Гость, которому не рады

Его тело разрезает водную гладь. Прикосновение его разума заставляет воды расступаться. Глубоко, он слышит тысячи голосов. Это голоса морских обитателей, которые ему служат. Он их господин, и к нему они приходят за советом. Он их господин, и к нему они приходят за защитой. Существует ли в этом месте более могущественная сила? Кто-то сказал ему, что вода никогда не сможет затопить небо, потому что у неба нет края. Он все чаще поднимается на поверхность и обращает свой взгляд к небу. У которого нет дна. Война пришла с небес. Так рухнул старый мир. Шепот о нем едва слышно. Но последствия обрушения достигли и этих вод. Пока они под его защитой им ничего не грозит. Здесь нет никого сильнее его. Он снова поднимается со дна. Тот самый миг перед рассветом, небо окрашивается в золотой цвет. Воды связали его, поэтому ему никогда не угнаться за золотым диском. На поверхности свои законы. Он телом чувствует, как под водой изменяется ландшафт. Плиты сдвигаются, сдвигаются и границы его территории. На поверхности появился новый Властелин и все прочие ему кланяются. Говорят, что он сотворен из камня, который не сточить. Говорят, он может дотянуться до звезд. Любопытство всплывает с самого дна его сердца. Вскоре, он нанесет ему визит.

***

Владыка был чужд им. Но он установил свои правила. Их тяжесть пронзила копьями тела несогласных. Все, кто пожелал сохранить себе жизнь, пошли ему в услужение. Равнины превратились в горы, водоемы стали мельче. Бурная растительность отступила на северо-запад. Он сам надел на себя корону, не ища одобрение. Силой он оправдывал свое право на трон. В царстве войны поединок определял кто прав, а кто недостоин слова. Никто не знал, откуда Владыка пришел и где он был раньше. Но его сила отличалась от прочих, казалось, она резонировала с этим миром. Его чело украшала корона, ее цвет был созвучен солнцу, поднимающемуся на восходе. В своих когтях он сжимал невиданное никем из них оружие. Оружие, выкованное в ином мире. Оно пронзало горы и разрезало воды. Раны, оставленные им, тлели в его разуме. — Тебя зовут Осиал, я запомню это имя, — произносит Владыка и само солнце коронует его, поднимаясь из-за его головы.

***

Владыка не касается воды. Небо принимает его с распростертыми объятьями. Его прочная шкура блестит, а с гривой забавляется ветер. Осиал прикован к своему царству, но ему хочется взмыть ввысь. Он тянется к небу, поднимая волну, раскрывая фальшивые крылья. Разумеется, он не полетит. Он желает, чтобы Владыка его заметил и в тоже время стыдится этого. Бешт говорит, что его разум не спокоен, это отражается на тех, кто живет в его водах. Она права, его разум не спокоен. Он бурлит с тех пор, как встретил силу, что гораздо могущественнее его. Владыка разрезает волны, когда его петляющее тело снижается настолько, что когти касаются воды. Осиал един с этими водами, поэтому он чувствует это игривое прикосновение. Владыка его заметил. Как замечал всякий раз, когда Осиал поднимался на поверхность. Правда, теперь он выплывал любоваться вовсе не солнцем. Все пять голов морского властелина оборачиваются к нему. Владыка парит прямо над ним в невесомости. Это расстояние между ними кажется непреодолимым. И все же? — Хочешь, я научу тебя летать? — произносит Владыка. Осиал не думает о том, как Владыка собирается это сделать. Волны вокруг него бурлят и пенятся, ведь его разум не спокоен. — Какая красивая мечта, — произносит Владыка. Осиал подается вперед, чтобы его поймать, но все идет не так. — Какая красивая мечта, — голос искажается и уплотняется. Изображение Владыки начинает расплываться. Оно буквально тает на глазах Осиала. — Как.я кра…си.ая… — слоги начинают пропадать и растягиваться, — мееч…таааа Сгустки чего-то черного и вязкого начинают падать прямо в воду. И Осиал не может их поймать. Голова Владыки отделяется от тела. Вода поглощает ее с громким чавканьем. На поверхности воды расплывается черное пятно. Оно повсюду, докуда взгляд Осиала может дотянуться. Словно пасть гигантского монстра раскрывается прямо под ним. Одна из голов Осиала отдергивается, когда из омута вылетают черные цепи. Они обматываются вокруг его шеи и натягиваются до предела. Держат крепко, что даже он не в силах их разорвать. Еще две головы оказываются в плену. Цепи тянут их на дно. Дно разверзлось прямо под ним, раскрыв свои каменные челюсти. Это тюрьма и он туда никогда не вернется. Оставшиеся головы вгрызаются в цепи, но они не поддаются. Сколько бы он не пытался их сломать, его клыки давно сточились. Он царь без царства, на дне морском. На этом месте ему был вынесен приговор и обжалованию он не подлежит. Его разум не желает пробуждения. Каждый раз, когда он выныривает из своих воспоминаний, он оказывается в оковах безысходности. Цепи прочно запечатывают силу, они не дают даже шуму воды проникнуть в это место. Он больше не созвучен этим водам, а они более не слушают его. Теперь он тень былого величия. Он более не имеет слова в этом новом мире. Его имя отныне — бессилие. — Давай я тебе помогу. Эти слова подобны заклятию. Они пробуждают разум, что отчаялся, будто его кто-то может здесь услышать. Он не может осознать, сон это или реальность. Теперь он слабо их различает. Осиал окончательно обезумел за долгие годы в темнице. Это существо прямо перед ним. Такое крохотное. Морской змей мог с легкостью проглотить его. Мысли о том, какое оно на вкус не отпускают его. Существо приближается к нему, будто вовсе не осознает опасность. — Я помогу тебе отсюда выбраться, — произносит оно. Свобода. Он не верит в свободу. Его разум уже обманывал его великое множество раз. Для него свобода лишь сон наяву. Его разум отравлял его сердце, когда желаемое выдавал за действительность. — Я знаю слова, что открывают все замки, — соблазняет голос. Его смех мог бы сотрясти воды вокруг, но в этом месте звенит лишь оглушающая тишина. Он не верит, он никому из них не верит. — Таких слов не существует, — рычит змей. — Давай проверим. Осиал слышит треск цепей. И едкий запах разложения. Он чувствует, как его оковы, что казались нерушимыми, корежатся. Металл покрывается коррозией и рушится на глазах. Уловив момент, челюсти морского змея клацают, разрывая хрупкие звенья. Он помогает сам себе освободиться. Едва цепи спадают, Осиал снова это чувствует. Он чувствует зов океана. Воды наполняют его тело, обновляя застоявшуюся кровь. Осиал воет от радости и наслаждения. Морской царь свободен, и он поднимается с морского дна, ради того, чтобы увидеть, как золотится в небе желтый диск. Его там нет. И неба нет. Над ним разверзлась черная пустота. Как ему и говорили. У этой пустоты нет дна. И океану не заполнить ее. Его взор обращен вниз, существо теперь рядом с ним. Оно всплыло на поверхность. Одна из голов Осиала с невероятной скоростью бросается вперед и его челюсти сжимаются вокруг добычи. Ярость руководит им, и она клокочет в нем, вспенивая воду. Крохотный помощник теперь в его власти. И он готов раздавить его в своей пасти. Вместо этого он просто проглатывает добычу, проталкивая ее внутрь своего огромного тела. Что-то идет не так, так как объем проглоченного существа меняется. Он увеличивается и застревает в его глотке. Осиал давится и все его головы бьются о воду, пытаясь избавиться от инородного тела. Добыча сама выталкивает себя из его пасти. Она падает прямо в воду. Пять голов тут же устремляются к точке погружения, выискивая ее следы. Но вода — отражение неба, в нем ничего не разглядеть. Его связь с водами, которую он восстановил недавно, истончается, а потом и вовсе исчезает, когда он более не чувствует морские течения. Пять острых зубов мгновенно пронзают поверхность рядом с ним. Вода уходит из-под морского царя, она расступается настолько, что он видит перед собой дно. Довольно скоро приходит осознание, что он находится в центре длани. Рука поднимает его над поверхностью воды, в небо, будто он какая-то букашка. Гигантская голова вырастает совсем рядом. Бездонные глаза смотрят прямо на него. Синие губы раскрываются, демонстрируя острые, как иглы, зубы. — У тебя нет власти на территории моего господина. Существо перед ним имеет черты человека, но далеко от совершенной трансформации. Наросты черной чешуи покрывают его белоснежную кожу. Из-под воды показался, изгибающийся волной хвост. Единственный яркий элемент в нем — это волосы. Глубокого медного оттенка. — Но он может вернуть тебя туда, где у тебя есть власть. Если таковы твои грезы, то за них ты заплатишь любую цену.

***

Ведомый инстинктом Рагнвиндр раскрывает глаза. Стойкое ощущение чьего-то присутствия, совсем рядом, посылает сигналы ему в мозг. Он чувствует холодный ожег у себя на лице. Дилюк не дает чужой руке уйти, сжимая ее в своей. Его зрачки притягиваются к гостю, который посмел нарушить его сон. Фиалковые глаза с интересом изучают его. Кожа Дилюка всегда горячая. Руки того, кто его побеспокоил всегда прохладные. Он почти никогда не снимает перчатки, почти никогда. Визитер без какого-нибудь стеснения нарушил личное пространство Дилюка, склонившись над ним. Вины за этот поступок он за собой не чувствовал. Его, отдающие серебром волосы, волной спадали аристократу прямо на грудь. — Заснул, пока ждал меня, — произнес мужчина с мраморным лицом. Рагнвиндр подался вперед, принимая сидячее положение. Мужчина, что сидел рядом, чуть отстранился, предоставляя ему больше пространства. Рука Дилюка скользит по голубому бархату дивана. Знакомое ощущение и такое настоящее. Знакомые мраморные стены, под цвет лица его незваного гостя. Широкий письменный стол, веса которому добавляют стопки разнообразных документов. За ним он проводит почти все свое время. Высокие шкафы, наполненные многочисленными томами. Все эти книги здесь только для виду, ведь Юдекс помнит их всех наизусть. Рагнвиндр наконец встречается с судьей взглядом. Тот никогда не отводит глаз. От этого в его обществе многим становится неуютно. Люди отводят взгляд сами, тушуются или смотрят себе под ноги, когда он с ними говорит. Дилюк тоже никогда не отводит взгляд. — Ты мог бы поручить кому-то выполнять часть этой работы, — замечает аристократ. — Я не против этой работы, это занимает мой разум, — рука Невилетта тянется к буйным волосам аристократа, но тот останавливает ее на половине пути. Рагнвиндр видит море разочарования на дне его глаз, хотя само лицо Юдекса не меняется. Будто одним этим жестом аристократ разбил ему сердце. Невилетт не настаивает, он принимает, установленные Дилюком границы. — На сегодня у меня нет заседаний, — Юдекс поднялся с дивана первый, надевая на руку перчатку. — Я отведу тебя в одно место, — он протягивает руку Дилюку. Рагнвиндр еще не видел никого, кто удостоился бы такой чести. Невилетт опускает руку, когда Дилюк поднимается на ноги без чьей-либо помощи. Дистанция между ними остается незыблемой. Невилетт знает, Дилюк ему еще не доверяет. Он осторожен, как и всякий, кто привык быть один. Ему это знакомо. — Куда мы пойдем? — спрашивает аристократ. Юдекс ему не отвечает. Он предпочитает молча двигаться по намеченному пути. Дилюку остается только следовать за ним.

***

Рагнвиндр поднял глаза вверх, разглядывая широкий голубой зонт, под которым они разместились. Сам путь занял не так много времени. — Это место ты хотел показать мне? — Фурина назвала несколько мест, в которых я обязательно должен побывать. Это одно из них. — Это кондитерская, — Дилюк осмотрелся по сторонам, отметив, что люди за соседними столиками заказывают в основном десерты. Столы рядом с ними пустовали, так как граждане не решались побеспокоить своим присутствием уважаемого Юдекса. — Ты говорил, что уже давно живешь в Фонтейне. Неужели за все время ни разу здесь не был? — Обычно, десерты отсюда заказывают прямо во дворец. Поэтому надобности в посещении не было. — Тогда, что изменилось? — Посещать подобные места принято, когда у тебя есть компания. Так она сказала. Дилюк усмехнулся. Удивительно, но Юдекс предпочел его компанию. — Сдается мне, именно она хотела посетить это место в приятной компании, — Дилюк догадался, о чем думала Фурина. — Ты так считаешь? — его слова заставили Невилетта задуматься. — Думаю, это был намек. Она бы предпочла посетить его с тобой. — Я не думаю, что мне это подходит, — неожиданно прямо высказался Юдекс. Не смотря на то, что Невилетта на пост Юдекса утвердила именно Фурина, Дилюк сразу понял, что они оба находятся в натянутых отношениях. Что-то незыблемое стояло между ними двумя и не позволяло им сблизиться. — Зачем ты здесь Невилетт? — задал вопрос Рагнвиндр. Юдекс смотрел прямо на него. Дилюк спрашивал совсем не об этой кондитерской. — Я здесь по приглашению. — Это не ответ на мой вопрос. Пауза затянулась. Рагнвиндр не думал, что он не знает ответ. Невилетт раздумывал над тем, достоин ли он ответа. — Я здесь, чтобы наблюдать, — наконец выдал он. — За Гидро Архонтом? — За людьми, — Юдекс повернул голову в сторону. Три дамы, занимающие один из столов по соседству, попытались изобразить отсутствие интереса к двум импозантным мужчинам, одним из которых являлся негласный правитель дворца Мермония. Они завели светскую беседу. — Вы заметили, что последние три месяца в Фонтейне совсем не было дождей? — произнесла дама в желтом платье. Облака гуляли вокруг солнца, позволяя лучам света достигать земли. Но дождь так и не собирался, несмотря на прогнозы погоды, которые пророчили его в выпусках газет. — Точно, — подметила дама в синем, — так странно. Может быть удастся даже получить легкий загар. Я слышала, что за границей это модно. — Должно быть, Гидро дракон нашел себе подружку, вот и перестал плакать от одиночества, — произнесла дама в зеленом, и женщины хором засмеялись, распробовав эту шутку. Дилюк тоже не раз слышал эту Фонтейнскую присказку. Жители Фонтейна за плохую погоду винили мифического дракона. Разумеется, никакого дракона не существовало. Сотворить дождь вполне могла и Гидро Архонт. — «Три месяца, примерно столько я живу под его крышей, совпадение», — подумал про себя Дилюк. Аристократ перевел взгляд на своего собеседника. — Наблюдать за людьми, — повторил его слова Рагнвиндр, — за их судьбами, словно это представление. Довольно цинично, не находишь? — Весь мир театр и люди в нем актеры, — произнес Невилетт. — Это не твои слова. — Так говорит Гидро Архонт. — Тогда ты тоже играешь в чужой пьесе, — Дилюк подпер кулаком щеку. — Почему ты так решил? — Потому что ты примерил на себя роль Судьи. Невилетт не отрывал взгляд от его лица. Глубокий и пронзительный. Таким взглядом он мог смотреть на Дилюка часами. Особенно когда тот делал вид, что спит. Потребовалась определенная выдержка, чтобы к этому привыкнуть, но Дилюк справился. — Без тебя не обходится ни одно представление в судебном театре, — добавил он, — только театр тебе не принадлежит. Юдекс отвел взгляд. Это могло значить только одно — слова Дилюка что-то в нем задели. Невилетт погрузился в свои мысли, его красивые глаза более не были направлены на Дилюка. И от этого ему самому стало не комфортно. Рагнвиндр скоро понял, что при всей своей власти у Невилетта нет своей собственной цели. Поэтому, он следует за волей взбалмошного Гидро Архонта. Поэтому, не находя себе места, он успокаивает свой разум рутинной работой. — Ты прав. Ничего здесь мне не принадлежит, — Юдекс поднял взгляд, чтобы встретиться с Дилюком. — Не вижу в этом проблемы, — улыбнулся Дилюк, — найди то, что тебе нравится, и сделай своим. Дилюк не особо задумывался над оброненной фразой, но именно она подтолкнула Невилетта задуматься обо всем. — Тебе нравится дождь? — неожиданно спросил он. — Нравится ли мне дождь? Я никогда об этом не задумывался, — честно ответил Дилюк. Невилетт, скрестив ладони на коленях, смиренно ждал его ответ. — Думаю, дождь может быть приятным, — наконец выдал аристократ. Чуткого слуха Рагнвиндра достиг звук первой капли, разбивающейся о ткань зонта. Затем еще один и еще. Крупная морось стала отбивать ритм, будто стихия била в барабаны. Люди, забывшие зонты дома, удивленно поднимали глаза к небу. Кое-где все еще были просветы, но дождь все равно начался. Дилюк посмотрел на бегущую под дождем пару, которая спряталась под козырьком одного из зданий. Мамочка пыталась поймать за руку ребенка, который звонко смеясь, побежал навстречу дождю. Предусмотрительный мужчина в возрасте раскрыл зонт и спрятал под него старушку. Пара медленно шла по улице, забыв про суету. — Как хорошо, что наши мнения совпадают, — с каким-то умиротворением в голосе произнес Невилетт. Дилюк, оторвал свой взгляд от парочки, целовавшейся под дождем, и вернул его Невилетту. Но Юдекс был уже не один. — Как хорошо, что наши мысли совпадают, — вторил ему голос, которого здесь не могло быть. Дотторе стоял позади Юдекса, положив руки в белоснежных перчатках ему на плечи. Он был весь в белом и на нем была маска. Сюрреализма его идеальному образу добавляли кроличьи уши, торчащие вверх. — Дикий кролик, — Рагнвиндр тут же узнал своего оппонента. Его появление никак не отразилось на Юдексе, он его не заметил даже тогда, когда губы Дотторе оказались вблизи его уха. — Он просто прелесть, ты так не считаешь? — проворковал Дикий кролик, адресуя свой вопрос Рагнвиндру. — Подарил нам столько приятных воспоминаний. Это и вправду было одно из немногих воспоминаний о Юдексе, которые Рагнвиндр ценил. — А толи еще будет, — губы фальшивого Дотторе расплылись в мечтательной улыбке. — Зачем ты показываешь мне это? — Дилюк попытался встать, но был остановлен вытянутой рукой. — Вода наконец вернулась к своему истоку, — Дикий кролик обратил вторую руку в сторону и в ней оказался зонтик. Он отступил на несколько шагов, раскрывая его над головой. Крупные капли тут же забарабанили по нему. — В прогнозе пророчат штормовое предупреждение, — Дикий кролик повернулся к аристократу спиной, вздергивая подбородок. Рагнвиндр обратил внимание, как люди вокруг начали показывать пальцем в небо. В городе стало темнее, будто его укутала самая черная туча. А дождь все не останавливался. Дилюк подскочил на ноги и понял, что это была вовсе не туча. Волна, выше стен города, делила Фонтейн на до и после. Кто-то кричал, кто-то бежал со всех ног. Дикий кролик стоял с зонтом посреди улицы, наслаждаясь невиданным представлением. Словно не видит для себя опасности. Невилетт не покидал своего места. Происходящее не оставило на нем отпечаток, будто и вовсе не касалось. Рагнвиндр уже промок до нитки под проливным дождем, но какое это имело значение перед надвигающейся катастрофой? Стена воды смещалась в его сторону, само время замедлилось перед ее весом. Здания пропадали в бушующем голубом горизонте. Все на своем пути стихия стирала бесследно. Зонт Дикого кролика не сдвинулся с места. Вскоре она поглотила и его. Треск ударил по ушам Дилюка. Его глаза тут же распахнулись, а рот открылся, в порыве захватить побольше воздуха. Он задыхался, пока не понял, что на самом деле он не тонет. Рагнвиндр тут же огляделся по сторонам. Он находился в той же комнате, куда привел его Чжун Ли. Ничего не изменилось. Он был здесь совершенно один. Его взгляд притянулся к позолоченной статуэтке дракона, которая валялась на полу. Талисман, что оберегал дом от бед, был расколот пополам. Дилюк провел руками по лицу, растирая глаза. Это случилось опять. — Вода, вернулась к своему истоку, — он повторил фразу, что вложил в его уста Дикий кролик. Подобные видения, возникали, когда в мире происходили тектонические сдвиги. Его видения обычно подтверждали доклады агентов гильдии, разбросанных по всему свету. Что-то случилось в Фонтейне или вскоре должно было произойти. Нужно предупредить об этом своих людей. Рагнвиндр обул ноги в сапоги, штаны уже были на нем. Остальная одежда висела на стуле, рядом с которым лежала статуэтка. Дилюк наклонился чтобы ее поднять. Статуэтка была полой. Что-то было внутри нее. — Пепел? — произнес Дилюк. Шум раздался в коридоре и Рагнвиндр заострил слух. Он беззвучно положил половинки статуэтки на стол, почти беззвучно он отворил дверь. По коридору крался мальчишка с неестественным оттенком волос, ростом примерно с Венти. Как только паренек заметил его появление в проходе, тут же ускорился. Он рванул в сторону Рагнвиндра, делая крученный кульбит в воздухе. Его рука мазнула где-то рядом с лицом Дилюка, обрисовывая какой-то иероглиф. Что-бы он не планировал совершить, аристократ не позволил ему это сделать, изящно уйдя с траектории возможной атаки. Дилюк не знал нападавшего. Первой его мыслью было, как следует вдавить ему ребра. Вторая мысль его притормозила. Оставлять труп в доме, в котором он является гостем, было бы неучтиво. — Зато это добавило бы Главе Ху работы, — подумал про себя Рагнвиндр, уклоняясь от очередного выпада паренька. Ни смотря на то, что Дилюк ловко уходил от всех атак незнакомца, тот напор не сбавлял. Он крутился вокруг Рагнвиндра, словно мотылек, притянутый пламенем костра. Парень отскочил назад, когда понял, что его противник, помимо прочего, является его природным врагом. Лед, который он синтезировал на кончиках пальцев буквально приводил противников в оцепенения, замораживая метаболизм клеток. С этим же противником, его техника просто не работала. Потому что его жар обжигал, как пламя, когда руки Чунь Юня проходили вблизи от его кожи. Мужчина с пугающими алыми глазами взирал на него. Аура, которую он источал вовне, представляла собой гремучую смесь, от которой по спине экзорциста ползли мурашки. Будто в нем было собрано то, что не совместимо. Экзорцист проигрывал ему по весу и комплекции. Обычно, это не было проблемой, он мог легко справляться с противниками выше и сильнее него самого. Господин Чжун Ли так же улучшил его технику боя, помогая грамотными советами. Откуда господин Чжун Ли столько знает о военном искусстве, экзорцист не знал, но все советы, которые он давал, оказывались гораздо эффективнее тех, которые он читал в романах Син Цю. Только вот у незнакомца с пылающей аурой были не только мускулы, но и преимущество в технике. Чунь Юнь быстро сообразил, что противник его изучает, он даже не вступал с ним в бой. Мужчина, кажется, уловил куда Чунь Юнь смотрит и на его губах образовалась ухмылка. — Возможно, через несколько лет и у тебя будут такие, если конечно доживешь, — Дилюк имел в виду вытесанный тренировками рельеф своих мускулов. Он вышел в коридор, не надев рубашку, поэтому его прекрасно было видно. Чунь Юнь сразу подобрался, встав в стойку. Было глупо показывать неизвестному противнику свою слабость. Размышлять над преимуществами противника, времени тоже не было, так как Рагнвиндр появился рядом с ним в мгновение ока. Он произвел обманный маневр, после чего схватил замешкавшегося соперника за шкирку, как котенка. Он отправил Чюнь Юня в полет в комнату, находящуюся в конце коридора. Так как ее дверь была предусмотрительно закрыта, экзорцист постучал в нее спиной. До ушей Дилюка долетел грохот, протяжный стон и звук чего-то, что предстоит склеивать по кусочкам. Аристократ прислушался. Грохот уже должен был привести в чувство остальных домочадцев. А гиперчувствительный Чжун Ли должен был уже быть в курсе этой нелепой схватки. Мальчишка показался из дверного прохода, который, благодаря его усилиям, был теперь свободен. — У хозяев этого дома достаточно странное представление о гостеприимстве, — озвучил мысли вслух Дилюк. Дилюк понял, что несмотря на внешнюю холодность, паренек начал паниковать. — Это все, на что он способен? — издевательски протянул Рагнвиндр, обращаясь к кому-то другому. Кто-то хлопнул в ладоши раз, затем еще раз, и еще, аплодируя происходящему. Одна из дверей отворилась и на пороге показалась Глава дома Ху. — Неплохо. Совсем неплохо, — она вышла в коридор и встала неподалеку от Дилюка, — вот такие работники нам и нужны! — Сильные, смелые и всегда готовые к самым неожиданным ситуациям, — Ху Тао показала оба больших пальца вверх. В ее присутствии беловолосый паренек заметно приободрился. В нем возросла уверенность. Будто вперед ученика выступил мастер. — И часто у вас случаются неожиданные ситуации? — Рагнвиндр не сводил с нее глаз. — Да постоянно, — Тао махнула рукой, будто то, дело привычное, — у нас тут много чего происходит. — Чжун Ли сказал, что мне следует расспросить вас о том, чем занимается ваше бюро. — Значит, тебя заинтересовала жизнь полная приключений? — на лице девушки появилась лукавая улыбка. — Полная опасностей, — заменил ее слова белобрысый паренек. — Полная приключений, — настояла она. — Опасных приключений, — подправил Чунь Юнь. — Все будет зависеть он навыков кандидата, — натянуто улыбнулась она. — У всех членов бюро есть глаз бога? — предположил Дилюк. — Этот кандидат еще и наблюдательный. Поставим ему балл сверху. Глаз бога помогает нам в наших приключениях. — Без него, скорее всего умрешь, — пояснил Чюнь Юнь. — Умереть можно и захлебнувшись чаем, — снизила риски Глава, — если чая в твоем организме станет слишком много, то можно и умереть. Этот камень, без сомнений, был запущен в огород Чжун Ли. Рагнвиндр развернулся, с намерением вернуться к себе в комнату. — У меня уже есть бизнес, мне не нужна работа, — сказал, как есть Рагнвиндр. — Погоди! Ты же даже не дослушал, — бросилась вслед Глава. — Вам нужны бойцы с глазом бога, стало быть противостоите вы тем, у кого есть схожие способности или же, они вовсе не имеют отношение к людям, — Дилюк остановился в дверном проходе. — Чжун Ли тебе уже что-то рассказал? — Нет. Сам предположил. — Лучше, я все же поясню. Наше бюро занимается пара нормальными явлениями. — Многие совсем не то представляют, когда слышат слово пара нормальный, — Ху Тао тяжело выдохнула. — Они представляют призраков, — пояснил Чунь Юнь. — Но призраков не существует, — подвела черту Глава, — а вот угрозы, исходящие от материальных существ, вполне реальные. В их объяснении наклевывалось рациональное зерно. Рагнвиндр встал в пол оборота. — Между Владыкой камня и сущностями, что живут в горах был заключен договор, много веков назад. Он защищал людей от элементальных существ. Согласно нему, элементальные существа не могут находиться на территории людей без разрешения. — Но находятся те, кто этот договор нарушают. Некоторые из них наведываются в поселения людей и могут нанести серьезный ущерб. — Другие, специально нападают на людей, — добавил Чюнь Юнь. — Верно. Когда мир людей и мир элементальных сущностей сталкиваются, обычно обращаются в наше бюро. — А что на счет Адептов? — Адепты являются связующим звеном с той стороны, мы с этой. Они стараются следить за тем, чтобы элементальные сущности следовали древнему договору. Но даже с их способностями, за всем не уследишь. — И что же вы делаете с нарушителями? — Обычно, мы отдаем их в руки Адептов. — А если они кого-то убьют? — Я поняла к чему ты клонишь. Есть определенные правила и мы их придерживаемся. Мы не судебная инстанция, а исполнительная. В наши обязанности входит поддержание порядка. — Дай угадаю, судить нарушителей должен Гео-Архонт. Но теперь, когда его нет, этим занимаются Адепты. — Для иностранца, ты много знаешь о Ли Юэ. — О том, что Ли Юэ лишился поддержки Архонта знают все за пределами вашей страны. К тому же, я весьма наблюдательный, как ты и сказала. Не так давно я столкнулся с элементальной сущностью вблизи постоялого двора Ваншу. Нужно сказать, весьма агрессивной. — У постоялого двора? — нахмурилась Ху Тао, — Что произошло? — Рядом оказался Адепт и теперь я уверен, что он в курсе проблемы. — Гео-Архонт более не оберегает Ли Юэ и контракты, это означает, что древние договора можно пересмотреть. Ты так же сказала, что сейчас у вас в бюро не хватает рук, значит случаи, когда элементальные существа заходят на территорию людей участились. — Когда ты увидела, что мы с Венти обладатели глаза бога, ты тут же сочла, что Чжун Ли привел тебе клиентов, но не в привычном смысле слова. Тебе нужны новые люди, для решения задач вашего бюро, и тут подходят далеко не все. — Ты отлично подходишь на роль моего клиента, — девушка улыбнулась, — вот на счет второго я не уверена, слишком пугливый. — Ты его недооцениваешь. — Вот как? Значит мне стоит присмотреться получше. — Меня не волнует ваше дело, но появился личный интерес. — И в чем же он заключается? — Я собираюсь найти то существо, что напало на меня у постоялого двора. — Я поняла, хочешь попросить помощи у профессионалов? — Услуга за услугу. Вы поможете мне отыскать эту сущность, а я помогу вам ее поймать. — Звучит неплохо. Но сперва мне придется официально устроить тебя на работу. — Я же сказал, что не собираюсь работать в бюро. — Все, что касается элементальных существ — это закрытые документы бюро. Тогда я не смогу делиться с тобой информацией, — она гаденько улыбнулась. — Тогда обойдусь, — Рагнвиндр сделал шаг внутрь комнаты. — Эй постой! — ринулась за ним Ху Тао, но дверь закрылась перед ее носом. — Ты просто подумай об этом! — крикнула она через дверь, — утро вечера мудренее. Затем обратила свое внимание на Чунь Юня, который беспардонно обсасывал мороженое, которое сам и сделал. — По моему он уже согласился, — убедила сама себя девушка.