чайная книга

вместе вырасти было проклятием — не иначе. знал тебя столько лет, сколько многие и не живут. только это теперь ничего ровным счётом не значит, если нам на двоих не хватало всегда ни удачи, ни, быть может, терпения сны воссоздать наяву. жажда стала привычкой. хватаясь за всё неумело, мы бывали порой невозможно жестокими, а если силы кончались, там, дома, поспав между делом, чаю выпили столько — хватило бы на океан. а теперь ни тебя, ни заварки, ни отблеска в стёклах. мы не виделись больше, чем год. я скучаю. прости. это был твой последний, но самый эффектный фокус — ничего не сказав, раствориться в случайном пути. всё на свете узнать невозможно, и люди не боги. мой игрушечный опыт не в силах мне что-нибудь дать. за тобой я пошёл бы на дно, да не знаю дороги — а последний картограф сто лет как пропал в никуда; потому и ищу. ни один проводник не помощник, а когда кто-то хочет помочь, это вечно не те. здесь повсюду руины, следы отгоревшей мощи, и назад повернуть, может, было бы много проще — только я не из тех, кто сдаётся, встречая тернь. дальше путь всё темней, терпкий воздух в сожжённой роще не помеха безумцам, блуждающим в темноте; это крайний порог, за который я мог бы выйти, чтобы где-то тебя отыскать. я уверен, сквозь мглу, если встретимся вновь, наконец засмеёшься, увидев, как пронзит небеса неожиданный солнечный луч.