Золотой Перевал

***

      После того, как Изуна ушел от нее час назад, Севил все еще не могла уснуть. Она хотела объяснить всем в доме, что не нуждается в таком частом сне, какой нужен людям, к тому же, в тюрьме от нечего делать или под снотворным, она проспала на год вперед. Но если они узнают, что новая служанка может работать и ночью, то загрузят ей двойной объем работы, а этого ей совсем не хотелось. Она перевернулась на один бок, а короткие волосы снова залезли ей в лицо. Они ее жутко раздражали, их нельзя было собрать для удобства, а красоты в такой длине не было никакой, по мнению Севил. Она считала, очень повезло, что в таком виде ее не видел никто из эльфов. Девушка перевернулась на другой бок и резко вскочила, когда поняла, что засыпать бесполезно и в ней еще полно энергии.       Она встала с футона и подошла к круглому окну, распахивая его и впуская в комнату прохладный ночной ветер. Надев украденные штаны и черный халат, она чуть высунула из него голову, оглядываясь по сторонам, не замечая, и не чувствуя ничего, кроме букашек или ужей в саду. Севил высунулась из окна целиком, ногами вставая на небольшую выемку, а руками держалась за оконную раму. Со второго этажа прыгать было легко, но шумно, поэтому она спустилась чуть ниже, хватаясь за деревянные перекладины руками, пока на высоте двух метров не спрыгнула вниз. Обувь она надевать не стала, потому что здешняя деревянная была жутко неудобной, шумной, натирала мозоли и вообще носить ее для эльфийки было своеобразной пыткой.       Она вышла от главных ворот и пошла по наименее освещенным переулкам в сторону центра деревни, изредка улавливая человеческую энергию, как она предполагала, патрульных. Стараясь их избегать, она случайно вышла к месту, откуда открывался широкий обзор на Резиденцию Хокаге. На секунду в ее голову пришла мысль попытаться выкрасть оружие и свои вещи, но подошедший к ней молодой и высокий даже по меркам эльфов парень дал ей понять, что сегодня этого сделать не получится. — Могу я узнать ваше имя и зачем вы идёте в ту сторону? — спросил он, подозрительно глядя на нее сверху вниз. — Тобирама позвал меня для допроса, — сказала она первое, что пришло в голову. Тобирама действительно говорил ей зайти к нему, но не подразумевал такое время суток. — В два часа ночи? — переспросил он, все еще не веря ей. — Днем он делает большую работу, — с случайными ошибками сказала Севил, неосознанно выделяя акцент человеческой речи из ее мира. — Ждите здесь, я спрошу его, — строго сказал ей парень и скрылся в направлении резиденции.       Севил терпеливо ждала его в полном одиночестве, не чувствуя никого поблизости. Но одна знакомая энергия вновь себя проявила. Это была не та жуткая и леденящая душу энергия, а наоборот та, которая была для нее подозрительно близкой, которую она на мгновение ощутила в той деревне, куда сбежала после тюрьмы. — Хватит прятаться, выходи! Я знаю, что ты есть здесь, — угрюмо смотря в пустоту, сказала эльфийка. — Wer bist du? Arată-te! — она попыталась сказать это на разных языках, но реакции по-прежнему не было никакой. — Cin are edhel plural edhil? — с надеждой снова спросила Севил на родном языке. На нем эльфы говорили редко, чаще предпочитая человеческий, но бывали моменты, когда речь должна быть понятна только им. Энергия исчезла, оставляя эльфийку раздраженной и разочарованной. Через несколько минут пришел патрульный. — Следуйте за мной, — было единственным, что он сказал ей, подводя к резиденции. Он вежливо открыл для нее дверь, проводя глубже в здание, мимо кабинета Хокаге, до того места, где находился кабинет Тобирамы Сенджу. Севил вошла внутрь и патрульный закрыл дверь, давая слышать, как удаляются его шаги. Тобирама сидел за столом с уставшим видом, который старательно пытался скрыть. — Мадара настолько вас нагрузил, что вы не нашли и минуты, чтобы прийти днем? — спросил он. — Мне повезло, что вы оказался на рабочем месте, — ответила эльфийка. — Днем у меня действительно большая работа. Вы просили меня подойти, я подошла. — Хорошо, — кивнул головой Сенджу, отодвигая бумаги на край стола. — Разговор будет долгим, поэтому я обязан предложить вам выпить. Что вы будете? — Bier, — сказала Севил и выглядела так, будто была уверена, что он знает об этом напитке. Его взгляд говорил об обратном и мотнув головой, она попыталась исправиться. — Rum? — однако ее попытки вновь не увенчались успехом. — Извините, я просто не знаю, какие у вас существуют, а какие нет. — Чай, кофе, вода? — спросил он, предлагая варианты. — А, так вы имели ввиду безалкогольные… — слегка побледнев сказала Севил, когда Тобирама странно на нее вытаращился. — Вы собирались пить на допросе? — переспросил он, слегка повышая тон и наклоняясь к ней так, что она невольно почувствовала себя провинившимся ребенком. — Я-я, я думала, что так мы будем более расположены друг к другу, — оправдалась она, в мгновение вновь становясь собой и примирительно поднимая руки вверх. Странно, но в ее мире на допросах действительно часто предлагали алкоголь. — Подразумевалось, что вы будете отвечать на мои вопросы, а не я на ваши, — слегка рассердился Тобирама и Севил даже подметила, как прыгает его энергия. Девушка не отвечала ему и выдохнув, Сенджу указал ей на стену. — Там висит меловая доска, рядом на полке лежат куски мела, на случай, если нужны будут зарисовки. Надеюсь, этим вы пользоваться умеете? — спросил он, и несмотря на то, что фраза сама по себе язвительная, он произнес ее серьезно. — Спрашивайте, — сказала Севил, садясь на стул и сложив руки под грудью. — Для начала расскажите о том, кто вы есть и чем вы отличаетесь от обычных людей, — задал он первый и вполне очевидный вопрос. — Меня зовут Пан Севил, я чистокровный эльф, шестьсот с чем-то лет, моих родителей звали — Эйда Фиола и Пан Теруман. Родом из города Равелион, столицы Долины Эльфов. В армии я была повышена до командира отряда, но дальше этого титула продвинуться не успела, — дала она классический ответ, по принципу: «Имя, род, звание». — Что касается самой расы эльфов, то от людей мы отличаемся физической силой, скоростью, интеллектом, мы бессмертны. Точнее, мы гораздо медленнее стареем, но убить нас вполне возможно. Если судить со слов людей, по характеру мы довольно противоречивы. Извиняемся перед убитыми животными, но при этом беспощадно режем людей, нам присваивают благородство, которое больше смахивает на высокомерие. Наша психика более сильна, потому что наша жизнь рассчитана на более долгий срок, чем у людей. Мы не нуждаемся в таком частом сне и приемах пищи. Еще одно наше отличие в том, что мы способны воспринимать и использовать магию, с ее помощью усиливать себя, зачаровывать оружие, лечить, анализировать территорию, работать с сознанием, по крайней мере конкретно эльфы могут использовать магию только так. Колдуны могут плюсом ко всему этому использовать другие отрасли магии, коих бесконечное множество и перечислить все не получится, или силу стихий. Огонь, вода, ветер, земля и молния, самая редкая и практически не встречающаяся. Однако, колдуны сильно зависимы от посоха и индивидуального кристалла, из которого они ее принимают. Также есть монстры. Примитивные создания, живут в грязи, не владеют магией, кроме их шаманов и жрецов, но зато их очень много и порой их сила бывает разрушительна. Две тысячи лет назад, когда армия монстров достигла пика своего могущества, Альянс Трёх, то бишь эльфов, людей и колдунов объединились и изгнали их в степи. Мой мир имеет очень богатую историю, но боюсь мне не хватит и десяти лет, чтобы рассказывать все о себе или своем мире. После той войны было множество столкновений между расами.       Последними событиями, которые я наблюдала, был союз эльфов и людей против колдунов, которые каким-то образом смогли подчинить себе монстров. Позже выяснилось, что во главе всего стоял темный колун - Фаугрим. Мы с отрядом вступили с ним в схватку, но все либо были убиты, либо взяты в плен. В камере погиб мой друг, но он успел помочь мне сбежать. Я укрылась в лесу и добежала до Равэлиона, который был уже сожжен, а население убито или эвакуировано. Там я встретила Фаугрима, сразилась с ним и смогла выбить камень из его посоха. После этого, он применил неизвестное мне заклинание и я оказалась здесь.       Говорить Севил старалась медленно, вдумчиво и осторожно подбирала слова, чтобы предложения слышались грамотно. Она пару раз останавливалась, задумываясь над следующим предложением. Тобирама слушал ее, не перебивая, и казалось, весь ее рассказ он воспринимал скорее как легенду, потому, что очень необычно слушать ту историю, которая отлична от истории твоего мира. Он встал из-за стола и был готов задавать ей еще больше вопросов. — Какими способностями из перечисленных вы владеете? — спросил ее Сенджу после пары секунд раздумий. — Первоначально я собиралась стать менталистом, — отвечала она. Ей придется умолчать о некоторых вещах, но те, которые он застал, придется объяснить. — Я освоила базовые знания по ней и могу немного работать с сознанием, но таланта у меня не оказалось и я забросила это дело. Потом вступила в армию, обучалась мечу, стрельбе, метанию, рукопашному бою, шпионажу, устраивать диверсии, выживать в разных условиях. Потом я пыталась научиться целительству, но там я тоже не особо преуспела. А потом обучилась Энергетике и дальше ее и использовала. Эта способность базируется на возможности впитывать в свое тело энергию из других живых организмов, тем самым усиливая его, распознавать ее, передавать товарищам и так далее. В целом, если говорить о навыках, это наверное все, — завершила свой рассказ Севил.       После этого Тобирама задавал ей еще вопросы, на которые она отвечала полуправдой. Некоторые вещи о которых он спрашивал, были личными и говорить об этом с человеком, которого она знает меньше месяца ей совсем не хотелось. Не было похоже на то, что он заподозрил ее вранье, но так же она не понимала, верил ли он ее словам. Когда у него закончились вопросы, на механических часах показывалось время в районе четырех часов утра, хотя рассветного солнца еще не наблюдалось и по-прежнему стояла глубокая ночь. — Когда я смогу забрать мои вещи? — спросила девушка у него перед уходом. — Пока что этого не планируется, — сказал он, подавляя зевок. — Вы все еще опасны для общества. — Вы прекрасно понимаете, что для опытного воина и ножка от стола станет оружием, — усмехнулась Севил. — Если я действительно захочу причинить кому-то вред, поверьте, недостаток моих вещей мне не помешает. — Я отдам их вам после того, как изучу, — ответил мужчина, слегка нахмурившись и по его взгляду было очевидно, что ее словами он недоволен. — Еще один вопрос, — сказала она, не сдвигаясь с места. — Ну? — переспросил Тобирама, раздражаясь тому, что она специально тянет время. — Сколько я должна отработать, чтобы выплатить все штрафы и получить нормальную работу? — Спросите у Мадары, — отмахнулся Тобирама, кивком головы пытаясь высопроводить ее за дверь, однако она по-прежнему выжидающе стояла на месте. — Да не знаю! Не я занимаюсь вашим делом, а Мадара. Если он решит, что вы адекватная и вам можно доверить более сложную работу, то так тому и быть. На этом я с вами прощаюсь.       Севил все же вышла из его кабинета и направилась в сторону квартала Учих, стараясь быть как можно менее заметной.

***

      Спустилась она только тогда, когда услышала на кухне и в зале шаги, причем нескольких людей. Мадара и Изуна уже позавтракали и убежали, вероятно, на работу, а Мико и Тисато ждали ее на кухне. От завтрака Севил отказалась. — Зря отказываешься, тебе силы пригодятся, — сурово нахмурилась Тисато. — А еще терпение. Мико покажет тебе сарай. Когда мы переезжали в деревню, кто-то в старом лагере случайно смешал два вида крупы в ангаре и теперь у нас пять мешков то ли риса, то ли гречки. Рис отберешь и сложишь в мешок, а гречку по ведрам. Когда закончишь перебирать, разотрешь гречку в муку, а плохую скормишь животным. — Зачем делать из гречки муку? — удивленно спросила Севил, и на минуту любопытство пересилило раздраженность. — А что ты с ней еще делать будешь? Варить? — переспросила у нее Тисато. Но в голосе был такой откровенный сарказм и Севил поняла, что в этом мире варить гречку это действительно бред.       Мико показала ей большой ангар, а сама ушла в дом, выполнять свою работу. Севил оглядела мешки с перемешанной крупой и тяжело вздохнула. Через открытую дверь она увидела отряд охотников, которых встретила ранее. Среди них был и Кагами. Она села на ноги, высыпала крупу на деревянный стол и принялась перебирать.       Прошло где-то в районе десяти минут, а она уже начала испытывать к этому недоумку, перепутавшему крупы, явную ненависть. Ей хотелось за волосы притащить его или ее сюда и ткнуть носом в мешок. Когда она закончила четверть мешка, дверь в ангар открылась. Подняв голову, Севил увидела перед собой Мадару. И судя по выражению его лица, он был не очень доволен. — Как спалось? — спросил он ее ядовитым тоном. Поначалу она думала узнать у него о работе, но после этого передумала. — Не спалось, — честно ответила девушка, понимая, что врать сейчас бесполезно. — Я прекрасно слышал, как ты вышла через окно, а явилась только под утро, — он скрестил руки на груди. — Если тебе не спится ночью, может дать тебе дополнительную работу? Например, перебрать еще пару мешков? — Я была у Тобирамы на допросе, — сказала Севил, поднимаясь на ноги. Когда она встала, их лица оказались примерно на одном уровне из-за ее высокого, для здешних людей, роста. Мадара прекрасно знал, где она была, куда ходила, даже лично слышал их длиннющий разговор. Но почему-то именно сейчас он этого не сказал, решив надавить ей на совесть. — Разумеется, — злобно усмехнулся он. — В два часа ночи люди противоположного пола предпочитают именно ходить на допрос. — Я знаю, что за мной следили, — сказала Севил, уже не скрывая от него свой не очень положительный настрой. — Перед тем, как патрульный ушел от меня.       Однако это застало Мадару врасплох, потому что следил за ней он издалека, а вблизи только тогда, когда она уже была в кабинете. Значит, что следил не он, но ведь он никого тогда не чувствовал поблизости кроме нее и патрульного. Его задумчивость от нее не скрылась. — И чего вы хмуритесь? — переспросила девушка. — Не верите в свои же обвинения? — Ты слишком многое себе позволяешь, разговаривая с тем, благодаря кому ты сейчас не гниешь в тюрьме, — угрожающе наклонился к ней мужчина, уже не скрывая своей злости на Севил. — Прошу прощения за несдержанность, — со скрипом зубов сказала девушка, даже не пытаясь придать своему голосу вежливости и сожаления. — Хм, — после этого его взгляд снова стал насмешливым и холодным, — у вас на родине принято ходить с криво отстриженными волосами? — спросил он ее, вовремя одергивая руку, чтобы не повертеть ее светлыми прядями перед ее же лицом. — Я выровняю их, — ответила девушка, отходя назад и делая вид, будто желает взяться за работу. Мадара вышел. — Кто бы сейчас говорил про стрёмную прическу, — сказала Севил сама себе как можно тише, однако он все же ее услышал.

***

      Изуна сидел за столом и скучающе складывал бумажного журавлика, периодически раздражаясь, когда линии были хоть на йоту кривыми. В дверь постучали и он тут же убрал бумагу под стол и сделал максимально настроенный на работу вид. Вошла Аки. — Здравствуйте, Изуна-сан, — поклонилась девушка. — Привет, — улыбнулся Изуна, — я тут эээ… работаю. Хе-хе. — Я к вам по делу, — сказала Аки и села на стул напротив Изуны. — Вы просили меня познакомиться с этой Севиру-сан. И если честно, я немного удивлена. Не обижайтесь, пожалуйста, я не хочу оскорбить ваш вкус, но все-таки, что вы в ней нашли? — спросила Аки, с немного обиженными и отчего-то грустными глазами. — О чем ты? — нахмурился Учиха. — Ну… Она вам понравилась и вы через меня решили узнать о ней больше, — объяснила Хагоромо, становясь от этого еще печальнее. — Нет, конечно, — рассмеялся Изуна. — Дело вообще не в этом. Она недавно прибыла в деревню и многим ее поведение кажется подозрительным. Вот я и спросил твое мнение. — Ах, если так, — улыбнулась Аки. — Не похоже, чтобы она была злая или жестокая, но у меня такое ощущение, будто ее воспитывали дикари. Никаких манер, никакого уважения к собеседникам. Когда я выразила ей соболезнования об утрате, она отреагировала так, будто вообще впервые об этом слышит. Еще, я четко представилась ей именем и фамилией, а она даже не запомнила. Назвала меня «Харомо». Самое жуткое, что ходили слухи, будто она наложница Тобирамы-сама. Севиру-сан его зовет по имени, но слухи прекратились, когда выяснилось, что она ко всем так обращается и у всех имена путает. — Мда уж, — усмехнулся Изуна. — Лично я еще много чего заметил, хотя почти с ней не общался. Например, она очень резко реагирует на звуки. Когда шорох близко, у нее рука дергается таким образом, будто она хочет положит ее на пояс и выхватить меч, но стоит малейшему звуку показаться издали, она ее слегка поднимает, будто хочет достать стрелу из колчана. Она воин и в этих привычках нет ничего особенного, к тому же, она быстрого отпускает руки и никто этого не замечает, но даже в относительной безопасности она ведет себя точно также. Севиру всегда настороже и у меня есть подозрения, что она преследует какую-то цель и боится, что кто-то может ей помешать. Я хочу, чтобы ты иногда проводила с ней время и докладывала мне. Справишься? — с улыбкой спросил он. — Сделаю все, что смогу, — сказала Аки. — Учти, что вся информация не должна распространяться на остальных людей, иначе у них начнется паника. Я дам тебе ее личное дело со всеми данными, которые удалось из нее вытащить. Там же будет и история того, почему она опасна. — Она немного отстраненная, но не выглядит угрожающей, — удивилась Аки, — ну, не считая роста, разумеется. Я слышала, что она напала на Аруми, но говорят, поединок был честным. — Все было не совсем так, — пожал плечами Изуна. — Она довольно взрослая, даже очень взрослая. По идее, должна казаться мудрой и рассудительной. Но эта девушка необъяснимо агрессивная и боюсь, если ее не контролировать, может произойти что-то очень плохое.

***