Первые разы МоШаней (MoShang First Times)

Мобэй-цзюнь скинул с себя верхнюю мантию и небрежно бросил ее куда-то в сторону. Шан Цинхуа тут же кинулся следом, подбирая ее одной рукой, другой же неуклюже перехватывая бумаги. При этом ему удалось украдкой понюхать одежды, наслаждаясь свежестью мороза его Короля и… запахом крови и грязи. Хм, надо отдать почистить. Мобэй-цзюнь прошел в сторону низкого столика и развалился за ним в своем кресле. По столешнице нетерпеливо постукивали чуть синеватые когти. Его взгляд тяжелой тьмой лег на плечи Шан Цинхуа, оглядывая нервно мечущегося перед ним человека. Шан Цинхуа же не знал, стоит ли ему первым делом положить на стол бумаги или аккуратно сложить верхние одежды его Короля. И то, и другое с занятыми руками выглядело бы неуклюже, так что он плюнул и, как мог аккуратно, свалил на стол документы, а затем бережно оглаживая мех, сложил мантию Мобэй-цзюня и отнес в ванную комнату, где было место для грязной одежды. Когда он снова вошел в зал, Мобэй-цзюнь небрежно перебирал бумаги. – Эм, гхм, мой Король… – В его сторону сверкнули ледяным взглядом, от чего Шан Цинхуа поежился. – Этот слуга принес отчеты за последнюю неделю. Есть несколько документов, требующих Вашей подписи, в остальном все как обычно. – Твоего допуска недостаточно, чтобы решить какие-то вопросы? – Низкий голос камнем полетел в Шан Цинхуа, превращаясь в его голове в слово «никчемный». – А, эм, нет. Просто… – Тогда в чем проблема? – Я, эм… – ? – Этот слуга лишь хотел точно удостовериться, что Ваше Величество удовлетворит его решение. Молча вздернутая бровь. – Вот, вот здесь, – Шан Цинхуа подошел к столу и слега навис над Мобэй-цзюнем, перебирая бумаги в поисках нужных. От его Короля веяло холодом и чем-то еще таким… Неуловимо напрягающим. Шан Цинхуа нервно сглотнул. И когда он начал так сильно тревожиться в присутствии Мобей-цзюня? Столько лет прошло, а тут… Неужели… Неужели он теряет хватку? От этой мысли у Шан Цинхуа ослабли ноги. Ведь его держали рядом именно из-за его полезности. – Вот. Вот здесь, посмотрите, – он трясущейся рукой пододвинул к Мобэй-цзюню документы. Тот же лишь бросил на них взгляд и отодвинул в сторону. – Мгм. Я тебе доверяю. Трясущаяся рука над документами замерла. «Что? Что он сейчас сказал?!» – Сядь. Это слово выдернуло Шан Цинхуа из водоворота возникших эмоций и слегка встряхнуло. Он выпрямился, обошел стол и сел напротив. Мобэй-цзюнь смотрел на него, как показалось Шан Цинхуа, с подозрением, изучающе. Его холодные глаза пробежались по взъерошенным волосам заклинателя, по чернилам на лице, по его пальцам, нервно мнущим полы одежды. Шан Цинхуа поежился и попытался выпрямиться. Мобэй-цзюнь откинулся на спинку кресла. И продолжил молча смотреть на Шан Цинхуа. – Гхм, мой Король? Я… этот слуга вас чем-то не устраивает? – Все-таки решился задать вопрос Шан Цинхуа. Мобэй-цзюнь вскинул обе брови, что говорило о его очевидном удивлении. Довольно эмоциональная реакция для его Короля, надо сказать. – Кто тебе это сказал? – А, эм, никто… Никто особо… – Шан Цинхуа потер шею. От этого движения пальцы Мобэй-цзюня чуть сжались в кулаки, но тут же расслабились. – Ну, если быть точным, дева Ша, но это не точно… У Мобэй-цзюня нервно дернулась бровь. Что с ним сегодня такое? Возможно что-то случилось во время миссии? Он слишком явно реагировал на слова заклинателя. Мобэй-цзюнь выпрямился, слегка помедлил, а потом сложил обе руки на столе и наклонился к Шан Цинхуа. – Ты снова хочешь уйти от меня? – Тот аж подпрыгнул от неожиданного вопроса. Нет, Система периодически напоминала ему о подобной возможности. Но он уже все для себя решил и не собирался менять свой выбор. Если ему суждено было переродиться здесь, в довольно неплохом для него мире, надо сказать, то кто он был такой, чтобы идти против Небес. Да и его литературные труды здесь начинали набирать популярность. До Лю Минъянь, ему, конечно, еще было далеко, но все же. Шан Цинхуа судорожно варился в своих мыслях, пытаясь понять, где он накосячил, что его Королю пришла в голову такая мысль. Мобэй-цзюнь же расценил его молчание как подтверждение своего вопроса. – Значит уйти. – Он с каким-то усталым разочарованием снова откинулся на спинку кресла. Шан Цинхуа подскочил и яростно замахал руками. – Нет, нет, мой Король! Этот бесполезный слуга лишь хочет провести остаток своих дней рядом с вашим почтенным Величеством. Я… – Тогда в чем проблема? – Что? – В чем проблема? – Прорычал Мобэй-цзюнь. Он не любил повторять и обычно этого не делал, но для Шан Цинхуа, почему-то, сделал исключение. – Нет никаких проблем, мой Король! Я… Просто вы перестали брать меня с собой… И я… Я очень стараюсь вам быть полезен здесь, но не уверен, что прилагаю в достаточной мере усердие… И… И мне сказали, что вы недовольны моей работой. Что… Что я не справляюсь… Я подумал, что стал для вас обузой, поэтому вы отказываетесь… Поэтому вы так часто стали работать без меня. По спине Шан Цинхуа, несмотря на холод, пот катился градом. Он отчаянно потер лоб, еще больше ероша челку и заметался по комнате. – Я с-сейчас. Сейчас сделаю вам чай. – Ему срочно нужно было отвлечься, чтобы не видеть реакции Мобэй-цзюня на его слова, так что он бросился в сторону столика с напитками. – Не стоит. – Голос Мобэй-цзюня был на удивление спокоен. Шан Цинхуа вопросительно взглянул на него, готовый выполнить любой приказ. Лицо его Короля, на удивление, разгладилось. Они встретились взглядом, от которого по мокрой спине Шан Цинхуа пробежали табуны мелких демонов. – Лучше налей мне выпить. И себе. Шан Цинхуа сглотнул. Сегодня не день, а просто праздник какой-то! Что это с его Королем? – Д-да, сейчас. – Он бросился быстро выполнять приказ. По спине мазнуло холодом. Когда же он обернулся, то увидел, что Мобэй-цзюнь снял верхний халат, оставшись в легких средних одеждах, в которых виднелась его… его обалденная рельефная грудь! «Блять!» Шан Цинхуа мгновенно покраснел и медленно пошел в сторону столика, стараясь не смотреть на своего Короля. Поставил на стол две чаши, потом подумал и вернулся с целым кувшином вина и теми закусками, которые оставили в комнате его Короля слуги. Неожиданно для себя рядом со своим местом он обнаружил жаровню. Она стояла так, чтобы греть ему спину и при этом не доставлять неудобства Мобэй-цзюню. У Шан Цинхуа дернулся глаз. Все либо слишком хорошо, чтобы быть правдой, либо его собираются убивать. Скорее всего второе. Он судорожно пытался вспомнить, где успел профакапиться сегодня или на этой неделе… Мобэй-цзюнь с не выражающим эмоций лицом смотрел на своего человека. Кожа Шан Цинхуа то краснела, то бледнела, и в конце концов щеки просто пошли красно-белыми пятнами. Мобэй-цзюнь улыбнулся про себя, сохраняя непроницаемое выражение глаз и чуть подтолкнул в сторону заклинателя чашу с вином. – Пей. Шан Цинхуа громко сглотнул и чуть наклонив голову исподлобья посмотрел на своего Короля. В его глазах было заискивающее выражение голодного хомячка, которому на ладони протягивают сразу пять орешков. Он явно не верил своему счастью и сомневался в том, что его не раздавят этой же лапой. А раздавить ух как хотелось! Точнее не раздавить, а вдавить рукой в стену, так, чтобы она пошла трещинами и заледенела, а потом стереть языком с его лица все следы усталости и неуверенности, что так раздражали Мобэй-цзюня. Но… Но его человек перестал липнуть к нему, хватать за ноги, утыкаясь носом в бедра… Так близко от… гхм… Да, им пора было поговорить. Если Шан Цинхуа не хочет уходить, то тогда почему он стал так трястись в его присутствии? Почему не решается подойти, быть ближе? Он это выяснит. Ведь не зря же он провел несколько дней в мире людей и консультировался с консортом Шэнем.