Глава 9: Сухое холодное место
18 февраля 2023 г., 08:00
Где-то к западу от Амарилло, штат Техас
30 марта 1988
14:50 по североамериканскому времени
Сильный поток понёс Стида Боннета вниз по течению, окуная и покачивая его, как игрушку в ванной. Каждый раз всплывая, он отчаянно хватал ртом воздух, но вода тут же затягивала его обратно. Он больше не чувствовал каменистое дно и обломки, которые рвали одежду и царапали кожу. Или... он чувствовал их, но они больше не причиняли боли. Где-то в глубине практического ума маячила мысль, что это симптом переохлаждения.
Каждый раз, когда он подпрыгивал, в поле зрения появлялась небольшая естественная плотина на изгибе порогов впереди, выступающая на метр-два от берега. Ничем не примечательные разбитое бревно и несколько веток, застрявших между камнями, в тот момент казались настоящим раем. Неуклюже рассекая воду руками, он предпринял попытку добраться до неё. Судьба и направление течения помогли ему больше, чем отчаянная гребля, и внезапно он протаранил затор и закрутился в водовороте перед ним. Сердце колотилось от радости, он схватился за бревно обеими руками и начал пробираться ближе к берегу.
Тем временем, чуть выше по реке, Эд подпрыгивал на той же самой санной трассе. Он оставался вялым и больше подстраивался, чем Стид, — иногда «катись оно всё» было совершенно правильным отношением — и умудрялся избегать ударов. Впереди он видел, как Стид медленно пробирается по бревну в безопасное место, но судьба и течение не были так же благосклонны к Эду. Проплывая мимо затора, он едва успел ухватиться за ветку, надеясь остановиться, но это замедлило его лишь на секунду. Внезапно вся связка сорвалась с места, втянув Стида обратно в воду и отправив обоих мужчин ракетой вниз.
Теперь они цеплялись за ту же самую бесполезную ветку в стремительном потоке воды.
— Ты!.. Я почти выбрался! — взвизгнул Стид.
После нескольких ошеломляющих попыток удержаться наплаву, пока они мчались дальше вниз по реке, они увидели небольшой водопад, уходящий в узкое ущелье между двумя валунами. Они проложили себе путь через желоб, и ветке удалось закрепиться, как скобе, в узком скальном выступе. Двое мужчин остановились в бурлящей воде.
Эд случайно взглянул на Стида. Бухгалтер остановился на верхней стороне скал, согнувшись пополам над веткой и прочными камнями между ними; вода каскадом лилась ему на спину. В бреду каскад казался Эду крыльями ангела за спиной промокшего человека.
Несчастный, Эд цеплялся за нижний конец ветки; вода продолжала бить по лицу. Руки держались за дерево с таким отчаянием, что казалось, будто они вырываются из суставов.
— Я соскальзываю! — закричал он. — Протяни руку!
Двое мужчин смотрели друг другу в глаза, их лица разделяли какие-то метры.
— Ты можешь это сделать! — подбодрил Эд, когда Стид заколебался. — Просто дай мне свою руку!
Но колебание Стида было вызвано не страхом.
— Пообещай, что отпустишь меня! — сказал он, едва ли достаточно громко, чтобы перекричать шум течения.
Эд, должно быть, ослышался. Стид не стал бы этого делать, не стал бы играть с его жизнью.
— Сначала пообещай, что позволишь мне уйти! — повторил Стид, на этот раз громче.
— Пошёл ты! — возразил Эд с бульканьем, проглотив по меньшей мере пол-литра речной воды.
Стид выглядел искренне сожалеющим.
— Ты очень мешаешь мне поступить правильно, Эдвард.
Безжалостное течение палец за пальцем отрывало одну из замерзающих рук Эда от ветки. Он изо всех сил старался держать глаза открытыми, всё ещё не до конца веря, что Стид торговался в такое время. Одна из его рук полностью онемела.
— Хорошо, я тебя отпущу! Клянусь!
Не успел Эд договорить, как Стид схватил его за локоть и с удивительной силой перетащил через ветку одним мощным рывком, отбросив их обоих назад к скалам.
Инерция столкнула два промокших насквозь тела грудь к груди. Течение вырвало длинные волосы Эда из пучка, и мокрые пряди разметались повсюду. Он был слишком потрясён и слаб, чтобы отодвинуться от другого мужчины, и они цеплялись друг за друга в тишине в течение долгой минуты.
Наконец, Стид аккуратно убрал прядь длинных волос Эда со своего лица и, наморщив нос, прижал кончики пальцев к мокрой коже его куртки.
— Убери... — выдохнул он.
Эд послушно скатился с него и, ненадолго встав на колени, снял курку — чтобы наверняка. Освободившись от верхней одежды, он плюхнулся обратно на землю, практически полностью выбившись из сил, чтобы заметить, как пристальный взгляд Стида скользнул по его промокшей рубашке. Практически.
Некоторое время они молча лежали на земле, переводя дыхание, Стид ощупывал свой живот и грудь, как будто проверял, не выскочили ли какие-нибудь органы.
— Ты ушибся? — тяжело дыша спросил Эд, но тот только покачал головой, слишком запыхавшийся, чтобы говорить.
Наконец, Стид, казалось, пришёл в себя. Проведя пальцами по мокрым волосам, он лёг на скрещенные руки, склонил голову набок и, не отрывая глаз от Эда, тихо спросил:
— Где твой друг?
— Не знаю, — ответил Эд, качая головой. — Нокаутировал его, а потом прыгнул. — Он приподнялся на одном локте и встретился взглядом с мужчиной.
Стид медленно и с явным намерением переместился, повторяя его позу. Мгновение они лежали так, бок о бок и промокшие до нитки, достаточно близко, чтобы чувствовать тяжёлое дыхание друг друга. Ни один не отвёл взгляда.
— Спасибо, что прыгнул за мной, — наконец, сказал Стид; слова застряли в горле.
— Спасибо, что вытащил меня, — ответил Эд, снова затаив дыхание.
Стид протянул руку между ними и заправил выбившуюся прядь волос Эда за ухо, позволив руке задержаться там. Кончики пальцев едва касались влажных завитков.
— Спасибо, что отпустил меня.
Эд хотел поцеловать его. Боже, он никогда не испытывал такого сильного желания.
Но.
Между ними всё ещё существовала черта, которую Эд никогда не переступал и никогда не переступит. Сказанные ранее слова Калико Джека до сих пор не отпускали: «Либо он тебе платит, либо отсасывает».
Если бы он позволил себе это и дал Стиду уйти, каким бы человеком он был?
Если бы он позволил себе это и не дал Стиду уйти, каким бы человеком он был?
— Стид. — Он поднёс руку к лицу, осторожно убирая задержавшуюся ладонь другого мужчины. — Мы не можем.
Стид покачал головой и наклонился ближе.
— Мы можем, — пробормотал он, как будто сказанное становилось реальностью. — Я думаю, что мы можем. — Он смотрел на него сквозь светлые ресницы, и Эд хотел... Эд хотел.
Ему так надоело хотеть то, чего нельзя. Стид не был любовником, он был вознаграждением. Стид был его последним делом. Всё остальное между ними придётся отложить в сторону.
— Но ты мой пленник. — Эд всё ещё не отпускал руку Стида.
На лице Стида промелькнула обнадёживающая улыбка.
— Больше нет, я не пленник.
— Да. — Эд притянул ладонь ближе, вызвав небольшой вздох. — Ты мой пленник. — Другой рукой он полез в карман за наручниками и одним движением сверху-вниз быстро защёлкнул браслет на его запястье. Надежда быстро исчезла с лица Стида.
— Нет.
Эд не позволил себе отвести взгляд от чужой боли, вспоминая предостережение матери. «Он смотрит на тебя так, будто ты повесил луну на небо». Это... так было лучше. Теперь Стид видел его. Рано или поздно тот должен был узнать, какой он на самом деле.
Обезумев от недоверия, Стид мог только издавать шипящие звуки в знак протеста.
— Эд, я... — Он сглотнул. — Я только что спас тебе жизнь!
— Я уже поблагодарил тебя за это, Стид, разве нет? — ответил Эд, сохраняя грубый тон. Это было всё, что он мог сказать. Он дёрнул за наручники и поднял бухгалтера на ноги, и они начали долгий путь вверх по склону ущелья. К счастью, они были слишком измотаны, чтобы идти и спорить одновременно.
***
Допотопный комбайн для сбора урожая стоял рядом с разрушающимся жестяным сараем, беспокойно поскрипывая на иссушающем ветру Нью-Мексико — потому что, по-видимому, они сейчас были в Нью-Мексико. Выцветший знак на обочине дороги гласил: «Добро пожаловать на родину племени мескалеро-апачи». До самого горизонта земля представляла собой выжженную равнину, покрытую жёлтой завесой: порывы ветра то и дело лениво закручивались в пыльные вихри. На обочинах мелькали достопримечательности конца света: порывисто поднимающиеся и опускающиеся столбы пыли на засушенном скотном дворе. Разбитый старый седан на цементных блоках. Покосившееся крыльцо с табличкой, написанной от руки: «Универсальный магазин и Механик». Это был не совсем город, но лучший их вариант на данный момент. Ветхий пикап свернул с дороги в облаке пыли и остановился у крыльца. В кузове грузовика вместе с двумя козами сидели Джентльмен-пират и его охотник. Их одежда высохла, как жёсткий картон, а дорожная пыль вдобавок покрыла её грязной плёнкой. Когда пикап остановился, они ворча пробрались через маленькое стадо блеющих коз и слезли. Стид всё ещё стонал от ушибов о речные камни. Двое коренных американцев вышли из кабины грузовика. Один — водитель — был высоким и элегантным мужчиной с прямыми чёрными волосами, собранными в хвост до пояса. Другой был пузатым и коренастым с панковской стрижкой ёжиком и в футболке «Харлей-Дэвидсон». Они едва обменялись парой слов со своими двумя пассажирами с тех пор, как подобрали их на дороге пару часов назад. Дверь с сеткой открылась, и высокий мужчина в ковбойской шляпе вышел из универсального магазина на крыльцо. Он презрительно посмотрел на двух покрытых пылью путешественников, от которых слегка пахло козлятиной. — Мой друг так голоден, что может съесть одну из коз. Но сначала я должен позвонить. — Телефона нет, — бесстрастно ответил высокий мужчина, произнося слоги так медленно и чётко, как будто обращался к инопланетному гостю. — Поедем с нами обратно в резервацию, — сказал он. — В офисе бюро есть телефон. Эд настороженно вытянул шею. — В каком бюро? — По делам индейцев, — сказал тот, что в футболке «Харлей-Дэвидсон». — О, да, точно, — ответил Эд с явным облегчением. Не говоря ни слова, двое мужчин из грузовика последовали за мужчиной в ковбойской шляпе в магазин, чтобы купить продукты. Стид оглянулся на жестяной амбар, где девушка бросала зерно небольшому стаду цыплят. Его взгляд задержался на легкомоторном кукурузнике, как будто он собирался сделать какое-то лирическое замечание. Эд потянул за браслеты, решив не слушать никаких излияний по поводу деревенской атмосферы. — Давай, Стид, — сказал он, вставая на ржавый бампер пикапа. — Твоя коза соскучилась по тебе. — Он протянул руку, чтобы помочь Стиду подняться, но тот проигнорировал его. Следующий час пикап ехал по пустынным просторам резервации, поднимая пыль, которая окутывала как людей, так и коз. Охотник за головами и его заключённый уставились друг на друга через кузов грузовика. Эд снял кожаную куртку и перекинул её через плечо, в то время как Стид упрямо оставался в своём синем шерстяном пальто, хотя и расстегнулся в знак уступки солнечному дню. Они полностью высохли на солнце, но всё равно выглядели как двое людей, которых чуть раньше потрепало в бурном потоке реки. Один из подобравших их мужчин любезно предложил Эду завязку для волос, которые теперь были собраны в низкий хвост. Что касается волос Стида, то они высохли и превратились в буйство вьющихся локонов. Бюро по делам индейцев находилось в уродливом бетонном здании, от которого несло правительственным пренебрежением. Пикап остановился ровно настолько, чтобы Эд и Стид могли выбраться, затем направился по боковой дороге и исчез среди домов, преследуемый детьми и собаками. Офисная половина здания уже была закрыта до конца дня. Другая половина представляла собой что-то вроде культурного центра с парой бильярдных столов и телевизором с большим экраном. Во дворе рядом со зданием стояли два правительственных седана и «Цессна» с открытой кабиной — все выкрашенные в унылый федеральный оливковый цвет. Они направились в комнату отдыха, где пара подростков играла в карманный бильярд. Эд заметил телефон-автомат на противоположной стене и начал тащить Стида к нему, когда бухгалтер сказал: — Эдвард, извини, мне нужно воспользоваться уборной. Со вздохом нетерпения Эд вытащил ключ от наручников из кармана и освободил запястье заключённого. Учитывая, что в радиусе многих километров лежала засушливая бесплодная земля, Эд не беспокоился о том, что его измученный пленник сбежит. Стид исчез за дверью туалета, и Эд поднял трубку и набрал 0. Только в ответ не раздалось никаких гудков. Он несколько раз нажал на рычаг, но по-прежнему ничего. Он беспомощно повернулся к двум детям за бильярдным столом. Один из них едва поднял глаза, чтобы сказать: — Телефон не работает уже пару дней. — Хорошо, — согласился Эд, привыкнув к тому, что мир настроен против него, — тогда откуда я могу позвонить? Они равнодушно посмотрели друг на друга и пожали плечами. — В офисе бюро есть телефон, — сказал первый. — Только он закрыт до понедельника, — добавил его приятель. Вот и всё. Эд знал, что было бесполезно спрашивать, есть ли в деревне ещё какие-нибудь телефоны. На него нахлынуло чувство невыразимой усталости, когда он посмотрел в окно на лачуги и старые машины, усеявшие бесконечную равнину. Просто никаких передышек. Ему, наверное, придётся тащить разъярённого Стида через остальную часть Нью-Мексико и Аризоны пешком. Поигрывая свисающим с запястья свободным браслетом в ожидании пленника, он услышал странный звук пытающегося войти в ритм двигателя, который шёл откуда-то поблизости и по громкости напоминал сверхмощную газонокосилку. Словно во сне, он повернулся к его источнику и увидел, как «Цессна» отъезжает от правительственных машин к задней части здания. Похожей на сон частью был Стид Боннет, который сидел в открытой кабине самолёта и с уверенным и крутым видом что-то настраивал на приборной панели. — Сукин сын! — заорал Эд, топнув ногой, как взбалмошный и избалованный ребёнок, и бросился к двери. — СТИД! Боязнь летать, чтоб меня! Когда он обежал здание, «Цессна» уже вырулила на пыльную взлётно-посадочную полосу, а затем медленно и неуклюже врезалась в траву прерии. Охотник за головами давно не бегал так быстро. Всё тело напряглось, как будто он участвовал в эстафете. Подобравшись к самолёту и вытянув руку вперёд, словно в попытке схватить его за хвост, он мысленно сократил расстояние между ними — Дзен на службе жажды крови. Стиду пришлось сделать пол-оборота, чтобы выехать на середину полосы. Когда он развернул самолёт, охотник бросился влево и побежал к асфальтированной дорожке. Люди выходили из домов, чтобы посмотреть, что происходит, как будто у всех сработало шестое чувство на грядущие неприятности. К этому времени «Цессна» неслась по пыльной взлётно-посадочной полосе, набирая скорость и устремляясь на Эда. Они снова играли в догонялки. Пропеллер надвигающегося самолёта обдал Эда порывом ветра, и ему пришлось отскочить в сторону, уворачиваясь от опасности. Самолёт пролетел мимо, и он схватился за крыло, прыгнув из полуприседа. Мышцы в боку немилосердно напряглись. Он взревел, как медведь гризли, зацепился ногой за стойку и поднялся рядом с кабиной. Стид оторвал взгляд от полосы и в изумлении уставился на своего неожиданного пассажира. — Убирайся из этого самолёта! — крикнул Эд. Лицо Стида озарило благородство. — Эдвард, ты поранишься! Ты с ума сошёл? Хорошо, Эду понадобилась эта дополнительная ярость, чтобы вскарабкаться на край кабины. — Я с ума сошёл? Я с ума сошёл?!?!?! Ты чёртов пилот, сукин ты сын? Пилот?! — взревел он, хватая Стида за лацкан пальто. — Я не счёл уместным делиться с тобой этой информацией, Эдвард, — ответил Стид с усмешкой. Эд хотел откусить эту улыбку с его лица. — Я покажу тебе, что уместно, мудак! Как отключить эту чёртову штуку? Самолёт поднялся в воздух всего на несколько метров, и Стид всё ещё контролировал ситуацию. Он шлёпнул Эда по руке и продолжил ханжеское прощание: — Мы хорошо провели время вместе, дорогой, — прокричал бухгалтер сквозь рёв двигателя. Эд сделал последний выпад и схватил его за плечи, а затем принялся вытаскивать его из кабины. Стид взвизгнул, когда «Цессна» начала дико петлять по прерии. — Ты не можешь... Ты убьёшь нас! — Мне похуй! — закричал Эд, чувствуя себя живее, чем за последние годы. Теперь он был наполовину внутри кабины, а бухгалтер — наполовину снаружи. Самолётом больше никто не управлял, и тот снова опустился на землю, подпрыгивая на пересохшем русле ручья. Двое мужчин боролись и отбивались друг от друга так рьяно, что Стид даже не мог придумать умный ответ. Эд изо всех сил попытался высвободить руку и сумел ударить его локтем в подбородок и тем самым вырубить. Когда Стид обмяк, Эд выпрыгнул из угнанного самолёта, вытаскивая пленника с собой. Они приземлились вместе в знакомые колючки и пыль Нью-Мексико. «Цессна» продолжала бесцельно катиться по равнинам, в целом выглядя такой же бесполезной и отсталой, как и любой другой правительственный транспорт. Эд поднял Стида на ноги. Своенравный бухгалтер до сих пор не оправился от удара и падения, но даже ошеломлённое состояние, казалось, не могло стать преградой для нового прилива ярости. Он двинулся вдоль высушенной взлётно-посадочной полосы, толкнув Эда прямо в грудь. — Ты не заслуживаешь доверия, Эдвард! — закричал он, снова толкая. — И... И твой дурацкий ресторан обанкротится! — Это будет, блять, лучший ресторан в мире! — прорычал Эд, как будто ему всё ещё приходилось повышать голос, чтобы перекричать шум самолёта, который с каждым мгновением становился всё дальше. Он отмахнулся от рук Стида, когда они снова потянулись к его груди. — Может, когда ты выйдешь из тюрьмы, если тебя там не убьют, ты сможешь прийти, ты, чёртов... чёртов пилот! Приближаясь к дальнему концу взлётно-посадочной полосы и поворачивая к поселению, они увидели, как в их сторону с грохотом мчится пикап, поднимая клубы пыли. Это был тот самый грузовик, который привёз их сюда, и человек, который сидел за рулём с длинным чёрным хвостом, теперь, казалось, глубоко сожалел о том, что оказал услугу этим двум конкретным незнакомцам. Эд воспользовался секундным отвлечением, схватил оба запястья Стида и развернул его спиной к груди, подчиняя и удерживая неподвижно, пока пикап не затормозил рядом с ними. Водитель в ярости выскочил из кабины. — Какого чёрта вы творите? — потребовал он от Эда. — Вы украли самолёт бюро. Вы с ума сошли? Вы не думаете, что нам и так хватает здесь проблем? — Дай мне свои ключи. — Рот Эда двигался быстрее, чем его мозг, что исторически редко заканчивалось хорошо. — Что? — Ключи. От грузовика. Живо. — Да ладно тебе, мужик. — В водителе, казалось, погасла последняя искра сопротивления. Стид в шоке посмотрел через плечо на Эда. — Ты не можешь просто украсть его грузовик, Эд. — Ты собирался украсть их чёртов самолёт! — процедил он в ответ. — Я собирался отправить им чек, как только выбрался бы, — выдал он готовый ответ. У него был ответ на всё. Даже полностью обездвиженный, он был занозой в заднице Эда. — Хорошо. Считаешь, мы должны ему заплатить? Давай так и сделаем. — Стид зашипел от удивления и негодования, когда Эд снял с запястья его золотые часы и бросил их водителю. — Вот. Они дорогие, Стид? Выглядят чертовски дорогими. Честная сделка, приятель. Теперь давай мне ключи. Когда обмен закончился, он подтащил Стида к пикапу и, дёрнув дверь, запихнул внутрь. Всё ещё избегая взгляда преданного человека, Эд умудрился надеть наручники на него в кабине одной проворной рукой. Понимаете, именно поэтому Эду нужно бросать охоту за головами. Нет. Вот почему Эд бросит охоту за головами после этого дела. Из-за тошнотворного чувства внутри. Он обошёл вокруг и сел в грузовик, чтобы уехать, внутренне возненавидев себя за то, что избегал взгляда людей, которые молча стояли и смотрели на него с недоверием. Всё должно было быть проще. Он не мог смотреть в зеркало заднего вида, когда они уезжали по взлётно-посадочной полосе.
