Дорогая шлюха

      Начало апреля. Пели птицы, и талого снега совсем не осталось, на деревьях набухали первые почки, а в моём мозгу, словно опухоль, незаметно, но неуклонно, росла ревность. Признать это чувство в себе я не мог. Всё чаще я косился на Инну: хотя поводов ревновать к ней у меня не было, но их с Игорем постоянные переписки сводили меня с ума. К тому же Игорь помирился с Димой. Да, я сам ему советовал больше общаться со сверстниками, но вот проблема — не было желания делить его с кем-то, пускай и — я в это верю — просто с другом. Хотя меня настораживает, как он быстро простил этого пиздюка (я на месте Игоря такому другу набил бы морду как минимум), но это ведь Игорь — простил и всё. Вообще у меня огромное желание увидеть этого Диму, но боюсь, не выдержу и пошлю его куда подальше, а потом Игорь будет обижаться. И ещё вопрос: если я всё же не выдержу и чуток подпорчу физиономию этому гондону, на чью сторону станет Игорь — мою или его?        Я уже привык к тому, что мы постоянно вместе. Знаю, глупо, всего четыре месяца прожил с ним, а уже не представляю, как приду домой, а его там нет. Как я раньше-то жил без него столько лет? Всегда один и на работе, и дома. А тут он, со своим смехом и белобрысой шевелюрой, проник в мою жизнь, словно клещ, впившийся в собаку, а, как я помню из детства, оторвать клеща — та ещё задачка. Но он отрывался иногда, проводил вечера с друзьями, ходил с Инной на маникюр и в кино, да и общению с Алиной был рад.       Алина, кстати, ещё тот предатель, в свои перерывы стала ему показывать, как делать простые обвязки. Не зря я её считаю змеёй трёхочковой. На днях я заглянул к нему в кабинет на работе, а они там сидят, друг другу ноги вяжут. Сам виноват, знаю, он же просил меня показать и научить, а я вечно: «Игорь, я устал, давай в следующий раз». Вот к чему приводит занятость и усталость: теперь он познаёт искусство шибари с Алиной. Он же молодой, активный, ему всё интересно. А я уже не тот, голова вечно забита проблемами.       Уже несколько месяцев мне не даёт покоя уход Дарьи в декрет. Сначала я не хотел об этом думать, оправдываясь Игорем и обучением Инны. Но сроки поджимали, дата последнего дня работы Даши была уже оговорена, сюрприз-вечеринку я поручил организовать Игорю, а сам безуспешно встречался с кандидатами на открывшуюся вакансию у Константина в клубе. Уже просмотрел порядка десяти человек, и всё не то. Либо слишком заносчивы, либо наглые, либо просто меня бесили, как только открывали рот. Я понимаю, что дело не в кандидатах, а в том, что Дарья уходит. Столько лет с ней отработано, рука об руку мы были рядом: она, я и Алина. Как можно заменить человека, с которым вместе прошли огонь, воду и медные трубы? Да, мы с ней были не настолько близки, как с Алиной, но всё же. С того времени, как я узнал о её беременности, я не задавался вопросом, кто отец ребёнка, — считал, что если захочет, скажет. И, честно говоря, повяз в своих делах, не думая о ней.       — Виктор Сергеевич, потерпи пару лет, найду няню и вернусь, — ободряюще заверила меня Даша во время очередного разговора.       — Ой, прекрати, не думай об этом! Всё, Даш, у тебя теперь семья — ребёнок, муж…       — Нет никакого мужа, — оборвала меня девушка. — Я буду одна растить ребёнка.       Несколько секунд я даже не знал, что сказать.       — Прости, я не знал.       В тот момент я понял, что глупо рисовал себе картинки её будущего, как бабка на лавке. Про мужа-красавца и жену с пирогами, лапочку-дочку и сына-отличника, для полноты добавляя туда лай лабрадора и, обязательно, машину-фургон для большой семьи. Я осознал, что даже понятия не имел, в какой ситуации Даша.       — Мне стоит переживать за тебя? Твои финансы позволяют оставить работу?       — Виктор, перестань, не надо меня жалеть. Я сама хотела ребёнка, только не знала, когда. — Рыжая красотка посмотрела на меня своими зелёными глазами, полными надежды и бескрайнего позитива. — А тут такой случай. Дети — это же прекрасно, правда, Виктор?       Я кивнул в ответ. Она улыбнулась. Администратор принесла фарфоровый чайник с зелёным чаем и две чайные пары. Я разлил чай и протянул Дарье блюдце с чашкой.       — Ты же без сахара пьёшь? При беременности не поменялись вкусы?       — Нет, всё так же без сахара, спасибо. — Девушка поднесла к губам чашку, проверяя температуру. — Знаешь, я даже рада, что отец ребёнка не знает о нас. Он же, Виктор, женат, двое детей.       — Ты не думала сказать? А если он узнает?       — Он не узнает. Когда я захотела сообщить, абонент был не абонент. — Она со звуком отпила чай. — Интересный мужик, представь, он пришёл к нам по рекомендации от твоего клиента.       — Что? Так он наш клиент?       — Нет, так получилось, что он пришёл первый раз в то время, когда мы работали на износ втроём. Я была в Доме одна, уже было поздно, все разъехались, а он последний. Я устала тогда, как собака. Мы сели с ним прописывать контракт, и я поняла, что мужик вообще не в теме, представь? — Девушка смущённо засмеялась. — Давай ему всё объяснять, а он как заревёт!       — И ты решила не бить, а трахать его, да? — рассмеялся я в ответ.       — Ну почти, ты угадал! Я предложила перенести встречу, дав ему контракт с собой, а он предложил просто поужинать. Как ты понимаешь, я была голодная, а рестораны в такое время закрыты. Мы доехали на его крузаке до ближайшего Мака. Разболтались, он оказался умный и нескучный мужик. Подвёз меня до дома, а уже после начал преследовать., ну а я не особо-то и сопротивлялась.       Какое-то время мы ещё пообсуждали её планы на жизнь, а я уже тогда решил, что должен придумать выход, чтоб она смогла и дальше оставаться сильной и независимой женщиной.       От вечеринки, организованной Игорем, я ожидал, по правде сказать, худшего. Ну как худшего, предполагал, что будут шарики розово-голубые, плакаты с младенцами у аистов в клюве и конкурсы из разряда «Кто быстрее наденет подгузник?». Но он не подтвердил мои опасения, а устроил тихий «семейный» ужин при свечах в зале с камином. Весь зал был наполнен теплом, на столе была полная сервировка и трещали дрова в давно забытом камине. Официантка разливала напитки и подавала блюда французской кухни, приготовленные приглашённым поваром. Я не ограничил Игоря по сумме, и тот снова показал, что совсем не так прост, как иногда кажется. Он исключил из меню все блюда, которые могли вызвать токсикоз. На закуску он выбрал рататуй, на основное — петуха в вине, на общих блюдах были овощи, фрукты, багеты и сливочное масло с зеленью. Продегустировав поданное к столу изумительное «Божоле» две тысячи девятнадцатого года, я попытался разузнать, сам ли он выбрал или шеф-повар подсказал, но Игорь отвечал уклончиво, напуская на себя таинственный вид. Последним в списке поданных блюд был десерт «la crème brûlée». Вы бы слышали, как этот белокурый чертёнок произнёс название на французском. Я хоть и сдержан в своих помыслах, но в тот момент был готов затащить его на этот самый стол и взять его, как французскую шлюху восемнадцатого века. У всех текли слюни от грамотно подобранных вина и блюд, а у меня — от Игоря. И только поздравления и пожелания здоровья будущей маме и младенцу отвлекали меня от похотливых мыслей о парне, с которым я делю одну кровать. Алина произнесла душещипательную речь о том, что Даша для неё как сестра и она всегда готова прийти ей на помощь. Будь я более эмоциональным, прослезился бы. Игорь, конечно же, всплакнул, но тут же предложил тост за дружбу. Не было громадных медведей и колясок, подаренных Даше, и, слава богу, обошлось без дурацких конвертиков с розочками — ещё утром все молча отправили деньги ей на счёт, кто сколько хотел. Я же позвонил бухгалтеру и попросил перевести ей ежемесячную сумму из прибыли, записав эти расходы как мои личные. Все знали, что материальные подарки она не возьмёт, слишком гордая и независимая, — вот такая она, Дарья.       Я и не заметил, как мой горе-мальчик не рассчитал потребляемого им вина и к такси я уже вёл шатающееся тельце, бормочущее какие-то стихи на французском. Оказалось, что он посещал детский сад с уклоном на французский — удивительно, как можно воспитать ребёнка, имея бабки. Я хоть и не понимаю французского, но по его поведению было ясно, что стихи о любви. Хорошо, что таксист попался слабослышащий, иначе мне бы было неловко за поведение своего мелкого.       Следующие два дня дом был закрыт на санитарные дни. Впервые за долгое время в течение двух суток не было принято ни одного клиента. Причина одна — все доминанты напились на прощальной вечеринке Дарьи. Конечно, я спрогнозировал такой исход и сам всем разрешил выпить, всё-таки не каждый день прощаемся с коллегой по приятному поводу, такому, как декрет. Тем более, я давно хотел провести полную генеральную чистку дома и ревизию всего, что в нём есть. И пока «девочки–горничные» убирались во всех комнатах, вычищая каждый труднодоступный уголок от пыли, парни с охраны убирались на территории, а все доминанты проводили ревизию своих девайсов. Админы, как ответственные за санитарное состояние процедурного кабинета, провели уборку и ревизию в нём. Игорь же контролировал приглашённого садовника и специалистов по клинингу, которые занимались уборкой холла и зала.       Ещё я сдуру согласился посмотреть на подружку Игоря, поддался после вечера французской кухни. Не понимаю, как так вышло, что парень из меня веревки вьёт, но за свои слова я привык отвечать, пообещал — значит сделаю. Только, чтоб Игорь успокоился и чтоб немного унять своё любопытство, с кем он дружит. Так-то я прекрасно понимал, что «Яночка» нам не подходит. Ну вот какой из неё доминант? Смех, да и только. Честно говоря, я и от Инны устаю, вторую малолетку обучать я точно не готов. И ладно Инка хоть универ закончила, а эта что? Второй курс закончит только летом. Инна пробивалась, заслуживала доверия, прошла путь от низа до верха во всех смыслах. А Яна что? Подруга Игоря — вот это достижение! У нас нет клиентов даже возраста Инны, не говоря о возрасте Игоря и Яны, не думаю, что «малолетние» доминанты заинтересуют их. На Инну есть спрос, она работает с популярным фут-фетишем, плюс её образ девочки-вампирёныша сделал её популярной. А чем может заинтересовать Яна наших клиентов, ума не приложу, да и не уверен, что психика разбалованной девчонки выдержит такое. Одно дело, когда у доминанта есть собственные «демоны» и другое дело, когда он только играет роль «верха». А девочке девятнадцати лет явно хочется поиграть во «взрослые» игры.       Ближе к восьми вечера уборка подошла к концу, весь наёмный персонал со стороны уже разъехался, а наши работники, порядком обессиленные, покидали дом. Оставался лишь я, в своём кабинете, и Игорь, который провожал всех в холле. Я просматривал бухгалтерский отчёт, который мне надо было посмотреть ещё пару дней назад, — скучное, но важное дело, — как неожиданно раздался звонок на моём мобильном.       — Добрый вечер, Виктор Сергеевич, я староста Игоря, — прозвучал звонкий девичий голос.       — Здравствуйте, чем обязан? — удивлённо ответил я.       — Мне не хотелось вас беспокоить, но ситуация критическая, поэтому я уговорила секретаря из деканата дать ваш номер, так как Игорь и слышать меня не хочет, — интригующе начала девушка.       — Вот оно как? Говорите в чём дело.       — Я переживаю за него. Игорь — один из лучших студентов на потоке, получает повышенную стипендию и никогда не пропускает занятия, всегда сдаёт все задания заранее и участвует во всех научных конференциях. — Девушка сделала паузу, казалось, что она набирается смелости, чтоб продолжить. — И я правда не хотела на него ябедничать, но он может потерять стипендию.       — Так, что-то я вас не пойму, почему он должен потерять стипендию?       — Он и раньше проводил много времени со злостным прогульщиком и висящим на грани отчисления Дмитрием Резниковым, но всё же не поддавался его плохому влиянию.       — Дмитрием Резниковым?       — Да, его друг детства, вы же его знаете?       — Конечно, — немного слукавил я.       — Так вот, он стал уходить с ним с пар. Я пыталась его останавливать, но он отмахивается от меня.       — Девушка, простите, я не знаю вашего имени, сколько он уже пропустил?       — Меня зовут Ирина. У меня всё записано, — в трубке послышался шорох перелистанных страниц, — Две лекции и одно практическое задание по высшей математике, одна лекция по менеджменту, две лекции и два практических занятия по бухгалтерскому учету и по одному практическому занятию по статистике и маркетингу.       — За какой период было пропущено столько занятий?       — За две недели.       — Деканат в курсе?       — Ещё нет, но на следующей неделе контрольная точка, и если он плохо пройдёт её, то у меня запросят журнал посещений, а я не могу скрыть пропуски, иначе они запросят у преподавателей посещаемость, а они точно не будут молчать.       — Ирина, вы правильно сделали, что мне позвонили, я обязательно поговорю с Игорем, и он всё исправит. Прошу вас, пока не сообщайте в деканат.       — Виктор Сергеевич, я очень многим обязана Игорю, он мне во многих курсовых помог, но если он и дальше будет пропускать занятия и плохо пройдёт контрольную точку, я не смогу всё скрыть.       — Я вас понимаю, обещаю, он исправится. Спасибо вам. Если он ещё хоть одно занятие пропустит, я вас прошу, сразу позвоните мне.       — Хорошо, спасибо.       Разговор завершился, а я ещё какое-то время смотрел на погасший экран. В моей больной от ревности голове и без того складывался скверный образ Димы, но теперь я точно понимал, что надо избавиться от этого сучонка раз и навсегда. Я достал пачку сигарет, вытащил одну и закурил, пуская кольца дыма и разглядывая потолок, как будто где-то там скрывалась разгадка вопроса «Как так вышло?», и, самое главное, решение, что делать дальше, как вразумить Игоря.       Как я мог поверить, что он сам может решать свои проблемы? Я ведь и вправду сам во всём виноват: начал выплачивать ему зарплату, отпускаю его к друзьям, не препятствую его интересам. Я забыл, что ему нужна тяжелая рука и суровый взгляд, но как же не хочется после тяжёлого дня ещё и с ним играть в сурового доминанта. Я хочу приходить домой и обнимать нежное хрупкое тело, хотя оно с каждым месяцем всё твердеет, а речь и мысли становятся более «взрослыми». Уже нет того нуждающегося в моей помощи мальчика, которого я привёл к себе в дом. Я слишком расслабился рядом с ним, думая о нём как об искреннем, неиспорченном, наивном мальчике, а он сел мне на шею и свесил ножки, управляя мной. Я окружил его нежностью и заботой, но только испортил его своей мягкостью.       Да и был ли Игорь всегда таким уж наивным и неиспорченым? Он ведь сказал мне, когда явился в Дом под Новый год, что у него никого нет и что ему некуда идти. Только вот это была ложь: у Игоря есть крёстная, которая приютила бы парня без всяких разговоров и заботилась бы о нём сколько понадобиться и точно уж не хуже родных родителей. Но нет, Игорь предпочёл дядю-садиста, которого видел один раз в жизни. Мне льстил его выбор и я наивно игнорировал все тревожные звоночки в поведении «моего мальчика».       Я потушил остаток сигареты о пепельницу и убрал ту на подоконник, убрал все предметы со стола в выдвижной ящик, ноутбук в свою сумку, шторы задвинул, чтобы ни один луч солнца не проник в кабинет. Вышел из кабинета и поднялся в свою темницу, взял несколько девайсов, обработанных мной ранее, и направился обратно, ожидая, что наткнусь на Игоря, но нет, этого не произошло. Уже в кабинете я написал СМС: «Явись в мой кабинет, обращайся ко мне «мой хозяин». Намёк на то, что его ждёт, я дал более чем явный.       Через две минуты раздался стук в дверь.       — Входи, — произнёс я.       Он зашёл с опущенной головой, дверь за ним затворилась. Я сидел на диване и смотрел на его подтянутое тело, розовые щёки и сбитое дыхание — видимо, бежал ко мне, как увидел СМС. Недолго думая, он упал на колени и убрал руки за спину.       — Мой хозяин звал меня? — слишком радостно произнёс он, что только больше подогрело меня совершить задуманное.       — Да, я звал тебя, — с выдохом ответил я. — Встань, разденься, вещи сложи на диван.       Он последовал приказу. Снял футболку, оголяя подкачанные за месяцы тренировок в спортзале мышцы на груди и плечах. Несмотря на то, что в кабинете были задёрнуты шторы и царил полумрак, мне прекрасно было видно возбуждение, в котором пребывало его тело, ожидающее награды за проделанный труд. Игорь уложил аккуратно футболку на диван, вернулся на место, где стоял, снял кроссовки и носки.       — Быстрее, — спокойно произнёс я.       — Слушаюсь. — Он принялся расстёгивать ремень.       — Что ты сказал? — Я приподнялся с дивана, но остался сидеть на краю, упираясь локтями себе в колени.       — Слушаюсь, мой хозяин, — выкрикнул чуть нервно, пытаясь исправится за наглость.       Снял джинсы, взял в руки кроссовки и принёс всё к дивану, положил вещи на него, а обувь поставил рядом. Вернулся на своё место и упал на колени, уже абсолютно голый.       — Почему без белья?       — Хозяин, я спешил и забыл надеть, потому что вы меня ждали на завтрак.       — В душ ты успел сходить, а трусы ты не надел, верно?       — Да, хозяин.       Я встал на ноги и подошёл к нему, довольно близко, но не так близко, чтоб прикоснуться хоть какой-то частью себя к нему.       — Ты стал очень наглым и своевольным по отношению ко мне. — Он поднял на меня глаза, в них было искреннее непонимание. — Но, несмотря на это, я хочу дать тебе шанс самому признаться в своих проступках.       Несколько секунд я смотрю в его глаза и вижу его мечущийся взгляд: он пытается догадаться, что именно мне известно и что я имею ввиду. В тот миг я понял, что у него не одна тайна от меня. Меня охватил ужас, а потом словно накрыло волной холода. Я направился к столу и из нижнего ящика достал новенький кляп на ремешке. Вернулся к нему, демонстративно зажав в руках.       — Хозяин, у меня есть одна тайна, я её вам не рассказал. — Игорь опустил наполняющиеся слезами глаза в пол. — Хозяин, когда мы с вами поссорились и вас не было дома, я не находил себе места, не мог успокоиться и уснуть.       — Поссорились? - рассмеялся я. — Ты хотел сказать, когда ты оскорбил хозяина, так?       Он опять приподнял глаза. В них уже не было счастья, только обида во взгляде. То, что надо, чтоб поставить на место. И мне ни капли не жаль его сейчас, давно пора было снять со своей шеи и вернуть на положенное ему место.       — Да. — Трёхсекундная пауза, мой строгий взгляд, рука, готовая влепить пощёчину, и он продолжил. — Да, хозяин, когда я вас оскорбил. Прошу прощения, я перепутал.       — Я… я… я… одни только я, только о тебе речь. — Я махнул рукой и направился к дивану, чтоб взять остальное, что принёс из темницы.       — Хозяин, я выкурил сигарету в ту ночь, — услышал я за спиной дрожащий голос.       Я взял девайсы в руки и сильно сжал, пытаясь успокоиться. Я давно знал про эту сигарету. В моей памяти сразу всплыл эпизод, который я не хотел вспоминать. После того, как мы поели в Макдаке, мы вернулись домой. Игорь сразу пошёл в душ, не дожидаясь вечера, а я пошёл на балкон выкурить сигарету. Я сразу обратил внимание на третий бычок и всё понял. Но я не хотел портить только что восстановленную идиллию, только что установленный новый формат отношений и так и не смог поговорить с ним. Я откладывал разговор на завтра, послезавтра. Больше окурков не прибавлялось, а запаха сигарет за ним не замечалось, и я забыл. Просто забыл. Хотел поговорить, сказать что-то в духе «курить — плохо», но не смог, да и слышать такое от меня, наверное, полная глупость. Я жалок. Он мне опять об этом напомнил.       — Об этом мы поговорим не в рамках сессии, — произнёс я грубо.       Я обернулся и подошёл к нему, смотря на его опущенную вниз голову. Шелковистые пепельные пряди лежали как в рекламе. Как естественно и обворожительно он сейчас смотрится. Он вправду истинный покорный саб, которому нужна власть верха и контроль наставника.       — Больше нет тайн? — спросил отстранённо и безэмоционально, словно не мой парень передо мной, а один из клиентов.       — Нет, хозяин, — без паузы ответил он мне, вздрогнув всем телом.       — Подними глаза. — Его взгляд, полный предвкушения, сразу прильнул ко мне. — Смотри внимательно. Это кляп, я застегну его и больше ты не сможешь говорить. Дышать надо спокойно, через нос. Будут слюни, много, но не переживай, так надо. Согласен?       — Да, хозяин.       — Вот это распорка для ног, я закреплю эти ремешки на щиколотках, и ты не сможешь сжать свои ноги. Это не больно, просто ограничение в движениях. Согласен?       — Да, хозяин.       — И последнее. Это кожаные наручники, внутри мягкие. Если не дергаться, то боли не будет, только ограничение. Ты, в принципе, и так хорошо справляешься с тем, чтоб не дёргать руками, но сегодня я хочу полностью тебя ограничить. Согласен?       — Да, хозяин.       В последнем его согласии я заметил искру желания. Приятно осознавать, что вы хотите с партнёром одного и того же, но план — не доставить ему удовольствие, а поставить на место.       — Я должен предупредить, сегодня наказание. Физически ты вытерпишь. Эмоционально ты сам заслужил то что будет. Последний раз спрашиваю, согласен?       — Да, хозяин, хочу наказание.       — Сессия началась.