𝔹𝕝𝕒𝕔𝕜 𝕖𝕒𝕘𝕝𝕖

***

      — Зачем позвала, Шерил?       Мужчина в светлом костюме обратился недовольным тоном. Рейчелл пришла в его заведение, предварительно не предупредив никого из приближённых, и с особо недобрыми намерениями смотрела. Роберт не понимал почему, и это его раздражало.       — Насколько опасен Ёрун? — сразу спросила она. Терять время было лишним.       — Ох, Ёрун… Зачем тебе это знать? Неужели вы знакомы? — во взгляде Кеннета проснулся интерес, и уголок губ непроизвольно поднялся.       «Должен ли он знать правду? Чёрт, если я попрошу его устранить этого человека, потому что он мне мешает, Роберт не согласится. Вижу по его хитрым наглым глазам... Придётся, просто, сука, придётся смириться, что сейчас я его пешка».       — На днях у нас случилась неприятная стычка, по глупости Микаэля, и я переживаю, что он может встать у нас на пути. Ты сам говорил, что информация — золотой ключ к успеху, и я хочу знать, что это за человек и какие его слабые места.       — Перешли ему дорогу? — спокойно спросил он. Опёрся о спинку стула и глядел уже со скукой.       — Можно и так сказать.       — Глупцы, — подытожил он, пожимая плечами.       — Благодарю за честность, — с заметной иронией ответила Рейчелл. — Роберт, в твоих же интересах помочь мне. Ёрун может подорвать план. Из-за него я могу и не найти информацию на отца Микаэля.       — Уже прошёл месяц, Шерил, — тон собеседника сменился на более серьёзный, и он приблизился к столу. Как только ладони оказались на деревянной поверхности, мужчина вымолвил: — а ты не знаешь даже его имени. У тебя не так много времени осталось, дорогуша, и это в твоих интересах ускориться. У нас есть договор, и ты должна его выполнить.       — Умный такой, а ты попробуй построить доверие с тем, кого хочется грохнуть, — гневным тоном отрезала Хиллсон. Брови приблизились к переносице. Возникшая тяжесть в груди блокировала возможность говорить спокойно. — Мне осталось немного, и тот сам расскажет обо всём. Торопить события не обязательно, Роберт.       — Каким образом ты собралась это сделать? Ёрун не помеха тебе.       — А я говорю, что помеха, — не согласилась бандитка, сжимая зубы. Брови расслабились, но глаза были также сужены. — От тебя никакой пользы.       — Взаимно, Шерил.       — Роберт, блять! Я пытаюсь! — вскрикнула она с недовольством. — Я бы не стала сюда идти, зная, что ты так несерьёзно отнесёшься к обычному вопросу о человеке, который связан с тем, кого ты ищешь.       Тот сложил пальцы на переносице, пряча улыбку. Его это всё забавляло, и одновременно с тем утомляло.       — Дорогая моя, в договорённостях я опираюсь на результат, а не надежды. Тебе ничего не даст информация о том, что Ёрун бандит.       — Бандит, значит… — с неким скепсисом произнесла девушка. У собеседники она не заметила ничего в глазах, кроме скуки. Его спокойствие выводило её из себя. — Мне не кажется, что им движет обычное желание мести.       — Желание мести за что? Ты даже не сказала, что у вас случилось, но ждёшь, что я буду чуть ли незнакомке говорить что-то такое тайное? Может, я и важное лицо региона, но это не значит, что я знаю всё на свете.       — То есть, ты вообще не в курсе? Ладно… — с разочарованием сказала Рей. Не поверила. — Значит, и с этим дерьмом мне разбираться самостоятельно.       — Я могу тебе помочь.       Эти слова смогли дать небольшую надежду, но она разрушилась также быстро, как Роберт продолжил говорить.       — Только если ты мне расскажешь, по какой причине тебе заинтересовала личность одного из самых коварных бандитов, которого я не могу поймать довольно долго.       «Было бы странно, оказажись они знакомы… Он требует от меня правды. От меня. Правды. До ужаса забавно, но нет ничего смешного в том, чтобы сознаваться о совершённом преступлении перед человеком, что напрямую заявил о поимке таких как я. Дерьмо».       — Видишь ли, Микаэль попросил меня об одной услуге... — как можно более уклончиво начала Рейчелл. Периодически отводила взгляд, но после возвращала взор на бородача. Он следил за её мимикой. — Но Микаэль умолчал о том, что мне потом предстоит пересечься с двухметровым амбалом в сто двадцать кило. Этот Ёрун пришёл в дом Велери и начал свои загадочные речи о том, что всё узнает и тому подобное, а мы с Аярой молча клипали глазами и не понимали, стоит ли нам опасаться. Она тоже что-то знает, потому как потом, ближе к ночи, упомянула о его власти и нависшей теперь угрозе. Микаэль вскользь упомянул о том, что твой этот бандит и его отец были как-то связаны враждой, и меня, мать его, интересует, смогу ли я ему противостоять в случае такой необходимости.       — Понял… Увлекательно, — медленно ответил он, положив палец на подбородок. — Значит, вы действительно угодили в его ловушку, поздравляю. Хорошим это не закончится, Шерил, что бы вы незначительного не сделали. Я наслышан о нём.       — Верю. Потому и спрашиваю, на какие точки я смогу если что давить.       — У тебя не получится, — разрушил надежды благодетель, подняв правый уголок губ. Он продолжил более спокойным тоном. — Ёрун тот человек, который ради мести способен на многое. Очень злопамятен, благо я с этим лично не сталкивался. За какую-то мелочь он не стал бы показываться.       — Это значит то, что у его мести есть более веская причина…       — Бинго! Вряд ли бы твоя эта услуга смогла бы спровоцировать его гнев.       «Подумаешь ограбила мастерскую и устроила там погром. Каждый день такое бывает. Мелочи жизни, правда? Во что я только ввязалась...».       — Я надеюсь это всё, что ты хотела, или есть что добавить?       — Пока что всё.       — В следующий раз оповещай хотя бы Натаниэля о встречи. У меня не всегда найдётся для тебя время, и не всегда я здесь, — закончил диалог Роберт, и встал со стула. — Был рад повидаться, но надеюсь, что в следующий раз ты обрадуешь меня продвижением.       — Конечно.

***

      Довольно скоро девушка оказалась дома. Аяра не так давно дала ей связку ключей от входных дверей, чтобы не было необходимости постоянно спрашивать, в котором часу её ждать. Микаэль этот энтузиазм не оценил, наорал на супругу и не разговаривал все выходные. Обиженка нежный, таким было мнение Рей про него.       — Мика, ты зря ввязался в эту игру. Очень зря.       — Я делаю то, что нужно. И ты, не вмешивайся не в свои дела.       — Как?! Как я могу молчать о подобном? Это слишком опасно, сам знаешь ведь.       — Аяра, просто не лезь, — гневно процедил её супруг. Его слова были пропитаны протестом. — Я лучше знаю, что опасно, а что нет.       «Я бы тоже переживала за близкого, понимаю её. Он действительно поступил глупо с ожерельем, мог и новое купить, но, кажется, всё глубже... Их опаска Ёруна далеко не так проста. Я обязана узнать, в чём дело».       Рейчелл хотела на носочках подобраться поближе к гостиной, но противный скрип пола выдал её присутствие. Пришлось делать вид, что она и шла к ним, чтобы поздороваться.       — О, ты вернулась, — с удивлением вымолвила Аяра, улыбнувшись.       — Да, здравствуй, — поддержал супругу Велери. Они сделали вид, что никакого диалога не было.       — И вам доброго дня. У меня есть небольшой к вам разговор, — решила не медлить бандитка, пока оба были дома.       — Слушаю, — ответил вместо двоих мужчина, приглашая собеседницу на кресло.       Хиллсон начала говорить о том, что побаивается нового врага, и напрямую спросила о том, связан ли тот как-то с ними. Поинтересовалась, действительно ли в ожерелье дело, и точно ли вражда с Микаэлем подтолкнула его к подобным угрозам. Заметила, как забегали глаза мужчины напротив.       — У меня с ним личные счёты, поэтому он решил действовать, — спокойно отреагировал мужчина. — Устранить конкурента — почему нет?       — А в конкуренции ли дело? Он сказал, что выяснит всё. Я не верю в то, что ваш конфликт мог бы спровоцировать его гнев. Ёрун не похож на импульсивного и необдуманного. По крайней мере, таким он показался с первого взгляда.       Пока Рейчелл говорила, Аяра нервно перебирала пальцы на своих коленях. Почему-то было стыдно сейчас видеть её, и она не могла унять непонятную дрожь в теле. Смотрела периодически то на супруга, то на Шерил, но не позволяла себе встревать в диалог.       — А знаешь ли ты достаточно про наш конфликт, чтобы так судить? — скептически спросил Велери, поднимая бровь.       — Так расскажи, — прямо вымолвила бандитка. — Долго мне быть в куполе неизвестности? За столько времени знакомства пора бы понять, что я не несу никаких корыстных целей, и что я действительно хочу и могу помочь. Ты подверг опасности не только меня, но и Аяру, так будь добр объяснится.       — Не диктуй условия в моём же доме, — в привычной пренебрежительной манере ответил тот, приближая брови к переносице.       — Я обязана знать, от кого придётся рано или поздно обороняться.       — Это не тот разговор, который я могу тебе доверить.       «Чёртов придурок. Упрямый болван... Ни в какую у меня не получается подобраться ближе. С момента, как он случайно проболтнулся о вражде Ёруна и отца, я ни разу не слышала о причине. А тот явно её скрывает. И явно не просто так, если и Роберт интересуется личностью его папаши. Что же это за орешек такой, который всем так норовит разбить…».       Микаэль молча встал и направился в сторону своей спальни. Что-то беспокоило его, и он не мог поделиться с этим ни с кем из них.       — Аяра, — обратилась бандитка к светловолосой, когда мужчина уже минуту как вышел. — Прошу…       — Я… Не могу.       — Почему?.. Этот человек — он же угроза…       — Я не очень люблю обсуждать тему Ёруна.       — У вас что, была связь?.. — неуверенно спросила Рейчелл, с глазами полными беспокойства. Аяра заставила её использовать особые методы для того, чтобы вытащить информацию.       Увидев на губах собеседницы улыбку, Хиллсон подняла глаза. Голубые очи стали на миг радостней.       — Да ну нет, боже упаси, — с хохотом ответила Аяра, более уверенней расположившись на диване. — Просто… Он не хотел при тебе показывать, что мы знакомы.       — Как же иначе… Знакомы, — шёпотом продублировала мысль бандитка. Все тут видимо знакомы. Это раздражало. Молчали также все. Тесен, однако, Кишум.       — Мика очень не любит, когда я кому-то об этом рассказываю, и сам никогда первым тему не упоминает.       Хиллсон переместилась с кресла на диван, и смотрела на Аяру молящими глазами. Старалась хоть как-то подтолкнуть к развитию диалога, пыталась выведать хоть что-то... Пользовалась всеми хитростями: ставила завуалированные вопросы, раз за разом бегала с темы на тему, и всё равно приходила к одному и тому же вопросу разными интерпретациями.       В какой-то момент ей надоели эти лабиринты, потому она в лоб спросила:       — Ты мне не доверяешь?       — Шерил… — виноватым тоном произнесла Велери, сузив глаза. — Я…       — Не продолжай. Я ведь всё вижу.       — Я доверяю, — всё равно продолжила Аяра. Приблизившись, она наклонила голову к уху.       У Рейчелл по коже пробежались мурашки от леденящего дыхания в шею. Бандитка напряглась как струна, но держалась стойко. Старалась не выдать смущение, но вызвало его не присутствие собеседницы, а её действия.       — Если тебе будет от того легче — Ёрун очень зол на моего свёкра. Тот когда-то давно обвёл его вокруг пальца, и… Нам пришлось сделать многое, чтобы получить вновь право на жизнь.       — Что это значит? — не менее громко спросила Хиллсон, немного отстранившись. Но не настолько, чтобы они оказались далеко. Смотрели друг другу в глаза, на расстоянии нескольких ладоней.       — То, что… Ёруну нужен был лишь предлог, чтобы начать действовать вновь. И я не думала, что Микаэль так глуп, и поведётся на такую дешёвую провокацию с его стороны. Мика очень похож на своего отца, и я сомневаюсь, что тот не заметил их схожести.       — Ты хочешь сказать, что через вас Ёрун собрался выйти как раз-таки на него? На своего врага…       — Мика сам расшатал это осиное гнездо, и теперь именно нам разгребать это, к превеликому сожалению.       — Что ж... Понятно, — всё, что смогла сказать Хиллсон. Ничего ей не было понятно, но и Аяра не хотела больше говорить.       Всё, что пока известно Рейчелл, это наличие у отца Микаэля кучи проблем. Естественно, на его месте многие бы бежали, если бы по пятам шли бандиты и местные власти, и неясно ещё, что такого серьёзного мог наделать этот человек.       — Что мешает Ёруну самостоятельно найти его отца?       — То, что он очень далеко. То, что в том месте у Ёруна нет достаточного количества связей для такого.       Рейчелл посмотрела на собеседницу с немым вопросом в глазах.       «И, конечно же, вы рассматриваете вариант того, что Ёрун будет это делать с помощью вас. На его месте, я бы похитила вас и допрашивала о нужном, а не говорила, что докажу причастность и всё такое. Роберт сказал, что тот — коварный бандит. Он так и сделал бы в первую очередь, а не стал бы идти на диалог. Что-то не сходится, но я пока не знаю, где. Конченые головоломки. Зато я знаю, что отец Микаэля где-то там, где у Ёруна нет связей…».       — Я сомневаюсь, что для него проблема найти точный адрес, если он уже приходил сюда. Как давно он в Кишуме?       — Наверное, год.       — И вы уверены, что год он просто ждал возможности попасть в гости?       — Я не знаю, что произошло между ним и мистером Данисом, но сомневаюсь, что тот стал бы глупо врываться, не пытаясь до этого что-то выяснить о нас. Как мне говорил Мика, Ёрун сначала пытался быть вежливым — подал себя другом его отца и твердил о том, что те давно не виделись, и что его сын вырос очень славным парнем. Но мой, естественно, не помнит этого мужчину в своём детстве, потому спросил напрямую кто такой Ёрун, и тогда нам открылась жуткая правда.       «Данис… Данис Велери, отличная зацепка. Имя даёт какую-никакую власть. Надо поспрашивать у соседей или в округе, кто что знает о нём, но для этого придётся использовать маскировку».       — То есть, изначально он не желал вам ничего плохого, просто пытался узнать своё?       — Конечно. Дети не в ответе за прошлое их родителей, он сам нам так говорил, а потом Микаэль как-то с ним поссорился. Как видишь, вытекло это в вашу кражу, и теперь он озлоблен и на нас.       — Прости за вопрос, но мистер Данис, как я понимаю отец Микаэля, говорил вам о причине их вражды? Мне кажется, бандиты не могут таить обиду на кого-то незначительного, ведь попросту могут убить.       Аяра молчала. Знала, но не говорила. И без того достаточно проболталась как для той, которая обязана была закрыть рот. Узнай Микаэль о теме их разговора, от хозяйки не осталось бы живого места.       Рейчелл не знала, что сказать. Наконец-то хоть что-то прояснилось, и стало чуть больше известно про разыскиваемого. Данис. Его зовут Данис, и он как-то перешёл дорогу Роберту и Ёруну, при этом те двое не прямо чтобы знакомы. Два человека разных миров, но знающие одного и того же…       Велери прислонилась корпусом к спинке дивана и смотрела в сторону окна. Неловкая пауза не заканчивалась, а только уверенней закреплялась общим молчанием. А что тут ещё добавить — они по уши в проблемах, при этом в головах обоих на эту тему были совершенно разные мысли.

*****

      — Ваше Величество, — обратился мужчина в смокинге, сделав небольшой поклон.       — Доброго вечера, мистер Дежон, — ответила Арни, величественно восседая на троне.       По обе её стороны находились сильнейшие воины. Они были безликими наблюдателями, свидетелями чего-то тайного, но никогда не позволяли себе встревать в любые диалоги, а тем более говорить личную позицию.       — По поводу вашего запроса… Мы активно занимаемся строительством музея в Тинкерде, и пытаемся устранить возникшую проблему с проведением туда энергии.       — У вас было достаточно ресурсов для того, чтобы сделать это раньше, — с небольшим раздражением вымолвила королева. — Мне уже необходим хоть какой-то результат, но всё, что я слышу, это одни отмазки от строителей. Подбодрите их.       — Дело в том, что…       — Не делайте проблему там, где её нет. Вы не влезаете в озвученные сроки, и по их истечению мне придётся привлечь кого-то более компетентного.       — Но вы ведь понимаете, что это не так просто…       — Естественно. Тем не менее, вы позволяете себе халтуру. Я бы не стала просить заниматься этим именно вас, не зная, на что вы способны. Не заставляйте меня разочароваться в своём выборе, пожалуйста.       — Я не подведу вас, Ваше Величество, — пообещал Дежон, после чего вновь поклонился и ушёл.       «По расписанию мне придётся послушать ещё казначея, а потом готовиться к саммиту. Завтра нужно не упасть лицом в грязь, и я уже знаю, что и как скажу. Главное, чтобы остальные правители меня услышали и пошли на встречу, особенно Императрица Агнесс».       Следующая встреча была такой же скоротечной, как и прошлая, потому королева в скором времени направилась в свои покои. Там её ожидали фрейлины, которые помогли со сменой наряда, и одинокий блокнот на столе. Не её. Принадлежавший отцу. Пролистав несколько пустых страниц, девушка заметила небольшую запись. Жду тебя в своей комнате, Арни.       Девушке пришлось пробираться через отдалённые коридоры, чтобы свидеться с ним. Он был не тем человеком, которому хотелось перечить, а тем более тем, с кем она охотно виделась.       — Что ты хотел? — спросила она сразу как пересекла двери.       — Я всё ждал, что ты сама объявишься ко мне с объяснениями, но пришлось ждать целых полтора месяца.       — По какой причине мне нужно отчитываться перед тобой? — скептически спросила Арни, проходя внутрь комнаты. — Я не ребёнок.       Небольшое помещение стало покоями бывшего короля. С момента, как его дочь села на трон, он по собственному желанию выбрал именно эту отдалённую комнату. Этими коридорами почти никто никогда не ходил, и здесь можно было обсуждать что-то важное либо скрытное. Эдмунд не особо нуждался в роскошных видах, довольствовался и таким подобием кладовки.       — Действительно… Не ребёнок... — протянул он в привычной давящей манере. Он хотел встать, но отсутствие ноги помешало ему это сделать. — Что тебе говорит слово казнь?       — Давай мы не будем сейчас об этом говорить, я устала от постоянного напоминания.       — Не будем? Почему стражники не додумались поставить барьеры тогда, и эта прошмандовка сбежала?! Она наговорила достаточно для того, чтобы её как можно скорее убить, но вы всё медлите с этим. При мне такого беспорядка не было.       — При тебе и Рейчелл не была такой проблемой. Давай будем объективны сейчас — я принимаю ответственность за ту оплошность, и делаю всё, чтобы задержать её как можно скорее. Завтра по моей просьбе приедут правители всех соседних государств, и там я предоставлю все необходимые аргументы для того, чтобы сплотиться. Ещё на первой неделе стало известно, что Хиллсон сбежала с страны, а такого же влияния на остальные государства, как на Биклоною, я не имею.       — Ну хоть что-то разумное, — с выдохом вымолвил тот. — Следующий вопрос: причины твоих уходов каждые выходные?       «Тебя это не касается, отец».       — Я не обязана постоянно тут находится.       — По-моему, ты как никто другой должна знать о последствиях подобных необдуманных походов, Арни. Вспомни Нирити…       Девушка отвела взгляд и сжала губы. До сих пор истязала себя. Винила за то, что не защитила свою мать, и всякий раз отец напоминал об этом. О том, что всё могло быть для неё иначе, не уезжай Нирити тогда самостоятельно на рынок по просьбе дочери купить красивое платье. Прошло много времени, но изредка эта рана давала о себе знать.       — Ты хоть понимаешь, чем и кем ты рискуешь каждый раз? Один из стражников доложил мне о том, что видел твой облик в какой-то таверне. Таким людям, как ты, в таких грязных местах не место, и мне очень интересно, что Ваше Величество могло забыть в такой дешёвой забегаловке.       Эдмунд намеренно давил на дочь. Она вела себя слишком инфантильно для той, на которую возложена настолько большая ответственность, и он не хотел, чтобы она допускала серьёзных ошибок для государства из-за этого. Да, Арни была решительна, смела, в кое-то мере даже боевая, но она слишком часто витала где-то в облаках и сосредотачивалась на чём-то незначительном, будь то рисование или написание стихов. Он всё ещё считал её недостойной своего титула.       — Мне нужно знать о всём, что происходит среди населения, и я хочу видеть собственными глазами, как живут мои люди.       — Это глупо. И ужасно по-детски. Тебе двадцать четыре, и ты не первый год на троне.       — В моём правлении нет дыр, — констатировала факт королева. — Количество денег, получаемых от налогов, только растёт, мы закрепились на политической арене как главный поставщик всех железомедных руд, также как монополист по количеству экспорта пшеницы и всех видов фруктов. Это дорогого стоило. Развитие торгового порта в Эфирисе, увеличение количества армии и рост количества людей, что отлично демонстрирует демография населения. Мне продолжить список?       — Это всё отлично, но давай не забывать о том, чьи это заслуги.       — Ты, может, и помогал где-то, давал совет, но все решения принимала я.       — Без меня ты бы не добилась таких высот.       Арни всегда было неприятно слышать подобное. Он считал её ребёнком и не верил, что она действительно способна на многое. Судил только из ошибок, которые её изначально не учили решать, и из собственного опыта правления. Эдмунд видел дочь слишком мягкой для такого, хотя многие считают и уверенны в том, что её власть одна из самых продуктивных, в то время как бывший король только захватывал территории.       Девушке потом было очень трудно показать себя хорошим правителем. После оплошности её «идеального во всём» отца пришлось дипломатическим путём налаживать с нуля связь с Солестатом. Арни вернула захваченные Эдмундом земли, и именно поэтому он стал очень критически оценивать каждое её действие и ошибку.       Сейчас Биклоноя одна из самых развитых стран, из самых богатых по сравнению с теми же Тирафином, Егларом и Нигнатом, а также одна из тех, кто быстрее всего индустриализируется. В этом заслуги всех подчинённых Адреван ІІ, которая и отдавала необходимые приказы.       Девушка действительно старалась для народа, но иногда приходилось подписывать очень неоднозначные законы, так или иначе мотивирующие население к расширению и развитию всех сфер деятельности. В планах у неё также было создать из Тинкерда туристический город более высокого уровня, чем сейчас, но это в будущем. Сейчас у неё были проблемы глобальней.       — Давай мы не будем говорить о твоих высотах, отец, — с отвращением вымолвила дочь, глядя на сурового мужчину.       — Ничем не отличаешься от Нирити — такая же глупая и упрямая.       — Отец, — более злым тоном обратилась Арни. — Я уже не маленькая и несу полную ответственность за свои действия. Если я делаю что-то не так, как ты хочешь, — значит на то есть уважительная причина, которую тебе знать попросту необязательно. Мне неприятно от тебя слышать предвзятость.       — А как с тобой иначе? Я честен с тобой так, как никто никогда не позволил бы. Все будут тебе украшать, говорить ложь, и заставлять верить в красивые слова, но только не я.       — Я верю фактам, если ты вдруг забыл.       — Твои факты часто опираются на какие-то статьи из газеты или что-то подобное.       — Это твой вымысел, — отрезала Адреван ІІ, — и я не буду даже пробовать тебя переубедить.       Эдмунд который раз взглянул на свою дочь. Он часто не разделял её идей. Она очень отличалась от него самого, и мужчина изначально рассчитывал, что займёт после него трон не Арни.       — Последний на сегодня вопрос, но не менее важный — когда мне ждать от тебя решений по поводу политического брака?       «Только не это. Снова».       — Этот вопрос будет поднят тогда, когда я буду готова. И я хочу раз и навсегда закрыть обсуждение этого с тобой.       — Когда ты собираешься выбирать жениха? Через сто лет? — с гневом спросил Эдмунд, облокачиваясь на локти. — Будь на твоём месте Томас, он уже нашёл бы себе титульную даму среди дочерей других правителей, и сделал бы это ещё в первые года власти.       — Отец! Хватит! — перешла на крик Арни. Её родитель удивился такому тону, но ожидал подобную реакцию. — Томас мёртв, и всё, что нас с ним связывало, это твоё отцовство. Я не он, и никогда им не буду. Да, ты растил его с особой любовью, и был разочарован, когда после твоего лишения ноги и его смерти пришлось срочно ставить меня, но это не значит, что я ужасный правитель. Ты видишь власть иначе, и навязываешь мне свою призму.       — Ты так судишь только потому, что думаешь только о себе. Настоящая королева давно задумалась бы о потомстве и политическом браке. Ни я, ни твои фрейлины, ни советники не родят тебе наследника, и от какого-то призрака ты тоже не забеременеешь.       — Папа! — обратилась она к нему по-особенному. Так, как когда говорил в ней внутренний ребёнок, считавший его всё ещё хорошим.       Отношения у них всегда были трудные. Девушке всегда приходилось добиваться внимание отца, и тот не особо хотел заниматься её воспитанием. Арни часто плакала у Нирити на руках, жалуясь, что папа её не любит, а мама утешала и говорила, что он просто занят. Уверяла, что завтра всё будет иначе, но тот как не выделял ей должного времени, так и не планировал этого делать. Спихивал всё на мать и нянек. Только несколько раз он действительно позволил себе отцовство, отвёз её с Риз и Томасом на речку и приготовил жаренное мясо, катал на лошади и учил лично стрелять. Но этих инициатив было слишком мало, чтобы называть его настоящим папой. Арни позволяла себе эту манипуляцию крайне редко, потому что было больно называть Эдмунда именно так.       — Пожалуйста, хватит. Я знаю важность этого вопроса, пытаюсь его решить, но ты даже не хочешь судить, почему я так поступаю. Откладываю. Ты никогда не делал шагов на встречу ко мне, к единственному живому родственнику, и так больно режешь моё сердце каждый раз, как я прихожу сюда. Мне очень обидно, что тебе никогда не была интересна моя личность, если вдруг интересно знать.       Эдмунд молчал. Привычно молчал, как делал при любом обвинении в неграмотном отцовстве. У них очень разные миры. Он не может понять её, попросту не способен из-за опыта войны. Отдалился и вёл себя как ёж. Уже слишком поздно идти на встречу, но он всё ещё чувствовал нужду контролировать свою дочь. Он не хотел её терять, как бы всем видом не показывал обратное. Но не был способен нормально любить.       — Надеюсь, ты всё сказала.       — Всё.       — Тогда подойди помоги мне встать, — наказал он, глядя совершенно безразличным взглядом.       Он даже не сказал «пожалуйста». Элементарное проявление вежливости, особенно после очередного откровения дочери.       Арни не смогла сдержать своей обиды, развернулась и покинула помещение, оставляя его наедине со своей проблемой. Она не хотела терпеть такое отношение к себе, но каждый раз всё равно приходила, пыталась хоть как-то поговорить. Со стеной невозможно вести диалог, увы.       Завтра её ждёт саммит, на котором поднимется вопрос по поводу Рейчелл, а также случатся отдельные переговоры за те самые Жейские острова. Слишком много важного, только вот её голова забита детскими обидами и злобой на отца. Лишь утром она сможет с улыбкой зайти в большой зал, сопровождаемая личной охраной, и начать свою речь, а сейчас Арни пыталась сдержать слёзы.

*****

      Несколько суток прошло с момента, как Рейчелл узнала имя. Девушка молча уходила среди дня, предварительно выпивая зелье маскировки, и ходила выпытывала у мирных что-то об отце Микаэля. Удивительно, что отвечали совершенно неохотно. Заикались об его величии, о том, какой он славный шахтёр был и так далее… Ничего полезного. Возможно, никто не знал бандита с таким именем, и тот шифровался псевдонимом, как Рей.       Впрочем, после очередных изматывающих допросов, бандитка вернула свой истинный облик и решила позволить себе отдохнуть.       Она вынуждено находится в постоянном стрессе. На неё давит сразу нескольких сторон, и ей приходится играть ненавистную роль. Чей-то ключ к цели. Просто ресурс, а не личность, вынужденная всем врать. А девушке попросту хотелось вновь чувствовать власть.       Ноги привели её к одному из казино, которое Хиллсон не так давно обнаружила по сущей случайности. Никаких вывесок, кроме названия отеля, и только в одном коридоре была необычная дверь с такой же небольшой табличкой.       Спускаясь в помещение по ступеням, дама в светлом направлялась к кассовому столу, где обменяла небольшое количество сироф на игральные фишки. Молодой парень, ответственный за подобные транзакции, с улыбкой принял стопку монет, и пожелал хорошей игры.       Девушка в первую очередь пошла к бару, где заказала коктейль фиолетового оттенка на основе какого-то крепкого алкоголя. Он был довольно вкусным, красочным, но на одном таком стакане она и остановилась. Бандитка планировала оставаться в относительной трезвости.       Рей направилась к игральному столу с покером. Там как раз закончилась очередная партия, и какой-то взрослый мужчина в рубашке с недовольным лицом и тёмной бородой потерял значительное количество фишек.       За этим столом также сидело несколько других парней, как подкачанных, так совсем потерявших форму от щёк и большого пуза, но их игровая валюта была значительно больше, чем у того самого проигравшего.       — Добро пожаловать в игру, мисс, — сказал один из игроков, и дилер начал раздавать карты.       Несколько партий подряд Рей одержала победу, потом была очередь из неприятных поражений, но последняя игра стала решающей.       Ей выпала шестёрка и девятка разных мастей, а на столе сначала показались семёрка, туз и двойка. Хиллсон хотела поначалу сбросить, но потом проследила за лицами её соперников и увидела, что стоит подогреть интерес. Поблефовать.       Она повысила ставку, и её поддержало несколько игроков.       Следующей картой дилер достал десятку. Девушка решила, что стоит рисковать, и в итоге поставила всё. Хотя ещё не знала, что именно выпадет. Надеялась, конечно, на какую-то восьмёрку, но была и не против второй девятке либо шестёрке. Остальные подумали, что соперница намеренно поднимает ставку и скинули, кроме одного. Тот самый мужчина с бородой.       Она всмотрелась в его взгляд, но не смогла ничего увидеть. Он был абсолютно спокоен сейчас, не выдавал никакое подобие эмоции, кроме скуки, и попросту ждал, что же будет дальше. У него была пара из тузов и король.       Восьмёрка. Выпала восьмёрка, и Рейчелл с трудом сдержала улыбку. Победа точно за ней — стрит.       Девушка с хищным взглядом наслаждалась поражением соперника, и с достоинством унесла все выигранные фишки. Обменяла их на валюту, и вновь отправилась к бару. В отличие от её соратника Шевы, бандитка умела вовремя выходить из игры, и при этом унести некую сумму с собой, но Хиллсон редко в принципе играла. В основном её досуг занимал бар и его вкусные позиции, изредка какие-то знакомства и тому вытекающие.       Выпив ещё один коктейль, Рей осмотрела помещение вновь. Всюду красные стены, яркие вывески и всякие плакаты с рекламой, пол состоял из тёмного мрамора с золотыми тонкими полосами, словно нарисованными кистью поверх, а также было несколько коридоров в вип-зоны и прочие.       Среди посетителей всё было как обычно. Какие-то пьяницы, неудачники, либо до жути аккуратно одетые богачи со своими спутницами, официанты, рабочие и, естественно, ярко одетые «дамы на ночь». Кто-то спокойно сидел в залах и играл, кто-то сидел на диване да пожирал друг друга в страстных поцелуях, некоторым оказалось трудно усидеть на одном месте из-за принятых незаконных веществ, а кому-то было мало шума и приспичило покричать на всё помещение.       «Здесь не хватает моих ребят. Они точно бы наворотили дел, либо развлеклись как умели. Сюда бы рассудительного Дрейка с его привычным «Хм», безумного от игр Шеву, забавного Грита и Кая… Моих орлят. Им бы удалось добавить сюда красок точно, сделать из этого убогого места что-то поистине весёлое», — с улыбкой вспоминала девушка о подопечных.       Ей хотелось бы увидеться с ними. Какие бы заботы у неё не возникали, она периодически вспоминала о деньках в Биклоное. О совершённых деяниях, о посиделках у костра, о всяких своих интригах или планах, о смешной до дурости Норе, о навязчивом Грите… Такие разные, но такие родные — её орлята.       Как они там? Успешны ли они? Какие громкие дела они сделали или планируют делать? Где живут… Часто ли улыбаются…       Это место напоминало ей о былой жизни. О беззаботных сутках, не забитых всякими дурными задачами, о безбашенных приключениях и встречах, о былой славе. В этой стране она была никем, её имя лишь абстрактная личность из другого государства. Да, бандитка не имела тех же связей, изредка это очень мешало или разочаровывало, что приходилось попросту унижаться, но даже такой опыт для неё полезен. Извлекла из него урок.       — Прошу прощения, — обратилась Рей к проходящему официанту.       Мужчина в аккуратном костюме поинтересовался, чем мог быть полезен, и стал возле посетительницы.       — Я бы хотела поговорить с вашим администратором, если можно.       — Ох, на данный момент его нет… — виноватым тоном произнёс работник, но холодный взор собеседницы сбивал с него всю уверенность. Шаблонно врал ведь.       — Тогда, быть может, проведёте к самому главному?       Он опешил. Должен был отказать, но девушка всем видом показывала, что не отступит. Её острые черты лица и периодические шрамы на коже выдавали бойца. Человека, владеющего оружием. Бандитка знала себе цену, потому смотрела с вызовом, с напором. Уверенностью.       — Прошу за мной, — коротко ответил он.       Мужчина зашёл в один из скрытых коридоров, и повёл Рейчелл всё дальше от основных залов. Когда они оказались возле тёмной двери, официант нервно постучал. Услышав грозное: «Да», тот попрощался с посетительницей и умчал в зал. Боялся тревожить босса, хотя сделал это уже.       Девушка уверенно распахнула дверь, и хотела было зайти, но столкнулась с мужским торсом.       — Надо же, какой улов, — вымолвил он, и Хиллсон подняла голову.       «Ёрун?!».       Он самодовольно ухмыльнулся. Уж никак не думал, что добыча сама окажется в его руках. Ёрун воспользовался секундным замешательством, небрежно схватил её руками за ворот платья и потянул вглубь своего кабинета.