Привет из далекого прошлого

В составе команды пиратов Белоуса это был уже второй день рождения Эйса — он всеми силами скрывал от окружающих дату своего рождения, но Эмма все же выведала ее, а потом бесчестно выдала его прямо перед всей командой, с громким поздравлением всучив Портгасу подарок — забавно, но подаренный Ува шарф сейчас грел его лучше, чем логия огня. Но больше всего шокировал такой долгий срок их совместного плавания: казалось, что они знали друг друга всегда и всегда будут рядом, чтобы продолжать бороздить просторы Гранд Лайн в поисках Ван Пис и титула Короля Пиратов для Белоуса. До праздника — хотя сам Эйс предпочел бы вообще не вспоминать, что он появился в этот день на свет — почти не осталось времени, на носу был Новый год и тут уже четвертый дивизион подготовился на славу: Татч был серьезен и раздавал указания своим подчиненным, которые продолжали возиться с продуктами, то на одном, то на другом острове стараясь урвать все самое лучшее и самое вкусное. Эмма же сетовала на то, что снова не успевает сделать подарки всей команде, но ее в который раз отговорили от этой затеи и предложили взамен придумать что-нибудь такое, что она могла бы подарить им всем сразу, намекая на песню или танец: танцевала Эмма действительно хорошо, даже чудесно и завораживала своими движениями всех, кто был на палубе во время очередной пирушки. Мало помалу даже Эйс приноровился подстраиваться под ее темп и подхватывать ее в середине песни, но девушка быстро меняла одного партнера на другого, и в первое время Портгас даже терялся в непонимании — чем он заслужил такое игнорирование? Сама Ува ничего не говорила на этот счет, предпочитая отмалчиваться или говорила, что всех их много, а она одна и на всех ее не хватит. Они пристали к зимнему острову, мелкий снег сыпал на палубу, отчего его приходилось сметать каждые несколько часов, иначе он начинал таять из-за Эйса и превращаться в тонкую ледяную корочку. Сейчас дежурства Эммы и Эйса разошлись: девушка сидела в вороньем гнезде, укрывшись пледом и брезентом, чтобы ее не засыпало с головой — иногда можно было увидеть, как массивная шапка на главной мачте шевелится и вниз слетает целый сугроб, вызывая ругань и проклятия в адрес чертовки. Заниматься было нечем, а путаться под ногами у Татча грозило целым сонмом проблем, поэтому Портгас стряхнул с полей шляпы надоедливые снежинки и принялся карабкаться наверх мачты, чтобы навестить свою подругу. Та наблюдала горизонт в подзорную трубу, изредка отвлекаясь на что-то в своем журнале и записывая туда что-то, что считала нужным. Стоило только Портгасу показаться, как она тут же захлопнула книгу и растянула губы в приветливой улыбке, помогая парню влезть в ее убежище и заматывая его в плед, чтобы он не промок под снегом. Эйс в этом не нуждался, но давно уже понял, что с Ува спорить невозможно — она всегда добьется своего. — Ну что, скоро вахта закончится. Не хочешь сходить в город? Кажется, что четвертый дивизион нас сегодня кормить не собирается: они так заняты приготовлением к Новому году, что даже Татч уже таким добродушным не кажется, — Эмма удобно устроилась у Эйса между ног, прижимаясь спиной к его груди и благостно вздыхая от ощущения тепла: благодать, когда Портгас рядом и о него можно погреться. — Это они не к Новому году готовятся, а к твоему дню рождения. И Татч нас накормит, просто не хочет, чтобы все шло из рук вон плохо, как в прошлый раз. Мог бы и заранее предупредить, что у тебя день рождение, он всю плешь проел нам. А вернее мне, что я ему не сказала, — парень вздохнул, отворачиваясь в сторону и не желая слышать ничего о первом января, которое маячило над головой, как занесенный острый меч. У Эйса не было никакого желания хоть как-то выделять этот день, он бы с большим удовольствием проспал его или вовсе выбросил из календаря. — И не вздыхай так. Мы же семья, а в семье принято отмечать дни рождения. Портгас не нашел, чем возразить: даже Эмма была рада, когда команда радостно выкрикивала поздравления и тискала ее перед тем, как вручить подарок. В прошлом году это был новый набор швейных игл — Эйс два или три города облазил в поисках чего-то такого, что подошло бы Эмме и этот набор она ценила, пожалуй, больше, чем все сокровища мира. Для Ува это было неожиданно, но чертовски приятно, потому что драгоценности и прочую красивую, но бесполезную для пиратки мелочь, она уже не принимала — разве что только меч, подаренный отцом она ценила еще больше. Кажется, даже по ночам с ним не расставалась, только Эйс ни разу не заметил, чтобы она пользовалась им или хотя бы тренировалась на палубе. Он и сейчас был с ней: клинок в ножнах торчал рядышком, засыпаемый снегом. — Ты уже приготовила мне подарок? — С чего ты спрашиваешь такое? — Эмма заерзала на месте, пытаясь натянуть на себя краешек пледа, но оказалась в плотном кольце рук и ног Эйса, который положил ей голову на плечо и прикрыл глаза. — Черт, Портгас, нашел время спать! Вставай немедленно! — Я не сплю. Ты замерзла, а я тебя грею, — Эмма прекратила шевеления, замирая из-за тихого шепота. Внизу творилось какое-то очередное безумие, подкрепляемое воплями Изо, которого тоже побеспокоили и заставили что-то делать на палубе. — Просто… Хотел попросить тебя о подарке… Мне же можно? — К-конечно, что ты хочешь? — Эйс почувствовал, как она напряглась, будто в один момент могла просто выскочить у него из рук и разбиться о палубу далеко внизу, поэтому он сжал предплечья покрепче, только теснее прижимая девушку к своей груди. — Эй, Эйс, ты чего… — Ответь на вопрос: почему ты от меня отдаляешься? Я сделал что-то не так? Я не в первый раз замечаю, что ты меньше времени проводишь со мной, хотя раньше мы были не разлей вода, а сейчас ты будто избегаешь меня. Девушка лишь склонила голову, не желая рассказывать что-либо. Эйс боялся, что она могла узнать обо всем, что он думал о ней раньше и поэтому решила сократить их общение до какого-то минимума из-за этого: только накама на одном корабле, можно выпить вместе, но не поболтать по душам, как раньше, не развалиться вдвоем на ее кровати в приятно пахнущей благовониями каюте, не придумать очередную шутку над Татчем, а потом со слезящимися глазами умолять его простить их, потому что кок перекрывает им доступ к камбузу, где они свободно могли хозяйничать. Портгас готов был просить за это прощение, пусть и не глядя Эмме прямо в глаза, потому что слишком уж это стыдно, но он был готов. — Нет, что ты… Просто я… Ты напоминаешь мне одного человека, которого я знала очень давно… — Ува вздохнула, явно морщась, что угадывалось в ее голосе. — Я бы не хотела, чтобы ты думал, будто я отдаляюсь от тебя или что-то в этом роде. Мы по-прежнему накама и тем более мы по-прежнему семья. Не обращай на это внимания, это просто мои заморочки… Так что, тебе еще интересен твой подарок? — Подаришь завтра. Не хочу знать заранее, — Огненный Кулак удовлетворенно хмыкнул, решая больше не копаться в этом, раз уж Эмма просто видит в нем какого-то старого знакомого. Какие у них были отношения? Мог ли этот знакомый обидеть девушку, отчего теперь она не может спокойно относиться к Эйсу? Командир второго дивизиона предпочел отмахнуться от этих мыслей, чтобы они не липли к нему — какая разница, если Эмма все ему объяснила и теперь они могут как в старые-добрые вместе делить обязанности. Тихо сыпался с неба снег, укутывая все в белую пелену. Мелкие снежинки оседали друг на друга, образуя настоящие сугробы. Эмма в очередной раз зашевелилась, чтобы сбросить с них кучу снега, а Эйс разжал свои объятия. Эмма была тепло одета и, кажется, не мерзла больше, поэтому он мог спокойно спуститься вниз, но так не хотелось возвращаться в круговерть пиратской суеты из этого уютного тихого гнездышка, где Эмма продолжала зорко следить за горизонтом, изредка поглядывая вниз. — Пойдем в город после твоей вахты? Я голоден и был бы рад, если бы ты пошла со мной. — У тебя ведь следующая вахта… — Я подменился с Тичем, он отдежурит за меня, а я потом возьму его вахту, — Эйс тихо засмеялся, теплыми руками залезая Эмме под куртку и укладывая горячие ладони на поджавшийся живот. Ува никогда не возражала против подобного, поэтому Эйс наглел каждый раз, укладывая свои широкие и мозолистые ладони ей то на голые плечи, то на талию, то на живот. Особенно хорошо это работало в городах, на рынках, где парни не теряли возможности пофлиртовать с симпатичной пираткой в откровенном наряде. Эмма как-то пожаловалась ему на это и Портгас в следующий раз сделал максимально угрожающее лицо, когда его ладони по-собственнически прижимали поджарое тело к его оголенному торсу. пары таких жестов хватало, чтобы все понимали — кому данная красавица принадлежит, хотя Эмма выразила идею, что ей просто надо говорить приставалам, что она из команды Белоуса, однако не мешала Эйсу развлекаться, когда он всеми силами строил из себя крутого. — И опять сбегать потому что ты наешь в три раза больше, чем я с собой денег возьму? Марко отказался выдавать мне деньги после того раза, когда мы с тобой потратили их в лунапарке, если ты помнишь. Так что я не собираюсь бегать, да еще и в такой гололед. Дождись, когда освободиться Татч и пустит нас на камбуз! — Тогда может ты меня накормишь, если уж Татчу сейчас не до нас? — Эмма снова заворчала о том, что кок оторвет ей голову в такое время, если она хоть на пушечный выстрел приблизиться к кухне, но все же принялась выпутываться из пледа и заснеженного брезента. На палубе вновь послышалась знакомая ругань. — Эй, а что это за книга? Что ты в ней пишешь? — Ничего особенного, — блокнот тут же оказался в руках у девушки, которая незамысловато сунула его за пазуху, пряча от чужих глаз, — просто записываю маршрут и островные приметы. Мало ли где пригодиться может. Эйс лишь кивнул, не желая рушить шаткую установившуюся связь. Под мачтой уже стоял Тич, ежась от холода, поэтому Портгас поскорее спустился сам и помог Эмме: он легко подхватил ее на руки и усадил себе на плечо, придерживая ее за руки. — Помирились, а? — поинтересовался Маршалл, глядя на то, как Эмма обхватывает Огненного Кулака за голову и тихо ворчит на него, указывая на то, что не хочет целоваться с палубными досками, если тот ее уронит. — Зе-ха-ха-ха-ха, а ты командир — молодец, решил-таки взять дело в руки? Смех только усилился, когда лица молодых людей приняло одинаково недовольное выражение, а сам пират полез наверх. — Добился, идиот? Поставь меня уже на пол, иначе я точно навернусь и тогда ты точно получишь по шее, — Эйс лишь посмеялся, выставляя грудь вперед — ему не было холодно благодаря силам фрукта, но Эмма все равно уговаривала его тепло одеваться, потому что «глядя на тебя, у меня у самой зубы стучать начинают», — весело тебе? Что вообще отец подумает? — Что у нас с тобой очень теплые семейные отношения. Ладно, ладно, госпожа Виноград, отпускаю, — теплые пальцы скользнули по бедрам, после чего придержали за талию, чтобы Портгас удостоверился, что Эмма крепко стоит на ногах и не рухнет вниз, — довольна? Теперь ты просто обязана меня накормить. Вперед, я хочу мяса! И побольше! Недолго думая, Портгас схватил Эмму за руку и поволок в сторону камбуза, чтобы в который раз мешаться под ногами Татчу — он тихо ворчал себе под нос, пока Ува теснилась у плиты и виновато улыбалась коку. В конце концов она все же смогла приготовить Эйсу немного жареного риса. и мужчина успокоился, глядя на парочку, которая примостилась за столом: Эмма с улыбкой наблюдала за тем, как Портгас нахваливает ее готовку и плюется рисом едва ли не во все стороны, пока пытается отвесить девушке еще несколько комплиментов, а та лишь отмахивается. Кок часто задумывался о том, что из них получилась бы неплохая пара — также думал и Марко, вечный его компаньон на попойках, когда за столом не оставалось выживших после очередного веселого вечера. Бортовой врач к алкоголю был невероятно устойчив, пока хмельной кок уже представлял в красках свадьбу их подопечных, которые на щелбаны играли в карты, путаясь в мастях и козырях еще в начале игры. Картина это была забавная, но отец почему-то такого не одобрял, поэтому уносил почти засыпающую девушку в ее каюту, а мальца отдавал в руки своего старпома и командира четвертого дивизиона. «А представь только, какие замечательные у них будут детки! Если пойдут мозгами в Эмму — такие в одно мгновение поставят на колени весь Гранд Лайн!» — Эй, сладкая парочка, вы к празднику готовитесь вообще? Что-то не замечаю за вами праздничного настроения сегодня? — Татч отвлекся наконец от раздачи указаний всем и каждому и присел на скамью рядом с Эйсом. Тот только отодвинул в сторону свою тарелку, а увидевшая это Эмма пробурчала, что никто его еду не отбирает. — А то! Ты посмотри, я прямо-таки пропитана новогодним настроением! Что в этом такого вообще? Подумаешь, большая честь, еще один год за плечами. Не велик повод праздновать, не тебе ли это знать, ты же с каждым годом все старее и старее, — Татч вспыхнул не хуже спички, подрываясь на гневную тираду, что он еще ого-го и обойдет даже Эмму с ее двадцатью годами, а чертовка только ядовито посмеялась, — да успокойся ты, господин Помпадур, чего ты так на меня взъелся? Я же просто шучу. Нет настроения, с чего бы ему взяться? А вот у Эйса точно есть, даже в вороньем гнезде меня достал, горит желанием узнать, что мы ему подарим на день рождения. Парень отвлекся от интенсивного жевания, но ненадолго, снова возвращаясь к своей тарелке, пока Татч едва ли не сюсюкался со своим воспитанником. Смотреть было тошно. — Вы все-таки помирились? Как это приятно слышать! — Да с чего вы вообще взяли, что мы ругались? — Это сразу было видно. У тебя был очень страдающий взгляд, когда ты смотрела на Эйса, — в резко установившейся тишине шум стучащей на камбузе посуды казался оглушительным грохотом, когда Эмма отвела взгляд в сторону. Татч подпер кулаком щеку и уставился на Ува почти непроницаемым взглядом, в котором так и читался вызов, — вот мы и решили, что вы в ссоре. Ну что для молодых ссора — только потеха, верно? Что он сделал? — С чего ты взял, что это моя вина? — Спросил Эйс, откладывая в сторону прибор и тарелку, которую он снова едва ли не вылизал дочиста. — Так это была Эмма? И что же вас поссорило? А, точно, знаю! Ты же помнишь Ладоневый Остров, верно? Уж не из-за той симпатичной торговки ты разозлилась на Огненного Кулака? Да брось, Эмма, там всего лишь был безобидный флирт! — Причем здесь эта торгашка с Ладоневого Острова? Как вообще это может быть взаимо… Ах ты мерзавец! Ты намекаешь, что я приревновала Эйса к какой-то девице с какого-то островка? Да не в жизнь, Татч, так и знай! — То есть, ты в его чувствах уверена? Тогда выходит, что ты не уверена в своих? — Эмма распахнула глаза, вскакивая из-за стола и готовясь разразиться гневной тирадой, но лишь поджала губы и покинула камбуз, громко хлопнув дверью, отчего на кухне переполошились коки, выглядывая в общий зал, — поверь мне, Эйс, эта чертовка явно влюблена в тебя по самые уши. Не теряй возможности, действуй!