now or never

Хван Хёнджин. Безумие не просит разрешения, и я тоже. Я бью по боксерской груше в спортзале снова и снова, пока костяшки пальцев не начинают болеть. Я не останавливаюсь. Если я остановлюсь, я могу снова превратиться в темную версию. Я мог бы прорваться по улицам и найти его. И сделать то, о чем потом пожалею. Бах. Бах. Бах. Я продолжаю бить по груше, пока в легких ничего не остается. Пока мое тело почти не падает. В последний раз врезав, я позволяю своему телу упасть на коврик, когда резкие вдохи вырываются из моих легких. Мир кружится вокруг меня, как чертов туман. После того, как, кажется, я полчаса смотрю вдаль, я, шатаясь, поднимаюсь на ноги и быстро принимаю душ в комнате. Бросаю футболку и одежду команды в сумку и сую сигарету в рот. Я не останусь в доме дяди перед игрой. Первое, что я сделаю, как только получу наследство, куплю дом как можно дальше от него. Быть может, в Шотландии. — Опять уходишь? — кричит Минхёк из угла гостиной. Он сидит перед стеклянной шахматной доской и играет сам с собой, как ненормальный. Я выдыхаю облако дыма. — Скажи дяде, что у меня тренировка. — Или я могу просто сказать ему правду. Ты не хочешь его видеть. Я поднимаю плечо. — Это тоже сработает. Я собираюсь продолжить свой путь, когда он снова заговаривает. — Я разговаривал с твоим парнем. Сигарета почти выпадает из моих губ, когда я резко поворачиваюсь. — Какого хрена ты только что сказал? — Я сказал ему то, чего не скажешь ты. Через секунду я уже нахожусь у его лица и тяну его за шиворот. — Держись от него подальше, слышишь? — Я бы так и сделал, если бы ты перестал все время вести себя как ворчливый мудак. — он отталкивает меня и садится обратно. Берет фигуру королевы между большим и указательным пальцами. — Те, кто не играет в шахматы, думают, что король — это самая сильная фигура, потому что игра заканчивается, когда он умирает, но они не перестают думать, что, если королева умрет первой, у короля не будет шансов выжить. Я прищуриваюсь, пытаясь понять смысл его слов. Мы оба выросли на шахматах, но у него другая точка зрения. Он бы не признался в этом, но Минхёк такой же, как Тэмин. Им все равно, кого они должны сокрушить, ради получения желаемого. Минхёк убивает слона с королевой, оставляя своего белого короля уязвимым. Я перемещаю черного короля вправо. — Даже король может убить короля. — я засовываю сигарету обратно в рот. — Шах и Мат. По пути к выходу я беру телефон и смотрю на сообщение от Минхо о том, что он поехал за Феликсом. После случая с его братом я уже не так ему доверяю. Останавливаясь возле своей машины я вспоминаю, как его глаза затрепетали от страха и разочарования. К черту все это. К черту его проблемы с доверием. Мне надоело ждать, пока он примет это. Если мне придется применить силу, пусть будет так.