Первые разы МоШаней (MoShang First Times)

Шан Цинхуа быстро приводил себя в порядок в ванной комнате Мобэй-цзюня. Из бронзового зеркала на него глядело ошалелое раскрасневшееся лицо какой-то шлюхи. Так он себя назвал, хотя внутри чувствовал, что все происходит именно так, как и должно происходить. Тем не менее… Тем не менее, теперь он совершенно не знал, как себя вести рядом с Мобэй-цзюнем. Вино начало постепенно отпускать, а вместе с его парами улетучивалась и наглая дерзость, что доставила удовольствие им обоим. Что ж. В любом случае, выйти отсюда придется. Выйти. И увидеть Мобэй-цзюня. А дальше. А дальше что-то точно произойдет. Или не произойдет. Так какой смысл паниковать и гадать раньше времени? На этой мысли Шан Цинхуа еще раз оправил одежды, громко выдохнул и открыл дверь, тут же упершись глазами в распахнутый ворот одежд своего Короля. Мобэй-цзюнь стоял точно напротив выхода из ванной, преграждая путь, и как-то странно оглядывал Шан Цинхуа. От его тяжелого взгляда у человека затряслись коленки. «Будут бить», – пронеслось в его голове, и он привычно втянул голову в плечи и зажмурился. – Цинхуа? Шан Цинхуа приоткрыл один глаз, потом второй. Вместо летящего в его сторону кулака он увидел открытую ладонь, протянутую навстречу. – Идешь? «Куда идешь? Кто идешь?» – Д-да, – неуверенно выдал заклинатель, вкладывая свою ладонь в ладонь Мобэй-цзюня и мгновенно теряя ориентацию. Когда он проморгался, то обнаружил себя и своего Короля на дворцовой кухне. От перехода через тени кружилась голова и его слегка качнуло. Мобэй-цзюнь схватил его рукой за шею сзади, удерживая в вертикальном положении и властно что-то прорычал. Шан Цинхуа не расслышал, что именно, из-за постепенно стихающего шума в ушах. Служащие на кухне мигом поджали хвосты (буквально) и покинули помещение, предусмотрительно сняв то, что готовилось, с огня. Он не в первый раз перемещался с Мобэем, но раньше просто держался за полу его одежд, или его Король хватал его за шкирку, после позволяя отплеваться от накатившей тошноты где-то на четвереньках позади себя. Сейчас же… Сейчас же холодная рука на его шее сжалась крепче, заставляя повернуть голову в сторону Мобэй-цзюня. – Стоишь? – Угу, – кивнул Шан Цинхуа. Губы Мобэй-цзюня растянулись в довольной улыбке, а рука приятно сжала шею и резко притянула к себе. Мобэй-цзюнь яростно впился в губы Шан Цинхуа, не давая тому возможности подумать о том, что происходит и как на это реагировать. Он развернул заклинателя к себе, обхватил другой рукой за талию и крепко прижал к своему телу, продолжая буквально насиловать его рот. Между зубов Шан Цинхуа проскользнул язык его Короля. Рука с шеи переместилась на челюсть и чуть потянула ее вниз, заставляя шире открыть рот. Поцелуй стал глубже и грязнее. Шан Цинхуа подался навстречу, отвечая Мобэю-цзюню с той же страстью. Его пальцы смяли ворот одежд его Короля и потянули на себя. Шан Цинхуа отступил на пару шагов назад и уперся поясницей в стол. Мобэй-цзюнь навис над ним сверху, уперевшись руками в столешницу, ни на мгновение не отрываясь от его губ. [Не могу… Заставить себя… Оторваться… Сладкий… Хочу…] «Где он научился целоваться так?! Ах…» Со стола с громким дребезжанием в разные стороны полетела кухонная утварь, и Шан Цинхуа даже не понял, как уже лежал на столешнице, обвивая ногами талию Мобэй-цзюня. Он обхватил руками шею своего Короля и проскользнули ему в волосы, что шелковистым занавесом опустились по обеим сторонам разгоряченного лица человека. – Ах, мой Король, – выдохнул Шан Цинхуа, вжимаясь промежностью в снова затвердевший член Мобэй-цзюня. Тот же неистово целовал и кусал его шею, проникая холодной ладонью под одежды. – На кухне? – Ммм, – промычал Мобэй-цзюнь, обхватывая зубами его сосок, и тяжелым взглядом посмотрел на него из-под ресниц. – Ах! Да! – Шан Цинхуа выгнулся ему навстречу, потираясь затвердевшим членом о напряженный пресс демона. [Он тоже. Хочу! Чертова одежда!] Мобэй-цзюнь обхватил рукой его талию снизу, прижимая к себе, и снова вернулся к его рту. Шан Цинхуа обхватил губами его язык и напряг ноги, чтобы еще теснее прижаться ягодицами к члену Мобэй-цзюня, дразняще упирающемуся в его пока еще скрытую одеждами промежность. [Блять, что же ты делаешь! Я ведь трахну тебя прямо здесь!] Мобэй-цзюнь зарычал и разорвал пояс Шан Цинхуа, облегчая доступ к его штанам. Тяжелая ладонь легла на член заклинателя и приятно сжала яички. – Ммм, – промычал Шан Цинхуа, прикусывая Мобэй-цзюня за нижнюю губу. – Мой Король, если, ах, вы не остановитесь, ха, да! – Рука Мобэй-цзюня скользнула за пояс его штанов и начала медленно, но уверенно двигаться вверх и вниз, от чего Шан Цинхуа выгнулся еще больше. Мобэй-цзюнь чуть отстранился и оглядел Шан Цинхуа. Каштановые волосы разметались, глаза подернулись пеленой, зацелованные алые губы приоткрыты, а аккуратный член трепещет в его руке. – Блять, Цинхуа, – не выдержал Мобэй-цзюнь, наваливаясь сверху. Надо остановиться, иначе он так и не накормит своего человека. А силы ему сегодня еще пригодятся. Ведь Мобэй-цзюнь совершенно не собирался ждать «до завтра». Его рука скользила по горячему, начавшему истекать смазкой члену человека. Сначала он старался быть осторожнее, чтобы не сделать ему больно, но от приглушенных стонов Шан Цинхуа, который прикусил его плечо и подался бедрами навстречу, у него буквально сорвало крышу. Ладонь Мобэй-цзюня сжалась сильнее, и он начал двигать бедрами, потираясь о Шан Цинхуа в ритме движений своей руки. До разрядки он себя не доведет, но, блять, как это было приятно. Шан Цинхуа попробовал было потянуться в его сторону рукой, но Мобэй-цзюнь поймал ее и пригвоздил к столу, удерживая за запястье. Сейчас этот человек в его руках. Он хочет, чтобы тот кончил. Он хочет почувствовать власть от того, что может подарить кому-то наслаждение. И что это наслаждение зависит только от его действий. Его воли. Его желаний. Он не удержался и снова схватил зубами сосок Шан Цинхуа. Тот застонал и подался навстречу. Легкое касание языком и снова зубы. От болезненных ощущений член его человека словно становился тверже и активнее. Что ж, Мобэй-цзюню это явно на руку. В свою очередь Шан Цинхуа словно потерял контроль над своим телом. Технически так и было. Но его это совершенно не волновало. Сердце отплясывало бешеный ритм, дыхание сбилось. Он даже уже был готов наплевать на то, что все это происходило на кухне, на полное отсутствие опыта и страх перед предстоящей болью от первого соития. Если так продолжится дальше, он отдастся Мобэю вот прямо сейчас. Только… – Ах! – Рука Мобэй-цзюня начала ускоряться, делая невозможным избежать оргазма. – Ах, пожалуйста, мой Король, – пробормотал Шан Цинхуа ему в губы. – Я, я больше не могу. Ах, да, да, пожалуйста! Мобэй-цзюнь зарычал и резкими движениями заставил Шан Цинхуа излиться. По кухне разнесся его то ли вскрик, то ли всхлип. Тело человека напряглось и подалось навстречу, вжимаясь в его заледеневший от напряжения член. Его человек был таким чувствительным. Так быстро реагировал на простые прикосновения. Интересно, сколько раз он сможет кончить, пока Мобэй-цзюнь будет его трахать. Сегодня. Будет. Трахать. Долго. Пока тот не потеряет сознание от истощения. А пока… Пока он потерпит и даст своей яростной страсти превратиться в томное долгое желание. Мобэй-цзюнь не любил ждать. Но при этом любил оттягивать удовольствие. Поэтому он лишь вжал Шан Цинхуа в себя, обхватив за бока, и пару раз толкнулся навстречу, давая через штаны ощутить свою готовность продолжать. Чем больше его человек расслабится, тем легче его примет. Кажется, так ему говорили… Мобэй-цзюнь отстранился от тяжело дышащего и все еще трепещущего Шан Цинхуа. По его ледяному лицу пробежала ухмылка, он снова склонился над ним и прошептал на ухо. – Никакого завтра. Ты поешь, а потом я буду трахать тебя всю ночь. Понятно? Шан Цинхуа мигом покраснел еще больше и как-то даже слишком активно закивал. – Хорошо. А теперь садись, я буду готовить. Он было хотел отстраниться, но Шан Цинхуа крепко обхватил его всеми конечностями, не отпуская. Вздернутая бровь. – Мой Король, а вы? – Шан Цинхуа глазами указал на стоящий колом член, что продолжал упираться ему в промежность. Мобэй-цзюнь улыбнулся темной и многообещающей улыбкой. – Садись. Я буду готовить. – Уже мягче прошептал ему на ухо и, чуть прикусив мочку, привел их обоих в вертикальное положение.