Жертва

Лондон, Dartmouth House, 5 сентября 1937 Череда стерильных смертей не прерывалась, этот механизм работал, как швейцарские часы. И новый случай не заставил себя ждать. Все случилось за считанные секунды, за пару мгновений до выплеснутого в лицо белого австралийского вина, спустя минуту со звона десертной ложечки. Истошный вскрик заставил потерять дар речи мужчину, вытирающего салфеткой лицо, женщина рядом с ним застыла в немом ужасе. — Что произошло? Кто это?! — Дамы всегда такие впечатлительные… — Что с ним? Гул голосов нарастал и нарастал, взволнованные люди проходили мимо сыщика и его помощника к месту происшествия, совершенно позабыв обо всем, что было до. — Анафилактический шок. Фэн Синь повернул голову в сторону Се Ляня, когда услышал его голос. Се Лянь смотрел на упавшее ничком тело молодого мужчины на другом конце зала. — Стоит позвать врача? — глухо отозвался Фэн Синь. И, словно прочитав его мысли, через пару секунд к парню стремительно бежали галдящие медсестры. Се Лянь, как ни в чем не бывало, отпил немного того самого вина и облизнул губы, следя за спокойным лицом Пэй Мина. Двумя часами ранее. — Приветствуем всех собравшихся на сегодняшнем вечере! Даже, я бы сказал, грандиозном вечере! Наконец-то после долгих лет отставки я возвращаюсь на пост комиссара, по случаю чего я и собрал всех вас здесь. Поприветствуйте моих коллег, — мужчина повернулся с восторженной улыбкой к людям в полицейской форме с бокалами сока в руках. — Без них и их поддержки я бы не стал тем, кем стал. Однако и моих заслуг немало… Сквозь темные линзы пенсне Се Лянь наблюдал за ним. Несмотря на свое бахвальство, человек, назвавший себя Пэй Мином, выглядел очень статно и соответствующе своей должности. Се Лянь знал его еще со времен учебы в полицейской академии, но лишь косвенно. Шумный парень, собирающий вокруг себя нелицеприятные слухи, но всегда выходящий сухим из воды, чем и заработал свою популярность до этих самых пор. Край бокала с вином коснулся изогнутых в легкой улыбке губ, и нежное, чуть обжигающее, потекло по языку в пищевод. Если выдастся шанс перекинуться парой слов с Пэй Мином на этом вечере, Се Лянь ни за что его не упустит. — …Мы стоим на защите Лондона еще с тысяча восемьсот двадцать девятого. Наши предки регулировали правопорядок на ваших родных улицах, а мы продолжаем их дело! — Громкие аплодисменты сопровождали речь Пэй Мина, и Се Лянь поддержал его с тем же рвением. — Говорю от лица всего Скотленд-Ярда — этот город в надежных руках. Через пару минут рядом оказался Фэн Синь, который ранее отошел по просьбе нескольких дам. Се Лянь смерил его ироничным взглядом. — Что хотели эти юные леди? — Спрашивали, кем я тебе прихожусь, — угрюмо отозвался Фэн Синь. — Такое чувство, что через меня они хотели подобраться к тебе. — Ты расстроен, что они позвали тебя только ради этого? — Се Лянь повернул голову в сторону девушек в элегантных платьях, а те прикрыли нижнюю часть лица веерами и защебетали. — По-моему, они смотрят именно на тебя. Фэн Синь поджал губы и нехотя глянул туда, откуда только что ушел. Одна из девушек распахнула глаза, зарделась и поспешила вон из зала. Краем уха Се Лянь услышал, что речь Пэй Мина уже кончилась, и заиграл патефон с легкой мелодией. Он нашел комиссара рядом с человеком с черной маскарадной маской на лице и длинной копной волос, забранных в высокий хвост. Они о чем-то переговаривались, Се Лянь не слышал ни слова, но понял, что это что-то серьезное — на лице Пэй Мина не было ни тени прошлой улыбки. Се Лянь аккуратно спустил пенсне на кончик носа, чтобы получше разглядеть странного мужчину в маске. Его прямая спина, выдержанный в строгих тонах образ так и говорили, что это не просто какой-то проходимец. И в этот момент черные мерцающие глаза в прорезях маскарадной маски остановились прямо на нем. Дыхание Се Ляня остановилось на эти пару мгновений, непонятная тревога сцепила все тело. Когда человек вновь перевел взгляд на комиссара Пэя, Се Ляня отпустило. Внезапно Пэй Мин обернулся в его сторону. — Детектив Се, какая честь видеть вас сегодня здесь! — он взял руку Се Ляня обеими ладонями и торжественно потряс. — Как вам моя речь? Внимание Се Ляня было сосредоточено на мужчине в маске, который тут же исчез за дверью с надписью «вход запрещен». — А-а… — он моргнул и стянул с носа пенсне, поднимая глаза на Пэй Мина. — Не ожидал, что вы знаете меня, комиссар Пэй. Речь была бесподобна. Вернув на лицо дежурную улыбку, Се Лянь чуть поклонился, вытягивая руку из чужой хватки. Он обратил внимание на то, что комиссар тоже носил перчатки, только его были черными и с золотистым узором, в то время как у Се Ляня простые белые. Короткие волосы Пэй Мина были красиво уложены и блестели, на лице ни намека на щетину, костюм выглажен по стрелкам и куплен далеко не в бюджетном бутике. Но самое первое, что приметил Се Лянь — аромат дорогого парфюма. Этот мужчина знал, как себя преподнести. — Что вы такое говорите, детектив? Как ни гляну в новости, вы то тут, то там! Весь Ярд на ушах, только и гадают, как вернуть вас в ряды офицеров. — Комиссар Пэй держался на почтительном расстоянии. Его прищуренный лисий взгляд цеплял и в другое же время поражал своей чистотой. — Говорят, вы с трудом соглашаетесь на поручения. С чем это связано? Се Лянь покачал в пальцах бокал с вином. — Когда-то я брался за любое поручение Скотленд-Ярда, будучи еще инспектором. За это время я отлично изучил всю систему расследований, я должен был следовать четко продуманному плану и каждый день писать отчеты о своих наблюдениях. И уже тогда я не был согласен с таким подходом, но успешно заработал себе имя. Так скажите мне, комиссар Пэй, эффективен ли детектив, стесненный в своей работе? — Они долго смотрели друг другу в глаза, прежде чем Се Лянь продолжил. — Единственным верным шагом было уйти в частную практику после нескольких лет службы офицером. И теперь мое имя работает на меня. — И что же вы используете в своей практике, чего нет в системе полиции? Повисла недолгая пауза. — У вас интересного кроя пиджачок, — вдруг переключился Се Лянь. — Не подскажете производителя? Пэй Мин низко рассмеялся, подхватил со столика бокал и приподнял его в знак уважения. Пока он медленно пробовал вино, его взгляд ни на секунду не отрывался от Се Ляня. — Коварно-коварно, детектив. Се Лянь, немного погодя, обернулся к Фэн Синю, который ждал его в отдалении. Он кивнул ему, мол, подойди. Комиссар оценивающе оглядел Фэн Синя. — Должно быть, вы… — Эдвин, мой коллега и близкий друг, — закончил его мысль Се Лянь. — Попрошу относиться к нему с большим уважением. Без него я не был бы тем, кого знает Лондон. — Комиссар, — приветственно кивнул Фэн Синь, пожимая протянутую ладонь. — Приятно узнать кого-то из близких друзей детектива Се. Я даже немного завидую. — Так что в итоге с пиджачком?.. За легким непринужденным общением прошло много времени. Время за окном уже перевалило за полночь, и Се Лянь планировал распрощаться со знакомой семьей Джонсонов, забрать Фэн Синя и уехать домой. Но его остановил звон десертной ложечки. — Попрошу всех прерваться для заключительной речи! — Пэй Мин с добродушной улыбкой оглядывал уже немного захмелевших гостей, держа в руках шоколадный пудинг. — Хочу еще раз выразить благодарность всем, кто сегодня пришел поддержать меня. Мои друзья, мои коллеги и знакомые, а, самое главное… Его речь прервал женский вскрик и плеск вина, что окропил мраморный пол. *** — Это не анафилактический шок. — Тогда что это? Неужели очередной чистый труп? Взгляд работника скорой помощи все сказал сам за себя. Се Лянь накрыл рот ладонью и отвернулся. Глаза его бегали от одного предмета к другому, а дыхание волнительно участилось. Ладно стерильные трупы появлялись в безлюдных местах, но на мероприятии, полном людей… Се Лянь едва справился с накатывающей тошнотой. Перед ним был не добрый дядюшка Том, который успокоит его одним веселым словом, а сочувствующее лицо работника. — Детектив? Се Лянь отнял руку от лица, выпрямился и нехотя взглянул на работника. — Проверьте осколки его бокала на наличие яда или чего бы то ни было, — распорядился он. — К сожалению, ничего не было обнаружено. На осколках остатки вина, в организме парня все чисто. — Понял. Вы проделали отличную работу, — и пожал руку работнику, после чего быстрым шагом направился из полицейского участка наружу, туда, где его ждал Фэн Синь. *** — Вы в порядке? Сэр? Се Лянь моргнул и перевел стеклянный взгляд с книжных полок на молодое девичье лицо. Бань Юэ — милая девчушка из его маленького клуба по интересам. — Мысли не дают покоя, — ответил он с долгим вздохом. Лицо Бань Юэ окрасилось печалью, и Се Лянь занервничал, выпрямившись в кресле. — Вам нет нужды так беспокоиться! — Слишком… слишком часто вы выглядите хмурым, словно вашу голову посещают отнюдь не приятные мысли. — Милой леди не стоит думать о чём-то, вроде этого. Тонкие пальцы девушки теребили подол белого фартука, ее фигура была понурой, отчего в Се Ляне заиграла жалость. Бань Юэ была чем-то вроде украшения их небольшой компании, нежным цветком, на который приятно полюбоваться посреди серого дня и поднять настроение. Она происходила из древнего китайского рода, но выросла в Англии, и от родных корней при ней была только утонченная азиатская внешность. Се Лянь прожил в Лондоне достаточно, чтобы привыкнуть к ее необычному британскому звучанию. Ее увлечением было коллекционирование раритетных безделушек, тканей, перьев, а иногда действительно полезных вещей, например, посуды. Се Ляню она нравилась. Спокойная и кроткая, совсем как хомячок, и всегда относилась к нему исключительно с уважением. — Нет, не подумайте, что у меня нет своей жизни. Бань Юэ не решалась поднимать взгляд, но Се Лянь увидел, как в ее темных глазах мелькнуло самообладание. Он не совсем понимал, к чему клонит девушка. — Вы важны мне, сэр. Очень важны. Кроме матери… кроме матери у меня есть только вы, сэр. Поэтому прошу, не отдаляйтесь от меня, рассказывайте все, что вас тревожит! Ее страстную речь прервали остальные члены клуба, внезапно вернувшиеся из отдела исторической литературы. И пусть они были заняты разговором, Бань Юэ смутилась и не решилась продолжить. — Сходите со мной на рынок завтра? — с теплой улыбкой предложил Се Лянь, аккуратно тронув запястье девушки. — У меня не будет никаких дел, надеюсь, у вас тоже. Бань Юэ охотно согласилась. Во второй половине дня их небольшая группа направилась прямиком в церковь на послеполуденные чтения. Это было чем-то, что Се Лянь любил делать, когда его не отвлекала работа. В свои молодые годы он посвящал большую часть времени церковной службе, участвовал в чтениях и молитвах, откуда и познакомился с мистером Томом. Сейчас, дабы не изменять принципам, Се Лянь позволял себе раз в неделю посещать чтения, и если не с Фэн Синем, которого в церковь не затащишь даже уговорами, так хотя бы с теми, кто разделял интересы Се Ляня. Все началось, как обычно, а к концу, когда их отпустили, взгляд Се Ляня зацепился за знакомую ровную линию носа и тяжелый взгляд, устремленный на икону Божьей Матери. Он порывался подойти и заговорить, но чувство, что его присутствие сейчас неуместно, не давало и с места двинуться. Се Лянь обратился к Бань Юэ: — Стоит ли беспокоить человека, если одно мое присутствие может вызвать у него боль? Девушка задумалась. — Вы ранее причинили этому человеку боль? — Нет… нет, не думаю. — Тогда я не понимаю… Однако Се Лянь для себя все решил. Он прошептал «прошу меня простить» удивленной Бань Юэ и удалился. Человек заметил Се Ляня сразу, как только тот двинулся в его сторону. В светлых глазах разразилась молния. Се Лянь остановился на почтительном расстоянии и перевел взгляд на роскошную икону, занимавшую почти всю стену. Он не знал, как начать разговор. В итоге тишину прервал женский голос. — Я знала, что ты будешь здесь. Се Лянь усмехнулся. — Мне не стоило подходить и беспокоить тебя? — Нет, все в порядке. — Тонкие пальцы зажгли свечу и после короткой молитвы вставили в подсвечник напротив Божьей Матери. — Нам нужно было поговорить. — Это значит, тебе есть, что сказать мне, Цзянь Лань? Девушка окинула Се Ляня узнаваемым взглядом, словно бы не видела его лет эдак сто. — Я не знал, стоит ли мне искать с тобой встречи после того, как я узнал от Эдвина, что развод одобрили, — продолжил Се Лянь. — Наверное, он не хотел бы, чтобы мы теряли связь. — Все подростковые годы я считала тебя родным человеком. Роднее тебя был только он, но даже он больше не рядом. Он приходит домой дай бог три раза в неделю, все остальное время шатается не пойми где… Я просто хочу, чтобы ты..! — Цзянь Лань в своем порыве схватила Се Ляня за лацканы пиджака и скрыла красное лицо, опустив голову. — Чтобы с ним ничего не случилось… Я все знаю… Я знаю, чем он занимается, я знаю, кто убил Грегори Эттвуда! — Леди, пожалуйста, мы на публике, — робко забеспокоился Се Лянь. — Да, прости меня. Цзянь Лань вытерла лицо платком и отказывалась поднимать глаза. — Услышь меня, — ее голос стал на октаву ниже, — не спускай с него глаз, не давай ему бежать в пекло, защити его, умоляю. Се Лянь не знал, как реагировать. Слишком часто женщины теряли самообладание рядом с ним, это начинало выматывать. — Эдвин вырос, — и этим все было сказано. Всхлипы стали громче. — Фэн Синь уже нет тот, кого я знала, это правда… Я помню его… его нежное лицо, улыбку, которая всегда принадлежала только мне, ведь никому больше, даже тебе, он не улыбался… А сейчас и вовсе не улыбается. Словно он кукла. Инструмент. По спине Се Ляня побежал холодок. — Это ты сделал его таким. Если бы не ты… — То что? И тут он столкнулся с чистой женской ненавистью. — То Фэн Синь не стал бы монстром. Пауза, повисшая между ними, давила на барабанные перепонки. От тишины они готовы были взорваться. — Впрочем, я ничего не могу изменить, — не унималась Цзянь Лань, немного остывшая. — Он уже ушел. Все, что было между нами, та связь, ее больше нет. Еще немного, и я уеду отсюда навсегда. Се Лянь внимательно слушал ее надломленный голос, нехотя соглашаясь со всем сказанным. — Я никогда не забуду, как ты помог ему. Но и ненавидеть тебя я не перестану. Ее слова заставили Се Ляня долго думать тем же вечером. День спустя. Погода была пасмурной, прохладной, но подходящей для прогулки. Се Лянь не успел выйти из дома, как снова забеспокоился — не зальет ли внезапным дождем его лаванду? Поэтому он через каждые десять шагов останавливался и оценивал вид на его балкончике с разного расстояния. — Ну что за прелесть. Рынок только любил такую погоду — прохожие заходили под навесы над прилавками, дабы спрятаться от дождя, и нет-нет что-то да присматривали себе. И пока Се Лянь рассматривал баночки с семенами цветов, слушая параллельно какую-то историю от Бань Юэ, боковым зрением заметил темную фигуру справа от себя. Он осторожно поднял глаза и прищурился. Темной фигурой оказался Ши Уду, смотревший на Се Ляня в упор почти с самого конца рынка. А вот и ты. Се Лянь едва сдержал победную улыбку. Голос Бань Юэ на фоне стал незаметным звуком. Ши Уду торопливым шагом направился к Се Ляню, и только это имело сейчас значение. — Детектив. — Господин Ши Уду, что привело вас ко мне? Тот совсем не изменился с их последней встречи, словно это было вчера. Вот только взгляд… — Я заплачу вам столько, сколько захотите, если вы найдёте моего брата. Се Лянь похлопал глазами. — Совсем недавно вы и видеть меня не хотели. Что же заставило вас передумать? — И картинно повертел перед глазами склянку с барбарисом. — Неужели вы поняли, что на самом деле произошло? Ши Уду нахмурился. Его черное пальто абсолютно неуместно выглядело на фоне ярких безделушек, а кислая мина портила Се Ляню настроение. Он закрыл притихшую Бань Юэ своей спиной. — А вы все такой же язвительный. Просто я подумал… что нет смысла отказываться от помощи опытного детектива. — Вот как. — Се Лянь поставил склянку обратно и вежливо попросил продавца завернуть ему пару баночек с семенами, а после вновь обратил все внимание на Ши Уду. — Тогда ждите моего звонка. От его улыбки тот поежился и как можно скорее удалился. — Какой странный мужчина. Се Лянь обернулся к девушке, притаившейся за его спиной. Она с восхищением смотрела ему прямо в глаза. — Работа не отпускает меня даже в выходной, — добродушно отмахнулся Се Лянь. — Так что там про вашу маму? — Ах да… Как бы ни мечтал Се Лянь закончить свой день пораньше, вечером ему сообщили, что комиссар Пэй сегодня ждет его в гости на «побеседовать». Се Ляню многое хотелось обсудить с комиссаром, они даже запланировали обязательно испить вместе какой-то новый сорт чая, привезенный Пэй Мином из Гонконга, однако Се Лянь не думал, что так скоро. Отказываться от встречи было не в его духе, поэтому, проводив Бань Юэ до ее дома, Се Лянь зашел за Фэн Синем. Район, в котором проживал комиссар Пэй, был несомненно красив и богат. Бутики, бары, резиденции и главное отделение Скотленд-Ярда, куда же без этого. Се Лянь остановился недалеко от него, позволив воспоминаниям совсем немного потревожить его сердце. Когда-то давно он работал здесь днями напролет. — Ты мне не поверишь, но сегодня я встретил кое-кого, — весело объявил Се Лянь. — Вернее, этот человек сам меня нашел. Фэн Синь рядом заинтересованно промычал, ожидая ответ. — Господин Ши Уду! — Этот псих?! Ты меня обманываешь. Он сто процентов уже зашился у себя в квартирке, а к тебе пришел его призрак. — А вот и нет. Се Лянь пересказал ситуацию на рынке. — Я все еще ничего не понимаю, — пробурчал Фэн Синь. — Все как-то слишком странно. Сначала он готов выгнать нас от одного лишь предположения, что мы из полиции, потом обвиняет во лжи и поддельных письмах. А сейчас сам является к тебе с просьбой о помощи. Он точно псих. Ты видел, сколько у него таблеток? — Ну куда ты спешишь… — осадил его Се Лянь. — Я дал себе время подумать. И я частично понял, чего добивается отправитель писем. — Ну и? — К сожалению, второго письма с нами больше нет. Господин Ши Уду любезно избавил нас от улики. Но я запомнил все, что там было. А самое главное, на что в этих двух письмах стоит обратить внимание — адрес. В обоих письмах стоит одна и та же улица, но номер дома отличается всего одной цифрой. — Та-а-ак… — Ты видел, что второе письмо было отправлено на адрес господина Ши Уду, а не на мой. А первое письмо на мой адрес. Восьмерка первого письма была стерта посередине, отчего показалось, что это ноль. Какому идиоту придет в голову делать это? Только тому, кому нужен именно я. — Я так и сказал еще в тот день, когда пришло первое письмо. — Да-да, ты оказался прав, мой друг. Но меня беспокоит кое-что. Почему на первом письме был кленовый листочек, который относится напрямую ко мне, а на втором нет? Предположим, Ши Цинсюань действительно существует, и его действительно похитили, и он решил обратиться именно ко мне, чтобы я помог ему, но он завуалировал свое письмо так, дабы посторонний человек не догадался, что это письмо о помощи. — Но?.. — Но почему господин Ши Уду ведет себя настолько странно? Словно все это какой-то цирк, и нас путают очень глупым и очевидным способом. И кто же этот Цзяху? Ты помнишь это имя из второго письма? — Да, помню. Очевидно, это имя похитителя, — задумчиво ответил Фэн Синь. — Если похититель и похищенный не выдуманная сказка, — Се Лянь сделал акцент на первом слове. Его брови сдвинулись к переносице, образовав глубокую складку. *** Лондон, район Найтсбридж, 5 сентября 1937 Через некоторое время они уже стояли на пороге дома Пэй Мина. Дверь им открыла девушка в фартуке, макушкой едва достающая Фэн Синю до груди. Вероятно, служанка. — А вы, наверное, детектив Се Лянь? Господин предупреждал о вашем визите, прошу, проходите. Се Лянь приветливо улыбнулся ей и, не успев сделать двух шагов, встретился взглядом с Пэй Мином. — Детектив! — Комиссар в, очевидно, только что выглаженной рубашке на секунду замер рядом с лестницей, ведущей на второй этаж, и приблизился к ним. Он бросил служанке: — Застегни, будь добра, — и протянул ей запястье вместе с золотистой запонкой. — Детектив, я думал, вы не придете. А с вами… Ой. — А-а… Не сочтите за грубый тон, но мой друг тоже захотел прийти, — защебетал Се Лянь, совсем позабывший, что приглашен был только он. Фэн Синь сзади него молчал, но Се Лянь чувствовал, что если он не отойдет в эту же самую секунду, то ему влетит. — Я вовсе не против компании вашего друга. — Пэй Мин пожал Се Ляню руку и протянул раскрытую ладонь Фэн Синю. — Эдвин, верно? — Верно. Комиссар криво улыбнулся ему. В этот момент Се Лянь уже осматривался, задрав голову и сцепив руки в замок. — Какие высокие потолки! — Удивлены, детектив? — с улыбкой в голосе крикнул Пэй Мин, ушедший в обеденную зону. — Ну головой вы тут точно не бьетесь… — пробормотал Се Лянь, которого услышал только Фэн Синь. — Вы что-то сказали? — А! Нет-нет! Фэн Синь провел подушечками пальцев по мраморной поверхности камина. — Значит, я тоже захотел прийти? Извиняющийся взгляд Се Ляня растворил все его недовольство, и Фэн Синь лишь покачал головой. — Я думаю, тебе стоит присутствовать здесь, — понизив тон, серьезно заявил Се Лянь. — Не знаю почему, но я не хочу оставаться с комиссаром с глазу на глаз. — Услышь тебя кто-нибудь другой, точно не поверил бы, что сам Се Лянь может кого-то бояться. — Сплетничаете в моем доме? Пэй Мин неожиданно появился за их спинами. — Чашечки с чаем уже ждут вас, господа. Он последовал за комиссаром, кивая на его слова и гадая, сколько тот услышал из их разговора с Фэн Синем. Комиссар повел их на второй этаж, попутно рассказывая какую-то историю, приключившуюся с ним недавно. Единственное, что действительно заинтересовало Се Ляня, это белоснежные спатифиллумы на стенах, развешанные вдоль всей лестницы, поэтому ответы его состояли лишь из «Ого» и «Хм». За цветами определенно ухаживали, и ухаживали тщательно, с любовью. И неудивительно, ведь в доме Пэй Мина обитали такие милые учтивые служанки. Надо бы перед уходом узнать, какое удобрение они используют… Уставшая спина Се Ляня утонула в мягком диване, он испытал облегчение, на секунду прикрыв глаза. Так и не притронувшись к чаю, Фэн Синь отошел к окну, вообще не имея никакого желания принимать участие в разговоре, а комиссар Пэй по-хозяйски уселся в кресло. — Попробуйте же чай. — М-м, это тот самый, о котором вы говорили? — после небольшого глотка Се Лянь причмокнул. — Изумительно. Так какова цель моего визита? Пэй Мин засмеялся своим невероятно бархатным голосом. — Я начинаю подозревать, что вы даже не стремитесь становиться мне другом. — Это почему же? — Для начала хотя бы начните звать меня просто по имени. Без официоза. — Комиссар наклонил корпус вперед, оперевшись локтем на подлокотник и глядя Се Ляню прямо в глаза. — Нам обоим была бы выгодна эта дружба. Се Лянь почувствовал, что уже не держал вежливую улыбку на лице. — И все же, комиссар, — он тоже подался вперед, не обращая внимание на ноющую спину. Опустившиеся уголки губ Пэй Мина все сказали сами за себя. — Вы знаете, зачем вы здесь. — Неужели я был приглашен только для того, чтобы обсудить тот несчастный случай на вашем праздновании? Краем глаза Се Лянь заметил, как дернулся подбородок Фэн Синя в их сторону. — Этих «несчастных» случаев было слишком много, чтобы называть их несчастными, детектив. Я позвал вас, чтобы узнать мнение частного следователя, который занимается этим делом уже много лет и до сих пор не нашел разгадку. — По-вашему, это игра? — Детектив сохранял дипломатичный тон, но чувствовал, как внутри закипает. — Вы так злитесь, потому что знаете, что у вас не получается справиться с этим делом. Чертов… — В любом случае, — Се Лянь не поддался на провокацию. — Я никогда не соглашался на это дело добровольно. По чистой случайности оно коснулось меня несколько раз, когда мне посчастливилось обнаружить тела. — И… не находите ли вы это странным? — Я не понимаю. На что вы намекаете, комиссар? — Вовсе ничего такого. Полиция продолжает стабильно находить по трупу в неделю, в скорую помощь продолжают поступать вызовы, и все эти случаи фиксируются в базе данных как «Не опознано». Однако в деле участвуете еще и вы, детектив, соглашались вы на это или нет. И довольно странно, что за столько времени ни Скотленд-Ярд, ни вы не обнаружили абсолютно ничего. Се Лянь выдержал паузу, пока Пэй Мин насытится чаем. — Неужели вы предлагаете мне отказаться от дела, потому что вернулись на пост и уверены, что теперь дело сдвинется с мертвой точки? Что ж, я согласен. Сквозь смех Пэй Мин пробормотал: — Вот подлец. Боюсь, без вашего участия это дело просто-напросто закроют. — Так наведите там порядки, комиссар. — Непременно. Еще некоторое время они сверлили друг друга взглядами, пока тишину не нарушил стук каблучков служанки. Она молча оставила на столе новый чайник, из носика которого выходил едва заметный пар, забрала старый и подошла к Фэн Синю с вопросом нужно ли ему что-нибудь. Тот коротко мотнул головой и снова отвернулся. Служанка удалилась. — Как вы думаете, почему очередной труп оказался именно на вашем мероприятии? — будничным тоном продолжил Се Лянь, не постеснявшись взять кусочек кураги из вазочки. Он бросил взгляд на газеты, сложенные ровной стопкой. Пэй Мин опешил. — Неужели вы спросите у жильцов, почему во дворе именно их дома вдруг оказался труп? Вы всем свидетелям задаете такие вопросы? — Вы не простой человек, комиссар. Вы знаете детали этого дела. Поэтому спрашиваю я не у свидетеля, а у того, кто причастен к делу. — Хорошо, будь по вашему. Насколько мы знаем, все жертвы не определены по какому-то одному признаку… — Предполагаете наличие убийцы? На моих глазах бесчисленное количество раз вскрывали тело за телом, все чисто из раза в раз. — В этом и все дело, детектив. Женщины, мужчины, взрослые и молодые, с разным цветом волос и кожи. Преступник не одержим каким-то конкретным типом людей. — Он одержим кем-то одним? — прыснул Се Лянь. — Это ваша догадка? — Я думаю, у того, кто за всем этим стоит, цель заключается не в том, чтобы убить как можно больше людей. Вероятнее всего, ответ кроется на поверхности. — В таком случае, почему за столько лет ответ все еще неизвестен? Се Лянь неотрывно смотрел Пэй Мину в глаза. Самому Се Ляню ответ давно был известен, но что-то не давало ему принять его, как реальность. Кажется, совсем скоро он поймет, что на самом деле происходит. — Так вот, о чем я хотел сказать. У меня были догадки… — продолжал комиссар, — когда я наблюдал за делом издалека. Такое чувство, что убийца, предположим, он есть, охотится за кем-то. — Охотится? — Да. Охотится, чтобы… свести с ума. Добраться. Схватить. Обрушившаяся после этого тишина погрузила Се Ляня в глубокие раздумья. Слова Пэй Мина были схожи с его версией, пугающе схожи. — В любом случае, никто, кроме убийцы, не знает, какую цель он преследует на самом деле. Может, его и вовсе не существует, — не унимался комиссар Пэй. — О, я совсем забыл предложить вам к чаю бельгийский шоколад! Подождите секунду! Когда Пэй Мин удалился в свой кабинет, Фэн Синь и Се Лянь переглянулись. Совсем ненароком взгляд Се Ляня упал на вышеупомянутые газеты. Он поправил белоснежные перчатки на руках, взял ту, что лежала на самом верху, и прочитал заголовок: «Великая Депрессия. США. Премьер министр…» Дальше Се Лянь пробежался глазами по тексту, пока не замер от охватившей его дрожи. Дата публикации этой газеты была не самой свежей. Но важно было не это… Не успев обдумать свое удивление, Се Лянь отложил газету. — Угощайтесь. — Перед ним поставили три коробочки, наполненные кусочками шоколада. — Совершенно не стоило так напрягаться, комиссар. Эдвин, не стой там, пожалуйста, иди попробуй! Часом позднее его накрыло чудовищным осознанием. К счастью, он уже стоял на пороге, и за ним только что закрыли дверь. Словно там внутри он был в защитном вакууме, все его мысли были под контролем кого-то другого. Се Лянь прижал пальцы к подбородку и, щурясь от взошедшего вечернего солнца, окинул взглядом дом комиссара Пэя. «...Как вы думаете, почему очередной труп оказался именно на вашем мероприятии?..» Тот так и не ответил на его вопрос. Даже не так… Он умело ушел от него. Еще никому никогда не удавалось избежать провокационных вопросов Се Ляня, особенно если это касалось расследования. Этот комиссар не так прост, каким хочет казаться. Се Лянь скрыл улыбку, опустив голову и плотнее натянув шляпку-котелок. *** — Отвратительный день, — с этими словами детектив Лондона запахнул банный халат на груди и развалился в кресле перед камином. — Отвратительный чай, отвратительный шоколад, отврати… — Я понял. Се Лянь поджал губы на недовольный тон Фэн Синя и замолчал. Через некоторое время он не выдержал и осторожно спросил: — И как тебе дома у комиссара? Фэн Синь поерзал на своем месте. Кажется, он серьезно задумался. — Нормально. — И все? — брови Се Ляня поднялись в изумлении. — А что, я должен был на что-то обратить внимание? Детектив засмеялся, но быстро перестал, так усталость накатывала еще сильнее. — Ты еще молод и невнимателен, — он напел мотив из винтажного проигрывателя, разносящего по гостиной успокаивающую мелодию, одновременно перебирая бусины четок. — М-м… — Его голова грозилась взорваться из-за мыслей и непонятной тревоги, поэтому Се Лянь зарылся пальцами одной руки в волосы на макушке и помассировал. — Комиссар Пэй довольно скользкий тип, не так ли? Фэн Синь замялся. Для него все еще было абсурдно слышать от такого человека, как Се Лянь, выражения «черт возьми» и «скользкий тип». — Есть немного. Ты что-то заметил? — Ну, помимо того, что он отлично умеет играть словами и вертеть мной, как его душе угодно… — Се Лянь скривился от своих же слов. — Я взял во внимание кое-что. Не знаю, насколько это бредовая идея, но, как мне кажется, она абсолютно не связана ни с чем. Он глянул на Фэн Синя и, поймав его обеспокоенный ждущий взгляд, закрыл глаза и выдал: — Та газета, что лежала на самом верху стопки. Ее содержание было кричащим, привлекающим внимание, но единственное, что действительно меня заинтересовало, это дата. — К концу фразы он снизил голос до шепота. — Тридцатое августа. — Это же… — Да, это дата первого письма, которое мы получили от господина Цинсюаня. Фэн Синь задумчиво пожевал губу. — По-моему, это просто совпадение. — Я и не говорил, что что-то подозреваю, просто… — Се Лянь поморщился. — Просто эта дата… — Кажется, ты уже накручиваешь себя, не думай об этом и иди спать, — распорядился Фэн Синь, вставая с места и направляясь в свою старую комнату. Он снова не был намерен возвращаться домой к Цзянь Лань. Три месяца назад, 30 мая, Фэн Синь пришел к нему и заявил, что убил Грегори Эттвуда. Несмотря на то, что его задачей было схватить его и сдать в Скотленд-Ярд, по какой-то причине он зарезал его. Се Лянь был охвачен самым настоящим ужасом, пока Фэн Синь не рассказал причину своего поступка. Сбившимся голосом, с болью и слезами в глазах Фэн Синь повторил слова Грэгори Эттвуда перед смертью. «— Что ты знаешь о моих родителях?! Говори! — Что я знаю… Я убил их, вот, что я знаю.» Се Лянь остался сидеть у камина. Вместе с воспоминаниями на него обрушился холодный пот. Тридцатое августа не просто дата письма или газеты. Это дата, которую Се Лянь отчаянно хотел забыть с того самого момента, когда оформлял осиротевшего подростка в приют. Фэн Синь тогда потерял память на фоне ужасных событий, лишивших его родителей и счастливого будущего, и не помнил, когда и что произошло. Поэтому, чтобы не провоцировать на месть, Се Лянь предпочел скрыть от Фэн Синя информацию о том, что случилось с его семьей. Он знал, что поступает неправильно, но этот мальчик всегда был так чувствителен и восприимчив к боли, и первым делом его стоило от нее обезопасить. Воспоминания о том роковом деле, которым он был вынужден заняться, когда еще был офицером, нахлынули солёной волной. Се Лянь накрыл увлажнившиеся глаза ладонью. Новость о взрыве в отдаленном районе Лондона гремела на весь город. Тридцатого августа погибла молодая семья — кричали заголовки — остался лишь мальчик, не оказавшийся в это время дома. Никто не знал, из-за чего был взрыв. Для всех эта трагедия была тайной и чем-то неизведанным, но не для Се Ляня. Все началось еще в студенческие годы. Его старый друг, однокурсник, коллега, сошедший со светлой дорожки, начал заниматься противозаконной деятельностью, которая с каждым годом все набирала обороты. Се Лянь всегда отказывался от его предложения присоединиться, потому что был уверен, что хорошие деньги можно зарабатывать честным путем. Однако совсем скоро он выяснил, что был незаконно втянут в очередную грязную махинацию. Его имя черным по белому красовалось среди других имен, действительно причастных к делу. И в итоге Се Лянь принял решение судиться, чтобы прекратить весь этот ужас. Через месяц он выиграл суд, а его бывший друг на бумагах был уже за решеткой, но по факту находился в бегах, потому что долгое время наращивал себе сильнейшее алиби. С того суда прошло много лет, пока не случилась трагедия, и не погибла от взрыва семья Фэн. К Се Ляню прибежали женщина и мужчина — соседи семьи Фэн, и сообщили страшные вести. Этот взрыв — дело рук того самого давно забытого человека в жизни Се Ляня. Оказалось, что его пропавший однокурсник намеревался уничтожить эту несчастную семью, но его люди перепутали дом, и под обстрел попала ни в чем не повинная семья Фэн. И о причастности Грэгори Эттвуда к этому делу не было ни слова. Скорее всего Эттвуд обманул Фэн Синя по какой-то причине. Именно так Се Лянь обставил эту ситуацию для Фэн Синя, чтобы не разжигать в мальчике ненависть. Первым делом Се Лянь распорядился обеспечить осиротевшему Фэн Синю кров, поэтому определил его в приют. А когда дело было полностью раскрыто со всеми доказательствами на руках, все это оказалось бесполезным, ведь найти виновника не было никакой возможности. Тот оборвал все ниточки и словно залег на дно с того самого злосчастного суда. Что стало с той семьей, любезно предоставившей ему информацию, Се Лянь не знал, но надеялся, что с ними все в порядке. До совершеннолетия Фэн Синя Се Лянь ненавязчиво наблюдал за ним, приносил в приют вещи, еду, а после выпуска забрал к себе, обеспечив крышей над головой и работой. Этот ребенок слишком глубоко залез в его сердце и голову. Все эти события оставили неизгладимую рану в душе Се Ляня, и сразу после дела об убийстве семьи Фэн он ушел в частную практику. Его нервы попросту не выдерживали. Не то что бы его накрывало сочувствием настолько, что пришлось оставить свой пост. Тот, против кого он судился, был его некогда близким человеком. Именно это ударило по нему сильнее всего. Давно забытое имя, вертевшееся на языке, обжигало и кривило рот. Се Лянь со всей злостью прикусил губу, не давая слезам волю.