История одной зимы

– Вот черт! – ругательство было буквально выбито, где-то из глубины легких, когда Усянь приложился о грязную кирпичную стену. В подворотне у столь старого архитектурного объекта, носящего название ночного клуба, хоть глаз выколи — ни черта не видно. Но это и к лучшему. Вэй Ин уверен, что лицезрев такую картину в целом, даже его крепкий желудок не выдержал бы. Несмотря на зиму, в этом месте липкая и вязкая жижа намертво прицеплялась к ботинкам, заставляя ноги держать напряжение, чтобы сохранить хоть какое-то равновесие. Его руки постоянно искали шершавый ворс пальто, в надежде соприкоснуться и избавиться от постоянной влаги, собираемой со влажной от канализационного пара стены, иногда нервно сжимаясь от соприкосновения с наростами в виде небольшого преющего, проминающегося под пальцами мха. А затхлый, гнилостный, прогорклый запах доносившийся из мусорного бачка в паре метров от него вперемешку с удушливым и приторно-сладким запахом женщины вцепившейся в его ворот кружил голову. – Какая ты сильная, – усмехнулся Вэй Ин, надавливая на женские плечи, чтобы хоть чуть-чуть отстранить ее от себя. Он был очень рад столь сильному, отрезвляющему сознание удару, который окончательно прояснил ситуацию в целом.       Он отправился на разведку в этот грошовый бордель, чтобы разузнать о младшем сыне Вэнь Жоханя. Поговаривали, что он тот ещё бабник и частенько бывал в подобных местах. У папочки денег столько, что он может купить целый Шанхай, но младший настолько распущен, что светское общество ему не чуждо, поэтому его чаще можно было встретить якшающегося с челядью, балансирующей на гране андеркласса, как в этом заведении на окраине Уханя, чем на основном приеме.       Помещение было разделено на две зоны. В одной стояла барная стойка, рядом с которой располагался подиум, а вдоль стен за широкими палантинами прятались уединенные места с давно потертыми диванами. Мужланы, что располагались на них, пребывали в прекрасном расположении духа с молодыми хостами на коленях. Каждому из них было примерно за сорок. Умом и красотой они не блистали, скорее всего и деньгами тоже, но работники этого места были не из высшего общества, так что приходилось работать с тем, что есть. Вторая зона располагалась на втором этаже и была наполнена парой тройкой комнатушек с деревянными дверьми, за которыми раздавались странного рода омерзительные звуки. Свет был везде приглушен, создавая полумрак для небольшой лазерной установки, благодаря которой было отчетливо видно, что в воздухе был распылен какой-то концентрат. Под градусом люди не особо замечали столь очевидные вещи, а хозяева пользовались, наживаясь, как можно больше на посетителях.       Поправив ворот черной рубашки, выпирающей из под плотной верхней одежды, Вэй Ин уверенно направился к барной стойке. За час до прибытия в это место он вколол себе препарат, притупляющий собственное обоняние, но позволяющий сохранить свой собственный феромон. В обмен Вэй Усянь отдает свою хваленую стойкость к алкоголю, но даже так он уверен, что способен перепить любого альфу.       Махнув бармену, Усянь приспускает черную маску и, поднимая карту с напитками, делает заказ в пользу бурбона с двумя кубиками льда. Мужчина кивает в знак понимания и поднимает из ниши квадратный стакан с толстым дном. Кубики льда со звоном падают с его рук вглубь стакана, создавая завораживающий эффект. Бармен прокручивает стакан круговым движением, заставляя лёд ударяться о стенки хрупкой утвари, а после заливает сорокоградусную жидкость примерно на четверть. Накрывая стакан рукой, Вэй Ин благодарит и, дождавшись, когда стакан слегка согреется, делает глоток. Знакомая прохладная жидкость опаляет горло, медленно опускаясь вглубь до желудка, оставляя на языке легкую горчинку с приятным терпким привкусом.       Приподняв настроение и расплывшись в игривой улыбке, Усянь разворачивается вполоборота и осматривает зал. На первый взгляд ничего необычного, стандартная обстановка — стандартный контингент. Но на одном из дальних диванов вульгарно располагался альфа в весьма дорогой для этого места одежде. Слишком дорогой. А его внушительные Rolex с золотой окантовкой на левой руке, лишь подтверждали догадки Вэй Ина.       Две девушки по обе стороны от альфы весьма настойчиво лезли, проводя руками от его шеи до груди и обратно, постоянно цепляя ворот и так растянутой рубашки. Они что-то мерзко хихикали и кривлялись от каждого его слова, создавая расслабленную обстановку. Таких, как он было пруд пруди, но не в подобных местах, а самый большой интерес вызывал ещё один альфа средних лет в идеально выглаженном черном костюме, стоящий в тени сидящего.       «Прийти в такое месте и не сделать ни глотка, а просто стоять у бархатной красной шторки и наблюдать — как минимум странно…» – подумалось Усяню и, вернув взгляд обратно на диван, он столкнулся с прожигающими плотно затянутыми пьяной пеленой глазами. Альфа скалился, не отводя взгляд даже тогда, когда одна из девушек опустить руку ниже дозволенного.       «Хорошо!» – пронеслось в голове у Усяня. И он демонстративно делает последний глоток, запрокидывая голову и позволяя небольшой струйке скатится по его подбородку, очерчивая влажной дорожкой четко выраженную скулу, жадно облизывается, задерживаясь на нижней губе.       Альфа напрягается и поддается вперед, Усянь это замечает и показывает бармену двойной заказ. Крутанувшись на стуле, Вэй Ин забирает напитки, и удерживая их всеми пальцами за горлышко, идет, покачивая бедрами, к дальнему дивану.       Девушки поднимают головы и недовольно фыркают, выказывая нежелание делить свою весьма дорогую добычу на эту ночь. Но альфа не замечает это и лишь отталкивает одну, освобождая место Усяню. Без лишних слов Вэй Ин падает рядом на диван, облокачиваясь на спинку. Второй стакан он аккуратно опускает на широкое бедро мужчины, заставляя охладить его пыл благодаря медленно намокающей ткани. Проследив за действиями омеги, на лице незнакомца тут же растянулась хищная улыбка, и он принял угощение.       Громкая музыка заглушала почти все звуки, какие могли наполнять эту комнату, поэтому, мужчина, склонившись к плечу двигающегося в такт музыки Вэй Ина, делает вид, что заботится о том чтобы сказанное беспрепятственно дошло до слышащего, а после жадно вдыхает его запах и, на секунду наслаждаясь реакцией своего организма на столь приятный аромат, шепчет: – Обычно тот, кто угощает — я.       Альфа учащенно дышал, почти захлебывался, показывая свои уродливые клыки, и буквально напирал на Усяня всем телом. Благодаря инъекции Вэй Ин не чувствовал смердящий запах феромонов, исходивший от мужчины, а лишь «наслаждался» его густым перегаром и запахом пота, от которых скручивало желудок. Похоже, что девушки в этом месте уже привыкли к подобному, но Вэй Ину было, грубо говоря, мерзко до такой степени, что хотелось блевать. И он бы блеванул, не сдерживаясь, если бы не задание.       Стиснув зубы, он подставляет свое плечо альфе, позволяя его вязким и пузыристым слюням капать и стекать по его одежде, оставляя полупрозрачные дорожки на его любимом пальто. – Значит, я буду первым, – тянет Усянь и проводит свободной рукой по давно небритому подбородку. – Пей. – А ты любишь командовать, – подмечает альфа, приподнимая и поднося стакан к губам. – Но знаешь, я не подчиняюсь приказам, – он останавливает себя и наклоняется к лицу Вэй Усяня. – Вместо этого ты можешь попросить меня.       Расплывшись в улыбке, Усянь заводит свою руку под локоть мужчины и запрокидывает свой, позволяя перекрестить руки и синхронно поднести к губам стаканы. Альфа не сопротивлялся и, позволяя вести омеге, опрокинул в рот содержимое стакана. Как только жидкость коснулась языка, мужчина зашипел и резко выдернул руку из захвата. Хватаясь за горло, он машет стоящему рядом альфе, чтобы тот тут же принес ему что-то запить. – Да, господин Вэнь, – испуганно бормочет мужчина и бежит к бармену.       Девушки, сидящие рядом, лишь прикрывают широкими рукавами лицо и хихикают, возвышая омегу, как победителя в алкогольном поединке. Альфа тут же, заливаясь гневом, начинает рычать и грозно смотреть на Вэй Ина. – Ещё! – не выдерживает он и начинает подавать новые сигналы своему охраннику.       «Бинго!» – пронеслось в голове у Усяня. Чутье его не подвело. Он нашел младшего Вэня, остаётся дело за малым. Нет, убивать он его не будет. Пока не будет. Ему нужна информация. В начале следующего месяца состоится совет кланов. Будет устроен вечерний бал в одном из континенталей, и Вэй Ин уверен, что именно там все и свершится. – Ещё, так ещё, – съязвил Усянь. – Наливай!       Это было далеко не первое захолустье, в котором Вэй Ин находился в поисках своей цели и не платил. Любой смельчак, бросивший ему вызов, проигрывал и платил за выпивку. В этот раз победа тоже была за Вэй Ином, но вколотый им препарат все же дал о себе знать на последнем стакане. Виски охватило тянущее напряжение, заставляя голову слегка кружиться, а тело обмякло и приобрело чувство невесомости. Поняв, что на сегодня хватит, Усянь скидывает со своего плеча безвольное тело альфы и встает.       Последнее, что он помнит до помутнения рассудка, так это девушек мерзко пищащих прямо ему в ухо что-то про награду победителю, про то, что он что-то им обязан. Когда он был кому-то обязан? Он сам по себе.       Всегда.       Ему никто не нужен, он справится со всем один. И даже сейчас.       Но почему-то в его пьяных бреднях всплывает образ Лань Ванцзи. А после появляется дикий интерес узнать, что бы он сказал, увидев его в таком виде.       «Убожество» — именно то, что сказал бы его напарник Ханьгуань-цзюнь и Лань Ванцзи бы скорее всего с ним согласился. Ему тоже было бы мерзко. Такие альфы, как он — статные, честные, знающие себе и всем цену на другом уровне, не то что он. Он слишком...       Грязный.       Поправив пальто и вытерев рукавом влажные дорожки слюней с плеча, Вэй Ин прищуривал глаза и пытался найти выход. В ушах колокольный звон уже давно перешел в четвертую стадию отпева, а его ноги содрогались при каждом шаге. Он чувствовал, что тело начинал окутывать внутренний жар, а это ни к чему хорошему не приведет. – Что-то я сегодня разошелся, надо на выход, – то ли мысленно, то ли вслух пытался давать сам себе команды Усянь.       Где-то по правую руку он смутно слышал девичий голос, который манил его не совсем в сторону выхода. Девушка была весьма настойчива в своей прихоти и не принимала отказ. Но все остатки здравого смысла буквально кричали, что пора на выход. Надо бежать. И Вэй Ин дернулся в противоположную сторону от лестницы, в надежде угадать с дверью. Все же удача его любит, и он вырывается на улицу. Но девушка, по-видимому, была альфой и ее слишком сильно увлек его феромон. Она не смогла остановиться и, ухватившись за расстегнутый ворот, накинулась на него.       Вэй Ин же, окончательно придя в себя от удара, заблокировал ее руки и хорошенько тряхнул за плечи. На улице эффект проходит быстрее, чем в помещении, да и отрицательная температура отрезвляет моментально. И когда юная дама осознала свое положение дел, Усянь молча проводил ее обратно, чтобы сильно не морозить и не стыдить пуще прежнего, а после направился к главной улице.       Алкоголь хорошо разгорячил тело, из-за чего шея и плечи покрывались легкой испариной, заставляя Усяня сильнее распахнуть ворот и окончательно снять черную маску с подбородка.       Опрокинув голову назад, он, на секунду закрыв глаза, попытался успокоить свое бешено грохочущее сердце. Все же концентрат распыленный в главном зале на него подействовал, и хорошо, что он успел споить Вэня раньше, чем сам свалился с ног. Сейчас же нужно как можно скорее проветрить голову, и избавиться от внешних признаков, а именно от запаха, а после быстрее идти домой, пока вещество не начало давать побочный эффект.       Январский ветер обдувал его разгоряченное горло и щеки, заставляя ежиться от колючих ощущений. Ноги плавно несли его куда-то вдаль по заснеженной улице, позабыв о тяжести. Было тихо, очень тихо. Город уснул, словно окутанный дивным сном, а улицы томились в отчуждающем одиночестве. И лишь ночи оставалось уносить шорох массивных кожаных сапог, а крупным хлопьям снега медленно ложился на его длинные черные волосы, создавая эффект легкой седины.       Окончательно расслабившись и отдавшись этому легкому и непринужденному чувству, Вэй Ин позабыл о бдительности. Резкий и пронизывающий до нитки звук клаксона заставил не то что прийти в себя, но и заставить, как показалось саму душу Усяня выйти и зайти обратно. Перепугавшись до смерти, его руки сами легли на капот незнакомой белой машины, помогая перенести центр тяжести и создать необходимую в данной ситуации опору.       Ослепляющие фары мешали разглядеть в противоположной темноте водителя. Да что там водителя, Вэй Ин не мог толком открыть глаза, чтобы разглядеть хоть что-то, а яркие белые пятна, видимо с того света, плясали перед ним, мешая понять, что вообще произошло. – Вэй Ин, – напряженный и столь знакомый Усяню бархатный голос, послышавшийся из-за открывающейся двери, заставил вздрогнуть. – Ах, это ты — братец Ванцзи... – не успел договорить Усянь, как его ноги не выдержали, и он бы шлепнулся на лед, если бы не сильные руки Лань Ванцзи. – Прости, я не собирался прыгать тебе под колеса, чтобы пропустить твой экзамен в понедельник. Вот честно.       Столь нелепая ситуация заставляла Вэй Ина ещё сильнее смеяться и нести очередную чушь, иначе он на подступах воспламенился бы. Вот кого-кого, а Ванцзи он точно не хотел видеть. Точнее нет, он хотел. Но не хотел в таком виде. Точнее вид Ланя был прекрасен, как и всегда. Он про свой вид.       Так, стоп!       Присмотревшись даже своими замыленными глазами, Вэй Ин в десяти миллиметрах смог разглядеть одежду альфы. Лань Ванцзи был в черном, как показалось, костюме. Не в белом, а в черном. Вэй Ина аж перекосило. – Какая все же неожиданная встреча, – попытался собраться Усянь. – А мне казалось, что господин Лань в такое время уже десятый сон видит, а не катается по ночному городу. – Ты пьян, – уткнувшись в черные волосы от столь тесного взаимодействия, проговорил Ванцзи. – Пф... я же студент. – Усянь ещё раз попытался собрать ноги и выпрямится. – Каким мне по твоему быть?       Ванцзи легонько обхватил Вэй Ина за талию и потянул на себя, помогая неуклюжему твердо встать на ноги. Казалось, что альфа чересчур осторожен, будто боялся полностью прикоснуться. – Садись в машину, – Ванцзи открыл свободной рукой переднюю дверь и усадил Вэй Ина.       Захлопнув дверь, альфа вернулся за руль, пристегивая себя, а потом непутевого и столь неожиданного пассажира. Увеличив температуру в салоне, Ванцзи тронулся с места.       Резкий перепад с холода в тепло заставил тело Усяня размякнуть. В салоне приятно пахло чем-то легким и непринужденным, а тихо игравшая музыка и не столь разговорчивый водитель, ещё больше заставляли разомлеть и прикрыть глаза. Усянь надеялся, что от него не сильно тянет последствием его ночной работы. – И часто ты подбираешь подобных мне студентов поздней ночью? – почему-то свой же вопрос заставил его горько усмехнуться. – Нет, – как и всегда, слишком простой ответ.       Похоже, Ванцзи все же почувствовал на нем инородный запах и это ещё больше вгоняло Вэй Ина в неловкое молчание. Он из-за всех сил этому сопротивляется и, встряхивая своей промокшей челкой, заставляет холодные капли разлететься по салону, и даже попасть на хозяина машины. – Почему так далеко?       Вопрос от Ванцзи был столь неожидан, что Вэй Ину показалось, что это его мысли перепутались и выдали, что выдали.       Пытаясь напрячь последние извилины, чтобы расшифровать столь многословный и двусложный вопрос, Усяню пришлось перебрать весь сборник под названием «Переводчик с Ланьского». Так как этот альфа по натуре был такой: сильно много не говорил, старался принимать нейтральную сторону и не вникать в то, что его не касается, но если дело доходило до мини батлов с Вэй Ином на его парах, то в его глазах вспыхивала заинтересованность и столь жгучее рвение, что казалось, играй он в полную силу, то Усяню мало не показалось бы. Но разве не этого он хотел. Это единственный человек, словно головоломка, которую Вэй не может решить. Он не подходит ни под какие стандарты, постоянно удивляя Усяня своими доводами. Возможно, этот альфа некий луч света в его темном царстве, такой теплый, такой родной, и он отчаянно пытается находиться с ним рядом, дабы переманить и на свою сторону, что-то столь правильное.       Они уже месяц учатся вместе. Иногда даже в столовой пересекаются. Вэй Ин подобно старой жвачке, приклеившейся к волосам, не отстал бы, если не применить крайние меры. И даже так Ванцзи его не гнал. А почему этот парень стоически терпел его выходки Вэй Ину не понимал. На его месте любой бы уже вышел из себя и, подкараулив после занятий, преподал бы хороший урок, где-то за стенами универа, чтобы мало не показалось, но Лань ничего подобного не делает, лишь иногда, когда Усянь переходит черту, слегка хмурит брови и томно отчитывает, а после, отведя взгляд, уходит.       И сейчас он уже предполагает... нет. Ванцзи знает, где Усянь был и скорее всего уже успел нафантазировать, чем он эдаким там занимался, хотя это неправда, но все равно позволил сесть в машину. – Так далеко от чего? – Все же сдается Усянь и спрашивает на прямую. – Твой дом не в этом районе, – Ванцзи не спрашивает, а утверждает, будто он и правда знает, где живет Вэй Ин. – Ого, – наигранно удивился омега. – А все старшекурсники знают, где живут их подопечные? Или ты лично мой адрес знаешь?       На светофоре загорается красный и альфа плавно останавливает автомобиль. На улице стояла глубокая ночь, пешеходов не было, да и водителей тоже, гони, знай. Но Лань до мозга костей был настолько идеален, праведен и непоколебим, что руки чесались с большей силой, это изменить, а после насладиться реакцией. Эта идея была столь сладостна и забавна, что Усянь не удержался, развернулся лицом к водительскому сидению и поджал левую ногу. Его рука согнулась в локте, и оперевшись о подлокотник, он потянулся к Ванцзи на максимальное расстояние позволяемое ремнем безопасности. – А может господин Лань следил за мной?       Пальцы Ванцзи сильнее сжались на кожаном руле, показывая куда больше, чем его искусно вырезанное лицо. На секунду Вэй Ину показалось, что тяжелый теплый воздух содрогнулся. Он не мог чувствовать феромоны, но ему точно показалось, что альфа раздраженно поморщил носом и задержал дыхание. Видимо от Вэй Ина так пасет, что он из последних сил сдерживается. – Тебе ещё рано ходить в подобные места, – светофор показал зеленый, и, переключив передачу, Ванцзи вдавил педаль газа в пол. – Там слишком много взрослых и сомнительных альф, которым не следует доверять. – Ха-ха... – не выдержал Вэй Ин. – А ты не взрослый и сомнительный альфа? – вот чего-чего, а такого ответа он не ожидал. Ну нет. Он знал, что Ванцзи консервативен, но чтобы так.       Вернувшись в нормальное положение, Усянь запрокинул голову и прикрыл глаза. – И со мной тоже не надо, – еле слышно ответил Ванцзи. – Ты прав, – зевая, резко согласился Усянь, тем самым заставляя альфу напрячься. – Но я тебе верю, ты ничего плохого мне не сделаешь. А если тебе не нравится мой запах, то скорее выгони меня из машины.       На втором светофоре Ванцзи резко остановил машину, неожиданно даже для себя, он повернул голову в сторону Усяня, тот уже провалился в глубокий сон, не заметив как удивление, замешательство, и даже легкая растерянность окутали всегда непоколебимого мужчину. Лань Ванцзи казалось, что время замедлилось, а дышать стало ещё труднее на этом большом пустом перекрестке в машине наполненной нестерпимо пленительным запахом омеги под густым снегопадом, который был столь редким, как и эта нелепая ситуация с ним. – Я не такой, Вэй Ин.

***

      Зимнее утро, даже самое позднее, всегда отличалось некой прохладой, от которой хотелось зарыться носом в подушки и сильнее натянуть одеяло. Противные солнечные лучи лезли в глаза, заставляя Усяня морщиться. Уже так светло, а он все ещё не услышал привычный ему противно звенящий перезвон будильника. Нехотя оторвав голову от подушки, он приподнялся на руках и попытался приоткрыть глаза. Большие мягкие подушки с широким одеялом облаченные в белоснежное постельное белье окружали и обволакивали Вэй Ина словно облако, а огромных размеров комната шла вразрез с его собственной.       Паника мгновенно растеклась по всему телу, заставляя судорожно откинуть одеяло, но обнаружив на себе свою вчерашнюю одежду, Вэй Ин притупил чувство страха. Кроме головной боли и легкой тошноты он больше ничего не чувствовал, значит с ним ничего не делали и это не могло не радовать.       Перебрав свои воспоминания, Усянь вспомнил, что вчера вечером он чуть не сделал из Лань Ванцзи убийцу, прыгнув ему под колеса. А после донимал его расспросами и лез со своим пьяным угаром, практически заставляя того перестать дышать. Чувство стыда не самое приятное, что доводилось испытывать Вэй Ину, а сейчас оно окутало его с головой, надо быстрее найти пострадавшего и извиниться.       Квартира у Ланя оказалась не маленькой. На втором этаже, где в одной из комнат проснулся Вэй Ин была ещё одна спальня и даже в восточном стиле личный кабинет, но самого хозяина дома не было. На первом этаже располагалась просторная кухонная зона совмещенная с гостиной. Усянь спустился по широкой керамической лестнице, оставляя за собой легкое шлепанье босых ног. Квартира была настолько просторной и светлой, что поиск Ванцзи превратился в неспешную прогулку с тщательным осмотром.       Наконец послышались звуки присутствия ещё одной живой души в таком просторном помещении, и Вэй Ин без колебаний отправился к двери.       Лань Ванцзи висел на перекладине с полностью оголенным торсом в одних домашних хлопковых штанах, и из правильного виса подтягивал свое накаченное тело на руках вверх до тех пор, пока подбородок не будет выше перекладины. Его рельефные мышцы спины уже покрылись тонкой липкой пленкой пота, а волосы на затылке взмокли и непослушно завивались. Он выполнял подъем плавно, без рывков, стараясь не раскачиваться, фактически гипнотизируя своим соблазнительным видом бедного омегу.       Заметив появления неожиданного зрителя, Ванцзи резко прекращает тренировку, спрыгивая с турника на пол, и, схватив махровое полотенце, накидывает его на плечи, а после шагает в сторону двери. Увидев приближение альфы, Вэй Ин наконец отрывает свой бесцеремонно-наглый взгляд и упирается спиной в дверной косяк для лучшей опоры. Он всей кожей ощущает нарастающее в спортивной комнате напряжение. Щеки моментально опаляет внезапный жар, а от воспоминаний о вчерашнем разговоре, становится не по себе. Ему нужно отойти. Выйти из комнаты и подышать свежим воздухом. Но тело решает за него. А может и не тело, но внутри что-то переворачивается и в груди начинает печь, из-за чего дышать становится ещё тяжелее, а губы моментально сушит. Лань Ванцзи подходит близко. Чертовски близко. Почти вплотную. И Вэй Ин задыхается. Ему хочется верить, что Ванцзи слеп, и не замечает его странного поведения, которое даже Вэй Ину незнакомо. Но медовый взгляд остр и пронзителен, он настойчив в плане желаний, поэтому буквально заставляет Усяня быть честным, обнажая его внутреннюю личину. И он почти сдается, когда замечает легкое возбуждение в золотых глазах после интенсивной тренировки. Но стискивая руки в кулаках, Вэй Ин делает глубокий вдох и, набравшись смелости и самообладания, хочет извиниться, но не успевает. На его лоб опустилась большая теплая слегка мозолистая ладонь. – Как ты себя чувствуешь?       Возможно Вэй Ина прошибло током, его руки онемели, а кончики пальцев слегка пощипывала судорога. Он не ожидал такой нежности со стороны Ванцзи. Он вообще ни от кого ничего хорошего не ждёт. А тут... после всего, что произошло, он все ещё цел и невредим. Его все ещё не схватили и не подчинили, под оправданием «Это ты виноват, что соблазнил, выпустив свои феромоны». Ванцзи даже на сантиметр его тела не претендовал. – Все хорошо, – опомнившись, затараторил Вэй Ин и, переживая за самочувствие Ванцзи, которое могло подорваться из-за его несдержанности, заставляя альфу претерпевать дискомфорт, отстранился от прикосновения. – Прости, я доставил тебе неприятности и потревожил в твой выходной. Мне правда неловко. Я уже ухожу. Сейчас возьму свои вещи и уйду. Прости ещё раз. Я обязательно отблагодарю тебя, но чуть позже. Хорошо? – Не торопись, – тут же останавливает его Ванцзи. – Тебе нужно поесть. Поднимись к себе в комнату и умойся. Прими душ, а после спускайся в гостиную. Мы поедим и я отвезу тебя домой. – Да не стоит, – нервно засмеялся Усянь, чувствуя, что внизу живота начинает разливаться ничего хорошего не сулящее тепло. Забористое вещество попалось в этом баре, а лекарство у него с собой нет и по-хорошему ему бы быстрее двинуться домой. Иначе он ещё больше доставит неприятностей, и так слишком радушному Ланю. Ещё ему нужно отправить отчёт младшему Не, так как вчера вечером он не вышел на связь. – Тебя опоили. – Ванцзи моментально вытягивает Усяня из своих мыслей. – Если пойдешь сейчас, то не успеешь дойти до дома. У меня есть таблетки, но на голодный желудок их нельзя принимать, поэтому приведи себя в порядок и спускайся.       Вэй Ин не успел ничего возразить, как альфа скрылся в коридоре. Ему казалось, что Ванцзи мягкотелый, но иногда в нем проявлялась ледяная и непоколебимая стойкость.       Выбор был невелик. Вэй Ин вернулся в комнату, и как только закрыл дверь, то не смог больше сдерживаться. Он резко метнулся в ванную комнату и закрылся. Упав на колени, он, оперевшись руками о холодный кафель, включил воду. Сердце сорвалось, бешено ударяясь о внутренние стенки грудной клетки. Дыхание сбилось, заставляя из-за всех сил жадно глотать воздух. Тело пробивала дрожь, а сознание формировало свежие воспоминания о безбожно соблазнительном теле Ванцзи. – О боги, – через полоску стиснутых зубов скулит Вэй Ин. – Он идеален.       Если бы он мог. Если бы ему можно было позволить себе слабость, то он бы это сделал. Он бы сорвался, бросился и подчинился этому альфе. Он бы позволил взять над ним верх. В единственный раз он бы позволил. Разрешил бы делать с собой все, что будет угодно Ванцзи.       Если бы он мог.       А сейчас... а сейчас, что он вытворяет? Сидит в чужом душе и бесстыдно ублажает себя, затыкая рот свободной ладонью и включая сильнее воду, чтобы заглушить свои собственные стоны.       Проведя рукой по колом стоящему члену, пелена манящего исступления накрывает Усяня с головой, буквально душа его сопротивление. А после он теряет самообладание, поддается, пытаясь дать телу то, что оно просит. Его накрывает сладостная истома и он сжимает руку сильнее, склоняя грудь ещё ниже, буквально ложась на мокрый пол, а бедра приподнимая выше. Ледяные капли, падая на разгоряченную кожу, лишь сильнее распаляли накатившееся возбуждение, заставляя биться в блаженном экстазе.       Закусывая нижнюю губу, Вэй Ин не рассчитывает силы и прокусывает ее до крови. Губа опухает и начинает печь, лишь сильнее раззадоривая и без того развязанный настрой. Кожа медленно покрывается легкой испариной, а мышцы на теле начинают импульсивно сокращаться, создавая плотное напряжение в нижней области живота. Почти достигнув пика наслаждения, Вэй Ин замедляется, наслаждаясь балансированием на грани оргазма, а после срывается и обмякает, падая полностью на пол.       Прикрывая глаза, он пытается успокоиться. Возбуждение, словно волной смывает, оставляя непринужденную легкость все всем теле. Разум в считанные минуты становится кристально чистым. Ванцзи был прав, настояв на своем и отправив его «Привести себя в порядок». Если бы он ушел, то кто знает в какой подворотне его нашли бы.       Чтобы сильно не заставлять гостеприимного хозяина ждать Вэй Ин быстро моется, чистит зубы и выходит в комнату. У него не так много было времени, чтобы разглядеть комнату, поэтому только сейчас он заметил аккуратно сложенную стопку с чистыми вещами около кровати. Они были на несколько размеров больше и явно принадлежали Ванцзи. Чтобы не вступать в новый спор Усянь натягивает свободные штаны и, закатывая рукава на три четверти, застегивает белоснежную рубашку. Высушив волосы феном, и небрежно подвязав их излюбленной алой лентой, Вэй Ин направился в большой зал на первом этаже.       В воздухе витал приятный запах жареных тостов и терпкого кофейного аромата. Ванцзи уже успел принять душ и переодеться в классические светло-серые штаны, которые были заужены на талии, позволяя плотной ткани обтягивать его весьма подтянутые ягодицы, с классической белоснежной рубашкой, поверх которой был надет светло-голубой жилет. Мужчина все также стоял спиной и плавно перемещался с одного конца стола к другому, постоянно что-то помешивая в сотейнике, а после намазывая что-то на хлеб. За этим танцем можно было наблюдать бесконечно, пока Ванцзи не прервал его любование: – Садись.       «И почему Ванцзи, будучи занятым делом, постоянно чувствует его присутствие?» – все удивлялся в своих мыслях Вэй Ин. Был бы он одним из членов суверенитетских семей, то шутки с ним были плохи. – Ванцзи-сюн, ты такой заботливый. – Вэй Ин подошел к большому столу и запрыгнул на стул.       Мужчина развернулся к нему лицом и поставил две тарелки: одну с тостами, а другую с фруктами. – Думаю, что кофе будет уместнее, чем чай? – Ммм... – протянул Уснять, упираясь рукой о свою щеку. – А ты остряк, господин Лань. Я предлагал перемирие и дважды хотел оплатить тебе химчистку, но ты сам отказался. Помнишь же? Так что никаких обид. – Мгм.       Альфа развернулся и, достав ещё одну кружку, нажал кнопку на кофемашине. А после открыл верхний ящик и достал небольшую сумку, наполненную лекарствами. В это время Усянь, схватив ломтик хлеба, продолжал болтать ногами. – Это выпей после еды, – он положил две желтые таблетки на стол. – А это намажь на губу. – Усянь чуть не подавился хлебом, когда Ванцзи поставил баночку с мазью. – Ты чересчур заботлив, господин Лань, – рука невольно потянулась к месту, которое он несколько минут назад сам и прикусил.       Ванцзи кивнул в ответ и отвернулся. Он был слишком внимательный. Слишком. И пока Ванцзи был занят приготовлением, по-видимому, каши, Вэй Ин успел быстро нанести мазь и закинуть таблетки.       Рядом с кухней стояла большая белая стена, украшенная различными фотографиями и разнообразными благодарственными письмами с различных экономических конференций. – А ты, оказывается, любишь фотографироваться, по тебе сразу так и не скажешь. Это рядом с тобой брат стоит? – задумчиво поинтересовался Усянь. – Да, – коротко ответил Ванцзи. – Вы как будто близнецы, если смотреть по раздельности. Только вот, твой брат любит улыбаться, а ты слишком серьезная личность, словно тайный агент.       Ванцзи бросил короткий взгляд через плечо и вернулся к плите. – А у тебя? – У меня? – переспросил Усянь, но не потому, что не понял, а просто хотел, чтобы Ванцзи использовал больше слов в своем диалекте. – Есть семья? – Конечно, у меня есть самая лучшая в мире старшая сестра. Она, кстати, скоро выйдет замуж. Ещё у меня есть брат, он моего возраста. – Близнец? – Нет, они сводные брат и сестра. Ты же уже видел Цзян Чэна – он и есть мой брат. Меня усыновили после смерти родителей, когда мне было пять, а через десять лет убили и приемных. Вот нас и осталось трое. Хоть мы и не кровные родственники, но души наши едины — каждый сделает все возможное за другого. Поэтому не обижайся на Цзян Чэна, он все думает, что ты специально вербуешь и достаешь меня на парах, а не наоборот.       На мгновение Вэй Ину показалось, что Ванцзи слегка расслабился и коротко выдохнул, будто очень хотел что-то подобное услышать. Возможно, его и правда задевали обвинения Цзян Чэна о некомпетентности и домогательстве, когда в очередной раз именно его шисюн лез к старшему, а Лань пытался лишь защититься.       Ванцзи кивнул и поставил перед ним тарелку с горячей кашей и кружку с кофе. – Спасибо, – благодарит Вэй Ин и опивает чуть-чуть горячего напитка. – Слушай, раз мы уже в таких отношениях, когда ты мне готовишь завтрак, то может ты мне скажешь свое второе имя?       Слегка помедлив, Ванцзи пытается подобрать нужные слова, а после говорит: – Ты уже знаешь. – Знаю? – не понял Вэй Ин. – Я представлялся на первой паре. – А-а... – протянул Усянь, неловко запрокидывая руку за голову. Если бы Ванцзи знал, что его второе имя он узнал благодаря случайно разбросанной стопке бумаг, то он бы сразу оскорбился. И все же он попытался напрячь свои куриные мозги, но как можно было вспомнить то, чего ты не знаешь.       Обреченно вздохнув, Ванцзи ответил: – Лань Чжань. – Лань Чжань, Лань Чжа-а-ань, – раскладывая на буквы, словно пробуя на язык, повторил Усянь. – Тогда с этого дня я буду звать тебя так! – Разговоры во время еды запрещены. – Ванцзи сел за стол и взял в руку ложку. – Да-да, ты прав. Давай есть.       Ванцзи, как и обещал после завтрака, отвез Вэй Ина домой, а после, попрощавшись, уехал по своим делам. Вэй Ин же, поднявшись на свой этаж и достав ключи, зашел в квартиру. Скинув сумку, он упал на диван и расплылся в улыбке. Информацию он добыл, девственности не лишился и Ванцзы не злится на его вчерашнюю выходку. Это уже успех. Больше ничего не надо для идеальной жизни. Только вот, отчет он не отправил, брату не написал и домашку не сделал.       За все утро он ни разу не брал телефон в руки, поэтому достав сейчас, он обомлел. Семнадцать пропущенных от Цзян Чэна. Семнадцать, Карл! Страшнее этого уже ничего быть не может. Дрожащими руками он нажимает кнопку вызова и мысленно считает гулки. – Какого хрена, Вэй Усянь! – и тут ему показалось, что он оглох на одно ухо. – Прости, прости, – начал извинятся Усянь. – Я не увидел. – Чем ты был занят, что не увидел? И где, черт тебя дери, тебя носило? Мы же договаривались позаниматься у тебя! Я все утро долбился, а тебя не было. Какого хрена? Что случилось? – Успокойся, все хорошо. Я дома, меня Лань Чжань подвез. – Лань Чжань... Это Лань Ванцзи? Зачем он тебя подвозил? Ты с ним был? – Да, мы вчера вечером встретились и он отвез меня к себе, а потом... – Вэй Ин хотел бы прикусить себе язык, зная, что Цзян Чэн не любит его вечерние похождения, а связь с любым альфой вообще неприемлема. – Что?! – взорвался Цзян Чэн. – Скажи честно, он тебе что-то сделал? – Что?! – удивился уже Вэй Ин. – Лань Чжань и мухи не обидит, ты чего. Он самый радушный и безобидный. – Ага, конечно, – съязвил альфа. – Ты не видишь как он на тебя смотрит. Он только и ждёт, когда ты ослабишь бдительность, чтобы угадать момент и наброситься. – Ха-ха... – не удержался Вэй Ин. – Ты знаешь, что ты самый лучший и заботливый в мире брат? – Да пошел ты! – Да-да, самый лучший! – Усянь был не исправим, он знал, что Цзян Ваньинь прячет свою заботу и волнение под агрессией, и чтобы распалить ее, хватало лишь пары ласковых слов. – Не переживай. Никто не сможет меня утащить. Я всегда могу постоять за себя. – Ага, конечно, – не успокаивался Цзян Чэн. – Да будет тебе. Слушай, я очень виноват и готов исправить свою вину. Ты сейчас где? Я быстро переоденусь и приеду к тебе. – Дома, давай быстрее. Я думал, что мы до обеда со всем закончим. – Хорошо-хорошо, уже выбегаю. – И ноутбук не забудь! – Ага...