягоды, — пожала плечами я, во рту так и осталась косточка от последней. Именно ее я и выплюнула на ладонь и протянула ближе к Нетейаму. — Мне так не показалось, — он фыркнул, обнажив клыки, косточка от ягоды оказалось откинутой его тонкими пальцами в кусты. — Ты только что выкинул мое доказательство, — я в защитном жесте скрестила руки на груди. Честно, зачем меня привел сюда Нетейам, я не понимала, как и его злости. Быть может, я была еще слишком пьяна, чтобы достигнуть столь понятных истин. — Чем ты занималась с Аонунгом, Маурин? — его голос звенел в ушах, и я на пару секунд задумалась: что же он видел со стороны? Между нами с Аонунгом все было более чем прилично. Да, он подошел ко мне, но это была какая-то пара секунд. — Мы разговаривали, — горячая юношеская ладонь легла мне на спину, притянув ближе, и я оказалась плотно прижатой к Нетейаму. Даже сквозь тесную ткань своего топа и набедренной повязки жар его тела передавался мне. Он обхватил меня и приблизил свое лицо к моему. Тепло разливалось внизу моего живота, устремляясь меж бёдер. — Похоже, что мы сейчас разговариваем? — его голос сочился ядом. Меня как будто облили холодной водой. Все возбуждение, ранее навеянное моментом горячей близости, мигом испарилось, и горячая кожа юноши теперь казалась смертельно обжигающей. — Нетейам, отпусти, — руками я уперлась в его твердую грудь. Его рука переместилась со спины ниже, оказываясь на талии. В других обстоятельствах и при другом разговоре я быть, может, ликовала бы, но сейчас я лишь испуганно глазела на него. — Давай поговорим, Маурин, — он стоял на своём, и взамен моей растерянности и вожделения ко мне пришла злость.       Я резко хлопнула его по груди. Безрезультатно. Все еще плотно прижатая к нему, я взрываюсь полугодовалой обидой, что теплилась в подреберье столько времени: — Тебе ли не все равно, Нетейам? Стоило мне поговорить с Аонунгом более дружественно, чем кто-то еще, так ты налетаешь на меня и требуешь объяснений, что же такого было между нами! — Нетейам под моим взглядом даже не содрогнулся, пристально за мной наблюдая, вглядываясь, словно силясь что-то найти на дне глаз. — Если тебе нужно поговорить, то тебе следовало сделать это еще полгода назад, когда ты поцеловал меня. Тогда, может быть, ты и имел бы какое-то право спрашивать меня о том, что произошло сегодня!       Наконец руки, прижимавшие меня, отпустили, и, почувствовав долгожданную свободу, я отошла – скорее, отшатнулась. Глаза пекло от несправедливости, хотелось прямо здесь и сейчас разрыдаться, но я сдерживалась, отходя все дальше, но так и не сводя глаз. — Маурин, я ошибся, — ранее разъяренный Нетейам теперь выглядел даже… пристыженным. У меня не хватало сил позлорадствовать. Я лишь вскинула голову к небу, только бы слезы не покатились по лицу.       Влюбленная идиотка. — Да, тебе не нужно было мешать нашему разговору… — бесцеремонно Нетейам прервал меня, не давая закончить злорадную мысль: — Я ошибся, когда полгода назад решил, что ты еще не готова.       Мне нечего ему было ответить: я снова взглянула на звездное небо, чтобы не заплакать, и отвернулась. — Да, ты ошибся, Нетейам, — кинула напоследок я, не узнавая собственного голоса от подступивших рыданий. От его признания мне легче не становилось.       Я быстро скрылась среди растений на тропе, ведущей к хижинам, давая волю слезам и сотрясаясь всем телом.       Нетейам за мной не следовал.       Ну и хер с ним.