Золотой Перевал

***

      Прошло уже несколько дней после разговора с Тобирамой и пока что в жизни Севил не произошло ничего необычного, не считая в целом того, во что она попала. Эльфийка делала обыкновенную работу по дому, Тисато и Мико результаты обычно не нравились, но Севил это особо не волновало. Ночью ей приходилось делать вид, будто она спит или просто сидеть на одном месте и смотреть в одну точку, либо пытаться медитировать. Отношения с новыми соседями тоже складываются у нее не очень приветливо. Аки, Тобираму, Хокаге и других новых знакомых она не видела в последнее время, так как из поместья почти не выходила, Изуна лишь из вежливости иногда что-то ей предлагал, а Мадара совсем игнорировал ее существование.       В один вечер хозяева уехали из поместья на какую-то политическую встречу, Тисато навещала дочь в другом конце деревни, поэтому дома остались только Севил и Мико. Был уже поздний вечер и вся работа по дому сделана, поэтому служанки сидели в гостиной комнате и пили зеленый чай, приготовленный Мико. Севил узнала этот вкус, потому что эльфы очень часто делали чай из засушенных трав. — Тисато-сама еще не скоро вернется, — первой заговорила Мико после долгого молчания. Из света здесь было только две свечи, которые приблизительно через пятнадцать минут должны были затухнуть. — Ее дочь скоро выйдет замуж за троюродного племянника главы Акимичи, она поехала готовиться к свадьбе. Такое замечательное событие для нее. Ее дочке 17, давно уже пора. — Мгм, — промычала Севил, пригубив напиток. Он оказался ужасно куцым на вкус, будто свежую траву залили кипятком и отдали выпить. — А тебе сколько? Если считаешь, что ей пора, почему сама не замужем? — Какая разница! — покраснев воскликнула Мико. — Я и так нахожусь рядом с мужчиной, которому принадлежит мое сердце, какая разница, замужем я за ним или нет, — едва различимо прошипела она, но благодаря эльфийскому слуху Севил все же ее услышала, но значения не придала, только усмехнулась. — А Тобирама женат? — неожиданно спросила эльфийка, окончательно вгоняя юную Учиха в краску. — Нет… а к чему вопрос? — замялась она. Севил обыденно пожала плечами, и вновь глотнула противный напиток. — И вообще, откровенно говоря, прекрати звать всех просто по имени. Это очень невежливо. Представь, что подумал бы обо мне Мадара-сама, если бы я обратилась к нему просто по имени. — А почему тебя так беспокоит его мнение? — приподняла брови Севил. — Он хозяин дома, в котором я живу. Я обязана его уважать и тебе советую начать делать тоже самое. Однако, не перегибай палку, — с различимой угрозой произнесла Мико и даже нахмурилась, вызвав у Севил недобрую улыбку. — Изуна тоже хозяин дома. А Хашимара вообще хозяин деревни, в которой ты живешь, но к ним ты почему-то не советуешь обращаться уважительно и в пример не ставишь. Почему? — спросила Севил, уже прекрасно зная ответ. Мико скосила кислое лицо, и даже не попыталась напомнить новенькой правильное имя Хокаге, но спустя мгновение вздохнула и успокоилась. Севил тоже поумерила пыл. На несколько минут вновь воцарилось молчание. — Тебе не нравится? — равнодушно спросила Мико, кивая на чашку в руках эльфийки. — Ты о чем? А… Вкусно, — соврала Севил. Распитие травяного чая было регулярным занятием у эльфов, но она больше любила человеческий черный чай. — Просто мне нравятся напитки покрепче. — Мадара-сама и Изуна-сама никогда не запрещали трогать сакэ, но у меня даже в мыслях не было просить о таком, — с явным осуждением в голосе сказала Мико. Севил непонимающе посмотрела ей в лицо. — Я не пью на работе и вообще не занимаюсь подобным. Тебе я тоже рекомендую, иначе ты на всю жизнь… — Я имела ввиду не алкоголь, а более крепкий чай, — возразила Севил, предполагая, что сакэ это местный спиртной напиток. — А, ты об этом, — слегка замялась Мико. — Все равно запомни мой совет. — Обычно советы раздают тогда, когда о них просят, — укоризненно сказала Севил, уже без всякой, даже насмешливой улыбки. — И мне приходится напоминать тебе об этом второй раз за вечер.       Мико резко подскочила, тут же вставая в стойку, и Севил тоже сделала это почти сразу за ней. Оружия у обеих не было, но в глазах Учиха уже вращалось по одному Томоэ на фоне горящего алым Шарингана. Свечи потухли, оставляя их в полной темноте, только красные глаза Мико и зеленые Севил сверлили друг друга взглядом и создавали какой никакой свет. За окном завопила ночная птица и девушки молча разошлись в комнаты.

***

      Мадара и Изуна вернулись спустя два дня, а с Мико Севил почти не контактировала, если только дело не касалось работы по дому. В гости к Изуне пришла Аки и вдвоем они разговаривали, сидя на ковре, пока эльфийка протирала полки в этой же комнате. Разговор она не слушала, потому что витала в своих мыслях, а также упустила момент, когда Аки вышла из комнаты и даже закрыла дверь, оставляя Севил с Изуной наедине. Он заговорил первый: — Привыкла к работе? — поинтересовался юноша. — Меня устраивает, спасибо, — старалась вежливо улыбнуться Севил. — Сядь и выпей со мной чай, — доброжелательно сказал Изуна, но несмотря на внешнюю улыбку и приветливость, отказа он не примет. Севил отложила тряпку, села и попробовала. — Вкуснее, чем у Мико-чан? — спросил он, подмигивая. — Да, намного, — честно призналась Севил. Этот чай был намного насыщеннее, похожий на те, что готовили эльфы. — Она часто не досушивает травы, а этот делал я, — рассказывал юноша.       Изуна на протяжении нескольких минут рассказывал ей что-то еще, но она не слушала его, потеряв концентрацию. В ушах у нее начало звенеть, а в глазах плыть. Но на мгновение все ее чувства вновь обострились, но не на слова Изуны, а на него самого. Она толком не понимала почему, но только сейчас, сидя рядом с ним, она заметила исходящую от него энергию, которая совершенно не подходила под этот мир. В Изуне было явно заметная только ей малая часть энергии из ее мира, схожая по своему существу на эльфийскую и колдовскую. Севил не могла поверить своему чутью, потому что Изуна никак не мог быть связан с миром эльфов. За исключением того, что он делал чай, очень похожий на тот, что заваривали на ее родине. — А давно ты такой чай умеешь делать? — неожиданно перебила его девушка. Он удивленно моргнул глазами, потому что говорил, судя по всему, уже о чем-то совсем другом. — Нууу… вообще, это стандартный рецепт. Здесь все такой пьют, просто Мико плохо его делает, — неловко запинаясь говорил Изуна. — Я всю работу по дому сделала, можно по деревне погулять? — подскочила Севил, решая тут же идти к Тобираме за объяснением. — Ээ, конечно, — неловко засмеялся Учиха, но Севил его уже не слушала, выбегая за приделы дома.       Возле резиденции Хокаге было как всегда много народу, включая обычный граждан и охрану. Пробираясь по наименее людным коридорам, она дошла до кабинета Тобирамы, по тому же маршруту по которому ходила сюда в прошлый раз. Она несколько раз постучала кулаком в дверь и Тобирама открыл дверь, ведь почувствовал ее приближение еще за несколько минут до того как она пришла. Он молча пропустил ее внутрь и она села в то же кресло. — Чего тебе? — спросил ее Тобирама. — Помнишь, ты просил сразу сообщать тебе, если замечу что-то необычное? — спросила Севил. — Я говорил не совсем это, — поправил её Тобирама. — Впрочем неважно, говори что у тебя или уходи, я занят работой. — Если честно, то я сама ещё не отошла, но в общем я заметила в Изуне очень странную энергию, не знаю даже как это объяснить но… — Тобирама продолжал выжидающе на неё смотреть, — Представь что я это груша, а ты, Мадара, Изуна, короче, все из вашего мира — это яблоки. Мы все по сути фрукты, но при этом мы разные, не учитывая того, что у яблок и груш есть разные сорта, — взгляд Тобирaмы стал более заинтересованным, но он по-прежнему не понимал, что именно имеет в виду Севил. — У Изуны очень странная ситуация, у меня такое ощущение, будто у него взяли и отрезали кусок и вместо его же куска яблока вставили идентичный кусок груши… ну, то есть не кусок от меня, а кусок какой-то груши другого сорта. Когда ты находился рядом с ним, не замечал, что у него есть частичка другой энергии? Ты же вроде…как это у вас называется…сенсор? — Было не обязательно описывать мне этот фруктовый сад как малому дитю, я бы прекрасно все понял поясни ты это на людях, — сказал Тобирама своим неизменным прохладно-рабочим тоном. — Но по поводу Изуны… действительно был один случай. Еще до появления Конохи мы сражались с ним и до одного момента я прекрасно видел его чакру, знал, из чего она состоит. В один из очередных межклановых боев я ранил его в легкое. Рана была серьезная, никто не расчитывал на то, что он выживет. Сам Хаширама об этом сказал, Учиховские медики не обладали такими способностями. Каково было наш удивление когда он не только выжил, но и смог сражаться. Тогда я заметил в его организме огромную утечку чакры, но не придал этому значения, потому что при таких ранах это неудивительно. — То есть, ты почувствовал утечку энергии, а не ее замещение? — уточнила Севил. Тобирама кивнул. — Если выдвинуть самую логичную версию… Выходит, что кто-то из моего мира каким-то образом прибыл сюда до меня и вылечил Изуну, отдав ему часть своей энергии? — Получается, что так, — сказал Тобирама, задумчиво смотря в окно. — Я все хотела тебе рассказать… — начала Севил, и сделала небольшой шажок назад, и спустя секунду почувствовала, как чья-то ледяная рука схватила ее за голень и потянула вниз. От неожиданности Севил вскрикнула и упала назад, ударившись головой об стол. — Что… что это было? — Осторожно, — сказал Тобирама, пожав ей руку и помогая подняться. — О чем ты хотела рассказать? — Вот как раз об этом, — взволнованно говорила Севил. — Я очень часто чувствую вокруг себя чужую энергию, понимаешь? И эта энергия необъяснимым образом то появляется, то исчезает и очень часто причиняет мне боль. Вот сейчас только что она была здесь. Это напоминает червя, который не ест яблоки и не обращает на них внимания, но при этом каждый раз кусает груши. — Но я ничего не чувствую. Ничего такого, — пожал плечами Тобирама, улыбнулся и сделал к ней несколько шагов. — Мы с тобой одни здесь, Севил. — Но послушай, когда… — Севил замолчала и задумалась. Что-то не так. Тобирама как-то странно улыбается, и его глаза. Эльфийка ясно помнила, что они были темно-вишневого цвета, а теперь отливали оранжевым. И почему он назвал ее имя без акцента и с точной буквой «л»? С Тобирамой точно что-то было не так. Он сделал к ней еще несколько шагов и она фактически оказалась зажата между ним и столом. — Что ты делаешь? — Ты слишком много думаешь и разговариваешь, — усмехнулся Тобирама, как было совсем несвойственно ему и взял в руку прядь ее волос, провел пальцами по щеке. Севил нервно сглотнула, и ее сковал страх, но помимо страха было нарастающее чувство давно забытой близости.       Он подошел почти в плотную к эльфийке, упираясь коленом ей между ног. Севил пыталась хоть что-нибудь сказать, но ее рот будто склеили чем-то, а язык болтался и не был способен воспроизвести звук. Тобирама приблизил свое лицо к ее, и поцеловал в губы. Севил от шока раскрыла глаза, но своими пальцами он закрыл их. Он углубил поцелуй, уже целуя ее с языком, и гораздо большим напором, с каждым разом вынуждая ее больше прогибаться к столу. Она держалась руками за его плечи и отвечала на его настойчивые ласки, как будто себя не контролируя. У нее возникло ощущение, будто воздуха во всех смыслах становится все меньше. Тобирама переместил руки на ее талию и бедра, и поднял одну ее ногу под коленом на уровне своего таза, так, что Севил уже почти лежала на столе. Сенджу оторвался от ее губ и также агрессивно целовал и кусал ее в шею, грудь или подбородок. Она замечала, что каждый вдох дается ей труднее. — Я плохо себя чувствую… давай… в другой раз, пожалуйста, — сказала Севил, еле разборчивым шепотом, что даже сама себя не услышала. Тобирама никак не отреагировал и все продолжал, уже начиная стягивать с нее одежду в районе груди. — Я не…       Тобирама резко развернул ее спиной к себе и надавил сверху, перекрывая ей обзор на него. Севил шарила руками по столу, пыталась стучать, но все собственное тело ей казалось таким ватным и податливым, что она едва могла сама держать голову. Одной руки он сжал ее левую грудь и немного поддерживая в районе талии, а второй держал за бедро, с каждой секундой поднимая руку все выше к влагалищу. Продолжая целовать ее в спину, он по-прежнему не разговаривал и почти не издавал никаких звуков. Одну руку он уже поднял к ее шее и начал сжимать. Однако, спустя время это уже всяко перестало напоминать сексуальную практику, а превратилось в реальное удушье. Он обеими руками схватил ее за шею и начал душить. Здесь Севил уже слегка пришла в себя и со всей силы ударилась затылком об его лицо. Тобирама издал болезненный стон и оторвал от нее руки, схватившись за нос. Когда эльфийка развернулась, чтобы сражаться из последних сил, перед ней стоял уже не Тобирама, а жуткое, полностью черное человекоподобное существо с ярко желтыми глазами, Севил хотела позвать на помощь криком, как это нечто протянула свою жуткую когтистую ладонь к ее лицу. Однако, едва закрыв глаза, она тут же почувствовала, как ее окатили ледяной водой.       С тяжелым вдохом она встала на лопатки, стараясь как можно чаще дышать полной грудью. Абсолютно нормальный Тобирама сидел перед ней. Его глаза были по-прежнему темно-вишневые, а выражение лица серьезным и деловым. — Что это было? — спросила Севил, опасливо отодвигаясь от него. Она была рада вновь вернувшейся возможности говорить. Тобирама удивился ее реакции на него. — Ты споткнулась об коробку, и ударилась об стол. Я успел тебя поймать, но ты уже потеряла сознание, — объяснил Тобирама. — А ты больше… ничего не делал? — спросила Севил. — Потом с помощью техники облил тебя водой и все, ты очнулась, — сказал Сенджу, как что-то очевидное. — А до этого я тебе не говорила ничего про червей? — Каких еще червей? Нет, Севиру, ты бредишь уже, — Поднялся на ноги Тобирама и помог встать ей.       Попрощавшись, Севил с жуткими ощущениями вышла из его кабинета. Ей придется многое обдумать и очень со многим разобраться.

***

      С того злосчастного вечера произошла неделя, за которую Севил уже успела получше сблизиться с домочадцами и членами клана. Самыми добродушными к ней, что неудивительно, были Изуна и Аки. Один раз Севил рассказала Изуне о своих чувствах по поводу ее нынешней работы. — Понимаешь, в прошлой жизни у меня была какая-то цель, я служила своему государству, приносила мир своему народу, воевала за него, а здесь я просто бесцельно вытираю пыль, не пойми на чье благо, лишь бы не сесть в тюрьму. Если бы мне хотя бы дали шанс проявить себя в том, что я умею, я бы принесла гораздо больше пользы.       Тогда Изуна посоветовал ей попытаться попросить у Мадары место в отряде охотников. Поначалу Севил категорически отказывалась, потому что именно с главой клана ее отношения лишь ухудшались. Кажется, будто ему доставляло удовольствие ткнуть ей в ее плохо сделанную работу, посмеяться над ней или пустить очередной непрошеный совет или комментарий. С ее грубой манерой общения, почему-то он никогда не угрожал ей или не пытался напугать. Она звала его только по фамилии, даже если рядом находились высокопоставленные и важные люди. Ее он тоже звал по фамилии, и фразы «Пан, ты ужасно готовишь», или «надо было Пан в тюрьме оставить» вошли в его регулярный лексикон.       Но вот, спустя несколько часов уговариваний Изуны, Севил, как трусливая девочка стоит под дверью главы клана, стесняясь просто постучать. Вздохнув, она взяла себя в руки и несколько раз ударила кулаком об дверь. Мадара тут же открыл и пропустил ее внутрь. Его кабинет значительно отличался от рабочего места Тобирамы. Бумаги, перья и прочий хлам валялся по комнате, будто в ней не убирались месяцами. Учиха выжидающе смотрел на нее со своей типичной по отношению к ней насмешливой улыбкой. — Чего хотела, Пан? — Мадара сам подтолкнул к ее к началу разговора. — Я хотела… М… — она прокашлялась и все тянула с ответом. В глазах Мадары она уже видела интерес. — Учиха, возьми меня в отряд охотников.

***