Жертва

Лондон, район Саут-Кенсингтон, 20 сентября 1937 Единственное, что оставалось до конца неизменным, — лавандовый садик на балконе Се Ляня. Как он сам называл его «потрясающее место, чтобы ненадолго забыть обо всем на свете». Так оно и было. Се Лянь приходил сюда очистить голову от лишних мыслей, напевая любимые мотивы из музыкального граммофона и поливая цветы удобрением. Перекатывая во рту лимонную конфету, детектив поправил на голове пакет, под которым замачивались его волосы в краске, и продолжил осматривать цветы. Сухие лепестки он выкидывал с балкона, перед этим удостоверившись, что под ним кто-нибудь гуляет. А когда прохожие замечали, что что-то летит сверху, Се Лянь прятался и плутовато хихикал. Если бы Фэн Синь увидел его в таком виде, то непременно закатил бы глаза. Детектив не верил, что у него нет седых волосков, ведь в зеркале-то он все видел. Хотя Линда пыталась его отговорить! Поэтому он впервые решил покрасить волосы, начитавшись женских газет. Однако спокойствие длилось недолго. К его крыльцу подъехал почтальон и, насвистывая что-то, бросил в почтовый ящик письмо. Желтое! Се Лянь проследил, как почтальон уехал, и бросился на первый этаж, распахивая входную дверь. Прямо так, с пакетом на голове и в шелковом халате, выбежал на крыльцо, трясущимися руками доставая письмо за торчащий уголок. Уже дома детектив немедленно вскрыл письмо, взгляд его упал на кленовый листочек в самом конце, от которого в груди заныло. Адрес же был четко указан, без единой ошибки. Чэйпл-стрит, 10. Его адрес. Это означало, что отправитель писем совершенно точно ни разу не ошибался адресом ранее, а специально подстраивал все так, что в итоге привел Се Ляня к господину Ши Уду. «Брикстон. Бар «Дно». Дэйв Долл» — гласило содержание письма. Свежие чернила. Брикстон… Брикстон являлся одним из самых неблагополучных районов прямо в центре Лондона. И с этим районом Се Ляня связывало давнее дело, которое он расследовал, будучи моложе и без седых волосков. Дэйв Долл был его клиентом, но к бару со странным названием «Дно» он никак не относился. Потерев подбородок, Се Лянь принялся размышлять. Отправитель писем, кем бы он ни был, — потерянным братом господина Ши Уду, или же его похитителем, — вёл его по непонятному, но, вероятно, верному следу. По крайней мере, Се Лянь хотел так думать. Этим же днем он отправился по указанному адресу. Шляпка-котелок неизменно скрывала его глаза от прохожих, а на плечах покоился любимый пиджачок. Детектив редко посещал Брикстон, дел у него там никаких не было, но он успел отметить, что район совершенно никак не изменился. Бар «Дно» отыскать было довольно трудно, он находился в каком-то переулке, а вывеска была наполовину стерта, что заставило Се Ляня долго щуриться сквозь пенсне. Внутри он был таким же, как и внешне, — потертым, грязноватым и сомнительным. Посетителей почти не было, человека два или три. Детектив присел за барную стойку, положив рядом шляпу. — Будьте добры, любезный, стакан воды. Бармен молча кивнул, налил ему воду из-под крана и продолжил уплетать какую-то сухую булочку за обе щеки. Се Лянь едва не заплакал, когда перед ним поставили обляпанный стакан с водой не первой свежести. Для начала стоило хотя бы поболтать с кем-то, потому что он никак не мог понять для чего его сюда отправили. — По выходным народу здесь бывает гораздо больше, не так ли? — обратился он к угрюмому бармену. Тот отложил свою еду и облокотился на барную стойку. Кажется, у него не было особого желания с кем-то разговаривать. Только он открыл рот, чтобы лениво что-то ответить, как дверь бара с грохотом распахнулась. Не успел Се Лянь обернуться, как бармен достал из-под стойки пистолет и пустил залп бесконечных выстрелов куда-то Се Ляню за спину. Детектив прикрыл ошарашенный взгляд шляпкой, прижавшись к стойке. — Проваливай отсюда! — Мудак, я с другого конца города ехал! Либо ты сегодня бабки возвращаешь, либо… Лицо бармена покраснело от злости. — Бери своих шавок за шкирку и уебывай, — он не сводил прицела с трех людей, вошедших в бар. — Я еще в прошлый раз сказал, что увидите меня только после того, как поговорите с моим адвокатом! Се Лянь робко обернулся, замечая какого-то старика с чистым американским акцентом в компании двух молодых людей. Их одежда была, мягко говоря, не первой свежести. — Нахера мне твой адвокат, чертов Хэ Сюань, если я могу просто приехать и оторвать твою чертову башку прямо здесь?! Бармен вышел из-за барной стойки и, угрожая пистолетом, пинками вытолкал их наружу, быстро закрывая дверь на ключ. Как ни в чем не бывало он вернулся на свое место, не обращая внимания на побледневших посетителей и Се Ляня. — Конченые собаки. На чем я остановился? Обстановка в баре мгновенно вернулась к прежней, только дыры от пуль в полу напоминали о произошедшем. — Сегодня вечером будет мероприятие, соберется народ, я думаю. — Э-э… Понял. Детектив вылез из-под шляпки и стряхнул с нее несуществующие пылинки. Он сглотнул, смотря на грязный стакан с водой уже не с таким отвращением. Значит, Хэ Сюань. Се Лянь нахмурился. Эти письма… Что же их отправитель хочет от него? Он достал из портмоне фотографию, которую ранее одолжил у господина Ши Уду, и сравнил лицо, которое видел на фотографии и прямо перед собой. Вот только у парня на фотографии волосы были коротко стриженные, а у того, что за барной стойкой, доходили до плеч. — Господин… Хэ Сюань. Верно? Парень вскинул на него пронзающий взгляд. — Верно. Откуда вы знаете меня? — Те господа назвали вас так… Хэ Сюань выругался себе под нос. Се Лянь предпочел бы закрыть уши, чтобы больше не слушать этот ужас. — В таком случае, у меня к вам дело, — собравшись, детектив приступил к тому, чтобы выполнить волю того, кто отправляет ему эти злосчастные письма. Его захватывал небывалый интерес. Пару минут спустя они оказались на веранде заднего двора, вид с которой напоминал свалку. Тут и там валялись гнилые коробки и пакеты. Се Лянь даже представить не мог, как облагородить это место и куда можно посадить цветы, чтобы вид перестал навевать тоску. — Я слушаю, — прервал тишину Хэ Сюань, зажав зубами тоненькую дешевую сигарету и сверкнув пламенем зажигалки. — Для начала следует представиться. Я частный детектив этого чудесного города, можете звать меня Се Лянем. Так получилось, что одно дело привело меня в это место для встречи с вами… На словах «детектив» Хэ Сюань скептически оглядел лицо Се Ляня. — …По собранным данным, какое-то время назад вы были хорошим другом господина Ши Цинсюаня. После этого взгляд парня покрылся ледяной корочкой. — Да, так и есть. Точнее, это он считал меня своим другом. — А что же вы? — А я… я так не считал. Се Лянь прищурился. — Да, чувства людей — сложная штука, — кивнул он. — Также известно, что ваш друг вероятнее всего пропал, совсем недавно в Скотленд-Ярде его объявили в розыск. Что вам известно по этому поводу? — Полгода назад я потерял с ним связь, — отозвался охрипшим голосом Хэ Сюань, встречаясь взглядом с детективом. — По своей вине. — По вашей вине? — Я обидел его. Довольно сильно. Хотя он из тех людей, которые быстро забывают обиду. Но в этот раз что-то пошло не так. Видимо, я слишком привык, что он не обидчивый… — Хэ Сюань медленно облокотился на перила крыльца, вновь затягиваясь сигаретой. — С того момента мы больше не виделись, хотя я пытался… пытался выйти на связь, писал письма, звонил, но все мои способы достучаться будто улетали в пустоту. Я думал… думал, что он просто не хочет больше меня видеть, но ваши слова привели меня в шок. — Полностью ли вы честны со мной? — тихо спросил Се Лянь, наблюдая за скованной худощавой фигурой парня. — Вы меня подозреваете? Думаете, я похитил и убил его? — Я в праве подозревать любое лицо, причастное к жертве. Даже его собственного брата. — Подозревайте сколько влезет, я тут не при чем. И… брата? Этот пёс еще жив? — Похоже, вы не сильно жалуете господина Ши Уду. В чем причина? — Да он же больной. На мгновение Се Лянь улыбнулся, увидев в Хэ Сюане такого нужного сейчас Фэн Синя. — Не буду лгать, я это заметил. Расскажете подробнее? — Да что там рассказывать, — Хэ Сюань потушил сигарету о перила и выкинул в одну из гнилых коробок. — Этот пёс никогда не был нормальным. Почти все время, что я его знаю, он бегал по врачам. С головой у него все не в порядке, понимаете? По крайней мере, Се Лянь убедился, что отправитель писем точно не Хэ Сюань, да и подозревать его нет смысла, гораздо больше смысла в том, чтобы подозревать самого Ши Уду. Нездоровые люди опасные, от них можно ожидать чего угодно. А Хэ Сюань выглядел слишком опечаленным, чтобы представлять из себя реального похитителя. Господин Ши Уду вполне мог наврать, что не знает, где находится этот юноша, а позже отправить точный адрес его местонахождения. Вот только откуда господин Ши Уду мог знать о прошлом расследовании Се Ляня… — Кстати, я скоро уезжаю из города по делам на несколько дней, так что если вам нужно будет со мной связаться, — Хэ Сюань выпрямился и, достав салфетку и ручку из фартука, нацарапал цифры. — Вот номер. *** Фэн Синь каждый раз приходил сюда в надежде найти новые улики, зацепки, указывающие на то, что случилось с его родителями. Но, самое главное, за чем он здесь находился из раза в раз — это подтверждение тому, что у него были родители, которые его любили. Он вцепился ногтями в небольшой памятный камень на могиле своей матери, проглатывая слезы. Второй рукой он обвел буквы, напечатанные на камне, принадлежащем отцу. Именно в этом месте он мог не сдерживаться и быть глубоко разбитым человека. Се Лянь второй, при ком он мог показывать свою слабую сторону, ведь в глубине души считал его больше отцом, чем другом, но здесь, где его никто не мог увидеть, Фэн Синь сполна мог дать волю чувствам. Перед смертью Грэгори Эттвуд упомянул что-то отвратительное о его родителях, и эти жгучие слова Фэн Синь помнил по сей день, но так и не мог понять, как тот связан с его семьей. Се Лянь ничего ему не говорил, отмахивался словами «не знаю». Фэн Синю ничего не оставалось, кроме как верить ему. Эттвуд убил его родителей? Даже если так, то Фэн Синь уже отомстил за них и прикончил этого человека. Но ему не давало покоя то, что он знает недостаточно. *** Лондон, Кинг-Кросс, Hurricane Room, 23 сентября 1937 — Давай, давай, давай! А-а-й, я молодец, — победно воскликнул комиссар Пэй, когда шар попал точно в лузу. — Повторяйте за мной и будете такими же, как там говорят американцы, крутыми! Постучав пальцем по кию, Фэн Синь оценил обстановку на поле и медленно прицелился к ближайшему шару с номером два. Тот стоял очень удобно, чтобы можно было стукнуть им по девятому. Это была его первая в жизни игра в бильярд, ранее комиссар Пэй объяснил правила и заявил, что играют они сегодня в пул-9. — Господин Эдвин, вы схватываете на лету! Так держать! Миледи, будьте добры, еще порции… четыре, — обратился комиссар к официантке, не сводя глаз с поля. — И… Да! Или нет… — Не попал, — вздохнул Фэн Синь, упираясь кулаками в борты. — Сейчас мисс Паркер принесет еще немного джина, и потом все пойдет как по маслу. Хлопнула дверь уборной, откуда вышел Се Лянь, поправляя на ходу лацканы пиджака. — Как у вас тут обстановка? Комиссар Пэй, уже немного поддатый, закинул ему на плечи руку в неизменно черной перчатке и привалился. — Ваш дорогой друг весьма успешно познает азы бильярда, но ему не хватает немного градусов в организме, я точно это знаю. Взгляды Фэн Синя и Се Ляня встретились. Последний вздернул брови в немом вопросе, а Фэн Синь едва заметно помотал головой. Нет, он не будет сегодня пить. Хотя было немного страшно отказать в чем-то Пэй Мину, учитывая его влиятельность и ситуацию, произошедшую ранее. Ранее. Комиссар Пэй отставил пустой шот и промокнул губы салфеткой. — У меня ощущение, господин детектив, что вы что-то от меня скрываете. — Что вас на это натолкнуло? — Се Лянь с искренним удивлением взглянул на него. Ему было немного неуютно находиться в дорогом бильярдном клубе в центре Лондона, еще и в кругу большинства влиятельных людей. Себя он таковым не считал, но своей карьерой гордился, как никто другой. — Да что-то темните вы с этим расследованием. Как его там… Ши Уду? — во взгляде Пэй Мина отчетливо читалось подозрение. — От вас и от него ни слуху ни духу. Скотленд-Ярд работает в полном объеме, но ключевые лица отсиживаются. Се Лянь промолчал, отводя глаза, не в силах выдержать напор комиссара. — Так дело не пойдет, — заключил Пэй Мин. — Предлагаю поговорить насчет расследования в более приватной обстановке. Тот оценил противную улыбочку Се Ляня, но лишь фыркнул. — Насчет тебя, — продолжил он, обращаясь к Фэн Синю. — То есть вас, господин Эдвин. Редко когда бывает, что преступники ходят на свободе, но так как вы друг глубоко уважаемого мной детектива Се, я готов вам помочь. Речь идет о вашей депортации. После убийства Эттвуда вас пощадили и дали срок в течение трех месяцев на то, чтобы уехать из страны. Однако я все уладил. Комиссар Пэй зажал зубами импортный косяк и подкурил от пламени восковой свечи, стоящей на низком столике. — Позавчера вас вычеркнули из списка разыскиваемых, а значит вам больше не стоит беспокоиться насчет депортации. Живите спокойно. Вот только эта новость одновременно и порадовала Фэн Синя и огорчила. Теперь он в чертовом долгу перед одним из самых противных и влиятельных людей Лондона. В поздний вечер метро было забито людьми, но Се Лянь и Фэн Синь, не сводя друг с друга усталых взглядов, молча ждали, когда прибудут на нужную им станцию. Сегодня в бильярдном клубе Се Лянь не просто так не стал посвящать комиссара Пэя в дела расследования. Этот человек одним своим существованием не давал ему покоя, и детектив просто напросто не мог себе позволить довериться ему. Чего стоила та ситуация в порту, когда единственный раз Се Лянь доверился этому человеку. У таких людей, как комиссар Пэй, всегда куча скелетов в шкафу. Когда объявили нужную им станцию, они покинули душный вагон и направились в сторону Чэйпл-стрит 18. Господин Ши Уду выглядел нервным, когда впускал их к себе. Суетливо и со странными воплями он проводил их на кухню. — Как поживаете? — с доброй улыбкой начал Се Лянь, отмечая необычную обстановку в квартире. Все столешницы и даже подоконник были абсолютно пусты, ни одной вещицы домашнего обихода. Детектив незамедлительно поинтересовался: — Вы, что же, переезжать вздумали? — Нет-нет, я всего лишь делал генеральную уборку, не обращайте внимания. От глаз детектива и его помощника не укрылось и то, что сегодня господин Ши Уду был удивительно разговорчив и добр. — У меня как раз запаслись пирожные, только сегодня на рынке брал. Угощайтесь, — он достал из верхнего ящика тарелку с шоколадными пирожными и поставил перед гостями. — Как вас занесло в мою скромную квартирку? — Вообще-то… у меня есть информация касательно расследования. Се Лянь внимательно проследил за лицом Ши Уду. Тот удивленно вскинул брови и даже на секунду радостно улыбнулся. А вот Се Лянь наоборот прищурился. Ну не мог человек, который, по его подозрениям, сам отправлял ему письма и придумал все это идиотское расследование, так радоваться. Хотя господин Хэ Сюань сказал, что Ши Уду наблюдался у врача, видимо, психотерапевта… Так что особо удивляться тут нечему. Все улики слишком расходились. Почерк Ши Уду совсем не походил на почерк в письмах. Насколько детектив помнил, это единственное опровержение тому, что отправитель писем не тот же человек, что стоял сейчас перед ним и разрезал пирожные на мелкие части. Почерк вполне можно подстроить. Кажется, он уже слышал это от Фэн Синя. Глупый. Глупый Се Лянь. Но не успел он и слова сказать, как вдруг ноги Ши Уду подкосились, и тот начал заваливаться вправо. Фэн Синь тут же его подхватил. — Что это с ним? — Ох, черт. Так… М… Кажется, где-то там должна быть спальня… — детектив подскочил и побежал в коридор в поисках другой комнаты. — За мной. В квартире было всего три помещения — уборная, кухня и спальня. И в последнюю они затащили обмякшего мужчину, уложив его на скрипящую раскладушку — единственный предмет мебели в комнате. — Я вызову скорую, — отозвался Фэн Синь, уйдя в коридор, где должен был быть стационарный телефон. В этот момент не показывавший ранее признаков сознания Ши Уду подскочил. Его тело сотрясала жуткая дрожь, а ледяные руки вцепились в Се Ляня. — П-пожалуйста… Сп-спасите м-моего брата… Защит-тите его, прошу! — Святая Мария, что ж вы так пугаете! Успокойтесь! — детектив насильно уложил мужчину обратно в кровать, держа за плечи, потому что тот начал дергаться будто в припадке. — Эдвин, что там? — Скоро прибудут. Что с ним случилось? Я слышал крики. — Фэн Синь вернулся в комнату, предварительно закатав рукава рубашки, и прижал к постели ноги Ши Уду. — Я УМОЛЯЮ ВАС! — не унимался Ши Уду, разразившись рыданиями. Он вырвался из чужих рук и побежал на кухню. Се Лянь и Фэн Синь бросились за ним, но там они наткнулись на обезумевшего мужчину с ножом в руках. — Не подходите ко мне! Его трясло как никогда. И в этот момент Ши Уду кинулся на Се Ляня, замахиваясь ножом. Фэн Синь успел вовремя прикрыть того спиной, отчего нож проехался по его предплечью, войдя достаточно глубоко, чтобы задеть мягкие ткани. Брызнула кровь. При виде нее Фэн Синь встал в ступор. На мгновение все вокруг затихло. Забыв о боли, Фэн Синь обезвредил Ши Уду, выхватив нож и кинув его на пол. Перед тем, как его скрутили и увели обратно в спальню, Ши Уду начал дергать ногами, из-за чего задел нож, лежащий прямо рядом с ним, и тот укатился под стол. — Кажется, ему совсем плохо. Может, поискать что-то в его аптечке? Я уверен, он принимает успокоительные или вроде того. — Взволнованно сказал Се Лянь, не сводя глаз с раны на руке его помощника. Однако ни аптечки, ни каких-либо лекарств в квартире не оказалось. Спустя какое-то время приехала скорая помощь и попросила двоих мужчин выйти из комнаты, пока они разбираются с состоянием господина Ши Уду. Уже сидя на кухне в окружении двух чашек с остывшим чаем и пирожных, Се Лянь и Фэн Синь безмолвно ждали. Чего-то. — Как твоя рана? — прервал тишину детектив. — Жить буду. Ранее Се Лянь перевязал его руку, оторвав лоскуток от простыни на раскладушке. Кровь все равно просочилась сквозь ткань и текла по руке на пол, сколько бы Фэн Синь не прижимал ладонь к ране. К ним вышел сотрудник скорой помощи. — Господин Ши Уду заявляет, что с ним все в порядке. Когда мы оказались с ним в комнате, он вел себя абсолютно нормально. Вы уверены, что у него был припадок? Эти слова словно оглушили их. — Но подождите… Этот человек ранил моего друга. — Заявил Се Лянь, вставая со стула. — Возможно, мы имеем дело с симулятором или глубоко больным человеком, если верить вашим словам. Если бы мы увидели все своими глазами, то это имело бы основания, чтобы увезти господина Ши Уду, но в данный момент мы ничем помочь не можем. Только обработать вашу рану. Се Лянь не поверил своим ушам. Раздраженно вздохнув, он вышел из кухни и направился в спальню, где Ши Уду лежал на кровати. Он осознанным взглядом встретил его в проходе, расплывшись в улыбке. Как будто ничего и не было. Если действительно верить словам Хэ Сюаня, то Ши Уду может быть на самом деле болен. Это могла быть какая-нибудь маниакальная фаза, если говорить на языке психотерапии, которая резко перешла в обычное состояние. Но Се Лянь привык верить фактам, а не предположениям. Вполне возможно, что в свои маниакальные периоды господин Ши Уду писал ему письма, подстроив все расследование. Изучил историю расследований Се Ляня, найдя там дело Дэйва Долла и подговорив Хэ Сюаня. Вот только стал бы Хэ Сюань так высказываться о Ши Уду и говорить, что тот болен, а также подтверждать пропажу Ши Цинсюаня? Се Лянь ничего не понимал. Его мозг готов был взорваться здесь и сейчас. Натянув на лицо доброжелательное выражение, детектив присел рядом с Ши Уду. — Я рад, что вам уже лучше. Тот вздохнул и кивнул. — Что ж… как насчет того, чтобы вы побольше рассказали мне о своем брате? Может, я смогу что-то понять. — Я… мне трудно вспоминать о нем. Могу я промолчать? Бледное лицо Ши Уду будто осунулось еще сильнее, под глазами проступили темные круги. — Нет, не можете. Это в ваших же интересах и важно для расследования. — Но... — Пожалуйста. — Мой брат… мой брат, — в его глазах показались слезы. — Он мне очень дорог. Настолько дорог, что кроме него у меня никого больше нет. В детстве мы часто ругались, но когда он подрос, нам удалось сблизиться. Пусть и не так, как мне хотелось, однако этого было достаточно. Се Лянь внимательно слушал, пытаясь составить в своей голове хотя бы примерный образ личности Цинсюаня. — Все из-за этого чертового мальчишки Хэ Сюаня, с которым Цинсюань постоянно таскался. Брат будто не слушал меня, не слышал, что я говорил ему. Хэ Сюань не тот, кто ему нужен, Хэ Сюань не относился к нему так, как он заслуживал. Я просто… я просто очень скучаю по нему… По бледным щекам потекли горячие слезы, и Ши Уду отвернулся к стене. Се Лянь мог бы посочувствовать ему. Однако в его голове не укладывалось то, что если все-таки Ши Цинсюань пропал, то почему Ши Уду начал искать его только спустя целых полгода? Ситуация была неоднозначная. — Спасибо, господин Ши Уду. Ближе к ночи они добрались до дома Се Ляня. Всю дорогу Фэн Синь вел себя странно. Его потрясывало, глаза бегали туда сюда, а левая нога дергалась будто в ожидании чего-то. Его перевязанная медиками рука сжималась и разжималась, что провоцировало новое кровотечение. На вопросы Се Ляня он не отвечал, лишь отмахивался, а уже дома его накрыло. Когда они укладывались спать, Фэн Синь все никак не мог заснуть и постоянно вставал, чтобы налить себе в кружку воды. Детектив прекрасно все слышал, но решил не трогать юношу. Но когда в соседней комнате что-то разбилось, он подскочил и бросился туда, спотыкаясь о свою ночнушку. Осколки белой кружки были раскиданы по всему полу, а на кровати сидел Фэн Синь с окровавленной рукой. Медицинская повязка валялась у него в ногах. Се Лянь, стараясь на наступать на осколки, подошел к нему и обхватил чужое лицо ладонями, почувствовав, что щеки Фэн Синя горячие и влажные, а его самого била крупная дрожь. Се Лянь прикусил губу, поняв, что все-таки напоролся на осколок, но быстро забыл об этом и присел рядом, крепко обнимая друга. Без единых слов «что случилось?», «что с тобой?» он просто находился рядом и гладил юношу по спине. — Я устал… — выдохнул Фэн Синь, прижавшись к надежному плечу. Его тело не успокаивалось ни на миг, сотрясаясь в рыданиях. — Подожди немного, я уберу здесь все и перевяжу твою руку. Се Лянь убежал за бинтами и метелкой. За короткое время он смел то, что осталось от кружки, и вновь опустился рядом с Фэн Синем, аккуратно обрабатывая рану и обматывая бинтом. Тот еще посидел некоторое время и медленно лег под успокаивающее бормотание. До середины ночи Се Лянь просидел с ним, убаюкивая и гладя по голове, смахивая с уголков глаз подступающие слезы. В ту ночь Се Лянь так и не смог уснуть. Утром он ощущал себя разбито, заваривая кофе для себя и Фэн Синя. Тот до сих пор спал, похрапывая так, что было слышно на кухне, но это только вызывало улыбку. С его мальчиком все хорошо, и большего ему не нужно. Сегодня у детектива была по планам встреча с его маленьким клубом по интересам, негласно название которому было «Сковородки». Им давно нужно было встретиться, чтобы сходить в церковь на службу. К тому же Бань Юэ сказала, что связала для него плед, и хочет как можно скорее показать его. Из-за дел Се Лянь благополучно пропустил уже две встречи, но сегодня пообещал, что точно будет. Кофе Фэн Синя дымился на столешнице, дожидаясь его, а свой Се Лянь пригубил, поморщившись от крепости. Спустя какое-то время его домашний телефон разразился трелью. Детектив незамедлительно поднял трубку и услышал знакомый голос. — А, это вы, мистер Браун! Я рад вас слышать. Как проходят дела с документами, о которых я говорил? Да… Вот только они уже не нужны, простите. — Се Лянь отставил кружку с кофе, опираясь поясницей о столешницу. — Вы уже едете? Ну что ж, тогда ладно, попьем хотя бы чай с вами. Да, до скорого. Детектив положил трубку, качая головой и чувствуя вину, что заставил архивариуса выполнять ненужную работу. Что-то щелкнуло в голове, подталкивая проверить почту. Он подошел к входной двери и, отперев ее, попытался открыть, но та ударилась обо что-то снаружи. Выглянув через небольшую щелку и подтолкнув дверь, он заметив то, чего вовсе не ожидал увидеть у себя на крыльце в девять сорок пять утра. Большая корзина с розовыми бальзаминами. Щеки Се Ляня зарделись. Но кому бы взбрело в голову присылать эту прекрасную корзину с его любимыми цветами? Поклонница? Се Лянь пошире открыл дверь и присел, покопавшись в цветах в надежде найти хотя бы записку. Но его поиски не увенчались успехом. И только после тщательного осмотра он заметил на задней стороне корзины приклеенное… желтое письмо. Сердце пропустило удар. Словно в бреду он развернул конверт и достал листок, на котором было нацарапано ужасным почерком «я восхищен твоими дедуктивными способностями». Се Лянь перечитал еще и еще раз, пытаясь понять, в чем собственно дело. Но письмо действительно было от того, кто все время отправлял ему письма, почерк был один и тот же. За исключением самого первого письма. Чего же добивался этот человек? Если это был господин Ши Уду, тогда Се Лянь вообще ничего не понимал. В итоге он списал это на простой бред больного человека, но цветы все равно занес домой и поставил на кухонную столешницу, то и дело бросая на них заинтересованные взгляды.