Место рядом

***

Все испытывают страх в тот миг, когда могут изменить свою судьбу. Пауло Коэльо

01:09 [Привет, как ты?]

      Сообщение не отправляется: его быстро стирают, оставляя открытый чат пустым. Видно только чёрный фон, на котором периодически возникают эдакие подсказки от приложения, мол, давай напиши «привет» или отправь стикер, начни же диалог. Пусть идут к чёрту эти надписи.

01:11 [Привет, видел ваш новый клип. Ты хорош, когда выходишь из безнадёжной депрессии.]

      Написанное кажется нормальным первую минуту, но вскоре в голову пролезает отвращение. Конечно, слишком сопливо и неловко. Не такое нужно писать спустя почти десять с лишним лет молчания. Шутка о песне сработала бы, если бы общение не прерывалось и было более-менее регулярным.       Буквы снова стираются, оставляя чат пустым. Подобное почему-то напрягает и больно давит на сердце. Она сжимается от воспоминаний о длинных разговорах и каких-то совместных мелких секретов.

1:21 [Привет, как себя чувствуешь? На видео выглядишь счастливым]

      «А почему это он должен грустить?» — тут же пробегает мысль, заставившая палец замереть в миллиметре от экрана. Действительно, а почему это он должен страдать? Унего всё сейчас как никогда хорошо. Взять тот же недавно вышедший клип, такой яркий, качественный и необычный. Он же успел завируситься в соцсетях и полюбиться людям. То есть видео получило признание, значит он не будет переживать и накручивать себя, что делает обычно. Вообще, у него не только с клипами дела идут замечательно, но и в личной жизни. По крайней мере, подобный вывод можно сделать благодаря многочисленным фотографиям и видео. На них он улыбается так широко и так искренне… И всё предназначено лишь одному человеку, коим не является тот, кто уже несколько лет пишет сообщения в никуда. Последний стирает буквы и смотрит в потолок. Он проделывает подобный ритуал не первый (и явно не последний) раз. Началось это в тот день, когда какая-то муха укусила проверить рабочий ли тот самый номер, его номер. Оказалось, что ещё какой рабочий. Об этом свидетельствовала и аватарка, и статус, такой пассивно-агрессивный, что писать лишний раз не хочется. По правде говоря, ему и не нужно писать вовсе. Конечно, попытка возобновить прежнее общение будет выглядеть максимально странной. Если учитывать, кто именно оборвал все связи. Вот так резко, неожиданно и без каких-либо нормальных объяснений. Он тогда долго и упорно звонил, писал какие-то сообщения и через всех знакомых пытался узнать правду, в ответ получил лишь сухое игнорирование и ещё большую закрытость.

1:32 [Привет, Лёв, это я, Саша Васильев из «Сплин». Я просто хотел извиниться и попросить…]

Саша Васильев не дописывает последнего слово: он не знает, чего конкретно собирается просить. Встречи в каком-нибудь парке? Простого телефонного разговора на пять-семь минут? Начать переписку? Пальцы вновь стирают слова, и Саша Васильев спешит отложить телефон в сторону, чтобы не наделать глупостей. Сейчас эмоции бьют через край, побуждая позвонить Лёве и потребовать от того телефонного разговора. Если же Лёва сбросит трубку — набрать снова и снова, пока он не сдастся. От такого поступка спасает только позднее время на часах. Хотя, у Лёвы в Испании всё может быть по другому. Возможно, у него день или утро, или поздний вечер. Возможно, позвонить всё же стоит или хотя бы написать. Возможно, пора сделать первый шаг и сломать стену непонимания. Саша Васильев ложится на кровать. Он прекрасно помнит, почему вдруг решил разорвать общение с Лёвой и «уйти по-английски». Во всём виновата жгучая ревность, которая всегда возникала при взгляде на Лёву, общающегося с Шурой Уманом. Между ними было нечто такое, что Саша Васильев не мог и не может понять. Он глядел и замечал странную связь, мир, в котором не было место для кого-то третьего. Зато имелась иллюзия того, что в этот «мир» пустили. В то время ревность не позволяла нормально думать, она душила и просто не давала сосредоточиться. В голове был лишь один Лёва и его туманный влюблённый взгляд, направленный на Шуру Умана. Тогда в голову Саше Васильеву пришла идея — просто сбежать, чтобы навсегда забыть о чувствах и о человеке, чей мир был закрыт на тысячу ключей от «чужих» людей. Сейчас. Спустя много-много лет, Саша Васильев испытывает странную потребность снова заговорить с Лёвой и просто услышать его. Интервью, видео и песен недостаточно, хочется именно в живую услышать голос, который достаточно сильно изменился. Возможно, Саше Васильеву кажется, но раньше Лёва больше по-странному мяукал, чем говорил или пел. Теперь же всё более приземлённо. Или нет? Саша Васильев должен убедиться лично, но возможности нет.

1:43 [Прости, что тогда просто взял и ушёл. Прости, но тогда были серьёзные причины]

Текст вновь уничтожается. Саша Васильев резко понимает — если возобновить общение, то придётся объяснять, почему именно оно так внезапно прервалось. Нужно будет запоздало признаться в чувствах, рассказать о ревности и желании придушить Шуру Умана к чертям собачьим. Лёва наверняка выслушает всё, а после сам сбежит от контакта с Сашей Васильевым, посчитав его больным. Вообще, Саша Васильев не может точно знать, как отреагирует на сообщение Лёва. Это больше всего и пугает — страх перед неизвестностью. Она стала причиной, по которой Саша Васильев в очередной раз не написал.

***