Pop Up Pals

Наши дни, 27 июня Гарри застыл на пороге дома Гермионы и Рона, глядя на их задний сад. Это была гребаная подстава. Он изо всех сил постарался придать своему лицу более приятное выражение, когда к нему подошел Рон с аврором Пенни Соломон на буксире. В саду собралось довольно много гостей, должно быть, около тридцати человек, большинство из которых Гарри узнал. Кроме того, там была небольшая неистовая толпа детей, снующих вокруг и размахивающих липкими пальцами, с которых капало мороженое. — Рон, — поприветствовал Гарри сквозь стиснутые зубы. Пенни улыбалась, глядя на Гарри снизу вверх. Она была невысокой, даже в своих плетеных сандалиях на танкетке. Ее обычно распущенные волосы были уложены в гладкую черную прическу, а на губах красовалась приятная помада сливового цвета. — Гарри! — прогремел Рон, очевидно, основательно погрузившись в свое пиво. — Рад, что ты пришел, я как раз показывал Пенни лейку, которую Джордж мне подарил на день рождения в прошлом году. Гарри поморщился, вспомнив крайне неподходящий садовый инвентарь, который Гермионе приходилось зачаровывать, если кто-то из детей был поблизости. Очевидно, Джордж изготовил целый набор рискованных садовых инструментов для своей летней линейки «Ну и мотыга». Он сказал Гарри, что на самом деле затея хорошо сработала с ведьмами среднего возраста, и он не понимал, почему Невилл отказался сделать оптовый заказ для теплиц Хогвартса. — Сегодня он принес новую вещицу, — продолжил Рон, когда Гарри случайно взглянул на Пенни. Ведьма покраснела, но явно старалась не рассмеяться, когда Рон описывал разработанную Джорджем новую насадку для шланга. — Ты никогда не догадаешься, на что нужно нажать, чтобы вышла вода… — начал Рон, когда Гарри решил, что он реально предпочел бы никогда этого не знать, и довольно многозначительно откашлялся. К сожалению, это привело к тому, что Рон на мгновение остановился, и на его лице появилась преувеличенно хитрая ухмылка. — Прошу прощения, я думаю, мои сосиски подгорают! Гарри глубоко вздохнул, задаваясь вопросом, заметит ли кто-нибудь, если он швырнет пару острых ножниц для живой изгороди, концы ручек которых украшены красными шпильками, в спину своего бывшего лучшего друга. — Сегодня прекрасный день, не так ли? — храбро заявила Пенни, пока Гарри стоял там со всей светской грацией кумквата. — Верно, да, — кивнул Гарри, гадая, где же алкоголь. — Дом Рона и Гермионы очень милый, да? — продолжила Пенни. — Я никогда не была тут раньше, со стороны Рона было мило пригласить весь отдел. — Прямо весь? — пробормотал Гарри, оглядываясь вокруг и понимая, что да, он заметил много коллег-авроров, все они выглядели удивительно расслабленными и непринужденными без своей обычной красной униформы. — Мы все немного устали из-за боев троллей в Мадчуте, но хорошо, что они наконец-то прекратились, — улыбнулась Пенни, направляясь с Гарри к столу, покрытому клетчатой скатертью, на котором стояли бутылки пива и миски с чипсами. — О, — Гарри сделал паузу, поворачиваясь, чтобы с любопытством посмотреть на нее. — Вам, ребята, удалось поймать людей, стоявших за этим? — этим делом занялись несколько авроров, поскольку незаконные бои с троллями также способствовали разнообразию сомнительных азартных игр. Однако на самом деле найти виновных оказалось сложнее из-за покровительства некоторых довольно влиятельных волшебников. — В понедельник об этом будет объявлено в газетах, — с гордостью сказала Пенни. — Мы с Эдом смогли получить некоторую информацию от одного из дрессировщиков троллей после того, как узнали, что его дочь прошлой осенью нарушила условно-досрочное освобождение за незаконное использование палочки. Он заключил сделку, и мы узнали имена, очевидно, одним из главных финансистов был Бернард Маддлфорд. — Черт возьми, — пробормотал Гарри, — он родственник… — Кэролайн Маддлфорд, министра магических игр и спорта? — Пенни ухмыльнулась, наливая себе стакан Пиммс из кувшина, наполненного клубникой, мятой и огурцом. — Он ее шурин! — Черт возьми, — повторил Гарри. — Что ж, вы с Уиншоу молодцы. Гарри, к счастью, уже заметил, что партнера Пенни, Эда Уиншоу, не было на барбекю. Он задавался вопросом, не забыл ли Рон пригласить его после того, как увидел, что он был таким засранцем по отношению к Малфою в воспоминаниях? Вероятно, нет, хотя Гарри не мог представить, чтобы Рон был так возмущен из-за Малфоя, возможно, Эд уже свалил на свои итальянские каникулы с Марлен. — Выпьем, — просияла Пенни, чокаясь своим бокалом с бутылкой Гарри. Гарри улыбнулся и сделал глоток, чувствуя, что начинает расслабляться на солнце. Пенни была довольно милой, подумал Гарри про себя, и она выглядела ужасно хорошо в своем сарафане на бретельках с цветочным узором. — Итак, я слышала, ты застрял с проверкой воспоминаний? — спросила Пенни, выуживая дольку апельсина из своего стакана и посасывая ее. — Да, — ответил Гарри, — это часть дела о Темном кольце, но, честно говоря, это тупик. — Я ненавижу быть на проверке, — вздрогнула Пенни. — В последний раз, когда я погружалась, мне надо было наблюдать за воспоминаниями полного говнюка, который отказывался признать, что он пожертвовал кучей кошек, пытаясь воскресить какого-то темного волшебника. Гарри невольно вздрогнул. После войны было много психов, пытавшихся провести тот или иной темный ритуал, чтобы попытаться вернуть Волдеморта. Он знал, что это невозможно, но все же мысль о том, что кто-то вообще захочет этого, была достаточно пугающей. — Да, — Гарри прочистил горло, — мой подозреваемый определенно не такой. Совершенно ясно, что он невиновен. — О, что ж, тогда это хорошо, — жизнерадостно ответила Пенни. — Я думаю, что самое первое расследование в Омуте памяти, которое я проводила, подтвердило невиновность подозреваемого. Его обвинили в том, что он расправился с какой-то старой ведьмой за ее галлеоны, но в ту ночь он сидел дома в боксерах и смотрел порно в костюме нюхлера. — Нюхлера… — начал Гарри с открытым ртом, когда Пенни протянула руку и сжала его плечо. — Поверь мне, ты правда не хочешь знать, — торжественно заявила она. — Мерлин, — засмеялся Гарри, — ну, к счастью, в этих воспоминаниях нет эротики с нюхлером. — Будем надеяться, что так и останется, — усмехнулась Пенни, обнажив белые и блестящие зубы. Мгновение спустя Рон громко объявил, что первая порция бургеров и хот-догов готова, и толпа двинулась вперед. Кроме его предубеждений о том, что Малфоя уничтожат, и гадости, с которой этому человеку регулярно приходилось мириться со стороны других людей, в воспоминаниях Малфоя действительно не было ничего тревожного. На самом деле, проводить целые дни в мире с Малфоем на его маленькой кухне, распевая «La Mer» Чарльза Трене, в то время как Малфой использовал деревянную ложку в качестве импровизированного микрофона, стало несколько успокаивающим. Дело было не в том, что Гарри мечтал оказаться в воспоминаниях Малфоя, наблюдая, как он работает или готовит свой обед, слушая, как он отпускает шуточки с Магали или фыркает над последними результатами по квиддичу, часто в ущерб Пушкам, с которыми Гарри втайне соглашался. Наверное, теперь это было просто знакомо, почти как если бы они были друзьями, живущими в одном пространстве. О чем, вероятно, было глупо думать, и, возможно, у Гарри развивался тот самый Стокгольмский синдром, о котором упоминала Гермиона. Тем не менее, это не помогло подавить чувство легкой пустоты, которое Гарри испытывал каждый раз, когда приходил домой на площадь Гриммо и с тоской смотрел на свою темную, гулкую кухню, не смея представить, что Малфой сделал бы со всем этим пространством. Может быть, он наконец-то смог бы расставить свои сковородки так, как он хотел? Видит бог, Малфой достаточно жаловался Лизетт на то, что ему приходится использовать сжимающие и удлиняющие чары каждый раз, когда ему нужно достать что-то с полки для специй. При желании на кухне Гарри можно было бы разместить двадцать подставок для специй, но Гарри не знал, что с ними делать. К сожалению, соль и перец были его пределом. — Гарри? Гарри резко обернулся туда, где Пенни с легкой улыбкой смотрела на него, склонив голову набок. — Я спросила, не мог бы ты передать мне кетчуп? — Точно! Прости, — извинился Гарри, быстро хватая бутылку и передавая ее. — Кстати, — Пенни слизывала соус с кончиков пальцев, пока Гарри оглядывался в поисках салфетки. — Ты не знаешь, почему один из твоих друзей по имени Невилл ранее советовал мне использовать пепси на моем папоротнике? — О боже, — поморщился Гарри, — извини за это, я рассказывал ему о комнатном растении друга, и я думаю, что он, должно быть, запутался. — У тебя есть еще одна подруга по имени Пенни? — Пенни нахмурилась, но выглядела удивленной. — Ага, — кивнул Гарри, раздумывая, не одолжить ли ему одну из тематических лопат Джорджа, чтобы еще глубже зарыться в эту яму. — Пенни… Пенелопа Кристалл! — Есть ли причина, по которой ты выкрикиваешь имя моей бывшей девушки на весь сад? — Перси Уизли появился со своей женой Одри, у которой было довольно оскорбленное выражение лица. — Это… — Гарри почувствовал, что пора сваливать. — Сосиска плохо пожарена, — он почти прокричал последнюю информацию в лицо Перси, размахивая своим хот-догом в качестве доказательства, разворачиваясь и направляясь туда, где Гермиона снова завязывала непослушные волосы Роуз резинкой. — Я ненавижу твоего мужа, и я собираюсь наложить Агуаменти на его гребаное ценное барбекю, — процедил Гарри, когда Гермиона прикусила губу в улыбке и закончила прическу дочери, позволив девочке убежать и присоединиться к другим визжащим детям, мучивших уставшего от мира гнома. — Пожалуйста, не делай этого, Гарри, — ответила Гермиона, — по крайней мере, подожди, пока он приготовит кукурузу, ты же знаешь, это мое любимое блюдо. — Прекрасно, — фыркнул Гарри, — но ненависть все еще остается. Завтра я скуплю все оладьи в столовой, чтобы он не смог получить свои с шоколадной крошкой. — Жестокое и справедливое наказание, — размышляла Гермиона. — Мне жаль, если он поставил тебя в неловкое положение, пригласив Пенни Соломон, но я думаю, у него сложилось впечатление, что… — Что она хорошо впишется в нашу компашку, — пробормотал Гарри. — Да, я слышал. — Ну, да, — улыбнулась Гермиона, — но я думаю, что он был больше озабочен поиском кого-то, кто мог бы тебя немного развеселить. — Хм? — Гарри повернулся к Гермионе, которая хихикнула, прикрыв рот рукой. — О, Гарри, прости, просто ты выглядишь так, как будто мы вернулись в школу, и Хагрид сказал нам, что у флоббер-червей IQ равен 203. — Черт возьми, это вранье, — фыркнул Гарри. — Да, я думаю, что он, наверно, собрал эту информацию из довольно сомнительных источников, — вздохнула Гермиона, — но я хочу сказать, что ты казался немного подавленным какое-то время, я правда думаю, что Рон просто пытался помочь. Ты же знаешь, как он должен проявлять инициативу в таких вещах. — Но я не подавлен? — Гарри скривил лицо. — Ты хочешь сказать, что я был жалким мерзавцем в течение нескольких месяцев, и никто не думал ничего говорить? Я портил настроение в пабе, или что? — О боже, нет, — Гермиона покачала головой, — правда, Гарри, это заметили только я и Рон, поскольку мы проводим с тобой много времени. Мы просто подумали, что в последнее время ты, возможно, почувствовал себя немного одиноким. Гарри вздохнул. — Подожди, это исходит от Молли? Потому что мне тридцать, я холост и живу в… — Гарри прочистил горло, чтобы произвести наилучшее впечатление на Молли Уизли, — в этом большом старом дребезжащем доме совсем один. Гермиона рассмеялась и толкнула Гарри в плечо. — Нет, ты, задница. Перестань обороняться, нас не волнует, что ты никогда ни с кем не спишь. Скорее, ты просто казался немного бесцельным в последнее время. То есть, ты так много работаешь, но чем ты на самом деле занимаешься вне работы? — Я занимаюсь скалолазанием, — запротестовал Гарри, но понял, что это была самая большая ложь в мире. Он уже много лет не занимался скалолазанием и то, сделал это только один раз, потому что на этом настоял его тогдашний бойфренд. — Я даже не собираюсь удостаивать это ответом, — ответила Гермиона. — Да, справедливо, — Гарри почесал затылок. — Ладно, я, ну, я… я хожу в паб! — Раз в неделю, потому что мы все ходим, — фыркнула Гермиона, — и походы в паб это не хобби, Гарри, или, по крайней мере, не должны быть им. — Ты говоришь так, будто я слишком много пью, — запротестовал Гарри. — Я всегда заказываю тыквенный сок. — О, я знаю, прекрати ворчать, — Гермиона закатила глаза, — честно, ты как Хьюго, когда я говорю ему прибраться в комнате. — Было бы очень приятно, если бы ты перестала намекать, что я алкоголик с умственным развитием пятилетнего ребенка, — проворчал Гарри. Гермиона ответила нежным, но раздраженным взглядом. — И я в порядке, — многозначительно добавил Гарри. — Я не трачу все свое время на работу. Вообще-то, если ты спросишь своего назойливого мужа, он подтвердит, что сегодня у меня были планы привести в порядок свой сад, но меня пригласили на этот зловещий заговор под видом барбекю. — У тебя есть сад? — Гермиона, как всегда, сморщила нос, когда ей предлагали новую информацию, как будто ее мозг возмущался, что она еще не знала этого факта. — Да! — торжествующе заявил Гарри. — Чертовски огромный, к которому никогда не привыкнешь. — Никому не нужно слышать о том, что у тебя в штанах, Гарри, — громко фыркнул Джордж, пробегая мимо них в погоне за садовым гномом, который, похоже, стащил фруктовое мороженое. Гарри смутно слышал на заднем плане травмированные вопли ребенка. — Садоводство, — заявила Гермиона, ее глаза сузились в раздумье. — Я думал посадить немного плачущей глицинии, — сообщил ей Гарри. — Знаешь, это отличная замена горькому корню в зельях, — Гарри понял, что он просто повторяет то, что сказал Малфой. — Да, я знала это, — глаза Гермионы сузились еще больше, — я в замешательстве от того, откуда это знаешь ты, Гарри, и не смотри на меня так — я прекрасно знаю, что ты не тупой, но ты никогда не проявлял интереса к Гербологии или Зельеварению. — Черт возьми, — рассмеялся Гарри, — только что ты бубнила из-за того, что у меня не было никаких хобби, а теперь ты… — О, ладно, — со вздохом перебила Гермиона, — ты прав, просто это неожиданно, вот и все. Ох! — ахнула она с внезапно очень довольным выражением лица. — Это означает, что у меня есть законная причина избавиться от всех этих отвратительных садовых инструментов Джорджа. Обязательно забери их с собой сегодня, я не хочу, чтобы еще раз пришлось объяснять Хьюго, почему на лейке изображена пара гигантских перфорированных сисек. Гарри поморщился: — Вода зачарована, чтобы быть молочного цвета? — Прекрати, — мрачно предупредила Гермиона, выглядя слегка больной. В голове Гарри вспыхнул образ Малфоя, подрезающего розы в своем саду в большой шляпе от солнца, только на этот раз он размахивал невероятно фаллическим шлангом, увеличивая давление распыления, увеличивая его хватку на… — Вот ты где, приятель! — крикнул Рон, подходя к ним и целуя Гермиону в щеку. — Пенни сказала мне, что ты сбежал, а теперь я слышу о чересчур розовой сосиске? — Серьезно, Гарри, — захихикал Джордж, пробегая мимо них с садовым гномом под мышкой, — держи себя в штанах! Гарри задавался вопросом, насколько обиделась бы Молли, если бы он официально эмансипировался от семьи Уизли?

~**~**~

Флакон с воспоминанием: 5 июня В воспоминаниях Малфоя это была суббота. Гарри сидел на полу ванной, скрестив ноги, пока Малфой возился со своими кремами. По какой-то причине он сегодня так нарядился, что Гарри задался вопросом, не собирается ли он пойти в Министерство в свой выходной. Малфой надел бледно-зеленый жилет, который Гарри раньше не видел, из шелковой парчи, под ним была очень светлая рубашка лавандового цвета и темно-серые брюки. Малфой поиграл со своими запонками в форме серебряной буквы «М», оценивающе посмотревшись в зеркало. Гарри вздохнул и откинул голову на кафельную стену, затирка на которой местами почернела. — Я скучный? — спросил Гарри у пространства, но бросил на Малфоя любопытный взгляд. — Просто я думаю, что мои друзья волнуются, что я становлюсь скучным, и даже ты говоришь, что мои отчеты скучные, да, я, вероятно, пишу их не очень хорошо, но… Эй! — Гарри вскочил, когда Малфой с размаху вышел из ванной. — Знаешь, невежливо уходить посреди разговора, — фыркнул Гарри, следуя за ним. Он уже хорошо знал утренний распорядок Малфоя на выходных, но вместо того, чтобы первым делом пойти на кухню позавтракать, Малфой подошел прямо к окну гостиной, где был установлен ящик для сбора почты. У Гарри тоже был такой девайс: вплетенные в него чары открывались, когда приближались совы, и позволяли им оставлять почту, пока раздавалось угощение. Гарри узнал большой кремовый конверт, на лицевой стороне которого был почерк Нарциссы. Он уселся в ближайшее кресло и лениво наблюдал, как Малфой вскрывает письмо, которое оказалось открыткой. На лицевой стороне была репродукция картины маслом, изображающей причудливого вида солдата на белом коне. Солдат был одет в огромную шапку из медвежьей шкуры и размахивал изогнутым мечом, Гарри предположил, что он был кем-то вроде исторического кавалерийского офицера. Он зевнул, когда Малфой внимательно прочитал содержимое открытки, а затем вздохнул и встал, чтобы положить ее на ближайшую полку. — Плохие новости? — нахмурился Гарри. Обычно Малфой всегда казался слегка приободренным перепиской со своей матерью. Гарри встал и подошел посмотреть, можно ли заглянуть внутрь открытки, любопытство взяло верх над ним, однако она была повернута под таким углом, что было невозможно разобрать ничего, кроме первой строки, которая гласила: «Дорогой Драко, очень…» Гарри обернулся и увидел, что Малфой произнес заклинание, чтобы вызвать арендованную сову, доступную тем, у кого не было собственной птицы. Гарри тоже много раз ею пользовался, ведь так и не нашел в себе сил заменить Хедвиг. Малфой строчил записку своим заостренным пером, когда сова начала стучать в окно, объявляя о своем прибытии. — Минутку, — рассеянно сказал Малфой. Гарри вернулся к дивану, чтобы прочитать записку Малфоя, он знал, что ему следует просто промотать всё, это явно не имело никакого отношения к расследованию, но он ничего не мог с собой поделать. Почерк Малфоя был, как всегда, невероятно аккуратным и стильным, с небольшим наклоном вправо и плотно закольцованным курсивом. Дорогая мама, Спасибо за открытку, я помню, как мы вместе видели Жерико в Лувре, ещё я помню, что потом съел слишком много потрясающего инжирного мороженого и мне пришлось удалиться в отель на несколько часов. Не беспокойся о сегодняшнем дне, всё совершенно понятно, я надеюсь, что скоро ты почувствуешь себя лучше. Пожалуйста, используй зелье для очищения носа, которое я отправил в прошлый раз, не волнуйся, я всегда могу прислать еще, и я бы предпочел, чтобы ты не употребляла слишком много корня гурди, который они используют в качестве основы в фирменных вариантах, более поздние исследования доказали, что избыток может вызвать приступы артрита в дальнейшей жизни… Малфой сделал паузу, быстро вычеркнув фразу «в дальнейшей жизни». Гарри задался вопросом, боялся ли он случайно обидеть маму. Знаю, ты говоришь, что я понапрасну волнуюсь, но побалуй меня, пожалуйста. Я с нетерпением жду макаруны, ты же знаешь, что фисташковые — мои любимые. очень люблю, Драко Гарри предположил, что, возможно, Нарцисса и Малфой должны были встретиться. Так как современная квартира Малфоя была маггловской квартирой, у него не было камина, а это означало, что по утрам ему приходилось ходить к общему камину через несколько улиц. Это также означало, что Гарри никогда не видел, чтобы кто-либо из друзей или семьи Малфоя звонил ему по каминной сети, как Рон, Гермиона, Луна и Невилл часто звонили Гарри. Хотя, возможно, единственным человеком, кто мог бы позвонить Малфою, была Нарцисса, учитывая заметное отсутствие других социальных мероприятий и использование «Появляющихся Приятелей», Гарри пришел к выводу, что реальные друзья Малфоя покинули передний план. Он слышал слухи, что Блейз женился и, вроде как, переехал в Канаду, в то время как он понятия не имел, что случилось с Панси Паркинсон или Грегори Гойлом. Он даже не был уверен, был ли Малфой действительно близок с кем-либо из них. Приложив свое письмо к сове, Малфой несколько мгновений молча постоял у окна. Гарри посмотрел на него, бледно-серый свет с улицы придавал его чертам резкий рельеф. Серые глаза Малфоя слегка прищурились, когда солнце вышло из-за облака и осветило плавающие в воздухе частицы пыли. — Что ж, — объявил Малфой, разглаживая жилет, — полагаю, это требует чашки чая. Гарри ласково фыркнул, когда они вдвоем поплелись на кухню, и Малфой взмахнул палочкой, чтобы чайник закипел. — Я буду с молоком и без сахара, — весело сказал Гарри, усаживаясь на свой любимый стул с потертой круглой синей подушкой. — И песочное печенье, если у тебя еще осталось? Малфой тихонько напевал себе под нос, доставая с верхней полки зеленую жестяную банку с надписью «Фортнум и Мейсон». Он поднял крышку чайной ложкой, обнаружив, что она полна рассыпного листового чая. — О, мы сегодня шикарно себя чувствуем? — с улыбкой прокомментировал Гарри, когда Малфой зачерпнул две ложки чая в глазированный коричневый керамический чайник и достал ситечко из ящика для столовых приборов. Оказалось, что осталось только одно песочное печенье со вкусом лимона, с которым Малфой быстро расправился, старательно слизнув крошки с пальцев. Гарри моргнул, поймав себя на том, что смотрит с открытым ртом, как он засасывает указательный палец меж влажных губ, перед тем, как выпустить его. — Господи, Малфой, — прохрипел Гарри, неловко ерзая на своем сиденье. Он хотел сказать что-нибудь веселое, чтобы разрядить странное напряжение в комнате, например: «Не знал, что мне подадут завтрак и покажут шоу!», но почему-то слова застряли у него в горле, когда Малфой грациозно вскочил, чтобы сполоснуть руки под краном. Гарри полностью пришел в себя только когда понял, что воспоминание переместилось обратно в ванную, и Малфой расстегивал ширинку. — Ладно, — пискнул Гарри, выхватывая палочку до того, как Малфой смог метафорически сделать то же самое, и произнес заклинание быстрой перемотки. Как обычно по субботам, Малфой отправился в более тихую северную часть Косого. Хотя все знали печально известный переулок, положивший начало волшебному Лондону, на самом деле от него отходило множество других улиц и площадей, а также несколько небольших, но действительно довольно приятных парков. Гарри закатил глаза, когда Малфой зашел в еще один книжный магазин. Они уже провели сорок пять минут в «Пергаментах Перл» и еще двадцать в отделе литературы благотворительного магазина Мунго. Гарри пересек вход в «Сырный Банбери», название которого показалось довольно странным для книжного магазина, и сразу же был встречен множеством старых, длинношерстных кошек, сидевших на шатающихся стопках книг. — Приветствую! — из-за книжной полки появилась старая ведьма. — Чем я могу вам помочь? Малфой прочистил горло, и взгляд Гарри припал к тому месту, где он одергивал свой левый рукав, словно страдал от нервного тика. Запонки уже гарантировали, что рукав никогда не закатается, хотя он не закатался бы даже без них, и Гарри задался вопросом, заметил ли Малфой, что он делает? — Добрый день, — ответил Малфой, его голос все еще был болезненно пафосным. Он произносил каждую согласную и гласную так, словно его язык тренировался для олимпийской гимнастики. — У вас есть секция зелий? Я ищу книгу Калибана Порфирия. — «Знания о морознике и многолетних зельях»? — спросила ведьма. — Да, я думаю, у меня осталась копия. Хотя не так уж и новая, по-моему, вышла в ноябре прошлого года. — Да, я откладывал… — глаза Малфоя расширились, и он закрыл рот с болезненно звучащим щелчком. — Я откладывал чтение на черный день, — заключил он, когда Гарри и ведьма оба повернулись, чтобы увидеть яркий солнечный свет, проникающий снаружи. — Тогда ладно, — пожала плечами ведьма, жестикулируя скрюченной старой рукой, отягощенной кольцами. — Второй этаж направо и прямо до «Траура». — Прошу прощения? — Малфой растерянно моргнул. — «Траур», раздел о том, как справиться с горем и потерей близких, — кивнула ведьма, — мы запаслись таким после войны. — Понимаю, — натянуто ответил Малфой, его пальцы снова нащупали рукав. — Спасибо. Гарри пристально посмотрел на ведьму, прежде чем последовать за Малфоем вверх по лестнице. Тот огляделся вокруг, замечая висящую вывеску «Котел» над некоторыми книжными полками. — «Зелья для либидо» Лисистраты Нелл, — бормотал Малфой названия книг, пока его длинный бледный палец проходился по их корешкам. — «Теория ядовитых частиц» Клавдия Онкеля, «О приобретении драконьих безоаров» Кадмуса Поэнитета, «Как варить зелья одной рукой» Кадмуса Поэнитета… — Малфой на мгновение замолчал, и они с Гарри уставились на книги. — «Заклинания от пятен на ковре» Григория Ефимовича Раса… подожди-ка, она не в том разделе, — пробормотал Малфой, вытаскивая книгу и поставить ее на полку позади себя. Он повернулся обратно к разделам зелий, издавая довольное «А-ха!» Гарри смотрел, как Малфой достал среднего размера книгу в твердом переплете с гравюрой в стиле ксилографии. Он понял, что об этой книге спрашивал Малфой, и на его лице появилась слабая улыбка, когда он открыл случайную страницу, содержащую ботанические рисунки и формулы арифмантики, связанные с зельями. Гарри был уверен, что Гермиона смогла бы понять, о чем была книга, но все, что понял Гарри, это то, что это была своего рода теория зелий. Малфой отнес книгу вниз, на кассу, где отвалил за нее десять галлеонов, заставив Гарри поморщиться. Это был запас продуктов почти на неделю. Малфой, похоже, ожидал такой цены, поскольку он спокойно отдал золото, и ему вернули книгу в коричневом бумажном пакете. — Бесплатная закладка при каждой покупке свыше четырех галлеонов, — объявила ведьма, указывая на небольшой дисплей на краю прилавка. — Какую из них хотите? Там было три рисунка, один, очевидно, предназначался для детей, поскольку на нем была изображена Зайчиха Шутиха, которая быстро превратилась в кролика и запрыгала по карточке. На второй закладке была изображена стайка женщин георгианской эпохи, краснеющих и прячущихся за своими веерами, в то время как довольно лихой мужчина размахивал своей палочкой. Губы Малфоя слегка изогнулись, но он выбрал третий дизайн. Как ни странно, это была сцена из книги, которую Гарри узнал. Луна купила ему научно-фантастическую трилогию «Звездопад» на Рождество в прошлом году, и почитать о волшебниках в космосе оказалось довольно занимательно. Однако Гарри был немного удивлен, что Малфою нравилось что-то подобное. — Ты уже прочитал спин-офф «Магии Марса»? — взволнованно спросил Гарри Малфоя, когда они вышли из магазина. — По–видимому, это приквел к «Бластерам Урана», где капитан Перидот и команда Немеана оказываются на планете после того, как доктор Сангорк саботирует их… — Ты преследуешь нас, что ли? Гарри резко поднял голову и увидел стоявшего перед Малфоем довольно сердитого Эда Уиншоу, его рука была обвита вокруг коллеги Малфоя Марлен. — Прошу прощения? — нахмурился Малфой, оглядываясь, как будто проверяя, действительно ли Уиншоу обращается к нему. — Господи, Марлс, я знаю, ты говорила, что он жуткий, но это уже чересчур, тебе не кажется? Если ты продолжишь так приставать к моей девушке, мы подадим рапорт в Министерство, — фыркнул Уиншоу. Гарри почувствовал, как волна сочувствия прошла по его телу, когда глаза Малфоя метнулись к Марлен с обиженным, вопрошающим взглядом. Марлен выглядела немного смущенной, но отказывалась встречаться взглядом с Малфоем. Гарри увидел момент, когда плечи Малфоя опустились в усталой покорности. — Я могу заверить тебя, — вздохнул Малфой, — у меня нет романтического интереса к Марлен, и я не преследую вас. На самом деле, я полагаю, что это всего лишь третий раз, когда мы сталкиваемся друг с другом вне работы в этом году… — Ты что, счет ведешь? — усмехнулся Уиншоу. Гарри ни на секунду не подумал, что аврор был искренен в своих опасениях по поводу замыслов Малфоя в отношении его девушки, засранцу, похоже, было просто скучно, и он хотел с кем-нибудь поссориться. — Что ты вообще задумал, крадешься тут с сумкой без опознавательных знаков? — Уиншоу указал на покупку Малфоя в книжном магазине, выхватывая ее из рук другого мужчины. Малфой ахнул от удивления, когда Гарри двинулся вперед, но вспомнил, что это было всего лишь воспоминание, и он ничего не мог поделать. — Слушай сюда, ты, непроходимый кретин, — властно начал Малфой, выпрямляясь во весь рост, — я имею полное право ходить по магазинам в субботу вместе с остальным чертовым волшебным населением. А теперь верни мне мою книгу, пока ты не испортил ее этими жирными сосисками, которые ты называешь пальцами! Гарри фыркнул, почти жалея, что не может хлопнуть Малфоя по спине для поддержки. — Это теория зелий, — скривился Уиншоу, вытаскивая книгу из сумки. — Ты канцелярская крыса, какого черта тебе нужен текст по продвинутой теории зелий? — О, чтобы сварить что-то гнусное, уверяю тебя, — огрызнулся Малфой. — Я разрываюсь между изобретением смеси, которая превращает щенков в варенье и булькающим варевом, превращающее детские сладости в куски угля — как думаешь, что для максимального злодейства будет лучше? — Таких людей, как ты, не следует допускать в Министерство, — фыркнул Уиншоу, запихивая книгу обратно в сумку с такой силой, что порвал края, заставив и Малфоя, и Гарри поморщиться. — Ничто хорошее никогда не начинается с «таких людей, как ты», — огрызнулся Малфой. — Предаешься воспоминаниям, когда был Пожирателем Смерти? — Уиншоу злобно ухмыльнулся. Эти слова мало чем отличались от насмешек, которые Малфой обычно направлял на Гарри, когда они были подростками. — Подожди-ка, — вмешался Гарри, — это ты сообщил, что Малфой имеет какое-то отношение к Темному Кольцу? — Гарри сердито повернулся к Уиншоу, но тот уже уходил, ведя за собой Марлен. — Не забудь зайти в «Пестики Паулы», чтобы купить смягчающий амулет для твоей единственной мозговой клетки! — прокричал Малфой на всю улицу, женщина с детьми бросила на него неприязненный взгляд и резко свернула с дороги. — Должно быть, больно, когда она грохочет в таком большом пустом пространстве! Малфой застонал, сердито протопав в парк, бросившись там на кованую железную скамейку, частично скрытую конским каштаном. — Блядство, — огрызнулся Малфой, пристально глядя на муравьиную дорожку, прокладывающую себе путь вверх по стволу дерева. Гарри заметил, что капли пота собрались на висках Малфоя, где кожа была достаточно тонкой, чтобы были видны голубые вены. — Мне жаль, что тебе приходится иметь дело с этим дерьмом, — с несчастным видом заявил Гарри, сидя рядом с ним и наблюдая за парочкой, делящей пикник на клетчатом одеяле. — Он, наверное, не очень счастлив в жизни и хочет на кого-нибудь наброситься, — Гарри остановился, когда понял, что Малфой тоже был не очень счастлив в своей жизни и еще ни разу не нападал на кого-то без повода на улице. — Гребаная Марлен, — фыркнул Малфой с кривой улыбкой, — посмотрим, смогу ли я когда-нибудь снова сделать за нее отчеты. — Слава богу, — прямо ответил Гарри, — мне уже надоело слушать про отдых на тосканской вилле. — Думаю, в пекарню, а потом домой, — вздохнул Малфой, глядя на чистое голубое небо с веселыми пучками белых хлопковых облаков. — Настоящий хлеб или Булочки Бернадетт? — рассеянно спросил Гарри, он сам предпочитал последнюю из-за их коричных витушек, которые были не слишком сухими и имели толстый слой коричного масла в центре. Он ухмыльнулся, когда Малфой направился к «Бернадетт», золотой колокольчик над дверью радостно звякнул, объявляя о посетителе. Малфой просмотрел раздел безлактозных продуктов с той же тщательностью, что и в книжных магазинах, и Гарри фыркнул от смеха, когда его лицо озарилось восторгом, когда он нашел то, что хотел. Гарри наблюдал за легкой, довольной улыбкой Малфоя, когда кекс был помещен в розовую фирменную коробку. Забавно, как часто Гарри видел улыбку Малфоя за последние пару недель, и он все еще не мог к ней привыкнуть. Он виновато подумал о том, что в сейчас Малфой все еще заперт в камере предварительного заключения, и ему нечему улыбаться. Гарри вытащил палочку, чтобы произнести заклинание быстрой перемотки, чем скорее он справится с этими воспоминаниями, тем скорее он сможет оправдать Малфоя. Он вернулся к воспоминаниям несколько часов спустя и нахмурился, глядя на открывшуюся перед ним сцену. Половина квартиры Малфоя была в полном беспорядке, а сам мужчина на четвереньках рылся под холодильником. Волосы Малфоя торчали в разные стороны, он потерял жилет, а рубашка теперь выглядела довольно помятой. — Что случилось? — спросил Гарри, проходя вперед, чтобы встать рядом с судорожно вскочившим Малфоем, тот открыл ящик с посудой, роясь в хранящемся там хламе. — Ради Цирцеи, — прошипел Малфой. — Я знаю, что припас один — где, блять, он? Гарри отскочил назад, когда Малфой развернулся, выглядя обезумевшим и бросился обратно в гостиную. — Черт возьми, Малфой, успокойся, — воскликнул Гарри, когда Малфой прошел прямо через него, направляясь к дивану, который, судя по состоянию подушек, уже был обыскан. — Ну же, — пробормотал Малфой, засовывая тонкие пальцы в складки мебели и не извлекая оттуда ничего, кроме пары сиклей. — Черт! — вскрикнул Малфой, его грудь тяжело вздымалась, когда он рухнул на ковер и обхватил голову руками. — Не сегодня, Мерлина ради, — простонал Драко. — Я знаю, что сохранил оранжевый. — Ох! — пискнул Гарри, устраиваясь на кофейном столике. — Ты потерял шарик? — он рассмеялся, понимая, что Малфой начал дрожать, его руки все еще были крепко прижаты к лицу. — Эй, — сказал Гарри, наклоняясь вперед, — черт, извини, все в порядке. Боже, я знаю, что это уже случилось, а ты даже не слышишь меня… — Гарри вздохнул, совершенно не зная, что делать. Он задавался вопросом, когда у Малфоя закончатся шарики с «Появляющимися Приятелями», на той неделе он использовал их экономнее. — Не сегодня, — повторил Малфой, когда сочувствие поднялось в груди Гарри. Бедняга Малфой, должно быть, был еще больше потрясен столкновением с Марлен и Уиншоу, чем он предполагал. — Подожди! — выкрикнул Гарри. — Блин, Малфой, я помню, как во вторник ты положил шарик в сахарницу! — он вскочил и бросился к полке, указывая на антикварную веджвудскую сахарницу, которая стояла рядом с открыткой Нарциссы. — Давай, Малфой, просто вспомни, пожалуйста — он здесь! Гарри разочарованно махнул рукой, когда Малфой, наконец, убрал руки от лица и встал, направляясь обратно на кухню. — Нет! — взревел Гарри, хотя и знал, что ведет себя нелепо. — Он не на гребаной кухне, брось, Малфой, ты положил его сюда сразу после того, как ты закончил заваривать тот флакон с перцем, ты взял один из оранжевых шариков и положил его прямо сюда, — Гарри схватился за сахарницу только для того, чтобы обнаружить, что его пальцы проходят прямо сквозь нее. Малфой продолжил уходить, со вздохом поправляя свою одежду. — Драко Малфой, ты невероятный придурок! — закричал Гарри, наполовину беспокоясь, что Рон может почувствовать его страдания в реальном мире и вытащить его из Омута памяти. Гарри выдохнул, когда секунду спустя Малфой остановился и наклонил голову к полке. — Я же не… — пробормотал Малфой. — Да! — вскрикнул Гарри. — Да, он здесь, растеряша. Малфой медленно подошел к сахарнице, а Гарри затаил дыхание, когда, наконец, Малфой взял предмет, о котором шла речь, и открыл бледно-голубую крышку. — Ой, — глаза Малфоя расширились, когда он заметил одинокий оранжевый шарик. — Не за что, — ухмыльнулся Гарри, прислоняясь спиной к стене и осознавая, что вспотел. Одному богу известно, почему этот чертов шарик был так важен прямо сейчас. Малфой крепко сжал шарик, быстро вытащил палочку и наслал шквал чар уборки на разгромленную квартиру. Как только он убедился, что все в порядке, Малфой поспешил на кухню, где на столе стоял кекс, который он ранее купил, только теперь в его фиолетовую глазурь была воткнута единственная свеча. — Подожди, Малфой… — прошептал Гарри, делая шаг вперед, когда его сердце упало от осознания. — С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ДРАКО! — голос Магали громко разнесся по кухне, когда она появилась рядом с ними. Гарри медленно повернулся и увидел, как Малфой печально ухмыляется, пока воображаемая подруга покрывала его воздушными поцелуями, переключая после свое внимание на кекс. — Слива? — радостно спросила она. — Вообще-то, фига, — ответил Малфой, выдвигая один из деревянных стульев, когда Гарри и Магали сели по обе стороны от него. Они вдвоем наблюдали, как Малфой сделал глубокий вдох, прежде чем задуть свечу, а Магали нетерпеливо подталкивала его, чтобы он раскрыл свое желание. — С днем рождения, Драко, — тихо сказал Гарри, а комната наполнилась хихиканьем и плохо спетыми обрывками французских песен.