𝐋𝐢𝐭𝐭𝐥𝐞 𝐒𝐭𝐨𝐫𝐢𝐞𝐬 𝐰𝐢𝐭𝐡 𝐃𝐫. 𝐒𝐭𝐨𝐧𝐞

Стоя перед огромным котлом с супом, девушка продолжала держать в руке чашку и половник, который почти выскользнул и чуть не упал на землю. Взгляд потерянный . Глаза, словно две звёзды в безмолвном небосклоне, не имели жизни, не цеплялись за конкретные объекты. Более не уносились в мир мечтаний и размышлений, как остальных . На мгновение казалось, что слилась с природой. В этих усталых девичьих глазах отражались отголоски прошлых воспоминаний и отчаяние. Это момент, когда она забыла о заботах деревни и погрузилась в свой внутренний мир, полный сожалений. Дрогнув всем телом из-за чужого касания, особа медленно перевела взгляд на низкого дедушки по имени Касэки. Старик протянул чашку для еды, и сказал что-то вроде: «Тебе нужно отдохнуть. А то бледная, как поганка». Не собираясь отвечать на слова знакомого, Кира лишь наполнила посудину супом и отдала. Небольшая деревня, утопающая в мягком свете уходящего солнца, словно сцена из рассказов матери. Милые домики, обросшие лозами. Бегали детишки по округе, за которыми гонялись старшие братья и сестра. В деревне «Ишигами», время казалось быстротечный, а каждый момент наполнен грохотом и активностью. Пахло деревом и землёй, а в воздухе играли запахи цветущей зелени. Пение птиц и шум ручья, наполняли мир невероятной мелодией. Потирая переносицу, она медленно шагала в сторону своего маленького домика, где сможет, наконец, отдохнуть и в лучшем случае выспаться. Уже хотя распахнуть дверь в комнату, как позади послышался голос вождя. — Постой, Кир. Парень шёл в размеренном, неторопливом темпе, никуда не спеша и словно нарочно играя на нервах недавно пробуждённой. Каждое движение его тела и каждое сказанное им слово — отдавалось неприятной дрожью и привкусом крови во рту. Худощавые забинтованные руки скрывали гематомы и царапины из-за непрерывной тяжёлой работы. Замечая на одежде учёного жирные пятна, имелись небольшие дырочки, а также расходились швы. Он вообще меняет одежду? — Что тебе? — старалась разговаривать нейтрально, пыталась скрыть неприязнь, которая была заметна невооружённым глазом. — Побереги зубы, Кира. Много времени не займу, я по делу пришёл, — начал Ишигами. Встав к собеседнику боком, поставив левую руку на бедро и смотря в сторону журчащей реки, омывающей камни у берега. Скрепя зубами, прикусывая язык — молчит. В надежде не сказать ничего лишнего, дабы не накинули лишней работёнки, как обычно это мог сделать Сенку. — Слушай, я понимаю, что раздражаю тебя ещё с конференции "Экологическая химия, химия почв и атмосферы". — Осторожно, нерасторопно перемещал ступни и остановился в парах шагах. — И... — Да, Ишигами, ты меня раздражаешь. — перебила его Кира. Девушка уже не скрывала эмоции и свое отношение к учёному. Глаза, потерявшие былую искру ещё в средней школе, сейчас озарялись отвращением, так пытающимся вырваться наружу. Взгляд кристально чист, но в тот момент пронзали Сенку насквозь. Густые, шелковистые волосы, обрамляющие лицо, вдруг оказались унесенными ветром и только сильнее заставлял хмуриться. Бледные губы сжаты, готовые произнести что-то гнетущее. — Почему ты не можешь просто отпустить ту ситуацию? — Сенку неожиданно оказался на опасном расстоянии, явно желая вывести знакомую на чистую воду и, наконец, узнать истинную причину столь ярой неприязни к его персоне. Стояла неподвижно, готовясь к любому исходу. И, несмотря на раздражение, которое раздирало душу, оставалась невероятно красивой. — Отпустить? Ты совсем двинулся уже?! — голос особы подобен писку дикого зверя, попавшего в ловушку охотника. Звонкий, писклявый и отчаянный, постепенно срывающийся на крик. — Да никогда в жизни не прощу тебе того, что ты сделал, Ишигами! Её злость разносила всё на своем пути, но в этой разрушительной силе скрывалась непоколебимая страсть, не позволяющая навсегда разделить их двоих. Глаза становятся ярко-рубиновыми, сияя яростью, которая похожа на огонь, пылающий в самом глубоком ущелье души. Глас звучал как рокочущая гроза, пронзительная и могучая, и он наполнял непередаваемой энергией. Учёному ещё с малых лет пришлось отвергать и сдерживать эмоции в компании с этой агрессивной и нерациональной девчушкой, у которой явно отказал ещё с младенчества инстинкт самосохранения. Она не подчинялась, не уступала, не слышала, не принимала чужих взглядов на жизнь, что делало её упрямой и непреклонной. Эмоции выражались с такой яркостью и искренностью, что она словно тайфун, накрывающий с головой. — Миллион раз объяснял: это не моих рук дело. Сама посуди, у меня не было никакой весомой причины портить тебе карьеру. Тем более зная, как ты хотела поступить в Гарвардский университет. Я бы не стал портить тебе речь и презентацию, — говорил спокойно. — Неужели так сложно поверить? Кира хорошо помнила тот роковой день: светило солнце, на улице было душно, она сидела в коридоре ожидала, когда её вызовут на сцену. В руках держала флешку и синюю папку со своей речью для презентации. Самого детства она мечтала поступить в Гарвардский университет. Родители слишком много вложили в ее образование, нанимали немалое количество репетиторов, покупали нужный материал для изучения науки — она просто не имела права облажаться. Зайдя в небольшую комнату, где находила вся аппаратура, Кира отдала флешку и пошла на сцену. Стояла перед комиссией, колени тряслись и руки тоже. Презентация так и не включилась, сказали, что формат не поддерживается. В папке лежала не её речь. Из-за страху она забыла всё что учила этот тяжёлый год. Кира и слово не смогла сказать. Её просто выставили за дверь. Девушка была уверена, что Сенку подставил её и по его гнилой воли не смогла поступить. — Сложно. Очень сложно. Несмотря на спокойную обстановку в округе, даже эта идиллия не в состоянии приглушить растущую ненависть. Кира вспоминала моменты, когда его уловки и ложь привели к бесконечным разочарованиям и слезам. Его лицо, которое когда-то казалось особенным среди тысячи других, теперь было обложено маской предательства. Присутствие парня продолжало мучить. — Просто оставь меня в покое, и вали на корабле в Америку. — сказала сквозь зубы, прежде чем отправиться в свой дом.