История, где все ее герои в конце умрут

      Я прожила хорошую жизнь. Несомненно было много запоминающихся моментов. Однако… Я не забуду тот день, когда в один день отец вернулся с охоты. В тот день была гроза. Просто невероятный ураган, я даже удивилась, когда увидела карету отца. Кто в такую непогоду будет запрягать лошадей? — Папа! — крикнула десятилетняя я, встречая отца. Только вот, в тот день вернулся будто бы не он, а лишь его оболочка. Тогда отец резко вошел, не делая как обычно для меня сюрприза, и не принес мне какую-нибудь безделушку. — Папа, а что ты принёс в этот раз? Отец перевёл взгляд кое как на меня. Этот взгляд синих глаз я не забуду во веки. Он был настолько холодным и пустым, что по костям прошёлся ужасающий холод, от которого сковало все тело. Мне хватило тогда сил лишь отойти на шаг, приложив руки к груди. Мать сама в неведении подошла к нему, и попыталась узнать в чем причина его поведения. — Войска Мандевели проникли за наши границы. Охота была там, перебили всех, кого смогли. Прости, Гретта, я не смог защитить наш дом. Я не смог повести за собой людей в нужный момент и спасти их от лишних жертв… — Фридрих… Неужели нейтралитет нарушен? — Неверяще произнесла матушка, я видела как дрожали ее руки. В глазах появился страх. — Как же нам теперь быть? — Гретта, мне кажется тебе нужно будет занять главенствующую роль в правлении, я вряд ли смогу это делать. Я отдам приказ армии собраться как можно быстрее, иначе доберутся и до нас. Дорогая, сейчас каждая минута может быть для нас последней… С того дня королевство стало жить под матриархальным правлением. Много было недовольств со стороны жителей, казалось, вот-вот и нагрянет время восстаний. Но Гретта Клейторн не из слабых, поэтому взять на себя роль монарха не стало для нее проблемой. Но стало для меня. Я будущая наследница трона, и у меня нет права на ошибку. Люди будут видеть во мне мою мать, это несомненно. Но… мне страшно… сама мысль, что я буду сидеть на троне с королевской короной, не даёт мне спокойно спать. На мне уже много ответственности, и, я даже не могу представить, как я буду вести за собой людей. В общем, отвлекаясь на рассуждения о правлении, я совсем забыла о реальности, от которой я в очередной раз пыталась сбежать. Я бегу от всего. Как мне это надоело. Мне бы не помешал явно хороший компаньон, который точно меня никогда не оставит, как это делает Энтони. Видеть его не хочу, не то что знать. Про остальных я думаю далеко не лучше. Больше всего вопросов вызывает Елизавета. Она, пожалуй, самый сомнительный персонаж истории. Многое скрывает, ничего не рассказывает, и часто думает о своём, неужели она причастна к исчезновению всей команды моих «помощников»? Хотя я крайне сомневаюсь, что у столь аккуратной личности, хватит дерзость идти против королевской династии. Однако, вернёмся к тому, на чем закончили. Мне довелось вспомнить абсолютно всё, не так ли? Впрочем, это далеко не самое важное. Важно то, почему я оказалась во временной петле? Сколько я уже здесь провела? День? Неделю? Месяц? Год? Или быть может, даже целые столетия? Но стоит мне задуматься, я отчетливо помню каждый день, который повторял сюжет прошлого. Их ровно триста шестьдесят. Долго я тут просидела. Только вот, мне явно нужно что-то сделать. Петля сделала многое со мной, и, кажется, такой как прежде я не смогу быть. Я стала сильнее, я смогу сделать все, что я хочу. Однако, мне нужно отсюда выбраться. Любой ценой, иначе я наверняка сойду с ума. Но стоило мне только попытаться подняться с еловых ветвей, как к моему затылку что-то поднесли. Что-то тяжелое и холодное. Понять, что лучше сейчас не делать лишних движений, времени долго не заняло. Мне оставалось ждать. — Так-так. — произнес голос сзади. — А кто это тут у нас? Ну-ка, поднимайся и представь свой род, живо! Судя по обращению, кто-то из служебных псов, скорее всего охотник на вампиров. Я медленно встала, и, обернулась, держа руки на виду. — Имя моё Анна, — я кивнула головой в знак поклона. — Представляю род Клейторн. Буду рада узнать твоё имя в ответ. Как ни странно, ответа я не получила. Охотник стояла и смотрела на меня, будто пытаясь «прочитать» меня. Передо мной стояла высокая женщина лет сорока, с иссиня-черными короткими волосами. Глаза ее были словно кошачьи, внимательные, выразительные и очень умные. Они имели цвет голубого кварца, отливали то в тёмный лазурит, то возвращали яркую бирюзу. В глаза бросился ещё острый нос с горбинкой, дающий возможность иметь женщине буквально орлиный вид. Кажется, она этим пользуется. Одежда была строгой, пусть и выглядящей своеобразно. Выделялся желтый галстук, означавший, что передо мной человек, званием не ниже капитан-майора. Белоснежный жилет на бело-синей рубашке, скрытый под ещё одним темно-синим не застёгнутом жилетом. Красные перчатки выше локтя и коричневые брюки, снабженные железными креплениями для ног, с возможностью закрепить на них что-угодно. На ней так же были ботинки на которых тоже присутствовала железная деталь, предназначенная исключительно для усиления удара (если он, конечно же, будет) и способствованию улучшенной сцепки подошвы со скользкими поверхностями. В вытянутой ко мне руке, лежал красивый узорчатый терцероль, явно предназначенный для выстрелов в вампиров. Поверх красных перчаток я заметила железные когти на каждом из пальцев. — Странно, — сказала она, заставив меня даже вздрогнуть от того, как резко она это произнесла. Голос девушки был довольно низким, с хрипотцой. Он был лишен всякой эмоции, словно она сама не имела чувств и не выражала их вовсе. — С чего бы представительнице королевской семьи находиться рядом с деревней людоедов? Не считаешь ли ты, что звучит это крайне неубедительно? Попробуй все-таки доказать сказанное, либо скажи правду, я попробую забыть, что ты мне соврала. Иначе, поверь мне на слово, ты очень сильно пожалеешь об этом. Испытывать терпение такой сильной женщины я не стала, все-таки у нее есть все полномочия мне не верить, однако, мне надо быстро думать, что ей все-таки сказать, чтобы та мне поверила насчет моего рода. Она пока что не выглядит враждебно, разве что, меня все-таки напрягает направленный прямо мне в голову пистолет, уверенно лежащий у нее в руке. — Ну что? Будем продолжать играть в молчанку, или ты мне пытаешься передать свои мысли? По-моему ты не ведьма, чтобы такое уметь… — Озадаченно предположила она. — Ах, точно, ты же попросила меня представиться. Прошу прощение за такое невежество, Меллиса Эриан, я Капитан-Майор воинской службы по борьбе с преступным миром вампиров и мирных жителей, призвана сюда по приказу Ее Величества в поиске сбежавшей наследницы. Вот это точно не то, что мне нужно… Я уж совсем забыла что все-таки я сбежавшая принцесса. Родители наверняка шокированы. Что ж папенька, пора бы и мне творить историю. — Значит ты меня ищешь, почему ты тогда не схватила меня как только я представилась? — Вопрос нисколько не удивил военную, наоборот, она ему что-ли обрадовалась — Хороший вопрос, однако я же не безмозглая военная псина забирать всех, кто представляется именем принцессы. Таким образом у ног королевы таких принцесс была бы целая дюжина. Моя задача найти наследницу, настоящую, в моем случае было бы крайне глупо забирать тебя, просто потому, что у тебя симпатичная мордашка, похожая на лицо принцессы. Более того, помимо принцессы у меня идёт поиск братьев Мартсонов, популярные вампиреныши, знакома ли ты с ними? — Ты рассуждаешь довольно разумно, хочу я тебе сказать, это достойно службы при дворце. Я говорю тебе правду, я настоящая принцесса Анна, в доказательство прошу посмотреть на мое запястье. — чуть приподняв рукав одежды, я продемонстрировала клеймо Клейторн, светлое родимое пятно в форме нашей страны на географической карте. Меллиса внимательно осмотрела клеймо, а подняв на меня взгляд, явно смягчила лицо. Затем она опустившись на одно колено и приложив правую руку к сердцу, опустила голову. — Категорически рада встрече, а вместе с ней и знакомству с вами, Анна. Прошу простить меня за дерзость в вашу сторону. Отныне я к вашим услугам, а так же прошу Вас мне сообщить, собираетесь ли Вы следовать домой? — Нет. — Но почему? Их Величество были крайне обеспокоены Вашим отсутствием, а также Ваш жених крайне недоволен задержкой венчания. Я крайне убедительно рекомендую Вам отправиться прямиком домой, разъяснить ситуацию и не повторять ее вновь. — Почему же ты тогда не схватишь меня? У тебя есть все на это полномочия, все же ты действуешь под приказом моих родителей. — Я была озадачена тем, что Меллиса отдает мне честь и рекомендует только что-то делать, но насильственно не собирается со мной что-либо делать, все-таки тут что-то не так. — Я дала клятву себе, что буду служить только наследнице трона, а не вашим родителям, тем более узурпатору со стороны бывшей вражеской стороны, против которой в свое время воевала и я. Я целиком понимаю Ваш поступок, Анна, и я только на Вашей стороне. Я не в праве Вас возвращать туда, откуда Вы ушли. Я лишь как верный пес готова следовать за Вами и действовать по Вашему приказу. — девушка смотрела на меня крайне решительно, невозможно было даже усомниться в действительности ее слов, что-то все равно заставляло меня сжиматься от одного ее взгляда, что-то было в ней такого, чего не было даже в Энтони или Лизе, нечто пугающее, величественное, возвышающееся над всем остальным. — Наш народ дружный и страна хороша. Была. Я искренне надеюсь, что именно Вы измените наш мир, мне не хватает сильного правителя в стране, как и многим другим. Все было здесь странно и подозрительно, что-то не сходилось, ох, господи, да за что мне такое мучение-то? Меня начинала раздражать моя глупость перед Меллисой, но она видит во мне только правителя, а не просто объект для своих целей, но бог ее знает, что в голове у служебной псины. Меня сильнее всего заботило мое состояние и где сейчас находятся мои, скорее всего, уже бывшие друзья, которые пропали бесследно. — Невозможно, чтобы у тебя не было личных мотивов на мой счет. Какова цена твоей службы мне? — Я была крайне решительна в своих словах, Меллиса даже допустила пару мгновений побыть в удивлении, однако ответ она дала быстрее, чем я успела сообразить. — Вы умна, Анна, для своих лет Вы не избалованы и не ведете себя под стать маленькому дитю. Вы стали слишком рано взрослой, Вам так не кажется? Чрезмерные размышления убивают покой, Вы не терпите когда все идет на самотек. Во всяком случае, моя цена довольна мала, как минимум для меня, Вы, может быть, не сможете мне сразу оплатить ее, но я не тороплю вас. Моя цена — ваше доверие мне. Ее ответ меня озадачил. Скорее всего даже ввел в ступор, я ожидала круглой суммы или определенную должность при дворце, однако, все так просто? Не то, чтобы я доверяю всем подряд, пусть это и выглядит именно так сейчас, просто я ожидала чего-то иного, такой ответ не укладывается в голове, буквально все кричит о том, что это невозможно. — Невозможно… — прошептала под нос себе я, кинув взгляд на Меллису, что-то в ней меня действительно пугало, что-то, что я еще нигде и никогда не видела. — Невозможное не могло произойти, следовательно, невозможное стало возможным несмотря на все Ваши ожидания и догадки. Остается только выбрать — верить в это или оставаться слепым котенком в огромном мире, где царят разруха и непонимание. Анна, я Вас не заставляю на себя переписать престол или свергнуть Ваших родителей. Вы мне интересны не более чем как человек, любые другие действия или бонусы, которые я могла бы от Вас получить мне меньше всего интересны. Хотя, буду честна, я как и любой другой военный была бы на седьмом небе от счастья, попади я в придворный охранный экипаж самой принцессы Клейторн, но думаю Вы это и так понимаете. Я не требую тотального доверия с Вашей стороны, все это сразу невозможно получить как ни крути. Просто по ходу Ваших путешествий я буду Вас узнавать и буду для себя открывать королевские нравы с разных сторон. — Меллиса была уверена в действительности своих слов, настолько, что я даже как-то усомниться не смогла. Надо быть настороже, я не могу доверять ей. Я подсознательно боюсь Меллису, пусть она и не делала ничего, что могло бы вызвать подозрения, все равно меня она очень отталкивала. Я слышала, что такое чувство можно испытывать рядом с ведьмами, но ведь… всех ведьм истребили вампиры уже как пару сотен лет назад? Или не всех? Помню в истории нашего королевства проходили суды прямо у нас в приемном зале! Кажется мое путешествие будет принимать новые грани, главное не разбиться из-за их остроты. *** Я проснулся подвешенным вниз головой. И, как бы я не любил ролевые игры, подобное выходило за рамки допустимого! Я возмущен, при возможности я не постесняюсь высказать пару ласковых тому, кто это со мной сделал, хотя, как я заметил, не только со мной. Лиза, Амелия и Гарс тоже были здесь, точно так же подвешенные и связанные по рукам и ногам, и с перевязанным ртом. Как ни крути, тут даже мне не совсем есть дело до шуток, где Аннушка? Ах, свет мой, надеюсь ты не решила вслед за близнецами и с нами разобраться. Было бы весьма прискорбно, будь оно так. Я глянул на Лизу. Она тоже проснулась, ее красно-белый макияж стерся, и выглядело так, будто ее мутузили дня два подряд, м-да, правильно говорят, красота требует жертв. Для общего анализа, я с трудом попытался осмотреть то, где мы находились. Итак, я, достопочтенный Энтони Мартсон, с уверенностью смог сделать очень важный вывод - я не на улице! Остальные детали мне не доступны в силу того, что я, черт подери, вижу все вверх ногами… М-да, похититель мог бы выбрать для меня более комфортные условия что-ли? Я живой вообще-то. Я искренне возмущен с каким неуважением ко мне и моим спутникам отнеслись. Ну вообще, я еще осознал, что держат нас в тепле, в слишком теплой комнате, в которой нет окон, дверь либо сзади нас, либо мы в чертовом деревянном кубике без окон и дверей. Ни один из вариантов мне, кстати, не нравится. Ну так, надо бы такое принять к сведению. Я посмотрел на Амелию, которую подвесили ну уж крайне непристойно, я вообще-то не вписывал в свое расписание смотреть на бабкины панталоны моей подруги. Ну… имеем, что имеем. А если бы Анну вместе с нами подвесили, получается, что я бы так же увидел и ее панталоны, о господи! Какой кошмар, боюсь после такого Аннушка самолично меня втихую где-нибудь как котенка утопила бы… Не дай боже мне такое. А если отставить шутки в сторону, я осознал, что наверное, я нахожусь в самом последнем месте, где я бы хотел оказаться, деревня людоедов, помешанных на вампиризме. Они находятся на охраняемой территории, чтобы бедные люди не попадали без толку к ним и не были записаны как пропавшие души. Сзади скрипнула дверь. Я моментально притворился, что еще не очнулся, как почувствовал, что Лиза сделала ровно то же самое. Мы, затаив дыхание, которое было слышно буквально на грани слуха, вслушались в напряженную тишину, обуявшую нас. По спине прошелся противный холодок. — Н-ну-с, посмотрим-с, что за продукт здесь у нас. — прозвучал скрипучий и противный старый голос. Обычно таким голосом обладают очень неприятные сварливые бабульки, которые с самого утра уже устраивают как будто засаду на рынке. Как на зло, первым рассмотренным «продуктом» выпала честь быть мне. Старая морщинистая рука небрежно схватила мой подбородок. Скольких усилий я выделил на то, чтобы не поморщиться от брезгливости! — Хороший-с малый… ну-ка… посмотрим-с дареному коню в зубы-с — голос старухи был очень уж шепелявым, прямо-таки очень уж неприятным. Палец старухи подлез ко мне за губы, приподнимая их, ох уж столько агрессии у меня в этот момент было. Везет бабульке, что я связан и не имею полномочий ее в клочья растерзать…– Ах ты у нас вампир значит-с! С-значит-с сохраним-с тебя. Хе-хе, мордашка с-симпатичная… поколение-с выйдет хорошим-с. После этой всей процедуры, она прошлась по остальным, я чувствовал, как Лиза напряглась сразу после меня. Что-то она задумала, зуб даю, я слишком хорошо эту узкоглазую лису знаю! — Сколько-с тут мно-ого хороших потомников… и одна-с негодница-с пойдет потомникам на ко-орм! — голос стал довольным у нее, но от того еще и более противным. Амелию сожрать предлагают значит, интересное однако у них тут меню, так и запомню, что на всякий случай есть из их рук мясного нельзя, не дай боже я человечину тут съем. Интересно же, где Анна? Слишком странно, что нас осматривают, а ее нет, тем более единственная наследница престола. Нельзя допустить, чтобы она умерла, порву… порву всех здесь своими голыми руками, если с ней что-то случилось! Помню, место, где расположена деревня людоедов славится тем, что редко кровные видят галлюцинации и с ними может происходить паранормальщина, обычные люди при этом ничего не чувствуют, максимум чувство тревоги или недомогание, если Анна попала под галлюцинацию, то наверняка осязаемую и крайне травмирующую, но тем самым отделалась меньшей кровью чем могла. Хотя, если это будет какая-нибудь петля времени, то она не скоро придет спасать нас, и, возможно, не придет вовсе, посчитав, что мы ее бросили на произвол судьбы. Я ее пойму прекрасно. Ну вот не люблю я такие заварушки, как правило, от них легко не отделаться. Кстати, говоря о ней, она, осмотрев то, что ее интересовало, мирно нас покинула, а я напряг слух, чтобы услышать две вещи: есть ли кто-то за дверьми, ну, охрана там какая-нибудь, и закрывают нас или нет на замок. И… на мое удивление, нас не закрыли и не охраняют, вот же самонадеянная бабулька нам попалась, я даже не знаю, мне восхититься ее уверенностью или посмеяться. Я себя начал чувствовать как в популярных детективах, где мне теперь надо узнать основную тайну злодея, у которого я оказался прямо в лапах. Интересно стало теперь, будет ли Амелия продолжать верить в Бога, если он допускает, чтобы с его подданными так обходились? Или она извернется, мол, Господь дает нам препятствия, чтобы мы стремились стать наилучшей версией себя. Сколько себя помню, все те, кто отчаянно верит в Бога готовы склонить к нему свою тупую голову, являются в большинстве своем невероятно противными людьми, даже его верные слуги — священники, и те, верят лишь в свое величие и позволяют себе обижать слабых, когда в самих писаниях Бога это страшнейший грех. А те, кто нездорово фанатеют по тому, кто даже не попытался им помочь, сколько бы те не стояли на коленях перед его иконами, будут страдать от собственного лицемерия. Обычно всем им я желаю котла погорячее в месте, которого они боятся как огня — Ада. Все же человеческая тупость безгранична. Так вот, я уверен в своих мыслях целиком, и, когда я взгляну старухе в глаза, спрошу ее о жизни напрямую, такие как она невероятно жаждут общения, так как остались в этом мире совсем уж одни, как раз из-за своего эгоизма в молодости. А когда она подумает, что я искренне слушаю, пошлю ее в самые недра Ада, расскажу в самых страшных подробностях, что ее будет ждать. Полагаю, ее это впечатлит. Я очень посмеюсь со всей этой деревни, иронично то, что мясо фанатично жует мясо лишь бы стать не гниющим мясом… — Гарс, я понимаю, что мы отличные друзья, но хватит испытывать меня взглядом, — обратился я к Эннесу, фиолетовые глаза которого испепеляли меня своим яростным огнем. — С добрым утром тебя, солнышко мое ненаглядное, хорошо ли тебе спалось? — Где мы, Энтони? — подал он голос, стараясь быть тише. Я заметил как на него глянула Лиза. Сверкнув глазами и нахмурив брови она думала, что я выскажу свои мысли, но прождав пару секунд общего молчания, вздохнув, она повернулась в исходное положение. — В доме людоедов. И твоя сестра, Гарс, на данный момент может стать жертвой подношения нам же, ведь из нас всех человеком является лишь она. — Гарс молчал, не давая вырваться всем своим мыслям. У него явно появилось очень много вопросов, честно у меня их сейчас явно не меньше. Мне не дает покоя мысль, что с нами в комнате нет Анны. Это меня крайне сильно пугает, ведь на самом деле, вариантов событий, что с ней, очень много, и крайне мало тех, что являются более-менее хорошими, а подавляющее большинство вариантов сводятся к ее гибели. Смерть принцессы очень сильно подорвет политику внутри народа, тем более их отношение к более сильным существам, то есть вампирам, из-за которых она могла погибнуть, может сильно ухудшиться. Наше существование встанет под большой вопрос, подобный случай заставил сплотиться людей и вампиров уничтожать ведьм. Ах, Анна, умоляю тебя, будь жива и здорова, и чтобы мы хоть увидели тебя. Пока я находился в своих мыслях, Елизавета как настоящий мастер изворачиваться сумела перерезать веревки на себе, каким образом - для меня секрет, так как попросту не следил за ее движениями. К тому времени даже Амелия подала признак жизни. Меня мало беспокоило состояние моих прекрасных подруг, за их здравие я был уверен больше чем в себе. Лиза меня любезно спустила на землю, давая ладонь, чтобы подняться. Было уже непривычно видеть мир правильно, а не вверх ногами, такое чувство… как будто вдохнул свежего воздуха. Я быстро сконцентрировался на звуках, ведь было необходимо знать, что, хотя бы примерно, происходит за единственной дверью в этом чертом забытом месте. На моё искреннее удивление, была абсолютная тишина, не было ни шелеста листьев, ни приглушенного дыхания охранников. По-настоящему леденящая душу тишина из которой можно было осмелиться сделать только один вывод: мы скорее всего глубоко под землей, и это, черт подери, невероятно плохо! Мы в самом настоящем дерьме, ведь если посудить, далеко не факт, что нас никто не поджидает снаружи, невозможно определить даже температуру сверху, не то что какое сейчас время суток. Мой мир, в котором были только мы с Анной, сжался до этой комнатки, до меня самого, до моего сердца, холодного, будто бы кусок льда. Всё, за что я когда-либо боролся, словно утекло сквозь пальцы, оставив только горькое разочарование. Я посмотрел на близстоящую Лизу. В её глазах я видел беспомощность, отражавшую мои собственные страхи. Обстановку разрядили чьи-то шаги извне, однако кому они могут принадлежать помимо той противной бабульки - я не имел понятия. Разом мы все напряглись, благо к тому моменту уже были в нормальном положении и развязаны. Все были уже готовы приступить к бою, даже не имея при себе никакого оружия. Глаза настороженно скользили по углам, и каждый треск старых досок под ногами заставлял меня вздрагивать. Я мог ощущать, как волосы на затылке поднимаются от предчувствия беды. Внезапно тишину разорвал тихий, едва слышный звук — легкий скрип. Дверь медленно, как будто во время ночного кошмара, открывалась. Это казалось вечностью. Полотно двери скрипело, будто протестуя против того, что должно было произойти. На мгновение мир замер. Темнота за дверью как будто пронзила пространство холодом, и в тусклом свете комнаты смутно обозначились очертания фигуры. Я почувствовал то, чего я избегал половину своей жизни, этого дьявола, иначе назвать это чудовище я не мог. Он явился как будто последний луч надежды. Джон, расслабленно положив руки в карманы, оперся о косяк двери, от чего конструкция противно скрипнула. Его взгляд был злорадным, отчасти напряженным, этот выродок наслаждался нашей беспомощностью, наслаждался что есть силы. Будь ты трижды проклят, Джон, ты последний, кого я хотел бы видеть сейчас. — Ну что? — разрушил тишину брат, — Дамы и господа, рад вас приветствовать на своих землях. Прошу прощения, что встретили неподобающим образом. Всех ответственных я уже убил, даже ту бабулю, которая к вам приходила последней, ее я скормил псинам, дряблое мясо совсем не годится к употреблению гостями и моими подопечными. — Джон обвел взглядом всех, он задержался на мне, — я рад видеть даже тебя, братец ненаглядный, нашел работу достойнее проститутки? Или все так же торгуешь своим телом за грош, чтобы съесть крошку чёрствого хлеба? — Этот ублюдок явно насмехался надо мной, давил меня умом, думая, что сломает меня окончательно. — Ты ведь помнишь, что ты мог бы и обратиться ко мне, мы ведь все-таки семья. — в конце Джон выдержал натянутую улыбку. — Я лучше сдохну от сифилиса, чем пойду к тебе за помощью, — Я удачно плюнул ему в лицо и теперь улыбался тут я. — Что ж, дело твое. Но знай, я всегда слежу за тобой, а теперь и за твоей подружкой. Кажется она из королевской семьи? Будет интересно, если она вдруг по чистой случайности окажется сдана в руки своих маменьки и папеньки, что думаешь? — Прошло больше сотни лет с нашего разговора нормального, а блефовать ты так и не научился. Джон, ты не знаешь где Анна, даже близко, хотя будь она сдана в руки своих мамы и папы, не думаешь, что искали бы и тех, с кем она шарахалась по городу? Но мы почему-то здесь, были связаны и подготовлены на корм. Чувствую как будто неумелое вранье, бра-а-а-тик. — я рассчитывал, что после раскрытия его вранья, Джон хоть как-то разозлится, однако, невозмутимость его лица заменялась лишь уверенной улыбкой. Не продолжая диалог, Джон развернулся, уже намереваясь выходить, но задержался. Тут резко на него будто бы накатила такая ярость, что тяжесть ощутил даже я. Резко ни с того ни с сего, он резко схватил один из немногочисленных стульев в комнате, швырнул в нашу сторону, да так, что еле успев отскочить, я заметил как стул рассыпался на множество щепок, от стула осталось лишь воспоминание. Он простоял так еще немного на месте, смотря в одну точку, после чего метнул взгляд на Лизу. — Я надеюсь ты упиваешься счастьем с этой проституткой, — эти слова были адресованы четко моей подруге, отчего я с непониманием оглянулся на Лизу, которая смотрела на Джона, словно на самое настоящее чудовище, а заметив мой взгляд, на ее лице будто бы проявилось отчаяние. Затем меня осенило. Я вижу, как та, чью тайну только что обнажили, замирает, словно ударенная струна, внезапно замолкшая. Ее лицо стало бледным, как холст, на котором размыты краски эмоций — стыд, боль, гнев. Ее глаза, наполненные болью, будто кричали в безмолвии. Лиза пыталась скрыть внутренний хаос за неподвижной маской, но в уголках губ дрожь выдавала борьбу. А Джон, нарушивший тайну, выглядел одновременно торжествующим и гневным. Его слова, уже сказанные, повисают в воздухе, как грозовые тучи. Я видел, как другие, кто стал свидетелем, напрягаются, будто не знают, куда деть руки и взгляд. Амелия отводит глаза, будто боится прикоснуться к чужой боли. Гарс с любопытством наблюдает, будто это сцена из пьесы, где никто не предсказывает финала. В воздухе висит напряжение, почти осязаемое. Оно тяжёлое, как свинцовый дождь, проникающий в каждую щель. В этот момент тишина становится громче любых слов, а осознание произошедшего наполняет всех вокруг глухим, тягучим чувством: свидетельствовать разрушение чего-то важного. Я хотел даже сам сбежать как можно дальше, ведь, как мне смотреть потом Лизе в глаза? Отвращение начинало пронизывать меня насквозь, как она могла быть хоть в какой-то связи с моим братом? Молчание разрушил снова мой брат, он хмыкнул, затем отправился наверх, сказав, что если мы не удалимся как можно быстрее, на корм нас отправят по-настоящему. Я не мог находиться рядом с Лизой, поэтому поспешно покинул комнату, но удаляясь я услышал, как Гарс интересуется деталями. И здесь этот змей сует свой нос, как будто ему заварушки с Анной мало, ему больше приключений подавай! Надоело абсолютно всё, как бы это ни звучало - терпения у меня больше нет. Мимо проходящий парень стал случайной жертвой моей злости, не знаю почему, однако он меня довел одним своим видом, от чего отправился в полет к ближайшему сараю, проломив своим телом хлипкую стену, обязательно сломав пару ребер, а может и вовсе шею. Моя цель — найти Анну. Остальное меня не беспокоит, теперь уж точно, я должен ее провести как и обещал, а дальше, уйду куда-нибудь, в другую страну, лишь бы меня никто не трогал. Поселюсь в маленьком домике в лесу и стану отшельником, так будет, как я считаю, лучше.