Решение|決定

      Солнце слепило яркостью лучей, и Зуко едва держался, чтобы не нахмуриться. На коронации Лорду Огня не подобало стоять с недовольным хмурым лицом. Особенно, когда позади самый сильный маг мира приклонил колени.       Золотая корона из языков пламени ощущалась приятной тяжестью в густом пучке наконец-то отросших волос. С души Зуко будто упал огромный камень, тяготивший столько времени. Он почувствовал, как приятное тепло победы разлилось внутри и понял, что такое состояние точно можно назвать спокойствием.       Множество людей неотрывно смотрело на него. Сердце успело пропустить пару тяжёлых ударов прежде, чем Зуко почувствовал лёгкую руку Аанга на своём плече.       Аанг искренне улыбнулся ему и вновь повернулся к стоящей внизу публике. Зуко последовал его примеру и зацепился за деталь, что уже успел заметить, когда только вышел на церемонию — Тай Ли, облаченная в форму воинов Киоши, стояла между Иоши и Мэй.       Больше всего его, конечно, интересовало почему Мэй, лишенная прежних титулов находится в первом ряду, отведённом для почтенных гостей. Почему на её месте не Катара, стоявшая в глубине толпы своего племени? Он безразлично отметил, что бывшая возлюбленная стала выглядеть ещё более тускло и безэмоционально, чем прежде. Наверное, повлияло заточение её отца в тюрьме за пособничество бывшему Лорду Огня. Зуко незаметно хмыкнул и перевёл взгляд вправо. Иоши была какой-то помятой с момента, как застала его на грани жизни и смерти. Всё ещё двигалась сонно и несуразно, стояла немного сутулая, так и не позволив служанкам заплести тяжёлые волосы— они, слабо стянутые тёмной лентой, были перекинуты через плечо.       Честно, он изо всех сил старался не вспоминать о произошедшей утром в его покоях ситуации. Хотя бы сейчас, в столь важный и ответственный момент — получалось из рук вон плохо. От всех мыслей и воспоминаний захотелось максимально глупо улыбнуться и потереть переносицу, многозначительно вздохнув — ощутить как бурлящее тепло зажигается где-то между грудью и животом.       Зуко особо не заботило, что дальше с ними будет — он просто был рад. Рад, что его не отвергли. Он понимал, что договор нужно расторгнуть в ближайшее время по целому ряду причин. Одной из которых было изменение политической ситуации мира, а другой статус её отца. Зуко знал, что завтра утром обязан продолжить подписывать приказы о мерах пресечения для каждого сторонника Озая. Откладывать кандидатуру бывшего министра финансов больше непозволительно, но также Зуко считал, что закрепленная в волосах корона развязывает ему руки в отношении множества правил. — Как думаешь, она долго ещё пялиться будет? — Тай Ли слабо толкнула Иоши в плечо и хохотнула практически в самое ухо.       Та сразу же отвлеклась от рассматривания пейзажа противоположной стороны. Почему-то Иоши было сложно принять тот факт, что Зуко стал Лордом Огня. От одной этой мысли сводило живот и потели ладони. Насколько сильно они отдаляться со временем? — единственный вопрос, возникший в момент того, как жрец наконец зафиксировал золотой язык пламени в тугом пучке. Потому она и отвернулась рассматривать террасы дворца. Было страшно никогда больше не увидеть его. — Кто? — рассеянно уточнила Иоши, когда Тай Ли, забавно высунув кончик языка, ткнула пальцем куда-то в сторону Мэй. — Она сумасшедшая, — устало вздохнула девушка. — Неужели, хочет всё вернуть своими нелепыми гляделками, когда всем на неё плевать? — Иоши сжала переносицу.       Тай Ли, обомлевши, похлопала глазами — настолько резкой реакции она не ожидала. Про нахождение Иоши в команде Аватара она толком ничего и не поняла во время их короткого разговора до начала, но отчаянно хотела узнать как можно больше подробностей. Особенно, после такого ответа. Образ Иоши в голове Тай Ли встал где-то наравне с Тоф, плюющей в землю так, что после слюны там оставалась ещё и вмятина. — Что не так? — Иоши сложила руки на груди и вопросительно изогнула бровь. — Вы что, до сих пор такие хорошие подруги? — Да нет… — Тай Ли немного замялась, заметив серьёзный взгляд напротив, и отчётливо поняла, что попала под горячую руку. — Не сказала бы, — она сжала руку на плече Иоши. — Ты же идёшь на праздничный ужин?       Ответом послужила пара кивков. — О-о, я так рада! — Тай Ли тут же прижалась к ней, обхватив красный рукав простенького платья, что Иоши получила накануне коронации, двумя руками. — Нам столько всего предстоит обсудить! Можем даже прогуляться после торжества. Ты не против? — Конечно нет. Особенно, если ты не сильно меня задержишь, и я успею переодеться во что-то более подобающее. — Иоши притворно надула губы, будто бы качество наряда ещё волновало и было важным элементном жизни. — А тебе не жарко? — она резко сменила тему, вдруг подумав насколько же много слоев одежды на Тай Ли в столь тёплый и солнечный день. — Нет, я уже привыкла, — Тай Ли тихо хохотнула и про себя отметила, что взгляд Иоши стал куда мягче.       В пределах дворца был великолепный сад: множество изысканных фонтанов, несколько небольших прудов с забавными семьями утко-черепах, композиции из камней и чудесные растения. Иоши мысленно поругала себя: как она могла прежде не обращать внимание на такое грандиозное детище придворных садоводов? Былые встречи с Зуко в специально отведенных покоях сильно ограничили её знания о дворце. И хоть тогда, ещё на Угольном острове, она сказала, что хорошо всё знает, это было отнюдь, не так. Участвовать в сражении на родной земле хотелось гораздо больше, чем где-то там, в воздухе. — …Так как ты пробилась к ним? — Иоши, обернувшись через плечо вновь окинула Тай Ли придирчивым взглядом.       Не то, чтобы после подобного метаморфоза у Иоши появилась неприязнь к Тай Ли, но она должно быть являлась одной из самых главных патриоток страны Огня и не понимала, как можно так легко отказаться от привычных традиций, устоев и окружения, пробуя себя в чём-то настолько новом и далёком. Каждый раз рассматривая эти одеяния и макияж на бывшей циркачке, Иоши всё больше убеждалась, что никогда бы не решилась на подобное. И не позволила бы своим близким — постаралась бы не позволить. — Как-то раз я уже была одной из них, — Тай Ли меланхолично пожала плечами и тихонько постучала пальцами по периллам мостика, на котором они остановились. — Ещё в Ба Синг Се мы с Мэй и Азулой успешно притворялись воинами Киоши, и, знаешь, мне очень понравилось… Вся эта дисциплина, форма, макияж. В цирке всего этого не было, — она с ностальгией вздохнула. — Конечно, я могла накраситься, но только для того, чтобы впечатлить зрителей. Могла необычно одеться всё по той же причине… И дисциплину цирка ни за что не сравнить с тем, что есть у меня сейчас. Когда Азула разочаровалась во всех нас, то мне подвернулся очень хороший шанс… — Нас? — тонкие брови Иоши удивленно приподнялись. — И во мне, и в Мэй, и в тебе. Ты, разве, не знала? — Тай Ли, не веря, похлопала глазами, и Иоши в отрицании покачала головой. Конечно, она понимала, что Азула настроена к ней враждебно, особенно явным это стало, когда бывшая принцесса, обезумев, носилась по крышам. Но то, что благосклонность Азулы пропала гораздо раньше кометы, стало для Иоши откровением. — Во мне и Мэй после стычки в какой-то очень крутой тюрьме, — Тай Ли хмыкнула. — «Кипящая скала», может, знаешь такую… Мэй тогда помогла Зуко, его тёмненькому другу…всегда забываю, как его зовут, Суюки и ещё там кому-то сбежать, а потом Азула закрыла нас двоих в карцер. — Тай Ли криво улыбнулась. О подобном «подарке» подруги детства до сих пор было больно вспоминать. — А в тебе просто потому что ты не отвечала на её письма… и потом от твоего отца выяснилось, что ты сбежала. Азула же не глупышка, всё сразу поняла. Пропала ты, — она загнула палец. — Сбежал и Зуко. — следом загнула ещё один.       Из всего перечисленного Иоши волновало только одно: — В карцер?..       Тай Ли молча кивнула и зацепилась взглядом за то, как красиво переливалась бело-оранжевая чешуя рыбы в пруду. — Ты же была здесь во время последнего Агни Кая и продолжаешь удивляться её безумству? — с искренним непониманием спросила Тай Ли, и Иоши долго подбирала слова, чтобы наконец ответить. — Я просто и не думала, что это и вас может коснуться. Вы же так долго дружили… — поделилась мнением она, рассматривая веранды дворца и переходы между его составными частями. Следом в её голове созрел вполне логичный вопрос, переводящий тему разговора совсем в другое русло. — Почему Мэй была в этой «Кипящей скале»? — Её дядя начальник там, — Тай Ли развернулась спиной к пейзажу, который Иоши так тщательно изучала, и опёрлась бедрами на тонкий темно-коричневый бортик. — А когда узнала, что Зуко там, то сразу приехала разобраться, почему он молча бросил её. Они же, вроде, официально всё ещё были вместе, если не считать произошедшего на Угольном острове…       Иоши не сдержалась и засмеялась. Она не могла поверить своим ушам. — Прости, что? — её плечи пару раз дернулись в ритм смешков. — Она, правда, думала, что они вместе, после того, что сама устроила там на вечеринке? — Ну-у, — тянула Тай ли, не зная, что ответить. Честно, она сама до сих пор не понимала мотивов подруги и её желания. — Наверное, Мэй не могла поверить, что Зуко так легко распрощается с ней. Она ведь ждала его всё это время, пока он скитался по миру… Наверное поэтому. Да и ты не с первого раза поверила, что Азула могла так поступить со мной, а Мэй была влюблена в Зуко с самого детства. Скорее всего, она считала, что преданность у всех людей огня в крови, как и ты, в общем-то… — Тай Ли меланхолично подняла взгляд в небо. — По крайней мере у Мэй она точно есть. — Мда уж, не позавидую её будущему мужу, — с иронией вздохнула Иоши. — Дома всегда будет ждать верная собачка с кислой миной. Даже любовницу не завести…       Услышанное Тай Ли показалось слишком грубым по отношению к той, что не сделала Иоши ничего плохого. Даже когда Зуко разрывался между ними двоими — долгом династии и своими чувствами, Мэй была нейтральна к Иоши, не отпускала никаких колкостей в её сторону. Вариантов для объяснения поведения Иоши сейчас было множество, но самым простым был только один. — Вы ведь с Зуко жили вместе тогда? — Когда? — янтарные глаза в миг готовы были выпасть из орбит от настолько прямого вопроса в лоб. — Ну, когда Мэй была в «Кипящей скале».       Иоши подобно Тай Ли повернулась спиной к коридору переходов и внимательным взглядом скользнула по её лицу. Был ли смысл врать? Был ли смысл вообще что-либо утаивать, скрывать, если утром она нашла подтверждение своих чувств? — Да, — она попыталась максимально расслабленно пожать плечами, будто раскрывать детали их с Зуко отношений было привычным делом. — Ну, и с Аангом, и остальными, — уточнила она на всякий случай.       Глаза Тай Ли сразу же загорелись озорством и радостью того, что первая же догадка оказалась правдивой. Конечно, было несложно понять, что Иоши влюбится, слишком уж часто они с Зуко проводили время наедине, но Тай Ли не особо волновала глубина её размышлений. Она, едва сдерживая улыбку, начала закидывать девушку вопросами: — А как так произошло? Он предложил тебе сбежать вместе? Или… да и вообще, — Тай Ли сложила руки на груди так, будто была обижена до глубины души, что узнаёт обо всё последней. От прошлой меланхоличности не осталось и следа. За это она и нравилась Иоши. Тому, как быстро менялось настроение Тай Ли в лучшую сторону, можно позавидовать. — Что было между вами тогда на балконе? Просто знаешь, хоть мы и общаемся с Мэй практически всю жизнь, не думаю, что вместе они были бы счастливы… — Иоши в ответ едва сдерживала нелепую улыбку и была очень близка к тому, чтобы уронить лицо в ладони и рассмеяться. — Я сама напросилась к нему, да и на балконе ничего такого не было, мы просто разговаривали. Зуко спрашивал, псих ли он и всё такое… Я сбежала с ним, наверное, потому что боялась ответственности и очень хотела свободы, — Иоши слабо посмеялась. — Знаешь, это было очевидно… — наконец признала Тай Ли и задумчиво посмотрела вдаль. — Я не имею ввиду, что влюбишься, а то, что вы уйдёте вместе. Он всегда доверял тебе такие вещи, о которых мы не знали. Азула говорила мне как-то, что ты знаешь многое касательно его прошлого. — Иоши сразу поняла о чём шла речь. — Плюс ко всему, вы очень хорошо смотритесь вместе. Особенно, когда поменьше одежды и… — она не выдержала и прыснула со смеху.       Иоши многозначительно изогнула бровь и мысленно обрадовалась, что Тай Ли не видела их драку на Угольном острове. — Брось, мы с ним просто правильные люди в правильном месте, — она пожала плечами, но Тай Ли сразу отмахнулась от её слов. — Кстати, а в каком платье ты будешь? Я помню, ты говорила, у тебя их много всяких: и с золотым драконом на подоле, и лёгкое из розового шёлка, и… — тогда Иоши хотела сквозь землю провалиться. Неужели, она такая хвастливая?       На праздничном ужине она появилась в чужом платье. Старом и уже не особо актуального кроя. Его ей выдала одна из служанок накануне. Иоши точно не знала, кому раньше оно принадлежало, ведь единственное, что было сказано, когда красный шёлк покрыл светлую кожу — оно не подошло по размеру прошлой владелице.       По качеству ткани и золотой сборке широких рукавов Иоши поняла, что принадлежало оно точно кому-то из высокопоставленных женщин. Может, подарок жене очередного генерала за столь же очередную победу… Это не особо её волновало — главное, что сейчас среди праздно разодетых делегаций разных народов (за исключением болотных аборигенов) она выглядела органично. Единственная мысль, что заставляла сердце уходить в пятки, не мог ли Зуко поручить отдать ей платье его матери?.. Носить платье, той, чья судьба так трагично завершилась — не очень приятный жест. Даже если та самая — мать Лорда Огня.       Будучи главной звездой застолья, Аанг притягивал к себе всё внимание и чередовал практически серьёзные разговоры с демонстрацией магии воздуха для тех, кто не видел подобного прежде. Зуко сидел рядом с ним, по центру стола, периодически отпуская какие-то нелепые шутки, и Иоши, к своему сожалению, не могла даже взглянуть в их сторону. Она против воли оказалась втянута в разговор с Соккой, что напился болотной настойки. — …Ты вот можешь вообще это представить? — он, совсем не рассчитывая силу, потряс её за плечо, и Иоши чуть не столкнулась лбом с бутылкой, обвитой тёмной ниткой из лиан. — Мы все сидим тут по одному поводу… И повод этот великолепен… Мы надрали зад сумасшедшему Лорду Козлов! — Сокка вытянул руку с чашечкой настойки вверх, поводил ею из стороны в сторону, поглощенный радостью победы, и вновь выпил содержимое.       Катара, расположившаяся напротив, покачала головой и в знак сопереживания Иоши безнадёжно приподняла уголки губ. — Ты вот можешь вообще это представить, что же будет через час? — передразнила брата Катара. — Он первый раз пьёт, это ужас — она закатила глаза, всё мотая перед лицом палочкой ванили, и Иоши усмехнулась в ответ. — Кстати, ты уже пробовала сливовое мороженое? Говорят, очень вкусное…       Зуко, что казалось бы вполне увлечён разговорами, то с новыми поданными, то со знакомыми, на самом деле еле справлялся с нежеланием находиться в этом огромном зале. Стоило признать, что первые двадцать минут было правда необычно и в новинку, но всё оставшееся время он просто дремал с открытыми глазами и периодически рассматривал расписные лакированные палочки, лежавшие у пиалки с закуской. Как только он ощутил над ухом чужое дыхание и тихий голос прислуги, то неимоверно обрадовался, что отсидел положенные ему как правителю два часа. — Всё готово к вашему визиту, — служанка была немногословна.       В ответ Зуко учтиво кивнул и на секунду взглянул в сторону Иоши, что продолжала с лёгкой улыбкой, и сдерживая смех, выслушивать Сокку. — К сожалению всех присутствующих, — не вставая из поклона, начала служанка: — Молодой Лорд Огня вынужден покинуть торжество из-за дел, не терпящих отлагательств.       Аанг непонимающе взглянул на друга. В его серых глазах отчетливо читалась уйма вопросов, на которые Зуко предпочёл не отвечать, а просто улыбнулся и молча удалился через отведенный лично ему вход в начале зала. Иоши, будучи соучастницей тех самых дел, сделала пару глотков чая и постаралась доесть всё, что лежало перед ней. Она даже представления не имела, когда сможет поесть в следующий раз. Через некоторое время и над её ухом, раздался шёпот, приглашающий покинуть мероприятие. — А ты это куда? — Сокка крепко схватил её за предплечье. Иоши опешила, испуганно глядя на друга. — Отпусти меня, — она безуспешно попыталась высвободиться из захвата широкой ладони. — Не отпущу. Кто, кроме тебя, сможет меня выслушать?       Она взглядом окинула весь стол, в попытке найти, где же сидит Суюки, и увидев её слишком далеко, отчаянно вздохнула. И правда — никто. — Сокка, у меня сейчас должна быть важная встреча, пусти же… — Иоши ещё раз дернула рукой, приложив максимальные усилия, и Сокка чуть не завалился на соплеменника, сидящего рядом. — Какая ещё встреча? Разве ты можешь понадобиться кому-то в праздничный день? — Я не последний человек здесь, поэтому очень-очень жду, когда ты меня отпустишь и дашь наконец встретиться с господином Рё. — Она наговорила первое, что пришло в голову и изо всех сил старалась не смотреть в сторону Сокки, чтобы придать образу как можно больше решительности и строгости. — Ладно, — он нехотя расжал ладонь и недовольно скривил губы. — Иди.       Иоши с облегчением выдохнула и стремительно, шурша длинным подолом платья, направилась к выходу. Дойдя до временных покоев, ей вручили мантию, больше похожую на походный плащ и сопроводили до коридоров, доступных только прислуге. Там, среди тусклого света маленьких настенных фонарей, различался силуэт Зуко, так же скрытый широкими складками тёмно-бордовой накидки. — Разве отсюда у нас получится дойти? — первой молчание прервала Иоши. Она не особо горела энтузиазмом потеряться в этом сумеречном лабиринте. Сколько же упорства нужно многочисленным поварам, служанкам и всем остальным, чтобы запомнить все переплетения коридоров… — Не совсем, — Зуко шагнул вперёд. — Пойдём, — он слабо провёл по её спине, приглашая за собой, и Иоши тут же почувствовала, как щёки налились кровью. Его рука огладила весь изгиб позвоночника, немного скованно отстранившись в районе поясницы. — Отсюда мы выйдем в город, а оттуда дойдём до Тюремной башни. Сейчас все празднуют мою коронацию, нас никто не увидит, можешь не переживать.       Миновав все тёмные многочисленные коридоры, они оказались на, и вправду, пустой узкой улочке. В подтверждение слов Зуко отдалённо слышались традиционная музыка и гул горожан. Над головами же их самих растянулись яркие фонарики из рисовой бумаги. Сердце Иоши продолжало предательски трепетать в груди от сумасшедшего коктейля мыслей, заполонивших голову.       Чего только стоило то незначительное прикосновение и все эти размышления о дяде, встрече с ним, мгновения воспоминаний о Лан. Иоши не смогла выдавить из себя даже небольшого ответа — плелась бледной тенью за решительным Зуко, что переживал не меньше. Он ведь выполняет не только данное тогда, у фонтана, обещание… И вот, когда величественное здание тюрьмы возникло перед ними, Иоши застыла на месте. — Я не готова, — она закрыла глаза руками, прячась словно маленький ребёнок от страшилки старших друзей. — Я не настолько сильный человек, чтобы…       Пауза была долгой, но Иоши так и не придумала как продолжить начатое. Зуко терпеливо ждал любого слова, рассматривая суровую башню с высоким шпилем на крыше. Он уже успел подумать, что оставит её здесь, и пока Иоши будет морально готовиться, он навестит отца — узнает хоть что-нибудь о судьбе мамы. Эта идея не прожила слишком долго. Поступок показался ему некрасивым. Особенно по отношению к Иоши. — Чтобы попытаться убить? — Зуко прервал молчание. — Чтобы строить план мести по ночам? Тренироваться ради него одного, когда единственное, что от тебя требовали — хорошо учиться? Стрелять, махать палашами… Заниматься с Аватаром среди рухляди, смотреть на то, как жизнь уходила от меня? Ты думаешь, этого мало, чтобы… — он взмахнул рукой по направлению входа, и несколько птиц от его резкого движения шумно задвигали крыльями. — Зуко, хватит, — Иоши, даже не взглянув на него, развернулась. Подол платья громко зашуршал следом. — Это не сила, всё это — она образно взмахнула рукой. — Безрассудство. Одержимость. Не знаю, называй как хочешь. Я не хочу видеть его сейчас, я боюсь… — наконец призналась она.       Зуко разочарованно покачал головой. Наученный жизненным опытом, он понимал, что встреча Иоши с Юдаем должна состояться. — Боишься чего? Может, он не станет врать и расскажет всё, как есть… Я же и сам боялся разговаривать с дядей после предательства, много думал, практически не спал в тот день. И что ты мне тогда сказала? — ответа не последовало. — Пока не попробуешь — не узнаешь, — Иоши всё ещё молчала, и Зуко против своей воли начал закипать. — Ну же… — он сделал несколько шагов вперёд. — Что не так?! Я лично сопроводил тебя сюда, обеспечил анонимность, и разве ты совсем не понимаешь, что вещи, важные тебе, важны и мне?! — Спасибо тебе за это, но лучше я приду сюда как-нибудь потом, — Иоши подошла к Зуко, легко похлопала по плечу, мол правда спасибо, и в тот же миг её рука была сжата его длинными пальцам. — Ты всё такая же дура, — Зуко рывком притянул Иоши к себе. — Я видел, как ты менялась. Видел, как ты спала с тряпкой в руках, чтобы понравиться Катаре, как готовила вместе с остальными… Я думал, ты наконец стала чувствовать себя в своей тарелке. Стала такой, какой должна была быть всегда. Ты ведь сама понимаешь, что то, как ты жила раньше — неправильно. Но не прошло и года ты снова та самая госпожа, — он наклонился к её уху, обжигая горячим и злым шепотом. — Я лично привёл тебя сюда, — повторился Зуко, акцентируя на втором слове. — Ушёл с торжественного приёма, дал это платье. Да ты хоть знаешь, для кого его шили? Поигралась, достигла цели и всё, на попятную? Молодец Иоши, сам Хозяин Огня у твоих ног. Очередной преданный щенок. — Я не игралась… — Тогда почему ты не хочешь идти?! Почему так боишься? Разве не радость увидеть его измученное лицо и наконец узнать, что на самом деле произошло? — Почему ты на меня так злишься? — Иоши почувствовала как начали собираться слёзы, и голос так не кстати задрожал. — Я не злюсь, — Зуко откинул её руку в сторону, отпуская. — Я не хочу, чтобы ты так поступала со мной. Сейчас ты, Иоши, мой самый близкий человек. — Он подошёл к массивным дверям. — К твоему дяде были направлены лекари. К этому времени раны уже нет. Он такой же как и всегда. Пойдём. — Между делом сказал Зуко, пока Иоши продолжала стоять на месте, удивленно распахнув глаза.       Тюрьма была такой как и всегда: душной и молчаливой, нагнетающей периодическим писком мышей и шуршанием в камерах заключенных. Нежданные гости нагрянули к Юдаю во время его вечерней трапезы разваренным рисом и слишком ферментированной бобовой пастой. Зуко решил остаться у тяжёлой железной двери, не выдавая себя, пока Иоши плавно прошла к решетке. Увидев знакомое, слишком серьёзное, лицо, Юдай застыл, так полностью и не донеся палочки до рта. — Я получила твоё письмо, Юдай. Ты что-то хотел мне рассказать, и вот я здесь. — Иоши не осмелилась поднять глаза, лишь рассматривала выбившиеся из подстилки пару веточек сена и валявшиеся кое-где камушки. Голос её звучал на удивление спокойно. — Жду объяснений. Надеюсь, ты их не забыл, дядюшка. — Ну чего же ты не смотришь не меня? — Юдай с грустью вздохнул. — Я не хочу видеть тебя, пока ты не расскажешь всю правду. Не хочу смотреть на того, кто растлил мою сестру, кто обрёк её на смерть, — Иоши стала звучать словно загнанный в угол зверь, и Зуко, ставший невольным слушателем разговора, горько поморщился. — Тебе когда-нибудь рассказывали про то, как началось правление Озая? — ответа не последовало, Иоши молчала, и Юдай, перебирая палочками рис, продолжил. — Озай любил власть и всегда хотел больше. В этом они были похожи с твоим отцом. Он всегда желал стать советником Лорда Огня, быть как можно ближе к нему, но очень долго довольствовался лишь должностью главного придворного сокольничего. Тогда Озай, недавно коронованный, сказал ему о важности перенесённого горя на пути к высокому чину. Подтвердите, Лорд Огня Зуко, что во дворце были подобные убеждения, — Юдай исподлобья взглянул на тёмную фигуру в глубине темницы. Глаз со шрамом был хорошо различим даже в полумраке. — Это правда. — И что дальше? — Иоши остановилась взглядом на руках дяди, что из аккуратных всегда ухоженных превратились в морщинистое подобие коряг. В прошлый раз она этого и не успела заметить. — Лан никогда не была, такой, какой ты, наверное, её запомнила. Не могла вытерпеть ни одного занятия с учителями. Постоянно хулиганила, любила пакостить слугам и больше походила на мальчика, чем на изнеженную богатством госпожу, — Иоши изо всех сил пыталась вспомнить хоть что-то из того, о чём говорил Юдай и лишь одно воспоминание возникло перед глазами. То, как Лан, смеясь, сыпала землей на влажную после дождя лавку. Там обычно читала книги её няня. — Её продали в квартал удовольствий. — Куда? — глухо переспросила Иоши. — В публичный дом. Может, она всё ещё жива, но ваш отец сам её туда отвез. Хотел, чтобы я договорился со своей знакомой, владелицей одного из домов. Я отказался. — Тогда почему ты сидишь здесь, а не он? — Не всё, что про меня говорят ложь, — Юдай криво усмехнулся. — Моими пристрастиями к легкой любви было слишком просто обосновать пропажу Лан. Твоя мать не особо долго думала, — он тихо посмеялся. — Хороша сестра, добилась повышения мужа, разрушила семью. — Ты сказал, что возможно Лан жива, — Иоши отчаянно старалась справиться с дико колотящимся сердцем. — Ты ведь знаешь, где она может быть? — Не знаю… — он отодвинул от себя миску с рисом. — Прости меня, но я правда не знаю.       Иоши не успела опомниться, как теплые капли слёз намочили щеки и беззвучно разбились об пыльный пол. Вся та злость, разрастающаяся годами, была ложью. Всё, что она делала раньше оказалось неправильным. Практически убила того единственного, кто смог рассказать ей правду. Иоши поверила дяде. Наверное, лишь потому что не хотела продолжать жить с мыслью о том, что тело горячо любимой сестры истлело во влажной земле. — Думаю, тебе пора, — Юдай вздохнул и с легкой грустью посмотрел на племянницу. — Я всегда рад видеть тебя. Всегда буду ждать нашей встречи. — Он аккуратно протянул руку к её руке, спрятанной в длинном рукаве мантии, и насколько это было возможно из-за расстояния, сжал её, легко погладив сухими мозолистыми пальцами. — Если захочешь найти Лан, то в любом из публичных домов спроси про Сендао. Она моя давняя подруга. — Пойдём, — Зуко, подошедший со спины, коснулся небольшого плеча, и, не скрывая своей личности, обратился к Юдаю. — Я обязательно разберусь в вашем деле и срок наказания пересмотрят.       Мужчина молча кивнул. Железная дверь со скрипом захлопнулась за ними. — Странные ощущения, — Иоши поёжилась, как только они оказались на улице и неуверенно приобняла себя.       Зуко промолчал, соглашаясь со сказанным. Он осмотрел пейзаж города и скученные в центре яркие огни и предложил: — Может, сходим на праздник? — он взял её руку в свою. Наклонившись, снизу заглянул в погрустневшее лицо. Янтарные глаза всё ещё блестели остатком невысохших слёз, и ресницы забавно сгруппировались в острые пучки, так похожие на те, что были у кукол Азулы в детстве. — Отвлечёмся, поедим вкусной уличной еды, а потом вернёмся во дворец. Если захочешь, можешь остаться в моих покоях…       Щёки Иоши сразу покрыл розовый румянец, и она заметно смутилась. Она убрала свою руку от его и, немного отвернувшись, чтобы хоть сколько нибудь скрыть лицо, двинулась в сторону, противоположную той, откуда они пришли. — Я знаю место получше, Лорд Огня, — Зуко с интересом последовал за ней. — Мы с моими друзьями, если их можно так назвать, периодически захаживали туда. Знаешь, это ведь казалось таким интересным надевать вещи слуг и приходить туда. Проводить ночи напролет без надзора родителей, постоянных упрёков об образовании и не девчачьих делах… Не могу сказать, что скучаю по тому времени, — Иоши на несколько секунд остановилась, чтобы они поравнялись. — Путешествие с тобой и остальными дало мне намного больше, чем те развлечения. — Они теперь твои друзья. Не только ты получила опыт от общения с ними, но и они тоже. — Ты всегда был таким или только сегодня стал? — Иоши с максимально вопросительным выражения лица повернулась к Зуко.       Он еле сдержался, чтобы не засмеяться. — Каким? — Философом из Ба Синг Се. — Я долго путешествовал с таким человеком, — Зуко буднично пожал плечами.       Иоши ничего не ответила. Так они шли до самой двери не особо примечательного заведения с выцветшей вывеской. «Чайный домик Док Май» — мельком успел рассмотреть Зуко, прежде чем почувствовал неведомый до этого дня запах. Иоши о чём то тихо разговаривала с работницей в скромном кимоно. В помещении было огромное количество растений в причудливых горшках, скульптуры, статуэтки разных размеров и большое панно с красными маками посреди колосьев.       Женщина с маленьким тугим пучком на голове короткими шагами проводила их до единственной открытой комнаты, напоследок что-то тихо сказала Иоши, вручила деревянную шкатулку, и тогда Зуко наконец начал догадываться и о статусе этого чайного домика, и о цели их визита. — Госпожа Док Май сказала мы можем переодеться, если захотим, — Иоши присела на матрас, положенный у стены, пока Зуко продолжал стоять в дверях. — Ещё она попросила не выходить отсюда, пока не закончится аренда. Она постучит нам, когда надо будет выходить. — И за сколько часов ты заплатила? — Зуко сел за низкий столик, расправив по сторонам подол мантии. — Сутки, — белые руки Иоши пропали под крышкой шкатулки и спустя мгновение показались вместе с расписной бамбуковой палочкой, зажатой меж пальцев. Она ловким движением собрала волосы в пучок где-то внизу, у затылка. — Думаю, этого времени мне вполне хватит, чтобы переварить информацию про Лан. — Понятно, — Зуко кивнул и ещё раз осмотрелся.       Комната не была обставлено богато, но всё равно казалась в разы лучше тех пристанищ, где он каратал ночи будучи беженцем Ли. Тонкие, практически прозрачные рисовые двери скрывали небольшой внутренний дворик и безуспешно пытались заглушить треск ночных насекомых. В самом помещении было всего пару ламп, один широкий футон, небольшой столик, за которым он продолжал сидеть, глиняный чайничек и две пиалки, украшенные изображениями озёрных птиц. — Мы ведь не чай пришли пить. Так зачем мы здесь? — Как будто сам не понимаешь, — отмахнулась Иоши. — Никогда не поверю, что ты не знаешь о таких местах. Думаю, в нижнем кольце Ба Синг Се было полным полно подобного.       Зуко вздохнул, ему надоело ждать. Он быстрым движением встал, оставил столик за спиной и подошёл к Иоши, всё ещё находившуюся на футоне. — Давай доставай, — в ответ она посмотрела ему прямо в глаза и, помедлив пару секунд, расплылась в кривой улыбке.       На её ладони лежала массивная и длинная трубка для опиума. По основанию переплетались красные драконы. — Ты думаешь, это того стоит? — Зуко снова сел, теперь рядом. Прижавшись своим бедром к её, внимательно смотрел за тем, как она заправляет трубку и подготавливает незамысловатое приспособление к использованию. — Твой шрам, — Иоши повернула его лицо искалеченной стороной к себе. — Разве он не болел, когда ты его получил? Разве ты не спал несколько дней после Агни Кая в полном спокойствии? Разве придворные лекари не поили тебя странным молоком? — она аккуратно сомкнула губы на самом рельефном участке поражения ближе к виску. — Чувствуешь что-нибудь? — Её теплое сбивчивое дыхание опаляло Зуко шею, и рот сразу пересох. — Нет. — Я тоже так хочу. Почему ты лишаешь меня возможности успокоиться? — Ладно, — Зуко прикрыл глаза.       Из двух его пальцев показался небольшой язычок пламени. Иоши затянулась первый раз, второй, третий, а потом опустила голову на плечо Зуко, пальцем поглаживая его колено. — Попробуй, — она подставила трубку почти к самому носу, вслепую, чуть не ткнув ему в глаз, и Зуко не противился, тоже впустил в организм этот густой белый дым. — Я правда нравлюсь тебе? — Да, — он провел носом по её макушке. — Ты снишься мне. Появляешься в мыслях после пробуждения… — Зуко ещё раз поднёс трубку к губам. — Я никого так никогда не хотел, как хочу тебя. — М? — Иоши улеглась половиной тела на уже порядком сбитый футон. Взгляд её был мутным, сонным и зрачки стали такими маленькими, будто и иглой не ухватишь. — Даже Мэй? — Даже её. — И вы никогда не спали? — Иоши гнула свою линию, пьяно улыбаясь.       Зуко отрицательно покачал головой. Расстёгивая брошь на мантии одной рукой, он поделился тем, от чего Иоши удивленно открыла рот: — Она делала всё, что было необходимо, ртом. — Не знаю даже, что сказать, — она привстала на локтях и потянулась к нему. — Дай-ка мне.       Иоши похлопала глазами, явно чего-то ожидая, и Зуко оторопел. Неужели она… В неверии он пробежался по себе взглядом и понял, чего Иоши на самом деле хотела. Трубка была между его пальцев. Он протянул трубку ей — Иоши затянулась прямо с его руки и практически сразу уснула, повернувшись набок. Её дыхание было медленным, и песни насекомых во дворике стали будто в разы громче. Зуко курил ещё долго, а потом, сам того не понимая, провалился в сон.       Ему снилась старая каюта, песни солдат на борту, мама, перебирающая его длинные волосы, Азула, сжигающая его книги: " — Они всё равно не понадобятся, Зу-зу, — хохотала она», храм воздуха, повязка на глазу… … — Последний раз вы видели её ещё девочкой. — Да, я помню. Очень хорошенькая, — отец погладил светлую кожу щеки. — Надеюсь, в достаточной мере послужит своему народу. — Он провёл носом по длинной шее, прикусил мочку, спрятанную передними прядями чёрных волос, и встретился с Зуко глазами. Рука отца спустилась вниз по талии, скрытой тканью парадного платья.       Он тут же открыл глаза и болезненно поморщился: дверь была задвинута в сторону и яркий утренний свет проникал в комнату, обжигал сетчатку. Иоши в позе сейдза спокойно пила чай за столом. Волосы вновь привычно спускались по спине, блестели шелком в лучах солнца и простой пыльно-розовый халат, в который она успела переодеться, предавал образу столько необычного шарма, что Зуко не мог оторвать глаз. В путешествии он не успел увидеть её настолько домашней и при этом изящной. Вокруг Иоши тонким шлейфом рассеивался уже знакомый дым. — Ты снова курила? — первое, что сорвалось с языка Зуко, прежде чем он успел окончательно проснуться. — Совсем немного, — она ответила сразу. — Не думала, что ты так рано проснёшься. Кстати, ты очень хмурился пока спал. Неприятные сны? — Иоши обернулась к нему через плечо. — Что-то вроде этого. Как твоё настроение после вчера? — Никак, — она отставила пиалку в сторону. — Ну, в плане, теперь я отношусь к ситуации спокойнее. Главное, что Лан жива, а публичных домов в нашей стране не так много. Не придётся тратить годы на поиски. — А что насчёт родителей? — Зуко привстал на локтях. — Не хочу к ним возвращаться. Может, останусь тут или сниму комнату где-нибудь ещё, если ты дашь мне немного денег. Все свои я потратила на это, — она громко прыснула и покосилась на лежавшую рядом трубку. — Могу подписать пожизненное содержание тебе, если хочешь. Иоши непозволительно долго молчала, а после тихо спросила: — Договор больше недействителен, да? — Всё зависит от тебя.       Наверное, Зуко уклонился от ответа, но он сам до сих пор не знал, что будет делать. — Ладно, — Иоши встала из-за стола и подошла к компактной тумбе. Она вытащила оттуда сложенный белый халат. — Держи вот, переоденься, а я снова спать. Очень хочется.       Она легла рядом, расположившись ближе к стене, не отвернулась, и тут же засопела — Зуко усмехнулся. Сколько они так пролежали, он, увлеченный пейзажем во дворике, не знал, лишь думал о своём сне.       Иоши непроизвольно пару раз дёрнула ногой, и Зуко наконец взглянул на неё. Из-под длинного подола халата выглядывали аккуратные ступни с низким подъёмом, острые щиколотки. Он провёл пальцем по изгибу её бедра и остановился в районе выступающей кости таза. Иоши продолжала спать, ни капли не изменившись в лице. Сознание предлагало множество разных действий и было сложно выбрать что-то одного. Всё таки он решился и аккуратно поддел ткань халата у ключицы. Зуко отодвинул её настолько далеко, насколько было возможно. Главное не тронуть туго завязанный пояс. Тонкий стан Иоши полностью завладел им: светлые ореолы сосков, едва проглядывающиеся под мягкой кожей ключицы, бьющиеся в яремной впадинке сосуды. Зуко шумно выдохнул.