now or never

Хван Хёнджин. Отец Феликса смотрит на меня сверху вниз, хотя мы оба сидим в его кабинете. Дядя говорит, что аристократы такие. Им нравится смотреть на людей свысока. Им нравится думать, что в них течет королевская кровь и все такое. В конце концов, такие магнаты, как Hwang Enterprises, являются настоящими роялами. Однако, встречая ледяной взгляд Лорда Ли, я не горжусь своей фамилией. Это не мое прошлое и не мое настоящее. Это будущее. Мое и Феликса. Лорд Ли слушает с пустым выражением лица, когда я рассказываю ему обо всем, что обнаружил. Закончив просмотр отснятых мной кадров, он закрывает ноутбук. Если не считать легкого напряжения в челюсти, он не выказывает никакой реакции. Человек из стали. Совсем как Тэмин. Его стол огромен и сделан из красного дерева, но, кроме ноутбука и стакана скотча, на нем не так много вещей. — Ты понимаешь, что есть достаточно доказательств, чтобы обвинить тебя в поджоге и сокрытии улик. Тебе уже восемнадцать, так что это будет полный срок, — говорит он спокойным тоном, как будто он на заседании в Палате Лордов. — На самом деле, нет никаких доказательств того, что я совершал поджог. Я знаю обо всех камерах, поэтому позаботился и ходил по слепым зонам. Что касается сокрытия улик, то полиция потеряла записи. Не моя вина в их некомпетентности. В последний раз, когда я проверял, восстановление испорченной флешки, которую я обнаружил на нашей территории, не является преступлением. Отбросив все это в сторону. В случае каких-либо обвинений Тэмин позаботится о том, чтобы я вышел невредимым. Губы Лорда Ли растягиваются в сардонической улыбке. — В тебе действительно течет кровь этого негодяя. Он учит вас быть мудаками? — Это наша природа. В комплекте с фамилией. Он поднимает бровь. — Но он держит тебя на поводке. То, что ты только что сделал, разрушит твое будущее и заставит тебя провести еще семь лет в руках этого тирана. — Как… — я прочищаю горло. — Откуда вы это знаете? — Думаешь, я не стал бы копаться в прошлом человека, которого застал в постели с моим единственным сыном? — Туше. Он делает глоток своего напитка, не отрывая взгляда. — Ты решил обработать эти доказательства, несмотря на угрозы со стороны Тэмина? — Да, — говорю я без тени сомнения. — Зачем? — За тем, что я хочу справедливости для Феликса. — Что насчет справедливости для твоего отца? Его спокойный вопрос застает меня врасплох. Я смотрю вниз, пытаясь сохранить выражение лица. С тех пор как дядя рассказал мне о несчастном случае три года назад, я постоянно борюсь с собой. Чего хочу и в чем нуждаюсь. Что я потерял и что могу получить. Прошлое и будущее. Но я уже сделал выбор. — Ты уже все решил. Лорд Ли со звоном ставит стакан на стол. Я киваю. — Но я все еще хочу посмотреть, как это будет с Феликсом и… — Категорически нет. — он обрывает меня, вставая. — При всем моем уважении, мы с Феликсом не имеем никакого отношения к тому, что произошло в прошлом, или к вражде между вами и дядей. Мы сами себе люди и заслуживаем, чтобы к нам относились как к таковым. — Ты не настолько наивен, чтобы так думать, разве нет? — он выходит из-за стола и встает передо мной. — Вражда между мной и этим ублюдком Хваном возникла из-за обвинений матери Феликса в аварии, где говорилось, что она убила твоего отца. Я пытался доказать, что произошло что-то неправильное. Агата была осторожным водителем и никогда в жизни не получала штрафов. — Это был несчастный случай, в котором они оба погибли. — я скриплю зубами. — Все кончено. Это в прошлом. Он вздыхает. — Скажи это моему сыну, который уже несколько дней закрылся в своей комнате с тех пор, как вспомнил об аварии. Я медленно встаю. — Он вспомнил? — Да. — Позвольте мне поговорить с ним, — я сглатываю и произношу слово, которое никогда не думал, что произнесу. — Пожалуйста. — он качает головой. — Феликс и я, мы похожи. В ту ночь мы оба лишись родителей. Я понимаю его лучше всех. — Ты ничего не понимаешь, сынок. Феликс запирается, потому что думает, что его мать убила Тэхёна. Он чувствует себя виноватым перед тобой. Видеть тебя это последнее, в чем он нуждается. — Черт, — ругаюсь я себе под нос, используя край стола в качестве опоры. Значит ли это, что я потерял его раз и навсегда? Нет, я этого не приму. — Один раз, — снова спрашиваю я Лорда Ли. — Позвольте мне увидеть его один раз. — Увидев твое лицо, он только вспомнит о своей вине. Это причинит ему боль, и я обещал, что этого больше не случится. — он делает паузу. — Кроме того, это косвенно, но ты соучастник в его аварии. Будет лучше, если вы оба пойдете разными путями. — Я не хочу этого, — выдавливаю я. — Ты никогда не получаешь того, чего хочешь. Добро пожаловать в жизнь.

***

Дома я стою перед стеклянной шахматной доской и смотрю на фигуру черного Короля. Папа всегда любил играть черными, и я перенял эту привычку с тех пор, как он научил меня играть. Выходя из дома Лорда Ли, я стоял снаружи, глядя на все окна, надеясь, что Феликс выглянет из одного из них. Он не выглянул. — Мне так жаль, отец, — говорю я фигуре Короля. Я предпочел будущее прошлому, но потерял их обоих. — Только посмотрите, кто удостоил нас своим присутствием. Мои плечи опускаются, когда дядя садится рядом с белым Королем. Должно быть, он только что вернулся, проведя всю ночь у себя в кабинете. Или две ночи, судя по его небритому лицу и отсутствию галстука и пиджака. — Хочешь сыграть? — спрашивает он. Я сажусь и перестраиваю последнюю игру Минхёка с самим собой. Дядя протягивает руку за спину и наливает нам два стакана коньяка. Я поднимаю бровь, когда он предлагает мне. — Что я сделал, чтобы получить напиток от самого Хван Тэмина? Он чокается со мной. — Ты родился Хваном. — Я люблю больше водку, но хорошо… Он прищуривается. — Теперь я знаю, куда пропали все эти бутылки. Я поднимаю плечо и делаю первый глоток. Горький вкус оставляет жжение в горле. Поставив стакан на стол, я толкаю вперед свою первую пешку, подражая первому движению дяди. Приятно получить известие о падении в ад во время игры в шахматы. — Мне звонил заместитель комиссара. Вот мы и пришли. — Полагаю, это не потому, что я избил его сына до полусмерти? — Ты избил его — он, прищурившись, смотрит на меня, вертя в руках стакан. — Что я говорил о насилии? — Это ничего не решает. — я ухмыляюсь. — Но определенно даёт ответы на вопросы. Он качает головой. — Ты так похож на Тэхёна, что просто сверхъестественно. — Мой отец не был жестоким человеком. После нескольких ходов пешек я двигаю своего коня вперед. — Конечно он был, будучи панком твоего возраста. Хах. Может, мы с отцом похожи больше, чем я думал. — Ты ненавидел его за это? — спрашиваю я. — Тэхён был моим старшим и единственным братом. Я не ненавидел его. — Но ты всегда дышал ему в спину. — Потому что он медленно совершал самоубийство со всеми этими наркотиками, вечеринками и тд. — Дай угадаю, ты держал меня на поводке, чтобы я не вырос таким, как он. — Конечно. — он убивает моего коня. — Как думаешь, что это было? — Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что у тебя дерьмовый способ проявления заботы? Он пожимает плечами и делает глоток коньяка. — Я делаю все возможное ради защиты своей семьи. — Играя роль диктатора? — Методы не имеют значения. Важны результаты. Я в шоке. Некоторые вещи никогда не меняются. Пока он пьет, я замечаю ход и использую свою королеву, убивая его слона. Он поднимает бровь, вероятно с тех пор, как я оставил своего короля без защиты. Это не имеет значения. Моя ладья на месте, и, если он сделает ход, его королева останется незащищенной. — Ты натворил делов, — говорит он, и что-то подсказывает мне, что дело не в игре. — Я готов к последствиям. — Знаешь. — он усмехается с ностальгией. — Я никогда не мог победить Тэхёна в шахматы. Это сводило меня с ума. — Ни за что. Ты на самом деле проигрываешь. — Я на самом деле проигрываю. — он подносит стакан ко рту и останавливается. — Я был ботаником в семье, в то время как Тэхён звездой школы. Он привлекал к себе все внимание, всю славу и всех девушек. И все же продолжал обыгрывать меня в шахматы, которые должны были стать моей специальностью. Однажды я спросил его, как он это делает, и тогда он ответил: «Ты слишком напряжен, младший брат. Не играй в игру…» — Играй в игрока, — заканчиваю я за него. Он кивает. — Теперь я понимаю смысл его слов. Я не должен был контролировать тебя. Это был грандиозный провал, и из-за него я лишился своего дома отдыха. Я иду атаковать его королеву, а затем останавливаюсь. — Прошу прощения? Он усмехается. — Мы оба знаем, что ты не это имеешь в виду. — Я бы отказался, если бы ты полностью отказался от дела против бывшей жены Лорда Ли. — Нет никакого дела, от которого можно было бы отказаться. Ли, и я похоронили аварию по определённой причине. Он не хотел, чтобы имя его бывшей жены попало в прессу, а я не хотел, чтобы пресса сообщила, что мой брат был пьян и под кайфом в момент своей смерти. — он указывает на меня стаканом. — Но с тех пор мы с Ли договорились превратить жизнь друг друга в ад. Кстати, я лидирую. — Конечно, ты лидируешь. Ты всегда выигрываешь, дядя. — Не всегда, сопляк. Что бы я ни делал, я потерял своего брата. — он отталкивает меня ладьей. — Я также не потеряю тебя. Я колеблюсь, прежде чем схватиться. Если это тактика, чтобы заставить меня усомниться в следующем шаге, то она, черт возьми, работает. — Ты хочешь профессионально играть в футбол? Ты можешь. — Я… могу? — При одном условии. Я съедаю его королеву и ухмыляюсь. — Ха. Я слушаю. — Шах и мат, сопляк. — он улыбается в ответ. — Пожертвовать королевой ради короля одно удовольствие. Нет. Не удовольствие. Я смотрю на своего короля, окруженного ладьей и конем дяди. Этот ублюдок не смог защитить ни себя, ни свою королеву, и теперь все их королевство, блять, разрушено, прежде чем оно должным образом восстанет. Я качаю головой, снова сосредоточившись на дяде. — Ты действительно позволишь мне играть профессионально или это уловка? — И то и другое. — он улыбается. — Вот что ты должен сделать в ответ.