Байки из Грозового

      

***

Глава 6. С широко закрытыми глазами.

      Группа, не снимая верхнюю одежду, прошла на кухню и, усевшись за обеденный стол, смиренно приготовилась к заслуженной порке.       — Вы чё, балбесы, совсем охренели что ли? — Оля говорила полушёпотом, но даже в нём чувствовался весь гнев, который она неудачно пыталась скрыть. — Вы хоть понимаете, что творите? Подумать только! Сбежать! Как безмозглые дети. Это же надо додуматься вообще до такого! — она нервно ходила вокруг стола, периодически останавливаясь возле кого-то из участников, пока те, опустив голову, молча слушали, — Я всё понимаю. Идиотизм — дело молодое. Жизненная неопытность — опустим и это. Но чувство самосохранения то должно было быть! Ну хоть у кого-нибудь из присутствующих. Да откуда вы вообще взялись такие. Почему на всю команду нашлась только одна здравая голова, и та, не сдала вас, отнекивалась до последнего. Вы меня в гроб загнать хотите? — вожатая приподняла чёлку и устало потёрла лоб. Немного поразмыслив, она вновь спохватилась и испуганно округлила глаза. — А если бы Серёга узнал? Что тогда? Да он за вас головой отвечает. Вы хоть представляете… Скажите спасибо, что я не пошла его будить. А потом будете орать, мол, чё это вы ключи не сделали для нас. Ага. Повесили вон одни, у входа, для курящих. И чем закончилось?       — Оль, — начал Дима, — Мы понимаем, правда. Ну вот, прости. Прости. Нечего тут сказать. Что ещё ты хочешь от нас услышать? — он осознавал глупость, которую они сделали, и злился сейчас только на себя.       — Я хочу услышать, почему вы блядские рации с собой не взяли! Почему не предупредили. Почему сбежали. Почему только у Шастуна хватило мозгов взять связь, а вы решили, что это необязательно! — женщина едва успокаивалась, как через секунду вскипала вновь.       — Ну, я же всё-таки взял, Оль. Мы ведь вместе пошли. Как только ты попыталась достучаться до нас, я ответил. — Антон развалился на стуле, безразлично пожимая плечами. Он осознавал свою вину, но защитная реакция на такой тон заставляла его вставать в позу.       — Ты вообще помолчи, — отрезала Картункова. — Казался таким адекватным, не по годам развитым мальчиком, а оказался… Эх ты, Шастун. Прямо тьфу на тебя. Так! — она громко стукнула кулаком по столу, окинув группу строгим взглядом. — Признались мне быстро. Где шарахались?       — Гуляли. — спокойно отозвался Арсений и сцепил руки в замок. — Прошлись по главной тропе и ничего более.       — Абсолютно. — добавил Антон. — Покидались снежками, повалялись в сугробах… Вон, Ирка вся сырая сидит. Прям не человек, а саламандра. Да, Ир?       — Угу.       — Видишь? Ничего криминального. — вновь встрял в разговор Арс, понимая, что раз это была его идея, то отмолчаться не получится. — Мы не заходили в лес. Только на дороге. Мы, в принципе, все были рядом. Я не вижу причин для истерики, правда…       — Давай мы просто пойдём спать, а утро начнём с чистого листа. Только теперь исключительно по твоим правилам, — несмело вмешалась Вика, слабо улыбнувшись. — Ну что ты так смотришь? Оль, да нихрена страшного мы не сделали. Ну, вышли, ну прошлись, ну поваляли дурака маленько. Чё мне сделать? Хочешь, на колени упаду? Сколько можно нас отчитывать?       Владелица смерила их взглядом, а затем зажмурилась. Выпрямившись, она нервно поправила фартук и громко выдохнула.       — А если бы разбрелись? — женщина заговорила спокойно. Было видно, как сильно она перенервничала и вымоталась. — Разбрелись, и что-то бы случилось. А рация только у одного и тот без мозгов. Чё делать? Где искать? А если бы вас веткой прибило? А если зверь какой? — на глазах вожатой выступили слёзы, а голос задрожал, — Если вдруг убились бы? Ой, да не приведи Господь такому случиться… — она закрыла лицо руками и, не выдержав, разрыдалась.       — Оля-я-я… Ну, ты чего? — Дима соскочил со стула и кинулся обнимать владелицу за трясущиеся плечи. — Прости нас… Да, идиоты мы. Сами знаем.       — Оль, да ты чё, в самом деле…Блять. Прости, пожалуйста! — подойдя с другой стороны, Вика поцеловала её в висок, рукой поглаживая по спине, в попытке успокоить.       Арсений сидел ровно, почти не шевелясь, невидящим взглядом смотря перед собой. Он считал, что все эти извинения перед вожатой должны принадлежать ему. Думал, что оправдываться должен был именно он. Но что-то внутри не позволяло броситься вымаливать прощения. Попов давно привык быть самостоятельным, привык быть один. Ему казалось странным, что на нём повисла ответственность, о которой он не просил. Которую не соглашался брать. Решение пойти принадлежало каждому из команды. Он искренне считал, что за эти слёзы, раз уж на то пошло, отвечают все. Его никто не обвинял, не кидал косых взглядов, но почему-то внутри было ощущение, что любой сидящий рядом считает, что виноват здесь только один.       — Порядок? — Антон мягко коснулся его руки, слегка сжимая и, наклонившись, шёпотом заговорил: — Стадия протестов и принятий уже пройдена. Она сейчас выплеснет эмоции и скоро пойдём спать. — парень ободряюще улыбнулся.       — Это жестоко с твоей стороны. — нахмурился Арс.       — О, перестань. Мы через пару дней свалим и приедет другая группа. И если она свалит ночью, как думаешь, реакция будет другой? Мне кажется, нет. Это такой тип людей. Она излишне эмоциональна, и иногда, накопившееся надо выплёскивать. Вот, допустим, Матвиенко не стал бы рыдать.       — На ревущего меня так же планируешь реагировать? — Попов изогнул бровь, отвлекаясь от своих мыслей.       — Если это будет необоснованно — да. — он с нежностью посмотрел на сотусера, убирая лезущую на голубые глаза чёлку. — Может, ты хотел бы лечь сегодня со мной? Нужно хоть пару часов поспать. Думаю, что вместе будет спокойней.       — Антон… — мужчина закрыл глаза, и Шастун почти физически мог ощущать, что тому плохо. — Неужели это всё, что тебе надо? Да сколько можно? Нет, ты действительно издеваешься? — он говорил тихо, размеренно, даже в некотором смысле отрешённо. — Под любым предлогом. Ты для этого с нами пошёл? Полапать?       — Я лишь хотел, чтобы ты отдохнул. Спокойно, не шугаясь каждого шороха. — Антон убрал руки, разочарованно смотря на одногруппника. Его злило, что Арсений по-прежнему видит в нём животное, готовое бросаться на него, как на мясо. Такие слова обижали куда больше, чем постоянное стремление держаться подальше. — Я не вижу ничего пошлого в том, чтобы обнимать тебя, пока ты спишь. Уж прости. Если тебе нравится выдумывать то, чего нет — пожалуйста. И если вдруг захотелось меня оттолкнуть, то достаточно просто сказать, что не готов к поцелую, к отношениям и вообще ко мне. Не обязательно было сочинять сказки. Бинго! Я даже поверил. Страшный монстр, помешавший тебе ответить взаимностью. Какая жалость. — он высказал всё, что думал, в этот раз уже не заботясь о последствиях. Выплеснул всю обиду, скопившуюся за несколько дней. До последнего ему не хотелось показывать настоящие эмоции. Но после этой ночи, он банально устал.       — Подожди. — Арс медленно повернул голову, опешив от высказанных претензий, — То есть ты решил, что я придумал? Якобы я там никого не видел? Ох, блять… — он прикрыл рот рукой и истерично засмеялся, — Какой же ты придурок. — протянул он и тут же поднялся со стула, обращаясь к вожатой: — Оль. Я всё понял, всё осознал. Каюсь. О содеянном жалею. Всё? Я спать. — его не интересовало, услышит ли она на самом деле, главное, отчеканить и закончить этот фарс. Дима с Викой удивлённо уставились на него, не понимая резко изменившегося в настроении друга. — Разбудите, как будем уезжать.       — Чтоб тебя там сожрали, в этой комнате! — Антон бесился. Безумно хотелось сделать больнее, чем было ему. Уколоть, да посильнее. Где-то в глубине души он понимал, что это не выход, и такое поведение обоих ни к чему не приведёт, но на эмоциональном уровне бороться с собой не мог. Во всяком случае, сейчас.       Оля вытерла остатки слёз и молча вышла из обеденной зоны.       Группа понимала, что для их же спокойствия необходимо разбрестись по комнатам, пока не проснулся Матвиенко. У него было хорошее правило — не будить, пока клиент не проснётся сам. У взрослых людей в обычной жизни редко бывает время на полноценный отдых. Он это хорошо понимал, и теперь, это было как никогда кстати. Ночь была длинной, активной, эмоциональной, а тусеры едва стояли на ногах. С горем пополам они сгребли себя со стульев и в это раннее утро, наконец, отправились спать.

***

      Арсений стоял перед зеркалом, рассматривая появившиеся мешки под глазами. Неосознанно пошатнувшись, понял, насколько устал. Бессонная ночь вымотала его, и казалось, что ещё немного, и он свалится прямо здесь. Кровать соседа скрипнула справа, и Попов, мельком кинув туда взгляд, подумал, что спящему приятелю не удастся избежать вопросов о произошедшем в подвале. Для Арса было важно знать, что он не сошёл с ума и то, что он видел — реальность. В следующую секунду в этой самой реальности пришлось вновь усомниться. Парень продолжал безотрывно смотреть в зеркало, слушая шевеления в постели сотусера, который ещё не пришёл.       Страх сковал изнутри, а в голове раз за разом прокручивалась лишь одна фраза: «Не смей оборачиваться».       Он слушал хаотичные движения, нескончаемый скрип и утробные звуки, которые отчётливо становились громче. Ему хотелось сбежать, не оглядываясь вылететь из комнаты, но что-то не позволяло сделать ни единого шага. Внезапно, звуки прекратились. Он знал, что это не конец. Его не покидало чувство, что на него смотрят в упор. Шаг, ещё один, затем ещё… И все последующие, принадлежали не ему. Закрыть бы глаза, но тело не поддавалось контролю. Словно, оно и вовсе, не его. Живот скрутило от ужаса, затрясся подбородок, из глаз непроизвольно брызнули слёзы, а он продолжал стоять, ощущая позади себя ледяное дыхание в затылок. Донёсся отчётливый запах гари, что пробирался в лёгкие. В зеркале Арсений видел свои синие губы, покрасневшие глаза и лопнувшие капилляры. Воздуха стало катастрофически не хватать и постепенно оседая на пол, мужчина заметил за собой размытый силуэт, чёрный как копоть, что обволакивал его, сжимая лёгкие.

***

      Антон затянулся едким дымом и шумно выдохнул себе под ноги. Сидя на бревне, у самых ворот, он пытался придумать оправдание себе, Арсению и всей группе. Распределить дозу вины так, чтобы никому не досталось больше. Впервые задумавшись о том, что они разные, мужчина резко обернулся на шаги позади себя.       — Ты сегодня ранняя пташка, Шастун? — Сергей волочил за собой огромную лопату, тяжело переставляя ноги в валенках, — Снега намело сколько за ночь. Только посмотри! — вожатый подставил опускающимся снежинкам ладонь и запрокинув голову, высунул язык, — Видал, что творится? Вот это я понимаю, настоящая зима. — глянув на парня, он нахмурился. — До меня всё не дойдёт. Случилось чего или ты с таким лицом живёшь? Тебе надо плакальщиком работать, как не подойду, ты вечно кого-то хоронишь.       — Другие так не считают. Вот и задумайся. — Антон улыбнулся и кивнул в сторону уличных громкоговорителей. — Включи похоронный марш, я встречу тебя как следует.       — Какая же ты сука, Шаст. — усмехнулся вожатый и встал напротив, оперевшись на принесённый инструмент. — Ключи у тебя? Или мне Попова растормошить? Мне в гараж надо.       — Какие ключи?       — Да ладно, чё ты как девка? Колись, как прошло?       — Эм… Да нормально. — он старался избегать формулировок, опасаясь ляпнуть лишнего, а в голову закралась мысль, что Матвиенко в курсе их ночной вылазки. — Будешь орать? Говорю сразу, мне похуй.       — А чё мне орать? Твой мужик предупредил меня. Вы хоть не на «Буране» трахались? Признавайся.       — Тра… Чего?! — Шастун поперхнулся, а затем округлил глаза, корпусом подавшись вперёд, — Мы…Нет! — задумавшись на секунду, он снова поднял взгляд на вожатого, уверенно кивнув, — Да! Трахались. Мы. С ним. А с кем? А, ну, да. Арс. Да, я смутился, а что ты на меня так смотришь? Меня не каждый день спрашивают о том, как прошёл мой секс. — участник поджал губы, чувствуя, как лицо заливает краска. Вспомнив слова Попова, сказанные накануне, решил подыграть, предвкушая, каких пиздюлей пойдёт раздавать ему после. — Лучшая ночь, из всех, проведённых здесь.       — «Буран» не трогали, спрашиваю? — Сергей строго посмотрел на парня, а тот выдохнул, радуясь, что снегоход его заботит чуть больше, чем их выдуманная интимная жизнь.       — Я знаю одну историю, из-за рубежа. Там мужик женился на своей машине. — он сделал многозначительную паузу. — Так вот, он имел её в выхлопную трубу. А что насчёт тебя?       Владелец в ту же секунду зачерпнул в лопату большой сугроб и вывалил его на голову наглеца. Тот заверещал и отскочил в сторону, вытряхивая снег из капюшона и громко матерясь.       — Вот будешь знать, скотина. — вожатый тихо засмеялся. С каждым днём ему нравились их словесные перепалки всё больше и больше. Он уже не воспринимал колючего Шастуна в штыки, и даже, стал привыкать. — Ключи, говорю, где? У меня там тулуп лежит.       — Да у Арса они, не знаю. Не я закрывал.       — Ну так пиздуй забирать, чё стоишь. Или мне его будить?       — Не надо. Я сам. — он задумался, не имея ни малейшего желания говорить с Поповым.       Посмотрев на дом взглядом Ди Каприо из «Острова проклятых», тусер обречённо направился к входной двери. Прошмыгнув мимо Оли, всё ещё смотрящей на него волком, парень преодолел лестницу и свернув влево, замедлив шаг.       Уверенность в том, что Арс не захочет его видеть, не позволяла даже просто подойти. Сделав пару тихих шагов и оказавшись у двери, он прислушался. В комнате было тихо и подумав, что тот спит, не решился будить. Мужчина опустил руку, которой секунду назад хотел постучать и устало прислонился лбом к дереву.       Дверь была не заперта и от его веса открылась. Антон неуклюже ввалился в комнату, едва не упав. Взгляд тут же устремился на пол, где без сознания лежал Арсений.       — Арс! — в два шага преодолев расстояние, он упал на колени, — Эй-эй! Арс! Да что с тобой? — Шастун тряхнул его за плечи. Приложив кончики пальцев к шее, проверяя пульс, парень выдохнул, — Арс, пожалуйста… — в голову пришла здравая мысль. Необходимо было звать вожатых. Боясь оставлять его даже на минуту, Антон сжал кулаки, громко выругавшись. — Блять! Блять… Хер я тебя оставлю. — глубоко вдохнув, — Оля! Оля, твою мать, сюда иди! — он закричал так сильно, как только сумел, а под его руками испуганно дёрнулся Арсений и открыл глаза.       В комнату вбежала перепуганная вожатая и тут же кинулась к парням. Попов, что испугался не меньше остальных, отполз назад и спиной коснувшись зеркала, закричал, метнувшись к кровати. Оля схватилась за сердце и присела на пуфик, стоящий рядом. Посреди этого дурдома, на коленях стоял Антон и, держась за голову, вытаращенными глазами, смотрел в пол. Молчание длилось несколько минут, а после, Шастун неспешно поднялся на ноги и обратился к женщине:       — Ты нормально? — его голос вдруг стал стальным и получив в ответ кивок, вытянул вперёд руку, пресекая любые вопросы вожатой. — Тогда выйди. Нам нужно поговорить.       — Да чё случилось хоть? Напугали до смерти… Я чуть…       — Я сказал, выйди. — он повторил ещё чётче, деля слова на паузы. Оля лишь взволнованно смотрела на Арса, забившегося в угол кровати. Окончательно выходя из себя и полностью теряя терпение, он заорал так, что на вскидку, его слышал абсолютно весь дом. — Я сказал, вышла нахуй отсюда!       Ошалев от такого непривычного образа парня, Оля мгновенно поднялась и молча вышла в коридор, прикрывая за собой дверь. Возле лестницы послышался голос Димы, который по всей видимости, пришёл на шум. Вожатая не позволила ему войти и судя по звукам, они спустились вниз.       — У меня сдают нервы. — Антон улыбался, а глаза застилали слёзы, — Я очень устал отдыхать. — он нервно хихикнул, несмело подходя ближе, — Прости, если я напугал тебя. — мужчина присел на другой край кровати, опустив голову вниз, — Я чувствую, что что-то не так. И я схожу с ума, не понимая, что именно. Я погрузился в это с головой. Прислушиваюсь к каждому шагу, экспериментирую с дверьми, считаю всех и вся подозрительными и вместе с этим, я забыл, что ты такой же человек, как и я, с не менее активными тараканами в башке. Расскажешь, что случилось? Переутомился? Или давление? У тебя такое бывает? Может, сахар? — он говорил спокойно, даже слишком.       — Думаю, я переутомился и организм дал сбой. Свалился навзничь. Сон опять приснился. Приятного мало. — Арсений смотрел перед собой, обхватив руками колени. Произошедшее принимать он отказывался, а мозг инстинктивно защищался от травм. — Ещё, я оказался впечатлительней, чем мне всегда казалось.       — Ты очень крепко спал. Я не знал, что от усталости падают в обморок.       — Падают. Я видел такое раньше. — он говорил отрешённо, периодически надолго закрывая глаза. — Антон, я могу задать странный вопрос? Это идиотизм высшей степени, но я должен знать, что я не один.       — Конечно. — Шастун ответил не сразу, забывая их недавнюю перепалку. Взглянув на одногруппника, он решил, что это необходимо им обоим и, пересев ближе, крепко обнял Арсения, целуя в макушку. Они предпочли хотя бы в эту секунду, сделать вид, что ничего с утра не произошло. Тот прижался всем телом и наконец расслабился. — Слушаю тебя, лягушонок.       — Ты считаешь, что с приездом в лес, начали происходить странные вещи?       — Смотря, что для тебя странно. — он гладил Арса по голове, растворяясь в собственных чувствах, — Не стану скрывать, я сомневался в адекватности вожатых, до определённой степени… Но, с каждым днём я всё больше к ним привыкаю. В остальном всё. Никаких странностей. — Антон сделал небольшую паузу, а после, ласково добавил. — Расскажи мне, что с тобой происходит?       — Я вижу то, чего нет. И нет, раньше я таким не страдал. — Арсений поднял голову, коротко поцеловав парня в губы и, получив удивлённый взгляд в ответ, слабо улыбнулся. — Я знаю-знаю. Сам тебя послал, а теперь лезу. Мне нужна была твоя поддержка. На эмоциях я решил, что тебя снова куда-то не туда повело и взбесился.       — Так значит, ты видишь то, чего нет. — мужчина решил не развивать эту тему во избежание конфликта, но направил её в другое русло, — Например, моё желание провести с тобой время, а потом свалить в Лунный, помахав ручкой? — Антон аккуратно куснул его за нос. — Я, возможно, тороплю события, но я не такая свинья, каким ты меня видишь.       — Мне мерещится всякое. Сны снятся. — Арс продолжал настаивать на важности этого разговора, — То, что я видел в том доме… Шаст, я клянусь, это правда. Там, в дверном проёме стояла херня, которая мне снилась в ту ночь, когда ты меня разбудил на прогулку. — он уткнулся парню в шею и глубоко вздохнул. — Ты не обязан мне верить. Я просто должен был рассказать. Суть в другом. Я тут подумал, если я приму решение уехать сегодня, ты позвонишь мне, как появится связь?       — Шутишь? — Антон нахмурился, взяв его за подбородок и серьёзно посмотрел в глаза. — Я поеду с тобой. До конца отпуска останемся в городе, а потом уже будем решать, как коммуницировать дальше.       — Допустим… Но я не уверен, что у нас вообще есть возможность свалить раньше. Автобус приезжает в конце недели. Но, может быть Матвиенко что-то придумает. Серьезно. Ещё день здесь и я сойду с ума.       — Скажи, что мы пара? — Шастун не сводил взгляда с его лица.       — Мы говорили о другом. — Арсений запнулся, проглотив последние звуки.       — Я хочу понимать, что между нами, а потом уже разберемся с охуевшими привидениями.       — А ты хочешь?       — Хочу. — хрипло произнёс Антон. — Мы вместе?       — Да, мы вместе.— Арс замер, боясь говорить, дышать и вообще шевелиться. Это произошло быстро, необдуманно, скомкано, но так даже лучше.       — Считаю, мы самая симпатичная парочка на ближайшие сорок километров. — хихикнул Шастун, прижавшись к нему губами. — И давай мы больше не будем ругаться? Не могу уже.       — Принимается.       Антон вновь прильнул к мужчине и требовательно провёл языком по нижней губе. Слабо кусая, он прижал его ближе, опуская руку на талию. Арсений шумно выдохнул, уже уверенно усаживаясь у Шастуна на бёдрах, не разрывая поцелуй. Дверь распахнулась, а Попов, остановившись лишь на секунду, продолжил, не обращая внимания. Он прижимался к нему сидя сверху, аккуратно зарывшись в кудри, а в голове у обоих была мысль: «пусть знают».       — Ой... Э… Извините. — Игорь закрыл снаружи дверь и простояв за ней не больше минуты, снова зашёл, уверенно зашагав к постели, — А впрочем, идите нахуй. Съебите из комнаты. Арс, ты переезжаешь. — он был раздражён и нисколько не пытался это скрыть.       Плюхнувшись поперек кровати и свесив ноги вниз, Джабраилов кипел от недовольства, пристально смотря на парней. Арсений поднял голову вверх, тяжело вздохнув и многозначительно взглянул на Шастуна.       — Мне потребовалось много внутренней выдержки, чтобы не дать ему в нос. — обнимая Попова за талию, громко сказал Антон. Так, чтобы Игорь точно услышал.       — Антон… — Арс слез с парня и скрестив на груди руки, чуть опустил подбородок. — Тебе пора. Встретимся на ужине?       — На ужине? — он безотрывно прожигал взглядом Джабраилова, целенаправленно говоря именно в него, — Конечно, зай. — последнее Антон произнёс с нажимом, улыбаясь. — Буду ждать тебя, кисунь.       — Прекрати паясничать. — Арсений ущипнул мужчину за руку и взяв его под локоть, стал стаскивать с кровати. — Проваливай. Сейчас же.       Шастун вальяжно вышел из комнаты, оставив дверь нараспашку.       — Кретин… — с полуулыбкой произнёс Арс, прикрыв её и повернув ключ. Он подошёл к соседу по комнате и собирался присесть. Игорь приподнял брови и раскинул ноги так, чтобы места хватало лишь ему одному, — Ага. Я понял. — парень сел на пол напротив кровати, подобрав под себя ноги. — Значит будем разговаривать так.       — Чё надо? — Игорь подался чуть вперёд, чтобы видеть собеседника и указал ладонью на дверь, — Я не пойму, ты чё, реально не видишь кто это? — он устало закатил глаза. — Он еблан, каких ещё поискать. Ты когда с ним рядом находишься, превращаешься в тупую малолетку, заглядывающую ему в рот. Хватит, реально. Ты прям бесишь меня, не могу. Или я съезжаю к Позу, или ты пиздуй к этому ебанутому и делайте чё хотите. Я не могу в свою комнату зайти, потому что вы тут лижитесь. Нормально всё? Мне не кайф.       — У тебя руки трясутся. — Арсений потянулся к нему и бережно обхватил ладони, — Дело не в Антоне, да? — он пристально смотрел на сотусера и увидев заблестевшие глаза, сжал руку крепче. — Вы с Ирой не можете отмалчиваться. Расскажи мне, что там произошло?       — Представляешь себе заживо сожжённого человека? — он тяжело сглотнул, шмыгнув носом и быстро проморгался, стирая выступившие слёзы, уводя взгляд, — Вот это и видел. Крышка захлопнулась. Потом скрежет, вой нечеловеческий, а потом… Потом очертания, которые полыхали в огне. А затем вы пришли. Клянусь, я думал, что умру. А может и умер бы, если бы не ваше появление. А ещё, я подумал, что если бы не ты и твой самоуверенный козёл, то я бы вообще туда не припёрся. Нахуй вы нашли этот сарай? — Игорь резко собрался и выпрямил спину, остро зыркнув на молчащего одногруппника. — Но в целом, если размышлять трезво, то я почти уверен, что там какие-то токсины, какой-нибудь вредный для человека газ и мы словили бэд трип. Это бред, такого не бывает. Но это не значит, что я не охуел от происходящего.       — А если нет? — тихо спросил Арсений, опуская голову. — Что, если бывает?       — Не неси чушь, ты взрослый мужик. Или чё? Или ты тоже что-то похожее видел?       — Я? — Попов замолчал и серьёзно посмотрел на парня. Видя, как его друг пытается убедить себя в адекватности случившегося и всё ещё чувствуя его трясущиеся руки, он принял решение, — Нет. Конечно же, нет. Это всё сказки. Ты только не накручивай себя, идёт? — Джабраилов коротко кивнул, кажется, окончательно ставя мозги на место. — Ну и круто. Как ты? Порядок? Мне всё ещё надо съезжать к моему козлу?       — Конечно! — улыбнулся Игорь, одёргивая кисти, — Я не шучу, Арс, проваливай нахуй из моей комнаты. Я не хочу стучаться, перед тем, как попасть в собственную кровать. — он деловито задрал подбородок и скосился на друга. — Ну а если подумать… Чё ты не хочешь? Нет, даже так спрошу. Чё ты вообще, в принципе, хочешь?       — Мы вроде как в отношениях, прикинь? — словно не слыша его, проговорил мужчина.       — Ты боишься его? — сотусер озадаченно поинтересовался, подавшись вперёд.       — Я ем кактус. — он сделал небольшую паузу. — Не знаю, чего от него ждать. Жутко хочу этих отношений и да, боюсь их. Я, кстати, пробыл в них пять минут, и мне пока нравится. Почти наверняка. Я противоречу сам себе, да? Он очень своенравный.       — Ты живешь один, так? Наверняка у тебя вся жизнь уже устоялась. Тебе почти сорок. Работа, дом, привычки. Думаю, у тебя всё под контролем. Каждый твой день, каждый поход куда-то, каждый разговор и каждый человек, что находится рядом. Наверное, те, кто тебе близки, прошли нихуёвый такой отбор. А Шастун ворвался в твою жизнь с ноги, требует внимания, показывает характер и нагло качает на тебя права. Ответь себе, ты сможешь его контролировать? Нихуя. Он неуправляемый. Этого ты и боишься. От этого и защищаешься. Выходи из зоны комфорта, позволь себе отпустить вожжи и…Съеби к нему в комнату, пожалуйста. Возможно, вы наконец потрахаетесь и перестанете быть такими злыми суками.       — Спасибо.       — Всё? Даже не будешь пиздеть на меня?       — Не буду.       Арсений поднялся и медленно завернувшись, подошёл на ватных ногах к комоду. Открыв и взяв банные принадлежности, парень молча вышел из комнаты. Столкнулся на лестнице с Зоей, которая притормозила поговорить и отмахнувшись от неё, молча свернул влево, зайдя в ванную. Задвинув щеколду, он сел на бортик и зажмурился. Простая, как дважды два, мысль Игоря, ударила его обухом по голове. Всё моментально разложилось по полкам и отмотав жизнь назад, до него дошло. Его никогда не выбирали в качестве партнёра. Выбирал всегда он. Присматривался, оценивал, взвешивал все «за» и «против», и если человек более-менее устраивал — позволял себя любить. В этой же ситуации, никто у него спрашивать разрешения не стал. Это больше не казалось нарушением личных границ. Теперь, это ощущалось как нечто большее, чем просто желание быть ближе. Наскоро руша стены вокруг себя, теперь уже по-настоящему, не поддавшись моменту, он набрёл на мысль — ему и впрямь не хочется упустить Антона. Взбалмошного, резкого в высказываниях, громкого, до жути вреднющего, но протягивающего ему руку, в попытке построить из этих отношений что-то приличное.       Арсений всё решил.       Арсений к этому готов.       Арсений переезжает.

***

      — Видела сейчас Арса. Отказался со мной говорить. — Зоя сидела в центре комнаты, собирая привезённые с собой пазлы. — Ты уверена, что тебе не нужен врач?       — Нет. — Ира лежала в кровати на боку, подтянув колени к груди и безразлично наблюдала за подругой, — Он мне не поможет. Нам вообще ничего не поможет. — помолчав несколько минут, девушка добавила. — Игорь не верит. Говорит я поехала башкой. А я видела.       — Ты же понимаешь, что это не реально? — Яровицына продолжала сосредоточено собирать картинку, в очередной раз за утро слушая рассказы о жареных привидениях. Будучи абсолютным скептиком, не веря даже в собственную байку, она лишь настаивала на здоровом сне и хоть какой-нибудь еде. — Ты малёх перенервничала, плюс недосып. Вот и сказалось. А вообще, я с Игорьком согласна. Возможно, там и правда какие-то природные вещества, которые влияют на людей. Остальные же нормально? Вот и всё. Видимо это всё скопилось именно в подвале. Кто знает, что там хранилось.       — Мы привели эту дрянь с собой. — Ира улыбнулась и нервно хихикнула. Резко изменившись в лице, она вдруг обречённо вытаращила глаза. — Я чувствую это и не могу объяснить.       — Да? — говоря абсолютно спокойно, девушка встала хрустнув коленями, и решительно направилась к выходу. — Я пойду сделаю кофе, будешь?       — Да. Мне нельзя спать.       — Ага. — захлопнув дверь, отфутболенная Арсом Зоя, направилась прямиком в соседнюю комнату, громко затарабанив.       — Взрослых нет. Идите нахуй.       — Антон!       — А, Зоя, ты. — парень открыл и озадаченно осмотрев с ног до головы, жестом пригласил подругу. — Входи.       — Чеснокова ёбнулась. Будут проблемы, Тох. Надо рассказывать Сергею об этой вылазке. Вы не сможете это игнорировать.       — Однозначно нет. — Шастун напряжённо смотрел сверху вниз и сунув руки в карманы джинс, поджал губы. — Мы не расскажем. Подставим остальных. Ещё и вскроется, что это идея Арса. Нет. Не обсуждается.       — Да блять, иди поболтай с ней пару минут. Шаст, она здорово испугалась в том доме. Мы не можем делать вид, что всё в порядке. Её всё равно спалят. Она несёт бред. Ей врач нужен, понимаешь? Надо к Матвиенко.       — У нас двое вожатых. Так почему бы не пойти туда, где про эту ночь уже знают. — Шастун не сдавался, оттягивая момент оправданий перед владельцем. — Ей нужно поспать. Пусть отдохнёт немного. Принесём ей ужин в постель, скажем, что приболела. Оставим её в комнате под предлогом, что надо отдохнуть, думаю она согласится поваляться. Если не придёт в норму до завтра — пойдём к Картунковой. Договорились?       — Я спрошу глупость, но… Ты ничего не замечал странного? Ну, вдруг. — она пожала плечами, скривила рот, и подняла глаза на мужчину.       — Не первый раз за сегодня слышу этот вопрос. Арсу что-то мерещилось, но мы определились, что это сон. Он настолько устал, что свалился прямо перед зеркалом. Ему не впервые снится какая-то гадость, так что… А я — нет. Не замечал. Для того, чтобы лечить эмоционально нестабильного человека, совсем не обязательно тестировать его таблетки на себе. Я к тому, что давай не разводить панику?       — Поняла… Прослежу за ней. — Зоя кивнула и неуверенно вышла из комнаты, не попрощавшись.       — Бредятина… — его вдруг осенило и спохватившись, он пулей вылетел в коридор. — Блять! Ключи!       Антон быстро спустился по лестнице, по пути накидывая куртку и спотыкаясь на последних ступенях. Пройдя мимо гостиной и толкнув, на удивление, незапертую дверь, он поморщился от пронизывающего ветра. Погода в лесу менялась с завидной периодичностью, которая не добавляла шарма и вынуждала адаптироваться к капризам природы. Деревья сильно раскачивало и потоки воздуха сдували с веток снежные застои. Шастун бегло осмотрел двор и подойдя ближе к воротам, услышал ритмичные постукивания. Открыл калитку и кутаясь в одежду плотнее, пошёл на звук. Через пару метров, за углом территории под крупной елью, он увидел вожатого, лопатой отстукивающего наледь у забора.       — Извини, Серёг. — парень подошёл ближе и виновато поджал губы, — Я совсем забыл про тебя. Арс плещется в душе, но как только выйдет, я заберу ключи. — видя, что тот не реагирует, он встал напротив и бросив взгляд на усердно работающего владельца, протянул руку, — Давай помогу? Отдохни. — от него не укрылось то, что на вожатом сменилась верхняя одежда. — Тулуп? Так ты забрал ключи сам?       — Запасной. Еле нашёл вообще. Пришлось в подсобке всё барахло перерыть.       — Обиделся? — Антон усмехнулся.       — Лёд не колупается. Нахрен его, я устал. — Сергей приподнял шапку, вытирая вспотевший лоб, — На вот… — он передал лопату Шастуну, проходя мимо и, кинув ключи, который тот едва поймал, добавил: — Закинь в гараж. Потом запрёшь и на крючок на кухне повесишь.       — Слушаюсь. — парень скосил взгляд и отдав воинскую честь, улыбнулся.       Не задерживаясь на холоде, Антон зашёл во двор. Шаркая ногами, тем самым разбрасывая снег в стороны, он свернул вправо, оказываясь напротив самодельного строения. Поковырявшись в замке, который упорно не хотел поддаваться, парень широко раскрыл дверцы, пуская внутрь дневной свет. Вглядываясь в темноту, давая глазам привыкнуть, шагнул в гараж. Решив, что бросить лопату у порога будет расценено как безалаберность, он прошёл глубже и ударившись о выступающую деревянную палку, едва не рухнул на пол, потеряв равновесие. В качестве профилактики, в очередной раз обматерив вожатого, парень с громким стуком поставил лопату, облокотив её о полку с мелочёвкой. Мельком оглядев гаражную утварь, его взгляд зацепился за грязный мешок, что выделялся на фоне всего остального. Нахмурившись, он потянул за плетёную верёвку, раскрывая содержимое. Антон резко выдохнул и отпрянул назад. Напрягшись всем телом, он протянул руку, взял фонарь и, осмотрев его, убедился в своей правоте. Изучив все три, и держа последний, тот, которым пользовалась Ира, резко отбросил его от себя, пятясь назад. Парень отчаянно пытался вспомнить куда дел тот, которым пользовались они с Арсом, но точно знал, что Чеснокова и Джабраилов оставили свой в доме. В нём самом, где-то в комнате, или же в подвале — не важно. Важно то, что они их не забирали. А у Арса он не видел мешок. Наскоро поразмыслив, Антон пришёл лишь к одной догадке. В очередной раз.       — «Матвиенко и Картункова. Я не псих. Что-то не так».       Снова завернув всё так, как было, участник запер плохо поддающийся замок и натянув на себя маску идиота, приветственно махнул Оле, расчищающей тропинку широкой метлой.       — Привет, Оль. — проходя мимо, он немного сбавил шаг и борясь с растущей внутри паникой, едва выдавил из себя слова. — Ты уж прости за утро. Я перенервничал из-за Арсения. Мне стыдно, честно.       — Он вырубился от усталости? Мне надо знать. Его здоровье и моя ответственность тоже. — строго и безучастно, всё ещё держа обиду, спросила вожатая. — Я не хочу, чтобы на нашей совести висел жмур.       — Ты… — Шастун остановился, на мгновение теряя дар речи. — С ума сошла? Ты чё такое говоришь? Он сутки не спал. Надышался свежим воздухом и, видимо, от усталости свалился. Думай, что ты несёшь, пожалуйста. Где-то Арс был с тобой резок, где-то я наорал, но это не повод записывать его в потенциального жмура, как ты выразилась.       — Ладно. — Оля безразлично пожала плечами и быстро потеряв к парню интерес, продолжила мести.       — Сколько лет вы работаете? — Антон выдавил добродушную улыбку, сглатывая скопившийся нервный ком в горле.       — Сезона три. — замерев на секунду пробубнила вожатая и подумав, дополнила. — Ну да, три года уже. Первый был пробный, бесплатно людей приглашали. А потом да, трёшку отработали. А что?       — Когда заинтересовался вами, вашей рассылкой, ещё в Лунном, чекнул инфу и… — мужчина развёл руки в стороны, качнув головой. — Вот незадача, ничё не нашёл. Ни единого отзыва. Только сайт и группа в «НАСВЯЗИ».       — М… — Картункова пристально посмотрела на парня, пытаясь понять к чему тот ведёт, — Плохо искал, значит. — женщина демонстративно продолжила заниматься своими делами, активно размахивая метлой.       Антон смотрел на неё, а пазл всё никак не складывался. Оставив сказанное без комментариев, он вернулся в дом. Скинув куртку на кресло, тусер сел на диван напротив, облокотившись на спинку и раскинув ноги в стороны, устремил взгляд на дверь ванной комнаты. Всё происходящее вокруг казалось бредом. Странные, во всех смыслах, вожатые. Истеричный Джабраилов. Чеснокова, ёбнувшаяся за одну ночь. Абсолютно не вдупляющие Позов с Викой и, теперь уже, его мужчина, падающий в обмороки на ровном месте, с пугающими снами. Ему даже верилось, что они коллективно сходят с ума, но доказательств было ровно ноль. Это злило, раздражало и пугало одновременно. Больше всех цепляли владельцы. Слишком мало о них известно и он бесился, не имея возможности найти информацию. Складывалось полное впечатление, что они в ловушке, о которой ещё не знают.       Послышался щелчок и дверь ванной открылась. Сначала вышел пар, а затем, белым лебедем в халате, и с огромной чалмой на голове, выплыл Арс. Антон скользнул взглядом по фигуре мужчины, задерживаясь на слабо выступающих ключицах. Тот затянул пояс потуже и направился к лестнице, не заметив его.       — Лягушка. — шёпотом позвал Шастун.       — Господи! — Арсений вздрогнул, прислонив руку к груди. Обернувшись и устало закатив глаза, он слабо улыбнулся, — Придурок. Привет, за-а-ай. — парень приторно протянул последнее, подходя ближе, — Так ты меня назвал тогда, да? Больше так не делай. — Попов хохотнул и встал напротив Антона, взяв того за руки.       Шастун потянул мужчину на себя, заставляя встать на колени между его ног. Заваливаясь боком и падая на диван спиной, он обхватил Арса за талию, вынуждая лечь на него сверху. Полотенце упало с головы под сопровождающий вопль о том, что у того на голове бардак, а Антон зарылся пальцами в волосы на затылке парня и мягко притянул к себе, легко касаясь губами.       — Ты очень красивый.       — Ты тоже. — Арсений широко улыбался, морща нос, и, кажется, был абсолютно счастлив. Внутренние демоны грустно капитулировали, а он решил окунуться в этот кудрявый омут с головой. — Я тут подумал, если ты вдруг хочешь, то я бы мог переехать к тебе в комнату. Или ты ко мне. Но лучше конечно не трогать берлогу этого бородатого медведя.       — Ты какой-то подозрительно добрый. — Антон прильнул губами к шее Арса, оставляя короткие поцелуи и прикрывая глаза. — Если это проверка, то нет, оставайся жить со своей истеричкой. Храним целомудрие. — он говорил шёпотом, вдыхая аромат распаренной кожи.       — Ну что ты делаешь? — Попов хихикнул, отстраняясь. — Я же только в халате. Ещё немного и мне будет неловко.       — Да ладно? — Шастун вытянул губы трубочкой и медленно выдохнул, — Только не говори, что под ним ничего нет. — он повернул голову в сторону, сдерживая нервный смешок. — Блять.       — Я из ванной. А ты как думал? Я не одеваюсь сразу. Даю коже обсохнуть. — Арсений аккуратно коснулся уголка губ мужчины, плавно спуская поцелуи ниже, к шее, а затем к ключицам. Антон шумно вдохнул сквозь сжатые зубы, спуская руки с его талии и крепко сжимая ягодицы, — Блин, блин, блин… Стой же ты. — он шустро выбрался из цепкой хватки и перебрался на другой край дивана, закинув ногу на ногу и получше запахивая халат. — У меня вообще-то серьёзный разговор.       — Ага. — парень лежал с закрытыми глазами, глубоко втягивая носом воздух. Он согнул ноги в коленях и как бы невзначай, скрестил пальцы на своём паху, — Я весь во внимании, честно. — и не желая перебивать, быстро добавил. — Вообще, я тоже хочу поговорить. Это тоже важно.       — Ну… Я всё про то же. — Попов положил руку на его колено, поглаживая большим пальцем, — Если ты хочешь, мы бы могли жить в одной комнате. — ему думалось, что он знает ответ, но переживаний от этого было не меньше. Взволнованно посмотрев на молчащего сотусера, парень шлёпнул ладонью по икрам, заставляя того отреагировать. — Не молчи на меня, Шастун.       — Что? — тот измученно приподнял голову, но мягкий голос говорил о том, что переживать не о чем. — Ты серьёзно ждёшь ответа? Арс, блять, ну конечно, я хочу! Что за вопросы?       — А Дима будет не против?       — А Дима будет не против. — в цвет голоса, ответил Антон.       — Ладно… — Арс замялся, пытаясь сообразить о чём тот планирует поговорить. — Ты сказал, у тебя что-то важное?       — Да. — Шастун открыл глаза, невидящим взглядом сверля потолок и на какое-то время задумавшись, поднялся на локтях, улыбнувшись любимому. — Хотел сказать, что у меня аллергия на рис. Решил, что ты должен знать.       — Оу… Ого. — Попов заторможено кивнул, вникая. — Это плохо. Но, спасибо что сказал. Ладно… Это точно всё?       — Да. Давно хотел поделиться и всё было не до этого.       В комнату со второго этажа спустилась Зоя. Увидев парней, она в умилительном жесте сложила ладони и смущённо заулыбалась. Стараясь не мешать, девушка предложила им кофе и получив согласные кивки, ретировалась из гостиной.       Он промолчал. Расставил приоритеты и промолчал.       Ему невероятно хотелось поделиться своими переживаниями и внутренней чуйкой, что надо уезжать, но пришедший в себя Арсений, это то, что заставляло сменить фокус внимания на более важные, на его взгляд, вещи. Антон изучающе смотрел на него. С каждой минутой сердце билось чаще, а в груди разливалось всепоглощающее чувство нежности к этому человеку. Он решил, что Картункова, Матвиенко, фонари, и вообще, целый мир — подождут. Есть только они, их начинающиеся отношения и желание быть ближе. Всё остальное было не нужно. Меньше всего Антон хотел, чтобы Арс нервничал или того хуже, боялся. Они будут жить в одной комнате, а значит, будут друг друга беречь. Так ему было спокойней. Потянувшись и, лениво встав с дивана, он протянул руку Попову. Крепко сжав поданную в ответ ладонь, мужчина потащил его в сторону обеденной зоны, из которой до них уже доносился аромат сваренного кофе.

***

      Ира села в постели и соединив стопы, зарылась руками в волосы, опуская голову вниз. Несколько часов сна привели травмированный мозг в относительный порядок, и девушка обдумывала произошедшее. Всё смешалось. Участница сложно понимала разницу между вымыслом и реальностью, но спокойствие, окружающих её людей, отрезвляло. Вспоминая, какую ересь она несла с утра, ей думалось, что жизнь вовсе не разделилась на «до» и «после», а у неё самой, было какое-то помешательство. Мир — снова безопасен, а она — всё ещё не сошла с ума. Решительно встав на ноги, Ира захватила пару вещей для душа, взглянула в зеркало и найдя себя вполне привлекательной, гордо вскинула подбородок. Девушка вышла в коридор и поборов желание зайти к Игорю на разговор, направилась к лестнице. Её жутко раздражал бесконечный скрип ступеней, и всё равно кто провоцирует эти звуки, она или же одногруппники. Заметив за собой повышенную нервозность в последнее время, Чеснокова плотно сжала зубы и скривившись, быстро спустилась в гостиную. Встретив читающего книгу вожатого, она изобразила настроение и приветственно помахала рукой.       — Ириш, а чего ты сегодня так поздно? Время четыре часа, а ты только проснулась. — сделав короткую паузу, он задумчиво проговорил, — Вы вообще все сегодня как сонные мухи. Хотел небольшой поход организовать в лес, а у кого не спроси — нос воротят. — Сергей изучающе смотрел на выражение лица участницы. Его голос был лёгким и добродушным, но во взгляде чувствовался подтекст. Это был вопрос ради вопроса. Ему не нужен был ответ. Он оценивал реакцию.       — По мне видно, да? — но Ира была умнее, — Серёж, я прям не могу. Второй день какая-то апатия. Скучаю по дому, по интернету, по подругам… — девушка досадливо опустила плечи, якобы признаваясь, — Я так не хотела показывать. Ну, знаешь, чтобы ты не подумал, что мне здесь не нравится или что-то вроде того. Ты уж прости. Вы с Оленькой замечательные, но я уже вся истосковалась. — она грустно улыбнулась, а мышцы напряглись, в ожидании ответа.       Вожатый некоторое время молчал, вцепившись пристальным взглядом, а затем, хлопнул по дивану ладонью и радушно растянул губы в улыбке.       — Два дня ещё потерпи. Скоро Стас приедет. Водитель, что вёз вас сюда. И поедете назад в свои скворечники. А тут лес… Всё лучше, чем выхлопами дышать. Зря ты так.       — Городская, — девушка развела руки в стороны, смущённо поморщив нос. — Что тут скажешь. Не привыкла к такому отдыху.       Вожатый ограничился кивком и крикнув вдогонку, что скоро ужин, вновь уткнулся в книгу. Чеснокова зашла в ванную комнату и закрыв за собой дверь, шумно выдохнула.       — «Вот же пиявка хвостатая!»       Ира расстегнула пуговицы на кофте и, скинув её на стиральную машину, сняла бюстгальтер. Покрутившись у зеркала и придирчиво осмотрев грудь, указательными пальцами надавила на соски. Дождавшись, когда те набухнут, и повторно оценив своё отражение, девушка наконец удовлетворённо кивнула, хохотнув от своих действий.       — И почему эта красотка до сих пор не в «Playbody Daily»?       Стянув домашние флисовые штаны, скинув тапочки и оставшуюся одежду, она шагнула в ванну, задёргивая штору. Покрутив краны с горячей и холодной водой, настроив нужную температуру, участница повесила душевую лейку на держатель на штанге. Подставив лицо под струи воды, Ира протянула руку за шампунем. Тряхнув им в воздухе и выдавив содержимое на волосы, девушка прикрыла глаза и принялась неспешно массировать голову. Недолго простояв, участница придвинулась к лейке ближе, смывая мыльную пену. Шампунь стекал с волос на тело, а она плавно проводила по нему руками, разгоняя остатки средства. Почувствовав позади едва ощутимую щекотку на шее, девушка замерла, во всех красках представляя себе таракана, запримеченного ранее и спустившегося с потолка. Потянувшись через плечо и прикоснувшись кончиками пальцев к маленькому злоумышленнику, Ира вздрогнула, поняв, что это что-то длинное и острое. Дёрнувшись вперёд, она громко пискнула, руками хаотично смывая шампунь с глаз. Попытки открыть веки, венчались лишь болючим щипанием, принуждая активней полоскать их водой. Внезапно, то, что трогало шею сзади, больно надавило на позвонок и к участнице пришло осознание — это был коготь. Незримо почувствовав, что позади, в одной ванной с ней, кто-то стоит, она впала в ступор. В следующую секунду, острие вошло глубже и резким движением дёрнулось вниз по спине, раздирая кожу до мышц. Чеснокова издала отчаянный крик, рефлекторно развернувшись. Свет выключился, струи воды ударили на кровоточащую рану, а у неё стоял лишь гул в ушах и невозможность больше издать ни звука. Было темно, но существо излучало тусклый свет, который выделял каждую деталь. Это были обезумевшие глаза, полностью обугленное тело, опарыши, что выпадали изо рта и ноздрей, а из отверстия, когда-то бывшее ухом, вылез мохнатый паук, тут же падая на бортик ванной. Оно издавало гортанный звук, едва ли схожий с человеческим, а Ира, встретила вблизи того, кого видела в подвале дома прошлой ночью. Приглушённо до неё доносился крик за дверью и безуспешные попытки её выломать. Должно быть группа прибежала на крик, но это уже не имело значения. Она не могла пошевелиться, но могла ощущать всё, что происходило с её телом. Чувствовала, как вода становится горячее, как её пронизывает боль, от которой начинает трястись тело, как мощные струи прожигают открытую рану. Ира слышала, как крутится барашек на смесителе, понимая, что выключается холодная и лишь беззвучно открыв рот, хватала воздух, что становился тяжелее от пара. Прошло пару мгновений, прежде чем Чеснокова поняла, что на неё льётся кипяток, а кожа быстро покрывается крупными волдырями, которые лопаются в ту же секунду, пронзая новой болью. Она несколько раз теряла сознание от шока, но существо заставляло приходить в себя и вновь безотрывно смотреть в зияющие глазницы. Оно протянуло руку ей за спину, проведя отростком, отдалённо похожим на ладонь, по спине и, вытянув его обратно, поднесло к её лицу кусок кожи, что от простого касания, легко отсоединился от тела. Варясь заживо, не зная, как долго эти мучения будут продолжаться, Ира затряслась в агонии. Раскрыв рот в последней попытке позвать на помощь, она поняла, что захлёбывается собственной кровью, густо вытекающей изо рта. Сумев закрыть глаза, участница камнем упала вниз.       Матвиенко, до этого хранивший ружьё на случай грабежа или опасных хищников, отошёл в сторону, прицелился и выстрелил в замок. Тот разлетелся на части, а группа влетела в ванную, одёргивая штору в сторону. Вода была включена, а Чеснокова лежала внутри, без сознания. Оля тут же кинулась её тормошить и поднимать, пока остальные не решались трогать обнажённое тело подруги. Вожатая трясла девушку, громко ругаясь матом и почти плакала от нервного напряжения за весь день.       Ира резко распахнула глаза и оттолкнув женщину, пулей вылетела из ванной в гостиную, крича и плача навзрыд. Это была истерика. Она стояла посреди комнаты с обезумевшим взглядом и постоянно заводила руки назад, ощупывая гладкую спину. Откинув ружьё, сзади подбежал Сергей, укутывая девушку в халат и пытаясь успокоить, крепко сжимая в объятиях. На её крик, несколько минут назад прозвучавший на два этажа, прибежали все, и часть группы понимала, в чём здесь краеугольный камень. Участница пыталась сопротивляться, царапаться и даже драться с владельцем, но безуспешно. Эмоции взяли верх и она обмякла в его руках, отчаянно зарыдав. Матвиенко держал её, повернув голову к остальным, жмущимся в угол. В его взгляде была ненависть.       — Вы мне сейчас всё расскажете. Всё, что происходило ночью. Я не долбоёб. Я прекрасно вижу, что вы что-то вытворили. — он говорил тихо, но голос выдавал его. Подрагивал, готовый вот-вот сорваться на крик, и если бы не дрожащая девушка в его руках, вожатый сейчас орал бы на них, срывая связки.       Картункова опустила взгляд и подошла к Сергею. Антон сжал руку Арсения, давая понять, что он рядом и волноваться не стоит. Остальные переглядывались, судорожно придумывая себе и другим оправдания. А Зоя решала, на чью сторону встать.       — Отрицайте до последнего. — дождавшись, когда владелица отойдёт, шёпотом произнёс Шастун.       — Шаст, ты ополоумел? — Дима удивлённо уставился на друга. — Ты, блять, глаза разуй. Посмотри, что с ней происходит.       — Давайте сейчас из-за того, что Ира ёбнулась, сдадим всех остальных? Ладно у неё истерика, ты то куда? — Антон нервничал, не замечая, как всё сильнее сжимает руку Попова. — Мало ли, чё ей там привиделось. Она с утра уже была не в адеквате.       — Скажем полуправду. Раз уж Картункова знает её часть. — пошёл на компромисс Позов и коротко кивнул. — Пусть узнает то, что мы рассказали Оле. Мол, да, съебались, но далеко не ушли. Всё хорошо, но как мы объясним состояние Чесноковой? Никто не думал, что она головой поедет.       — У меня плохая идея. — тихо отозвался Арсений. — Она гнилая и отвратительная.       — Да говори уже. — Вика, кажется, впервые так сильно нервничала. Переминалась с ноги на ногу и заламывала себе пальцы, тихо проклиная эту ночь.       — Скажем, что на улице Ира упала на лёд и сильно ударилась затылком. Как раз тогда, когда гуляли. Потом стала вести себя странно, выдумывать всякую чушь. Это на случай, если она начнёт рассказывать правду. О доме мы ни сном, ни духом. Одна против шестерых. Поверят нам. Если вдруг решит промолчать, то скажем то же самое, но без Ириных падений. Как Оле, Дим. Согласен. Да, свалили. Да, ночью. Но это меньшая проблема, чем если он узнает про реальную вылазку.       — То есть, помимо того, что ты планируешь выставить её сумасшедшей, так заодно решил ещё и лгуньей? — Позов недовольно поджал губы, разочаровываясь в сотусере. — Это ты так свою жопу спасаешь? Я был о тебе другого мнения.       — Я лишь предложил пойти. Не надо сваливать всю ответственность на меня. Она висит на каждом.       — А ты сам чё не отказался? — раздражался Антон, задавая вопрос в наезжающем тоне. — Чё-то я не припомню, чтобы ты бегал по комнатам и отговаривал нас. Ты попёрся с нами и был этому рад. А теперь у тебя Попов виноват? Нихуя себе, ты придумал! Не прокатит! Теперь все будем сочинять для Матвиенко сказки.       — Хватит собачиться. — сквозь зубы прошипел Джабраилов, и щёлкнул пальцами, привлекая внимание. — Вы, блять, громче орите, чтобы вас весь дом слышал. Я вообще не понимаю, зачем выдумывать. Ну, сходили и сходили. Вы как школьники. Почему надо замалчивать про этот ебучий дом? Чё он сделает? Выгонит нас? Да и похуй вообще, скорее бы.       — Ключевое здесь не то, что мы пошли, а то, что у этого теперь есть последствия. — жёстко процедила Складчикова.       Вожатая увела девушку в комнату, а сотусеров осенило, что неизвестно, какую информацию сейчас Ира выдаст Оле, и теперь появилась путанница в понимании, что именно говорить Сергею. Решив импровизировать на ходу, они проследовали за владельцем в обеденную зону, оправдываться вторым дублем.       Рассаживаясь в прежнем порядке и нацепив маски незаинтересованности в разговоре, группа уставилась на Матвиенко, устроившегося по центру. Ему было важно видеть каждого.       — Сами расскажете или мне задавать неудобные вопросы?       — Мы выходили ночью. — сосредоточено начал Арсений. — Прогулялись по главной тропе. Ничего особенного. Мы должны были предупредить, конечно, мы знаем. Но так уж вышло. Это было спонтанное решение. Ире надо бы температуру померить. По всей видимости, она отморозила себе мозги... Или их остатки.       — Арс хотел сказать, что… — Антон положил руку на плечо Попова, крепко сжимая, и не давал ляпать лишнего, сглаживая ситуацию, — Мы думаем, что возможно, она действительно приболела. Все ведь понимают, что последствия высокой температуры, могут быть разные. Вплоть до галлюцинаций. Ну и не могу не отметить, что Ира была в душе. Горячая вода, плюс её плохое самочувствие… Мало ли, что ей могло привидеться. — Шастун очаровательно улыбнулся, самоуверенно смотря в глаза Матвиенко, красного от злости.       — Ира уже несколько дней ведёт себя странно. Я почти с самого заселения заметила, что она слегка того. — Зоя крутанула пальцем у виска, неожиданно вступаясь за группу. Она упёрто держалась особняком от всех авантюр, но решение поддержать команду сформировалось за секунду. — Я с ней в одной комнате живу. Мне ли не знать. Вик, ну ты скажи, что ли?       — Да. — Складчикова растерянно посмотрела на присутствующих, — Странная. Точно. — по ней было видно, что она совершенно не хочет кормить своих демонов, но под строгим взглядом остальных, сдалась, — Она вообще как-то обмолвилась, что у неё были проблемы с наркотиками. Да. Не знали? Знайте. — было стыдно, неприятно, но Вика решила, что себя она любит чуть больше, чем справедливость. Команда удивлённо вытаращилась на неё.       — Да, я тоже слышал об этом. — уверенно закивал Антон, — Говорят, бывших наркоманов не бывает. Мы честно пытались делать вид, что всё в порядке, Серёг, — он перевёл взгляд на вожатого. — Но это почти нереально. Она дёрганная, нервная, истеричная. В общем, весь набор. Хуй знает, может у неё ломка, а может, наша журналистка привезла с собой не только хорошее настроение. Советую обыскать.       — Вы уверены в том, что говорите? — после продолжительной паузы, заговорил Сергей, потирая лицо руками и пытаясь уложить всё сказанное в голове. — Это очень серьёзные обвинения. Вы отдаёте себе в этом отчёт?       — Мы не можем знать наверняка, понимаешь? — искоса глянул на него Арсений, откидываясь на спинку стула и покачивая ногой. — Если рассуждать о поведении Чесноковой, то да. Но мы не можем утверждать. Лишь делимся наблюдениями.       Повисла напряжённая тишина. Антон ослабил хватку на плече Арса, чувствуя, что тот напряжён всем телом. Попов, как никто другой понимал, что Ира не сумасшедшая, и конечно же, никакая не наркоманка. Он по-прежнему не был уверен, что увиденное в зеркале, всего лишь сон. Мозг не хотел ни воспринимать, ни обрабатывать эту информацию. Арсений прятался. Прятался в событиях, в интригах, в Шастуне, в чём угодно, лишь бы не дать себе ни одной свободной минуты для размышлений. Он не был сволочью, но был готов обвинить кого угодно и в чём угодно, под соусом «боюсь спалиться перед вожатыми», если это поможет ему не сойти с ума. Два дня. Всего два и прямой поезд в Эннер. А дальше — забыть всё, кроме него. Того, кто готов быть для него злодеем в лице других, если сейчас ему нужна именно такая поддержка. Арс видел взгляды Игоря и Димы. В них многое можно было прочитать, но он отворачивался. Ему было жаль, чертовски жаль. Они действительно уверены, что все обвинения в адрес Иры, это не более, чем попытка выгородить себя. И становилось страшно от того, что так думают и те, кто встал на его сторону, предпочитая бессовестно лгать.       — «И что же вы за люди такие?» — суждения сменялись друг за другом, так и не обретая смысла, — «А я?» — он внимательно посмотрел на Антона. — «А ты? Ты ведь тоже думаешь, что я трус, и всё равно принимаешь решение слепо поддержать? Спасибо, Шаст, но это не цитата про подающего патроны, это про ответственность».       — Группа… — спокойно, на выдохе, заговорил Сергей. — Наркотики в моём доме — табу. Но, если кто-то узнает, репутация «Тусы» будет растоптана. Я предлагаю нам всем последить за состоянием Иры. Если что-то серьёзное станет выкидывать, то тут уже да, никуда не денешься. Ну, а если нет, то осталось каких-то два дня. Вы ведь не хотите провести их в компании ментов, которых я вызову? Её посадят за хранение, а вас затаскают по допросам. Оставим всё как есть, хотя бы пока. Идёт?       Тусеры согласно закивали, переглядываясь. Вожатый отмахнулся от них рукой, жестом выгоняя из-за стола. Обсуждать что-то ещё было бессмысленно. Шастун обронил остальным короткое «покурим?», и вышел из обеденной комнаты. Одногруппники последовали его примеру, а Арсению казалось необходимым поговорить с Ирой. Прошмыгнув мимо одевающихся друзей, Попов оказался на лестнице. Участник в пару прыжков преодолел её, а навстречу ему вышла Оля, прикрывая за собой дверь комнаты. Она брезгливо посмотрела на него и коснулась груди, останавливая.       — Я дала ей снотворное. Нечего тебе там делать. — её губы были плотно сжаты, а взгляд говорил о том, что вожатая знает абсолютно всё. — Она засыпает.       — Оль, я… — он бережно убрал её руку.       — Вы лгали мне. Все, до единого.       Женщина обошла его и шагнула к лестнице, обрывая оправдания. Он чувствовал себя отвратительно и всё, чего хотел — убедить себя, что именно то, что они наговорили владельцу, и есть чистая правда. Это была необходимость. Подкатывала тошнота и в очередной раз, понимание — им надо поговорить. Сделав шаг, парень тихо постучал. Ответили не сразу, но всё же пригласили войти. Толкнув дверь, Арс вошёл в комнату и тихо поздоровался.

***

      — Она не наркоманка! Это низко. — Игорь раздражался, бесился и яростно втаптывал снег, — Это пиздец! Вы ёбнутые, все до одного. Я был там, с ней. — он повысил тон, распаляясь всё больше. — Я не говорю, что увиденное — правда. Нет, это может быть всё что угодно. Пары, газы и прочее. Но творить ту хуйню, которую творите вы — мерзость.       — Ты подумал, что будет, если он поймёт, что она двинулась головой из-за нас? Это мы её туда притащили. Наша идея. Не её. — резко ответил Антон, глубоко затягиваясь.       — Наша? — Джабраилов скривился, подавшись чуть вперёд, — Серьёзно, Антох? А мне помнится по-другому. Может, я тоже наркоман? Раз думаю не так, как вы. — он ткнул указательным пальцем в плечо Шастуна и прошипел сквозь зубы. — Это была идея твоего мужика.       — А хули ты её так активно поддержал, что аж побежал договариваться с остальными? — Антон ядовито усмехнулся, игнорируя разрастающуюся внутри злость.       Дима устал от бесконечной ругани. Выдохнул серый дым в сторону и, выкинув сигарету, одним движением затушил ногой. Он сделал шаг назад и незаметно для остальных, направился в дом. Шустро пролетев мимо кухни, мужчина снова зашёл в обеденную зону и резко остановился, видя за столом ругающихся вожатых. Заметив взволнованного участника, они синхронно развернулись к нему. Позов кивнул в их сторону, медленно подходя ближе. Получив приглашение присесть, он устало рухнул на стул, хватаясь за голову и опуская её вниз.       — Что ещё слу… — хотел было сказать Матвиенко, но Дима прервал его, вытянув навстречу ладонь.       — Я не могу так. Ира хорошая девушка. Просто выслушайте.       — Валяй. — владельцы медленно сели, напряженно вглядываясь в тусера.       Позов рассказал подлинную историю. От начала и до конца. Всё, что знал сам. Всё, что слышал от других. И даже то, что он увидел в том доме. Вожатые внимательно слушали, периодически переглядываясь. Напряжение, что витало вокруг, казалось, можно потрогать руками. Закончив тараторить, с перерывами на извинения, Дима замолчал, опасливо поднимая взгляд. Первой тишину нарушила Оля, обращаясь к другу.       — Ну вот, она мне тоже самое рассказала.       — Значит так. — прохрипел Сергей, тихо стукнув по столу. — Во-первых, передай своим соучастникам, что я теперь всё знаю. Во-вторых, скажи этим дебилам, что это бывший дом лесника, который сгорел ещё тогда, когда мы начали строиться. Мужик был в городе. Никто там не помер, кроме его возможности перестрелять всех зайцев в округе. А на счёт наркотиков, я не уверен. Надо повнимательней быть. Только теперь уже ко всем. Наслушались баек, насочиняли себе и с ума сходите. У тебя всё?       — Да. — Дима нервно поправил очки. — Они охуеют.       — Скажи им, что я прошу вести себя адекватно, хотя бы финальные два дня.       — Конечно. Извините ещё раз. — Позов выскочил из-за стола, шумно вылетая из кухни, направляясь сразу на улицу, к своей группе.

***

      — Мы сказали, что ты наркоманка. — Арсений присел на край кровати к девушке.       — Что? — полусонная Ира плохо соображала, но разговор поддерживать пыталась.       — Я планирую тебя гасить до тех пор, пока сам в это не поверю. — но он не верил даже в то, что говорит сейчас. На глазах выступили слёзы. Мужчина слишком отчётливо помнил сны и с каждой минутой осознавал истинную реальность. — Что там произошло? Пожалуйста, Ира… — его голос дрогнул, так, будто он готов разрыдаться.       — Ты тоже это видел. — девушка не спрашивала, скорее утверждала. Она лежала на спине, а с внешних уголков глаз скатывались слёзы, — Отказываешься верить, да? Моя спина абсолютно гладкая. А час назад была разодрана до мяса. — Чеснокова приподнялась на локтях, злобно выплёвывая слова. — А я сама, варилась в кипятке заживо. Эта тварь делала из меня бульон. И знаешь, чем отличается реальность от вымысла? Я всё чувствовала. Каждую каплю воды, каждый волдырь, вздувающийся и лопающийся на мне. Удобно называть меня наркоманкой, когда не пережил это сам, да?       — Да. — мёртвым голосом прозвучал ответ. С глазами полными ужаса и застилающей пеленой слёз, Арсений поднялся с кровати и машинально вышел из комнаты, оставляя Иру в одиночестве. В этот момент он делал всё, чтобы заблокировать воспоминания, закрывался от этого кошмара как мог. Сейчас, Попов был не в состоянии думать и оценивать, лишь всё его нутро кричало: «ТАК НЕ БЫВАЕТ, ОНА БОЛЬНАЯ!»       Арс убеждал себя. Сидел на лестнице и говорил сам с собой. Его приводило в чувство только то, что с остальными всё в попеременном порядке. Да, Дима что-то видел. Возможно, померещилось? Попов думал, что всякое случается. Всё-таки, легенда.       Он боялся Иру.       Боялся слушать её правду. Боялся осознать, что чувствует такой же страх, как и она. Боялся думать, что подобное может произойти с ним или с Антоном. С каждым днём становилось сложнее. Хуже воспринималась реальность и сомневаться в ней приходилось всё чаще.

***

      Группа выслушала правду Сергея от Димы, и решила, что возможно, их выдумка про Чеснокову — не такая уж и выдумка. Абсолютно каждый выдохнул, радуясь, что больше ничего не нужно скрывать. Кто-то ругал Позова за длинный язык и неумение держать его за зубами, а кто-то откровенно хвалил за смелость. Никто особо не верил в существование чего-то сверхъестественного, а потому, решили честно выслеживать Ирины выходки. Успокаивало, что вожатый почти убеждён в том, что у участницы действительно есть зависимость. Это означало, что их не обвинят в повёрнутой голове сотусерши. За подобные размышления было стыдно, но от них никуда нельзя было деться. Они определенно чувствовали себя виноватыми. Все. Но обсуждать это вслух, не позволяла гордость. Команда разошлась кто куда, а Шастун сжал зубами очередную сигарету.       Он чиркнул зажигалкой, затянулся и, надолго задержав дым в лёгких, выдохнул. Антон прикрыл глаза, зажмурился и грубо потёр виски.       — «Мы не забирали фонари».

***