Pop Up Pals

Наши дни: 23 июня — Шоколадное печенье? — спросила Андромеда, возвращаясь в гостиную с переполненным чайным подносом. — Думаю, я прибавляю в весе после каждого визита, — ласково рассмеялся Гарри. Андромеда всегда знала, как накрыть хороший послеобеденный стол. В тот день Гарри ушел с работы пораньше, потому что хотел побыть на семестровых родительских собраниях Тедди. Услышав, что, сохранив приличные оценки, Тедди также умудрился превратить волосы своего профессора зелий в черно-белые барсучьи полосы, Андромеда предложила чашку крепкого Эрл Грей. — Честно говоря, — ухмыльнулся Гарри в край своей любимой кружки, — профессор Ригли вычитал ужасно много очков с Хаффлпаффа. — Да, мы доверяем тебе защищать его, — фыркнула Андромеда, макая имбирное печенье в свой дымящийся чай. — Все мы знаем, какие глупости ты вытворял в школе. Гарри улыбнулся и поудобнее устроился в кресле, у него немного затекла шея от долгих часов, проведенных в департаментском Омуте памяти. — Эй, Энди, — начал Гарри, — ты когда-нибудь получала письма от сестры? — От Нарциссы? — спросила Андромеда с удивленным видом. — Нет, никогда. Я слышала, она живет во Франции. — В Париже, — кивнул Гарри, чувствуя необъяснимое разочарование. — Почему ты спрашиваешь? — Андромеда потянулась за другим печеньем, жестом предлагая Гарри сделать то же самое. — Да нет, просто, — Гарри разделил свое заварное пирожное, когда Андромеда закатила глаза. Она всегда говорила, что когда дело касалось манер за столом, Гарри был так же ужасен, как ребенок. — Просто имею в виду, я несколько раз сталкивался с Драко Малфоем в последнее время, — Гарри поморщился, пытаясь сформулировать это так, чтобы не раскрыть слишком много конфиденциальных деталей дела. — Ох? — Андромеда задумчиво закусила губу. — Должна признать, что я не видела этого мальчика много лет, с тех пор как… — Со времен суда, — заключил Гарри. — О нет, совсем недавно, — сказала Андромеда, — может, около четырех лет назад, я столкнулась с ним у мадам Потаж в Косом переулке. Он пытался заплатить за новый котел, но срок действия купонов истек. Я помню, что «Ведьмин Еженедельник» проводил акцию — надо было попытаться найти значки танцующего котла, спрятанные где-то в выпусках, и идея заключалась в том, что если вырезать достаточное количество, можно было получить скидку 40% на одну из оловянных моделей. Гарри сделал еще один глоток чая, представляя, как Малфой усердно просматривает страницы дрянных журналов в поисках анимированных купонов. Это был такой неуместный образ для насмешливого школьного мальчика, который хвастался только лучшим медным котлом, привезенным из Германии. — Значит, он не получил котел? — спросил Гарри. — Нет, — вздохнула Андромеда, — он спорил с владельцем магазина, но когда увидел меня, видимо, узнал по семейным фотографиям или что-то в этом роде, потому что он побледнел и убежал из магазина, как будто василиска увидел. Гарри задался вопросом, насколько смущенным, должно быть, чувствовал себя Малфой в тот момент, когда член семьи, которого раньше избегали, стал свидетелем такой ситуации. Гарри застонал, это был всего лишь один момент в магазине котлов. Что почувствовал бы Малфой, узнав, что Гарри целый месяц был свидетелем того, что должно было оставаться личными моментами? — Что ты делаешь на свой день рождения? — спросила Андромеда, ее голос стал веселым и слегка дразнящим. Гарри невольно рассмеялся, все знали, что у него не было особого выбора в плане празднования. Уизли, несомненно, устроят что-то вроде большой вечеринки в саду, в прошлом году они развесили на деревьях гирлянды в форме снитча и, благодаря заклинанию расширения, создали украшенное цветами Гриффиндора квиддичное поле. — Может, мне удастся убедить их в этом году быть поскромнее, — ухмыльнулся Гарри. — Маловероятно, — прощебетала Андромеда. — Разве Роза не пойдёт в этом году в Хогвартс? Думаю, они могли бы устроить двойной праздник, как мы сделали с Тедди. — Да, — вздохнул Гарри, хотя он все еще улыбался. Он думал о том, где Малфой может быть через месяц. Пьютерфут явно намекал, что зарплата Малфоя была приостановлена на время расследования. Гарри не мог не задаться вопросом, означало ли это, что он не сможет получить свой ежемесячный пакет «Появляющихся Приятелей». Он представил, как Малфой сидит на своем потрепанном желтом диване и смотрит, как заканчивается эпизод «Сиреневого заката» в полном одиночестве, кто бы посмеялся над его нелепыми высказываниями о Фрэнсисе Физерхорне? К кому бы он обратился с преувеличенным удивлением по поводу еженедельного неизбежного поворота сюжета? По какой-то причине Гарри почувствовал, что у него в желудке поселился камень, когда он заставил себя сделать еще один глоток едва теплого чая.

~**~**~

Флакон с воспоминанием: 1 июня Гарри уже подумывал перегнуться через стол и придушить босса Малфоя. Утер Пиклмарш вызвал Малфоя на совещание в неразумное время — без десяти пять — только для того, чтобы потратить следующие сорок пять минут, обвиняя его в том, что, казалось бы, все не так в департаменте. — Немецкая прокуратура не только утверждает, что отчеты были заполнены неправильно, но и теперь утверждает, что они опоздали на два дня! — взревел Пиклмарш, брызгая слюной на стол, где у него было по меньшей мере три разных мотивационных календаря. Малфой в напряженной позе восседал на стуле, который, он был уверен, Пиклмарш намеренно заказал детского размера, чтобы каждый сидящий чувствовали себя неполноценным. Блондин до сих пор не произнес ни слова, хотя Гарри видел, что костяшки его пальцев, сжимавших костлявые колени, побелели. — Сэр, — Малфой прочистил горло, — я не отвечал за файлы Крюгера, это дело Мар… — Это просто некомпетентность, вот что это такое! — снова взревел Пиклмарш, и фигурка квиддичного игрока семидесятых годов с качающейся головой начала энергично кивать в знак согласия. — Он только что, черт возьми, сказал тебе, что это не его работа, — огрызнулся Гарри, оттолкнувшись от стены, к которой он прислонился, и надвигаясь на Пиклмарша. Однако оба мужчины, как и следовало ожидать, проигнорировали его. — Сэр, я отвечаю за французскую и итальян… — снова начал Малфой. — Я рискнул с тобой! — фыркнул Пиклмарш. — Не похоже, чтобы ты был точно квалифицирован для этой работы. Гарри видел, как судорога пробежала по обычно сдерживаемому выражению лица Малфоя. — У меня сдано шесть ЖАБА на отлично, я получил двойной сертификат продвинутого переводчика по французскому и итальянскому языкам, я посещал семинары по фили… — О-хо-хо! — Пиклмарш разразился смехом, который, по мнению Гарри, был бы более уместен на сцене пантомимы, чем в кабинете Министерства. — Ну, тогда, если ты думаешь, что ты чертовски умнее всех нас, — Пиклмарш развел руками, — почему бы тебе не пойти и не найти себе работенку потяжелее, а? Достойную твоих пяти экзаменов? — Шести, — ответил Малфой, прежде чем поморщиться, как будто он не мог остановиться. — Хорошо, — лицо Пиклмарша стало холодным, — и во сколько именно различных отделов ты отправил свое резюме? — Я… — Малфой сделал паузу, его рот был таким тонким, что казалось, будто его губы исчезли, Гарри мог видеть, что его руки дрожали. — Мерлин, ты невыносимая задница, — заявил Гарри Пиклмаршу. — Мне ждать твоего заявления об уходе, Малфой? — спросил Пиклмарш, откидываясь на спинку своего кожаного вращающегося кресла, украшенную какими-то деревянными бусами мануального терапевта. — Нет, сэр, — Малфой выглядел слегка встревоженным. — Я позабочусь о том, чтобы в будущем файлы поступали вовремя. — Это больше похоже на правду, — проворчал Пиклмарш, махнув рукой, чтобы дать понять, что Малфой свободен. — Такие люди, как ты, ни над кем не должны иметь власти, — прорычал Гарри, бросив на Пиклмарша последний испепеляющий взгляд перед тем, как воспоминание растворилось и перед глазами появился расхаживающий взад-вперед у своего стола Малфой. — Блять! — выругался Малфой, протягивая руку, чтобы смахнуть кучу бумаг с его поверхности. Тяжело дыша, он уставился на них, его плечи уныло опустились, и он упал на колени, собирая всё обратно. — Я не знал, что ты взял шесть ЖАБА, — прокомментировал Гарри, с несчастным видом наблюдая, как Драко перетасовал стопку, поворачиваясь затем, чтобы взять свой портфель и взглянуть на часы. — Как, черт возьми, ты сделал это, даже не вернувшись в Хогвартс? Гарри знал, что Малфоя исключили из группы возвращающихся студентов, решивших закончить восьмой курс, чтобы сдать экзамены. — Я имею в виду, это всего на один меньше, чем у Гермионы, а она всегда была в библиотеке… — вздохнул Гарри, следуя за Малфоем по лабиринту темных коридоров, пересекая главный атриум Министерства к лифтам, которые доставили их к каминной сети. Как только Малфой вернулся домой, он исчез в ванной, поворачивая серебряные ручки душа и снимая рубашку. Гарри быстро вытащил свою палочку, чтобы перемотать вперед, но в последний момент его кое-что остановило. Сердце замерло в груди, когда он увидел, как Драко снимает рубашку, обнажая бледную грудь с пересекающимися жемчужными линиями. — Я не знал, что остались шрамы, — прошептал Гарри во влажный воздух, — я думал, Снейп был способен… — он замолчал, когда его взгляд упал на черную татуировку Малфоя, все еще отпечатанную на левом предплечье. Череп и змея со временем стали почти размытыми, но глубина черного все еще была на месте, так сильно контрастируя с молочно-белой кожей. Гарри вздохнул, даже не представляя, как справиться с тем, что он чувствовал, пока Малфой продолжал накладывать очищающие чары на свою одежду и аккуратно складывать ее в шкафчик в ванной. Когда он наклонился, чтобы снять носки, позвонки Малфоя выделились, а когда он снова выпрямился, Гарри заметил, что на его груди появилась редкая золотистая россыпь волос и чуть более темная дорожка ниже пупка. Малфой был весь в острых углах, заостренных костях и полупрозрачной коже, но в нем была красота. Гарри почти ожидал увидеть огромные оперенные крылья, вырастающие из острых как нож лопаток, подтверждая некую ауру неземного, неведомого. Однако, мгновение спустя, Малфой запутался в собственных штанах, подпрыгнув и пошатнувшись через всю комнату, рухнув на спину. Гарри на мгновение испуганно замер, но бросился вперед, как будто мог помочь ему подняться. Малфой шокировано моргнул, когда понял, где лежит, издав недостойный смешок. — Черт возьми, — хихикнул Малфой со стоном, — это больно. Гарри ухмыльнулся, сползая по бортику ванны, чтобы сесть рядом с ним. — Это был не совсем твой лучший момент, — сказал ему Гарри. — На метле ты был грациознее. — Кажется, я сломал себе задницу, — объявил Малфой всей комнате, отчего оба снова начали смеяться. — О Мерлин, и теперь я разговариваю сам с собой, — усмехнулся Малфой, проводя тонкими пальцами по лицу, в то время как душ продолжал брызгать и поднимать пар позади них. — Мне придется провериться в больнице Святого Мунго на невменяемость и сломанную задницу. Гарри собирался прокомментировать, как Малфой мог бы даже заполучить Гермиону в качестве своего целителя, когда тот встал, отряхивая оскорбительные брюки. Он доковылял до зеркала и снял боксеры сзади, чтобы осмотреть на уже багровеющий синяк. Гарри сглотнул, слова застряли у него в горле, когда он столкнулся с отражением голой задницы Малфоя. Она была маленькой и дерзкой, призрачно-белого цвета, а левая ягодица подрагивала, когда Малфой ткнул в неё, призвав после целебный лосьон. — Пора идти, — пробормотал Гарри себе под нос, он ни за что на свете не мог оправдать то, что остался смотреть, как Малфой намазывает густой кремовый гель на голые ягодицы. Он вытащил палочку и произнес заклинание как раз в тот момент, когда Малфой снова зашипел от боли, и его задница в последний раз дернулась.

~**~**~

Флакон с воспоминанием: 4 июня — Я хочу сад, — объявил Малфой, склонившись над своим старым котлом. Его рукава были закатаны, а на лице появился румянец от того, что он оттирал особо стойкое пятно на губе. И Гарри, и Лизетт подняли брови. Малфой фыркнул, перевернув губку более грубой стороной, ее прежний белый цвет теперь был покрыт слоем грязи. — Ну же, подумай об этом, свежие ингредиенты для зелий абсолютно непомерны, и это если я даже смогу заставить засранцев продать их мне. Кроме того, те, что я заказываю по почте, где я могу использовать другое имя, всегда приходят увядшими и испорченными. Малфой отбросил губку в сторону и взял маленькую серебряную лопаточку, используя ее, чтобы срезать чешуйчатые участки чего-то похожего на проржавевший металл. — Кроме того, я мог бы посадить розы и купить пару перчаток, как у мамы. Я всегда помню ее в розовом саду, подрезающую Мэйденс Блаш. Я ненавижу находиться в этой тесной квартире, где нет даже мизерного свободного места! Можешь представить, если бы у меня был сад? Я мог бы прикрепить шпалеры к стенам и посадить клематисы и плакучую глицинию, последняя в крайнем случае отлично заменяет горький корень, понимаешь? Гарри моргнул, пытаясь представить Малфоя в большой соломенной шляпе от солнца и садовых перчатках посреди клумбы. У воображаемого Малфоя еще была широкая улыбка на лице, возможно, Гарри принес бы ему свежий лимонад или стакан Пиммса… Подождите-ка, почему Гарри представлял Малфоя в своем саду? Гарри немного виновато подумал о большом участке неухоженной дикой природы, который скрывался за задней дверью площади Гриммо. Он не был уверен, что за последние полвека крапивный лес видел пару ножниц. Сириус, конечно, никогда не волновался из-за своих бегоний или компоста в горшках. — Драко, — начала Лизетт с выражением ошеломленного ужаса на лице, — ты даже не можешь выходить поющий папоротник. Гарри повернулся в том направлении, куда указывала Лизетт, и увидел обычное волшебное комнатное растение в очень печальном состоянии. Лист каждой ветви должен был издавать разную ноту, и если пройти мимо здорового экземпляра, он издаст прекрасную звучащую гармонию. Растение Малфоя, однако, приобрело тревожный оттенок желтого. — Я не знаю, что с ним, — Малфой возмущенно нахмурился, глядя на растение, как будто не мог до конца поверить в такую дерзость. Он вздохнул: — Я полагаю, ты права, просто… Я никогда не мог сделать ничего такого, в чем не был хорош. Гарри пытался осмыслить то, что сказал Малфой, в то время как Лизетт склонила голову набок и, к счастью, жестом попросила Малфоя объяснить. — Ну, — Малфой прочистил горло — отец думал, что это довольно неловко, знаешь, не быть очень хорошим в начинании. Поэтому он сказал мне, что если я обнаружу, что не стану в чем-то респектабельным, то мне вообще не стоит это пробовать, — Малфой выглядел немного неловко, когда он взял банку с полиролью и, обмакнув тряпку, начал вытирать дно котла круговыми движениями. — Это одна из причин, по которой он забрал мою скрипку, когда мне было десять. Он сказал, что было до боли очевидно, что я не преуспею ни в чем музыкальном, поэтому мы должны просто притвориться, что всего этого никогда не было. Гарри выдохнул, вспомнив воспоминание со второго курса. Ханна Эббот принесла на завтрак свою валторну, чтобы показать друзьям, что она овладела искусством игры. Представление было немного шатким, но собравшиеся хаффлпаффцы все равно захлопали. Гарри вспомнил, что Малфой усмехнулся и сказал что-то о том, насколько бесполезной была игра на инструменте, и разве Ханна не могла посвятить свое время попыткам получить сносную оценку по Зельеварению? В то время Гарри кипел от злости, пытаясь удержать Невилла от того, чтобы стереть снисходительную ухмылку с лица платинового блондина. — Хотя, возможно, ты права, — вздохнул Малфой, оглядываясь на дряхлое комнатное растение, — может быть, мне следует выбросить эту суицидальную фауну и купить вместо нее пластиковую. Позже тем же вечером, выйдя из воспоминаний и покончив с бумажной работой, Гарри присоединился к обычной компании в пабе. На этой неделе напитки подавались в более изысканном «Маринад и Груша» в связи с тем, что Симус праздновал повышение на работе. Гарри рассмеялся вместе с остальными, когда Симус без особого энтузиазма проворчал, что в результате ему придется платить за выпивку каждого. — О, думаю, я бы не отказалась от бокала Мербрю! — запищала Гермиона, хихикая. Мербрю был модным новым норвежским элем, который ферментировался из какого-то вида водорослей, выращивать которые в арктических водах могли только русалки. Гарри вспомнил, как Перси жаловался на количество импортных тарифов и налогов, связанных с торговыми сделками между существами и волшебниками, а это означало, что напиток был довольно дешевым, если ты находился в Тромсе, но лондонской наценки было достаточно, чтобы заставить твой кошелек дрожать от страха. — Черт возьми, ты получишь воду из-под крана, нахалка, — фыркнул Симус. — А ну! — усмехнулся Рон. — Это моя жена. — Ну, тогда ты и купишь ей выпивку! — ухмыльнулся Симус, неторопливо направляясь к бару. В тот вечер все, похоже, были в хорошем настроении, и много говорили о недавнем переходе Оливии Ширвикл в «Паддлмир Юнайтед». К сожалению, Джинни отсутствовала, поэтому не смогла высказать свое профессиональное мнение. — Привет, Невилл, — Гарри прочистил горло, привлекая внимание другого мужчины. Они уже выпили несколько рюмок за вечер, и объем стола соответственно увеличился. — Как делишки, Гарри? — Невилл весело улыбнулся. После школы Невилл провел некоторое время за границей, написав множество хороших исследовательских работ по южноамериканской водной гербологии до того, как стать профессором в Хогвартсе, когда Спраут ушла на пенсию. — У тебя есть какие-нибудь идеи, почему поющий папоротник может пожелтеть? — спросил Гарри, делая глоток своего пива. — Хм, — Невилл задумчиво почесал подбородок. — Сложный вопрос, на то может быть множество причин. Ты смешивал хоккайдский мед с водой, когда брызгал его? — Я… — Гарри открыл и закрыл рот. — На самом деле, это папоротник… друга. — О, — кивнул Невилл, — хорошо, я предлагаю сначала попробовать мед — это лучшее удобрение для музыкально настроенной растительности, и если он не сработает, всегда можно замочить корни в ванне с диетической пепси. — Прошу прощения? — рассмеялся Гарри. — Знаю, знаю, — ухмыльнулся Невилл, — но, честно говоря, она действует очаровательно, что-то в ней очищает корни от любого налета, который может препятствовать усвоению питательных веществ. Я пытался воспроизвести её в зелье, но, честно говоря, не смог превзойти банку настоящего напитка. — О чем болтаем? — спросил Рон, наклоняясь, чтобы присоединиться к их разговору. — О проблемах с растениями, — ухмыльнулся Невилл. — Друг Гарри борется со своим папоротником. — Жуть какая, — фыркнул Рон. — И кто же это? — он повернулся к Гарри. — Эм, — Гарри прикусил внутреннюю сторону щеки. — О, Пенни на работе, она упомянула об этом на днях. — О, — лицо Рона радостно озарилось, — Пенни, да? Может, тебе стоит предложить вернуться к ней и поближе взглянуть на ее папоротник, если ты понимаешь, о чем я. — Да, спасибо, Рон, — вздохнула Гермиона, включаясь в их дискуссию, — я думаю, весь паб знает, что ты имеешь в виду, и, честно говоря, это оскорбительный и очень устаревший способ говорить об отношениях между… — Да нет никаких отношений! — Гарри прервал её писком, жалея, что выбрал Пенни в качестве первого имени, которое пришло ему в голову. Она была довольно привлекательна, и по какой-то причине Рон решил, что она блестяще впишется в их компашку. Хотя Гарри был не совсем уверен, что это лучший критерий для знакомства с кем-то, но все же. Рон не стер свою раздражающе понимающую ухмылку с лица, поэтому Гарри быстро попытался перевести разговор в другое русло. — Итак, Ханна, ты все еще играешь на валторне?

~**~**~

Наши дни: 26 июня Гарри критически оглядел ассортимент меню на вынос. Кричер никогда не был склонен готовить что-либо, кроме довольно водянистого спагетти, а Гарри всегда чувствовал себя слишком измотанным к концу рабочего дня, чтобы пытаться пререкаться со своей полуразумной кухней. Он знал, что в волшебных домах есть свои индивидуальности, но его кухня была необычайно упрямой. Гермиона предположила, что, возможно, она была раздражена тем, что Гарри редко ею пользовался. К общему признанию, он даже купил маленький синий чайник, чтобы держать его в гостиной вместе с набором чайных пакетиков, дабы избежать холодной и сырой кухни. Гарри подумал о кухне Малфоя, она была, наверное, в шесть раз меньше, чем у Гарри, но почему-то там всегда было тепло. Зачарованные свечи из белого воска придавали ей домашний уют, а холодильник был увешан магнитами с изображением драконов, на которых прикреплялись списки покупок. Гарри не мог представить, как Малфой садится за составление списка покупок, пока не увидел, как он, склонившись над пером, ссылается на книгу рецептов именно тех грибов, которые ему требовались. Кухня Малфоя также была до краев забита различными кастрюлями, сковородками и приспособлениями для перемешивания, включая нехарактерно очаровательный таймер для приготовления яиц, который, как понял Гарри, Нарцисса прислала из Парижа. Он был в форме цыпленка, и когда время истекало, он начинал петь песню «Жаворонок, милый жаворонок» и хлопать крыльями, пока он не постукивал его по клюву. Сегодня стоял выбор между ливанским или индийским блюдом. Гарри разрывался между невероятно вкусным табуле, который, как он знал, ему нравился, и палак паниром, которого он жаждал. Он уже подумывал о том, чтобы просто заказать оба и надеялся, что курьеры появятся в разное время, когда поступил звонок по каминной сети. — Все в порядке, Рон? — Гарри посмотрел поверх очков, как лицо его друга материализовалось в пламени. — Привет, дружище, — улыбнулся Рон, засмеявшись, когда Хьюго протиснулся к отцу на колени и с энтузиазмом помахал Гарри. — Привет, обнимишка, — просиял Гарри. —Вам, ребята, снова срочно нужна няня или что-то типа того? — О нет, ничего подобного, — ответил Рон. — Мне просто интересно, что ты делаешь завтра? Следующий день был последним воскресеньем месяца, что обычно означало большое жаркое у Уизли. Однако Молли и Артур решили уехать на долгие выходные в коттедж в Корнуолле, пока не понаехали школьники и там не стало слишком людно. — На самом деле у меня не было никаких планов, — ответил Гарри, — думал, может быть, проверить сад. — Какой сад? — Рон выглядел смущенным. — Мой сад, — ответил Гарри, когда хмурый взгляд Рона стал еще более озадаченным. — С каких это пор на площади Гриммо есть сад? — спросил Рон. Гарри подумал, что это был достаточно справедливый вопрос. Он сам обнаружил большое пространство только после войны, когда ему надоело искать ключ от задней двери, и он просто взорвал ее, чтобы обнаружить, что он перенесся в Джуманджи, хотя там было больше недовольных ежей, чем панически бегущих слонов. — В любом случае, — Рон покачал головой. — Пошло все к пикси на куличики, ты придешь на барбекю. — О, да ну? — усмехнулся Гарри. — Да, — ухмыльнулся Рон, — будет здорово, прогноз погоды говорит, что с десяти весь день будет солнечно, и я подумал, что соберу хорошую толпу людей, и я уже заказал хе… — он резко остановился и положил ладони на уши сына, понизив голос: — херову кучу стейков и котлет для бургеров. Даже купил кучу веганских котлет для Луны, Симуса и Анджелины. — Гермиона знает об этом? — спросил Гарри, удивленно приподняв бровь. — Конечно, знает, — фыркнул Рон. — Десять лет брака означают, что я научился не совершать ошибок новичка. Вообще-то, она пригласит нескольких друзей из Мунго, помнишь Сильвию и Момоко? Милая пара, переехали из Штатов несколько лет назад. — Да, помню, — кивнул Гарри. — То есть, если ты уже заказал еду… — Твой секретный сад может подождать, — рассмеялся Рон. — Заскочи около часа, лады? Гарри ухмыльнулся, прежде чем огонь погас, он уже с нетерпением ждал этого, навыки приготовления барбекю Рона были довольно легендарными, и было бы неплохо хоть раз оказаться снаружи на свежем воздухе, а не торчать в комнате без окон. Гарри почувствовал странный укол дискомфорта, задаваясь вопросом, как дела у Малфоя в камере предварительного заключения? Расследование продолжалось уже почти две недели. Две недели без «Сиреневого заката», домашней кухни, винных вечеров с Магали или Лизетт, спокойно уверяющей Малфоя, что его волосы уже стали гуще после того, как он нанес свои домашние зелья. На одно безумное мгновение Гарри задумался, не навестить ли его, может, отнести ему один из шариков, но понял, что это полностью противоречит правилам. Гарри активно расследовал «подозреваемого», а Малфой, вероятно, даже понятия не имел о том, кем был безымянный аврор, копавшийся в его воспоминаниях. Гарри вздохнул, весь энтузиазм по поводу барбекю испарился так же быстро, как и появился. Он снова взглянул на меню, покачал головой и вместо этого заказал пиццу.