История, где все ее герои в конце умрут

Никогда не знаешь, столкнешься ли ты с событием, которое тебя поразит сильнее, чем смерть близкого. Я чувствовала, как сильно бьётся сердце, словно вот-вот оно выпрыгнет из груди. В голове неприятно пульсировало, и, по ощущениям, вместо одежды меня укутывал в себя только жгучий страх. Он заставлял меня ускориться, делал так, что в голову лезли только самые паршивые мысли, после которых, как правило, возникает желание пойти помыться. Я буквально накинулась на брюнетку, которая уставилась на меня с непониманием. — У Энтони пошла кровь изо рта! — Я пыталась выровнять дыхание, но испуг не давал возможности. — Пошли, — коротко ответила Лиза, идя к его покоям, ускоряясь с каждым шагом. Энтони мы обнаружили в его комнате, оттуда он благо решил не выходить, он все так же расходился в громком кашле, а одежда была окрашена в красный. Елизавета подошла к Мартсону, оглянулась и, заметив на его столе различные микстуры, рванула к ним, нервно читая названия каждой. Выражение ее лица менялось с каждым прочитанным названием, я же неугомонно топталась на месте, не зная, куда себя деть. Руки теребили рукава, сжимая и разжимая, словно это поможет от стресса. — Энтони, черт бы тебя побрал! Анна, проверь его руки, если они на кончиках пальцев стали необычного цвета, будет беда. Я оглядела его руку, которая не держалась за кровоточащий рот. Кончики пальцев были ярко красные. Мои ладони резко вспотели, что будет дальше? Меня гораздо сильнее волновало то, что я как обычно в неведении. — Они ярко-красные, Лиза. — На услышанное Штицхен почему-то облегченно выдохнула. — Что это значит? Что с ним в конце-концов? — Следи, чтобы он ничего больше не решил выпить, я скоро. — Штицхен вышла из комнаты, смерив Энтони крайне огорченным взглядом. Вернулась она с стеклянным шприцем, в котором уже была неизвестная жидкость. она ввела Мартсону иглу в предплечье. Все действия были совершены с точностью, словно это было не в первый раз. После этой процедуры Лиза забрала микстуры со стола Энтони, открыла окно нараспашку, и, перед тем как уйти из комнаты, посмотрела на меня, сказала: — Посади его на кровать и проследи, чтобы не решил снова ко мне в кабинет пробраться. Он скоро уснет, а как очнется — позови меня снова, разговор с ним будет, еще и проверить его состояние необходимо. Позже я тебе расскажу, что это было. Только его вопросами не донимай, все-равно не ответит, либо соврет. — Дождавшись моего одобрительного кивка, Лиза благодарно улыбнулась, и вышла из покоев, оставив меня наедине с приходящим в себя Мартсоном. Как бы то ни было, для меня вся ситуация была наполнена абсурдом. Как в самом глупом дружеском розыгрыше, однако все было действительностью. Я сидела на краю постели, где уже двадцать минут спал Мартсон, и ломала голову над тем, что вообще с ним. Что его пошатнуло настолько, что теперь он так поплохел. Как бы я не хотела, ответ самостоятельно я не получу, даже если стану гением. Оставалось только ждать пробуждения самого Энтони. Мне было безусловно его жаль, только я не понимала суть его действий. Энтони для меня чересчур непредсказуемый, и я даже не удивлюсь, если он первым делом о чем-то пошутит, прежде чем дать ответ на что-либо. Я вижу, что его что-то беспокоит, но прихожу к такой мысли, что он заговорит о себе только под угрозой жизни, и то, думаю, что сейчас его это только порадует. Есть у меня догадка, что ответы способен дать Гарс. Как я поняла, они были знакомы уже давно, чуть ли не дольше чем с Лизой, но на её счет я почему-то не думаю, предполагаю, что она сама понятия не имеет, какие цели преследует Тони. — Агх! — неожиданно услышала я за своей спиной. Обернувшись, я обнаружила, что Энтони уже очнулся, и схватился руками за лицо. Продолжая молчать, я предпочла понаблюдать за его действиями. Кажется, что сейчас он не держит особую бдительность, и, возможно, я что-то для себя открою в нем. Энтони глубоко вздохнул. Взъерошил волосы, и с зажмуренными глазами приподнялся. — Какой же я конченый, — Тони мелко задрожал, — Идиота кусок. Анна, я вновь перед тобой виноват. Он поднял на меня взгляд, который выглядел уже свежее, чем полчаса назад. Меня это даже порадовало. Я была больше обеспокоена его состоянием, нежели тем, что он доставил мне какие-то неудобства. — Наверное ты теперь меня ещё больше ненавидишь, да? Что ж, это вполне справедливо. — А что ты сделал? Почему ты начал кашлять кровью? — не получив ответ на свой вопрос, Энтони видимо расстроился, но опустив голову и подперев её руками, начал отвечать. — Сложно объяснить, но можешь не беспокоиться. Умирать я не собирался. Лизины микстурки меня не убьют, даже если я смешаю из них убийственную комбинацию для человека. — Тогда... что это? — Можешь считать, что это зелье от навязчивых мыслей. — Альбинос лениво махнул чистой рукой. Он был всё ещё весь в своей же крови. Я отвернулась. Оглядывая покои Энтони, я поняла, что ничего нужного в данный момент нет, поэтому поднялась, поправив одежду и волосы, и, вновь посмотрев на вопросительно выгнувшего бровь Энтони, сказала. — Сейчас буду, постарайся не наглотаться ещё чем-то. — Альбинос демонстративно закатил глаза, но спорить не стал. Вероятно, то, что он успел ощутить, не дало ему какого-то облегчения. Я прошла в уборную комнату, где обнаружила полотенца, пару ковшей и мыло. Это как раз то, что нужно. Там же я обнаружила чистую одежду, которая по размерам, на взгляд, принадлежала Энтони. Набрав воды, я пошла, стараясь не потерять ничего по дороге, обратно. Увидев меня в проходе с этим набором, у Мартсона появилось ещё больше вопросов, если оценивать это по его взгляду. Снова сев рядом, я смочила одно из полотенец, робко, и с осторожностью взяла его руку и начала протирать от уже успевшей засохнуть крови. Очевидно было то, что мне было до безумия неловко, но стараясь побороть это чувство, спросила: — А к чему это всё? Существуют те, кто может в случае чего выслушать, разве нет? — теперь посмотрев Энтони в лицо, я поняла насколько же пристально он за мной наблюдал. Обычно глумливый взгляд стал более серьёзным? Хотя это точно не серьёзность, это было сравнимо с озабоченностью. Словно его ввели в ступор. Я замерла. Осознав всю абсурдность происходящего, так же уставилась в ответ, выжидая последующей реакции. Белесые глаза заблестели, сощурились. Сам Мартсон придвинулся ближе, положил голову ко мне на плечо, и кажется, заплакал? Тихо, тем не менее очень горько, мне самой стало невообразимо плохо, будто тяжесть ноши вампира передалась мне. Честно говоря, ощущение было очень давящее, хотелось провалиться. Но оставалось только ободряюще погладить по спине страдающего Энтони. С чего бы он мне начал доверять? Да только самому Мартсону это и известно. Не успев привыкнуть к ситуации, комнату озарил очень громкий звук бьющегося стекла. Над ухом что-то со свистом устремилось в стену, достигнув цели, благополучно застряв в ней. Устремив туда взгляд, я увидела болт арбалета и с испугу съежилась. Мартсон быстро оценив ситуацию, шепнул, так чтобы слышала только я и он, пусть в комнате никого больше не было. — А вот и наши верующие гости. Затем действия Мартсона были аккуратными, но резкими. Буквально в следующее мгновение мы уже оба сидели за кроватью, вне опасности. Мартсон был хмурый, с красными глазами, опухшими, после совсем недавних слез. Взгляд был сосредоточен, брови сдвинуты к переносице. Когда в комнату влетел еще один болт, Мартсон вскочил, дернув за собой и меня, потащив из комнаты как можно быстрее, при этом шипя: — Черти… я их на клочья порву! Оставив меня в коридоре, Энтони стремительно зашел в комнату, в которой я еще не бывала, вышел оттуда с новыми стрелами, имеющими наконечник из освященного серебра, и мой лук, который я отдала на содержание Лизе. — Я подготовился, как видишь. Живыми они нас не пустят, но и мы их тоже, — губы вампира тронула едва заметная ухмылка. Он развернулся, и мы увидели, как к нам идет наша компания. — Вероятно, наши давние знакомые, пришли по душу Энтони? — высказал Гарс, взглядом обводя меня и Мартсона, в поиске каких-либо увечий. — Что ж, видимо не избежать бойни, а ведь я за переговоры… Дорина нервно топталась на месте, после слов брата насупилась, и выразилась: — И что с того, что они пришли, вас не смущает, что они до сих пор сюда не ворвались? — С стрелковым оружием, в помещении невыгодное положение, и с любым другим оружием тоже. Они ждут когда мы выйдем, — Вошла в разговор Елизавета, подходя к нам, элегантно улыбаясь. Энтони прошел к залу, подзывая за собой и нас. На мне его взгляд явно задержался, словно, он мысленно прощался. Выходя, мы услышали крик девушки: — Наконец-то кучка нелюдей вышла на свет! — девичий голос был бархатный, дурманящий, но такой отталкивающий. — Для вас настал час расплаты, вы поймете, что вампиры должны быть истреблены! И вы станете прекрасным примером для всего народа! Будьте благодарны, за то, что я перед вами распинаюсь, иначе, вас уже не было бы в живых! — Из тени деревьев, вышла одетая в сутану девушка, на голове клобу́к, развивающийся от дуновения ветра. На ее лице была черная повязка, закрывающая полностью глаза и брови, эмоции выражали только губы, искаженные в жуткой улыбке. Её рука тащила за собой на вид тяжелый меч, украшенный крыльями, вероятно ангельскими. Меч отражал лунный свет, который и освещал землю. Локоны коротких волос выглядывали из-под церковных одежд, закрывая уголки лица девушки. — К великому сожалению, мои куклы на вас не подействовали, посему, настал момент, когда я сама явилась пред вами, чтобы закончить начатое… — А я-то гадал, почему такой знакомый видок был у продавщицы, а глаза у тебя всё же красивые, — пустил саркастическую шутку Энтони, оскалившись. Девушка ничего не ответила, только убрала театральную улыбку с лица, и выглядела теперь более мрачно, чем с ней. С неожиданной легкостью, она занесла в воздухе свое оружие, и воткнула его в землю, словно меч сам по себе ничего не весил. Пусть она и стояла достаточно далеко от нас, некоторую дрожь в теле девушка вызывала, то ли отвращение, то ли смесь страха перед неизвестным и лишенного разума. Стихийное бедствие, которое одолеть никому не под силу. — Хм-м, странно, — Сказал над ухом Гарс, всматриваясь в остальную округу, — Вроде бы она одна, но кто тогда пустил болты? — этим вопросом задавался явно не только он, однако его и озвучивать не надо было, все осматривали темноту, в которых явно скрывался брат фанатичной верующей. — Слушайте сюда, смрад! — Снова вдруг выкрикнула девушка, — Мы вас отсюда не выпустим, вы опасны для народа, и наш долг — очистить гниль от рода людского. Отныне, вы считаетесь мертвыми! — Стоило мне пошатнуться, как вновь совсем рядом просвистел очередной болт от арбалета. Дорина, заметив это первее всех, толкнула меня в дом, давая возможность устроиться где-нибудь в более безопасном месте. Лук мне не пригодился. Войдя в зал, по мою душу пришел брат той таинственной леди в черном балахоне. Выглядел ее брат весьма отвратно, по одежде создавалось ощущение, что он выходец из нищей семьи, она была вся в заплатках и потертостях. Взгляд юноши был стеклянный, ничего не видящий перед собой, из рук выпал тот самый арбалет, так удачно не попавший в меня уже который раз. Похоже, он меня взаправду заставит в бога поверить после этого. Без прелюдий, которые устраивала его сестра, он выронил арбалет, выхватил из ножен кинжал, вероятно, считая, что кроме лука у меня ничего нет. Ох, папуль, спасибо тебе, что подарил этот чертов нож, он мне сейчас как нельзя кстати пригождается. Не успев одуматься, на меня налетело тело, так, что я слетела с ног, над моим лицом был занесен кинжал, который тот достал, и почти было впечатал его в меня, благо, я успела отпихнуть юношу от себя руками, окончательно отдаляя его ногой. Я отползла, и пыталась найти в зале предмет какой-нибудь самообороны. И тут-то моё везение кончилось, ничего из полезного тут не было. Парень времени не терял, и вновь бросился ко мне. В этот раз, я предпочла отказаться от обоюдных катаний по полу, отчего отпрыгнула, и теперь нас разделял столик, за которым мы трапезничали по утрам. Взгляд нападающего становился всё тяжелее, жёстче настолько, что моё сердце начинало биться очень-очень сильно. Мне было страшно и я паниковала, никогда мне не приходилось сталкиваться с человеком, который хотел меня убить один на один. Вот, что за танец смерти имел ввиду Эннес, когда предвещал меня. — Прими… свою участь, смерд. — хрипло отчеканил блондин. — Твои друзья тебе ничем уже не помогут, давай, я сделаю всё быстро, обещаю… — его голос у меня почему-то ассоциировался с противной жабой, желающая заманить муху ближе к себе. — Мне не нужны мои друзья, чтобы справиться с тобой. Я сделаю это сама. — ответила я, и, сорвавшись с места помчалась вверх по лестнице к своим покоям. Теперь преимущество было у меня, я знала дом, а этот парень нет. Приходя в чужой монастырь со своими устоями готовься к изгнанию. Оказавшись в комнате, я моментально её заперла, заранее понимая, что времени у меня катастрофически мало, тем не менее, я прибегла к ожиданию, взяла увесистый стул, который вполне мог вывести на время из строя кого-то вроде этого типа. Дверь должна была вот-вот слететь с петель, и когда она яростно распахнулась, хлопнув подобно пушечному выстрелу, он снова кинулся в мою сторону, но в этот момент я швырнула в него тот самый стул. Всё произошло ровно так, как я и планировала. Нападающий не удержался и упал, не совладав с равновесием. Я наступила со всей решимостью, на руку, которая сжимала нож, села на корточки, прижав другую ногу к руке, чтобы обездвижить противника, занесла над собой руку с освященным клинком, собираясь нанести удар. Но меня снова опрокинули, резко ударив головой о твёрдый пол. Из моего носа потекла тёплая струйка крови, лоб нещадно начало саднить. Меня крепко держали за волосы, не давая даже осмотреть комнату вновь. Ошибкой мерзавца было, то что он не выбил мой клинок из рук, который я вонзила по ощущениям ему в ногу, после чего успешно вырвалась, вытирая кровь, которая шла не переставая. *** Мисс, стоящая на расстоянии от нас, представилась как Жозефина. Откровенно говоря, у меня она не вызывала отвращение. Отторжение — да, но не отвращение. Я также понял, что милейшая девушка с рынка и есть Жозефина, разве что вставал вопрос о её глазах — что с ними? Она их вырезала на глазах публики, затем быстро оказалась на том рынке, а теперь тут. Не успел я продолжить думать об этом дальше, в доме прозвучал вскрик, я тут же дёрнулся, чтобы оказаться быстрее там. Но меня остановила сама Жозефина, которая сорвалась с места, и с криком побежала на нашу компанию, заставив забыть о происходящем в доме. Но я понимал, Аннушка осталась один на один с близнецом. Несмотря на переживания, я был за неё уверен, что Колосок выберется живой, а вампирская интуиция — сильная штука. Гарс кивнул Дорине, а потом бросил свой взгляд на меня, в аметистовых глазах был силён мой бледный облик. Я выглядел самым напряженным. Правда не очень долго, я первее остальных пошел на встречу Жозефине, которая стремительно приближалась ко мне. Взмахнув мечом, она намеривалась, вероятно, снести мне голову одним ударом. Я почти встретил серебряное лезвие лицом, но аккуратным движением уберег себя от этой встречи. Так и получилось, что мы закружились практически в вальсе, через некоторое время присоединились и Лиза с Гарсом, и Дорина, которые пытались нанести самой кукольнице удар. Могу выделить в леди, что та имела очень хорошие рефлексы и силу. Шаг вправо, затем назад, чуть вперёд, разворот и наконец она в отступающей позиции, после этого свои силы демонстрируют Эннесы. Кажется, сейчас я слишком спокоен для своей натуры. *** Он закричал, хоть и сдерживал себя. Стул был развален, и, схватив одну из отлетевших ножек, я устремилась в его сторону. Только этой ножкой я не собиралась его бить, совсем нет. Мои мысли были направлены на клинок. Легко считав мои мотивы нанести удар, близнец хотел увернуться, но мой план прошёл успешно, и клинок снова оказался у меня в руке. Вязкая кровь капала на пол, размазываясь при любой возможности. — Я в тебя, сука, сейчас болт выпущу! — Остервенело, словно дикий зверь, высказал тот, тяжело вздыхая, — Как ты не поймешь, вы должны умереть! Только так мы сможем узнать, возможно ли стать человеком после обращения в вампира! Почему вы сопротивляетесь?! После выкрика этих слов, словно замедлилось время, и мы остановились. Так они ищут способ исцеления, но зачем? Тем не менее, я находилась сейчас в более выгодном положении, а близнец не пытался достать другое оружие. — Убийством невинных жизней лекарство не найти. Ты прикрываешься благородным поиском испытывая удовольствие от убийств обычных людей и порядочных вампиров. Думаешь, я поверю в этот бред? — Во мне было столько злости, словно передо мной предстал сам Марк. — Приказываю тебе, Жозеф Харрис, встать передо мной на колени, иначе этот нож окажется у тебя во лбу сиюсекундно. — Откуда ты меня знаешь, червь? — недоуменно и со злостью спросил Харрис, — С чего бы мне опускаться на колени? — Я — принцесса этой государства, коренная жительница Мевелиса, и я приказываю тебе, глупец, немедленно опуститься передо мной на колени. Третий раз повторять не стану. Ты будешь иметь дело с королевской семьей, запомни это. Не знаю как, почему, но Жозеф мне поверил, покорно опустился, с полным изумлением глядя на меня снизу вверх, почему-то он сдался. Весьма жалкое зрелище, учитывая мотив. Пока он на меня смотрел, из его целого глаза потекли слезы. А затем он сказал: — Я имел честь сразиться с принцессой Асвиума, той, кто меня опекал всё моё детство. Не туда мы с Жози зашли. — Договорить он не успел, в проёме выбитой двери показалась его сестра, которая не раздумывая выстрелила в Жозефа, попав ему прямо в голову. Жозефина держала в руках арбалет, который её брат любезно оставил ей в зале. Но почему она прошла сюда? Почему выстрелила в него? — Это ты не туда зашел братец. Прости меня... Мне придется убить тебя. Мы зашли слишком далеко, чтобы тягаться с принцессой, и я не позволю её убить даже ценой свой жизни. — Я понимаю тебя, Жозефина, но прошу, не умирай, хотя бы не… — договорить он не смог чисто физически, падая на пол уже без сознания. За Жозефиной послышались аплодисменты, вышел Энтони, но увидев моё состояние, его бледная кожа обрела ещё более бледный оттенок. — Ваше Королевское Высочество, — обратилась ко мне Жозефина, — я хочу, чтобы вы меня казнили. Я устала от этой борьбы за возвращение человечности, брат перегнул палку. Я потеряла дар речи, когда это всё происходило, но оставалось сделать вывод, что Жозефина обращенная в вампира.