От двери до двери (Cash on Delivery)

       Флагстафф, Аризона 31 марта 1988 года 7:04 по Гринвичу              Через восемь минут после того, как охотник за головами и бухгалтер спрыгнули, поезд из Санта-Фе подкатил к станции Флагстафф в 7:04 утра. Едва он остановился, как толпа федералов и полицейских, двигающихся как один отряд, начала открывать двери товарных вагонов, светя фонариками и выкрикивая приказы.       Под стать Бонни и Клайду, число людей, преследующих Стида Боннета и Эдварда Тича, выросло до целой армии.       В самый разгар обыска на станцию въехал чёрный «Линкольн» без опознавательных знаков и остановился вдоль извилистого пути товарного состава. Бадминтон выскочил, а за ним последовало трио его подчинённых. Они подошли к капитану полиции, который стоял у дороги с рациями в обеих руках. Бадминтон поднял брови в знак приветствия, и капитан покачал головой.       — Пока ничего.       Бадминтон наблюдал, как отряд полицейских вскрыл поезд, как банку сардин, до самого первого вагона.       Дженкинс, наименее робкий из подчинённых, подошёл к нему и сказал:       — Сэр, они могли спрыгнуть с поезда в любом месте.       Старший агент покачал головой, уверенность, написанная на его лице, выглядела поистине гротескно, учитывая ошибки и неудачи последних нескольких дней.       — У Тича не так много времени, — ответил он. — Он проехал на этом поезде так далеко, как только мог. Он где-то здесь.       Его мнение разделял ещё один человек. Арендованный автомобиль болезненно скромных размеров курсировал по парковке у станции. Скромный, по крайней мере, по сравнению с «Кадиллаками», к которым привык такой человек, как Калико Джек. Второсортный охотник за головами в мгновение ока понял, что поиски не увенчались успехом. Он даже не остановился, чтобы убедиться, просто быстро развернулся и направился к окраине. Он был так увлечён поиском Эда Тича, что практически чувствовал его запах.

***

      К этому времени Эд и Стид по полям добрались до первого торгового центра — невзрачного здания с массажным салоном, магазином ковров и кабинетом дантиста. Эд указал на небольшой участок у сетевого продуктового магазина, и Стид послушно последовал за ним, пока тот разглядывал различные транспортные средства. Он молча кивнул в сторону ряда машин с аризонскими номерными знаками, направляясь прямиком к неприметному старому пикапу. Легко и просто.       Но Стид схватил его за рукав и нетерпеливо потянул к совершенно новенькому блестящему синему джипу «C-7». Он только технически выглядел как внедорожник, его скорее всего купили для того, чтобы произвести впечатление на девушек из студенческого городка.       И, видимо, на бухгалтеров-растратчиков.       — Да ладно. — Глаза Стида стали большими, как блюдца. — С таким же успехом можем взять и его.       Эд вздохнул, слишком торопясь, чтобы спорить, и направился к водительской двери, поманив Стида за собой.       — Прикрой меня, — сказал он, схватив легкомысленного бухгалтера за плечи и поставив его так, чтобы тот максимально закрывал обзор, а затем быстро оглянулся по сторонам. Он забрался на переднее сиденье, перевернулся на спину и сполз на пол, сосредоточенно щурясь и нащупывая провода под приборной панелью.       Стид бросал нервные взгляды на каждого покупателя, который выходил из магазина, опасаясь, что владелец вернётся. Но прошло всего тридцать секунд, прежде чем раздался удовлетворительный трепет ухоженного двигателя. Эд подмигнул ему, и Стид покраснел, когда бросился к пассажирской стороне, чувствуя, что его впервые в жизни заметили. И всё же восторг Эда был заразительным. Эд нажал на клаксон, и было невозможно не засмеяться вместе с ним, словно они были двумя детьми на прогулке.       Когда они проезжали мимо продуктового магазина, оттуда выбежала пара весёлых студенток и замерла, наблюдая, как их машину уводят. Стиду удалось сочувственно помахать им, даже когда Эд накричал на него, чтобы он перестал светить лицом. А затем они ускорились, оставив позади коммерческую полосу и направляясь к полям и горам.       — Куда мы направляемся теперь? — спросил Стид.       — Прочь! — с энтузиазмом ответил Эд, вдыхая горный воздух большими глотками. Некоторое время они оба ехали в счастливом молчании. Но вскоре любопытство Стида вернулось.       — Где ты научился так заводить машину? На службе в полиции?       Эд стрельнул в него злобной ухмылкой.       — Нет, задолго до этого. Ещё в Чикаго. В старшей школе.       — О, Эд. — Стид старался не выдать своего волнения от мысленного образа молодого Эдварда Тича, угоняющего машину. — Бедная твоя мама.       — Что, а ты был идеальным ребёнком, да? — спросил Эд, удивив их обоих. Стид моргнул. Он не ожидал, что Эд будет интересоваться его детством, но казалось, что последняя стена между ними рухнула — вероятно, примерно в то же время, когда он встал перед ним на колени.       Стид покраснел при воспоминании о собственной смелости, пока не вспомнил, что Эд задал ему вопрос.       — Я вряд ли был идеальным ребёнком.       Эд поднял брови.       — Не верю. Спорю, все были от тебя без ума. Я видел, что ты исполняешь.       Несколько дней назад лукавство в голосе Стида смутило бы его.       — И что я исполнял?       — Не прикидывайся дурачком, Стид, это не мило. — Нежность в тоне Эда подразумевала обратное. — Весь такой беспомощный и невинный. «О, я бы никогда не смог управлять самолётом, только не бедный и маленький я», и всё в том же духе. — Он повысил голос на октаву, подражая голосу Стида, и бухгалтер шлёпнул его в знак протеста.       — Поверьте мне, — с усмешкой сказал он, — никто не был от меня без ума.       «Их потеря», — подумал Эд про себя и ловко сменил тему.       — Когда ты вообще научился летать? Такой парень, как ты...       — Что это значит «такой парень, как ты»? — перебил Стид. — Ты уже говорил так. Что я за парень, Эд?       Эд ткнул пальцем в его сторону.       — Ты избегаешь моего вопроса.       — Ну, я мог бы сказать то же самое о тебе, — чопорно ответил Стид. Пойманные на горячем, они усмехнулись.       — Хорошо, — предложил Эд, — ответ за ответ.       Стид кивнул, удовлетворённый условиями.       — Итак. Такой парень, как я.       — Такой парень, как ты, — начал Эд и закрыл рот. Четыре дня назад ответ был бы у него наготове. Избалованный невротик и умник. Эд всегда хорошо разбирался в людях, сразу понимая, кто они такие... но чем больше времени Эд проводил со Стидом Боннетом, тем неувереннее он себя чувствовал по поводу всего. И всё же надо было ответить. Он вспомнил своё первое впечатление о Стиде, который выглядел роскошно в чистом синем пальто. Его мысли вернулись к тому моменту, когда Стид впервые заставил его рассмеяться — каким-то образом всего через пару минут.       У него был ответ.       — Парень, который берёт с собой в бега сумку, битком набитую книгами, Стид. Вот кто такой парень, как ты.       Стид прикрыл рукой появившуюся на лице улыбку, явно довольный обвинением.       — Полагаю, меня можно назвать книжным червём, это правда. И я правда ненавижу скучать.       Эд рассмеялся.       — Когда тебе в последний раз было скучно, приятель?       — О, примерно за пять минут до того, как я нашёл тебя в своей ванной.       Эд не отрывал глаз от дороги, отчаянно надеясь, что бурлящие в груди чувства не отразились на его лице.       — Твоя очередь, Боннет. Где такой парень, как ты, научился управлять самолётом?       — Это всё Мэри. — Несмотря на своё удивление, Эд пытался держать рот на замке. Впервые с начала их приключения Стид признал, что у него есть жена. — Я был... Ну, она могла сказать, что я был неудовлетворён нашей совместной жизнью.       Эд фыркнул.       — Могу поспорить.       Стид покачал головой, на лице снова появился румянец.       — Ничего из этого, Эд. Это было просто... Ты когда-нибудь чувствовал себя... в ловушке? Как будто ты просто барахтаешься на одном месте и ждёшь, когда утонешь? — Эд одобрительно хмыкнул на брошенный застенчивый взгляд. Он точно знал, что описывал Стид — последние несколько лет уж точно.       — Что ж. Вот какой была моя жизнь. Я приближался к тридцатилетию, и всё, что я видел вокруг себя, было водой. Я работал в банке, названном в честь моего деда, был женат на женщине, выбранной моим отцом, и все спрашивали, когда у меня будет собственный сын, чтобы продолжить род... — Благодаря досье Клыка на Джентльмена-пирата Эд знал основы биографии Стида, но слышать, как он рассказывает о себе, казалось сюрреалистичным.       — Полагаю, меня можно было назвать ходячим мертвецом. Меня ничего не интересовало, всё было таким скучным. Единственные приключения, которые я переживал, были из книг. И Мэри... Она на самом деле заботилась обо мне по-своему, и она, конечно, хотела, чтобы наш брак был успешным. Оглядываясь назад, думаю, было трудно не заметить, насколько я был несчастен.       — Итак, на мой день рождения Мэри подарила мне уроки пилотирования. Она подумала, что это может вызвать какое-то волнение в моей жизни. И знаешь, да, это было по-настоящему захватывающе. Находиться так высоко в воздухе... По крайней мере, я что-то почувствовал. Потом, конечно, уроки закончились, и депрессия вернулась, поэтому на следующий год она подарила мне уроки подводного плавания. Год спустя — уроки парусного спорта. Потом — классическая гитара. — Стид фыркнул и рассмеялся над собой. — Два вечера в неделю в течение четырёх лет я был маленьким избалованным богатым мальчиком, который притворялся интересным человеком.       Эд бросил долгий взгляд на своего пассажира.       — Заткнись, чувак. Ты, должно быть, один из самых интересных людей, которых я встречал за долгое время. Если это ты притворяешься, я бы хотел увидеть, какой ты на самом деле. — Он не проигнорировал пренебрежительный звук, который издал Стид, или его согнутые руки, означающие желание возразить. С невероятной нежностью в груди Эд решил не давать ему шанса и перевёл дыхание, чтобы продолжить: — Стид, честно. Последние несколько дней были самыми...       Но новоиспечённое признание придётся отложить, потому что в этот момент они не могли не заметить быстро догоняющую их полицейскую машину.       Никто из них не обращал никакого внимания на чёртову дорогу.       — Твою же мать! — простонал охотник за головами, когда полицейская машина включила фары и сирену. Эд нажал на педаль газа, и огромные шины завизжали, как испуганный кролик. Воздух наполнился запахом горелой резины. Затем Эд снова застонал, когда посмотрел поверх руля, чтобы убедиться, что зрение его не подводит. С противоположной стороны к ним приближалась патрульная машина, и они со Стидом собирались стать начинкой в сэндвиче. Эд колотил по рулю обеими руками, крича от разочарования.       Полицейская машина впереди ударила по тормозам и резко затормозила, эффектно развернувшись и перегородив дорогу перед ними.       Когда Стид понял, что Эд не собирается останавливаться, он закричал «не-е-е-ет!» одним длинным слогом, как баньши. Его руки взлетели вверх, чтобы прикрыть глаза, как раз в тот момент, когда Эд дёрнул руль вправо. Джип накренился на низкой насыпи, поднимая куски земли. К тому времени, как комья грязи залепили лобовое стекло патрульной машины, джип уже объехал баррикаду. Полицейская машина, мчавшаяся следом за ними, попыталась проделать тот же манёвр, но съезд на обочину помог только сорвать её решётку радиатора и разбить фары, из-за чего она в итоге бесславно остановилась.       Пока Эд с криком гнал на джипе, побеждённые копы мучительно тянулись к своим рациям. Единственный способ, которым Эд мог определить, что они направляются на запад, — это угол солнца позади. Из-за обдувающего открытый салон ветра они не могли говорить, что, вероятно, было благословением. Затем Эд снова посмотрел в зеркало заднего вида, и на этот раз там было полдюжины полицейских машин, преследующая их, как стая акул-убийц.       — Сколько грёбаных копов в этом городе? — пробормотал охотник. И в этот момент Стид схватил его за плечо и указал направо. Внизу по грунтовой дороге, которая срезала путь от железнодорожной станции, они увидели вереницу сверкающих автомобилей местной полиции и федералов. С тяжёлым чувством Эд посмотрел налево, и с этого направления к ним тоже неслись челюсти закона. Это был чёртов профессиональный съезд.       Двигая по пересечению грунтовых дорог, он чувствовал, как все полицейские машины собираются у него на хвосте в приливной волне. Сирены и сверкающие огни как будто знаменовали начало парада. Картина впереди была ещё хуже: дорогу перекрывала фаланга федералов. Десять человек в синих костюмах окружили машины в широких позициях боевой готовности.       Стид схватил Эда за руку.         — Ты можешь это сделать, Эд! — крикнул он.       «Что сделать?» — подумал охотник за головами, резко вывернув руль вправо. Джип ворвался в прерии, врезавшись забор из гнилых деревянных планок и проволочной сетки. Эд переключил передачу на полный привод, когда они подпрыгивали по широкому солнечному полю, проволочная сетка на решётке напоминала сеточку на вдовьей шляпе. Волна полицейских машин тут же свернула с дороги в погоню. Но самый первый, местный чёрно-белый автомобиль, едва успел протащиться десять метров по полю, как наехал на камень и сломал вал. Стало очевидным, что ни одна из сверкающих уставных машин не могла продолжить погоню по открытой местности.       Но вертолёт мог.       Чёрный джип начал подниматься на холм, поросший горными маргаритками, и вертолёт резво следовал за ним. Найджел Бадминтон сидел рядом с пилотом, нетерпеливо и хищно наклонившись вперёд. Трое младших агентов с поднятыми до ушей плечами прижались друг к другу на заднем сиденье. Джип почти достиг вершины. Бадминтон рявкнул пилоту:       — Давай с другой стороны!       Мимо сгрудившихся в бессильной ярости трёх десятков полицейских проехал Калико Джек на своей арендованной «Фиесте». Он знал, что преследовать джип было бессмысленно. Приметив скрывшийся за холмом вертолёт, он увидел след грунтовой дороги на лугу внизу и запустил свой жалкий одноконный двигатель, скрестив пальцы в надежде, что этот проезд ведёт к главной дороге.       Когда джип преодолел гребень хребта, Стид почувствовал, как его сердце упало в пятки: ужасное дежавю момента накануне — неужели это было только накануне? — когда они съехали в ущелье. По всем правилам джип должен был с лёгкостью приземлиться, но склон оказался слишком крутым. Они сорвались с холма на кошмарной скорости, руки Эда беспомощно лежали на руле.       У подножия склона располагались группа классических фермерских домов с картинки, а за ними — широкие залитые солнцем луга и подковообразная роща хвойных деревьев, окружающая пыльные красные амбары и силосы.       Бухгалтер закричал, подтянув оба колена к груди и зажмурив глаза, как будто это могло защитить его от остроконечного куска гранита, торчащего из травы на склоне холма. Камень разорвал подбрюшье джипа и снизил его скорость вдвое. Внедорожник вильнул влево и направился прямо к одинокой сосне. От рулевого управления ничего не осталось, когда автомобиль врезался боком в дерево и остановился как вкопанный.       Только благодаря тому, что Стид крепко держался за перекладину, его не выбросило из салона. Эд остался потому, что обнял Стида, как плюшевого мишку, в тот момент, когда заметил сосну.       Никаких сломанных костей. Синяки и тряска уже стали обычным делом.       Они вывалились из джипа и по привычке проверили друг друга на наличие травм, торопливо бормоча: «С тобой всё в порядке?», прежде чем побежать к фермерским домам. Вертолёт следовал за ними, как намагниченный. Бадминтон высунулся из кабины, когда пилот опустил их ниже линии деревьев, преследуя убегающую пару. Поток ветра, созданный винтом, шевелил траву, как волны на море.       Эд и Стид добрались до поля озимой пшеницы и, упав на землю, дальше поползли на четвереньках, как будто опустились на одну ступеньку эволюции. К тому времени, как вертолёт снова пролетел над колышущимся полем, двое мужчин достигли зарослей низких деревьев. Они держались под нависающими ветвями и пробирались к обочине грунтовой дороги. Шум вертолёта, низко курсирующего, как шершень, среди фермерских построек, не исчезал. Они пригнулись, чтобы скрыться от нескольких федеральных седанов и двух местных чёрно-белых автомобилей, пронёсшихся по дороге.       Вся активность, казалось, сосредоточилась в фермерском поселении, жители которого высыпались из домов в недоумении и смятении. Эд заметил ещё одну машину, ехавшую по грунтовой дороге, на этот раз без мигалки сверху. К тому же автомобиль двигался намного медленнее, чем копы.       — Я думаю, это наша поездка, — с ухмылкой сказал охотник и потянул Стида за руку, чтобы вывести на дорогу. Эд чувствовал себя так, словно они собирались ограбить дилижанс. Он выхватил пистолет и медленно махнул рукой, останавливая машину. По мере приближения маленькая белая «Фиеста» стала замедляться. Эд направился к ней, размахивая пистолетом и значком ФБР. Он так старался походить на служителя закона, несмотря на пульсирующее колено и необъяснимо потрёпанный вид, что на самом деле не обратил внимания на странное предчувствие. Солнце отражалось от лобового стекла, так что невозможно было толком рассмотреть лицо водителя, не говоря уже о его ужасных усах.       — Нет! — крикнул Стид, опоздав на мгновение. — Это Джек. — Эд остановился, как олень в свете фар. «Фиеста» рванулась к нему. Эд развернулся и бросился прочь, и у него бы получилось, если бы Джек не открыл дверь. Металлическая стена врезалась в охотника за головами и отбросила его в грязь.       — Эдвард! — высоким и истеричным голосом выпалил Стид.       Джек выскочил из салона, совершенно не интересуясь видом стонущего соперника, а иногда и любовника. Вместо этого он побежал к Стиду, так стремясь поймать свою добычу, что споткнулся о собственные ноги, приземлившись лицом вниз рядом с машиной.       У Стида был реальный шанс уйти, если бы он просто повернулся и убежал.       Но он не мог отойти от упавшего тела Эда. Он попытался. Он умолял ноги двигаться. Тем не менее, его взгляд был прикован к распростёртому на земле и неподвижному Эдварду Тичу. Услышав, как Калико Джек взвёл курок, он почувствовал облегчение оттого, что всё решилось за него. Он скользнул взглядом туда, где стоял Джек, готовясь увидеть направленное на него дуло пистолета. Но тот был направлен вниз, на человека, лежащего на земле.       — Не двигайся, блять, — спокойно предупредил Джек, — или я прикончу его.       Сердце Стида пропустило удар.       — Ты бы не стал. Ты... Джек, он же твой друг.       Джек рассмеялся.       — Что ты имеешь в виду, он мой «друг»? — Он демонстративно взял слово в воздушные кавычки свободной рукой. — Мы с Эдди то трахаем друг друга, то наёбываем. Вот и всё. Но ты? — Он усмехнулся. — Ты сделаешь то, что должен сделать, чтобы уберечь его, не так ли? — Стид кивнул головой, поднимая дрожащие руки в знак капитуляции. — Да, так я и думал. Иди сюда — или ему крышка.       Держа руки поднятыми, Стид не мог вытереть скатившуюся по лицу слезу, когда осторожно шагнул к охотнику за головами. Он свёл дрожащие запястья вместе, чтобы надеть наручники. Джек замахнулся и ударил его в челюсть — прямо поверх синяка от удара локтем в «Цессне». Синяка, которого Эд так нежно коснулся в вагоне. Когда бухгалтер пошатнулся, Джек потащил его к задней части машины, остановившись, чтобы сильно пнуть его в колено, вызвав громкий крик.       Эд поднялся на четвереньки, пытаясь избавиться от тумана в голове. Когда он услышал крик боли Стида, то резко обернулся, отчаянно желая увидеть его.       — Стид... — Он закашлялся, всё ещё задыхаясь, и попытался подняться на ноги. Всю ногу от колена до бедра, куда пришёлся удар двери, поразила невыносимая боль, и он снова упал на землю, беспомощно наблюдая, как Джек открыл багажник и затолкал сопротивляющегося пленника внутрь.       Когда Джек захлопнул багажник, Эд, пошатываясь, поднялся на ноги.       — Ты хоть представляешь, какими дерьмовыми были для меня последние пару дней, Эдди? Из-за тебя и твоего ебучего бухгалтера? — выйдя из-за машины, сказал Джек.       Он рассмеялся, когда Эд слабо замахнулся на него, чуть не упав при этом. Дождавшись своей очереди, он молотил Эда в живот, как боксёрскую грушу, пока тот окончательно не рухнул на землю, а затем помчался к машине. Вскоре автомобиль быстро развернулся, поднимая волну грязи, и направился обратно через хребет к Флагстаффу.       К тому времени, когда Эд пришёл в себя, отряд полицейских машин оставил фермерское поселение в покое и с рёвом умчался прочь, не подозревая о фланговом манёвре Джека, а вертолёт ФБР кружил над его позицией, как стервятник, готовящийся к пиршеству.       Долгое время Эд просто смотрел на дрожащие листья дерева над головой. Кругом витал сладкий запах природы, где-то поблизости журчал ручей. Он закрыл глаза и стал ждать, когда его схватят.