Глава 7: Ничейный ребёнок
14 февраля 2023 г., 08:00
Гэри, Индиана
29 марта 1988
5:25 по североамериканскому времени
Впоследствии Стид так и не понял, почему все остальные отреагировали намного быстрее, чем он. Должно быть, он был в каком-то шоке, потому что даже не услышал звука выстрела. Что-то горячее обожгло воздух рядом с его ухом. В то же мгновение в алюминиевой обшивке автобуса, в сантиметре от его головы, появилась дыра размером с монету. Он увидел, как Бадминтон выхватил пистолет из кобуры, и все остальные агенты подпрыгнули, когда снайпер выстрелил снова. Он почувствовал руки Эда на своих плечах, твёрдую ладонь на боку, а затем чужой вес на спине, когда тот схватил его, и они оба рухнули на землю.
Отовсюду раздавались крики, обзор наводнили бегущие ноги. Наёмник с «Узи» открыл огонь — и четыре окна автобуса разлетелись вдребезги. Похожая на расстрельную команду из кошмара, банда местных головорезов внутри дежурила в шахматном порядке возле главных двойных дверей станции. Казалось, что все, у кого было оружие, должны были стрелять сейчас, даже если никто не знал во что. Ни одна из фантазий Стида Боннета о приключениях не подготовила его к подобному хаосу.
Всё ещё прикрытый телом Эда, Стид лежал на тротуаре и тяжело дышал едким запахом пороха. В крошечной щели обзора, прорезающейся из-под закрывающих его голову рук, он увидел опрокинутую на бок женскую туфлю на высоком каблуке. Каскадные взрывы выстрелов, рикошеты от тротуара били по барабанным перепонкам. Человек у стеллажа с журналами выпустил очередь из пистолета-пулёмета и просверлил асфальт у головы Боннета, попав ему в глаза гравием.
Веллингтон развернулся и уронил парня, который потащил за собой журнальную стойку, обрушив лавину дешёвых новостей.
Бадминтон присел на корточки рядом с Эдом и Стидом, целясь прямо в снайпера на крыше.
— Стоять! — проревел он, внезапно взяв контроль над кризисной ситуацией в свои руки.
Снайпер повернулся на одном колене, чтобы выстрелить, но, прежде чем он смог прицелиться, Бадминтон сбил его с крыши выстрелом в живот. Ликующий инспектор побежал к задней части автобуса, чтобы прикрыть Дженкинса и Хорнберри. Все агенты умудрились потерять свои любимые солнцезащитные очки.
В хаосе Эд скатился со Стида и поставил его на колени.
Свободной рукой он указал на ближайшую машину — коричневый автомобиль ФБР без опознавательных знаков, из которой выпрыгнули Бадминтон и его люди. Двери переднего сиденья остались настежь открыты. Двигаясь как один, Эд и Стид бросились к машине и забрались в салон, стараясь не задушить друг друга наручниками, связывающими их вместе. Из замка зажигания торчали ключи. Двигатель ожил с первой же попытки. Охотник за головами нажал на газ и помчался к выезду, эффектно разворачивая машину, так что раздался визг шин. Съехав с подъездной дорожки, оба подпрыгнули в унисон и ударились головой о крышу.
Они свернули вниз по улице, и Эд почувствовал мощную вибрацию под своим сиденьем. Сходу-развалу кранты, подумал он, а затем внезапно понял, что это был Стид: его тело сотрясала крупная вызванная страхом дрожь, из-за чего тот напоминал человека, который не мог согреться. В нём чувствовалась стихийная сила, его глаза походили на блюдца, дыхание учащалось, вырываясь мелкими волнами. Когда к нему вновь вернулся голос, салон наполнился бессвязным потоком слов.
— О боже! Эд! О боже мой! — воскликнул он.
Эд мало что мог сделать для него, не тогда, когда он был прикован к нему одной рукой и отчаянно управлял автомобилем другой. Рукой в наручниках он сжал колено Стида в поисках любой формы контакта.
— Пора успокоиться, Боннет. Дыши. Просто дыши.
— Что это было? — жалобно спросил бухгалтер. — Почему они стреляли в нас?
— Люди Испанки Джеки. Она даже не ждёт, когда ты попадёшь в тюрьму, — честно ответил Эд, отчаянно пытаясь заземлить Стида, потирая ладонью его ногу. — Но всё будет хорошо. Мы ушли. Мы в безопасности, хорошо? Мы в порядке.
Стид положил обе свои руки на руку Эда, сжимая её, и, откинувшись на спинку сиденья, сделал несколько успокаивающих вдохов. Наконец, он повернул голову, чтобы посмотреть на Эда.
— С тобой всё в порядке, Эд?
Уголок губ Эда приподнялся, когда он бросил на Стида быстрый взгляд.
— Да. Да, я в порядке. Бывало и похуже. А как насчёт тебя, ты в порядке?
Тень недоверия пробежала по напряжённому лицу Стида, прежде чем он смог ответить.
— Погоди, — сказал он, — если ты хочешь меня сдать, почему мы убегаем от ФБР?
Эд на минуту растерялся. Его первая мысль — «потому что ты был в опасности, а я должен защитить тебя» — была неправильной. Похоже, адреналин сбивал его с толку. Наконец, он вспомнил настоящий ответ на вопрос Стида:
— Потому что я получу свои деньги, только если доставлю тебя в Лос-Анджелес, а не федералам.
— Хорошо, — выдохнул Стид и похлопал по руке, которая всё ещё лежала на его колене. — Ну что ж. Мы же не уедем далеко на украденной машине ФБР, правда, Эд?
Эд рассмеялся. Стид Боннет быстро учился, когда хотел. Охотник за головами съехал с главной дороги, загнал машину в заросли деревьев и заглушил мотор. Стид был прав — им пришлось бросить полицейскую машину. Прежде чем они вышли, тот заглянул в папку, лежавшую на сиденье.
— Эд. Я думаю, это какое-то досье на нас.
Эд до сих пор не понимал, почему Стид воспринимал это испытание как «мы» против «них», но в такое время, когда весь мир настроен против него, мысль о том, что кто-то был на его стороне, хотя бы на этот раз, согревала. Даже если этого кого-то ему придётся посадить, как только они попадут в Лос-Анджелес, но это было проблемой для будущего Эдварда. В данный момент он наклонился поближе, чтобы заглянуть в файл через плечо Стида. То, что он там увидел, вызвало у него раздражённый стон.
— Твою мать, ФБР прослушивают телефон Иззи! — Неудивительно, что копы всегда знали, где его найти. Стид хмыкнул в знак согласия. — Давай, пойдём. И папку берём с собой.
— Куда мы направляемся? — поинтересовался Стид, неуклюже перебираясь через переднее сиденье и выходя через водительскую дверь вслед за тягой наручников.
Эд сунул в карман полупустую пачку сигарет, которую нашёл между сиденьями, и вздохнул.
— Не волнуйся, Боннет. Тебе, блять, понравится.
***
— Какого хрена ты только что сказал? — тихо спросила Испанка Джеки в трубку. — Мне очень жаль, детка, — промямлил Джеральдо, стараясь не хныкать. — Мы не достали Боннета. Произошла путаница. — Джеки не ответила, и Джеральдо продолжил: — Там было около тридцати федералов. Многим прилетело в голову. — Где Боннет? Под арестом? — Я не знаю, — ответил Джеральдо, поморщившись, Джеки ничего не сказала. — Там было столько шума, понимаешь. Я не знаю, где он, чёрт возьми. Джим тяжело опустились на барную стойку в пентхаусе Джеки, с тревогой наблюдая за их клиентом, в то время как Джеки мрачно стояла, держа телефон. Они соскочили с барного стула и подошли к ней. — Эй, Джеки, тебе лучше повесить трубку. — Заткнись, — быстро и мягко отмахнулась Джеки, как будто отгоняла муху. — Послушай, если они прослушивают... — Я сказала, заткнись! — взорвалась Джеки, но она понимала, что Джим правы. Она перенаправила свой гнев обратно на Джеральдо. — Позволь мне очень чётко донести свою мысль, детка, — сказала она гладко, как водная гладь над косяком барракуд. — Джеки не хочет получать больше плохих новостей. В следующий раз, когда ты позвонишь мне, ты должен будешь сообщить, что Джентльмен-пират мёртв. Звонок закончился, а Джеральдо всё ещё кивал. Он чуть не заплакал от облегчения, осознав, что у него есть ещё один шанс. А в Вегасе Испанка Джеки замахнулась и бросила трубку в стену, как бейсбольный мяч. Та разлетелась бежевым взрывом пластиковых осколков. — Надо было убить этого ублюдка Тича ещё в Чикаго, — прорычала она, когда Джим вышли из пентхауса.***
— Боже, это пиздец, — сокрушался Эд, качая головой. — Я взрослый мужик, который девять лет не видел собственную мать, и первое, что я собираюсь сказать, это: «Можешь одолжить мне пару сотен баксов?». После долгой и преступно дорогой поездки на такси двое мужчин стояли на обочине, лицом к дому матери Эдварда Тича, как двое детей, заглядывающих в дом с привидениями. Охотник за головами предпринял слабую попытку поправить воротник рубашки и пошёл вперёд. Не говоря ни слова, Стид дёрнул наручники и остановил его у подножия лестницы, ведущей к входной двери. Критически осмотрев Эда, он поправил воротник и разгладил складки на его рубашке. Очевидно, неудовлетворённый результатом, он решил ещё наполовину застегнуть его кожаную куртку. На этот раз Эд не жаловался на духоту и даже позволил Стиду повозиться с его волосами. Он знал, что борода была гиблым делом. Внезапно он почувствовал себя ужасно уязвимым, как будто ему требовалось какое-то словесное одобрение перед следующим шагом. — Ты выглядишь великолепно, — заверил его Стид таким тоном, будто на самом деле имел это в виду. Они вместе поднялись по бетонным ступеням к двери, Эд протянул руку и нажал на звонок. Просто чтобы нарушить тишину, пока они ждали, бухгалтер чирикнул: — Может, будет весело! Очевидная абсурдность заявления заставила обоих мужчин захихикать. Возможно, они даже сердечно рассмеялись, как будто они пара старых друзей, а не просто двое незнакомцев, скованных наручниками, а затем дверь открылась — и появилась Хина Тич. Смех Эда тут же стих, оставив на его лице подобие улыбки и ошеломлённые глаза. Его матери сейчас было около шестидесяти, и возраст шёл ей к лицу. Её серебряные кудри стали короче, чем он когда-либо видел. — Эдвард, — всё, что она сказала, не выражая особого удивления. Эд почувствовал жгучее давление за глазами и пульсирующую пустоту где-то в животе. — Привет, мам, — ответил он, стараясь говорить спокойно, и замолчал, потому что не знал, что сказать, и она тоже не знала. Наконец, Стид прочистил горло, и звук немного развеял чары. — Вас обоих упомянули в новостях сегодня утром. С вами всё в порядке? — спросила Хина. Когда Эд наконец заговорил, он, казалось, оставил попытки скрыть отчаяние в своём голосе. — Да. Да, у нас всё в порядке. Можно зайти на минутку? Она кивнула и отступила в коридор, широко открыв дверь, чтобы двое мужчин могли войти. Эд на мгновение подумал, что мать могла бы притянуть его в объятия, но она пока держалась особняком, скрестив руки на груди. — У тебя большие неприятности, — сказала она, нахмурившись. — Эдвард, ты выдавал себя за агента ФБР? Он поднял брови и слегка пожал плечами, как бы преуменьшая свои действия. Хмурое выражение исчезло, и даже Стид мог видеть, как волна воспоминаний пробежала по её лицу. Она одарила его взглядом, который хранил в себе не только девять лет разлуки, но также и моменты из далёкого прошлого, когда мать заботилась о маленьком мальчике, который искал неприятности. — Мам, я не останусь надолго, — пообещал Эд. — Мне нужны деньги, чтобы добраться до Лос-Анджелеса. — Она кивнула, её глаза были непроницаемы. Эд отвёл взгляд, внезапно почувствовав себя нелепо и неловко. — Это было просто дело, но всё вышло из-под контроля. — Казалось, он продолжал говорить, просто чтобы заполнить пустоту, как будто ему передались привычки Стида. Он снова поднял глаза, встретил её глубокий взгляд и сказал: — Знаешь, я скучал по тебе. Глаза Хины чуть не наполнились слезами; ей пришлось прикусить губу, чтобы остановить их. — Я всё время скучаю по тебе, детка. Когда я увидела твою фотографию в новостях с этой бородой, я с трудом тебя узнала. — Эд застенчиво провёл свободной рукой по лицу, и Стид склонил голову набок, как будто впервые подумал, что у его похитителя может быть лицо под всей это растительностью. Хина поймала его взгляд и переключила внимание на Стида. — Ты не очень похож на преступника, — вынесла вердикт она. — Что ж, это просто... Я мошенник, — пробормотал Стид, и Хина наградила его призрачной улыбкой. — Ты тот парень, который украл деньги у Испанки Джеки? И отдал на благотворительность? Стид просиял, довольный своей широкой известностью. — Виновен по всем статьям. Хина перевела понимающий взгляд с сына на заложника, покачала головой и вздохнула. — Да. В этом есть смысл. — Мама... — Эдвард, тебе не следовало приводить его сюда, — ругала она. — Это первое место, где полиция будет искать, ты же знаешь. Тебе повезло, что они ещё не следят за моим домом. Эд почувствовал, как внутри поднимается абсурдная волна защиты, как будто он сам не знал, что его мать была совершенно права. — Мне повезло? — Он рассмеялся. — Ты думаешь, я так выгляжу, когда мне везёт? Ты думаешь, я бы пришёл сюда, если бы мне было ещё куда пойти? Хина вздохнула. — Эдвард, не начинай, пожалуйста. Сегодня не лучший день для этого. Коротко потянув за наручники, Стид пробормотал уголком рта: — Да, Эдвард, не начинай. Но Эд рвался вперёд, выпячивая грудь, как боец. — Не лучший день?! О, мне жаль, что моё расписание побега не совпадает с твоим социальным календарём. Бухгалтер тяжело вздохнул. — Я не думаю, что она имела это в виду, Эдвард. — Не лезь не в своё дело, Стид, — предупредил охотник за головами, впервые назвав бухгалтера по имени. — Всё тот же старый Эдвард, — настороженно сказала Хина, выдвинув подбородок вперёд и положив руки на бёдра. — Если его чувства задеты, он причиняет боль всем вокруг. — Хорошо, все, — успокоил Стид, — давайте не будем ссориться. — Послушай, мне просто нужны деньги, — натянуто сказал Эд, пытаясь теперь убрать из голоса любые эмоции. — Всё, что мне нужно сделать, это вернуть его в Лос-Анджелес, — и я навсегда завязал с охотой за головами. С того, что я получу за него, я верну тебе даже больше. Широко раскрытые глаза Хины на мгновение скользнули к Стиду, выдавая её удивление. — Ты сдаёшь его? — Ну, да. Конечно. — Шокированного взгляда Хины было достаточно, чтобы прекратить перепалку. Ему отчаянно хотелось узнать, что происходит в голове его матери, когда она пересматривала ситуацию. Он не осмеливался взглянуть на Стида, чтобы оценить его реакцию. Наконец, она кивнула себе и повернулась, чтобы покопаться в сумочке. Вернувшись к ним, она вложила в руки сына три купюры и связку ключей. — У меня при себе только сорок долларов, но вот. Ты можешь взять мою машину. — Прежде чем он успел открыть рот, она положила руку ему на плечо. — Не спорь со мной, детка. Я приняла решение. Просто иди. Эд взвесил ключи в руке, посмотрел на свою мать, на Стида, а затем снова на свою мать и, наконец, сказал: — Спасибо. Он потянул за наручники, и они вышли и спустились по ступеням. На подъездной дорожке Хины был припаркован синий «Форд Темпо». Эд сначала открыл пассажирскую дверь, затем быстро снял с себя наручники, надел оба браслета на Стида, почти нежно усадил его в машину и закрыл за ним дверь. Охотник за головами двинулся, чтобы обойти автомобиль и сесть за руль, и чуть не столкнулся с Хиной. Он отпрянул на шаг от матери, как будто испугался, но она тут же притянула его в крепкие объятия. — Не делай глупостей, — прошептала она ему. Эд рассмеялся. — Таких, как выдавать себя за агента ФБР? — Таких, как играть в белого рыцаря для какого-то симпатичного мужчины. — Эд заглянул в салон, просто чтобы убедиться, что Стид ничего не слышит. — Таких, как позволить сердцу, а не голове, принимать решения. Он покачал головой. — Я же сказал тебе, всё не так. Он моё вознаграждение. Вот и всё, ма. Хина недоверчиво подняла брови. — Он смотрит на тебя так, будто ты повесил луну на небо. Это заставило Эда ещё раз украдкой взглянуть на Стида, который очень вежливо и демонстративно не смотрел на них, вместо этого решив поразглядывать свои ногти. — Это неправда... он так не смотрит, — запнулся он под уничтожающим взглядом матери. — Даже если бы он так смотрел, это не моя проблема. Мне плевать. Мать заглянула ему в глаза. — Я верю тебе, — сказала она наконец. — Береги себя, детка. Береги себя. Ты слышишь меня? — Она откинула голову назад, чтобы найти на лице сына подтверждение. Удовлетворённая, она наклонилась вперёд и поцеловала его в бородатую щёку, а затем вошла внутрь и не стала смотреть, как он садится в машину. Когда они отъезжали, на лице бухгалтера читалась какая-то нежность. Он протянул руку между ними и сжал колено Эда — отражение того, как охотник за головами утешал его ранее этим днём. Прикосновение напоминало спасательный круг. И неприятности. — Ты очень похож на неё, Эд. Охотник покачал головой. — Я хотел бы немного помолчать. И вот как прошли следующие несколько часов в машине: очень, очень тихо.
