Бронзовый король
6 октября 2023 г., 18:48
Маринетт не слышала щебетания Альи, пока вела машину. Руки крепко вцепились в руль. Гюстав говорил, что последний склад, который принадлежал все той же компании, сейчас оцеплен. Большей информации у него не было, не совсем телефонный разговор для того, кто уже в гуще события.
— Маринетт! Аккуратнее, машина то новая… Что происходит?
— Кажется, у тебя наклевывается эксклюзив.
— Насколько крупный? — в глазах репортера заискрилось любопытство.
— Видимо сенсация. Хотела же пропуск на место преступления. Будет тебе экскурс во время задержания. Беру на свой страх и риск, не высовывайся без лишней необходимости.
Они выехали на забитую магистраль. Поток автомобилистов почти вдвое увеличился за утро. Время играло против них, час-пик устанавливал свои ограничения. Инспектор хорошо знала город, поэтому решила срезать, направляясь через два моста и бизнес-район в сторону злополучных окраин Сен-Дени, где и находился склад.
Пока проезжали бывший «Катколлуак», можно было закрыть глаза и представить, как чья-то незримая рука разделила парижские кварталы в 10-м, 9-м и других округах, расположившихся между Большими Бульварами, и мафия, этническая и территориальная, которая правит тут, фактически брала с вас деньги за каждую покупку, будь то сувенир, выпитый бокал вина или чашка ароматного кофе. Дюпэн-Чэн ненавидела это место, ведь столько раз они с Нуаром попадали здесь во всякие переделки даже без акум Габриэля.
Остановившись перед светофором, Алья скосила взгляд на всклокоченного смеющегося бездомного, снующего с транспарантом по обочине, заваленной размоченным после прошедшего дождя и налипшим на асфальт бумажным мусором.
— И кто сказал, что Париж прекрасен? — вздохнула Сезар, провожая взглядом беднягу.
Репортер провожала взглядом дома. Они типичные для столицы Франции, тоже ни о чем не догадаешься. У всех них одна и та же топография: в подвале и на первом этаже — лавки, на втором и третьем — мастерские; на верхних этажах и на чердаке — жилые помещения, перенаселенные, перегороженные и выгороженные квартиры, похожие на китайскую головоломку. Это всего лишь фасады, за которыми скрывается преступный муравейник, живущий по своим законам. И эта жизнь начинает бить ключом по обыкновению старых сказок после полуночи. «Катколлуак» — только вместо грязи преступные элементы. Сколько же сюжетов здесь можно было бы накопать для ее блога, но сейчас об этом нельзя было думать.
Свернув на следующем перекрёстке в узкий переулок, а оттуда — в неприметную подворотню и, заглушив мотор, инспектор и репортер вышли из машины в застоявшуюся дворовую сырость. Выходящие во внутренний двор окна квартир чернели пустыми обугленными проёмами. Кажется, что не так давно здесь бушевал пожар, прогнавший всех прежних жильцов. По стенам прыгали синие и красные огни проблесковых маячков полицейских машин и мотоциклов. С десяток служителей закона ждали следующего шага преступников, засевших на складе. Уверенной походкой молодая женщина прошла под лентой оцепления, пропуская подругу, и направилась к работающей команде детективов. Ее протеже, дознаватель Гюстав уже стоял в толпе. Выделялся он отсутствием формы, жилетом на университетском худи и серыми кедами. Вид ну прямо-таки боевой. Маринетт избавилась от плаща, отдав его Алье. Стажер вручил ей экипировку, он захватил ее вещи. Девушка надела поверх теплой кофты кевларовый жилет на молнии, тяжелый пояс с кобурой и раскладной дубинкой. Кто-то из коллег принес гарнитуру и рацию.
— Как ты вышел на это?!
— Я тогда сделал пару фотографий отчета, который у нас отобрали.
Со стороны склада прилетело несколько пуль в асфальт перед баррикадой из служебных автомобилей.
— И не сказал мне! — прошипела инспектор и пригнулась.
— Я просто подумал где еще такое оборудование может храниться и пробил склады компании через своего друга хакера, Бенуа, он мой приятель со школы, если что криминала на нем нет.
Один из выстрелов с грохотом разворотил стекло полицейской машины.
— Дальше! — прорычала Дюпэн-Чэн пригибая Алью с ее рыжей копной волос, маячившей не хуже мишени, пока та активно вела трансляцию. — Дайте ей жилет, если есть!
— Он подключился к камерам на соседнем здании и регулярно отслеживал обстановку.
— То есть ты сделал кучу незаконных действий, приплел друга, чтобы мы преуспели, так? Как тебе результат? Преуспел? — она злобно уставилась на него, — Отвечай!
— Мари, это будет бобма! — неугомонная Алья снова высунулась с телефоном, чтобы снять парочку остросюжетных фотографий.
— Только бомбы мне не хватало! Гюстав, рассказывай! — она злобно замахнулась на него.
— Инспектор, не давите! Это ради дела! Вчера трое приходили, явно разведывать. Камера засекла, Бенуа дал посмотреть, а там ну мордовороты такие, сразу понятно, что наши клиенты. Потом я не смог дозвониться до вас, не было связи, я сказал Жаку. Тот сказал комиссару. Он поднял всех на уши и собрал оперативную группу. Сегодня утром все началось, и ловушка захлопнулась, я позвонил сразу, как приехал.
— Ты же знаешь, где я живу. Мог бы позвонить на домашний. Что теперь? Они засели с заложниками?
— Двое было охранников. Может больше, не знаю.
Маринетт закрыла рот кулаком, чтобы сдержать агрессивное мычание. Нужно было вмешиваться сейчас, пока ситуация не стала еще хуже.
— Мари, успокойся, думай холодной головой! — Алья вступилась за стажера, убирая телефон.
— Мне не нравится место. Это окраина. Куча путей для отхода к загородным трассам, эстакадам, выход всего один со склада. Мы зажали в угол не самых простых людей. Как загнанные звери, они сейчас очень опасны. Проверьте периметр тщательнее, чтобы ничего не было упущено.
Едва слова сорвались с ее губ, как откуда-то сверху прилетел небольшой железный предмет, ударившись о бетон разорвалась свето-шумовая граната и стоящие в радиусе трех метров оказались на земле, ослепленные, дезориентированные. Они на 30 секунд выпали из реальности. В воздухе повисла легкая серая дымка. Жуткий писк в ушах разрывал барабанные перепонки. Раздался рев двигателя. Грузовой фургон пошел на таран, сминая передний бампер полицейской машины, прорывая себе путь вперед к свободе.
Инспектор закрыла собой подругу при взрыве. Раздались новые выстрелы. Теперь уже группа патрульных отстреливалась, пряталась за машинами, как за баррикадой. Стрелок засел в пустом здании с обгоревшими окнами. Вслед за этим выстрелом последовали и другие. Оказавшимся в замешательстве полицейским уже было все равно, куда стрелять. Четко прицелиться они еще не могли. Лишь оставляли дырки от пуль на кирпичной кладке.
— Маринетт, мы не успели проверить здание! — кричал где-то в дымке инспектор Жак Гарсон.
— Гюстав! Уводи ее отсюда! Уходите вдвоем! — она достала пистолет, стараясь найти окно, из которого делали выстрелы. Но не успела, последний выпущенный патрон задел молодого дознавателя и тот упал, зажимая плечо, побагровевшее от проступающей крови. У Маринетт проступили холодные мурашки и сперло дыхание от волны паники. Времени было мало, пришлось брать себя в руки максимально быстро.
— Инспектор, второе оно справа!
Пули свистели рядом с Маринетт, та прикрывала людей, пока Алья оттаскивала Гюстава за машину, чтобы он оказался в безопасности.
— Ты хоть понимаешь, против кого ты идешь? — прохрипела Дюпэн-Чэн. За злостью проступал испуг за друзей — но не перед стрелком. — Сколько бы тебе ни заплатили, лучше остановись!
Она сделала еще пару выстрелов в сторону окна. Стрельба прекратилась. Кончились патроны? Она знала, что нет. Завыли сирены подъезжающих машин. Маринетт лишь добежала до кирпичной стены, медленно передвигалась вдоль шершавой кладки, затем резко направила ствол за угол. Проревел движок мотоцикла и следом за фургоном отправился и стрелок. Не успела. Смесь страха, ярости, волнения окутала разум. Мышцы ощутили прилив крови. Адреналин… Сердце билось как бешеное, жар окутывал легкие. Еще раз увидев раненого Гюстава, сослуживцев, разбитую машину, она остановилась взглядом на Жаке, он что-то кричал в рацию, но она не разбирала его слов. Ярость клокотала в ней. Времени не было. Женщина подбежала к стоявшему рядом полицейскому мотоциклу и включила сирену. Внимание было привлечено.
— Четвертый канал, я за фургоном! — она кинула вторую рацию Жаку.
— Что?! Маринетт!
Несколько рывков газом, сцепление, щелчок первой передачи. Со свистом шины она стартовала.
Сезар дождалась помощи. Гюстава ранило по касательной, патрульные нашли аптечку. Она же окровавленными пальцами достала телефон и судорожно стала записывать видеообращение.
***
Адриан стоял в вестибюле больницы, когда пришло уведомление о трансляции в блоге Альи Сезар. Несколько видео из эпицентра перестрелки. Мелькающая в кадре Маринетт с оружием в руках. И последнее видеообращение лично к Коту Нуару с просьбой помочь полиции. Последнее, что он разобрал в своей голове: Маринетт участвует в погоне совершенно одна, в очередной раз нарушая все возможные правила. Алья сказала всем своим зрителям, что не знает, чем это закончится. Внутри все похолодело… Паника сдавила свинцовыми щипцами голосовые связки. Мигом оборвался какой-то тонкий канатик, связывающий рассудок и реальность. Вместо подъема на лифте, мужчина прорвался к лестничной клетке и направился на крышу перевоплощаясь на ходу. Выбивая очередным катаклизмом люк, он оказался под потоком ледяного ветра. Устройство внутри шеста стало коммуникатором и через долю секунды послышался голос рыжеволосой журналистки на противоположном конце. — Где ты?! — Нуар? — Куда она поехала? — голос неподдельно дрожал от волнения. — Я не знаю! — растирая запекшуюся кровь влажной салфеткой, она провожала Гюстава в машину скорой. — Алья соберись! — рычал Нуар, ощущая собственное бешеное сердцебиение и мелкие вспышки в глазах. — Она крикнула что-то про канал 4 для рации и умчалась в сторону шоссе D29! — Погнала их за город, чтобы машин было меньше, Сезар, я иду за ней! Надеюсь успеть. Связь оборвалась. Нуар в очередной раз поймал себя на мысли о том, что если бы он минуту назад не смотрел трансляцию, то не увидел бы ничего, не было бы этой возможности и шанса помочь ей. Он несся по крышам, минуя две за раз, помогая шестом. Для него уже много лет не было доступа к силе астрокота, ведь с исчезновением Леди Баг пропали и ее волшебные микстуры. Осталось только доверять чутью и бежать… бежать указанном направлении. Париж под его ногами казался маленьким глобусом, прокручивавшемся при беге. Километры таяли в воздухе, время ускользало так же быстро. Развилка к трассам была уже близка, как вдруг внизу прозвучал выстрел, а спустя считанные секунды началась стрельба без разбора. Он остановился на краю одной из складских крыш, пытаясь сфокусироваться на звуках внизу. Пытавшийся разглядеть хоть что-нибудь герой все-таки смог увидеть, как фургон несся по автостраде, нарушая все возможные скоростные режимы, а за ним на дикой скорости мчался мотоцикл. — Маринетт! — воскликнул Нуар, стараясь подключиться с помощью жезла к радиоканалу, но девушка не ответила, в очередной раз прибавив скорость. Он тотчас сорвался с места и отправился в погоню. Раздавшийся снова рев мотоцикла свидетельствовал о том, что Нуару придется потрудиться, если он желал ее догнать. Адриан жалел о том, что сейчас не может использовать весь потенциал своей силы. Черт возьми, даже с той скоростью, которую он развивал в геройском облачении, догнать мотоцикл, движущийся со скоростью почти в две сотни километров в час было очень непросто. Намного хуже был тот факт, что мотоцикл Маринетт направлялся к скоростной трассе, вдоль которой не было домов, отчего Кот терял возможность перемещаться по крышам. А вот мотоцикл, напротив, приобретал возможность разогнаться еще больше. Еще больше опасности для нее… Сердце пропускало удары один за другим. Агрест сосредоточил все свое внимание на удалявшемся байке, что несколько раз чуть было не перелетел через край крыши, которая вот-вот станет последней перед пустотой, благо рефлексы и вовремя выставленный шест спасали его от падения. Худшее все же произошло: мотоцикл выехал на трассу прежде, чем Кот Нуар смог их догнать. Но он не собирался сдаваться! Воспользовавшись тем, что движение днем было оживленным, он стал использовать движущиеся автомобили как трамплины. Скорость его все равно была меньше, чем необходимо, но веры в затею он не терял. В очередной раз совершая прыжок, он очутился на крыше фуры, движущейся в ту же сторону, что и мотоцикл. Вот только разница в скорости двух транспортных средств была не в пользу грузовика. Оставаясь на месте, Кот не смог бы догнать маневренный мотоцикл. С крыши грузовика последовал прыжок на легковушку, оттуда на внедорожник, а с него на очередной грузовик. Мотоцикл ускорялся, маневрируя между автомобилями на огромной скорости. Маринетт не желала отступать, совершая раз за разом необдуманные поступки. Перед ней была очередная развилка. Фургон отправился прямо, а она в последний момент свернула налево, на дорогу, переходящую в эстакаду. Ей было на руку то, что она пересекает трассу сверху, пока та делает крюк в виде петли. Есть лишняя минута времени, небольшая, но такая необходимая ей фора. Нуар упустил возможность отправиться за Дюпэн-Чэн. — Маринетт, ответь же мне! — кричал он в устройство связи, но в ответ снова была тишина. Агрест, конечно, понимал, что своими прыжками создает аварийную ситуацию, но нутро кричало ему, что он теперь ни в коем случае не должен упускать фургон из вида. Подсознание вопило в голове, душа билась в конвульсиях, а тревога управляла сердцебиением напрямую, вот-вот готовясь к новым прыжкам. С грузовика на другую фуру, оттуда на карету скорой. Фургон немного сбавил скорость, входя в очередной поворот петли. Инспектор остановила мотоцикл у обочины автострады, перешедшей в эстакаду. Адреналин зашкаливал. Фургон приближался к ней наперерез. Девушка сняла шлем и на секунду увидела в отражении стекла отблески фиолетовой радужки. Вены ее наполнились тем-же странным свечением, что и в Конфлане, когда они с Адрианом попали в переделку в подворотне. — Ладно, Габриэль, время проверять твою теорию. Фургон был все ближе. Маринетт перелезла через перила. Машина неслась. Одна секунда в плюс или минус и ее будут собирать по частям с асфальта. Раз… Два… Шаг. Казалось, что сердце разорвется за долю секунды, а если нет, то тотчас же выпрыгнет из груди, страх, что падение все-таки убьет ее никуда не делся. Затем глухой удар об обтянутый тентом фургон и провал в темноту. Она очнулась от резкой качки спустя пару секунд на промятой крыше. Тент в паре мест порвался и был натянут до предела, но не дал ей провалиться во внутрь кузова. Под ней, кажется, сломалось пару деревянных опор, обеспечивавших натяжение, но не более. Маринетт на секунду попыталась дотронуться до жилета, затем до горла, ощущая, как под пальцами прощупывается исчезающая плотная ткань спандекса, смягчившая ее удар. Прыжок Маринетт окончательно выбил его из колеи. Адриан был в бешенстве. Машины ему больше не были необходимы, он стал совершать скоростные прыжки по трассе благодаря шесту. Что он за Кот, если сегодня проиграет в «кошки-мышки»? Нуар прежде не подозревал, что способен развивать подобную скорость. Расстояние между ним и фургоном постепенно сокращалось. Кот чувствовал — еще чуть-чуть и он сможет догнать его. Прыжок, за ним еще один и еще. Воздуха в легких не хватало, но Агрест младший не собирался останавливаться. Цель близка: отступать уже поздно. Кстати об ударе. Невозможно было не заметить, не ощутить, как что-то тяжелое упало сверху на фургон. Двое угонщиков прекрасно понимали, что нужно что-то предпринять, поэтому машина раз за разом совершала резкие повороты, дабы скинуть нежеланного попутчика. Маринетт бросало из стороны в сторону как на карусели из парка аттракционов. Она едва смогла удержаться и доползти до края крыши, поближе к кабине, как над ее головой просвистела пуля. Инспектор выхватила нож из пояса и сделала отверстие в брезенте, чтобы держаться за него. Но не удержала его и тот скользнув по брезента слетел на обочину. Снова пуля. — Сдавайся, ненормальная! — снова выстрел. — Я только разогрелась! — Дюпэн-Чэн достала пистолет и сделала свой первый выстрел. Водительское зеркало разлетелось вдребезги, и угонщик, отвлекшись, едва не врезался в идущий по встречной седан. Он попросту не справился с управлением и машину занесло. Фургон со свистом вылетел с трассы прямиком кабиной в кювет. Инспектора отбросило в сторону, ощущалась пара секунд свободного полета, а потом, что-то сжало ее в тиски. Открыв глаза, она поняла, что оказалась в руках напарника. Кот едва мог дышать, безумно хотелось кашлять, во рту ощущался кровавый металлический привкус. Инспектор выдохнула и уперлась лбом в напарника. — Ты точно ненормальная, клянусь! Что ты творишь?! — Я тебе рада, Котик. Правда. Нуар посадил ее на землю, девушка едва сама дышала. Голова кружилась от безумия и адреналиновой передозировки. Сердце плясало чечетку где-то за грудиной. Нуар отстранился и отправился вытаскивать водителя и его подельника. К счастью оба были живы и отделались на вид легкими травмами. Адриан вытащил их обоих и пристегнул наручниками. — Я столько раз кричал тебе по рации, чертов четвертый канал! Могла бы ответить! — буквально орал на нее Нуар. Маринетт шатало. Она хотела было возразить, вскочила с места, но ноги не послушались ее. Было легкое забвение, не было координации. Сфокусироваться получилось не сразу, когда изображение прояснилось, она чётко рассмотрела все вокруг. А затем этот запах. Пахло оружейным маслом — тем, что въедается нестираемыми следами в перчатки и ногти. Маринетт замерла, дав сбившемуся дыханию выровняться и потянулась за рацией. Затем с остатками сил швырнула ее в Кота. Рация висела у нее на боку все это время с простреленным пластиковым корпусом. — Ответила… — она злобно посмотрела на него и достала из кармана телефон, вызывая подкрепление. Затем подошла к фургону и раскрыла брезентовый край. От увиденного у нее кровь застыла в жилах. — Не может быть… — Что там? — Ничего, абсолютная пустота! Я ничего не понимаю! Я ничего…ничего не понимаю! Здесь нет никакого оборудования! Женщина схватилась за пистолет и неуверенным шагом направилась к задержанным. — Маринетт! — Нуар кинулся за ней следом. — Отойди! Я хочу знать почему он пуст! — Инспектор, успокойся! — Кот ринулся к ней, но остановился после щелчка предохранителя. Маринетт навела пистолет на человека, стрелявшего в нее. — Говори… мне терять уже нечего. — Ладно! Убери пушку, все скажу, — женщина нехотя убрала оружие, — нас было трое. Мы в фургоне, один на мотоцикле, — одышка не давала говорить быстро, — нас наняли, чтобы мы отвлекли внимание от того парня. Оборудования нет и не было. Он полез за какими-то старыми чертежами на складе, они важные, не знаю зачем они нужны. — Кто вас нанял? — Мужик, лет сорока пяти, мы не знаем имени, —вступил водитель, — вечно курит вонючие сигареты. Мы встречались только по необходимости, в людных местах. Ему позарез нужны были чертежи, большего не знаю ни я, ни он.***
Тем временем в Париже был переполох. Утренние пробки никуда не исчезли к полудню, куча полицейских все еще шерстила склад на окраине Сен-Дени. Еще и ремонтные работы в центре города у площади де Виктуар тормозили движение машин. Рабочие трудились уже несколько дней, закрывая проезд, возводя заборы из профнастила, чтобы не летела лишняя пыль от работ по реконструкции памятника. Помимо возни с архитектурой, велись еще и работы с подземной сетью тоннелей. Восстанавливались стены столичной канализационной системы. Рабочие усердно занимались кладкой и выравниванием стен, когда поступил новый приказ — снять всю нынешнюю бригаду и заменить другими людьми. Сегодня в полдень новые люди спустились в подземные коридоры. Был отдан всего один четкий приказ. — Ломайте. Рабочие кувалдами рушили старую кладку. Удар, затем другой. Крошки падали под ноги. Легран достал зажигалку и воспламенил очередную сигарету. Красный огонек вспыхнул в темноте. Он смаковал каждый вдох, пока кирпич за кирпичом рабочие разбирали замурованный проход. Последний удар — стена обвалилась и из прохода вылетело пыльное облако. — Фонарь дайте. Легран первым вошел в образовавшийся проход и затхлый воздух смешался с табачным дымом. Он шел по заброшенной ветке лабиринта Парижских катакомб подсвечивая свой путь желтым светом фонаря. Он не боялся призраков и могил, не боялся соприкоснуться с потусторонним, ощутить дыхание и запах смерти, посмотреть в глаза тем, кто давно переправился на другую сторону. Подземный город мертвых холодно встретил его. Ледяной мрак, сырость, запах иссушенных костей неприветливо ударил в нос, но его это даже не смутило. Шагал он уверенно, ориентируясь по карте катакомб с отметкой в самом конце его пути. Он был так близок к цели как никогда. Еще шаг, еще два и грязный земляной коридор переходил в бетонный узел старого канализационного коллектора, который так и не достроили. Мужчина перевернул карту и стал рассматривать чертеж, покрытый записями от руки. Его удовольствию не было предела, ведь он достиг своей цели. Перед ним был аварийный рубильник, покрытый пылью и паутиной. Он в бесконечном восторге прикоснулся к шершавой поверхности проржавевшей ручки и опустил его вниз. Над головой загорелись лампы синего цвета, мерцающие через раз. Легран уверенно прошел в переде еще пару метров и оказался в огромном круглом помещении. Перед ним простиралась большая бетонная площадка с кучей глубоких трещин, окруженная частями полупрозрачных труб, покрытых слоем густой пыли. Местами они были разорваны, искорежены. Они спускались вниз к расположенному на первом уровне ряду, соединенных в огромное кольцо, вакуумных камер. Вокруг были арки с магнитными элементами, пришедшие в негодность. Над площадкой было два магнитных купола для сбора энергии, на полу лежала груда металла, кажется это были титановые рукояти с пультом и куча пыльного битого стекла. — Мсье, вы довольны находкой? — Не просто доволен, я счастлив. Оцените фронт работы, вывезите все, что можно этой ночью и приступайте к сборке того, что есть. У нас дел невпроворот. — Как скажете. А что делать с фургоном. Матис и Тео попались. Их эта инспекторша накрыла, говорят даже машину угробила, чтобы догнать. Ненормальная. Она ведь может их расколоть, тем более девчонка работает с Нуаром. Легран передал чертежи помощнику, и они вместе вышли в коридор, а затем поднялись на поверхность. — Курьеру заплатите, он отработал как надо, можно его отпускать. Эта Маринетт Дюпэн-Чэн… Вместе с своим странным другом сует свой маленький аккуратный носик не туда, куда нужно. Если бы она выбрала жертву для погони того мотоциклиста, все могло бы оказаться плачевно. Ну ничего, исправим. И еще, Луи, ты позвони сам ему и скажи, чтобы он был готов, мы немного повздорили, пусть с тобой поговорит. Скажи, что пора вступать в игру, пусть докажет мне, что готов поставить точку и дай вот это, — он вытащил пистолет, — посмотрим, как он справится с этой игрушкой. С девчонкой пора кончать, мне помеха не нужна.***
Маринетт час выслушивала крики комиссара о своей некомпетентности, безрассудстве, о том, что из-за ее непутевого стажера с его методами пострадало городское имущество и сам Гюстав. — Да там по касательной, зашили уже, чуть задело! — возмущался парень, сидевший рядом с наставницей. — Да я плевать хотел! Вы оба, безответственные безмозглые личности! Если бы та рыжая тебя не оттащила, может еще бы пулю в зад получил, а ты, устроила шашки по всему Сен-Дени, чуть не спровоцировала аварию! — Виновные пойманы, они дадут показания! — возмутилась Маринетт — Да, блин! Дадут! А дальше? Ты понимаешь, что основной переполох был из-за пустого фургона. Гонки за пустотой, взлом городских камер, — он ткнул пальцем в Гюстава, — вы оба отстранены от этого дела. Стажер может идти. Гюстав с волнением взглянул на Маринетт и дождавшись ее утвердительного кивка вышел из кабинета. — А ты, — он подошел к Маринетт и выхватил пистолет из ее кобуры, — размахивая пистолетом едва не подписала себе увольнение. Ты хороший коп, Дюпэн-Чэн, но так нельзя. Начальство требует дисциплинарного наказания. Я все понимаю, меня тоже не устраивает система, я может и свинья местами, но справедливость мне тоже дорога. Против закона нельзя идти тому, кто клянется его блюсти, а ты пушкой машешь перед носом на неофициальных допросах, сваливаешь посреди операции и устраиваешь гонки. Теперь будет наказание. Тебя грозились уволить, но я вступился, и кое-кто еще. Завтра вечером пойдешь в оцепление. — Кто вступился? — Мсье Нуар. Утверждал, что ты не нарушала закон, защищал тебя на комиссии, говорит это из-за него все так вышло, клятвенно берет всю вину на себя. — Кот Нуар? — инспектор села на диван удивленно вздымая брови. — Я не хочу тебя наказывать, но придется. Пойдешь в оцепление ноябрьского карнавала, вся это модная суета, куча личностей известных. Будешь следить там за порядком и не дай Бог, Дюпэн-Чэн, что-то там случится… Второй раз мои сладкие речи не справятся с ними. Тебе понятно. — Да, мьсе Дюпрэ. Маринетт вылетела из кабинета и столкнулась с Гюставом, который подслушивал за дверью. Она просто обняла его и со спокойной душой выдохнула. — Мы облажались? — спросил он, состроив гримасу. — Кажется крупно. — А кто говорил, что провалов и тупиков по жизни будет еще куча, не зацикливайся слишком сильно на мелких неудачах. — Засранец, моим же оружием. Туше. Рука точно в порядке? — За пару дней коркой затянется, буду как новенький и к тому-же я левша, — он помахал ей рабочей рукой, — нужная не пострадала. Там тебя ждут у главного входа. Адриан приехал за тобой. Инспектор нервно сглотнула и отправилась за плащом. А когда спустилась по ступеням, то перед самым входом уже стоял черный как ночь Chevrolet. Агрест нервно теребил пальцами ворот пальто. Ему хотелось придушить ее за сегодняшнюю выходку, одновременно с этим хотелось обнять ее, поглотить каждую молекулу, чтобы она никуда не делась. Маринетт знала, что сейчас ее встречает не Адриан, а скорее Кот Нуар в обличье Агреста. Каждый шаг по лестнице давался ей с трудом. Она медленно спустилась к машине и замерла перед ним. В голове было целое море мыслей, которые волнами бились о стенки черепной коробки. — Обещай так больше не делать, — прошептал он, — я блог Альи видел, видел новости, ты звезда гонок у нас. — Адриан, я… — Я не хочу знать причину. Я не хочу думать о том, что ты могла сегодня так безрассудно погибнуть. Мне достаточно твоего обещания и на этом все. — Но ведь Кот Нуар был рядом, все обошлось. — Не каждый раз тебе будет выручать магия незаконного напарника. Дай мне слово, что в следующий раз ты не станешь так рисковать, — его голос был тихим и таким серьезным. — Больше никаких погонь без подкрепления, клянусь… Она прижалась к нему, будто старалась уткнуться в пальто, скрыться от мира и спрятать свои красные от стыда щеки. Знал бы он сколько лжи приходится ей говорить. Агрест тоже врал, думая, что она не знает его второй личности и этот бесконечный водоворот лжи окончательно их утянул. — Поехали, я приготовил ужин, — он поцеловал ее в макушку и открыл дверь машины.***
В квартире Адриана за последние семь лет совершенно ничего не изменилось. Все те же цветы, за которыми раньше ухаживала Маринетт, мебель та же, лишь зеркало в ванной другое. Предыдущее не пережило кулачный бой после ухода Дюпэн-Чэн. Агрест стоял у плиты разрезая лазанью, пока Мари с бокалом вина проводила для себя экскурсию по квартире и своим воспоминаниям. Дойдя до рабочего стола Адриана, она увидела две фотографии. Одну совместную и ту, на которой с ними вместе были Натали и Габриэль. Здесь они выглядели как счастливая семья. Но Агрест старший так и не сумел признаться Натали в своих чувствах, которые с таким трудом признал несколько лет назад. Это немного забавляло и заставляло грустить одновременно. Тонкие пальчики пробежались по стоящей на столе шкатулке, в которой хозяин дома хранил часы. — А ты пополнял коллекцию своих часов? Она осторожно открыла, чтобы взглянуть на причудливые механизмы и в одной их незаполненных часами ячеек увидела белую кожаную коробочку с торчавшим изнутри чеком. Покупка семилетней давности. Маринетт не удержалась от любопытства и открыла. Не трудно было догадаться, кому именно воткнутое в черную бархатную подушечку кольцо из белого золота с внушительным бриллиантом предназначалось. Девушка спешно закрыла коробку и шкатулку. Ощущение паники пробежало стайкой мурашек по спине. — Оно было куплено для тебя… Маринетт резко повернулась и увидела стоящего в дверном проеме Агреста. Он поставил бокал на столик, прошел к шкатулке и изъял коробочку. — Я хотел дождаться твоего поступления и сделать предложение. Но случилось то что случилось и это кольцо лежит здесь уже семь лет. — Столько лет. Почему не выбросил? Агрест подошел к ней вплотную и забрал бокал вина из ее руки. — Потому что оно все еще ждет свою хозяйку. — И кто же его хозяйка теперь? — Маринетт намеренно задавала вопросы, хотя ответы прекрасно знала. — Точно не та девушка, которая покинула меня, — Маринетт опустила глаза в пол, но Адриан дотронулся кончиками пальцев до ее подбородка и развернул к себе, — но оно для той, что стоит сейчас передо мной, для лучшей версии Маринетт Дюпэн-Чэн и, если она пожелает, только скажет свое заветное слово, кольцо навсегда поселится на ее пальце. — И что же за слово она должна сказать? — инспектор услышала, как коробочка вновь открывается и ощутила горячее дыхание на своих губах. — Что сдается мне. На мгновение в голове возник их разговор в Конфлан-Сент-Онорин. Именно в тот вечер она сказала эти слова. — Я семь лет ждал, когда ты вернешься, чтобы продолжить ту жизнь, что у нас была. Да, мы не те, что раньше, но это не значит, что я тебя люблю меньше. — Вот так просто? А если я все еще не готова? — Тогда пусть оно будет у тебя до тех пор, пока не пожелаешь его надеть, — обхватив её лицо руками, он смотрел так пронзительно, словно хотел достать до самых недоступных уголков души, — только надеюсь, что твое решение не затянется еще на семь лет. Боюсь уже через такой срок я буду не так хорош для тебя. Дюпэн-Чэн рассмеялась и кивая головой подалась вперед. Секунда… и она скользнула губами по его губам, вкладывая в поцелуй всю возможную нежность, стараясь потеряться в нем и обрести спокойствие.***
Проснувшись утром, она не застала Адриана. Был лишь готовый завтрак, белая коробочка на прикроватной тумбочке и безумное ощущение счастья. На столике в прихожей лежала старая связка ключей, которой она раньше пользовалась даже дурацкий брелок с божьей коровкой был на месте. Нужно было заехать домой. По дороге в такси ей пришло сообщение от Габриэля о том, что Мастер Су Хан завтра приедет в город, чтобы увидеть ее, у него к ней какое-то важное дело. Она поспешила разобраться с дневными делами, чтобы заступить на вечернюю смену, ведь сегодня по всей Франции отмечали Божоле Нуво — праздник молодого вина, будет куча алкоголя, веселых гуляний, пьяных задир и прочего беспорядка, который ежегодно случается по всей стране. Конечно, исторически родина праздника — городок Божо, Париж тоже соблюдает давние традиции. Как обычно, старт всем народным гуляния дают труженики из небольшого винодельческого городка Божо. Держа в руках зажженные факелы из виноградной лозы, они торжественным шествием выходят на городскую площадь, где уже установлены бочки с тем самым молодым вином. Ровно в полночь выбиваются затычки и «Божоле нуво» начинают очередное ежегодное странствие по Франции и всему миру. За несколько дней до праздника из небольших пригородных деревень и городов региона Божоле миллионы бутылок того самого молодого вина начинают свое увлекательное путешествие из Франции по другим странам и континентам, где его уже с нетерпеньем ждут в магазинах и кафе, ресторанах и клубах. Независимо от часового пояса дегустация нового урожая начинается в третий четверг каждого ноября. Именно сегодня Маринетт предстоит один из самых долгих патрулей, ведь все начинается за полночь, а утренняя смена иногда не чурается пойти на народные гуляния и не является вовремя на пересменку. Обычно перекрывают несколько районов города для автомобильного движения. В этот раз патрулирование будет у набережной де Конти и моста Нёф. Люди будут ходить по улицам крича: «Le Beaujolais est arrivé!» (с фр. — «Божоле прибыло!»). С годами праздник оброс своими традициями. Каждый третий четверг ноября стал «днем винодела», днем, когда гуляет вся страна, и когда появляется возможность оценить насколько удачный урожай был в нынешнем году. Кроме того, это еще и популярная и модная традиция, которую придумали жители самой винодельческой страны в мире. День пролетел в суматохе очень быстро. Даже в офисе Агрестов работа была закончена гораздо раньше, поэтому многие сотрудники фирмы спешно покидали стеклянные небоскребы, радуясь сокращенному рабочему дню. Но вот Адриан не спешил никуда. Он сидел за ноутбуком, периодически отмахивая Плагга от экрана. — Ты не мог бы не маячить, я ищу нужный день. — Агресту надоели выходки прожорливого квами, не выпускавшего из лапок очередной вонючий кусок сыра. ― Парень, если хочешь получить ответы, то тебе нужен помощник, мы битый час смотрим твои эти архивы, —чавкающий кот закатил глаза и нежно отложил очередной кусок Камамбера ― Стой! ― завопил Агрест ― Не кричи. Нашел? — Кажется да. — Адриан, не робей, мы с тобой идем уже до конца! Это наше право! — Я тебя понял, Плагг, вот нужный нам час. Правда что-то явно не так. Нутро все заныло. У меня есть странное чувство, что хорошим это не закончится. — А у меня нет такого! Жми на старт, — Плагг буквально сделал щелчок мышкой за Агреста. Последнее воспоминание о том самом дне: Леди Баг рванула к нему и закрыла его щитом из вращающегося йо-йо. Потом был ее крик, помнил яркую кроваво-красную вспышку, обрушившуюся волной на хрупкую девушку и грохот частично обвалившегося потолка бункера. Как он оказался на поверхности он узнал только сейчас. Камеры были покрыты пылью, но разглядеть происходящее было возможно. Он видел, как Леди Баг тащит на себе его тело, как тяжело ей, ее ноги совсем не слушаются, она изнемождена, каждый шаг дается ей со страшным усилием. В конечном счете она не выдерживает и падает рядом с ним, стараясь отдышаться. Ее трансформация сходит с ума, то появляется, то исчезает в некоторых местах и в конечном итоге снова яркая вспышка оставляет ее без геройского обличья. Следом за ней исчезает и маска Нуара. Девушка какое-то время стоит перед Агрестом на коленях не понимая, что именно теперь ей делать. Адриан без костюма. Кашляет без конца. Вокруг по земле расстилалась густая каменная пыль будто туман. Разбитые взрывной волной витрины магазинчиков укрыли землю многочисленными острыми каплями стекла, превратив ее в море. Девушка едва может стоять на ногах и когда она разворачивается лицом к камере, чтобы сделать свой тяжелый болезненный шаг, Агрест видит на экране монитора Маринетт. — Нет! Нет, нет, нет. Нет!!! — он хлопнул крышкой ноутбука и вскочил из-за стола. — Я клянусь тебе, что не знал, Адриан, прошу, посмотри на меня — взмолился Плагг. — Не может этого быть. Это фальшивка! — он яростно пнул стоящую рядом вазу и фарфоровые черепки, присыпанные землей, разлетелись по кабинету вместе с остатками комнатного растения. — Не фальшивка, Адриан, мой мальчик, нет! Это правда! Умоляю, тебе нужно сейчас успокоиться! — кричал квами, хватаясь лапкам за лицо хранителя камня, — Прошу, сядь, она все тебе расскажет, все будет хорошо, мой друг, она все тебе объяснит, ведь была же причина. — Конечно объяснит, куда она денется, — он вскочил на ноги и буквально сорвал пальто с вешалки, — идем! По улицам Парижа в этот день можно было бродить до самой глубокой ночи. К полуночи гуляния только разошлись, появились иллюминации на домах, началась массовая дегустация вин и еды, местами жгли бенгальские огни и мелкие фейерверки. Понт-Неф был заполнен людьми, всюду слышались звуки веселья, звон бокалов. Даже Натали приехала из Конфлана, чтобы вместе с Габриэлем затеряться в этой праздничной толпе и провести немного времени. Рядом дежурили две кареты скорой помощи и пару патрульных автомобилей. Маринетт взяла участок посреди моста, стараясь внимательно вглядываться в толпу, чтобы не пропустить ни единой потасовки или кражи. Одетая в форму патрульного, она стояла посреди перекрытого моста. Праздник был в самом разгаре, когда зазвонил телефон. — Привет, думала ты уже спишь, — улыбаясь она продолжала вглядываться в толпу. — Сегодня же Божоле Нуво, как я могу пропустить такое событие, — серьезный мужской голос напряг ее. — Адриан, все в порядке? Что-то с голосом, мне кажется. — В порядке. Место такое замечательное. А ты знала, что в самом начале строительства Пон-Нёф, по легенде, его называли «мост плача». В начале 17 века безутешная после гибели Генриха IV Мария Медичи повелела установить на мосту памятник своему супругу, она безумно скорбела. Местечко стало популярно и горожане назначали друг другу свидания со словами: «Встретимся у Бронзового короля». Подойдешь к нему? — Хорошо, — Маринетт прошла через толпу и остановилась у статуи всадника, разглядывая отражение ярких прожекторов в Сене и тонкой сетке ограждения с кучей замков влюбленных, — ты где-то здесь? — Практически, я на той части моста, что переходит в набережную, подойди к углу площадки, чтобы я видел. — Ладно, а зачем? — девушка подошла к краю, прямо под ней далеко внизу плескались волны реки. — Чтобы я видел твои лживые глаза. Агрест видел, как она замерла, как оцепенела от его слов. — Столько лет прошло. Тысячи поводов, миллионы возможностей были рассказать мне правду и все объяснить. А ты продолжала лгать, глядя в глаза. Улыбалась мне, водила за нос, а я и не догадывался. Ты решила, что я как игрушка, меня нужно беречь и управлять как марионеткой. — Адриан… — голос дрожал. — Молчи… Я видел записи с камер. Не отрицай, Леди Баг — это ты. Ответь, Маринетт, чем я таким провинился перед тобой, что ты так наказала меня? Что тебе сделал, за что ты так со мной поступила?! У Дюпэн-Чэн почти окончательно подкосились ноги, она схватилась рукой за перила, чтобы удержаться. — Разве я заслуживаю лжи? Разве можно так с моим сердцем поступать?! — кричал он в трубку, пока в ответ не услышал робких всхлипываний. — Адриан, я не хотела, правда… — Инспектор Дюпэн-Чэн! — за ее спиной послышался окрик, и она резко развернулась обратно, Агрест тоже услышал голос. Едва она успела разглядеть силуэт человека, как выстрел пришелся ей в грудь. Звук оглушил одновременно ее и Адриана, не выпускающего телефон из рук. Пошатнувшись, инспектор наткнулась на перила моста, инерция сделала свое дело и Маринетт перекинувшись назад оказалась в холодных волнах ноябрьской Сены. Удар о водяную гладь был слишком сильным. Сопротивления не было никакого. По всему телу прошлись судороги. Тяжелая форма заставляла тело опускаться все ниже и ниже ко дну. Пространство от поверхности до Маринетт медленно увеличивалось. Попыток сделать вдох не предвиделось. Все тело окутала леденящая до дрожи вода. Едва различимый гул раздававшийся от криков людей на поверхности слишком быстро мерк вместе с ее сознанием. Младший Агрест оцепенел от увиденного. Он не погнался за стрелком, а взобрался на каменное ограждение и не дожидаясь никого прыгнул вниз. Полы плаща взлетели вверх, будто бы желая затормозить падение. Едва кончики пальцев соприкоснулись с водой, его тело покрыла зеленая вспышка и Нуар оказался в мутной холодной воде. Мысли одолевали одна за другой. Хотелось кричать, вопить ее имя, но вода бы затопила голосовые связки. Как он не старался что-то разглядеть, везде ждала кромешная тьма. Он никак не мог сосредоточиться, он не мог нормально двигаться, он не видел ее. Его не ждал здесь подводный пейзаж из неимоверного количества ярчайших перламутровых красок, а ожидало мутное грязное дно с грудой мусора, острыми стеклами и камнями. Дно Сены было настоящей городской свалкой. А Маринетт. Ее нигде не было. Он едва смог впервые что-то различить при свете тусклого фонаря из своего шеста, как вдруг что-то темное и быстрое резко поднялось со дна к поверхности, оставляя за собой шлейф из ила и тины. Проблеск надежды? Она смогла всплыть? Он рванул за тенью, всплыл на поверхность, тяжело дыша, стараясь сфокусироваться. Толпа сгущалась ближе к набережной. Выли сирены подъехавшей скорой. Нуар оттолкнулся от стен набережной и выпрыгнул из воды. Толпа не желала расступаться, люди как дикари хватали телефоны и снимали происходящее. — Дорогу! — его голос охрип после купания в ледяной воде. Кот Нуар едва протиснулся, создав себе коридор для прохода, как замер. Сверкали бесконечные вспышки фотокамер, вода текла с него ручьем. Проблесковые маячки открытой скорой, как и свет из нее слепили и размывали очертания фигуры человека, который нес на руках женщину в полицейской форме. Капли стекающей с ее тела воды сверкали в свете белых слепящих вспышек. Шаги его были уверенными и быстрыми, но для Адриана каждая секунда казалась вечностью. Человек в фиолетовом костюме бережно отдал ее врачам, странно косившимся на него, укладывая на каталку неподвижное тело. А затем он обернулся к толпе и ужас застыл на лицах людей, отступивших на шаг назад. Нуар не шелохнулся, не решился даже двинуться вперед. Стоявший перед ним Бражник лишь грозно выставил руку с тростью вперед, запрещая любое приближение, а затем рассыпался на сотни белых мотыльков, открывая вид на отъезжающий реанимобиль.
