Pop Up Pals

Наши дни: 29 июня   — Серизье и Лоран хватаются за соломинку, — простонал Рон во время встречи в офисе Пьютерфута. Гарри кивнул в знак согласия, он вспомнил несколько отборных французских оскорблений, которым научился у Магали, и был не прочь использовать их прямо сейчас. — Нам нужно еще раз допросить этого парижского дилера, — заявил Гарри, — это надежная зацепка, плюс у него связи с контрабандистской группировкой Бьянки.  — Если Темное Кольцо заключает сделки не только с Лондоном, но и с Римом, тогда нам следует привлечь Бута и Робсона, — добавил Рон. Гарри знал, что Терри Бут некоторое время работал под прикрытием, чтобы раскрыть дело Бьянки, но в операции все еще были участники, на которых они ничего не смогли повесить. — Мы с Роном думаем, что контрабанда зелий — просто побочная операция, — сказал Гарри Пьютерфуту, — способ финансирования фракции Сплетенного Гнозиса.  Сплетенный Гнозис — преступная организация европейских ведьм и волшебников, состоящая из политических убеждений и похожая на культ. На самом деле, всего неделю назад Сплетенный Гнозис был обвинен в краже коллекции темных артефактов из волшебного крыла Лувра. За два месяца до этого из Уффици во Флоренции пропал проклятый кубок, хотя связь стала очевидной только после ограбления в Париже. Кубок и ожерелье из Лувра имели общее происхождение: когда-то оба находились в коллекции печально известного темного алхимика шестнадцатого века. Алхимика, чьи работы были основополагающим манифестом Сплетенного Гнозиса.    — Лоран сказал то же самое, — вздохнул Пьютерфут, постукивая пером по столу. — Он… подождите, что? — спросил Рон с удивленным видом. — Но вы только что сказали нам, что французы хотят снова проверить лидерство «Кокфостерс»? — Да, ну, они предположили, что вы двое могли бы сделать это, пока они выслеживают Марио Бьянки, — Пьютерфут закатил глаза. — Крысиные ублюдки! — воскликнул Рон, заставляя кальмара в углу комнаты наполнить свой резервуар облаком непрозрачных чернил, — сверкающим в темноте серебряным глазом. — Они просто хотят присвоить себе все чертовы заслуги.  — Сэр, — Гарри наклонился вперед. Честно говоря, его больше не волновало, хотят ли французы взять дело в свои руки. Кроме того, это должно привести их в Италию, и в последний раз Гарри и Рон провели пять недель практически без сна в убогом безопасном доме, даже не взглянув на Колизей или свежеприготовленную пиццу. — А как насчет Драко Малфоя? Он явно не имеет к этому никакого отношения и должен быть освобожден.  — В ваших отчетах говорится, что вам еще предстоит просмотреть неделю воспоминаний? — Пьютерфут взглянул на папку с делом на своем столе. — По юридическим правилам вы должны внести эти часы в отчет, а затем, как только все будет представлено, мы сможем его отпустить. Значит, вы не увидели ничего подозрительного? Сами знаете, что Гнозис поглотил довольно много нео-Пожирателей Смерти. — Я абсолютно уверен, сэр, — ответил Гарри сквозь стиснутые зубы. Самым жестоким в воспоминаниях Малфоя было то, как он радостно раскалывал верхушку крем-брюле чайной ложкой. — И все же, — Пьютерфут откашлялся, — с такими людьми надо быть очень осторожным.  — Ни одна хорошая идея не начинается с фразы «с такими людьми», — деревянно ответил Гарри, игнорируя любопытный взгляд Рона, когда Пьютерфут быстро отмахнулся от них. — Гарри, эй, Гарри, ты в порядке, приятель? — Рон догнал его на обратном пути в их кабинет. — Да, — вздохнул Гарри, открывая дверь, — просто немного устал. Я тут подумал, не стоит ли мне взять какой-нибудь отпуск после этого дела. У меня накопилось много отгулов.  — Черт возьми, — воскликнул Рон, — не могу себе представить, неужели ты никогда не брал выходной? — Я брал один на крестины Хьюго, — нахмурился Гарри. — Это была суббота, — скривился Рон. — Да, но я собирался выйти на работу, — ответил Гарри, когда его друг засмеялся и недоверчиво покачал головой. — Если бы я только знал, что, проведя пару недель в голове хорька, ты, наконец, вымотаешься, — фыркнул Рон. — Дело не в этом, — запротестовал Гарри, — вообще-то, это довольно расслабляюще, — он поднял глаза и увидел, что Рон смотрит на него со странно встревоженным выражением. — Расслабляюще, — повторил Рон. — Ты хочешь сказать, что башка Малфоя — это эквивалент спа-салона? — Господи, Рон, не выдумывай, — засмеялся Гарри, закидывая ноги на стол. — Я просто хотел сказать, что теперь я знаком с его распорядком дня, приятно просто сидеть у него на кухне и болтать о квиддиче или… — Подожди, подожди, подожди, — Рон сузил глаза, — что значит «болтать»? Гарри поморщился, осознав ошибку. Если он расскажет Рону, что начал вести с Малфоем полномасштабные односторонние разговоры в воспоминаниях, он может оказаться в палате Януса Тикки.  — Я имею в виду слушать, как он болтает, ты знаешь, со своими… — Воображаемыми друзьями? — сухо вмешался Рон. Гарри фыркнул:  — Знаешь, он тоже думает, что Пушки переплачивают Брайану Хеншоу.  — О, да неужели? — рыжие брови Рона подлетели почти до волос. — Что ж, я обязательно ткну вам обоим в лицо, когда Пушки выйдут в полуфинал в субботу. В любом случае, я никогда не видел этого белокурого мерзавца. — Возможно, теперь он тебе понравится, — продолжил Гарри, остро осознав, что он только закапывает себя глубже. — Ну правда, Рон, он не так уж плох. Он читает научно-фантастические книги и играет в шахматы. Ты знаешь, что я наконец-то научился Джолли Якоби? Тот ход, где ты ставишь ладью… — Я, блин, знаю, что это такое! — взорвался Рон. — И я могу поиграть со многими людьми, не прибегая к помощи Драко Малфоя, большое спасибо.  — Честно говоря, я не понимаю, почему он заказывает эти дружеские чары, — покачал головой Гарри. — Я знаю, что он все еще сталкивается предрассудками, но, по правде говоря, он очень забавный, и ему всегда есть о чем поговорить. Буквально на днях он говорил о той статье про проклятье Эрисихтона на столовых приборах, и разве Билл не был её соавтором? — Какое отношение к этому имеет мой брат? — теперь Рон выглядел совершенно озадаченным. — Просто говорю! — вскинул руки Гарри. — У него столько интересных идей и знаний, а ему не с кем поговорить. То есть, он реально увлекается теорией проклятий, как она может быть связана с зельями, и я могу представить, как он отлично болтает с Биллом.  — Прости, — Рон глубоко вздохнул и ущипнул себя за переносицу. — Как этот разговор привел к тому, что ты захотел свести Малфоя с моим счастливым в браке братом? — Не хочу я никого свести! — раздраженно воскликнул Гарри, хотя и он, и Рон посмеивались над абсурдностью всего этого. — Я просто думаю, что если мне нравится его компания, то наверняка и многим другим тоже понравится?  — О, дружище, — лицо Рона помрачнело, — пожалуйста, не говори мне, что ты пригласишь хорька на следующее барбекю.  — Отвали, — проворчал Гарри, когда Рон снова расхохотался. — Одержимый, вот кто ты, — кивнул Рон, когда Гарри притворился, что занят бумажной работой. — Я будто снова на гребаном шестом курсе. 

~**~**~

Флакон с воспоминаниями: 8 июня   Гарри широко зевнул. Сегодня он работал сверхурочно, чтобы попытаться разобраться с последними флаконами с воспоминаниями Малфоя. Он знал, что чем быстрее он это сделает, тем быстрее сможет подать заявление о его освобождении.  — Хорошо, что твой желудок чувствует себя получше, — прокомментировал Гарри, наблюдая, как Малфой открывает свою коробку для завтрака, в которой не было чернослива. — Знаешь, тебе действительно стоит как-нибудь попробовать поесть в столовой, у них хороший выбор для лечения различных пищевых аллергий и непереносимости. Кстати, они готовят потрясающий яблочный пирог без глютена. Малфой молча откусил свою домашнюю фокаччу, подобрал маленький кусочек черной оливки, упавший на его стол, и выбросил его в мусорку. Гарри становилось немного одиноко, когда он не слышал голоса Малфоя. Тот все еще часто бормотал что-то себе под нос, но полноценных разговоров в последнее время было довольно мало, поскольку новая партия «друзей» еще не приехала из Парижа. — Я подумывал о том, чтобы взять отпуск, — объявил Гарри, — и уехать куда-нибудь, где я ещё не был. Я бы хотел пляж и бассейн, может, один из тех кокосов, из которых можно пить, — Гарри смотрел, как Малфой аккуратно закрывает крышку контейнера и накладывает освежающее заклинание на зубы. — Ты когда-нибудь был на Гавайях? — спросил Гарри, когда Малфой провел пальцами по губам, прежде чем нахмуриться. — Нет? — поинтересовался Гарри. — Тогда что насчет Таиланда? Малфой вытащил из кармана маленький синий тюбик, открутил крышку, поднося его к губам. Гарри понял, что это бальзам для губ, который Малфой медленно нанес на губы, потирая их друг о друга, пока они не стали розовыми от давления. — Да, — сглотнул Гарри, — Таиланд звучит заманчиво.  Он быстро прокрутил остаток дня, пока не подошел конец работы и Малфой с портфелем в руке не поднялся по ступенькам в атриум. Впереди них внезапно вспыхнула красная вспышка и раздался громкий смех. Гарри вздрогнул, когда Драко внезапно прижался к стене, прижав портфель к груди, словно защищаясь. — От кого ты прячешься? — нахмурился Гарри, когда они вдвоем выглянули из-за угла. Гарри издал удивленный звук, когда узнал себя, стоящего примерно в шести футах от него, смеющегося с запрокинутой головой. В воспоминании ботинки Гарри были заляпаны грязью, и он вспомнил, что в тот день они с Роном преследовали в Девоне мелкого мошенника Фергуса Данкуорта через полное поле коров. Гарри смотрел, как пара авроров собрались вокруг них, слушая преувеличенный рассказ Рона о чрезвычайно агрессивном быке, которого Данкворт ударил жалящим заклятием. Волосы Гарри были насквозь мокрыми и зачесанными назад из-за ливня на улице, и он снял очки, чтобы протереть их промокшей белой рубашкой. Их с Роном мантии были распахнуты, и с них капало на булыжники. Ещё на груди Гарри было слегка тревожное красное пятно, где, как он знал, его задели рога быка. С минуты на минуту, если он правильно помнил… — Рональд Уизли, что за хрень? — высокий голос пронесся по атриуму, когда Гермиона вышла из лифта в своей целительской зеленой форме. Гарри вспомнил, что она аппарировала в Министерство после патронуса Рона. После особенно неприятного инцидента со старинным ножом для вскрытия писем, Гермиона запретила своему мужу пытаться самому лечить проклятые раны, и хотя рога быка точно не были прокляты, он, очевидно, стремился показать своей жене, как хорошо он ее слушался.  — Поттер ранен? — пробормотал Малфой, немного отойдя от коридора. — Почему ты не хочешь, чтобы я тебя видел? — нахмурился Гарри, вспомнив, с кем он был. — Глупый шут, — добавил Малфой, заставив Гарри возмущенно уставиться на него. — Всегда лезет с головой в неприятности. Не дай Бог, слава достанется кому-то другому.  — Могу тебя заверить, что я не бежал сломя голову навстречу разъяренному быку, — фыркнул Гарри. — Я пытался оттолкнуть Данкуорта с пути его собственной некомпетентности.  — Ох, это выглядит отвратительно! Гарри оглянулся и увидел, как Терри Бут и его напарник входят в атриум и направляются туда, где Гермиона теперь задрала рубашку Гарри, чтобы осмотреть его рану. — Просто царапина, — с улыбкой пожал плечами Гарри в воспоминании. — Это мои не первые скачки.  — Ужасный каламбур, приятель, — покачал головой Рон, когда Гермиона залечила рану, стерев кровь и грязь с торса Гарри. — Мерлин, — прошипел Малфой, его глаза странно сфокусировались на груди Гарри из воспоминания. — Ну, не можем же мы все быть шикарными и безволосыми, — Гарри неловко поерзал, чувствуя себя немного неловко за себя под вероятной критикой Малфоя. После удаления крестража тело Гарри испытало некоторый всплеск роста. Вместе с ростом и мускулами у него ещё появилась копна густых, жестких волос на груди и животе. Гарри предположил, что Малфой считал, что все мужчины должны быть как Фрэнсис Физерхорн, натертые воском, как пол в бальном зале поместья Малфоев. — Ты ангел, Миона, — ухмыльнулся Гарри в воспоминании, одергивая рубашку и быстро чмокая ее в щеку. — И он живет, чтобы спасти еще один день, — вздохнул Малфой. — Не надо казаться таким разочарованным, — Гарри закатил глаза, когда группа авроров ушла, и Малфой вышел из своего укрытия. — Поэтому я никогда не сталкиваюсь с тобой на работе? Ты прячешься всякий раз, когда видишь меня? — Гарри изобразил недоверчивое выражение лица, несмотря на то, что Малфой не мог его видеть. Он попытался заглушить тревожно звучавший голос в своей голове, как у Гермионы, указывая на параллели между этим и тем, когда Гарри преследовал Малфоя по всему Хогвартсу, используя мантию-невидимку. Гарри потрусил за Малфоем, пока они не оказались в лифте. По какой-то необъяснимой причине каждый из лифтов Министерства был совершенно по-разному оформлен. У одного из них были помятые алюминиевые стены, как на многоэтажной автостоянке, у другого — плюшевый красный ковер и мраморные бортики, как в отеле на Парк-авеню. В третьем был довольно выцветший ковер в цветочек и лимонного цвета стены. Это напомнило Гарри о лифте в многоквартирном доме в Милане, в котором он с Роном вел наблюдение.  В лифте было еще пять человек, Малфой непреднамеренно пропустил большую часть спешащих, задержавшись, чтобы пошпионить за Гарри. Одной из них была женщина с крашеными в голубой цвет волосами, заплетенными в очень аккуратную косу, украшенную заколкой с перламутровой розой и в элегантном костюме. Единственная причина, по которой Гарри обратил на нее особое внимание, заключалась в том, что она придвинулась ближе к Малфою и оглядывалась на него.  Похоже, Малфой тоже заметил внимание, и напряженность распространилась по его плечам, он твердо смотрел вперед, готовясь к какому-нибудь колкому замечанию. Как по команде, свободная рука Малфоя потянулась к левому рукаву. — Мне нравится ваше перо, — сказала женщина, а Малфой и Гарри удивленно на неё уставились. Малфой, однако, пришел в себя быстрее, превратив свои черты обратно в непроницаемую маску и сдержанно кивнув в знак благодарности. — Оно из «Чернил Веллингтонса»? — спросила женщина. — Я только не думаю, что видела там что-то подобное раньше.  — Нет, — ответил Малфой тихим голосом, как будто не хотел беспокоить других пассажиров. — Я заказал его в «Перьях Тома», это оригинал Тома Терсби. Можно настроить перо в соответствии со стилем захвата и выбрать плотность чернил, я выбрал более тонкий рахис, потому что, хоть и приходится чаще переделывать самоклеящиеся чары, я считаю, что лучше иметь больший вес на кончике, если ты собираешься… — Малфой замолчал, его лицо покраснело, и он понял, что его голос стал возбужденно громче, и теперь все с любопытством уставились на него. — Если ты собираешься полагаться на деловой почерк, — закончила за него женщина с широкой улыбкой. — Кстати, меня зовут Одетт, Одетт Сивер, я занимаюсь юридическими вопросами.  — Драко, — тихо ответил Малфой, — Драко Малфой, работаю в отделе административных связей.  — Разве этим отделом не руководит Утер Пиклмарш? — Одетт скорчила гримасу, когда Малфой кивнул. Одетт придвинулась ближе к Малфою, понижая голос до театрального шепота. — Немного зануда, да? Гарри ухмыльнулся, когда Малфой неэлегантно фыркнул и после выглядел довольно шокированным самим собой. — Она мне нравится, — одобрительно сказал Гарри, — расскажи ей еще что-нибудь о своем модном пере.  — Сюда, — Одетт подтолкнула Малфоя локтем, когда двери лифта со звоном открылись в атриуме. — Это моя визитка, на ней номер моего офиса, если ты когда-нибудь захочешь перекусить на скорую руку, просто дай мне знать. Моя подруга Мередит работает в отделе волшебных существ, и она чертовски ненавидит Пиклмарша, однажды ей пришлось работать с ним над отчетом. Малфой уставился на визитку, уголок его рта слегка дернулся вверх, после чего он кивнул и положил ее в карман. Гарри просиял вслед синеволосой женщине, когда она зашагала к каминной решетке с более короткой линией. — Видишь? — Гарри повернулся к Малфою, который все еще выглядел немного оглушенным. — Хорошие дела случаются, когда ты не прячешься все время за своим портфелем. 

~**~**~

Флакон с воспоминанием: 9 июня   — Ты выглядишь так, будто у тебя пузырьковая борода, — ухмыльнулся Гарри, прислонившись к раковине. Очевидно, увидев, что Малфой был в ванне, ему, наверно, следовало бы перемотать вперед, но тот снова радостно разговаривал сам с собой о квиддиче, и некоторые инсайты были слишком хороши, чтобы их пропустить. В последние дни Гарри так много проматывал вперед, и его внезапно охватил иррациональный страх, что, как только он дойдет до конца воспоминаний, он никогда больше не увидит Малфоя вот таким — расслабленным и интимным. Кроме того, Гарри позаботился о том, чтобы расположиться под таким углом, чтобы ничего не было видно под слоем пузырьков толщиной в дюйм, которые Малфой образовал с помощью дымящегося фиолетового зелья. Все, что было видно, — верхушки плеч Малфоя и его ярко-розовые от горячей воды колени.  Сама ванна была слишком тесной, чтобы в ней мог растянуться взрослый человек, и Малфой принял довольно неудобную позу. Однако безмятежная улыбка и остекленевшие глаза выдавали его довольство. Малфой поднял длинные пальцы, чтобы поиграть со спиралевидными завитками пара, поднимающимися от поверхности воды.  — Конечно, — вздохнул Малфой в пустую комнату, — Экли Вендлесон был обучен как охотник только для того, чтобы переключиться на ловца, когда он подписал контракт с «Нетопырями Ньюкасла». Это довольно очевидно и по тому, как он играет.  Гарри хмыкнул в знак согласия, фанаты сходили с ума по симпатичному светловолосому ловцу, но правда заключалась в том, что он просто не мог контролировать свой вес так же, как смог бы кто-то настоящий натренированный ловец. — Да даже взять матч на прошлой неделе против «Сенненских Соколов», Мила Мюллер смогла дважды провернуть финт — дважды, — а неуклюжий болван ни разу не попал в цель, — Малфой плеснул водой, расплескав пенящиеся капли по плиткам. — Даже не надо меня заставлять начинать с Декстера Эшфорда, — фыркнул Малфой. Гарри заинтересованно поднял брови, Декстер был на четыре года младше и учился на Слизерине. — Я имею в виду то интервью, которое он дал «Пророку» о том, что школьные игры кажутся ему недостаточно сложными, — усмехнулся Малфой. — Может быть, это потому, что в команде Гриффиндора в то время ловцом был Пип Лонгсон. Можете ли вы представить, если бы медузе с плохой координацией, такой как Эшфорд, действительно пришлось столкнуться с таким компетентным ловцом как Поттер? Гарри вздрогнул от неожиданности, поскользнувшись на мокром полу и чуть не разбив себе голову о раковину. — Титьки Цирцеи, я чуть не угробил себя, пытаясь не отставать от Поттера во время матчей, и на самом деле я был наполовину приличным! — Малфой скривился. Гарри рассмеялся, выпрямившись и ухмыльнувшись Малфою, который неосторожно взбил большую порцию плавающих пузырьков, изящно осевших на его голове в виде шляпки.  — Ты определенно был приличным, — улыбнулся Гарри, — составил мне хорошую конкуренцию.  — Полагаю, Поттер мог бы просто вступить в любую профессиональную команду по квиддичу, которую бы захотел, — вздохнул Малфой, когда пузырьки начали таять и сползать по острой линии его носа. Гарри прикусил губу, вспоминая кучу предложений о работе, которые он получил после войны. Он, конечно, отказался от них всех, его сердце лежало к тому, чтобы стать аврором вместе с Роном. — Бьюсь об заклад, — фыркнул Малфой, — Поттер мог бы прибежать к Макгонагалл в восемнадцать лет и объявить, что хочет стать новым профессором продвинутого Зельеварения, и она бы расстелила красную дорожку.  — Я был отстоем в Зельеварении, — фыркнул Гарри. — А он был отстоем в Зельеварении! — крикнул Малфой на всю комнату. Гарри покачал головой, гадая, должен ли он чувствовать себя оскорбленным, раздраженным или любимым. — С другой стороны, — фыркнул Малфой, — он, вероятно, мог бы потребовать, чтобы стать директором, и она передала бы ему ключи от замка быстрее, чем вы сможете сказать «меритократия».  Гарри попытался стряхнуть кучу пузырьков, приземлившихся на пол, обратно в ухмыляющееся лицо Малфоя. — Вот же придурок, — фыркнул Гарри, — думаю, я подожду, пока моя борода немного подрастет и поседеет, чтобы взять на себя такую роль.  — Черт возьми, — пробормотал Малфой, пристально разглядывая кончики своих пальцев. — Я превратился в чернослив.  Гарри судорожно сглотнул, когда он начал подниматься из ванны, блестящие дорожки пены стекали по его стройному торсу и бледной коже. Соски Малфоя были маленькими и удивительно розовыми, окруженными едва заметными золотистыми волосками. Гарри глубоко вздохнул и закрыл глаза, услышав, как мокрые ноги Малфоя ступают по кафелю, и звук вытирания полотенцем мягкой влажной кожи.

~**~**~

Наши дни: 30 июня Гарри взглянул на доску над стойкой в «Фортескью». У него было странное желание попробовать инжирное мороженое, но, похоже, его не предлагали. В конце концов, он остановился на кофейном с фисташками, садясь за маленький угловой столик. Каждую вторую среду после работы Гарри находил время, чтобы встретиться с Луной, когда она была в городе. Он был рад, что они договорились об этом на раннем этапе, потому что он не всегда был асом в общении и всегда получал огромное удовольствие, когда был с ней. — Прости, что опоздала, Гарри, — Луна подошла к столу с широкой улыбкой, когда Гарри достал две порции ирисок, которые он заранее для неё купил. — О, спасибо, мои любимые. Мне нужно было закончить статью о планктоне-фокуснике, в настоящее время их стайка путешествует по южной части Тихого океана, но никто не знает, куда они направляются, и все это довольно захватывающе.  — Как ты их отслеживаешь? — нахмурился Гарри, представив Луну в водолазном снаряжении. — С помощью зачарованных альбатросов, — ответила Луна, счастливо облизывая ложку. — Однажды альбатрос нагадил на голову Люциуса Малфоя, — выпалил Гарри, когда Луна сделала паузу и повернула к нему свои совиные голубые глаза. — Неужели? Полагаю, меня это не удивляет, они очень умные птицы. Когда это произошло? Они, как правило, не появляются на Британских островах, — Луна поставила на стол стеклянный шейкер с разноцветной посыпкой, высыпая внушительную горку поверх мороженого. — Я, э-э, на самом деле я не видел этого, — Гарри почесал затылок, — я просто слышал, как Малфой упомянул об этом.  — О, понятно, — Луна задумчиво поджала губы, начиная выбирать каждую голубую посыпку по отдельности и класть ее на мороженое Гарри. — В этом есть смысл, ты всегда слушал его очень внимательно.  — Неправда, — запротестовал Гарри, уставившись после на свой десерт. — Ты же знаешь, что если тебе не нравятся голубые, ты можешь просто убрать их? — О, я не возражаю против голубых, — безмятежно улыбнулась Луна, — на самом деле они все одинаковые на вкус. Но скажи лучше мне вот что: ты недавно разговаривал с Драко? Луна так и не купилась на типичную для школы-интерната привычку называть людей по фамилиям. Гарри ткнул пальцем в голубую посыпку, краска которой теперь смешивалась с его зеленой фисташковой ложкой. — Не совсем, то есть, вроде того, — вздохнул Гарри, — это связано с работой.  — А, — кивнула Луна, как будто это все объясняло. — Рон упомянул, что ты сейчас проводишь расследование с помощью Омута памяти. Ты смотришь воспоминания Драко? Гарри внутренне застонал, ему действительно не следовало обсуждать дело с гражданским лицом, тем более он знал, что Малфой, вероятно, умрет от смущения, если Гарри распространит слух о том, что он арестован. — Он невиновен, — парировал Гарри, как будто это было самой важной вещью, которую нужно было уяснить. — Да, я знаю, что это так, — кивнула Луна, левитируя банку с посыпкой к столу, где измученная ведьма пыталась успокоить двух своих плачущих малышей. — Я имею в виду, ты должен согласиться, чтобы твои воспоминания посмотрели, не так ли? Зачем тебе вообще это делать, если ты виновен? — Да, — Гарри прикусил внутреннюю сторону щеки, — я думаю, он будет очень расстроен, если узнает, что там был я.  — Значит, ты планируешь поговорить с ним? — спросила Луна, с интересом склонив голову набок, когда плач позади них наконец прекратился. — Я, — Гарри неловко прочистил горло, — я имею в виду, может быть, конечно, мы, вероятно, когда-нибудь столкнемся друг с другом в Министерстве. — Сколько раз вы с ним сталкивались за последние десять лет? — невинно поинтересовалась Луна. — Ну, это не моя вина, что он прячется каждый раз, когда меня видит, — фыркнул Гарри. — Неужели? — Луна радостно рассмеялась, зачерпывая большую ложку ирисок, с которых капала вода. — Я полагаю, он всегда был очень обеспокоен тем, что ты о нем думаешь.  — Разве? — нахмурился Гарри, вспомнив насмешливого одиннадцатилетнего мальчика, от рукопожатия которого он в первый день отказался, его воспоминания перенеслись к начищенному школьному ботинку, ударившему его по носу в пустом вагоне поезда. — Да, я не уверен насчет этого, Луна. — Какой он сейчас? — спросила Луна. Гарри поймал себя на том, что улыбается, помешивая оставшуюся лужицу мороженого маленькой деревянной ложечкой.  — Он забавный и на самом деле все еще очень умный, — ухмыльнулся Гарри. — У него есть одна из твоих книг.  — Правда? — загорелась Луна. — Та, что о выделениях пиддлвинка?  — Нет, — Гарри постарался не скривиться, — об использовании скелетов магических существ для создания объектов силы или в качестве сосудов для проклятий. Помнится, там была глава о тех волшебниках, которые делали палочки из костей фестралов, и только определенные люди могли их видеть. — «Книга костей»! — воскликнула Луна. — На самом деле я только внесла свой вклад в эту книгу, она была полностью отредактирована Инид Монктон.  — Ах, верно, ну, твое имя есть на обложке, — нахмурился Гарри. — Да, — Луна мило улыбнулась, — я написала главу о дужках сналлигастера.  Гарри наблюдал за тем, как мелкие капли дождя застучали по окну, он предположил, что солнечная погода продержалась достаточно долго. — Думаю, может быть гроза, — заявила Луна, заметив взгляд Гарри. — Гляди-ка, феттерсвамплинги массово ищут убежища.  — Мм-хм, — задумчиво согласился Гарри. — Ну, я думаю, это прекрасно, что ты проводишь время с Драко, — заявила Луна, складывая пустую посуду и отправляя её в зону мытья. — На самом я деле не… — начал Гарри, но Луна громко хлопнула в ладоши, как будто ее только что осенила блестящая идея. — Может быть, ты мог бы пригласить его на свадьбу Джинни? — нетерпеливо предложила она. — Он всегда выглядел таким счастливым в официальной одежде.  Гарри фыркнул:  — Я думаю, ты права, у меня может быть больше шансов подружиться с Драко Малфоем до того, как Джинни окончательно остепенится, — однако он замолчал, увидев, как Луна в замешательстве нахмурилась.  — Гарри, разве ты не проверял свой почтовый ящик? — она снова наклонила голову, позвякивая серьгами-цепочками из ромашек. — Неужели! — вздохнул Гарри, его глаза расширились. — Я был с Роном весь день, а этот нахальный ублюдок даже не упомянул об этом! Луна хихикнула, потянувшись и сжав руку Гарри:  — Может, возьмем еще по порции шоколадной помадки? Гарри тупо кивнул, когда Луна встала и поплыла к кассе. Как только Гарри вернулся домой, первым делом он проверил почтовый ящик, и там, конечно же, была богато украшенная открытка в форме метлы. Там, где обычно был выгравирован логотип производителя, были слова «пощекочи мою щетину», что Гарри незамедлительно сделал, рассмеявшись, когда метла раскрылась, превратившись в вырезанную из силуэта сцену квиддичного поля с зачарованными бладжерами, летящими через обручи. Маленькое золотое пятнышко просвистело по полю перед тем, как попасть в фокус, и стало понятно, что это снитч в форме сердца. Сердечко зависло над двумя именами — Джиневра Уизли и Сэмюэль Чен, — опустилось между ними и растаяло, приняв форму каллиграфического амперсанда. Свадьба была назначена на 11 декабря и должна была состояться в семейном доме Сэмюэля в Херефордшире. Гарри ухмыльнулся, заметив, что его вариант «плюс один» был энергично подчеркнут красными чернилами. Он догадался, что это дело рук Джинни, что за нахалка. Гарри поставил квиддичную открытку на каминную полку, хватая горсть летучего пороха и бросил его в камин. — Ты мерзавец! — со смехом объявил Гарри, просунув голову в гостиную Рона и Гермионы. — Почему ты мне не сказал? — Я так понимаю, ты наконец-то проверил почту, — грустно усмехнулся Рон. — Извини, дружище, но Джинни буквально наложила на нас заклятие, чтобы мы не могли разболтать, пока люди не увидят их приглашения. Знаешь же, что я половину времени не могу держать рот на замке, но мне не хотелось целую неделю покрываться гигантскими зелеными гнойничками.  — Как давно ты знаешь? — спросил Гарри, поправляя очки. — Всего около недели, приятель, честно! Как будто моя сестра даже своей собственной семье не доверяет! — Подожди, — нахмурился Гарри, — так вот почему Джордж вчера не пришел на викторину в пабе? Он сказал, что отравился твоим барбекю! — Чертовски маловероятно, — фыркнул Рон, — мои котлетки всегда идеально прожарены, нет, у этого мерзавца течет из подмышек, пока мы говорим. Он случайно проговорился об этом Анджелине в воскресенье вечером. — Черт возьми, — усмехнулся Гарри. — Итак, Молли, должно быть, в восторге, да? Рон драматично закатил глаза:  — Можно подумать, что этой женщине уже надоело устраивать свадьбы своих детей, но не-ет, очевидно, потому что это ее единственная девочка, это гораздо особеннее — я имею в виду, кто я тогда? Рубленая печень? — О, перестань ворчать, Рональд, — появилась Гермиона, неся два бокала красного вина, один из которых она передала Рону. — Привет, Гарри, разве это не прекрасно? Очевидно, они собираются полностью посвятить всё зимней тематике, Джинни попросила меня изучить местные погодные чары, чтобы гарантировать немного праздничного снега. — Звучит здорово, — просиял Гарри. Из всех парней Джинни ему всегда больше всех нравился Сэмюэль. Он был физиотерапевтом профессиональных игроков в квиддич и отличался спокойным поведением. — На самом деле я узнал об этом еще до того, как увидела приглашение — Луна мне рассказала.  — О да, ты встречаешься с Луной за мороженым по средам, не так ли? — сказала Гермиона, откидываясь на спинку их дивана, покрытым красным вязаным одеялом. — Как она? — Она подумала, что я должен взять Малфоя в качестве своего плюс один, — фыркнул Гарри и понял, что в комнате воцарилась тишина. — Приятель.  Гарри случайно поднял глаза и увидел, что Гермиона теперь сидела на диване очень прямо, поджав губы, в то время как лицо Рона исказилось чем-то средним между беспокойством и ужасом. — Я не рассказал ей о деле, — пробормотал Гарри, — в основном она догадалась, я просто рассказывал ей об альбатросах, а также о скелетах фестралов и… — Голос Гарри понизился донельзя, когда он нервно провел кончиками пальцев по саже. Ему и впрямь нужно было как-нибудь попросить Кричера помочь ему вымести камин. — Расследование с Омутом может быть очень утомительным, — прочистила горло Гермиона, ставя бокал с вином на ближайший кофейный столик. Гарри уставился на одну из брошенных Хьюго игрушек на полу — зачарованного плюшевого румынского Длиннорога, время от времени хлопающего крыльями. Он вспомнил, что Чарли привез его в качестве подарка на крестины много лет назад. — И, конечно, нагрузка предназначена для совместного использования, — добавила Гермиона, нерешительно взглянув на своего мужа. Рон виновато поморщился, снова посмотрев на Гарри. — У меня нет того синдрома, — покорно вздохнул Гарри. — Просто сейчас он другой. Он… он мне очень нравится. — Гарри, ты же не разговаривал с ним годами, — осторожно произнесла Гермиона. — Мы все еще можем узнать кого-то достаточно хорошо по их воспоминаниям, — запротестовал Гарри. — Я не говорю, что мы внезапно стали закадычными друзьями или типа того, просто думаю, что когда расследование закончится, было бы неплохо, если бы мы, ну, если бы мы все дали ему шанс или что-то в этом роде.  — Если это то, чего ты хочешь, приятель, — пожал плечами Рон. — Что, правда? — Гарри удивленно моргнул, поглядев на друга. — Да, конечно, — кивнул Рон, но все еще выглядел немного смущенным. — То есть, я не видел того, что видел ты, поэтому мои последние воспоминания о Малфое не совсем благоприятны, но я доверяю твоему суждению. Если ты говоришь, что сейчас он нормальный, значит, так оно и есть.  — Спасибо, — натянуто сказал Гарри, напомнив себе, как сильно он обожал своих друзей, как ему невероятно повезло, что они у него есть. — Я согласна, — сказала Гермиона, вставая и подходя к огню, чтобы опуститься на колени рядом с мужем. — Но, Гарри, ты не сможешь сохранить от него в секрете, что именно ты смотрел его воспоминания, даже если бы ты попытался, это было бы неправильно. — Знаю, — кивнул Гарри. — Но я не могу представить, что он хорошо отреагирует, — теперь Гермиона выглядела обеспокоенной, — на самом деле, он может сильно рассердиться на тебя.  — Ну, это ты преуменьшила, — пробормотал Рон себе под нос. — Да, — вздохнул Гарри, почувствовав себя очень уставшим. Он все еще слышал шуршание бумаги анимационного приглашения на свадьбу у себя над головой и задавался вопросом, сколько голов будет забито, прежде чем чары иссякнут.