Глава 8: Дьявол был занят
16 февраля 2023 г., 08:00
Где-то между Чикаго, Иллинойсом и Амарилло, Техас
29 марта 1988 года
18:30 по североамериканскому времени
Недосыпающий, голодный и более чем немного неадекватный, Эд Тич боялся звонить поручителю, но отчаянные времена требовали отчаянных телефонных звонков.
Иззи Хэндс схватил телефонную трубку на середине первого гудка. Он знал, что это Эдвард — он всегда знал, когда звонил Эдвард.
— Босс, где ты? — вырвалась мольба вместо «алло».
— Я в Бойсе, штат Айдахо, — последовал ответ, заглушаемый ураганом шума. — Нет, подожди минутку, — продолжал голос, — я в Каспере, штат Вайоминг.
Хэндс перестал шарить в поисках карандаша, придя в замешательство от непрекращающегося потока названий.
— Нет, подожди: я вернулся в Новый Орлеан, Из. Ты знаешь то место, у меня в правом заднем кармане тёмно-синяя бандана¹.
— В какую, блять, игру ты играешь, Эдвард? — рявкнул Иззи.
— Я не с тобой разговариваю, Иззи. Я разговариваю с другими парнями. — Ухмылку на лице Эда можно было услышать даже через две с половиной тысячи километров плохой связи.
— Какими ещё другими парнями?
— Иззи, Иззи, Иззи, Иззи, — сокрушался Эд. — Сдуй пыль со своего грёбаного воображения, чувак. Я разговариваю с твоими незваными гостями из ФБР.
Иззи открыл рот. Как будто на другом конце линии находился сумасшедший, он подбирал слова с величайшей осторожностью:
— Хорошо, босс, просто скажи мне... он всё ещё у тебя?
— Я представляю, что они сидят в белом фургоне где-то недалеко от твоего офиса, вероятно, уже несколько дней, не то чтобы ты часто отрывался от своего стола, чтобы заметить что-то подозрительное, Из. — Пока Эд болтал, опьянённый звуком собственного голоса, Иззи Хэндс встал и подошёл к окну. Он раздвинул шторы и выглянул на фиолетовые сумерки Винь-стрит. Фургон стоял там, на углу напротив «У Денни», выглядя слегка пристыженным.
— Но теперь им придётся собрать все свои манатки и валить, потому что я их раскусил! — торжествующе закричал Эд. — Вы тупые федералы, ублюдки! Я больше не пользуюсь этой телефонной линией!
В фургоне ФБР карандаши в руках агентов обмякли. Им было невыносимо даже смотреть друг на друга, и они, конечно же, не собирались записывать всю эту чушь. Будет достаточно неприятно сообщить их начальству, что охотник за головами сумел заметить их с другого конца страны.
— Эй, Иззи, — позвал Эд бедного поручителя, который теперь тонул в паранойе. — Иди к Денни. Я позвоню тебе через две минуты. Они не смогут так быстро поставить жучок.
— Понял, — отрезал Иззи, бросая трубку, и выбежал из своей кабинки, игнорируя крик Клыка. Его сердце колотилось так сильно, что он, грешным делом, подумал на приступ, но он, чёрт возьми, не собирался умирать, пока не узнает, что у Эда всё ещё есть его драгоценный груз.
Он обогнул фургон-нарушитель по широкой дуге и ворвался в закусочную. Помощник менеджера, который кормил его в течение десяти лет, уже протягивал телефон, когда Иззи Хэндс, пыхтя, подошёл к кассе. Дрожащими руками он прижал трубку к уху и испустил тяжёлый вздох, что, видимо, послужило своего рода приветствием, потому что Эд сразу перешёл к делу:
— Иззи, мне нужно, чтобы ты перевёл мне пятьсот долларов на счёт «Вестерн Юнион» в Амарилло, штат Техас. Пронто.
Всё напряжение и ожидание, бурлящие в Иззи Хэндсе, взорвались, как бомба.
— Какого хрена тебе нужно пятьсот баксов на автобус? — орал он, не заботясь о том, кто его слышал у Денни. Завсегдатаи и так считали его невменяемым. — И почему, чёрт возьми, ты не летишь на самолёте, как нормальный человек?
В трубке снова появилась широкая ухмылка, как у чеширского кота.
— Тебе когда-нибудь приходило в голову, Иззи, что я профессионал и у меня могут быть свои причины? Забудь об автобусе. Сейчас мы на машине, и у нас хватит денег только на то, чтобы добраться до Техаса.
— Ты что думаешь, Эд, вы, блять, на обзорной экскурсии? Что случилось с самолётом?
— Что я могу тебе сказать, Иззи? Он не любит летать.
У бедного Иззи Хэндса лопнула последняя нервная клетка.
— Он не любит летать? — повторил он с пронзительным недоверием, топая на месте взад и вперёд. Даже официантки боялись подходить к кассе. — Кого, блять, волнует, что любит и не любит чёртов Стид Боннет?! Ты должен быть здесь через два с половиной грёбаных дня, или... или полмиллиона долларов моих, сука, денег!
Эд говорил как человек, у которого были все карты на руках.
— Клянусь богом, Иззи, — предупредил он внезапно до боли серьёзно, — не начинай сейчас, или я застрелю его и брошу в болото. — Эд обезоруживающе подмигнул Стиду и покачал головой: их личная маленькая шутка. — Просто пришли мне деньги, и я доставлю его вовремя. Конец разговора.
Эд уже несколько дней не разговаривал с Хэндсом, так что, по крайней мере, он начинал привыкать к этому.
Иззи Хэндс был полон решимости не давать слабину перед Клыком. Войдя в кабинет, он встал в напыщенную позу и резко бросил:
— Эй, Клык, переведи пятьсот баксов Эду в Амарилло, штат Техас. — Его помощник кивнул и уже потянулся к телефону, когда он неохотно добавил: — Позвони Калико Джеку. Посмотрим, вернётся ли он к работе.
***
¹ Hanky code, также ханки-код — кодовая система знаков, служащая для демонстрации сексуальных предпочтений и желаний и состоящая в использовании носовых платков, бандан или других предметов одежды различных цветов. Ношение платка в правом кармане означает принимающую роль, тёмно-синий цвет — анальный секс.***
Первые проблески раннего утра окрашивали затянутый пурпурными полосами купол техасского неба на востоке в молочно-розовый цвет. Покрытый пылью и напоминающий товарный вагон, «Форд» подкатил к блинной, парковка которой была заполнена огромными фурами. Эд и Стид вышли из машины с остекленевшими от усталости глазами. Некогда безупречно чистое пальто Стида потускнело, несмотря на все его усилия, и впервые в жизни он щеголял трёхдневной щетиной. Они размялись с таким видом, будто ехали в Амарилло на товарнике, гружённом скотом. Никто не разговаривал. Когда они направились в блинную, Стид благочестиво сложил руки вместе, чтобы скрыть наручники. Бекон и оладьи сочно шипели на горячей сковороде. Охотник за головами и его пленник заняли места в конце стойки. Напротив них сидел красивый молодой работник ранчо в терморубашке, размазывая ломтик тоста по широкой дуге по своей тарелке, чтобы зачерпнуть остатки яиц и овсянки. Животы Стида и Эда заурчали в унисон. Эд никак не мог взять в толк, хоть убей, почему он всегда испытывал зверский голод сразу после того, как оказывался на мели. Он целыми днями сидел на кофе и сигаретах, потом у него кончались деньги — и он внезапно становился голодным. Официантка подошла к новоприбывшим и озвучила дежурное приветствие: — Что я могу для вас сделать, мальчики? Эд тонко и вежливо улыбнулся. — Два кофе, — сказал он без интонации. — Я предпочитаю чай, если он у вас есть, — вставил Джентльмен-пират с подчёркнутым достоинством, а затем повернулся к сидящему рядом Эду и, не заботясь о громкости голоса, сказал: — Как у охотника за головами, у тебя есть лицензия на то, чтобы морить голодом своих жертв? Эд пропустил замечание мимо ушей, и официантка, обслужившая каждого преступника в шести округах, не повела и бровью. Когда она бочком отошла к кофейнику, Эд наклонил запястье и посмотрел на часы. — Через двадцать минут у нас будет пятьсот баксов, — терпеливо объяснил он, хотя в животе у него урчало, как у тигра. — Тогда я приглашу тебя на ужин, куда бы ты ни захотел, я угощаю. Мы найдем самый лучший стейк-хаус в Техасе, хорошо? — Это тот ресторан, который ты хотел бы открыть, — стейк-хаус? Эд моргнул, глядя на него. — Что? — Твой ресторан, — напомнил ему Стид, — тот, который ты собираешься открыть на свою награду. — Может, это задумывалось как колкость, ехидное напоминанием о том, что именно представляли из себя их отношения, но это было похоже на что-то другое. Интерес. Привязанность, может быть. В этом не было никакого смысла: почему такого парня, как он, волнует такая дурацкая мечта. Эд годами фантазировал о ресторане, не распространяясь ни единой живой душе, — а теперь Стид Боннет хотел увидеть его чёртово меню. — Не стейк-хаус, нет. — Слова внезапно застряли в горле. — Я думал о морепродуктах. Лицо Стида озарилось. — Обожаю морепродукты! Ты будешь шеф-поваром? — Может быть, и буду, — пожав плечами, ответил Эд. — Вероятно, я мог бы. — Ресторан всегда был фантазией, будущим, которое Эд мог представить, чтобы в любой момент сбежать от ужасной реальности. Чёрт возьми, всем иногда нужна фантазия, верно? — Ты бы пришёл? В мой ресторан? Стид не колебался ни секунды. Похоже, ему тоже нужна была фантазия. — Ну, я могу туда и не попасть. Я полагаю, это место будет очень популярным. — Нет, я мог бы оставить тебе столик. — Ты бы правда это сделал? Эд притворился, что размышляет, качая головой взад-вперёд, как будто взвешивал варианты. — Не в загруженный вечер. Может быть, в понедельник. Стид сморщил нос. — Я бы действительно предпочёл выходные. — Извини, ничего не могу сделать. — Даже если я был бы очень напорист? Эд фыркнул. — Ты всегда напорист, Боннет. — Да, я часто это слышу. — Улыбка Стида дрогнула, что вызвало у Эда приступ вины, за которым последовал столь необходимый момент ясности. Что это, чёрт возьми, было? Флирт? Стид Боннет был гангстером, из тех, кто водит дружбу с такими подонками, как Испанка Джеки. Он был не во вкусе Эда — точка. Не имело значения, насколько привлекательно он выглядел, когда становился немного неряшливым, или как приятно было видеть его улыбку. Тут не о чем говорить. Официантка эффектно поставила их чашки на стойку. Шутки иссякли, и Стид приступил к работе, привычно помешивая свой бледно-жёлтый чай с лимоном и травами. Он больше не смотрел на Эда, пока охотник за головами не столкнул их плечами. — Передай мне пакетик сахара, будь добр. — Что случилось с твоим? О, Эд, серьёзно? — Стид выглядел испуганным, когда увидел шесть пустых пакетиков из-под сахара, лежащих на стойке. — Ты пьёшь кофе с семью ложками сахара? Эд подмигнул, выхватывая пакетик из пальцев Стида. — С шестью было бы по-другому. — Ты умный человек, Эд. Я уверен, ты знаешь, что такое количество сахара делает с человеческим организмом. Выражение «кровяное давление» что-нибудь значит для тебя? А «диабет», «жировая болезнь печени»? Идеально. Со Стидом было легче справиться, когда тот строил из себя умника. — Знаешь, Боннет, ты сам очень умный парень, — начал Эд, не скрывая сарказма. — Ты знаешь абсолютно всё обо всём, не так ли? Но я тебе кое-что скажу, — продолжал он, — ты недостаточно знаешь, чтобы не лезть в чужие дела. — Эдвард, просто скажи то, что ты собираешься сказать. — Мне просто интересно, как, чёрт возьми, такой парень, как ты, связался с кем-то вроде Испанки Джеки? Не совсем то, что Эд хотел спросить, но этот вопрос крутился у него в голове уже несколько дней. — У меня был выход из всего этого. — В голосе Стида не было ни капли защиты, наоборот, он был полон чувства собственного достоинства. — Неужели? — «Должно быть, что-то хорошее», — подумал Эд. — Да, действительно. Я собирался скопировать все данные о бизнесе Джеки на дискеты и спрятать их, что-то вроде страховки. Я подумал, что смогу обменять их на свою жизнь, если дела пойдут плохо. — Но почему ты просто не оставил её в покое с самого начала? — Почему ты просто не проигнорировал коррупцию в полицейском управлении? Эд напрягся, оскорблённый сравнением. — Потому что я не мог жить с самим собой, вот почему. — Конец истории. — Что ж, я чувствовал то же самое, Эд. Знаешь, я не был каким-то бухгалтером мафии. Я думал, что работаю в законном бизнесе. Эд чуть не уронил свою кружку. Хотя он сотни раз думал про себя, что Стид не похож на мафиози, ему никогда не приходило в голову, что Стид на самом деле не был мафиози. — Ты шутишь. Стид прикусил губу и покачал головой. — Ты, должно быть, думаешь, что я ужасно наивен. — Ты правда не знал? — Несколько лет — нет. Когда я, наконец, узнал, что управлял счетами, которые на самом деле были фиктивным бизнесом Испанки Джеки и её нелегальной империи, ну, я просто не мог сидеть сложа руки и ничего не делать, не так ли? Чем больше Стид говорил, тем сильнее становилось неприятное шевеление в животе Эда, напоминающее чувство вины. Он проглотил его вместе с ещё одним глотком приторно-сладкого кофе. — Итак, вместо того, чтобы уйти, ты решил украсть то, что тебе не принадлежит. В смехе Стида послышалась горечь. — Эд, я отдал практически всё на благотворительность. Как ты можешь встать на сторону гангстера. На сторону того, кто продаёт героин школьникам? — Я не встаю на её сторону. — Эд с сердитым стуком поставил свою кофейную чашку на стойку. — Ты принимаешь её сторону, если не принимаешь мою. Почему Стид Боннет всегда делал вещи такими личными? Неужели он не мог оставить что-нибудь в покое хоть раз? — Я не принимаю ничью сторону, — прошипел Эд с большим нажимом. — Я не имею к этому никакого отношения. — Слова оставили во рту горький привкус. Внезапно он снова посмотрел на часы и прорычал, как человек с похмелья: — Чаепитие закончилось. Он высыпал на стойку последнюю мелочь и соскользнул с табурета, а затем схватил цепь, связывающую два браслета, и потянул Стида за собой. Действие было совершенно ненужным, и тот слегка вздохнул от дискомфорта. Но когда Эд вывел своего пленника за дверь, стало ясно, что никто не избежал укола боли.***
Западная Восьмая улица в Амарилло была ничем не примечательной; лёгкий индустриальный налёт и заброшенные трамвайные пути посреди дороги. «Вестерн Юнион» существовал со времён Аламо² — ещё до уличных фонарей и телефонных столбов. В квартале от отделения ждал чёрный «Крайслер», за рулём которого сидел уставший и окосевший Джеральдо. Каждый километр расстояния, который охотник за головами и Джентльмен-пират преодолели на поезде, автобусе и машине, Джеральдо проехал за ними на своём автомобиле. Одна только эта поездка уничтожила бы его, если Испанка Джеки не сделает это первой. И вот наконец появились его цели, идущие по Западной Восьмой. Джеральдо завёл двигатель и с визгом шин выехал на дорогу, готовя своё оружие, чтобы открыть огонь из окна. Эд увидел его и замер, автоматически готовясь к выстрелам, боли и смерти, прежде чем встать перед Стидом. Бухгалтер захныкал и наклонился ближе к охотнику за головами, руки в наручниках инстинктивно взлетели, чтобы опереться на спину другого человека. «Если не выстрелили сразу, — молился Эд, — значит, не будут стрелять вообще.» Джеральдо, казалось, был на той же волне, когда прорычал в общем направлении Эда: — Не двигайся, мудак. Я не хочу тебя убивать. — Эд почувствовал, как тело Стида расслабилось позади него, но Джеральдо продолжил, с огромным удовольствием указывая на бухгалтера: — Хотя я вроде как хочу убить его. Стид выдавил что-то похожее на всхлип. Эд пытался быстро соображать, прикидывая, сможет ли он отвлечь бандита от Стида, когда из переулка рядом с отделением вышел Калико Джек Рэкхем с пистолетом в руке. Как это часто бывало с Калико Джеком, Эд не знал, хорошие или плохие новости сулило его появление. — Брось оружие, — рявкнул Джек. Джеральдо медленно повернулся. — Ты слышал меня, брось это, — повторил Джек, не обладая богатым воображением, чтобы придумать что-нибудь получше клише. — И выходи из грёбаной машины. Джеральдо медленно выбросил свой пистолет в окно к ногам Джека и вышел. — Кто ты, чёрт возьми, вообще такой? — скорее озадаченно, чем сердито, спросил Джек. — Да, хорошо, а кто ты, чёрт возьми, такой? — повторил Джеральдо, тоже не известный креативным мышлением. Джек подошёл к Джеральдо и нанёс ему сильный удар рукояткой пистолета 45-го калибра в челюсть. Джеральдо рухнул лицом на тротуар. Эду начинало казаться, что в любой момент Стид Боннет залезет к нему в карман. — Всё будет хорошо, Стид, — пробормотал он достаточно громко, чтобы тот услышал. Джеральдо уставился на свой пистолет на тротуаре, затем покачал головой, глядя на Калико Джека в медленно проступающем неверии. — У тебя, видимо, железные яйца, раз ты суёшь нос в это дело, — сказал он. — Ты знаешь, с кем связываешься? — Он не хвастался, просто констатировал удивительный факт. — Нет, — с усмешкой ответил Джек, — почему бы тебе не рассказать мне. И убедись, что говоришь в микрофон. — Подчёркивая последнее слово, он ударил Джеральдо прикладом пистолета в рот, достаточно сильно, чтобы вырубить. Джек повернулся к коллеге-охотнику, его лицо побледнело от ярости. — Дай мне ключи от наручников, Эдди. — Конечно, сейчас, приятель. — Эд повернулся лицом к Стиду и сжал руки другого мужчины, даже не уверенный, что он пытался донести. Встав спиной к Джеку, он вытащил ключи, снял браслет с запястья Стида и защёлкнул его на своём, снова связав их вместе. В одну секунду ключи болтались в пальцах Эда, а в следующую — уже описывали дугу в воздухе, звонко отскакивая от бетонного бордюра в преисподнюю под канализационной решёткой. — Похоже, ты получил два по цене одного, — пожимая плечами, заявил Эд с говноедской ухмылкой на лице. — О, Эд! — воскликнул Стид и засмеялся. Он ещё зааплодировал бы, будь у него свободны обе руки. — Значит, у нас тут пара комиков, да? — с презрением заметил Джек. — Хорошо, вы оба, пошли. — Он постарался, чтобы это прозвучало как его собственная идея, и повёл их к своему «Кадиллаку», усадив на переднее сиденье, как пару своенравных детей. Оказавшись в салоне, он положил одну руку на руль, а в другой придерживал пистолет на колене. Втиснутый на сиденье между двумя охотниками, Стид следил за тем, чтобы его колени не касались колен Джека. — Кем, чёрт возьми, был этот парень? — более небрежно спросил Джек Эда, как один охотник за головами другого. Эд присвистнул. — О, Джеки, на этот раз ты действительно облажался, — сказал он. — Это был наёмник. — И кого он должен был убрать? — поинтересовался Джек, в голосе слышался слабый намёк на оскорбление, как будто кто-то должен был сначала спросить его разрешения. — Его, — ответил Эд, толкая плечом блондина, сидящего между ними. — Нанят Испанкой Джеки, — мрачно добавил он. — Эту неженку? За что она хочет его убить? Эд поморщился, но не попался на удочку. — Джек, ты что, газет не читаешь? Стид положил голову на руки. — Я здесь, вы знаете, — сказал он, чуть не набросившись на двух охотников за головами. — Успокойся, ты в порядке, — пробормотал Эд, затем наклонился к Джеку. — Как ты узнал, где мы были? Это Иззи тебя послал? — Конечно, меня послал Хэнди, — пренебрежительно ответил Джек, размышляя о чём-то совершенно другом. — Этот грёбаный мудак! — заорал Эд, ударяя по приборной панели тыльной стороной ладони. — У нас контракт! — воскликнул он и вдруг понял, как наивно и глупо это прозвучало. Не существовало ничего бесполезнее, чем контракт с Иззи Хэндсом. Джек пожал плечами. — Он позвонил мне в Питтсбург. Сказал, что ты всё испортил, что ты не собираешься доводить работу до конца. — Я ничего не испортил! Какого хрена вообще... Не смей указывать мне, как делать мою чёртову работу! — Эд, ты должен был быть в Лос-Анджелесе два дня назад. — Голос Джека буквально сочился презрением. — С его точки зрения, ты не справляешься с этой чёртовой работой. — Да, хорошо, слушай, Джек. Сейчас я что-то подумываю отпустить его, просто чтобы посмотреть, как Хэндс идёт ко дну. Стид вмешался: — Вот это отличная идея! — Кто, блять, с тобой разговаривает? — проревел Эд, дёргая за наручники. Ни одно его слово, ни одно его действие не обходится без двух центов от этого проклятого бухгалтера. — Он больше не твой, Эдди. — Джек повысил голос, чтобы соответствовать его тону. — Ещё чего! — Не могли бы вы, пожалуйста, перестать говорить обо мне, как будто меня здесь нет! — Стид, клянусь богом... Джек презрительно усмехнулся двум пассажирам. — Знаешь, что сказал мне Хэнди? Он сказал, что либо этот модный грёбаный бухгалтер платит тебе, либо отсасывает, но в любом случае... — Хватит, Джек! — выкрикнул он, покраснев от гнева, тогда как сидящий между двумя мужчинами Стид Боннет побелел как полотно. Если бы не тот факт, что Джек Рэкхем сидел за рулём машины, движущейся на полном ходу, Эд бы наклонился над Стидом и вырубил его прямо там. Он всё равно собирался это сделать, но приближающийся угрожающий звук лопастей вертолёта оказался мощным отвлекающим фактором. — Что за новый круг ада? — спросил Стид дрожащим голосом, заставляя Эда рассмеяться, несмотря на все усилия сдержаться. Вертолёт завис прямо за ним, твёрдо держась в слепой зоне «Кадиллака». — Такая вертушка? Это либо мафия, либо федералы, — смиренно сообщил Эд. Град пуль усеял дорогу вокруг них, как маленький, безумный шторм. Джек вцепился в руль обеими руками, костяшки пальцев напряглись, как будто «Кадиллак» внезапно превратился в плот на воде. — Мафия, — отозвались Эд и Джек в унисон. Заднее стекло «Кадиллака» разлетелось на осколки. Стид уткнулся головой в плечо Эда, тогда как тот изо всех сил пытался прикрыть мужчину, инстинктивно защищая. Охотники за головами продолжали кричать друг на друга, но ни один из них не мог разобрать ни слова из-за рёва ветра и стрельбы. Дождь пуль ударил по крыше. Эд почувствовал свист воздуха рядом с ухом, когда кусок свинца врезался в подголовник. Затем капот взорвался, откинувшись к лобовому стеклу, так что Джек вообще ничего не мог видеть. Пока он вилял из стороны в сторону на обочине дороги, поднимая пыль, как дорожный бегун, крышка совсем оторвалась и проплыла над машиной. Джек ударил по тормозам, и «Кадиллак» резко остановился, вертолёт рванулся вперёд и развернулся, описав круг. Когда он двинулся обратно к ним, как акула, преследующая свою добычу, Джек снова нажал на газ. Разбитая машина пронеслась под приближающейся вертушкой, набрав, возможно, сорок километров в час, и вертолёт безобидно проревел над их головами. Снайперы не могли прицелиться, пока тот снова не накренился. Эд кричал, чтобы привлечь внимание Джека, но водитель, казалось, был загипнотизирован манёвром уклонения, готовясь снова нажать на тормоза. Как будто они могли хоть целый день гонять по Техасу. — Это всё дерьмо собачье! — кричал Эд. — Мы здесь лёгкая добыча, Джек! — Он перегнулся через Стида, который с выпученными от недоверия глазами смотрел на встречную полосу. Эд прокричал в ухо Джеку: — Съезжай! Нахуй! С ДОРОГИ! Вертолёт снова был над ними, снайперы не прекращали огонь. Пуля отскочила от наружного зеркала, и окно со стороны водителя разбилось. В нескольких сотнях метров впереди маячил мост, напоминающий игрушку из детского конструктора, и по нему в их направлении катился восемнадцатиколёсный грузовик, превосходящий по ширине автомобиль. Всё, что они могли видеть из «Кэдди», это мост и грузовик — неподвижный объект и непреодолимая сила. Трое мужчин в машине в одно и то же мгновение поняли, что они направляются навстречу кошмару. — Берегись! — завыл Стид, но его никто не слышал — ни водитель грузовика, ни вертушка, ни, конечно, Калико Джек. В течение самой долгой секунды все трое оставались на курсе, приближаясь к общей точке и рыча друг на друга, как трио доисторических зверей. Затем Эд бросился поперёк Стида и схватился за руль свободной рукой, пытаясь вырвать его у Джека. На последнем издыхании машина вильнула, врезавшись в ограждение. На мгновение они зависли в воздухе, как преследующий их вертолёт. Эд почувствовал, как его внутренности подступили к горлу, а браслет впился в запястье, когда Стид замахал руками. Они приземлились с тошнотворным хрустом на крутом склоне ущелья, задевая валуны и деревья, продолжая путь по бездорожью. Эд приготовился к неизбежному столкновению, упёршись ногами в приборную панель. Но каким-то образом Джеку удавалось продолжать сворачивать и уворачиваться с пробитыми шинами, едва не задев тошнотворный массив камней и лесополосы. И всю дорогу Джек болтал, как болванчик. — Хорошо, хорошо, всё получается, — ни к кому конкретно не обращаясь, повторял он, пока утрамбовывал траву и ветки под колёсами машины. С мучительным стоном одна из тяжёлых колючих веток ударила в пассажирскую дверь, оставив вмятину в пятнадцать сантиметров. — Держитесь, без паники! — крикнул Джек. — Всё под контролем! Бурлящие пороги становились всё ближе и ближе по мере того, как они спускались по нижнему склону. Затем, как будто богу, который играл в эту игру, внезапно надоело, «Кэдди» резко остановился, вклинившись в каменистую щель между двумя валунами. Поток бурных вод проходил так близко к месту падения «Кадиллака», что его обдавало брызгами, и, словно инстинктивно, дворники на лобовом стекле начали двигаться туда-сюда. Скребущие звуки и хруст, преследующие их всю дорогу по холму, стихли, но тишина не наступила. Ревел водный поток. Жужжащий вертолёт накренился над мостом и направился в ущелье к разбитой машине. На переднем сиденье трое мужчин переплелись, как крендель. Джек попытался вытащить пистолет, но в общей путанице тот упал на пол. Стид, двигаясь с нехарактерно быстрыми рефлексами, схватил пистолет и с трудом вернулся на своё место, всё ещё зажатый между двумя охотниками. — Никому не двигаться, — приказал Стид в лучшем исполнении Хамфри Богарта, размахивая 45-м калибром взад-вперёд между Джеком и Эдом. — Господи, приятель, дай сюда, — раздражённо сказал Эд, выхватывая пистолет прямо из руки бухгалтера. Вот тебе и момент большого героя Стида Боннета. Стид пискнул в знак протеста, и Эд пожал плечами. — Ты когда-нибудь вообще держал оружие в руках? — Я хочу, чтобы ты знал... Джек воспользовался их отвлечением, бросился между мужчинами и вырвал пистолет из руки Эда. — Это моё, — заявил он, когда вернул последний оставшийся предмет гордости, стараясь не думать о своём бедном, любимом «Кадиллаке». Стид разочарованно зашипел на Эда, который одними губами произнёс «извини» в ответ. Валуны заблокировали двери, поэтому единственный выходом были окна. С ободранными наручниками запястьями Эд и Стид выбрались со стороны пассажира, в то время как Джек вылез через разбитое заднее стекло. Пока они, пошатываясь, стояли на пологом склоне, пытаясь сориентироваться, галантный Джентльмен-пират смахивал осколки стекла с кожаной куртки Эда и своего пальто. Эд прищурился на солнце и увидел, как приближается вертолёт и как снайперы высовываются из кабины с М-16 наготове. Эд мгновенно схватил Стида и отправил их обоих в ближайший кустарник. Внезапный град пуль поднял маленькие облачка пыли с земли вокруг них, вдохновляя Джека шмыгнуть в кусты вслед за ними. Когда вертолёт с рёвом приблизился, Эд нырнул под низкий гранитный выступ, таща за собой Стида. Тем временем Джек встал на колени, как герой-тупица, и выстрелил из пистолета в зависшую над головой вертушку. Только когда обойма опустела, он неохотно покинул поле битвы и забрался под выступ рядом с двумя другими мужчинами. С ледяным спокойствием военного хирурга Эд полез в карман и вытащил маленький ключ, затем притянул запястье Стида ближе к себе и расстегнул наручники. — Я думал, ты их выбросил! — завопил Джек, широко раскрыв глаза от праведного негодования. — Всегда проверяй улики, Джек. Это были ключи от машины. — Эд повернулся к Стиду и ощутил прилив удовлетворения от его быстрой улыбки. Это начинало походить на Аламо. Джек бросил Эду 45-й, который забрал у Джеральдо еще в Амарилло, затем вставил новую обойму в свой пистолет, и двое мужчин нырнули из-под узкого навеса как раз в тот момент, когда вертолёт сделал ещё один заход. Удачный выстрел Эда попал в стеклянную часть обшивки у ног пилота, проделав в ней зияющую дыру. Вертолёт снова сердито вильнул в сторону и описал широкий круг, как решительный шершень. Стрелки снова открыли огонь, и Стид вздрогнул от высокого звенящего звука пуль, врезающихся в гранит. В панике он выбежал на открытое место, направляясь к валунам у машины. К тому времени, когда Эд понял, что его пленник больше не прячется за ним, тот уже исчезал в тумане за скалами. Вертушка пролетела над головами охотников за головами, готовясь к убийству. Эд бездумно погнался за ним, крича, чтобы он вернулся. Звук его голоса отвлёк Стида настолько, что заставил оглянуться. Застенчивые носки его кожаных туфель поскользнулись на мшистом выступе, и, словно в замедленной съёмке, он упал назад, исчезая в синем потоке реки. Эд безмолвно закричал, когда Стид сорвался в воду, и попытался последовать за ним, но почувствовал, как длинные руки Джека схватили его сзади. — Ты что, с ума сошёл, мать твою?! Ты не можешь туда войти! Эд в отчаянии вцепился в Джека. — Сукин сын! — Капли стремительного потока брызнули ему в лицо, как слёзы. — Господи, Джек, это мой... моя сотня штук! Брови Джека взлетели вверх. — Ты получаешь сотню? — А что? Сколько он собирался тебе заплатить? — Внезапно стало казаться, что град рикошетящих пуль перестал иметь значение. — Двадцать пять, — ответил Джек, сдувшись, как парень с лотерейным билетом, который оказался всего в одной цифре от джекпота. Двое мужчин выругались в унисон: — Чёртов Иззи. Над их головами стрелок, сидящий по левому краю, внезапно указал на ручей внизу и рявкнул на пилота. Эд проследил за его жестом и увидел, что Стид не двигается вниз по реке, а цепляется за затор, пытаясь удержать голову над кошмарным течением. Вертолёт приблизился к ручью, и стрелок навёл винтовку и выстрелил. Тело Эда напряглось, когда он понял, что у него есть идеальная возможность сделать чёткий выстрел в хвостовой винт вертолёта. — Джек, дай мне ещё одну обойму! — крикнул он. Джек колебался, пока не различил знакомую сталь в голосе Эда. Он протянул магазин. Эд зарядил пистолет и твёрдой рукой сделал пять выстрелов. Вертолёт с механическим воем остановился, раскачиваясь и снижаясь по направлению к высокой стене ущелья. Ударившись о скалу, он превратился в огненный шар, разлетевшийся во все стороны шрапнелью. — Чёрт возьми, Эдди! Ты сделал это! — Джек обнял его и запечатлел на губах влажный поцелуй. Эд обхватил Джека руками, притягивая ближе — достаточно близко, чтобы сильно ударить коленом в живот и опрокинуть измученное тело на землю. Он побежал к реке, прежде чем другой мужчина смог прийти в себя. — Спасибо, что подвёз, Джек! — крикнул Эд, весело помахав рукой, затем повернулся и прыгнул ласточкой в бушующее течение реки, чтобы присоединиться к Стиду Боннету.***
² Битва при Аламо (23 февраля – 6 марта 1836) — военное столкновение, ставшее ключевым событием в Техасской революции.
