Первые разы МоШаней (MoShang First Times)

Губы Шан Цинхуа растянулись в хищной пошлой улыбке. – Моему Королю приятен этот… Цинхуа? «Небожители, какая наглость!» [?] … [!] Мобэй-цзюнь не ответил, но и не оттолкнул. Шан Цинхуа решил, что режим наглости отлично справляется со своей работой. Вспомнил, что пытается соблазнить Короля демонов Северного Царства, а не какую-то невинную девушку, и просто решил действовать, как и всегда. По обстоятельствам и с пользой для себя, внутри держа за себя кулачки. – А так? – Шан Цинхуа скользнул пальцем вдоль ключицы и вверх по рельефным мышцам шеи Мобэй-цзюня. [😈 А ты смелый маленький человек, да, Цинхуа? Продолжай] Мобэй-цзюнь смотрел на него сверху вниз, в его глазах плясали холодные темные пики скалистых вершин, окутанные северным сиянием. «Молчание – знак согласия» Шан Цинхуа снова припал к шее своего Короля, пробегаясь по ней языком и чуть прикусывая, но в этот раз без следов. Все это время Мобэй-цзюнь продолжал держать его за волосы, но ни разу не отдернул его голову. «Что ж, продолжим.» Шан Цинхуа привстал и медленно, чтобы Мобэй-цзюнь видел, что он делает, провел коленом по стулу между его ног и чуть уперся в его напряженный член. Давая им обоим понять, что им обоим известно о возбужденном состоянии Короля. Он осторожно положил обе ладони на грудь Мобэй-цзюня, о чем мечтал с момента переселения в этот мир. «А-а-а-а-а!» [А-а-а-а!] А потом всем телом вжался в торс своего Короля, позволяя и ему почувствовать свой стояк. [Он тоже…] Пальцы в волосах Шан Цинхуа сильно сжались и резко дернули его голову назад, причиняя боль и заставляя смотреть в бушующие ураганы глаз Мобэй-цзюня. Мгновение он медлил, а затем! – Ай! Умпф! Мобэй-цзюнь яростно набросился на рот Шан Цинхуа, по-свойски проникая внутрь языком, и царапая губы клыками. [Моё!] Одна рука Мобэй-цзюня сильно, до боли, сжала талию Шан Цинхуа, вдавливая человека в себя. Другая же продолжала крепко держать его за голову, не давая возможности отвернуться. Шан Цинхуа уперся ладонями в грудь Мобэй-цзюня, пытаясь чуть отстраниться, но вскоре просто впился пальцами в грудные мышцы своего Короля и, решившись, оплел руками его шею, прижимаясь еще ближе. Теперь горячий язык Шан Цинхуа проник в рот Мобэй-цзюня, заставляя того вздрогнуть от неожиданных ощущений, но сощуриться в улыбке и мягко обхватить его губами, чуть всасывая в себя. Шан Цинхуа дрожал. Он совершенно не понимал, что происходит, и как их вечер окончился таким вот образом! От поцелуев кружилась голова, а член нестерпимо ныл, требуя разрядки. Человек сильнее надавил коленом между ног Мобэй-цзюня, заставляя того чуть податься на встречу и охнуть ему в губы. У его Короля стоял. И стоял так железобетонно, что даже будь Шан Цинхуа полным натуралом, у него бы точно руки зачесались проверить, потрогать, исследовать… «Облизать, ладно уж, кого ты обманываешь». «А в цело-о-о-ом… Почему бы и да…» Шан Цинхуа мягко, но уверенно уперся ладонями в грудь Мобэй-цзюня и чуть подался головой назад, чтобы прервать их яростное пожирание друг друга. – М-м-мой Король, ах! Да! – Зубы Мобэй-цзюня вонзились в шею Шан Цинхуа. Он выгнулся навстречу демону, неосознанно потираясь о его пресс своим напряженным членом. Мобэй-цзюнь низко заурчал, присосался к месту укуса, потом отпустил его и снова укусил, теперь в плечо. Прямо рядом с воротом одежд. – ХА! Да! Да, мой Король! АХ! «Как же невероятно приятно» [Горячий! Вкусный! Мой! Мой! Хочу!] Колено Шан Цинхуа вжалось в член Мобэй-цзюня и чуть потерлось о него, заставляя демона задрожать. – М-мой Король, позвольте… Позвольте этому Цинхуа позаботиться о вас. Руки Шан Цинхуа скользнули по груди Мобэй-цзюня, вниз, к прессу. Будучи прижатым к его телу, делать это было не очень удобно, но он очень старался показать, что готов продолжить… И готов довести своего Короля до разрядки. Готов сделать ему приятно. Мобэй-цзюнь чуть помедлил. Он знал, как мужчины делают это друг с другом. Несколько недель напряженных полевых исследований и визитов в бордели, человеческие и демонические, для наблюдения за «парной культивацией» сделали свое дело. Но… Он совершенно не представлял, что будет испытывать при этом. И что будет испытывать при этом его человек. А неизвестности Мобэй-цзюнь не любил. Так что просто решил взять дело в свои руки. Но Шан Цинхуа его опередил. Человек, как ласка, выскользнул из захвата Мобэй-цзюня и поудобнее устроился между его колен, нежно, но чувствительно проводя по разведенным бедрам ладонями. А затем снова проводя по ним, но уже жестко и безапелляционно в сторону пояса. Шан Цинхуа привстал, снова посмотрел в глаза Мобэй-цзюня и подполз чуть ближе. Он не хотел, чтобы Мобэй-цзюнь видел, как неловко он пытается справиться с поясом и развязать завязки на штанах. Руки тряслись от возбуждения, смешанного со страхом. Он будто пытался лишить тигра его шкуры. И при этом сделать так, чтобы тигру это понравилось. До этого он никогда не видел тела Мобэй-цзюня. Ну в смысле, больше, чем в вырезе одежд. И теперь от предвкушения его всего потряхивало. К слову о вырезе одежд. Лицо Шан Цинхуа было ровно на уровне груди Мобэй-цзюня. Соблазн был слишком велик. Он бросил пока еще провальную борьбу с завязками, провел крепкой ладонью по натягивающему ткань члену и впился зубами в рельефные грудные мышцы своего Короля. – Хс-с-с, – вырвалось между судорожно сжатых зубов Мобэй-цзюня. Человек еще крепче сжал рукой его член и пробежался языком по месту укуса, приятно щекоча и без того напряженные нервы. – Поможете мне, мой Король? – Горячий шепот на ухо, от которого у Мобэй-цзюня просто снесло крышу. Он одним движением рванул завязки на штанах, превращая их в клочки ткани, и почувствовал, как Шан Цинхуа улыбнулся ему в ухо. – Благодарю. Горячие губы скользнули по челюсти и груди. Руки же решительно приспустили штаны, высвобождая достоинство ледяной твердости. Шан Цинхуа не удержался и чуть отстранился, чтобы наконец-то, спустя столько лет, лицезреть то, что являлось ему только в мокрых снах и фантазиях. Шан Цинхуа громко сглотнул. Шэнь Цинцю вечно жаловался на то, что у Ло Бинхэ возмутительно огромный, пеняя брату Самолету на то, что можно было бы придерживаться в своих фантазиях реалистичных и более гуманных размеров. Так вот… Мобэй-цзюнь не далеко ушел от Ло Бинхэ… Но его форма была более гармоничной, а угол, под которым он изгибался навевал идеи о том, что Шан Цинхуа точно понравится ощутить его в себе. Подбородок Шан Цинхуа схватили холодные пальцы и неудобно вздернули лицо вверх. Он встретился взглядом со слега прищуренными глазами Мобэй-цзюня. Тому явно было не комфортно быть столь открытым перед другим существом, так что Шан Цинхуа поспешил его закомфортить. – Вы прекрасны, мой Король. Я лишь не мог оторвать глаз, но… – горячая ладонь обхватила ледяной член Мобэй-цзюня, на пробу проходясь по нему вниз и вверх, – позвольте этому Цинхуа продолжить. В глазах Мобэй-цзюня мелькнули искорки снежинок, и он отпустил подбородок Шан Цинхуа, позволяя ему играть так, как он хочет. В конечном счете, если Королю не понравится, он ведь всегда может это прекратить… Или сам поиграть с Шан Цинхуа… От этой мысли член Мобэй-цзюня яростно дернулся в руках человека, и тот явно расценил это как знак благосклонности в свою сторону. Не удержавшись от нервного смешка Шан Цинхуа чуть отполз назад и приблизил лицо к промежности Мобэй-цзюня, мило отклячив попу. [Блять!] И все-таки член Мобэй-цзюня был большим. Шан Цинхуа хотел было сразу взять его в рот, но, приблизившись, стал опасаться, а не вывихнет ли в процессе челюсть. Так что он решил начать постепенно. Шан Цинхуа на пробу пробежался языком по стволу Мобэй-цзюня снизу вверх и поднял глаза в ответ на то ли шипение, то ли мычание, что издал его Король. – Моему Королю приятно? – На всякий случай уточнил Шан Цинхуа. – Ммм, – неопределенно отозвался Мобэй-цзюнь, но на макушку человека легла тяжелая ладонь, приглашая его продолжить. Шан Цинхуа хитро улыбнулся, поймав взгляд Мобэй-цзюня и с энтузиазмом вернул внимание к его члену. Он снова пробежался по стволу языком, провел им вокруг головки и обхватил ее губами. Сверху снова раздалось что-то невнятное, а пальцы в волосах сжались, доставляя Шан Цинхуа приятную боль. Человек, словно примеряясь, посасывал его головку, от чего по спине Мобэй-цзюня будто молнии пробегались. Это. Было. Приятно. Очень приятно. И он хотел еще. А затем Шан Цинхуа опустил голову ниже, глубже вбирая его в себя и он неосознанно двинул бедрами навстречу [Блять! Прошу, продолжай!]. Но человек закашлялся и выпустил изо рта начавший истекать смазкой член Мобэй-цзюня. – Кха, кха, прошу прощения, мой Король, сейчас. Мобэй-цзюнь было дернулся, чтобы прекратить мучения своего человека, но тот остановил его рукой, все еще пытаясь откашляться. – Нет, позвольте, кха, я просто возьму несколько другой угол. Шан Цинхуа перелез через его ногу и устроился сбоку. Потом сощурился, словно рассматривал задачу, которую не знал, как решить, и вернулся обратно, поудобнее устраиваясь и обхватывая член Мобэй-цзюня рукой. Он закусил губу и, довольно посмотрел на своего Короля. – Если вам будет не приятно, скажите мне, мой Король, хорошо? Мобэй-цзюнь, недоуменно наблюдавший за его действиями, неуверенно кивнул. Люди в его группе наблюдения подобного не делали… Демоны тоже не делали. Шан Цинхуа лучезарно улыбнулся и наклонился, снова обхватывая Мобэй-цзюня губами, и плавно опустился вниз, плотно прижимаясь к головке и стволу языком. Рукой же он обхватил основание члена своего Короля, чтобы он снова не заставил его давиться без необходимости. Мягкие горячие внутренности рта Шан Цинхуа приятно обхватили Мобэй-цзюня, заставляя удовольствие рокотать в его груди. Человек то ускорялся, то давал себе передохнуть, нежно пробегаясь по разгоряченной плоти языком. Мобэй-цзюнь зажмурился и откинул голову назад, позволяя неожиданным ощущениям захватить себя целиком. Шан Цинхуа же не заметил, как сам начал получать какое-то иррациональное удовольствие от процесса. А когда его Король окончательно расслабился и откинулся на спинку кресла, он и вовсе лишился тормозов. Его рот привык к размеру и температуре Мобэй-цзюня, а горло достаточно расслабилось, чтобы… По залу разнеслось совместное: – Ах! – Мхмфф! Шан Цинхуа полностью принял своего Короля, от чего оба пришли в напряженное возбуждение. Член Шан Цинхуа отчаянно затребовал к себе внимания, но он решил, что быстро спустит после того, как его Король придет к разрядке. Шан Цинхуа приподнялся и снова, глубоко и полностью вобрал в себя Мобэй-цзюня. В его волосы вплелись пальцы его Короля и он начал мягко толкаться в его горло, удерживая голову, чтобы Шан Цинхуа не отстранился. Это было как-то извращенно приятно. Шан Цинхуа полностью потерял контроль над происходящим. Он не мог дышать, а член Мобэй-цзюня проникал все глубже в его горло, словно становясь больше. Пальцы человека до боли впились в его бедра, но Мобэй-цзюнь не отпустил его. [Еще! Еще! Мой!] Шан Цинхуа дернулся, требуя воздуха, но Мобэй-цзюнь удержал его, наслаждаясь тем, как туго сжалось вокруг его члена горло человека. От этого у него просто звезды заплясали перед глазами. Еще несколько рывков, и он резко отстранил от себя Шан Цинхуа, отчаянно кончая тому на лицо. – Пха! – Шан Цинхуа судорожно хватал ртом воздух, ощущая как на его лицо падают прохладные голубоватые капли. Он не удержался и скользнул рукой себе в штаны, кончая буквально от пары движений. – Ах, мой Король! Тело человека дрожало. Он отчаянно упирался руками в пол и тяжело дышал. Мобэй-цзюнь же ничего не мог с собой поделать и откровенно наслаждался тем, как судорожно и быстро Шан Цинхуа, его Шан Цинхуа [Мой!], кончил вслед за ним. На губах Мобэй-цзюня играла довольная сытая улыбка. Все-таки его информаторы были правы, говоря, что это довольно приятное занятие. Уши же Шан Цинхуа горели красным, и, уже определенно отдышавшись, он все еще не решался посмотреть на своего Короля. Мобэй-цзюнь лениво потянулся к его волосам и уже привычным жестом ухватил их, доставляя человеку приятную боль, и потянул на себя, заставляя взглянуть в свои глаза. По лицу Шан Цинхуа были размазаны слезы и сперма, а губы покраснели и блестели от слюны. [Как развратно… Хочу видеть его таким каждый день…] Человек попытался улыбнуться и, явно смущаясь, промямлил: – М-м-мой Король? Мобэй-цзюнь улыбнулся одним уголком рта. – Я сделаю тебе лапшу. А завтра. Мы повторим.