Чай, опиум и девять пистолетов

Эд прислонился к мачте, прикрывая глаза от яркого солнца. Облака, похожие на мелкую паутинку, приближались с запада. Обычно это значило, что на пути корабля шторм, но в водах Индийского океана привычные мореходные уловки Тича срабатывали не всегда, поэтому приходилось либо рисковать, либо перестраховываться, делая ненужный крюк. Правда, сейчас они никуда не торопились. У судна было полно времени, чтобы довезти груз до порта, где их ждали Олу, Джим и Френчи, которые должны были закупиться припасами и продать остатки предыдущей партии контрабанды. Эдвард лениво оттолкнулся от мачты и легко поднялся к месту рулевого, где каменным изваянием застыл Баттонс, всматривающийся в горизонт. — Что думаете об этих облаках, мистер Баттонс? — поинтересовался Эд, останавливаясь сбоку от рулевого и указывая на запад. — Грядет шторм, капитан, — подумав, ответил Баттонс, потом высунул кончик языка, будто пробуя воздух на вкус. — Точно будет шторм. Эда всегда развлекала чудаковатость прожженного пирата, но обычно тот был прав во всем, что касалось погоды и курса корабля. И, пожалуй, совсем немного проигрывал Тичу в чтении примет и знаков на море. Хотя при помощи Оливии ему порой удавалось разузнать что-нибудь, что было недоступно Эду. Это слегка смущало, вызывая кучу вопросов, ответы на которые за все это время так и не нашлись. Например: как вообще можно разговаривать с чайкой? — Ну, в прошлый раз мы погнали корабль через пролив и потеряли время, — заметил Эдвард, вытирая пот со лба. Погода стояла очень жаркая, в воздухе висело марево, и ветер не так сильно надувал паруса, как ему бы хотелось. — Тогда нас ввели в заблуждение дельфины, капитан, — согласно покивал Баттонс. — Но им нельзя доверять. Коварные животные. — Правда? — усмехнулся Эдвард и подумал, что с удовольствием сейчас бы прыгнул в воду хоть к дельфинам, хоть к акулам. Он давно остался в одной тонкой хлопковой рубашке, но это существенно не улучшило ситуацию. — Ливи всегда говорит, что с дельфинами нужно держать ухо востро, — важно заявил Баттонс, придерживая одной рукой штурвал, а второй пытаясь убрать с лица налипшие волосы. — О чем разговариваете, джентльмены? — Стид, улыбаясь, поднялся к штурвалу и встал рядом с Эдом. — Думаем, не изменить ли курс, — пояснил Эд. Ему ужасно хотелось положить потяжелевшую голову Боннету на плечо, но тогда, скорее всего, станет еще жарче. И как Стид умудряется ходить в камзоле по палубе и не зажариться заживо. — А у нас проблемы с курсом? — нахмурил Стид выгоревшие на солнце брови. — Я же вроде проверял все пару часов назад. Баттонс, почему не доложил о смене курса? — Остынь, Стид, — Эд успокаивающе хлопнул Боннета по плечу. — Никто ничего не менял. Просто я заметил странные облака, и мы с Баттонсом решили, что впереди нас ждет шторм. Ты же понимаешь, что «Возмездие» — не самый маневренный корабль, когда наши трюмы забиты чаем и остальным товаром. Лучше сейчас немного отклониться от курса и потерять день-два, чем рисковать пойти на дно. — Нет, пойти на дно точно не входит в наши планы, — решительно тряхнул волосами Стид, и солнце вспыхнуло золотом в отросших локонах. — Мистер Баттонс, давайте проложим альтернативный курс. Нам не нужны лишние неприятности. Эдвард с нежностью наблюдал, как Стид тут же закопался в карты, что-то выверяя и рассчитывая. Ему нравилось наблюдать за Боннетом, когда тот включал режим ответственного капитана и старался сделать все максимально быстро и четко. В эти моменты Эд откровенно любовался и гордился Стидом. После того, как Стид сделал некоторые расчеты и подтвердил, что при нынешнем ветре они будут в порту не через два дня, а через четыре, Эд отдал приказ команде переустановить паруса, а Баттонс лег на новый курс, медленно развернув корабль. «Возмездие» неторопливо продолжило скользить по волнам, забирая сильнее на восток, чтобы обогнуть предполагаемый шторм. Солнце наконец стало клониться к закату. И хотя духота никуда не делась, безжалостные лучи хотя бы перестали жарить покрасневшую кожу. — Мне кажется, — мягко заметил Стид, обращаясь к Тичу, и облокотился на перила, подставляя лицо легкому ветерку, — тебе нужно меньше времени проводить на палубе, либо прикрывать руки и голову. Эд насмешливо фыркнул и выгнул бровь. — И как ты себе это представляешь? Капитан, который не следит за работой команды? — У тебя есть сокапитан, — легко пожал плечами Стид. — Поэтому ты не обязан постоянно торчать наверху. Можешь иногда спускаться в каюту, чтобы отдохнуть. — И что я там буду делать без тебя? — соблазнительно улыбнулся Эд, одной рукой приобнимая Боннета за пояс и притягивая к себе. — Уж если и спускаться в каюту, то только в твоей компании, — он наклонился, почти утыкаясь носом в шею Стида, ощущая жар, исходящий от чужой кожи. — Эдвард, — делано укоризненно протянул Боннет, но не сделал никаких попыток отстраниться, а лишь погладил Эда по спине, задержав ладонь на пояснице. Эд позволил себе легкую улыбку. Его очень умиляла стеснительность Стида, от которой тот до сих пор не мог избавиться. Хотя в течение их плавания команда точно не раз и не два слышала, чем занимались капитаны в своей каюте. Эд и не думал сдерживаться, а смущающийся Стид неожиданно оказался очень экспрессивным и громким во всем, что касалось секса. — Может, мы спустимся в каюту вместе? — понизив голос, произнес Эдвард, кончиком языка прикасаясь к солоноватой от пота коже. — Ты намажешь мне руки своим чудодейственным кремом от ожогов. — То есть ты признаешь, что у тебя ожоги! — тут же взвился Боннет, заставляя Эда отстраниться от себя, чтобы недовольно посмотреть на своего непутевого сокапитана. — Прекрати драматизировать, — закатил глаза Эд. — Я просто хочу пойти с тобой в каюту и отлично потрахаться. — А я хочу, чтобы ты серьезнее относился к своему телу, — нахмурился Стид. — Зачем? — усмехнулся Эдвард. — Ведь для этого у меня есть ты, — а потом порывисто наклонился и прошептал Боннету на ухо. — Меня больше интересует твое тело. Слова возымели желаемый результат, Стид сглотнул и с шумом втянул в себя воздух. Эд почувствовал, как напряглись мышцы под его рукой, когда Стид чуть прогнулся в спине. — Ты невыносим, — притворно строго отозвался Стид. В его взгляде было столько нежности, и вся она была направлена на Эдварда. Он буквально купался в теплоте этого взгляда и думал, что ничего не может быть лучше. — Это значит «да»? Мы сейчас пойдем в каюту? — хитро прищурился Эд. — Да, — широко улыбнулся Стид и наклонился вперед, чтобы оставить короткий поцелуй на губах Тича. Ох, Эдвард обожал, когда Боннет давал себе волю и выражал привязанность на публике, а не только за закрытой дверью капитанской каюты. Эд потратил чудовищно много времени, чтобы объяснить, что на корабле Стид может целовать его когда и где хочет и что неплохо было бы брать пример с Олу и Джима или Пита и Люциуса, которые вовсе не стеснялись остальных. Но даже после этих долгих разговоров и объяснений, которые повторялись на протяжении года, Стид не баловал его поцелуями перед командой. Эд поспешно взял Боннета за руку и потянул за собой, пока кто-нибудь из команды не отвлек своего впечатлительного и отзывчивого капитана очередной проблемой, которая, конечно же, требовала его непосредственного участия. Но сегодня удача была на стороне Тича, поэтому они беспрепятственно спустились вниз. Никто из команды не попался на пути. Эд поспешно закрыл за ними дверь в каюту и тут же стянул с себя осточертевшую за день рубашку, пропитавшуюся солью и потом. — Уф, — выдохнул Эд, с удовольствием плюхнулся на небольшой диванчик и развалился на нем. — Как же сегодня жарко! — Мне кажется, что в каюте попрохладнее, — ответил Стид и тоже снял с себя камзол, оставаясь в тонкой хлопковой рубашке. Но он, конечно же, не стал никуда кидать свою одежду, а бережно повесил на стул. Эд следил за его манипуляциями из-под полуприкрытых век. — Думаешь, нас впереди и правда ждал шторм? — задумчиво спросил Стид, подходя к Эдварду со спины. Он положил руки ему на плечи и несильно сжал, Эд непроизвольно чуть наклонил голову, подставляя шею под мягкие круговые прикосновения больших пальцев. — Почти уверен, — откликнулся Тич, наслаждаясь неторопливыми сильными движениями, которые приятно разминали и расслабляли затекшие мышцы. — Почти? — в голосе Боннета сквозила улыбка. Эду не надо было поворачивать голову, чтобы знать, что Стид сейчас улыбается игриво и тепло. — В этом проклятом океане все кверх ногами, — не в первый раз пожаловался Эд. — Облака в виде франкфуртских сосисок не всегда предвещают туман, а плывущая навстречу стая дельфинов — шторм. — Ты все еще переживаешь из-за того раза? — сочувственно спросил Стид. — Вовсе нет, — попытался вскинуться Эд, но руки Боннета с силой надавили на плечи, заставляя сидеть в той же позе. — Хорошо-хорошо, — примирительно произнес Стид. — Тот случай с дельфинами был глупой случайностью. Мы не так уж много времени потеряли при перевозке товара. Забудь. — Забудешь тут, когда все регулярно припоминают, — пробурчал себе под нос Эдвард. Он хотел добавить еще, что несправедливо, что у Баттонса есть свой источник информации в виде чайки, но Стид прервал его на полуслове нежным поцелуем в шею. Он небрежно перебросил волосы Эда на другое плечо, чтобы получить лучший доступ к шее с правой стороны. Эд послушно наклонил голову, позволяя Стиду мягко скользить губами по коже, иногда несильно прикусывая, и проводить языком там, где шея переходит в плечо. Левая рука Боннета плавно спустилась вниз, задевая сосок и пальцами чуть сильнее надавливая на ребра, пробегаясь по татуировкам в районе живота. Эдвард прикрыл глаза и полностью расслабился, подчиняясь настойчивым прикосновениям, которые то просили его повернуться так, чтобы Стид мог невзначай оставить укус на выпирающих на шее позвонках, то запрокинуть голову, чтобы подставить губы под продолжительные, жаркие поцелуи. Одна рука Стида ласково массировала голову, порой сильнее сжимая волосы, вторая почти невесомо скользила по телу, задерживаясь на чувствительных местах. Эду казалось, что он окунулся в теплый океан, который окутывает со всех сторон, поддерживает, обволакивает. Ласки Стида были обстоятельными и неторопливыми. Он с удовольствием целовал Эда, заботливо придерживая за затылок, чтобы было удобнее запрокидывать голову. Оставлял жалящие укусы, которые посылали по всему телу крохотные волны удовольствия и заставляли прерывисто дышать. В какой-то момент Эд понял, что настолько расслабился, что абсолютно перестал напрягать мышцы шеи, полностью отдавшись рукам Стида, его поддержке и нежности. Тепло, накапливающееся где-то в грудной клетке, постепенно стекало желанием в низ живота. Пожалуй, он мог бы провести так много времени, игнорируя возбуждение, сконцентрировавшееся в паху, оттягивая момент разрядки так долго, насколько возможно. — Думаешь, стоит перебраться в кровать? — тяжело дыша, спросил Стид и провел кончиком языка по ушной раковине Эда, после чего прикусил мочку уха, вызвав негромкий стон. — Я не уверен, что смогу встать на ноги, — не открывая глаз, откликнулся Эдвард. — Лучше ты иди сюда, — и хлопнул ладонью по месту на диване рядом с собой. — И как ты себе это представляешь? — шутливо осведомился Стид. — Очень горячо представляю, — улыбнулся Эд, тут же получив короткий поцелуй в уголок рта. Стид осторожно опустил его затылок на спинку дивана, дождался, пока Эд сползет чуть ниже, и действительно уселся рядом. — И что теперь? — заинтересованно спросил Боннет. — Для начала сними свою дурацкую рубашку, — приоткрыл один глаз Эд. — А потом поцелуй меня. Стид фыркнул, но послушно стянул с себя рубаху и откинул в сторону стула, где висел камзол, но промахнулся. — Даже не думай вставать и поднимать, — предупредил Эд, по собственнически обхватывая Боннета за пояс и прижимая к себе. — Даже не собирался, — отозвался Стид и приник губами к губам Эда. Какое-то время они воодушевленно целовались, отдавая себе отчет в том, что вся ночь впереди и торопиться особо некуда. Эдвард постепенно сползал все ниже, растягиваясь на диване и увлекая Стида за собой, так что в итоге тот оказался сверху, опираясь локтем о сиденья дивана и немного нависая над Эдом. — Пожалуй, я был бы не против, если бы ты снял с меня штаны, — несколько глухо и, пожалуй, слишком жалобно попросил Эд. — Как-то ты поздно об этом вспомнил, — усмехнулся Стид и немного поерзал между разведенных ног Эдварда, вызвав сдавленный стон. — Стид, пожалуйста, — Эд подался бедрами вперед, с наслаждением вжимаясь в Боннета. Стид с притворным вздохом все-таки привстал, чтобы расстегнуть штаны и стащить их с Эдварда. — Свои тоже снимай. — Раскомандовался, — прищурился Стид, внимательно рассматривая развалившегося на диване обнаженного Эда. — Я все-таки капитан этого корабля, — улыбнулся Тич, демонстративно потягиваясь. — Как и я, — парировал Боннет. От Эда не укрылось, как тот сглотнул, не отводя жадного взгляда от его тела. Черт, Тичу безумно нравилось, когда Стид смотрел на него с таким неприкрытым желанием. — Снимайте штаны, достопочтенный джентльмен, — поиграл бровями Эд, а потом указал на свой возбужденный член. — У вас много работы. Стид прыснул, прижав ладонь ко рту, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. Вообще, Эд не имел ничего против грязных разговорчиков, пошлых шуток и громкого смеха в постели, но Боннету это все еще казалось не совсем уместным. Поэтому порой он сдерживался или делал вид, что что-то не расслышал. Эдвард очень надеялся, что однажды наступит тот момент, когда Стид научится полностью расслабляться, забывая обо всех приличиях, во время секса с ним. — Ладно-ладно, снимаю, — перетерпев приступ смеха, согласился раскрасневшийся Стид. И Эд терпеливо ждал, когда тот расстегнет бриджи и стянет чулки, которые все еще пугающе часто носил. После того как обнаженный Стид наконец-то оказался в его объятиях, Эд с удовольствием провел ладонями по широкой спине, ощущая, как двигаются мышцы под кожей. Боннет больше не был тем богатым, изнеженным, сумасбродным аристократом, рискнувшим отправиться в головокружительное приключение, которого когда-то встретил Черная Борода и в которого внезапно влюбился. Это был его Стид: сильный, смелый, добрый, все такой же благородный и бесконечно любимый. Эд почувствовал, как сердце сладко сжалось, когда их губы снова соединились. Проклятие, они столько ночей уже были вместе, но Эду все еще было мало. Ему хотелось больше! Он хотел заполучить всего Стида без остатка. И с легкостью каждый раз отдавал всего себя ему. Неспешные, томные ласки постепенно перерастали в более порывистые и торопливые. Эд даже не сразу осознал, что уже какое-то время трется о бедро Стида, потому что больше не может ощущать это головокружительное возбуждение и ничего с ним не делать. Губы пересохли, сердце колотилось где-то в горле. — Стид, прикоснись ко мне, — выдохнул Эд, понимая, что больше не может ждать. Стид мимолетно улыбнулся, сдвигаясь немного вбок, его рука тут же обхватила Эдварда, сжимая так, как ему нравилось. Эд выгнулся и подался навстречу этому прикосновению. Губы Стида тут же оказались на его шее, прикусывая так, что, скорее всего, останется след. Это еще больше разжигало огонь внутри! Эдвард зарычал и рванул вперед, обхватывая Боннета руками, сминая губы в абсолютно несдержанном поцелуе. Стид громко застонал, продолжая двигать рукой, лаская Эдварда, и тут раздался стук в дверь. Сначала мозг Эда даже не смог выделить этот звук из торопливых вздохов и стонов, которые издавал возбужденный Стид, но стук внезапно повторился и на этот раз был гораздо громче и настойчивее. Они оба замерли. Боннет удивленно посмотрел на Эда, потом перевел взгляд на дверь. — Мне показалось, или сейчас кто-то постучал? — сдавленным шепотом спросил Стид. — Где мой нож? — недобро прищурился Эд, уверенный в том, что сейчас самый неподходящий момент, чтобы останавливаться, и любой, кто испортит их ночь, должен расстаться с жизнью. В дверь снова постучали. — Пошли вон! — рявкнул Эдвард. — Может, не надо так грубо, — укоризненно посмотрел на него Стид. — Грубо? — округлил глаза Эд. — Ты держишь в руке мой член! А они хотят, чтобы я ответил? — и снова заорал на дверь: — Я оторву башку любому, кто еще раз попробует постучать. — Эд, — нахмурился Стид и выпустил член Эда из ладони. Эдвард разочарованно застонал и откинулся на диванную подушку. — Он никого не убьет, — повысил голос Стид, чтобы его услышал тот, кто находился за дверью. — Что случилось? Из-за двери раздался неуверенный писк Люциуса: — Там на палубе происшествие. Очень нужно ваше вмешательство. — Если там, блядь, ничего не горит, — процедил сквозь зубы Эд, — то они все трупы. — Эдвард, — строго одернул его Стид и встал с дивана, потом крикнул двери: — Мы сейчас поднимемся. Раздались удаляющиеся шаги. Эд прижал ладонь ко лбу и посмотрел на натягивающего свой желтый с узорами халат Боннета. — Скажи, что ты это несерьезно, — взмолился Тич. Стид вздохнул, но решительно бросил Эду красный халат. — Нужно посмотреть, что там. Они не стали бы нас беспокоить, если бы это было не срочно. Эд с видом обреченного встал и натянул красный халат. Они вышли на палубу. Солнце уже давно зашло, на океан опустилась ночь. Вся команда была наверху, скучковавшись у левого борта. — Что тут у вас случилось? — бодро спросил Стид. Эд вовсе не разделял его энтузиазма. Пожалуй, такое грубое вмешательство в личную жизнь могло снова пробудить в нем кровожадного пирата, который вроде бы отошел от дел. — Вон там, — указал на горизонт Швед. Команда расступилась, давая обзор. Стид и Эд дружно повернулись в указанную сторону. На фоне черного звездного неба отчетливо выделялось зарево от полыхающего вдалеке корабля. — Да блять, — выругался Эдвард. — Баттонс заметил огонь какое-то время назад, — пояснил Черный Пит. — Но мы долго не могли решить, стоит ли вас из-за этого беспокоить. — Конечно, стоит, — горячо откликнулся Стид. — Ведь там могут быть пострадавшие. Мы должны подойти поближе! — Стид, приятель, это плохая идея, — покачал головой Эд, всматриваясь в горизонт. — В этих водах не так много пиратов, которые могли это сделать. Тут скорее замешан английский флот. Не думаю, что нам стоит встречаться с англичанами, когда наши трюмы забиты чаем и… не только. — Но, Эд, как же морской кодекс? — искренне огорчился Боннет. — Мы должны протягивать руку помощи собратьям морякам. — Может быть, они заслужили это, — пожал плечами Эдвард. Ему все еще казалось странным встретить горящий фрегат в этих водах. Судя по силе пламени, посудина была крупная. Не очень-то это походило на несчастный случай с торговым судном. — Не говори глупости, Эдвард, — скрестил руки на груди Стид. — Никто не заслужил того, чтобы их корабль сожгли, а их бросили умирать посреди океана. — Может, это пираты, — внезапно вклинился в их разговор Люциус. — Люциус, мы тоже пираты, — нравоучительно поднял палец вверх Боннет. — Ты хотел сказать, были пиратами? — насмешливо изогнул бровь Эдвард. Удивительно, обычно именно Стид настаивал на том, что они больше не занимаются пиратством, а стали честными торговцами. Ну, или честными контрабандистами. В зависимости от того, что перевозили. — Конечно, были, — тут же поправился Стид, потом перевел умоляющий взгляд на Эда. — Мы же не можем просто так их бросить. — Может быть, там никого не осталось, — предпринял последнюю попытку Тич. — Вот и проверим! — хлопнул в ладоши Стид. — Курс на кораблекрушение, — тут же скомандовал он. Команда неуверенно переглянулась и уставилась на Эдварда, ожидая и его решение. Поразительно, как эти люди привыкли к тому, что оба капитана должны дать свое одобрение, чтобы потом не было разногласий и ссор. А все на «Возмездии» знали, что нет ничего хуже ссоры двух капитанов, даже тропический шторм. Эд тяжело вздохнул, признавая поражение. Он никогда не мог устоять перед Стидом, фонтанирующим энергией и желанием помочь ближним, хоть это и выходило им боком временами. — Делайте, как говорит капитан Боннет, — кивнул Тич, и команда тут же засуетилась, забегала по палубе, меняя курс. — И совсем не сложно было, — улыбнулся Стид, вставая плечом к плечу с Эдом. — Надеюсь, что там осталось хоть что-то ценное, — несколько угрюмо произнес Эдвард. Его прекрасные романтические планы на эту ночь рушились на глазах. — Мы же больше не пираты, забыл? — подмигнул ему Стид. — Забудешь тут, — буркнул Эд, все еще напряженно всматриваясь в горящий корабль. Что-то во всей этой ситуации не давало ему покоя. Никакой особой опасности такая вылазка не должна была нести, но Эдварду было почему-то не по себе. Возможно, проснулось его знаменитое чутье старого морского волка. Через час они подошли настолько близко, что можно было рассмотреть рушащийся остов некогда горделивого судна. — У них были пушки, капитан, — отрапортовал Малыш Джон. — Но это точно не англичане, — задумчиво прокомментировал Роуч. — Вижу шлюпку по курсу, — громко объявил Баттонс и указал на северо-восток. — В ней шестеро человек. Они машут нам, капитан. — Отлично, — обрадовался Стид. — Значит, хоть кто-то выжил в этом ужасном кораблекрушении. — Сейчас они еще заявят, что это была случайность, — насмешливо хохотнул Эд. — Не туда поставили порох, а кто-то проходил мимо со свечкой, и, бум, корабль уже догорает, а часть команды чудом спаслась. — Нельзя так насмехаться над несчастьем людей, — укоризненно посмотрел на него Стид. — Ты даже не знаешь, что случилось, но уже обвиняешь их самих. — Хочешь поспорить? — предложил Эдвард. — Я не спорю на жизни людей, — отрезал Стид. Эд закатил глаза и взмахнул рукой, пытаясь показать, что это исключительно его проблемы. А ведь они сейчас могли быть в каюте и наслаждаться друг другом, вместо того чтобы торчать на палубе в одних халатах и всматриваться в темноту, разбавляемую слабеющими всполохами. «Возмездие» приближалось к шлюпке, и уже стали слышны крики людей, которые поняли, что их заметили, и теперь радовались этому. Роуч и Швед спустили веревочную лестницу, чтобы пострадавшие могли подняться на борт. Эдвард на всякий случай постарался сделать свое лицо максимально безразличным и угрожающим. Он знал, что с гостеприимством и радушием прекрасно справится его сокапитан. Но в море со всеми нужно быть начеку, Стид иногда забывал про это, несмотря на все невзгоды и проблемы, что с ним случались. Зато у Тича была прекрасная память, и он не собирался подвергать возлюбленного и команду лишнему риску, предпочитая оставаться настороже. Когда шестеро промокших и явно вымотанных мужчин поднялись на палубу, они тут же наперебой стали сыпать благодарностями за спасение. — Ну что вы, — попытался прервать их Стид. — На нашем месте каждый поступил бы точно так же. — О нет, вовсе нет, — горячо возразил темноволосый мужчина с густой короткой бородой. — Ваша доброта не знает границ, капитан… — он вопросительно посмотрел на Стида. — Томас, — улыбнулся Стид. — К вашим услугам, джентльмены. — Рад узнать имя нашего спасителя, капитан Томас, — наклонил голову мужчина. — Я — Сантьяго Борги, капитан… то есть бывший капитан «Каролины», — он бросил грустный взгляд через плечо, где догорал корабль, медленно опускаясь под воду. — Что это за фамилия такая, — пробурчал себе под нос Эдвард, но Стид тут же пихнул его в бок, заставляя замолчать. — Очень приятно, мистер Борги. Добро пожаловать на «Возмездие», — продолжил светский разговор Боннет. — Могу я предложить вам и вашей команде еды и рома, чтобы согреться? — Это было бы замечательно! — расплылся в улыбке Борги. — Правда, парни? Спасенные активно закивали, выражая полную солидарность с капитаном. — Роуч, принеси нам что-нибудь с камбуза, — отдал приказ Стид. — А вы присаживайтесь, джентльмены, — он указал на мешки, разложенные на палубе. Их не убрали со вчерашней ночи, когда вся команда собиралась, чтобы послушать чтение Стида. Гости с явным удовольствием расселись на предложенные места, команда с любопытством устроилась около них. Боннет занял свое место напротив Борги, а Эд остался стоять позади него, с недоверием поглядывая на незваных гостей. Он не спешил представляться, хотел просто понаблюдать за чужаками. — Итак, мистер Борги, позвольте узнать, что же с вами случилось? — Стид излучал любезность и дружелюбие. Чаще всего Эдвард не имел ничего против, но сейчас это вызывало легкое раздражение, которое, впрочем, он пока не показывал. — Обычная в этих водах история, — сокрушенно покачал головой Борги. — Конкуренты, капитан Томас. — Никакой солидарности от коллег, — удрученно покачал головой Стид. — У вас же пушки, — встрял в разговор Малыш Джон. — Все верно, но нас застали врасплох. — У вас не было караульных? — подозрительно прищурился Эдвард. — Один. Его звали Джек, — перевел на него взгляд Борги. — Не расслышал вашего имени? — Я не представлялся, — сухо отрезал Тич. — Эдвард, его зовут Эдвард, — вмешался Стид, видимо, чтобы как-то сгладить резкий тон. Эд с благодарностью подумал, что Боннет не стал упоминать о его статусе на корабле. Пожалуй, история о сокапитанстве была тем, о чем Эд категорически не хотел говорить с этими людьми. — Огневое превосходство было на стороне противника, мистер Эдвард, — словно ни в чем не бывало продолжил Борги и тяжело вздохнул. — Мы ничего не смогли сделать, да и не были готовы к такому нападению. — Что вы делали в этих водах, капитан? — все так же холодно осведомился Эдвард, внимательно изучая лица чужаков. На некоторых виднелись шрамы от ножей и сабель, но в целом это было не редкостью для моряков. — Мы торговое судно, шли по своему курсу. — Не припомню здесь торговых путей, — парировал Эд. — Но ваше судно тоже было поблизости, — широко улыбнулся Борги, и эта улыбка совсем не понравилась Тичу. — У нас были свои причины находиться тут, — веско произнес Эдвард. — А ваш старший помощник крайне подозрителен, капитан Томас, — рассмеялся Борги. — Жаль, что мой погиб при атаке, эти двое прекрасно поладили бы. — Старший помощник… — несколько удивленно начал Стид, но Эд резко его перебил: — Капитан, я пойду проверю, не нужна ли Роучу помощь на камбузе. — Да… — Стид стрельнул в Эда недоуменным взглядом, но быстро взял себя в руки. — Конечно, проверь, а то он что-то задерживается. А наши гости, очевидно, нуждаются в хорошей порции рома. — Вы видите нас насквозь, капитан, — усмехнулся Борги. Эд подумал, что это отличный шанс спуститься в каюту и взять на всякий случай оружие, потому что они выскочили на палубу в одних халатах и так и не удосужились сходить за ним. Но его отличный план был испорчен появлением Роуча, груженого корзиной с едой и бутылками рома. Все оживились. Так называемые гости тут же начали расхватывать еду и стаканы, команда «Возмездия» тоже не упустила шанс устроить ночной перекус, Стид развлекал беседой капитана Борги, стараясь непринужденно узнать больше подробностей о произошедшем. И только Эдвард остался стоять чуть в стороне, наблюдая. На вкус Тича, так называемый капитан Борги задавал слишком много вопросов об их грузе и о самом «Возмездии». На большинство Стид отвечал расплывчато, подключая все свое красноречие и светский непринужденный тон. — А куда вы направляетесь? — как бы невзначай поинтересовался Борги. — То есть нам, на самом деле, безразлично, но хотелось бы узнать, как долго нам придется испытывать ваше гостеприимство. — Мы планируем прибыть в ближайший порт через четыре дня, — улыбнулся Стид. — Надеюсь, что это не проблема для вас. — Нет-нет, вовсе нет, — замахал руками Борги. — Мы с удовольствием останемся на вашем чудесном корабле с вашего разрешения, капитан Томас. — Конечно, капитан Борги. — Можете называть меня Сантьяго, — блеснул улыбкой Борги. — Я теперь не капитан вовсе. — Уверен, что это временно, — заверил его Стид. Потом он окинул взглядом команду, явно, как и Эд, отмечая, что все уже поели, а ром подходит к концу, и не стоит допускать того, чтобы Роуч пошел за новыми бутылками. — Моя команда с удовольствием покажет, где вы и ваши люди можете разместиться, — встал с мешка Стид, показывая остальным, что пора бы расходиться. — Уже поздно. Вам стоит отдохнуть. Да и моей команде не помешало бы. — Безусловно, капитан, — тут же поднялся на ноги Борги. Эд заметил, как под камзолом у Борги блеснул нож. Это тоже было вполне обычной вещью для моряков и торговцев, в конце концов, только сумасшедший выходит в море безоружным, но Тич все равно напрягся. Хотя бы потому, что в данный момент ни ножа, ни пистолета под рукой не было. — Ребята, — повысил голос Стид. — Покажите нашим гостям место, где они могли бы расположиться на ночь, — потом повернулся к Борги и улыбнулся. — Встретимся утром. — Спокойной ночи, капитан, — любезно отозвался Борги. От Эда не укрылось, каким пристальным, изучающим взглядом Борги провожал Боннета. Стид поравнялся с Эдвардом и негромко произнес: — Пошли спать, Эд. Нам тоже стоило бы отдохнуть, уже поздно, — и с трудом сдержал зевок. — Мистер Баттонс, вы на ночной вахте, — громко сообщил Эдвард, уходя вслед за Стидом. Ему не нужно было смотреть на Баттонса, чтобы знать, что тот уже занял свое место у руля. Они спустились в каюту. Стид с явным удовольствием сбросил халат и переоделся в ночную рубашку, потом забрался в кровать под одеяло. — Так и будешь стоять посреди каюты? — осведомился Боннет, укладываясь на подушке. — Иди сюда, Эдвард. Ты весь на нервах с тех пор, как наши гости появились на борту. — Они мне не нравятся, — признался Эд. Он снял халат, немного помедлил, но все-таки натянул подштанники. Ему было некомфортно оставаться обнаженным, когда на корабле были чужаки, не вызывающие доверия. Наверное, лучше всего было бы одеться полностью и лечь спать на диване или не ложиться вовсе. Так, на всякий случай. — Расслабься, пожалуйста, Эд, — мягко попросил Стид и приподнял край одеяла. — Тебе нужно отдохнуть. Эдвард потянулся было к своему ножу, но тут Боннет его строго окликнул: — Эд, мы договаривались насчет оружия в постели. — Но, Стид, тут же совсем другое дело, — попытался возразить Тич. — Договаривались, — серьезно повторил Стид, и Эд сдался, оставляя любимый нож на столе. Он скользнул к Боннету под одеяло, ощущая, как тот тут же обнял его, прижимаясь грудью к спине. — Завтра познакомишься с нашими гостями поближе и увидишь, что они неплохие ребята, — сонно пробормотал Стид и уткнулся носом в шею Эда. — Через четыре дня мы будем в порту, передадим чай и остальной груз, встретимся с Олу, Джимом и Френчи. Все будет в порядке! — Хотелось бы надеяться, — тяжело вздохнул Тич. — Спокойной ночи, мой дорогой, — Стид нежно погладил его по плечу, успокаивая. — Спокойно ночи, Стид, — отозвался Эдвард и закрыл глаза, чтобы попытаться уснуть. Эду показалось, что он смежил веки буквально на несколько минут. Его чувства были на пределе, он ощущал неприятное покалывание в кончиках пальцев. Это все не давало забыться глубоким сном, заставляя вскидываться на каждый шорох. Вот и сейчас странный скрип досок выдернул его из желанного сна, заставляя резко распахнуть глаза. В полутьме каюты двигались три незнакомых силуэта. Эд мгновенно подобрался, следя за ними из-под полуопущенных век. В руке одного сверкнул нож. Тич мысленно выругался. Его оружие осталось на столе, где и всегда, и сейчас это было крайне некстати. Двое явно отвлеклись, увидев шкаф с книгами, третий сделал пару шагов в направлении стола. Нельзя было допустить, чтобы они заполучили еще оружие. Эд молниеносным движением откинул одеяло, благодаря морского дьявола, что все-таки не лег сегодня спать раздетым, как делал обычно. Фигура у стола только успела повернуться в его сторону, как Эдвард оказался рядом и занес руку для удара. Раздался негромкий влажный хруст, это кулак Эда встретился с носом, после чего последовал жуткий вой. Тич прекрасно знал, что такое сломанный нос и как это больно. Двое других поспешно развернулись и устремились к Эду. На кровати подскочил перепуганный воем Стид. — Что проис… — начал было он, но быстро сложил два и два и поспешил выпутаться из одеяла. К сожалению, Стид был в любимой ночной рубашке. «Лучше бы спал голым», — мелькнуло в голове Эда, прежде чем он с силой толкнул плечом подвывающего противника. Тот рухнул на пол, по-прежнему сжимая в правой руке нож. Эд без каких-либо колебаний занес ногу над сгибом локтя и стремительно опустил, получая в ответ новый душераздирающий крик, от которого двое других нападавших на мгновение замерли. Он попытался наклониться за ножом, но тут у него на плечах кто-то повис, оттягивая назад, царапая кожу ногтями. Эд резко откинулся, пытаясь стряхнуть человека с плеч, но у него не получилось. Тогда пришлось крепко вцепиться в руку противника и, не глядя, ударить пяткой по голени. Послышалась смачная ругань. Хватка на плечах Эда ослабла, и ему удалось уйти в сторону, вставая лицом к лицу с нападавшим. Эдвард чувствовал, что внутри кипит бешенство. Кто-то посмел пробраться в их каюту и напасть! Кто-то осмелился потревожить его сон и сон Стида! И пусть он больше не носил имя Черная Борода, но внутри все еще жила ярость легендарного пирата, который не собирался, да, наверное, и не умел, прощать подобное. — Сдохни, — прорычал Эд и сомкнул руки на шее мужчины, который только пытался прийти в себя после удара. Он знал, как и куда нужно надавить, чтобы заставить человека отчаянно хватать ртом воздух и чувствовать страх подступающей смерти. Эд чуть сдвинул ладонь на шейные позвонки. Также он прекрасно знал, с какой силой нужно сдавить, чтобы эта агония прекратилась навсегда. — Эй, старпом! — раздался хриплый голос откуда-то сбоку. Эд не сразу осознал, что обращаются к нему, но быстро сообразил, что голос звучит со стороны их кровати. Тич стремительно повернул голову. Третий силуэт, отчетливо видимый в лунном свете, стоял, прикрываясь Стидом, и прижимал лезвие к открытому горлу Боннета. — Ты что, глухой, старпом? — снова крикнул мужчина. Эд отчетливо слышал страх в голосе, а напуганное животное способно на все. — Немедленно отпусти Косого Билла, иначе я вскрою твоего капитана! Эдвард перевел мрачный взгляд на задыхающегося в его цепкой хватке человека. Его лицо сильно покраснело, а глаза стали наливаться кровью и медленно вылезать из орбит. Тичу хотелось, чтобы этот мудак сдох медленно и болезненно, но еще больше хотелось выбить нож из рук того, кто схватил Стида, и выпустить ему кишки так, чтобы подонок еще оставался жив и скулил от боли и страха, пытаясь собрать внутренности с пола. — Отпусти, я сказал! — заорал так называемый гость и плотнее прижал лезвие. Стид тихо выдохнул, Эд заметил, как по шее заструилась тонкая темная струйка, марая белую ткань ночной рубашки. Эдвард разжал пальцы, и мужчина, упав к его ногам, стал жадно хватать ртом воздух, пытаясь прийти в себя. Второй, со сломанной рукой и носом, продолжал лежать на полу, тихо скуля. Эд демонстративно сделал шаг в сторону и чуть приподнял руки, показывая, что у него ничего нет. — Отпусти капитана, — сдерживая злость, процедил Тич, сверля будущего покойника взглядом, полным ненависти. — Не раньше, чем Косой Билл поднимется на ноги, — прошипел мужчина и подтолкнул Стида в спину, чтобы тот сделал несколько шагов вперед. — Эд, не надо было… — успел выдохнуть Боннет, прежде чем получил несильный тычок в бок. — Заткнись! Эдвард зарычал и непроизвольно дернулся вперед, но нож снова плотно прижался к шее Стида, и пришлось остановиться. Тем временем на ноги поднялся Косой Билл. Он все еще держался за шею и с ненавистью и страхом смотрел на Эда. — Что ты ждешь, Билл, врежь ему! — приказал удерживающий Стида. — Блядь, Хорхе, он силен, как испанский бык, — хрипло прогудел Косой Билл. — Бей! Он ничего тебе не сделает, пока его драгоценный капитан у меня. Эд стоял неподвижно, тяжело дыша и продолжая сверлить взглядом человека, имя которого только что узнал и очень хорошо запомнил. Косой Билл неуверенно занес кулак, но стоило Эду повернуть голову и бросить взгляд в его сторону, и он отпрянул. — Сыкло… — выплюнул Хорхе. — Зови Ловца, он у двери. Эд проследил краем глаза, как Косой Билл метнулся к двери и действительно кого-то позвал. В комнате появился еще один из их гостей. Этот был выше остальных и с густой бородой. Тичу этот малый сразу не понравился. Он скорее походил на головореза, чем торговца. Но капитан Борги уверял, что это единственный уцелевший человек из их немногочисленной охраны. — Что у вас? — прогудел здоровяк и уставился на Эдварда. — Уделай его, Ловец! — приказал Хорхе. — Он вырубил Джона и почти добил Косого. — Вот как, — послышалось в ответ. Эд успел напрячь мышцы живота в последний момент, когда огромный кулак врезался в него. Дыхание перехватило, а резкая боль заставила согнуться пополам. — Эд, нет… — послышался сдавленный крик Стида. — Все в порядке… — еле выдавил Эдвард, пытаясь отдышаться. Следующий удар пришелся прямо в больное колено, и Тич пошатнулся, теряя равновесие. Еще один удар в бок. Эд с гулким стуком упал на колени, после чего получил сильный хук справа. Голова мотнулась в сторону, а во рту появился хорошо знакомый привкус крови. — Врежь ему, Ловец! — хрипло подначивал голос справа. — Он меня чуть не прикончил! Удар, еще удар. Они сыпались один за одним: сильные, точные. Эдвард пытался прикрывать уязвимые места, но в итоге упал на пол. Тогда кулаки сменились тяжелыми сапогами. Через секунду к ним присоединились еще одни. Эд сжался, защищая живот и, по возможности, избегая ударов по голове, но это было достаточно сложно. Он не всегда мог уследить за противниками и просчитать, откуда прилетит следующий удар. — Эдвард! Эд! Нет, не надо! Остановитесь немедленно! — донеслось до него. — Да заткнись ты! Послышался звук удара и вскрик Стида. Эд, несмотря на череду непрекращающихся пинков, вскинулся, оперся на руки в попытке вскочить и броситься на защиту. — Шустрый, блядь, — прогудел голос сверху, после чего чья-то рука сгребла Эда за волосы и потянула вверх. Он увидел, что Стид лежит на полу и держится за лицо, в его глазах блеснули слезы. Эдвард снова зарычал и дернулся изо всех сил. Краем глаза он все же заметил приближающийся кулак, но ничего не успел сделать. Страшный удар в висок заставил голову загудеть, словно котел, по которому ударили ложкой. Мир покрылся тьмой, последней светлой точкой перед взором мелькнуло бледное, испуганное лицо Стида.