Я не боюсь

Я лежала на боку и пялилась в телефон. Сейчас, по идее, обед, поэтому делать было нечего. Есть не хотелось, поэтому я быстро закинулась спрятанным печеньем и, собственно никуда не пошла. Вася тоже сидела со мной, хотя, вроде, она ходила в столовку. — Там только суп был вкусным, — улыбнулась она, — вот я надолго и не задержалась. «Везет, у нее суп вкусный», — глупая мысль, абсолютно идиотская. — А почему ты в лагерь поехала? Вася явно пыталась наладить со мной отношения и без конца искала темы для разговоров. В какой-то момент мне даже стало ее почему-то жалко, словно ей это было необходимо, и начала сдавать позиции. — Мне путевку купили, — я даже не оторвалась от экрана. — Ооо, родители? Пальцы непроизвольно согнулись и я, не выдержав внезапности, гораздо презрительнее, чем хотела, посмотрела на соседку. Заметив мой взгляд, она мгновенно дернулась и словно уменьшилась от какого-то испуга и неудобства. Секундная пауза. — Тетя и дядя, — бросила я максимально отстранено. Вася не проронила ни звука. М-да. — А ты? Она вновь дернулась и выпрямилась. — Я просто хотела… В лагерь… — Это, вроде, волейбольная смена, почему на нее? Играешь? — Ну… Нет, просто… Родители сказали, что мне нужно заниматься спортом, вот… Но я даже правил не знаю… Я усмехнулась. — Не парься, я тоже. Вася изогнула брови. — Но ты же… — Играю, как получится. Просто ударяю по мячу, не даю ему упасть на нашей стороне. Все. Остальные тонкости не за мной. — Вот как… — Вася теребила край футболки, — А можешь… Научить меня? Ее внезапная просьба прошлась по мне мурашками. Моя соседка посмотрела на меня с такой искренней надеждой, что мое изначальное «нет» начало рассыпаться у меня в руках. О боже, да хватит всех жалеть… Повисла тишина. За это время можно было уже сдаться, но Вася по-прежнему глядела на меня щенячьими глазами. — Посмотрим, — я ответила уклончиво, но это заставило мою соседку как-то облегченно выдохнуть. — Спасибо! Просто, знаешь, стремно, если я буду главной лохушкой, аха! «Аха» вырвалось невероятно нервно и пробежалось холодком по моей коже. Боже, сколько нас здесь таких?.. Вновь тишина. — Я, пойду, прогуляюсь, — Васю, видимо, удовлетворил наш разговор, поэтому она бодро встала с постели и потянулась, — увидимся! — Да, — мне было, честно, все равно. Она вышла из комнаты, оставив меня, наконец, наедине. А я устало вздохнула и легла на спину. Незнакомый потолок. Серый с пятнами, пресный и пустой. Голова набухала от перегрузки бесконечным пустым потоком каких-то тупых несмешных мемов и анимешных картинок из ленты. Мне кажется, она сейчас не выдержит и разорвется, забрызгав стены моей мерзостью, но этого, конечно, не случится. Жарко. Очень жарко. Черное худи устроило моему телу парилку, и это становилось с каждой секундой все более и более невыносимо. Пора сменить одежку. Разумеется, ни о каких футболках речи быть и не может, но у меня есть легкая кофта с длинным рукавом как раз для таких случаев. Порывшись какое-то время в чемодане и, наконец, достав ее, я начала стягивать толстовку. — Я забыла!.. Внезапное открытие двери и последующий за этим голос Васи скрутил меня в узел. Мои руки, плечи, бока, живот, даже местами спина и грудь — все мое тело находилось в произвольно расположенных ожогах, синяках и, конечно, порезах. Войдя в комнату и закономерно посмотрев на меня, Вася замолчала и встала, как вкопанная. Она заняла максимально неестественную и неудобную позу, как жертва, застывшая перед хищником. И она, разумеется пялилась на меня. Ну конечно, конечно же! Куда же блядь, куда же нахуй еще! Надо же было зайти блядь, вломиться в эту ебучую комнату! — Не смотри блядь на меня! — мгновенная такая знакомая вспышка гнева вылилась в моем крике на Васю. Она инстинктивно перевела взгляд на меня, и я увидела в нем искренний ужас. Она дернулась к своему телефону, так тупо забытом на кровати, и уже направилась к дверному проему, когда вновь остановилась. — Съеби блядь! Я знаю, что она собиралась что-то мне сказать, может, извиниться, может, что-то ляпнуть а-ля «можешь рассказать мне» и прочую, прочую никому не всравшуюся хуету. Но я хочу, чтобы от меня просто отъебались, просто оставили меня в покое! Моя новая вспышка гнева мгновенно заставила ее выбежать из комнаты, хлопнув дверью. А я сидела на постели в лифчике, и все мое тело подрагивало от этой безумной клокочущей ярости. Ярости, такого режущего отчаяния и несправедливости. Я опять не сдержалась. Я опять набросилась, я опять, я опять… Прям как… Я схватила себя за волосы и со всей силы начала тянуть их в разные стороны, вызывая жгучую боль на затылке, висках и везде-везде. Нет-нет-нет! Ты не похожа на него блядь, не похожа совсем! Не смей даже блядь думать об этом, даже давать хоть малый шанс ему, не смей блядь, не смей! Господи, я просто хочу, чтобы от меня отстали! Чтобы меня не трогали, чтоб мне не было больно, чтобы никто и никогда не видел! Не видел этой блядской мерзости, сочащейся сквозь мою кожу, из каждого отверстия на моем теле, этой грязи, грязи, грязи! Я хочу выблевать себя наизнанку, хочу… Я хочу… Я хочу изуродовать себя. Глубокий вдох. Я обхватила себя руками, словно обнимая, мои пальцы впились в кожу. Нет. Я тебе запрещаю. Я тебе не позволю. Делай, что хочешь, но не смей. Не смей снова за это браться. Слезы уже вовсю стекали по моему подбородку, пока я, тяжело дыша, пялилась в пол. Так, эта полоска на дереве сначала спускается вниз, а потом соединяется с соседней, после этого они уже спускаются вниз вместе. Изуродуй себя изуродуй себя изуродуй себя К ним присоединились еще две, и вот они начинают закручиваться в эту странную спираль, которая часто встречается на деревянном полу и мебели. Давай же возьми и изуродуй возьми и изуродуй Вроде, если я не ошибаюсь, на месте этих спиралей растут ветки дерева, поэтому все так странно закручивается. Аха, да, у дерева же еще кольца есть крутые, если поперек резать. Искалечь себя свое грязное тело мерзкое грязное тело Я зажмурилась. Новый глубокий вдох. Да заткнись же ты уже! Заткнись, заткнись! Так, без паники, вспомни, что тебе говорили, попробуй так. Так, что там сначала? Зрение, осязание, слух, обоняние и вкус, правильно? Вроде да. Мерзость мерзость мерзость мерзость Я начала оглядываться по сторонам. Так, я вижу окно, за ним зеленое дерево, да, такое светло-зеленое. Дальше: стены. Персиковые, грязные, но персиковые. Наволочки — синие, мне не нравится этот цвет, но что есть. Мерзость внутри твоего тела Коричневая деревянная тумбочка и… Что еще, где еще… Пол! Пол… Пол тоже коричневый, но светлый, в отличии от тумбочки, да. Теперь трогать. Я могу пощупать свою кожу, она мягкая и теплая. Пол — твердый и холодный, босиком ходить плохо, да. Колючий плед, неудобно, но, наверное, тепло. Еще… Еще… Еще… Ну давай же Стекло на окне. Оно холодное, холоднее, чем пол, и более гладкое, да. Что я слышу? Кто-то гуляет на улице, какие-то восклицания, кто-то кого-то зовет. Я слышу… Если прислушаться, я слышу биение своего сердца, тихое-тихое… Давай Если я включу телефон, я услышу звук из видео. Я люблю смотреть летсплеи, там много чего интересного, да. Запахи. Запах пота от моего тела. Аха, да, надо помыться, а то нехорошо выходит, аха! Запах улицы. Этот самый запах, когда чувствуешь духоту и сырость одновременно со свежестью леса. Это такой замечательный запах. Так, последнее… Вкус, вкус, вкус… Я могу… Я облизнула губы. Соленые. Слезы, да! Не очень позитивно, но работает. Соленые слезы. Мне нравится соленый вкус. Это, конечно, того не стоит, но хоть что-то, так ведь? Я сидела и тяжело дышала. Внутри все замолчало. Черт, эта херня сработала, надо же. Я грохнулась на кровать такой измученной, хотя, казалось, ничего и не произошло. Надо поскорее… Рука сама потянулась за телефоном. Надо поскорее засорить мозг. И тогда ничего и не сможет… Не сможет… Проникнуть… Нет! Сначала! Я быстро напялила кофту, все это время лежащую смятой рядом, и приняла предыдущее положение, стараясь максимально не думать ни о чем. Теперь да, теперь телефон, пора смотреть, пора смотреть, пора смотреть… Пора смотреть хоть что-нибудь. *** Я сидела на облезлой скамейке, рассматривая миролюбивый пейзажик лагеря. Мысли летали где-то не в моей голове, я была эмоционально истощена. Конечно, совсем не так сильно, как пару часов назад, но последствия срыва, думаю, будут преследовать меня до конца дня. Я села где-то в довольно зеленой местности, всей в пышных кустиках и клумбах из покрашенных шин. Колхоз. Рядом стояло очередное здание, предназначение которого мне было неизвестно. Да и все равно, в целом. Дятел стучал по стволу, и его клюв наполнял тишину пустого лагеря, успокаивая мое сердце и разум. Сейчас вовсю идут лагерные занятия, но меня, разумеется, на них нет. Я сказала тренеру, что дурно себя чувствую, и, к моему удивлению, Вася вступилась за меня, подтвердив мои жалобы. Н-да, в тот момент мне стало стыдно, что я сорвалась на ней. Но, честно, я не чувствую себя настолько плохо, насколько, думаю, должна. Аха, я бесконечно оправдываю свое животное поведение. Образцовый член общества, ага. Внезапно двери рядом стоящего здания открылись, и десятки детей повалили наружу. Неужели занятия закончились? Емае, сколько я здесь сижу? Значит, это учебный корпус, надо же. Небось, там какие-нибудь олимпиадники… Внезапно я увидела знакомую золотистую макушку. Яна?.. Яна спускалась по лесенке, активно и горячо болтая с какими-то другими девочками. Она несла в руках толстенную тетрадку, и, изредка жестикулируя, посмеивалась. Теперь на ней был даже чем-то милый джинсовый сарафанчик с рубашкой под ним. Внезапно, проходя уже совсем недалеко, она повернулась, заметив меня. Ее глаза мгновенно загорелись, и, заулыбавшись, она помахала мне рукой. — Таня, Таня! Привет! Так редко слышимое мое краткое имя из ее уст вызвало во мне какую-то неопределенную дрожь, и я неловко подняла руку. Ее подружки повернулись ко мне и также неловко поприветствовали меня. — Ну ладно, мы в корпус пойдем, — ляпнула одна из девушек. Яна секундно вопросительно на них посмотрела, но вновь улыбнулась как ни в чем небывало. — Конечно! Увидимся! Неизвестные девочки направились прочь, пока Яна как-то неловко застыла на месте, странно смотря им вслед. Тут она вновь повернулась и дернулась ко мне. — Можно, я присяду? — она прижимала тетрадку к груди. — Ну да… Кто я такая, чтобы запрещать? Она плюхнулась рядом, но не впритык ко мне, за что я, выдохнув, была ей благодарна. — Ты ходила на занятия? Я как-то устало вздохнула и сжала губы. — Нет. — Не хочется? — Нет, не хочется. Хоть я и раскисла на скамейке и старалась выглядеть расслабленно, все мое тело было напряжено. Социальное взаимодействие никогда не было для меня простым, но я знала, что бежать от проблем не стоит. По крайней мере, от этой. — Ты выглядишь встревоженной, — эта внезапность заставила меня дернуться. Ты как вообще это сделала?.. — Мне норм. Повисла тишина. Но Яна спокойно улыбнулась и практически разлеглась на скамейке. Молчание… Я вновь посмотрела на нее. Солнечные лучи легонько освещали ее, не падая на закрытые глаза. Но ее ресницы все равно поблескивали таким же золотом, как и ее волосы. У нее была родинка на носу. Мой взгляд упал вниз, и я вновь увидела тетрадку. — А что у вас… За занятия? Кажется, Яна не меньше меня удивилась, что я сама продолжила разговор. Действительно, что на меня нашло? — О, мы — литературный клуб! — она покачала тетрадкой в воздухе, — Прям как в той новелле, аха! Понятная мне отсылка приятно удивила меня, ибо мне почему-то казалось, что Яна какая-нибудь ботанка, увлекающаяся лишь учебой. Но новая мысль мгновенно перебила старую: литературная смена? Это что за чудище такое? — Литературный?.. — Ну мы читаем книги, а потом их обсуждаем! Нам рассказывают про историю произведений, горе авторов, сложности написания и все-все-все! Она вновь крепко обняла тетрадку и начала болтать ногами. Ей явно это нравится. — А ты любишь книги? — Ммм… Я замялась. — Я только школьную читаю. Да, для меня книги как-то… Скучны. Ну, может, мне просто не привили любовь к ним в детстве. Было некому, аха. — Вот как… — Яна слегка отвела взгляд, — А, может… Стихи? Стихи? Честно, стихов я читала еще меньше. — Все, что могу вспомнить — что-то там про русские пейзажи и войну. Не очень интересно для меня… — Пфф, мне такое тоже не нравится, — Яна как-то пренебрежительно отмахнулась, — я другие люблю. Про людей. Про чувства! Хм, ну это действительно звучит интереснее. — Например, «Письмо Татьяны к Онегину», знаешь? — «Онегина» знаю, письмо — помню, но оно огромное такое… Я его в итоге не прочла даже толком. — Прочти! Оно… Очень классное… Яна по-странному опустила взгляд, и ее улыбка еле заметно изменилась, однако, через секунду вернувшись в прежний вид. — Если заинтересуешься — у меня еще много рекомендаций! Обращайся! Я сама… Очень люблю стихи! Она вновь сдавила несчастную тетрадь. — А что там? — я указала пальцем на уже слегка мятые скрепленные листки. — А? А! Записи с занятий! Хочешь посмотреть? — Давай… Тетрадка была теплой, видимо, от постоянной крепкой Яниной хватки. Я открыла тетрадь и сначала листала медленно, но, увидев лишь огромные разборы текстов на многие страницы, ускорилась. Мой взгляд на секунду зацепила одна страничка, которая не стелилась бесконечным текстом, но была разбита на небольшие кусочки. Явно стих. Автора написано не было, только название. — «Останься»? Не слышала о таком. Кто его..? С нечеловеческой силой тетрадка вырывается из моих рук, оставив меня с выпученными глазами. Яна залилась краской, опустив взгляд и, кажется, еще сильнее прижав тетрадку к себе. — Это, гм!.. Неважно! — она отводила взгляд в сторону, пока я непонимающе смотрела на нее. Наконец, она подняла голову, но все еще продолжая смущаться. — Это… Мой стих, в общем… — тетрадка медленно переместилась вверх, загородив красные Янины щеки. — Ты… Пишешь стихи? Эта информация почему-то шокировала меня до глубины души, ибо стихи для меня были всегда атрибутом каких-то великих писателей. И вот, Яна, тоже поэт, надо же. — Но я стесняюсь! — она воскликнула, вновь посмотрев на меня, — Поэтому!.. — Я понимаю. Яна дернулась. — Кажется, такое творчество бывает… Слишком личным. Я знаю… Краткая пауза. — Но, честно, это звучит круто. Не знаю, что на меня нашло, но мои слова заставили Янины глаза заблестеть от какого-то неописуемого восторга. Она вновь заболтала ногами. — Я дам тебе почитать! Потом, но дам! Правда! Я усмехнулась. Боже, сколько прыти… — Как хочешь… Яна вскочила с места, явно окрыленная. — Пойдешь в корпус? — она наклонила голову, приглашая меня. Я вздохнула. Не. — Я здесь посижу, — отмахнулась я. Не хочу никуда идти. — Ладушки! Увидимся! И с этими словами Яна чуть ли не вприпрыжку направилась к корпусу. Я усмехнулась, проводив ее взглядом, и вновь растеклась по скамейке. Но, на удивление, мои мысли теперь занимали вовсе не деревья с все еще не угомонившимся дятлом. Нет, вовсе не они…