now or never

Хван Хёнджин. — Откуда ты знаешь, что случилось? Я останавливаюсь у подножия лестницы приглаживая пиджак. И под приглаживаю, я имею в виду, убираю дерьмо с него и делаю себя похожим на школьный благотворительный фонд. Звук дядиного голоса приводит меня в угрюмое настроение. Разве он не должен был уже погубить несколько жизней? — Скажи мне, Минхёк. — Да, скажи ему, кузен. Я влетаю на кухню и направляюсь прямиком к холодильнику, не удостоив их даже взглядом. — И тебе доброе утро, сопляк. Дядя стреляет словами, как скорострельным огнем. Я хватаю бутылку молока и, не утруждая себя стаканом, залпом выпиваю половину. Холодная жидкость успокаивает мое горло после выпитого прошлой ночью. У нас есть кухня дальше по коридору, но мы не используем её для того, чтобы есть. Это всего лишь место для дядиных посиделок, где он может показать свое богатство. Сглотнув, я вытираю рот и прислоняюсь к мраморной стойке лицом к Тэмину и Минхёку. Они сидят бок о бок у кухонного бара. Внешне Минхёк, точная копия своего отца. У него такие же черные как смоль волосы и бесстрастные темные глаза — подпись Хванов. Моя вышла легкой и неправильной из-за маминых генов. Между ними, шахматная доска из хрусталя и черных камней. Было сделано всего несколько ходов. Они, наверное, подхватили старую игру. Тэмину и Минхёку требуются недели, чтобы закончить шахматную партию. Нормальные семьи говорят о своем дне. Наша цель: поиметь друг друга в шахматной войне. — Так, о чем мы говорим сегодня? — наклоняю голову. — Я имею в виду, если не считать обычных шуток о том, что ты портишь мне жизнь. Тэмин отодвигает тарелку с булочками, будто одно мое присутствие портит ему аппетит. — Ты проживаешь никчёмную жизнь. Если решишь быть никем, ты будешь никем, Хёнджин. Как насчет того, чтобы для разнообразия стать кем-то другим? — Скажи, Тэмин, что значит «кем-то» в твоем определении. Предупреди о спойлерах. Если это включает в себя следовать по твоим стопам, то я пас. — Ты потеряешь свою позицию передо мной, — его глаза темнеют, и голос тоже. — Я вырастил тебя, когда твоя мать бросила тебя к ногам твоего отца. Я продолжал растить тебя, когда твой отец не мог. Я сжимаю бутылку с молоком так крепко, что она чуть не трескается. И все же сохраняю беззаботный тон. — Если ты имеешь в виду, воспитывая меня, ты хотел сказать, что потратил на меня деньги, то не стану благодарить. Мой отец тоже был Хваном. — Таким же бесполезным, как и ты. — Тэмин невозмутимо говорит, будто речь идет о домашнем животном, которого он не любит, а не о его плоти и крови. — Этой семье не нужны никчемные люди. Если ты носишь фамилию Хван, то заслужи то, что ты используешь. — Например? — наклоняю голову. Он повторяет этот жест. — Учись в Оксфорде. — Пас, — говорю я как можно небрежнее и делаю еще глоток молока. Минхёк качает головой, бросая на меня неодобрительный взгляд, затем возвращается к нарезке и поеданию бекона, будто он совсем один на кухне. К черту его и его отца. Тэмин встает и застегивает свой отглаженный темно-синий пиджак. — Наша сделка все еще в силе, Хёнджин. Если ты еще раз облажаешься, твой трастовый фонд будет приостановлен до тех пор, пока тебе не исполнится двадцать пять, согласно завещанию твоего отца. — Завещание, которое ты заставил его написать. — Тебе повезло, что он оставил тебе кое-что в своем состоянии. Как думаешь, он заботился о тебе или о твоем будущем? — он на секунду замолкает. Еще один метод запугивания, которому он нас научил. Молчание всегда достигает того, чего ты желаешь, — говорил он. Люди постоянно вынуждены заполнять тишину, и это может быть использовано в твоих интересах. — То, что я твой опекун, лучшее, что случилось в твоей жизни, сопляк. Ты будешь склоняться передо мной. Я встречаю его суровый взгляд своим. — Короли не кланяются. — Тот, кто без короны, вполне может это сделать. А потом он выходит из кухни, словно уже владеет половиной мира и планирует завоевать другую половину. Я ставлю бутылку с молоком на стойку, и капли собираются вокруг. Глубоко вздохнув, я закрываю глаза, чтобы справиться с накатившей на меня яростью. Год. Мне нужно дерьмо, чтобы остаться единым до окончания школы, а потом я покину королевство Тэмина раз и навсегда. — Ты все делаешь неправильно. — Минхёк ставит пустую тарелку на раковину рядом со мной. — Думаешь, что сможешь победить его, но тебе не удастся. — Хочешь поспорить? — Я не делаю невыгодных ставок. Он наклоняется, глядя на доску. Тэмин заблокировал коней Минхёка и любые его ходы будут стоить ему либо ладьи, либо слона. Типичный дядя. Он всегда начинает с того, что лишает тебя самой сильной защиты. — Осторожнее, кузен, — я поднимаю бровь. — Ты меня недооцениваешь. — А ты недооцениваешь Тэмина. У всех нас есть соревновательная жилка, но он в этой игре дольше. Как ты думаешь, как он расширил свою империю? Ты должен отступить, когда он встанет, чтобы он не раздавил тебя. — Если и кого-то раздавят, то не меня. — Не знаю, ведешь ли ты себя как идиот, но он без колебаний разрушит твою жизнь. Ничто не мешает ему лишить тебя наследства, пока тебе не исполнится двадцать пять. Готов ли ты рискнуть тем, что тебя будут пинать целых семь лет? — Заткнись блядь, Минхёк. — Просто констатирую факты, Джин. — он перегибается через стол, хватает яблоко и с хрустом откусывает большой кусок. — Играй с умом, а не силой. Я наклоняю голову набок, наблюдая, как он жует яблоко. — Ты ведь знаешь, что произошло той ночью, не так ли? — Конечно, — он выглядит совершенно невозмутимым, его мертвые глаза высчитывают лучший способ свергнуть игру своего отца. После того случая девять лет назад с Минхёком произошло что-то совершенно неправильное. Как будто божество забрало моего маленького кузена и послал нам демона от его имени. Бесчувственный демон-психопат. — Почему ты ему не рассказал? — спрашиваю я. — У меня не было причин, ему об этом рассказывать, — он поднимает плечо. — Как я уже говорил, играй с умом, а не силой. Ты не сможешь свергнуть Хван Тэмина в физической игре. Но играть надо сообразительно… Он оставляет это висеть, когда уголки его губ приподнимаются. Должно быть, он придумал, как защитить свою оборону от безжалостного нападения Тэмина. Но это, вероятно, поставит его королеву под угрозу. Не то чтобы Минхёка это волновало. С самого начала он никогда не стеснялся доставать большие пушки. — У тебя есть что-нибудь, что связывает тебя с той ночью? — спрашивает он, не отрывая взгляда от доски. — Я убиваю все связи. Начиная с этого чертового принца Ли и его следствия. — Именно. — он берет еще одно яблоко и бросает мне. Я ловлю прямо у себя над головой, когда он говорит. — Сыграй… — Это не игра, — я заканчиваю. Одна из самых правдивых вещей, которые когда-либо говорил отец.

***

Я еду с Минхёком на раннюю тренировку, потому что моя машина нуждается в профессиональной помощи, чтобы удалить краску. Когда мы останавливаемся на стоянке, я замечаю блондинистую макушку. Минхёк выходит, но я остаюсь приклеенным к своему месту, наблюдая за его легким смехом. Он откидывает голову назад, в его глазах вспыхивает спонтанная энергия. Она доносится до меня с другой стороны автостоянки и будоражит темную, неистовую часть меня. Я хочу это разрушить. Мне нужно это разрушить. Красивые вещи положительно влияют на людей. Многие хотят запечатлеть подобные моменты и переживать их снова и снова. Но не я. Я жажду сжечь их и уничтожить их прах, пока ничего не останется. С Ли Феликсом, это ощущение превращается в нечто иное. Я вынужден сделать его жизнь такой же черной, как эти полотна, но часть меня жаждет почувствовать его прерывистое дыхание, когда я врываюсь в его личное пространство без приглашения. Минхёк высовывает руки из моего открытого окна. — Ты идешь? «Ли Минхо». Я замечаю парня, обнимающего его за плечи, когда они заходят внутрь. У меня две мысли о Минхо. Ему нужно сломать руку. Он тоже должен быть черным, раз стал свидетелем его смеха. Минхёк следует за моим взглядом. — Он старший и обычно сидит на скамейке запасных. — Или вообще перестал играть. Вчера он не пришел на тренировку, вероятно, не желая тратить время на выпускной год. Минхо, дерзкий футболист. Тип, который использует игру, чтобы намочить свой член и получить все внимание, которое приходит вместе с ним. Он достаточно порядочный человек и мог бы уже давно занять свое место, если бы не его дурацкие попытки. Улыбка растягивает мои губы. Угадайте, на кого я обрушу свой гнев во время сегодняшней тренировки? Одно очко над принцом Ли. Мой телефон звонит, когда я тянусь за сумкой. На экране вспыхивает номер Криса, и я нажимаю «Отклонить». Я не в настроении выслушивать его пустые оправдания. Он посылает сообщение. Крис: Срочно. У меня есть новости. — В чем дело? — я отвечаю, как только он звонит. — Я подслушал, как мой отец разговаривал со своими офицерами, — шепчет он и, кажется, задыхается. — И? Благодаря тому, что отец Криса является заместителем комиссара полиции Метрополитена, мы смогли избежать тюремных неприятностей все эти годы. — Это плохо, — холодно произносит Крис. — Врач этого парня сказал, что он сможет вспомнить, попадал ли он в подобные обстоятельства или показать потенциальных подозреваемых. Мой старик и его коллеги обдумывают это. Он велел им довести дело до конца, потому что он сын лорда. Блядь, Хван. Что, если он нас помнит? — Он не помнит, — говорю я. — Держи рот на замке и приходи на тренировку. — Но… — Тренировка, Крис. Я вешаю трубку, прежде чем он успевает сказать что-нибудь еще, что ухудшит мое и без того дерьмовое настроение. Гнев от этого утра накатывает на меня и все вокруг, заглушая дыхание. Похоже, принц отказался меня слушать. Я погублю его прежде, чем он погубит меня.