Я искал тебя тысячу лет

– А где все? - спросила Венди капитана на следующий день. Она почти всю ночь не могла заснуть, подхватываемая ощущениями, раздающимися в самых секретных уголках её тела, и проснулась, учитывая короткий нетландский день, почти что к ужину. – О, я отправил их повоевать с Пиканини, - лицо Джеймса украсила хитрая улыбка, перед которой сложно было устоять, – Пиратам ведь нужно исполнять свою пиратскую функцию! Если у меня есть другие увлечения, кроме грабежа и разбоя, то у моего экипажа нет. Мне бы не хотелось подавлять ещё один бунт. Надеюсь, миледи не начала бояться оставаться со мной наедине? Несуществующая волосинка отправилась за покрасневшее ушко. – Сми на борту, кстати, и ещё пара часовых, и кок, конечно же. Прикажу подать Вам ужин. А если всё сложится, как надо, то позднее к вечеру у Вас появится женская компания. – О чём Вы говорите, капитан? – Пираты добудут нам Тигровую Лилию, конечно же! О, не смотрите так, дорогая моя, они её не обидят. Иногда мне кажется, что сдаваться в плен, – это её любимое развлечение, не может же индейская принцесса быть настолько недалёкой, чтобы постоянно попадаться? По-моему, она задержалась в Нетландии как раз в том возрасте, когда ей уже интересно внимание мальчиков, но что с ним делать – пока непонятно. Вот она и подставляется, чтобы её каждый раз спасали новые потеряшки Пена. Правда, я планирую отпустить её до рассвета, так как гостей жаловать не собираюсь. – Не нахожусь, что ответить Вам, Джеймс. Это всё звучит как-то жестоко, но и, признаюсь, в то же время, очень мило. Как Вам удаётся быть таким… Интересным, - хотела сказать Венди, – необычным, харизматичным, многогранным, привлекательным… Но сказала: – …разным. – Я Капитан Джез Крюк, милая. Таким меня задумала природа. Поужинаем? Капитан проводил Венди в каюту, Сми принёс еду, ром и воду, но не успел Джеймс откупорить бутылку, как палубу наполнили крики, смех и топот ног. – Ух ты! А вот и наша маленькая гостья. Прошу меня извинить, - капитан вежливо откланялся, – пойду поприветствую юную леди и прикажу привязать её к мачте. Венди промолчала, сделав вид, что занята водой в кубке-ракушке, где-то внутри у неё неприятно кольнуло: маленькая гостья и юная леди на этом корабле, вообще-то, она, а не Тигровая Лилия! Ей было слышно, как Джеймс с театральной интонацией произнёс за дверью какую-то величественную речь, погремел на палубе своим злодейским хохотом, а потом хлопнул дверью каюты и уже в коридоре залился самым обычным смехом. – У девчонки каждый раз такой надменный вид, - прыснул он, возвращаясь к столу, – один взгляд колется похлеще чем мой крюк! Вот умора, обожаю! Джеймс плеснул себе рома, картинно поднял кубок в честь Венди, увидел, что хмурая девушка немного напряжена и недовольна, и это сильно его умилило, однако, капитан сделал вид, что не заметил. – Леди Венди, - вкрадчиво произнёс он, наблюдая за её реакцией, – Вы можете навестить Вашу старую подружку, когда мои пираты уйдут на кубрик. – Она мне не подружка, - надула губки Венди, чем привела капитана в полный восторг. – Но кто-то же должен её освободить? - подмигнул Джеймс, – только, прошу, не развязывайте её раньше времени, дождитесь, пока стемнеет. К тому моменту Сми, который её стережёт, уже будет видеть десятый сон. Венди поблагодарила капитана за ужин, встала из-за стола (Джеймс в этот момент тоже учтиво поднялся, сдерживая улыбку), сообщила, что намерена провести вечер за книгой, а потом сделает, как велел капитан, если это от неё требуется. Умирая от любопытства, Джеймс вскользь упомянул, что у него есть ещё дела, вышел из капитанских покоев и поспешно скрылся у боковой лестницы к нижним каютам, откуда хорошо просматривалась палуба. Он чуть было не зааплодировал от чувства растроганности, когда спустя каких-то две-три минуты леди Венди как бы случайно появилась на палубе с книгой в руках. Девушка подошла к бортику и уложила на него романтический томик, из которого не прочла пока ни странички. Дело шло к ночи, и брать с собой книгу, было, конечно, очень некстати, так как темнело небо Нетландии практически по щелчку пальцев. Нет, конечно остров окутывали сумерки, так же, как и заря занималась в ранние утренние часы, но эти переходы были очень быстрыми, почти что молниеносными. Назначенный смотрителем мистер Сми ещё не спал, он поправил очки, весело помахал Венди толстенькой ручкой, и тут же, спохватившись, принял грозный вид, как только вспомнил, что находится в поле зрения пленницы. Тигровую Лилию, правда, он совсем не интересовал: она сидела в позе лотоса, привязанная к мачте… на бантик? Венди пришлось протереть глаза. Да! Канат был символически перекинут через её живот, и забирал руки за спиной в весьма слабую на вид петлю, повязанную на бантик. Принцесса гордо задрала нос в противоположную сторону от Сми, она даже глаза зажмурила, изображая, насколько ей противно всё происходящее и выглядела очень комично. На вид ей было лет девять. Венди чуть не расхохоталась, её лицо буквально расплылось в широкой улыбке, она цыкнула каким-то своим мыслям и подошла чуть-чуть ближе, чтобы разглядеть пленницу. Удивительно, как работает человеческая память! Девушка помнила Тигровую Лилию совершенно такой же – и вообще ни капельки не такой. Индейская наследница из её воспоминаний была, может, на полголовы ниже Венди, почти что её ровесница, а эта – ну совсем ещё малое дитя. Ручки крохотные, сжаты в смешные обиженные кулачки, ножки костлявые, длинные, ногти грязные. Вообще, у всех на острове были ужасно грязные ногти! Кроме Джеймса, конечно, хотя Венди недоумевала, как ему – однорукому – удавалось всегда сохранять их такими ухоженными. Щёчки у принцессы были кругленькие, тёмно-красные, немного чумазые, волосы спутанные. Девушка подошла к маленькой пленнице и села рядом с ней. – Эй, - шепнула ей Венди. Принцесса открыла на неё один подозрительный глаз. Венди снова пришлось сдержать себя, чтобы не засмеяться. – Ты голодная? Принести тебе фруктов? Но Тигровая Лилия только гордо отвернулась и, так как смотреть в сторону Сми ей явно претило, она просто запрокинула голову насколько возможно выше и снова зажмурила глаз. Венди хохотнула. – Когда он уснёт, я тебя развяжу и помогу спуститься в шлюпку. Сможешь сама добраться до берега? Принцесса еле заметно кивнула, не открывая глаз. Венди ещё поулыбалась, забрала свой томик и в приподнятом расположении духа вернулась на софу, а следом за ней вошёл и капитан. Он весь сиял, было видно, что хорошее настроение так и распирало его, но он молча уселся за клавесин, исполнил пару произведений, а потом в лукавой манере попросил девушку побыть его правой рукой. Заинтригованная поведением капитана, Венди подошла, и он жестом пригласил её сесть к нему на колено. Робко устроившись там, где, по её мнению, это было ещё прилично, девушка взяла пару аккордов, и Джеймс тут же подхватил левой рукой мелодию, а правой – талию. Острый крюк, слава богу, не позволял ему положить руку Венди на бедро, так что капитан просто слегка придерживал её поясницу, глядя на неё безотрывно и улыбаясь во весь рот. – Джеймс? – Да-а-а, моя дорогая? - всё его существо сейчас было сладким, как сахарный сироп. – Что происходит? - Венди не выдержала и засмеялась, настолько довольным был капитан, казалось, точно он вот-вот лопнет, – Что Вас так сильно порадовало? – Вы, моя сладкая, всегда только Вы, - Джеймс прекратил играть и зацепился рукой за свой крюк, замыкая вокруг девушки плотное кольцо. – Я? - немного смутилась Венди. – А как же… Проворный капитанский нос игриво дотронулся до плеча маленькой мисс, и Джеймс немного пощекотал её усами сквозь рукав своей блузки, в которой Венди так и осталась со сна. – Теперь я знаю Ваш секретик, дорогая… Джеймс игрался с ней, как со своей добычей, он взял кусочек ткани в зубы и медленно потянул к себе. Ворот съехал, открывая ключицу и скос плеча, и нежные, колючие, невесомые поцелуи легли один за одним по кругу на открывшийся участок мягкой кожи, которая тут же покрылась мурашками. Венди вдохнула с лёгким «ах!» и шёпотом спросила: – Какой секретик? – Что маленькая мисс – маленькая собственница… - ворот блузы ещё немного оттянулся, – маленькой мисс не нравится, когда Крюк уделяет внимание другой девочке… – Что? Я… о, нет!.. Щёчки у Венди зарумянились до самых висков, и она хотела встать, но Джеймс крепко держал свою жертву в стальном кольце объятий, не позволяя вот так легко от него улизнуть. – О, да… меня не проведёшь, - Джеймс прикусил её плечо, и Венди выгнулась, – маленькая мисс была недовольна поведением своего капитана… маленькая мисс даже вышла на палубу проверить, не с той ли малявкой у капитана дела… маленькая мисс ревнует Капитана Крюка… – Джеймс, нет же, нет, не правда! - Венди вся стала цвета спелого помидора и хотела провалиться сквозь землю, но капитан так нежно покусывал её плечо, что сопротивлялась она, прямо скажем, слабовато. – Ну, конечно же, да… - Джеймс придвинул её к себе чуть-чуть поближе, и Венди оказалась у него там, где это было ещё прилично – по его мнению, – это правда… Девичье плечо было истерзано нежностью и лаской порхающих по нему губ, Джеймс вёл себя сдержанно, но выбрал для пытки такое место, что у Венди голова шла кругом. – М-м-м… - отрывисто дышала она и немного ёрзала у него на колене, совсем чуть-чуть, но очень аппетитно. – Скажи мне, милая… скажи, ты ревнуешь меня?.. То мягкие губы, то горячий язык, то укус – по очереди. – О… о… ох, ну хорошо, Джеймс… но это было глупо с мо-О!..-о…-ей стороны… – Моя маленькая леди Венди… - Джеймс ослабил хватку, позволяя девушке вздохнуть глубже. Его кисть легла ей на колени, и была якобы неумышленно забыта там без движения. Ножки у Венди очаровательно сжались, девушка прикусила губу. – М-м-м… - снова вырвалось вместе с выдохом. – Покажи мне, дорогая… где у тебя живёт это чувство? Где ты ревнуешь меня… Дрожащими пальчиками Венди указала на то место в районе декольте, откуда начинался её шрам. – О… вот здесь? Хм… - капитан хотел накрыть это место рукой, но подумал, что может попробовать позволить себе немного больше. Он наклонился и заботливо поцеловал Венди в её ревность. Девушка задышала ещё чаще, и капитан повторил свои действия несколько раз. – Джеймс… – Да, дорогая?.. – У меня голова кружится… – Тогда я отпускаю Вас?.. Вы такая сладкая, просто невозможно устоять. Снова придерживая леди за талию, Джеймс выпрямился и стал любовно разглядывать, как его маленькая птичка возвращалась к реальности. – Смотрите, темнеет. Держу пари, Сми вот-вот захрапит. Освободите нашу пленницу, леди Венди? – Да, конечно, капитан… Джеймс помог ей встать, предложил глотнуть свежей воды и довёл под руку до ширмы у входа в коридор. Дальше девушка пошла одна, а капитан проводил её взглядом, с вожделением отметив крохотное влажное пятнышко у неё на попке, независимо провозглашающее самое искреннее девичье одобрение его действий и неосознанную готовность продолжать. * Рано утром, ещё на рассвете девушку разбудил резкий манёвр судна и крики на палубе. Её сон в эти летние нетландские ночи был хрупким, тревожным, наполненным тягучими, как патока, ощущениями, поэтому Венди быстро проснулась. Она попробовала снова уснуть, но забытьё не шло, её со всех сторон окружали руки с длинными музыкальными пальцами, которые играли на ней, словно на скрипке, заставляя чувствовать жар и ещё кое-что очень волнительное, так что девушка поскорее откинула одеяла, окунаясь телом в прохладный успокоительный воздух. По звукам голосов, доносящихся из разбитого окна под потолком, Венди поняла, что капитан снаружи, она зевнула, и вышла в каюту, потягиваясь. Свежая вода ждала её каждый новый день, что девушка всегда отмечала с особенной благодарностью, так что Венди умылась, приняла ванну и с неприятной мыслью, что после похищения Тигровой Лилии на корабль и впрямь могут наведаться незваные гости, выбрала надеть брюки для лучшего удобства. Они были лихо заправлены в сапожки, а блузка смело завязана тугим узлом на животе. Однако, после того, как Венди перекусила фруктами и ягодами с блюда на столе, её сознание пронзила невероятная догадка: за кормовыми окнами всё ещё клубились голубовато-сиреневые утренние сумерки, заря едва занималась, окрашивая краешек горизонта в красно-золотой, а это могло обозначать только одно! С улыбкой на лице Венди вышла на палубу. Пираты активно сновали туда-сюда, каждый почтил за честь молча кивнуть леди при встрече и опустить глаза, чтобы не нарваться на гневную бурю, некоторые даже отсалютовали леди рукой, перекрикиваясь между собой, передавая приказы и исполняя свои корабельные обязанности. Крепенькие на вид темнокожие мужчинки катили к боковым пушкам бочки с порохом, другие занимались канатами, третьи перекидывали из трюма к орудиям по цепочке какие-то тяжёлые мешки, четвёртые собирали пушечные ядра в пирамидки. В центре всей бурной деятельности сидел важный мистер Сми, он точил мечи и сабли, оценивая остроту лезвий вблизи сквозь линзы очков, а затем – поверх них на вытянутой руке. Глубокий громоподобный голос властно раздался с квартердека, и Венди прошла к центру палубы, где восседал боцман, чтобы взглянуть на Джеймса и помахать ему снизу, но смогла только открыть рот и уставиться на него в оцепенении. Его статная фигура с широкими плечами величественно венчала шканцы, грандиозно возвышаясь над всеми обитателями пиратского брига, точно мраморное произведение искусства, подсвеченная со спины первыми кроваво-золотыми лучами восходящего Солнца. Он был одет в алый ансамбль, изумительно облегающий его мускулистый, осанистый торс, мощным кулаком держал штурвал, блистал крюком-молнией в воздухе, раздавая ёмкие громогласные приказы, а ветер, натягивавший паруса до предела, трепал его дикие кудри и роскошные перья на шикарной шляпе. Глаза его пронзительно сверкали голубыми искрами. Капитан Крюк был в этот момент не просто великолепен. Он был фантастически красив. Венди так и села рядом с мистером Сми, поражённая до глубины души. Боцман что-то промямлил на тему того, что ей лучше было бы побыть пока в покоях у капитана, или, если она хочет, то может помочь откладывать наточенное оружие в отдельную кучу, и девушка, совершенно не соображая, что делает, автоматически стала забирать у Сми лезвия, которые он подавал рукоятками вперёд, и класть сбоку от себя, не в силах свести глаз с капитана. Джеймс заметил её некоторое время спустя. Звонко свистнув одному из моряков (тот сию секунду подскочил и перехватил штурвал – двумя руками), он спустился к девушке, глядя на неё немного с опаской, и предложил руку. Маленькая мисс послушно вложила ему в ладонь свои пальчики и проследовала за ним в каюту. – Венди, дорогая, - капитан сел на стул, чтобы смотреть на неё снизу вверх, и осторожно сжал её ручку, – я Вас напугал? – Что? - девушка никак не ожидала такого вопроса. – Я заметил, как Вы смотрите, и подумал, что Вы испугались. – Я? Нет, о, нет, что Вы, совсем нет. Извините, если я Вас смутила. Я… ох. Честно говоря, Вы меня просто… немного… м-м… - она задумалась, подбирая слово, – поразили. – Я понимаю, - печально улыбнулся ей капитан, – но я таков. С одной стороны я могу купить Вам целый город, если Вы только пожелаете… но у этой медали есть и обратная сторона. Венди посмотрела на него в замешательстве. – Джеймс, - она вдохнула поглубже, – я имела ввиду, что я была просто… была… впечатлена Вашей красотой. – О..! - теперь и Джеймс, в свою очередь, уставился на Венди в изумлении, – это… это неожиданно. Капитан снял шляпу и задумчиво почесал крюком затылок. – Никто никогда не говорил мне, что я красив. – Вы шутите? - искренне воскликнула Венди, – не может быть! Она шагнула чуть ближе, положила вторую руку поверх его кисти и улыбнулась: – Вы очень красивы, капитан. Разве Вы не видите себя в зеркале? – К тому, как я себя вижу, неизменно добавляется то, что я о себе знаю. Даже для самого Джеймса эти слова прозвучали как-то чересчур горько. – Вы слишком строги к себе, капитан. Я знаю о Вас мало, да, но Вы рассказали мне такое, о чём я не представляю, у кого ещё хватило бы сил говорить. И Вы сделали для меня столько добра, сколько в жизни никто не делал. Вы тот, кто Вы есть, и в моих глазах Вы очень красивы. В том числе душой. – Я совершенно точно не заслуживаю этих слов, моя милая, но мне бесконечно приятно, что Вы думаете обо мне так. Венди всё смотрела ему в лицо, до сих пор не отводя взгляд. – Капитан… Джеймс… - робко начала она, – я давно хотела Вам сказать, но не знала, как… я вижу, что у Вас кое-что есть… Она поправила пальчиком его ус. – Вы позволите?.. – Не вполне понимаю, о чём Вы? Венди наклонилась к нему и прошептала: – Позволите взять… И она мягко дотронулась губами до его губ, желая подарить столько нежности, сколько у неё было. Джеймс застыл от изумления, его дыхание замерло, руки остались разведёнными в стороны, глаза открыты, только сердце, которое давным-давно уже было размером с весь земной шар, подпрыгнуло до самого горла и заколотилось бешено, как сумасшедшее. Девушка провела ласковую линию вдоль его скулы и отстранилась, смущённая. Не уверенный до конца, что она существует и состоит из плоти и крови, Джеймс бережно положил руки ей на талию, в глубине души готовый к тому, что вот сейчас он проснётся один в своей кровати, а за окном будет ещё зима. – Не имею представления, какие Боги и по какой роковой ошибке подарили мне Вас, Венди. Он тихонько подтолкнул её к себе, обнял колечком и прильнул щекой к её груди. Это вышло у него как-то очень просто, искренне и человечно. Венди зарылась руками в его дикие кудри. Капитан несколько раз глубоко вздохнул. – …и, по-моему, Вы не совсем понимаете, что сейчас случится. Вы разглядели происходящее на палубе? Чем был занят экипаж? Джеймс медленно вытянул руки, заставляя девушку отойти от него на шаг, и заглянул ей прямо в глаза. Потом они одновременно сказали: – Вы, наверное, собираетесь напомнить мне, что Вы капитан пиратского брига, и сейчас возьмёте кого-то на абордаж? – Обратная сторона медали такова, что Весёлый Роджер на хвосте у большого торгового судна и мы вот-вот нападём на них. Джеймс неестественно и грустно засмеялся, уронив лицо в руку. – Нет, это попросту невозможно. Спички-ящики! Я либо сплю, либо взаправду съехал с катушек. – Послушайте, Джеймс. То, что я понимаю, что происходит, не значит, что я поступала бы так сама. Однако я не имею ничего против того, чтобы Вы продолжали быть тем, кто Вы есть. В конце концов, откуда мне знать, бросились бы Вы под отравленные стрелы, чтобы спасти мою жизнь, будь Вы, скажем, обычным клерком? – Венди Дарлинг. У меня нет слов. Потерев переносицу, Джеймс поднялся во весь свой рост, захватил перьевую шляпу, оставил поцелуй у девушки на лбу и направился к выходу из каюты. – Джеймс? – Да, дорогая? - обернулся он. – Скажите, а мне дозволено будет выходить на палубу после того как… всё закончится? Когда в прошлый раз мы были на открытой воде, Вы рекомендовали оставаться здесь или придерживаться Вас. – Думаю, Вы сможете перемещаться свободно. Нынче в моей команде только верная и лояльная половина, даже под небом Семи Морей остающаяся таковой, а если экипаж будет пополнен, то новенькие будут приняты Вашим капитаном на корабль только при условии строжайшего соблюдения ряда правил. – Спасибо, Джеймс, - улыбнулась Венди. Я люблю Вас, - подумал Джеймс. * Если говорить до конца откровенно, Венди чувствовала себя немного странно. Когда-то в детстве её восхищала возможность примкнуть к пиратскому экипажу, но в детстве пушки были игрушечными, а жертвы нападений вымышленными. Потом Венди побывала в Нетландии и посмотрела на живых пиратов: грязных, неотёсанных, беззубых и озлобленных, но и тогда всё было как-то понарошку. Сейчас же, сидя в капитанской каюте, она слышала, как бриг сотрясал вполне реальный грохот артиллерии, с палубы раздавались жутковатые крики, валил самый настоящий дым. В боковые окошки ей было видно другой корабль: длинная торговая баржа, на фоне которой деревянный красавец Весёлый Роджер выглядел настырной блохой; но Джеймс Крюк недаром обладал своей репутацией, он лихо маневрировал своим судном, пираты беспрекословно и моментально исполняли его чёткие указания, действовали на удивление слаженно и умело, поэтому не успели торговцы и глазом моргнуть, как их взяли на абордаж. На барже Венди разглядела и другого капитана, зеленоватого от страха мужичка в белом кителе, который делал его похожим на поварёнка с курносым носиком. Когда Джеймс царственно взошёл по доске на его баржу, другой капитан упал перед ним на колени и обратился к нему с таким выражением лица, что можно было бы предположить, он тараторил что-то вроде: – Ваше Самое Блистательное и Великолепное Легендарное Сиятельство, позвольте нам, ничтожной челяди, преподнести Вам в дар всё, что имеется на нашей скромной лодочке и присоединиться к Вашему экипажу, чтобы смиренно служить под Вашим Самым Достойным и Благородным Началом. Джеймс посмотрел на него с некоторым отвращением, как на убогого, подцепил его за шкирку и легко поднял на высоту своего роста вытянутой рукой. Другой капитан закрыл лицо руками и поджал ножки крестиком, словно младенец. В таком положении он висел на крюке больше, чем в метре от пола. Покрутив другого капитана в воздухе, снисходительно рассматривая его со всех сторон, как будто проверяя щенка на наличие лишая, Джеймс поставил его на ноги, закатил глаза и, скривив рот, произнёс, наверное, что-то типа: – Ничего более жалкого и унизительного в жизни не видел. Не удостаивая более вниманием другого капитана и его немногочисленный экипаж, Джеймс скрылся в глубине торговой баржи, а Венди устроилась на софе со странным ощущением того, что при всей взаправдашности данного мероприятия, происходящее никак её не касается, и она не испытывает по этому поводу никаких особенных чувств. Так она и уснула, с книгой в руке, пока Джеймс не разбудил её ласковым поглаживанием по волосам. – М-м? - лениво потянулась маленькая мисс. – Как себя чувствует моя леди? - прозвучал у неё над ухом заботливый шёпот. – Всё хорошо… спасибо… - Венди зевнула не открывая глаз. – Мой кок сегодня приготовит нам настоящий ужин, я попросил его сделать для Вас рататуй. Венди улыбнулась сквозь дрёму и сонно вымолвила: – Merci, Capitaine. Puis-je dormir un petit peu plus? Je ne dors pas bien ces jours-ci. – О, моя маленькая… - Джеймс восторженно подхватил мягкую, как тряпичная куколка, девицу, сел на софу и аккуратно устроил её голову у себя на коленях, бережно закапываясь кистью в русые волосы, – сладкая моя девочка..! Конечно, спите, милая, а я постерегу Ваш хрупкий сон. Подложив ручку под мускулистое бедро, как под подушку, а другую небрежно кинув поверх, Венди уже почти снова спала, когда Джеймс расслышал едва понятный девичий голосок: – Вы невероятно красивый, капитан, а ещё, у Вас такой приятный голос… расскажите, как прошёл Ваш день?.. На лбу у Джеймса залегли две глубокие морщины, и вместо ответа на вопрос он тихо заговорил: – Моя милая… Дорогая маленькая Венди, миледи… кому мне молиться, кого благодарить за то, что Вы ко мне так расположены… я не знаю, клянусь Вам, чем и когда я мог бы заслужить этот удивительный подарок судьбы… сама возможность просто провести пальцами вдоль волны Вашей пряди уже кажется мне небывалой, не говоря уже о том, чтобы иметь дозволение поцеловать Вашу руку… не просто мечтать быть, а – быть – поцелованным Вами… О… эти Ваши соблазнительные губы, мой рай, мой ад, моё благословение и проклятие… Вы ангел, леди Венди, маленький добрый ангел, который зажёг свет в кромешной тьме души и сердца одинокого несчастного калеки… Я жалел, что не сгинул в желудке у той твари, я тайно надеялся быть однажды убитым, необязательно даже в бою, но теперь я хочу жить..! Что Вы сделали со мной, милая? Я хочу жить, чтобы слышать Ваш голос, чтобы видеть, как распускается румянец на Ваших очаровательных щёчках, жить, чтобы делать Вас счастливой, покуда это будет в моих силах… Маленькая мисс у него на коленях сладко и мерно сопела, укачанная тихим баритоном и волнами Семи Морей, а Джеймс всё поглаживал её волосы. – Моя жизнь была простой и примитивной, как пара вёсел. Старый пират, я грёб вперёд, у меня была цель, и я никуда не сворачивал. Но теперь я сбился с пути… Меня окружает туман, я больше не могу соображать ясно. Я не хочу – и никогда не сумею – вернуться к прежнему себе… Мягкие пепельные волны струились сквозь его пальцы, словно ручеёк. – Я не знаю, как я буду жить без Вас. Джеймс наслаждался её шёлковыми волосами, пока не стемнело, а потом тихо встал, укладывая девушку на софу, и вышел, чтобы принести ужин. Аппетитный запах еды разбудил Венди, в животе заурчало, и девушка поднялась с диванчика в предвкушении отменной трапезы. Капитан ожидал её у стола, он мило поздоровался с ней и поинтересовался, как миледи спалось. – Я чувствую, что выспалась, наконец! Спасибо! - весело сообщила Венди. Обратив внимание, что капитанская портупея, жилет и алый камзол висят на спинке стула, она аккуратно спросила, может ли она тоже переодеться во что-то более удобное. – Извините меня за отсутствие подобающих манер, капитан. Я могу остаться в своём туалете или надеть для Вас платье, но я так привыкла к Вашим покоям, что вечером мне хочется ходить и дышать здесь свободно. – …и мне это очень импонирует. Я нахожусь в абсолютном восхищении от мысли, что Вы готовы надеть что-то для меня, но знайте, моя леди не обязана следовать никаким дурацким предрассудкам общества и может одеваться и вести себя так, как ей заблагорассудится. Прошу Вас, не стесняйте себя. Делайте это для меня, если хотите. – Вы так добры, Джеймс. – Пустяки. Бриг идёт в порт, дорогая, уже завтра Вы сможете выбрать себе любые… хм, домашние наряды, чтобы чувствовать себя уютно. По крайней мере, Вам точно нужен новый халат? – Мне нравится носить Ваши блузы… – О. Что ж... Мне – на Вас – они нравятся тем более. Всё в Вашем полном распоряжении: мой гардероб, мои любые вещи, мои покои и… я. Из всех многочисленных вариантов Венди выбрала чёрную блузу, свою любимую, и ненадолго удалилась в спальню. Когда она вышла, капитан, как обычно, учтиво поухаживал за ней за столом. Девушка с восторгом оценила прекрасный ужин, искренне поблагодарила капитана за заботу и даже несмело пошутила насчёт того, что если «спасибо, Джеймс» вдруг будет недостаточно, то, да, он может её поцеловать. Джеймс засмеялся и умильно чмокнул её в щёку, а потом глянул на неё серьёзно. – Венди, дорогая. – Да, капитан? – Я хочу у Вас кое-что спросить. Судно, которое мы взяли, было торговым, и нам, замечу, крайне повезло с уловом. Есть некоторые предметы, которые я бы хотел организовать для Вас в моей каюте, это новые вещи, которым просто, хм, суждено было найти других обладателей вместо тех, к кому они шли. Например, настоящая переносная оцинкованная ванна с подогревом и перегородка к ней в комплекте. Туалетный столик для Ваших дамских принадлежностей, который можно было бы поставить у зеркала. Однако, если Вам неприятен факт, что эти вещицы должны были попасть к кому-то другому, то забудьте, пожалуйста, о том, что я это предложил. – О, Боже, Джеймс, Вы серьёзно?! – Да, наверное было глупо с моей стороны подумать, что… – Ванна!!! Ванна!!! Боже!!! Да я бы продала душу, если за неё можно было бы выручить настоящую ванну!!! - Венди аж подпрыгнула от радости, – Боже, конечно, я согласна, капитан!!! Не в обиду Вам и Вашей деревянной лохани… но… Ванна!!! С подогревом!!! Венди захлопала в ладоши, как маленькая девочка, и даже коротко обняла Джеймса в качестве благодарности. – К тому же, - хитро улыбнулась она ему, – позвольте Вам напомнить, что Вы капитан пиратского судна. Сомневаюсь, что все замечательные декоративные и бытовые предметы мебели, а также драгоценные камни пресс-папье и другие вещи в Вашей каюте Вы приобрели на городской ярмарке. Капитан глядел на неё, задрав брови. – Вы чудо, Венди, я говорил Вам? Самое настоящее чудо. Всё будет организовано в ближайшее время. Камни, кстати, как ни странно, с нашего острова, но… Ваш энтузиазм вселяет в меня большие надежды! – Например, какие, капитан? - лукаво спросила девушка, уже угадывая ответ. – Например, что, может быть, – Вы – поцелуете меня ещё раз? – С удовольствием, Джеймс. Венди встала из-за стола, подошла к нему вплотную и наклонилась, запуская руки ему за шею. Она дотронулась губами осторожно до самого уголка рта, волнительно ощущая, как Джеймс улыбается усами, следующее прикосновение было чуть ближе к центру, потом ещё ближе, а потом капитан мягко подтолкнул её к себе на руки и открыл губы ей навстречу, цепляя руки в уже привычное кольцо. – И когда всё так поменялось..? - задумчиво вымолвил он. В этот раз, свободный от портупеи со смертельным лезвием, Джеймс держал её за талию правой рукой, а левой скользнул вверх вдоль позвоночника, оставляя след из мурашек между лопаток, и остановился у основания шеи. Девушка по инерции отклонилась затылком в его ладонь, чтобы вдохнуть, и усы тут же защекотали её шею, ключицу и зону декольте. Пальчики у корней волос капитана неосознанно сжались в слабые кулачки, и Джеймс зарычал, принявшись покусывать изгиб девичьего плеча. Венди над его ухом издала дивный томный выдох, капитан почувствовал, как напряглось её тело, и отстранился. – О, Джеймс… пожалуйста… - умоляющим тоном прошептала Венди над его ухом. – Вам нравится, сладкая моя? - усы капитана оказались в очень чувствительном месте у линии роста волос. Девушку окатило горячим дыханием, и она податливо выгнулась. – М-м-м… да… я вижу, что Вам нравится… Шальной язычок провёл линию вдоль мочки и был награждён ещё одним дивным звуком, более протяжным, чем первый. Сидя у капитана на бедре, Венди невольно сжала ножки. – О! Я прямо сейчас… чувствую… как Вам нравится… Вы терзаете меня, маленькая мисс… Хотите, чтобы я продолжал? Джеймс уже гораздо более смело рисовал пальцами линии по её лопаткам и осыпал нежно-колкими поцелуями вздымающееся ему навстречу декольте. Венди молчала, с трудом дыша, и капитан приблизил к себе её лицо, говоря губы в губы: – Хотите? Или я Вас отпущу… – Пожалуйста… - выдохнула она, – продолжайте… – Ты играешь в опасную игру, девочка… Ночь очень длинная, и бежать некуда… Джеймс поцеловал её медленно, глубоко и страстно. – Я не хочу бежать… мне хорошо… здесь… с Вами, Джеймс… Скорее всего, Венди даже не замечала, как попеременно выгибалась ему в бедро. Или это сам капитан ритмично качал её у себя в руках? – Венди… ты не осознаешь до конца, что это значит, правда? - зубы немного оттянули её мочку, – Ты вообще представляешь себе, как устроен мужчина?.. – Не знаю… наверное… - Венди запустила пальцы ему в бороду, и Джеймс, закрыв глаза, откровенно замурчал, ластясь вдоль её плеча. – Я так не думаю, дорогая… - хрипло ответил он, – мне, видишь ли, тоже очень сильно нравится всё, что мы делаем… Хочешь узнать, что что это значит, когда мужчине – нравится? – Да, Джеймс… – Хорошо… но я не трону тебя, обещаю. Несколько бережных поцелуев легли в умопомрачительную ямочку на шее. – Для начала скажи мне, - продолжил Джеймс, едва дыша, проводя теперь длинными пальцами по её ключицам и чуть-чуть ниже, – что чувствуешь ты? – Что мне жарко… что голова кружится, как будто я глотнула Вашего рома… что всё сжимается… – А ты чувствуешь себя… хм-м… скользко? – Не знаю… не понимаю, как это… – Или что тебе хотелось бы прижаться ко мне всем телом? – Да… очень… – И чтобы я обнял тебя ещё крепче? Очень крепко? – Да… да… Вы обнимите меня? – Да, Венди. Не бойся меня, пожалуйста, я пока держу себя в руках. Капитан оставил один особенно нежный поцелуй у неё под ухом, и медленно прижал девушку к себе вплотную. Вся трепещущая от волнения она почувствовала, как ей в бедро упирается что-то живое, пульсирующее и настойчивое, Джеймс издал глухое «м-м-м-мфф», и Венди вдруг поняла, о чём именно говорил капитан: в ответ на этот контакт всё у неё внутри напряглось, ей стало горячо, мокро и очень скользко. Джеймс вжался в неё с ещё большей готовностью. – Только у маленьких мальчиков, дорогая, розовеют щёки от поцелуев… мм..! С мужчинами… происходит… м-м-м… кое-что другое… – Ой… ой… - пискнула Венди в попытке остановить неконтролируемое намокание, но капитан обнял её крепче и ритмично качнул её тело, сдавленно проговаривая: – Не сопротивляйся… реакция твоего тела… она прекрасна… – М-мм… - Венди вся задрожала в его руках. – Так чувствуют себя мужчина и женщина, когда… нравятся друг другу. Подавляя желание окунуть в её реакцию свои пальцы, Джеймс просто продолжил целовать Венди. Он ослабил хватку, придерживая кисть у неё на пояснице, и стал оставлять маленькие поцелуи на её лице и шее, постепенно сбавляя темп, чтобы успокоиться и остыть, но, так как его штанина под Венди знатно вымокла, ему потребовалась на это чуть ли не вся ночь. * Опьянённая новыми эмоциями и процессами в своём теле Венди снова не смогла уснуть, она ворочалась в постели, пока не встало солнце, испытывая головокружительные, прекрасные и одновременно мучительные ощущения, требующие развязки. Капитан был совершенно прав, когда предположил, что девушка не до конца понимает суть: Венди примерно знала теорию, примерно прикидывала, как всё должно происходить, точно знала, что случается в долгосрочной перспективе, но ни одна секретная книжечка не рассказала ей о том, что она будет чувствовать. Девушка не имела ровным счётом никакого представления о том, что Джеймс назвал её реакцией, и так вышло, что до встречи с ним у неё даже не имелось замужних подруг, кто мог бы поделиться информацией на эту тему. Её тело ныло и вожделело капитанских ласк, а при воспоминании о том, как до неё дотронулся Джеймс, она снова и снова неумолимо реагировала, не в силах сопротивляться. Венди хотелось потрогать себя, но было как-то страшно, поэтому она просто неосознанно сжимала бёдра, а ощущения от этого становились ещё острее и глубже. В конце концов она услышала, как в каюте началось какое-то движение, поняла, что капитан проснулся, подождала, пока утихнут звуки, похожие на утренние водные процедуры (тут её тело снова отозвалось ноющей сладостью), и выглянула за дверь. – Доброе утро? - немного слабым голосом предложила Венди. – Доброе утро, моя дорогая, - капитан ковырялся в шкафу, листая вешалки справа налево. В итоге, он выбрал две крайние, подцепил обе здоровой кистью, приложил к себе и вместо того, чтобы шагнуть к зеркалу, развернулся к Венди. – Какой? К удивлению девушки, Джеймс держал на весу два почти одинаковых чёрных камзола: один с золотом, а другой полностью декорированный чёрной фурнитурой. Венди указала на однотонный. – Благодарю, - камзол с золотом отправился обратно в шкаф. Его чёрный ансамбль имел также белоснежную блузу с классическим воротом и тугой шерстяной жилет. Покопавшись ногами в куче сапог под зеркалом, капитан отделил от неё два одинаковых чёрных с простыми пряжками, а потом подвинул сюда же пуф и взял расчёску из ящика стола. Стоя в дверном проёме, Венди наблюдала, как расчёска была вкручена в портупею до характерного щелчка и заскользила по ещё влажным роскошным локонам цвета вороного крыла. В каюте царил приятный запах, – капитан явно использовал какое-то парфюмированное масло для волос, и Венди сделала ему скромный комплимент на эту тему. – Благодарю, - Джеймс снова улыбнулся ей голубыми глазами, – я отжимаю его сам, и таких ароматов Вы больше нигде не сыщете… а! Ох! Дорогая моя, я совсем забыл!.. Не переставая расчёсываться, Джеймс поднялся и заглянул в кладовую. Оттуда он вынес два изящных пузырька и один маленький тканевый мешочек. – Я сделал и для Вас пару штук! Не знал, какой запах Вы лучше оцените… а это – саше, его можно кинуть в Вашу коробочку, или под подушку, в общем, куда пожелаете. – Ого… Джеймс, спасибо! Вы не перестаёте меня удивлять! - Венди приняла эти маленькие подарочки и разложила их на столе, нюхая по очереди, – М-м! Пахнет замечательно! Когда Вы успели? – О, ещё тогда… зимой. Наверное, лелеял тайную надежду, что однажды Вы снова заговорите со мной. Я был тогда немного не в себе, и поэтому напрочь забыл про эти вещицы. Джеймс вернулся к зеркалу, а Венди виновато опустила глаза. – Мне очень жаль… – Право, не стоит. Я сам виноват и всегда буду сожалеть, что причинил Вам столько боли и горечи… однако, ведь Вы снова говорите со мной! Для меня нет большего счастья, чем каждый день видеть Вас рядом. Хотя, если говорить откровенно, мне иногда кажется, что когда-нибудь я проснусь, а бриг стоит во льду, и Вы растворяетесь в воздухе потому, что просто-напросто мне приснились. Этот тот страх, что преследует меня. – О, Джеймс… - Венди подошла к нему и положила руки на широкие мускулистые плечи, глядя на капитана в зеркальное отражение, – порой я тоже думаю, что мне всё снится, и однажды утром я очнусь у себя дома, а Вас никогда и не было. – Надеюсь, что при этих обстоятельствах, так как я, всё-таки, существую, у меня хватит ума и коварства сочинить какой-нибудь хитрый план по захвату в плен маленькой сказочницы в качестве мести Пену; тогда я прилечу за Вами на Весёлом Роджере по ночному небу и снова встречу Вас, Венди, взрослую, красивую, ласковую… - Джеймс хотел бы добавить «чтобы влюбиться в Вас заново», но осёкся. Вместо этого он задумчиво покрутил ус и сказал: – Могу я попросить Вас заплести мне косу? Тихо пообещав, что, в таком случае, она будет его ждать, Венди разделила его длинные кудри на три равные части. – Венди, есть кое-что, о чём я собирался сказать Вам вчера, но… отвлёкся. Я сообщил Вам, что бриг идёт в порт, но не уточнил, в какой. – И в какой же порт мы идём, Джеймс? – Порт Лондон. Повисла пауза, коса застыла, доплетённая до середины. – Я догадываюсь, Венди, что Вам, вероятнее всего, неприятно возвращаться в свой город. Поэтому Вы можете не сходить с корабля, мы здесь не задержимся. Ваша нежная расположенность ко мне вдохновляет меня безгранично, и я бы очень хотел оказать Вам услугу, если позволите. – Какую услугу, капитан? - дрожащим шёпотом спросила Венди. – Я бы мог узнать для Вас сведения о Вашем отце. Правда, если Вы этого не хотите, я тот час же велю развернуть корабль и проложить курс на любой другой город. Как замороженная, Венди молча смотрела на чёрные локоны в своих руках. – Венди?.. – Капитан… да, конечно я не откажусь… спасибо… я просто… мне просто страшно. Коса оттаяла, доплелась до конца и была повязана чёрной ленточкой. – Идите ко мне, Венди. Решив, что предлагать ей в качестве места для успокоения нервов свои колени, – сейчас не слишком хорошая идея, Джеймс подвинулся, и девушка села на пуфик к нему вплотную. Он приобнял её и подбадривающе сжал пальцами плечо. – Что бы ни случилось, Вы в безопасности со мной. Какие бы вести я ни принёс, – я буду рядом с Вами. Считайте, что мой бриг – Ваш дом, Ваше убежище, Вы можете укрываться здесь, сколько потребуется, или сколько Вы захотите. Здесь Вас никто не достанет, только через мой труп. – Спасибо… тогда потрудитесь, пожалуйста, не умирать раньше времени, ладно? Из-за меня Вашей жизни постоянно что-то угрожает. – О, поверьте, я уже делаю это, Венди, - капитан взял её за подбородок и с улыбкой поцеловал в кончик носа, – итак, если моя леди не против… Щёлк! С весёлым поскрипыванием расчёска открутилась от портупеи, Джеймс надел свою белую блузу и жилет, накинул пару перевязей с пистолетами и, дополнительно, кобуру, влез в сапоги и завершил образ камзолом, под которым скрылось огнестрельное оружие. Он достал с верхней полки чёрную перьевую шляпу, но, посмотрев в зеркало и со смешком заметив, что так он слишком похож на Капитана Крюка, отказался от неё, а также вынул из ушей серьги и протянул Венди ладонь с просьбой снять с него все перстни. Венди подала ему крюк и шпагу со стола со словами, что Капитана Крюка создают совсем не шляпа и украшения, хотя их роскошь, вне всякого сомнения, является неотъемлемым элементом цельного образа, так же, как мундштук и кудри. Джеймс посмеялся, выразил своё удовольствие, но от крюка и шпаги тоже отказался, загадочно сообщив, что у него есть одна идея. – Никогда её раньше не носил. Что ж, сегодня появился повод! - с таким комментарием капитан сел за стол на свой золотой с красным трон, открыл третье дно коробки в правом ящике, дунул на старую ткань, поднимая мутное облачко пыли и, поморщив нос, достал свою металлическую кисть. Он неторопливо рассмотрел её, покрутив в зеркально идентичной живой левой руке. – Ты уже видела её, я полагаю? Тонкая работа. Широкая резьба шла у кисти по внутреннему диаметру запястья, которое от сустава становилось идеально круглым, совпадающим по размеру с наконечником портупеи. Щёлк! Капитан развернулся к полкам за своей спиной, поковырялся в них в поисках одного сундучка, достал невесть откуда завалявшиеся там две белые перчатки и хорошенько их отряхнул. Одну он натянул на протез, а другую с немой просьбой протянул Венди. – Ну, вот, - улыбнулся он, когда девушка надела вторую перчатку ему на здоровую руку, – разрешите представиться? Выпрямившись во весь рост, приосанившись, артистично поправив косу и пристукнув каблуками, Джеймс склонился перед Венди, которая, похоже, потеряла дар речи, в самом элегантном реверансе: – Джеймс Роберт Бартоломью Деверё, сын Роберта Деверё, несостоявшийся четвёртый граф Эссекский, к Вашим услугам. Венди открыла рот.