Тацу

Катарина только усмехнулась, когда Гоуст задел стул своим бедром в попытке как можно быстрее сбежать от нее. Он так перепугался, что даже тарелку со своим обедом оставил на столе. А девушка, обернувшись, с удовольствием наблюдала за тем, как он уходит, грозно топая военными берцами. О, да, она знала все о лейтенанте Саймоне Райли. Когда Катарина наткнулась на его досье — это было около трех лет назад — она еле нашла в себе силы сдержать нервный смешок. Конченое детство с папашей-наркоманом, плен, погребение заживо вместе с трупом бывшего капитана, предательство сослуживцев и, словно вишенка на торте, потеря всей семьи, в результате кровавого убийства. Бандиты даже малолетнего племянника не пожалели. Прямо идеальный кандидат на круглосуточное наблюдение у целой команды психиатров. Как он до сих пор ровно стоит на этой бренной земле, Катарина не понимала. И ради чего он живет, потеряв всякий смысл в своем существовании? Почему еще не накинул на свою шею петлю или не пустил пулю в лоб? За смерть близких он давно отомстил, кого-то еще он к себе больше не подпускал, а его работа явно не входила в число самых лучших и интересных профессий. Так ради чего он остался? Катарина жаждала узнать ответ на этот вопрос. Потому что они были похожи в своих поломанных судьбах, однако... Она планировала убить себя, как только ее возмездие свершится. Если бы ОТГ-141 не задержали ее в тот вечер, она бы скинулась с крыши дома. А если бы ее схватили при успешном запуске вируса, она бы повесилась в тюремной камере. Так что Ласвэлл и капитан Прайс, сами того не ожидая, отсрочили самоубийство Катарины. Они не дали ей закончить свою месть и тем самым спасли ее гребаную жизнь. Была ли она благодарна? Ни капли. Поэтому сейчас, смотря на отдаляющуюся спину Гоуста, Катарина с интересом сощурилась. Саймон поехал крышей, в этом она не сомневалась. Он закрылся от всего остального мира, стер свою личность с этой планеты, а сам спрятался за маской призрака. Райли наверняка страдал от посттравматического расстройства, он наверняка должен был сидеть на мощнейших антидепрессантах или транквилизаторах и каждую ночь жрать снотворное пачками, чтобы просто заснуть. Но он, мать вашу, жил. Его глаза не были пустыми, в них продолжал гореть огонь. Слегка потухший, но все-таки огонь. И у Катарины возник очередной вопрос: — Как? — девушка прикусила костяшку указательного пальца. — Как ты это делаешь? До пятнадцати лет она была простой девчонкой с обычными подростковыми мечтами и планами, но потом… Потом все ее жалкое существование свелось к постоянной культивации всепоглощающей ненависти. Она находилась в этом состоянии десять гребаных лет и уже давно забыла, как может быть по-другому. Поэтому Катарина, если честно, завидовала этому вечно мрачному и грозному лейтенанту. Она ведь тоже хотела найти новый смысл в борьбе за свою собственную судьбу после того, как Шепард падет от ее руки. В чем же Саймон Райли смог увидеть свое личное желание жить, когда жажда мести отпустила его? Хоть Тацу и знала темное прошлое лейтенанта Гоуста, он все еще оставался для нее загадкой. Будоражащей разум загадкой.

***

— Я согласна, — сказала она в тот же вечер, сидя напротив Ласвэлл и основного «костяка» ОТГ-141. И зачем их сюда притащили? Кейт даже не пыталась скрыть довольную улыбку. Катарина же смотрела только на Гоуста, ожидая от него хоть какой-то реакции. Ей было до одури интересно, как он себя поведет. Она чувствовала себя чертовым зоологом, наблюдающим за стаей волков в каком-нибудь национальном парке. Но Райли волком не был, нет… Скорее… Рысь? Тоже не то. Тогда, может, пантера? Девушка задумалась. Он определенно был хищником с заостренными клыками и темной шерстью. Грациозным, устрашающим и незаметным хищником. Хотя, Катарина могла бы назвать его и мерзкой летучей мышью. От этой мысли она даже усмехнулась, тут же отметая ее в сторону. Нет, все-таки пантера ему больше подходила. — Эм… — МакТавиш решил первым прервать напряженную тишину, неловко расчесывая свой затылок. — Поздравляю в таком случае? — неуверенно продолжил он, каким-то молящим взглядом осматривая всех вокруг. Гоуст хмыкнул. Вот, вся его реакция. Просто хмыкнул, слегка наклоняя голову вбок. Катарина с вызовом задрала подбородок. — Спасибо, Джонни, — она приподняла уголок губ, когда Соуп в замешательстве свел брови на переносице. Он же называл ей только свой позывной… — Она знает о нас все, так что не удивляйся слишком сильно, — пробасил Гоуст, продолжая сверлить Катарину исподлобья. Тяжелым, мрачным и холодным взглядом. Будь девушка хоть немного адекватной, она бы точно испугалась. — Отлично, Катарина. Я в тебе не сомневалась, — Ласвэлл наконец подала голос, поднимаясь с кожаного кресла. — Тогда знакомься со своей будущей командой, — ах, вот зачем их сюда притащили. Что ж, заметив то, как грозный лейтенант в недовольстве сжал ладони, Катарина не могла сказать, что не рада этой новости. — После подготовки ты проведешь с ними операцию по задержанию Шепарда, прежде чем мы решим, куда тебя направить. В твои задачи будет входить как информационная поддержка, так и непосредственное участие в ходе миссии. Разрешаю тебе арестовать, — Ласвэлл выделила последнее слово особой многозначной интонацией и Катарина кровожадно оскалилась, — Шепарда собственными руками. Считай это моим подарком. Вместо благодарности девушка лишь кивнула и, проводив удаляющуюся из кабинета Ласвэлл долгим взглядом, принялась рассматривать солдат, ожидая от них натянуто-дружелюбного разговора. Будут ли они задавать ей идиотские вопросы или, может быть, расскажут о себе то, что Катарина уже знала? Девушке доставляло какое-то садистское удовольствие наблюдать за реакцией людей, которые понимали, что она копалась в самых темных уголках их прошлого. Они наверняка чувствовали себя беззащитными и голыми в такие моменты. Катарина приходила в неописуемый восторг, когда бравые воины в волнении поджимали губы, неосознанно скрещивая руки или ноги, пытаясь закрыться от ядовитого взгляда голубых глаз хотя бы так. — Придумала себе позывной? — спросил… Гас. Да, точно, этого парня называли Гасом. Еще одно имя отправилось в копилку идиотских прозвищ. — Тацу, — скучающе протянула Катарина, на автомате касаясь черных чернил на своем предплечье. — Это?.. — Дракон на японском, — не дала закончить вопрос и неуютно поежилась. Все взгляды были направлены на ее татуировку. Несмотря на свой масштаб и высокий уровень проработки, она все равно не могла полностью скрыть ожог. Поврежденная кожа была усыпана уродливыми рубцами и складками, будто повторяющими очертания языков пламени. — Подарочек от ебаного Шепарда, — Катарина дернула правым плечом и закатила глаза, понимая, что эти джентельмены не позволят себе утолить любопытство бестактными вопросами. Уж лучше она расскажет все сейчас, чем будет терпеть назойливые взгляды бог знает сколько времени. — Когда ракета попала в мой дом, я гуляла во дворе. Моей руке не повезло оказаться прижатой горящими обломками. — А почему именно дракон? — МакТавиш заинтересованно поерзал на стуле, игнорируя уничтожающий взгляд со стороны Гоуста. По-моему, кому-то не терпелось закончить этот разговор и спрятаться в своей комнате. Катарина в своей излюбленной манере кривовато улыбнулась. — Моя сестра увлекалась рисованием, — девушка почувствовала, как атмосферу в комнате сковали цепи напряжения. Казалось, что все вмиг перестали дышать, стоило ей только упомянуть погибшую Мари, — а этот дракон был одним из ее эскизов. Мастер просто усовершенствовал его немного, чтобы татуировка выглядела красиво. — Ты очень любила свою сестру, — капитан Прайс внезапно обратил на себя внимание, грустно улыбаясь. — Прими мои соболезнования, Катарина. Девушка застыла, смотря в глаза Джона немигающим взглядом. Прямо сейчас она хотела закричать, вскочить со своего места и разнести всю комнату, проклиная каждого члена ОТГ-141, снова раздирая глотку болезненным воплем о том, что в смерти милой Мари виновата Америка. Однако вместо этого она, под цепким наблюдением Гоуста, просто зажмурилась и слабо кивнула, выдавая жалкое: — Спасибо. В смерти Мари был виновен Шепард. Шепард, а не эти мужчины, которые на момент войны в Сербии были либо солдатами, либо новобранцами в рядах вооруженных сил Великобритании. Вооруженных сил Великобритании, мать твою, а не Америки. Они не могли участвовать в том нападении даже в теории. Катарина сидела напротив Гоуста, Прайса, Гаса и Соупа, понимая, что эти люди не вызывают в ней ненависть. Понимая, что из их автоматов не было выпущено ни одной пули в сторону гражданского населения Сербии. Отпустило… Девушка глубоко вздохнула, а потом медленно поднялась со своего стула. — Простите, но на знакомство с остальной частью команды сил у меня не хватит, — промямлила чересчур вяло, — так что я, пожалуй, пойду. — Спокойной ночи, — сказал уже в спину всегда вежливый капитан Прайс.

***

Тренировки были изматывающими. Теперь, когда из Катарины сделали обыкновенного солдата, ее подъем начинался ровно в шесть утра. Дальше по планам было построение, разминка, завтрак и долгие часы стаптывания своих кроссовок. Из нее не пытались выковать элитного бойца, но ради операции «Падение Золотого орла» выносливость Тацу надо было привести в порядок. С учетом того, что она никогда не могла похвастаться отличными физическими данными или лошадиным здоровьем, работы предстояло много. Ведь Катарина, по большому счету, была костлявой дохлячкой с довольно слабыми руками и ногами. А про свою дыхалку она даже вспоминать не хотела: многолетняя никотиновая зависимость привела к тому, что уже после первого круга по футбольному полю она начинала судорожно хвататься за сердце и заглатывать воздух, аки выброшенная на берег рыба. Гоуст, наблюдая за этими жалкими потугами, несколько высокомерно усмехался, чего не было видно за перманентно приклеенной к его лицу маской, и тихо проговаривал свою очередную тупую шуточку Соупу. На все это Катарина порой хотела ответить громким визгом о том, что она, собственно, на звание спортсмена года не претендовала, а свои неуместные подколы они могут запихнуть глубоко к себе в задницу, потому что «посмотрим, как вы запляшете, когда вам понадобятся мои хакерские навыки». И эти навыки понадобились довольно скоро, стоит заметить. За один день до отправки ОТГ-141 на миссию в Мексику, капитан Прайс словил Тацу в коридоре жилого отсека и крайне вежливо попросил ее взглянуть на систему безопасности наркокартеля, потому что IT-отдел не мог найти брешь в хитроумном сплетении серверов вот уже несколько часов. Катарина, закатив глаза и промямлив невнятное: «Я, вообще-то, устала», все-таки согласилась. Ну, не могла она отказать этому невероятно обходительному британцу. Когда он не тыкал в нее своим автоматом, грозно вопя поднять руки вверх, а очень мило улыбался, Тацу на подсознательном уровне видела в нем уважаемого наставника, с которым вести диалог в своей привычной ядовитой манере у нее язык не поворачивался. Чем-то он напоминал ей отца. А отца своего Катарина в детстве просто боготворила. — Ха, да я защиту этих серверов пробью на раз-два, — гордо протараторила Тацу, как только взглянула в монитор компьютера. Напуганный до чертиков айтишник лишь резво замахал руками. — Не сейчас, пожалуйста! — взмолился он, опуская глаза в пол и избегая зрительного контакта с девушкой. Катарина нахмурилась. На базе некоторые посвященные сотрудники знали ее историю, а потому не на шутку ее побаивались. Однако Тацу не особо замечала напряженные перешептывания за своей спиной, потому как большую часть времени она либо отсиживалась в своей комнате, либо умирала на тренировках с ОТГ-141, либо выполняла идиотские задания по профпригодности для Ласвэлл. Но сейчас, смотря на нервную дрожь в каждом миллиметре худощавого тела парнишки, девушка раздраженно выдохнула. Не нравились ей эти слухи, хоть их природа Катарине и была понятна. Неуловимый хакер, который на протяжении семи лет методично уничтожал безопасность Америки, внезапно стал стажером в ЦРУ. Звучало, как бредовая байка или ночной кошмар патриота. — Я понимаю, что сейчас взламывать камеры безопасности, вырубать все глушилки и пугать охранников отключением сигнализации бессмысленно, — цокнула Катарина, вынуждая бедного парня согнуться на стуле еще сильнее. Они находились в огромном темном помещении, где каждый квадратный метр был заставлен столами с навороченными компьютерами. Команда айтишников теснилась около стены, исподлобья наблюдая за действиями Тацу. Она впивалась взглядом сразу в два монитора, немного по-извращенски кайфуя от дорогой техники. Из-за жизни кочевника ей пришлось забыть о хорошем сборном ПК, довольствуясь только мощными ноутбуками и внешними жесткими дисками. Поэтому, когда она зашла в IT-отдел, подавить визг внутреннего гика ей пришлось с огромным трудом. А от прозрачного светодиодного экрана, растянутого по всему периметру помещения, пальцы на ее ногах непроизвольно поджались. — Операционка у них Unix, я правильно понимаю? — Да… — выдавил из себя парень. — Так в чем проблема получить root-права? Хакните пароль и все. Вы же уже подключились к серверу. На Катарину смотрели совершенно ошалевшие глаза. IT-специалисты, топтавшиеся где-то сзади, тихо перешептывались. Атмосфера начинала раздражать. — А мы разве можем так сделать?.. Тацу закатила глаза, оборачиваясь. Она выискивала в толпе хилых айтишников мощную фигуру капитана Прайса, но наткнулась только на белую маску Гоуста. Подсматривает? Катарина кокетливо усмехнулась. — Гоуст, — сказала она, вмиг обрывая все перешептывания. Сотрудники отдела напряглись еще сильнее, когда обнаружили молчаливого призрака за своими спинами. Он стоял там все это время, но ни один человек даже не почувствовал его присутствия. — Принеси-ка этому молодому человеку жесткий диск из моего простреленного ноута, пожалуйста. Я прекрасно знаю, что Ласвэлл отдала все мои вещи на изучение своим шавкам. Мужчина продолжал молча нависать над вжатыми в плечи головами, беззастенчиво пялясь прямо в глаза Катарины. Сегодня он опять был в черном. Опять без миллиметра голой кожи. Опять мрачен, хмурен и невероятно привлекателен. Его сильные руки обтягивала ткань темной водолазки, очерчивающей все достоинства лейтенанта. Тацу даже залюбовалась. — Гоуст, — девушка накрутила прядь своих волос на палец, обмякая в удобном компьютерном кресле, — пожалуйста-а-а, — томно и немного нараспев. Мужчина, многозначно шикнув, ушел. Катарина хмыкнула, возвращая свое внимание к пугливому пареньку в забавном белом халате. Они что, мать его, в лаборатории? Зачем ему халат? — Покопайтесь в моем жестком диске, там есть огромное множество кодов и даже вирусов для разламывая подобных операционных систем. В конце-концов, Штаты тоже любят использовать Unix, — угрожающе прошептала Катарина, наклоняясь к побледневшему лицу почти вплотную. — Собрать информацию с жесткого диска вы же сможете, я надеюсь? Парень лишь активно закивал головой, походя на болванчика. Катарина со вздохом встала и медленно направилась к выходу из этого IT-рая. Местные специалисты показались ей невероятно тупоголовыми. За что им вообще деньги платят?

***

Боже, как же она его раздражала. Каждый раз, когда он сталкивался с ней, ему хотелось поднести свои руки к ее шее и сжать до хруста, кроша позвонки под напором стальной хватки. Потому что этот сучий прищур голубых глаз будто читал его, как раскрытую книгу. Будто в ее гениальных мозгах запускался процесс по расшифровке его эмоций и мыслей. Постоянно. Каждый. Ебаный. День. Порой ему казалось, что Катарина видела перед собой карту болевых точек, на которые она с удовольствием давила своими длинными пальцами с обгрызенными ногтями. И это бесило. Потому что она никогда не промахивалась. Постоянно растрепанная, шебутная и невообразимо ядовитая, Катарина походила на сбежавшую пациентку психиатрической клиники, которая страдала то ли от антисоциального расстройства личности, то ли от острых психозов. Потому что адекватные люди так себя не вели. Адекватные люди в раскрытую пасть зверя не лезли. Катарина же будто жаждала пролезть через клыкастый рот прямиком в душу, с завидной регулярностью просовывая туда руку. Словно дразня. Ожидая, когда он попытается ее укусить. Он бы предпочел ее просто сожрать. Гоуст устало прикрыл глаза, заваливаясь на скрипучую кровать. Вчера она вызвала в нем первые искры сочувствия, рассказывая о своей сестре с такой любовью и трепетом, что у него защемило в груди. Сегодня она эти ничтожные искры окатила ледяной водой и вместо них разожгла пламя ярости, перед этим облив все его тело бензином. Так, чтобы полыхал каждый сантиметр. «Пожалуйста-а-а». Блять, если бы не толпа и без того перепуганных айтишников, он бы прямо там ее и прибил. Однако Катарине все-таки стоило отдать должное, ведь ее талант сегодня правда помог. Благодаря нарытой информации из ее жесткого диска, специалисты смогут хакнуть систему безопасности базы наркокартеля за три часа. Хитроумный вирус даже почистит серверы после себя, стерев все следы и команды. Поэтому теперь, когда ОТГ-141 будет сидеть в засаде напротив чертового особняка, Гоусту не нужно будет думать о скрытности. Камеры видеонаблюдения будут отключены вместе с датчиками движения и электронными замками, а шокированные боевики даже подкрепление вызвать не смогут. Звучало просто отлично. Мужчина перевернулся на бок, подпирая щеку рукой. Без маски он позволял себе находиться только в душе и кровати, предварительно несколько раз проверяя замки на дверях. Поэтому сейчас он тихо наслаждался относительной свободой, касаясь пальцами голой кожи своего лица. Сон уже начинал медленно окутывать его разум, как внезапно… Сосредоточенный взгляд сверлил экран монитора, пока пальцы быстро порхали над клавиатурой новенького ноутбука. Она выполняла какое-то очередное задание для Ласвэлл, чтобы доказать свой талант и значимость, как будущий агент из отдела информационных технологий. Слегка нахмуренные брови, плотно сжатые губы, а потом довольная улыбка и ленивое потягивание плечами, из-за которого короткая футболка немного задралась, открывая вид на впалый живот. Гоуст, сидя в отдалении небольшого сквера, находящегося на территории военной базы, снова за ней наблюдал. Это продолжалось уже несколько дней. Они постоянно сталкивались, однако он больше не сбегал. Не хотел сбегать. Лейтенант просто безотрывно на нее пялился, пока ее потрескавшиеся губы не изгибались в оскале. — Блять… — протянул Гоуст, прикладывая ладонь ко лбу. Картинка с ее серьезным выражением лица застыла перед глазами. Будто он выжег то воспоминание на нейронах своего мозга. Так, чтобы никогда не забыть. Потому что — блядский боже — то, как Катарина менялась, стоило ей только сесть за ноутбук, то, как она вмиг превращалась в Тацу, с каким напором отбивала по клавишам клавиатуры целую мелодию… Словно это было искусством. Словно она была невероятно талантливой пианисткой. Гоуст думал, что, кажется, он чувствовал то же самое, когда брал в руки автомат. В такие моменты весь остальной мир переставал существовать, пульс начинал ускорять свой ритм, а обзор сужался. Но на его лице считать смену эмоций было невозможно, потому что он всегда оставался призраком. Для остальных людей его образ внешне никак не менялся. Однако наблюдать за метаморфозами таких же чувств у Катарины, жадно впитывать в себя то, как сильно преображался ее взгляд, поза, да даже атмосфера, витающая вокруг… Ему нравилось. Сука, ему нравилось смотреть на Катарину. Ебаный ад...