Глава 2: Навстречу свету
4 февраля 2023 г., 08:00
Нью-Йорк
28 марта 1988 года
7:13 по восточному времени
Совершая вираж над пустошами Джерси, самолёт начал снижаться под ледяным дождём, едва сдерживающим первые оловянные лучи дня. Эд был слишком взвинчен, чтобы спать, слишком занят мыслями о погоне, и теперь, склонившись над откидным столиком, он напевал и осторожно вставлял старую чёрно-белую фотографию поверх лица Найджела Бадминтона на удостоверении личности ФБР. Человек на фотографии Эда был таким же невозмутимым и мрачно-бюрократическим, как и Бадминтон, поскольку он вырезал её из своего старого удостоверения чикагской полиции.
Трансформация закончилась, и он с прищуром осмотрел документ, оценивая проделанную работу, когда почувствовал на себе внимательный взгляд сидящего рядом пассажира. Это был ребёнок, лет восьми, чья мать, свернувшись калачиком, спала на соседнем сиденье. Мальчик неотрывно наблюдал за всем процессом. Эд подмигнул пацану и показал значок проверенным временем способом.
— Бадминтон, — прорычал он, — ФБР.
Мальчик сглотнул и отпрянул от него с ужасом в глазах. Эд усмехнулся.
— Эй, просто шучу, — мягко добавил он, но мальчик не выглядел слишком уверенным.
747 совершил жёсткую посадку, и Эд ощутил всю тяжесть долгого перелёта. Особенно резь в горле от недосыпа и слишком большого количества сигарет. Но его разум работал на пределе возможностей, и, только заметив первую телефонную станцию, он сразу отделился от толпы шаркающих пассажиров. Он открыл свою маленькую, потрёпанную записную книжку, бросил в автомат четвертак и набрал номер. Для соединения потребовалось несколько гудков, и Эд чувствовал новый выброс адреналина с каждым сигналом.
— Джона Фини, пожалуйста, — попросил он раздражённого администратора, и после ещё одной сводящей с ума паузы его наконец соединили. Церемонии в сторону. — Джон, — сказал он, — Эд Тич. Ты проверил адрес по этому номеру? — Будучи когда-то сам полицейским, Эд знал всё о тщательно охраняемых обратных телефонных справочниках, хранящих набор телефонных номеров и информацию об их владельцах. Фини оказывал ему действительно огромную услугу — парень был одним на миллион. Когда тот начал монотонно зачитывать адрес, Эд лихорадочно захлопал себя по карманам в поисках карандаша. — Кабрини-Парквей, тридцать восемь двадцать девять, — повторил он, хотя всё ещё не мог найти, чем записать. — Да, да, я понял. Квартира два-ноль-один. Ты лучший, Джон. И передай привет Французику, хорошо? Я угощу вас обоих пивом, когда вернусь в город.
***
На протяжении всего пути по напоминающему пещеру вестибюлю Эд повторял адрес про себя, время от времени похлопывая себя по карманам. Где-то в мире существовала куча из миллиона карандашей, которые Эд Тич потерял за эти годы. Цифры всегда просачивались через его мозг, как через сито, поэтому бедняге приходилось работать сверхурочно, чтобы правильно запомнить номера улиц и квартир. Добравшись до стойки проката автомобилей, он схватил дешёвую ручку на цепочке и, нацарапав адрес на корешке авиабилета, наконец расслабился. — Эд Тич? — раздался голос позади него, достаточно близко, чтобы Эд почувствовал тёплое дыхание незнакомца у своего уха. Снова вторжение в личное пространство. Он медленно повернулся, оказавшись практически рот в рот с худощавым мужчиной с хищным выражением лица. — Кто спрашивает? — Это значит, да, — сказал тот со скользкой улыбкой. — Давай сделаем это быстро и тихо, — продолжил мужчина, — меня зовут Джеральдо. Люди, на которых я работаю, чрезвычайно заинтересованы в твоей поездке в Нью-Йорк. «Господи, — подумал Эд. — Что теперь?» — О, да? И на кого ты работаешь? — На твоего старого друга, — с ухмылкой ответил Джеральдо. — Со времён Чикаго. «Невероятно». Итак, теперь Испанка Джеки вернулась, чтобы снова испортить ему жизнь. Неужели он действительно думал, что сможет прищучить Джентльмена-пирата, не вставая на её пути? Эд повернулся и встретился взглядом с пристально смотрящим на него Джеральдо. — Переходи к делу или отвали. — Ты здесь из-за Боннета, — упрямо продолжил Джеральдо. — Ты думаешь, он в Нью-Йорке. Мы думаем, что ты прав. Мой босс заплатила бы тебе за Стида Боннета намного больше, чем этот маленький засранец Израэль Хэндс смог бы когда-либо наскрести. — Насколько? — Как насчёт единицы с шестью нулями? Пока Эд и Джеральдо оценивали ставку, клерк из проката автомобилей прошла через автоматические двери со стоянки, обдав помещение прохладным ветерком неэтилированных паров. Она подошла к стойке положила на неё ключи от машины Эда и его контракт. — Вот ваши ключи, сэр. Дальше можете просто выйти через стеклянные двери. Эд потянулся за ключами, а Джеральдо достал визитку, чтобы нацарапать номер на обратной стороне, а затем сунул её в карман его кожаной куртки. — Спроси Джеральдо, — сказал он. — Это я. Они соединят тебя со мной, где бы я ни был. — Мужчина отвернулся, но потом спохватился и снова улыбнулся Эду. — Будь умнее на этот раз, — сделав акцент на последних словах, посоветовал он. Как друг другу, никакого давления вообще. А потом исчез.***
Сорок пять минут спустя Эд припарковался у обочины на Западной 89-й, недалеко от Коламбус-авеню, запихивая в рот остатки пончика с джемом. На сиденье рядом лежал маленький кассетный диктофон с тонким проводом, который тянулся через колени Эда и выходил из окна машины. Оттуда он доходил до бордюра и пересекал трещину в тротуаре, направляясь к ухоженному дому из коричневого камня. Провод прокладывал себе путь через железный штакетник и заканчивался в телефонной распределительной будке, установленной на стене рядом с подвалом особняка. Затем Эд набрал номер. Молодой мужчина ответил на звонок, и Эд сказал: — Мистер Сприггс? — Да? — любезно ответили на другом конце линии. — Кто звонит? — Найджел Бадминтон, ФБР, — представился он бодрым официозным тоном, наслаждаясь тем, как слова слетели с языка. — Как у вас проходит день? Полная тишина. — Позвольте мне сразу перейти к делу, если позволите, — спокойно продолжил Эд. — Агент в нашем офисе в Лос-Анджелесе обратил внимание на небольшую деталь, которая каким-то образом была упущена из виду в нашем первоначальном расследовании. — Эд использовал телевизионный жаргон. — Кажется, когда Стида Боннета арестовали, вы были первым, кому он позвонил. Разве не так, мистер Сприггс? По-прежнему никакого ответа. Повысив голос ещё на одну октаву, Эд спросил, там ли он ещё. Наконец пришёл ответ, робкий и неуверенный. — Да, — сказал он. Явно законопослушный тип. — Излишне говорить, мистер Сприггс, что это вызывает у нас большую озабоченность. Если вас не затруднит, я бы хотел, чтобы вы пришли завтра в девять часов утра по адресу Федерал Плаза, двадцать шесть. Спросите агента Бадминтона. Как думаете, вы сможете сделать это для меня? — К концу речи голос Эда стал уверенным и сладким, как мёд. — Я полагаю, что да, — ответил мужчина, и его голос звучал испуганно и глупо. — Спасибо за ваше сотрудничество, мистер Сприггс. А теперь желаю вам доброго дня. Он слышал, как трубка безвольно упала на рычаг, и решил, что молодому человеку потребуется несколько секунд, чтобы восстановить дыхание. Но ему не хотелось рисковать, так что он сорвался с места и начал действовать. Он распахнул локтем складную стеклянную дверь телефонной будки и бросился к машине. Одним чётким движением, как солдат, ныряющий в окоп, он открыл дверцу и скользнул на переднее сиденье рядом с диктофоном... Как раз вовремя, чтобы услышать звуковые сигналы лихорадочного набора номера. Эд увеличил громкость диктофона и затаил дыхание. Послышался короткий неполный гудок, заглушённый звуком снятия трубки с рычага. — Мистер Боннет? — В дрожащем голосе молодого человека проскользнули нотки страха. — Мистер Боннет, только что звонили из ФБР. Они хотят поговорить со мной о... Другой мужской голос, на этот раз чистый и мелодичный, заполнил уши Эда. — Люциус, что происходит? Люциус потерял то немногое, что осталось от его самоконтроля. Его слова взорвались испуганными рыданиями. — Мистер Боннет, ФБР! Они знают, что мы говорили в ночь, когда вас арестовали! — Повесь трубку, Люциус! — Голос Стида Боннета был высоким, но не паникующим. — Прямо сейчас! — Последовал мгновенный щелчок, а затем долгий гудок. Боннет был умён, подумал Эд, просто недостаточно умён. Он включил перемотку на кассетном диктофоне и воспроизвёл отрезок с набором номера. «Попался». В возрасте с девяти до тринадцати Эд Тич обучался игре на фортепиано по настоянию своей матери. Даже тогда он мало чего стоил как музыкант, а сейчас прошло почти тридцать лет с тех пор, как он в последний раз прикасался к клавишам. Тем не менее единственное, что он вынес из этих уроков, — это то, что у него идеальный слух. Он улыбнулся, когда ехал обратно, чтобы ещё раз позвонить Джону Фини и воспользоваться его обратным телефонным справочником. Всё, что ему было нужно, — это номер телефона, и теперь у него было семь кликов, которые приведут его прямо к Стиду Боннету.***
Эд полчаса мчался по скучной улице в Бруклин-Хайтс. За Ист-Ривер мерцал Манхэттен. Он снова взглянул на адрес, который нацарапал на самой верхней пачке из пирамидки упаковок «Кэмел». Это было прямо здесь. Маленький и скромный мотель — отличный выбор, если нужно где-то спрятаться. Эд заехал на парковку через открытые ворота и окинул взглядом дверь номера, в котором, как ему было известно, благодаря звонку Фини, находился Стид Боннет. Выходя из машины, он по привычке похлопал по карману с «Зиппо», стараясь не хлопнуть дверцей, и непринуждённым, прогулочным шагом, как любой другой гость, пересёк стоянку. Подойдя к двери номера, он сунул руку под куртку и нащупал рукоятку 45-го калибра в наплечной кобуре. Он затаил дыхание и несколько секунд прислушивался к расщелине у косяка. Никакого шума. Ни звука голосов. Мучительно медленно он толкнул дверь, стараясь не скрипнуть петлями, и проскользнул внутрь. «Чёрт». Комната оказалась пуста. Боннета не было. Эд вздохнул и огляделся. По крайней мере, он не сбежал из города, вероятно, просто вышел за льдом. В ногах одной из двух кроватей лежали дорогой на вид кожаный чемодан, а также полная спортивная сумка. У Эда пересохло во рту от размера последней. Много лет опыта за плечами давали ему представление о том, как выглядит сумка, набитая деньгами. Набитая грязными деньгами, напомнил он себе. Деньгами мафии. Не в силах сдержать любопытство, Эд подошёл к кровати и поднял сумку за ручку, всего на пару сантиметров. Она точно была наполнена бумагой. «Видимо, сукин сын не всё отдал на благотворительность». Внезапно Эд напрягся. Сначала он почувствовал звук поблизости больше телом, чем ушами, — низкий, глубокий гул на уровне колен, похожий на первую дрожь землетрясения. Он повернул голову и уставился на массивную морду чёрной немецкой овчарки; её голова сгорбилась между лопатками, уши прижались к черепу. Собака обнажила свои жёлтые острые зубы, и Эд изо всех сил попытался проглотить едкий комок страха, застрявший в горле. Низкое, гортанное рычание стало громче. Шерсть на шее встала дыбом. Эд медленно отступил назад и раскрыл сжатую челюсть в слабой попытке прошептать: — Хорошая собачка... хорошая. — Но собака на это не купилась. Эд наткнулся на дверь и нащупал за спиной дверную ручку. Он практически мог видеть, как напряглись мышцы на теле овчарки, когда она присела перед прыжком. В последний момент Эд повернул ручку, практически ввалившись в комнату позади, и захлопнул дверь прямо перед носом зверя. Колени подогнулись, и он тяжело сел на кафельный пол, ударившись плечом об унитаз. Острые когти царапали дерево под звуки, похожие на лай оборотня. Вероятность того, что Эд оказался в полной и беспросветной жопе, была велика. Конечно, Джентльмен-пират услышал бы, что собака взбесилась, и сбежал бы. Но мгновение спустя дверь ванной широко распахнулась, и — что самое невероятное — ворвался Стид Боннет. Эд не особо задумывался о том, как должен выглядеть джентльмен, но человек перед ним определённо был им. На ум пришло непрошенное слово — роскошный. — Баттонс! Сидеть, Баттонс! — приказал бухгалтер рычащей овчарке. Но животное всё равно бросилось на застеклённую душевую кабину, в которой побледневший Эд готовился к акту наебательства. Одной рукой он прижимал значок ФБР к стеклу, а другой — держал пистолет 45-го калибра. Пока Боннет стоял, разинув рот, глядя на фигуру, пойманную в ловушку в душе, Эд пустил блеф в ход: — Найджел Бадминтон, ФБР! Отзови свою чёртову собаку! Боннет колебался. Теперь собака царапала стекло, и Эд прекрасно понимал, что всё, что отделяло его задницу от шинкующих челюстей Баттонса, — это слой спрессованного песка. Когда Боннет, казалось, собирался отступить, Эд снова крикнул: — Не двигаться! Я пристрелю тебя прямо через грёбаное стекло! Мужчина шагнул вперёд и схватил собаку за ошейник. Когти скребли по кафельному полу, передние лапы напрягались от железобетонной решимости, пока Боннет не захлопнул дверь ванной перед мордой собаки. Эд немного расслабился: похоже, Иззи в каком-то смысле оказался прав, по крайней мере, насчёт того, что с бухгалтером легко справиться. Боннет поднял руки высоко над головой и сказал с удивительной любезностью: — Теперь вы можете выходить. Кровь и адреналин всё ещё шумели в ушах, когда Эд вышел из душа, .45 был направлен в сердце Боннета. Последовала короткая, застенчивая пауза, когда он впервые хорошо рассмотрел свою цель. Золотистые и идеально уложенные волосы окружали его розовое лицо, как ореол. На нём было очень чистое длинное пальто смешного светло-синего цвета. Несмотря на недели в бегах, каждая его частичка была опрятной и ухоженной, за исключением параноидального взгляда в глазах. — Джентльмен-пират, я полагаю, — заявил Эд более вежливо, чем намеревался. Стид Боннет кивнул, но без всякого следа поражения на лице. Он выглядел почти довольным, что его поймали. — Вы слышали обо мне? — О, да, — сказал Эд, защёлкивая наручники на его запястьях, — я слышал всё о тебе. Баттонс успокоился к тому времени, когда Эд вывел Боннета из ванной. Он провожал свою добычу к двери, когда обе пары глаз метнулись к спортивной сумке на кровати. — Конечно, нам придётся забрать это в качестве вещественных доказательств, — продолжил блефовать Эд, снова взвешивая сумку в руке. Что, чёрт возьми, он собирался делать с украденными деньгами мафии? Боже, если бы купюры были сотнями, там легко могло поместиться пару миллионов долларов. — Сколько там, к слову? — Сколько чего? — Боннет вопросительно заглянул через его плечо. Любопытство Эда взяло верх, и он расстегнул сумку. Задержанное дыхание вырвалось вместе с полным недоверия смехом. — Невероятно. Сумка была полна книг — дешёвые книги в мягкой обложке, чистые кроссворды и, кажется, один том энциклопедии. Эд посмотрел на Боннета и ухмыльнулся. — Ты взял с собой библиотеку в бега? Мужчина в наручниках покраснел. — Это мои любимые. Просто... в бегах на удивление очень много свободного времени. Книги помогают. Эд и раньше ловил мошенников в бегах. У них были тайники с наличными, наркотиками, оружием, иногда какой-нибудь простой маскировкой. Но это... Можно говорить что угодно об этом мафиозном бухгалтере-растратчике , но он хотя бы нестандартно мыслил. Оставив мобильную библиотеку, Эд бесцеремонно вывел Джентльмена-пирата из мотеля, осторожно держа его за руку и нервно оглядываясь в поисках случайных свидетелей сцены. Вся улица была пуста. Они добрались до «Понтиака», Эд быстро открыл дверцу и толкнул Боннета на пассажирское сиденье. Они помчались по холодно-серому мокрому асфальту обсаженной деревьями улицы. — Хороший сторожевой пёс, — спокойно сказал Эд, ощущая нехарактерную необходимость заполнить тишину. — Мгм. — Джентльмен-пират поднял брови, не выражая особого удивления. — Учитывая то, сколько я заплатил за него, он должен был съесть вас живьём. Эду едва удалось подавить улыбку.***
Некоторое время они продолжали молчать, Эд ехал на скорости восемьдесят километров в час через весь Бруклин. Он взглянул на лицо Джентльмена-пирата, смотрящего прямо перед собой: лоб озабоченно нахмурен, но без морщин. Почему-то казалось неправильным видеть этого человека таким серьёзным, подумал Эд. Такое лицо, как у Стида Боннета, было создано для улыбки. Эд покачал головой, отбрасывая нелепую мысль. Если вы хотите остаться в бизнесе охотников за головами, нельзя позволить глазам добычи запугать вас. Вы не должны искать там ничего приятного или достойного. Бухгалтер напряжённо думал, как будто подсчитывал налоги, и у Эда сложилось впечатление, что тот не хотел больше болтать с человеком, который его схватил. Но затем, когда они пересекли мост над бесцельными грузовыми складами, Джентльмен-пират широко улыбнулся и сказал: — Поздравляю. — С чем? — Глаза Эда сузились, улыбка другого мужчины настораживала. — Вы только что сделали то, что не удавалось никому другому. Вы нашли меня. — Он говорил достаточно ясно, как будто с неподдельным восхищением. — Это правда. — Эд кивнул, сохраняя дистанцию. — Но послушайте, — возразил Боннет и нервно прикусил нижнюю губу, — если ваша контора пригласит моего помощника, мистера Сприггса... — Эд ждал, когда тот продолжит. — Он хороший парень. Я не впутывал его в это дело, клянусь. Мне не следовало звонить ему... Дело в том, что Эду было наплевать, замешан в этом парень или нет. Он мог бы войти в номер и застать Стида Боннета за игрой в «Дурака» с Джеком Потрошителем и Зодиаком, и не сказал бы ни слова. Эда волновала его награда — и только. Но всё же он чувствовал необходимость успокоить бухгалтера. Просто было мило, что тот волновался... ну, не мило, потому что «мило» — это не то, что вы думаете о мошеннике, которого арестовали. — С парнем всё будет в порядке, — кивнув, ответил Эд в попытке звучать авторитетно. «Понтиак» съехал на скоростную автомагистраль, ведущую на восток. Боннет некоторое время сидел молча, затем поднял взгляд и прочитал на надпись над головой: «Кеннеди — НАПРАВО» — Вы везёте меня в аэропорт, да? — осторожно спросил он. Эд не ответил. Чем меньше разговоров, тем безопаснее. Джентльмен-пират начал медленно потирать руки о бёдра — жест беспокойства, который раздражал Эда. «Давай, ублюдок, — подумал он, — выкинь что-нибудь». Но Джентльмен-пират оставался кротким и вежливым, даже когда с опаской оглядывался по сторонам. — Вы не кажетесь мне агентом ФБР, — сказал он. — Ну, — протянул Эд, закуривая сигарету, — ты тоже не кажешься мне пиратом. — Если вы агент ФБР, — настаивал Боннет, — тогда почему бы просто не отвезти меня в офис ФБР? Эд выпустил дым в его сторону, пытаясь возвести между ними стену. — Если ты не замолчишь, это будет худшая поездка в твоей грёбаной жизни. Дрожь паники затуманила каре-зелёные глаза, и всё же в голосе Джентльмена-пирата слышалась покорность. — Вы работаете на Испанку Джеки, не так ли? — Нет, я не работаю на эту мошенницу. — Дело было не столько в том, что ему хотелось успокоить бухгалтера, сколько в том, что он просто не мог позволить своему имени ассоциироваться с Джеки. — Твой поручитель нанял меня, чтобы я доставил тебя обратно в Лос-Анджелес. Джентльмен-пират задумчиво кивнул. — Знаете, у меня есть деньги, — сказал он, но немного неловко, как будто не совсем знал, как заключить сделку. — Не сомневаюсь, — холодно ответил Эд. Боннет поёрзал на сиденье и повернулся лицом к охотнику за головами. Руки в наручниках выглядели неловко, как у человека, собирающегося молиться. — Я дам вам всё, что вы захотите, — сказал он, пытаясь проявить смелость. На полминуты Эд задумался, не пытается ли бухгалтер соблазнить его. Не то чтобы он заглотил наживку, конечно. Он никогда не переступал эту черту и никогда не переступит, не с заключённым, несмотря на множество предложений. И всё же мысли Эда блуждали. Как бы звучал такой чопорный парень, как Стид Боннет, если бы он включил своё обаяние? Нет, лучше подавить эти мысли до того, как они сформируются. — Всё, что я захочу? Блестяще, приятель. Можешь начать с того, что заткнёшься. — Эд снизил скорость, чтобы свернуть на развязку в направлении аэропорта Кеннеди. Он на мгновение задержался из-за огромной фуры позади и слегка напрягся, заметив, что та приближается, чтобы обогнать его; огромные чёрные колёса были практически размером с «Понтиак». Он пристально смотрел в боковое зеркало, следя за тем, чтобы сохранять дистанцию. Теперь он мог слышать хлопки брызговиков и пронзительный скрежет сцепления резины с асфальтом. И именно в этот момент Джентльмен-пират распахнул пассажирскую дверь и сделал выпад, чтобы выскочить из машины.
