В погоне за прошлым

Директор окинул девочку, лежащую на больничной койке, задумчивым взглядом, пока Поппи хлопотала над ней. Их гостья всё ещё не пришла в себя. У неё был сильный жар, а при осмотре целительница обнаружила на её плече след от тёмного проклятья. — Вот, это было при ней, — Минерва протянула директору конверт. — Там указано твоё имя. Я уже проверила его на наличие тёмных проклятий и других... малоприятных сюрпризов. Дамблдор взял конверт, и его брови едва заметно дёрнулись, когда он увидел свои инициалы, выведенные собственным почерком, и печать директора Хогвартса. Минерву это тоже привело в замешательство. В конверте обнаружилось письмо и склянка с воспоминаниями. — Как интересно! — воодушевлённо усмехнулся Альбус. Минерва недовольно поджала губы от ребячливости и беспечности директора. Несколько минут Дамблдор в полной тишине изучал письмо; в это время Поппи и Минерва переминались с ноги на ногу, нетерпеливо поглядывая то на пергамент в руках директора, то на бледную девушку на койке. Наконец, закончив чтение, Альбус вернул пергамент в конверт, который тут же спрятал в карман мантии, и уже внимательнее пригляделся к гостье. — Кхм-кхм... — Макгонагалл привлекла к себе внимание, раздражённо добавив, — Ну что там? — О, это очень интересный случай, Минерва. — заговорщицки улыбнулся Дамблдор, — Если верить письму, написанную мне мной самим, к нам прибыла гостья из будущего. Поппи и Минерва изумлённо уставились на директора. *** Гермиона резко проснулась от прострелившей плечо боли. Застонав, она машинально потянулась здоровой рукой к поврежденному плечу. — Не делайте резких движений, — неожиданно появилась в поле зрения мадам Помфри. Удержав Гермиону за руку, целительница обеспокоенно заглянула той в глаза. — Как вы себя чувствуете? — М-м, больно. — простонала Гермиона, морщась от жжения в плече. — Скоро станет легче, — целительница поднесла к губам Гермионы стакан с водой и помогла ей приподнять голову. — Вот, выпейте. Нельзя допустить, чтобы у вас было обезвоживание. Гермиона отпила, благодарно кивнула женщине и вновь устало откинула голову на подушку. С минуту она просто глубоко дышала, пытаясь справиться с головокружением и чувством тошноты, а затем приоткрыла глаза и медленно оглянулась. Не обнаружив возле себя никого, кроме целительницы, Гермиона хрипло спросила: — А остальные... Они в порядке? Они уже вернулись из Министерства? Мадам Помфри нахмурилась, сжимая в руках бокал, и задумчиво пожевала губу. Гермиона в ожидании смотрела на целительницу. И чем дольше она молчала, тем сильнее страх сдавливал Грейнджер горло. — Кого-нибудь ранили? — испуганно спросила она, не решаясь произнести "убили". — Мисс, давайте дождёмся директора. Он ответит на все ваши вопросы. У Гермионы голова пошла кругом. Её начали переполнять предположения одно хуже другого. Почему Мадам Помфри отмалчивается? Ведь если бы все были в порядке, она бы так и сказала, верно? Прежде чем Гермионой полностью овладела подступающая паника, двери больничного крыла распахнулись. На пороге возникла высокая фигура Альбуса Дамблдора. — А, вижу, вы уже пришли в себя, — улыбнулся директор, подходя ближе. Тёмно-бордовая мантия тихо шелестела при каждом движении волшебника. — Как вы себя чувствуете, моя дорогая? — Профессор Дамблдор, — Гермиона чуть не вскочила с постели и тут же поморщилась от боли в плече, — Гарри и Рон в порядке? И Джинни? А Сириус, его спасли? При упоминании знакомого имени мадам Помфри обеспокоенно прижала руку к груди. Дамблдор нахмурился. — Я не знаю, мисс Грейнджер, — покачал головой директор, приводя девушку в замешательство. — То есть? — непонимающе пролепетала Гермиона. Директор присел на соседнюю койку и посмотрел на Гермиону из-за очков-половинок. Почему-то в этот момент ее посетила нелепая мысль, что за пять лет учёбы она впервые видит директора настолько близко. — Мисс Грейнджер, вы помните, что произошло в Отделе Тайн? — вдруг спросил Дамблдор. Гермиона удивилась вопросу директора и тут же нахмурилась, припоминая недавние события. — Да, сэр. — И вы наверняка помните инцидент, произошедший с вами в комнате времени, — продолжил Дамблдор. Дождавшись утвердительного кивка девушки, он сказал, — Мне известна лишь общая картина, но не достаёт подробностей. Возможно вы смогли бы мне помочь. Гермиона тяжело сглотнула и стыдливо отвела взгляд. — Это моя вина. Я подозревала, что это ловушка, как только Гарри рассказал мне о видении... — Нет-нет, мисс Грейнджер, — Дамблдор поднял ладонь вверх, перебивая девушку. — Не нужно называть имён и других подробностей. Меня интересует только то, что произошло в комнате времени именно с вами. Гермиона несколько раз непонимающе моргнула, прежде чем вопросительно взглянуть на мадам Помфри, но целительница резко отвернулась и показательно громко загремела склянками, переставляя их с место на место. — Ладно. — Гермиона удобнее устроилась на постели, стараясь не тревожить больное плечо, — Что же, на самом деле я мало что могу рассказать. Всё было так сумбурно. За мной гнался один из пожирателей. Я уже не понимала, куда бежать, и упустила из виду остальных ребят. Там было столько коридоров, настоящий лабиринт. В попытке спастись, я забежала в одну из множества дверей. Это оказалась комната, сверху до низу обставленная часами разных размеров и форм. Пожиратель ворвался вслед за мной. Он бросил в меня взрывное проклятие. Я едва успела отскочить, ударилась спиной о полку. Там было очень темно, так что мы практически разбрасывались заклинаниями вслепую. Ох, мы, наверное, повредили много маховиков. Мне очень жаль, профессор! Директор несколько секунд что-то напряжённо обдумывал, перебирая пальцами свою бороду. — Что произошло дальше? — спросил он после затянувшегося молчания. — От волны взрывного заклятия множество часов просто взорвались. Как я и говорила ранее, все происходило практически вслепую. Одни часы угодили прямо в пожирателя, и он начал... Мерлин, это было ужасно! Его голова вдруг стала, как у младенца. А дальше... — Гермиона нахмурилась, пытаясь припомнить все детали, — Ох, точно! Там были такие большие песочные часы. Я плохо рассмотрела, они упали прямо на меня, разбились, и меня всю обсыпало песком. И потом я... я... Как только последние слова были произнесены, Гермиона вдруг вспомнила инцидент в больничном крыле: серое лицо Римуса, обеспокоенный взгляд профессора Макгонагалл, бисерную сумочку и пожелание удачи от директора. Затем странное покалывание по всему телу, и... вспышку света, которая, казалось, исходила прямо из груди самой Гермионы. Дамблдор наблюдал, как эмоции, одна за другой, сменяются на юном уставшем лице. — Что это было? — хрипло спросила Гермиона, хотя ужасная догадка уже пустила корни в её голове. Дамблдор скрестил пальцы перед собой, сочувственно улыбнулся и прозорливо заметил: — Думаю, у вас уже имеются кое-какие предположения. Глаза Гермионы остекленели, а губы слегка приоткрылись. Она шумно выдохнула. — Не хотите же вы сказать?.. — Именно так, мисс Грейнджер. — кивнул директор, — В результате несчастного случая, произошедшего с вами и одним из маховиков, вы перенеслись во времени. Если быть точным, в 20 июня 1977 года. Вы находитесь в нашем временном промежутке уже почти сутки. Гермионе показалось, что ей заехали бладжером по голове. В ушах загудело. Несколько минут она ошарашено смотрела на директора, не в силах вымолвить ни слова. "1977 год" — эхом отскакивало в её голове. — Не может быть! — хрипло прошептала она. — Понимаю, как, должно быть, трудно принять эту мысль, — кивнул Дамблдор.— В письме говорилось, что раньше вы уже имели дело с маховиком, значит знаете... — В каком письме? — растерянно перебила директора Гермиона. — Которое вы принесли с собой из будущего и которое было адресовано мне... мной самим. Гермиона смутно припомнила, как Дамблдор из будущего дал ей в руки бисерную сумочку, а затем во вторую руку лёг увесистый конверт; но тогда Гермиона была слишком сбита с толку и напугана, чтобы заострять на этом внимание. Грейнджер озарила страшная догадка. — Так получается, что вы... то есть, вы из будущего, всё знали? Вы знали, что я перенесусь во времени? — Получается, что так, — развёл руками директор. В груди Гермионы поднялась волна возмущения. От самих слов директора и от легкомысленности, с которой он эти слова произнёс. — Но тогда зачем… почему вы это допустили? Почему не предупредили? — Потому что мы не имеем право вмешиваться в законы времени, моя дорогая. Вы забываете, что всё это однажды уже произошло. Будущий "Я" уже знал вас в своём прошлом. Он знал вас, когда отправлял вашей одиннадцатилетней версии письмо о поступлении в Хогвартс. Он мог не знать всех деталей вашей жизни, но знал, что вы неизбежно должны пройти определённый путь, потому что он уже встречал вас раньше. Наши действия или бездействия всё равно привели бы к тому результату, который мы имеем на данный момент. Понимаете? Мы все идём по собственным следам, мисс Грейнджер. Гермиона беспомощно открывала и закрывала рот. Конечно она понимала, но всё равно не могла принять правду. Шутка разве, на девятнадцать лет перенестись в прошлое. Она чувствовала себя, словно во сне. Ощущение нереальности происходящего не покидало ее. Грейнджер надеялась, что вот сейчас она зажмуриться, изо всех сил желая проснуться, а когда откроет глаза, то перед ней предстанет алый полог её кровати в спальне девочек в башне Гриффиндора. — Как такое возможно?! — прохрипела Гермиона и надавила пальцами на глазницы. Её голова нестерпимо гудела. — Вам нужно отдохнуть, мисс. — решительно вмешалась мадам Помфри. — Нет! — воскликнула Гермиона, впиваясь глазами в Дамблдора, — Я в порядке. Нам нужно обсудить сложившуюся ситуацию. — У нас будет время всё обсудить. — успокаивающе произнёс директор, поднимаясь с места, — Но Поппи права. Сейчас вам нужно отдохнуть. *** Вниз по позвоночнику пробежали мурашки, когда жирная холодная мазь коснулась её плеча. Заботливые, но твёрдые руки целительницы ловко меняли повязку. Гермиона украдкой наблюдала за мадам Помфри, отмечая уже знакомые черты лица, паутину морщинок вокруг глаз и у уголков тонких губ, россыпь мелких веснушек. Она наклоняла голову к левому плечу, сосредоточенно хмурила брови — так же, как и в будущем. Из-под белого чепца выглядывали русые волосы, едва тронутые сединой. Возможно, волосы были единственной вещью, что выдавало разницу между той мадам Помфри, которую знала Гермиона, и женщиной, склонившуюся над ней сейчас. — Неужели я так сильно изменилась? — не отрываясь от медицинских манипуляций, спросила целительница. Гермиона покраснела, поняв, что её интерес не остался незамеченным. — Ну, вообще-то, совсем не изменились. — смущённо поделилась Гермиона, — Наверное поэтому я не сразу поняла, что... нахожусь не в своём времени. Ночью Гермиона практически не сомкнула глаз, обдумывая сложившуюся ситуацию. Утро не принесло ни капли облегчения. Осознание, что она каким-то образом оказалась в 1977 году, навалилось на неё с новой силой. В голове крутились тысячи вопросов, главным из которых было: сможет ли она вернуться в своё время. Мадам Помфри, заметив, что девочка вновь поникла, ободряюще сжала её руку и тепло улыбнулась. — Что же, приятно знать, что я ни на секунду не постарела, — пошутила Поппи и подмигнула. *** Этой же ночью у Гермионы поднялась температура, а боль в плече стало практически невозможно терпеть. Мадам Помфри провела у её койки всю ночь, отпаивая зельями, водой, и наблюдая за бьющейся в лихорадке девушкой. Грейнджер было так плохо, что она не нашла в себе силы задать целительнице волнующие её вопросы. Прошло ещё трое суток, проведённых в больничном крыле, и клятвенных заверений Гермионы, что ей уже намного лучше, прежде чем она наконец смогла добиться встречи с директором Дамблдором. Кабинет директора Хогвартса был полон самых невероятных и странных артефактов, которые Гермиона когда-либо видела. То и дело откуда-то были слышны стуки, гудение, шуршание и даже рычание. В углу восседал прекрасный огромный феникс, который дремал, спрятав голову под крыло. Портреты на стенах тихо переговаривались между собой, с любопытством разглядывая девочку, сидящую перед директорским столом. Но самым поразительным для Гермионы оказалась встреча со своим деканом. Профессор Макгонагалл, в отличии от мадам Помфри и Дамблдора, выглядела действительно гораздо моложе, чем Гермиона помнила. На лице присутствовали лишь мимические морщины, голубые глаза ярко сверкали и с подозрением поглядывали на Гермиону. Одета женщина была в длинную тёмно-синюю мантию с золотым поясом, и чёрную остроконечную шляпу. В своём облачении она выглядела поистине невероятно элегантно. Гермиона на несколько долгих минут зависла, разглядывая своего декана. Та отвечала ей не менее изучающим взглядом. — Я так полагаю, мы знакомы? — вздёрнув тонкую бровь, поинтересовалась Минерва. — Д-да, профессор. Вы были... вы мой декан. Макгонагалл переглянулась с директором. Казалось, эти двое вели только им понятный молчаливый диалог, и в итоге женщина коротко кивнула, а Дамблдор довольно заулыбался. — Что же, моя дорогая, — обратился директор к Гермионе. — Пока вы поправлялись, у меня было время поразмышлять над вашей ситуацией. Признаюсь, случай достаточно трудный, и какие будут последствия, мы предугадать тоже не можем. В письме, которое вы принесли из будущего, говорилось, что на вашем третьем курсе вы уже путешествовали во времени на несколько часов. Значит, с основными правилами путешествий вы уже знакомы. Проблема в том, мисс Грейнджер, что мне не достаёт информации. Пока что я не могу сказать вам ничего конкретного. Мне нужно время и, вероятно, помощь некоторых моих старых знакомых. А пока, боюсь, вам придётся здесь задержаться. У Гермионы от волнения вспотели ладони. — Как надолго? — спросила она. — Этого я вам сказать не могу, — с сожалением покачал головой Дамблдор. Его брови сошлись на переносице: директор явно что-то тяжело обдумывал, а затем, будто вспомнив о чём-то приятном, улыбнулся, и бросил по-мальчишески лукавый взгляд на свою коллегу. — Минерва была столь любезна, что предложила вам остановиться на время летних каникул у неё. Она живёт в Хогсмиде, в крайне уютном коттедже. Гермиона недоверчива перевела взгляд на профессора Макгонагалл. — Вам всё равно некуда идти, — сухо прокомментировала само собой разумеющееся Минерва. — А с наступлением сентября вы поступите в Хогвартс. — вновь подхватил Дамблдор, — Я подготовлю соответствующие документы. Нам очень повезло, так как именно в этом году волшебные школы начали практику программы обмена студентами. — Подождите, — испуганно воскликнула Гермиона, — Вы считаете, что я могу задержаться здесь до сентября? Директор сочувственно вздохнул. — Мне жаль, мисс Грейнджер, но вам придется набраться терпения. Это будет не быстро. *** Коттедж профессора Макгонагалл был действительно очень небольшим и уютным. Всего три спальные комнаты, гостиная, столовая и небольшой кабинет, а также маленький красивый сад на заднем дворе. Интерьер был выдержан в пастельных тонах; на стенах висело множество картин, написанных маслом. Как выяснилось позже, все эти картины принадлежали покойному мужу Минервы, который увлекался живописью и даже брал уроки у маггловского художника. Гермионе выделили спальню в конце коридора и, к удивлению девушки, отдали ей бисерную сумочку, с которой она прибыла из будущего. В сумке оказались её личные вещи, включая хогвартскую форму, учебные принадлежности, которые ей понадобятся на шестом курсе обучения, и немного денег. Держа в руках свою мантию, Гермиона разрывалась между желанием разнести комнату в щепки и беспомощно расплакаться. Они всё знали. С самого начала, как только Гермиона переступила порог Хогвартса, они знали и готовились к этому дню. Они даже сложили в эту дурацкую, уродскую, бездонную сумку её вещи, чтобы в семидесятых ей было в чём ходить. Эта мысль жалила похлеще, чем проклятие, угодившее в её плечо. Зло отшвырнув сумку в сторону, Гермиона опустилась на кровать и несколько раз глубоко вдохнула, стараясь не впасть в ярость. Решение найдётся. Непременно. *** В первый же вечер в Хогсмиде Гермиона познакомилась с ещё одним обитателем коттеджа — домовым эльфов по имени Сильф. Как и все прочие домовики Сильф был немногословен, рад услужить всем и каждому, и при любой пустяковой оплошности норовился наказать себя. Ушастое создание было очень милым и любезным с Гермионой, но даже в его огромных зелёных глазах Грейнджер видела огонёк подозрения и настороженности. Позже она узнала, что Сильф работал у Макгонагалл только летом, а с началом учебного года начинал службу в Хогвартсе. У Гермионы так и рвались с языка слова об ужасах и несправедливости рабского труда, но она решила помалкивать об этом до лучших времён. В целом, Гермиона и Минерва неплохо уживались вместе. Когда первые дни неловкости и странного напряжения прошли, две волшебницы, очень схожие по характеру, темпераменту, одинаково уважающие чужие границы и ценящие личное пространство, быстро смогли найти общий язык. Гермиона смогла расположить к себе профессора своей воспитанностью, эрудированностью и тягой к новым знаниям. Они часто сидели вечерами, потягивая чай, и обсуждали те или иные научные статьи. Гермиона тщательно подбирала темы для разговора, предусмотрительно стараясь не сболтнуть какую-либо информацию касательно будущего, а Макгонагалл всеми силами делала вид, что Гермиона самая обычная девочка, а не свалившийся ей на голову пришелец. Иногда они вместе прогуливались по Хогсмиду, заглядывали в книжную лавку, сидели в Трёх мётлах, где их встречала юная и смешливая мадам Розмерта, а один раз даже выбрались в Косую аллею. Но несмотря на всю поддержку и дружелюбие, которое ей оказывала профессор Макгонагалл, Гермиона чувствовала, что та относится к "гостье из будущего" очень осторожно. Гермиону не оставляло чувство, что каждый её шаг находится под пристальным вниманием, а о каждом её чихе докладывают Дамблдору. Впрочем, она старалась относиться к этому с пониманием. Саму Грейнджер всё происходящее одновременно удивляло и ужасало. Её мозг никак не мог принять новую реальность. Гермиона старалась не впадать в панику, считая, что решение её уникальной ситуации несомненно найдётся и её непременно вернут в своё время. Ведь иначе и быть не могло. Время от времени она получала письма от Дамблдора, в которых директор уточнял те или иные детали, произошедшие с Гермионой в комнате времени. Сама Грейнджер тоже не сидела без дела, штудируя всю доступную ей литературу. Профессор Макгонагалл была её главным помощником: находила всё более редкие книги, связанные с перемещениями во времени, маховиками и известными путешественниками, но пока ничего, что могло бы помочь им в решении уникальной ситуации Гермионы, они не нашли. Первый случай, который по-настоящему окунул Гермиону в реальность, произошел августовским утром, когда она обнаружила на кухне свежий выпуск "Ежедневного пророка", где на развороте красовалась колдография чёрной метки, зависшей в небе Бирмингема. Заголовок гласил: "ПОЖИРАТЕЛИ СМЕРТИ ЗАЯВЛЯЮТ О СЕБЕ ВСЁ ГРОМЧЕ! ЗВЕРСКОЕ УБИЙСТВО НАЧАЛЬНИКА ОТДЕЛА МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ ВСКОЛЫХНУЛО МИНИСТЕРСТВО!" Гермиона несколько раз перечитала статью, прежде чем отложить газету в сторону. Из-за своих переживаний она совсем упустила из виду то, в гуще каких событий оказалась. Первая магическая война. Впрочем, хорошенько подумав, Гермиона твёрдо решила больше не читать "Ежедневный пророк". Она не забывала напоминать себе, что всё это уже произошло, и давно прошло. Она здесь лишь гостья, которая вскоре вернётся домой. Нет смысла терзать себя переживаниями из-за событий, на которые не сможет и не имеет права влиять. Второй случай, вновь вырвавший Гермиону из её маленького кокона под названием "ожидание", произошёл за неделю до начала нового учебного года. К Минерве в гости пришла мадам Помфри, которая встретила Гермиону доброй улыбкой. Пока Сильф раскладывал по тарелкам тарталетки, женщины разлили чай и пригласили Гермиону присоединиться к ним. — Директор просил передать, чтобы первого сентября ты пришла в школу как можно раньше, — обратилась Поппи к Гермионе, — твои документы готовы, а кое-какие школьные принадлежности будут ждать тебя в Хогвартсе, но вам с директором нужно обсудить твою легенду. Гермиона поникла, но покорно кивнула. Мысль вернуться в Хогвартс, где не будет Гарри и Рона, казалась абсурдной. Минерва и Поппи сочувственно взглянули на девушку. — Не представляю, как тебе должно быть тяжело, Гермиона, — вздохнула Минерва. — Но постарайся отнестись к этому, как к увлекательному приключению. — Да, у нас в Хогвартсе что ни день, то событие, — хохотнула Поппи, пытаясь приободрить девушку. — Главными зачинщиками которого являются мои неугомонные подопечные, — недовольно поджала губы Минерва. — Нет, это же надо было додуматься — запустить в Большой зал отряд соплохвостов! Этот невыносимый запах потом ещё неделю не выветривался. — Согласись, Минерва, что твои гриффиндорцы хоть и сорванцы, но именно благодаря им обычный серый день может окраситься в самые яркие краски. А какие они романтики! Губы Минервы сжались в суровую линию, но выражение лица неуловимо потеплело. — Никогда не забуду серенаду Джеймса под окном женской спальни. Будто завывание раненого лося. — Но ведь сработало! — улыбнулась в свою чашку Поппи, — Лили всё-таки согласилась пойти с ним на свидание. — Да она просто не знала, как ещё заставить его замолчать! А помнишь... Гермиона застыла, не донеся до рта эклер. По позвоночнику пробежал холод. — ...ох, как же долго он её добивался! — ...ничего удивительного. Джеймс Поттер хоть и хулиган, но такой очаровательный. Женщины продолжали весело разговаривать, не замечая, как побледнела их юная подопечная. А Гермиона подавилась собственным вздохом. Джеймс и Лили Поттер учились в Хогвартсе в семидесятых. Гермиона будет учиться с родителями Гарри. Чувствуя подступающую к горлу тошноту, Гермиона вскочила на ноги и, пробормотав извинения, направилась в сторону уборной. Дверь в ванную захлопнулась за её спиной. Она выкрутила вентиль до упора, чтобы шум воды заглушил её сиплое и тяжёлое дыхание. Гермиона посмотрела на себя в зеркало: бледная, с расширившимися зрачками и капельками холодного пота на лбу. В затылке стучало, руки мелко дрожали. Она ещё раз прокрутила в голове разговор профессора Макгонагалл и мадам Помфри, сопоставила даты, и от собственных выводов к горлу вновь подступила тошнота. Гермиона прислонилась спиной к двери и сползла вниз. Джеймс и Лили Поттер, Сириус Блэк, Римус Люпин, родители Невилла, а ещё, возможно, дяди-близнецы Рона и родители Луны. Все они учились в Хогвартсе в семидесятых. Возможно, кто-то из них уже выпустился, но это не имело значения. Гермиона уже находится с ними в одном временном промежутке. Прямо сейчас люди, которые имели значение для неё и её друзей, были живы. И Гермиона будет учиться с ними, сидеть с ними в Большом зале, посещать одни и те же занятия. Она увидит их. Молодых, живых и дышащих. Реальность наконец настигла её и размазала по стене. *** Когда за холмом показались пики башен Хогвартса, ноги Гермионы налились свинцовой тяжестью. Она остервенело теребила лямку бисерной сумки, а из горла то и дело вырывались судорожные вздохи. Профессор Макгонагалл в знак поддержки сжала плечо Гермионы. — Не нужно так волноваться. Это всё временно. Помни, если у тебя возникнут проблемы или просто захочется поговорить, ты всегда можешь прийти ко мне или к Поппи. Мы будем рады помочь тебе всем, чем сможем. — Спасибо, профессор. — благодарно улыбнулась Гермиона, но узел беспокойства, расположившийся где-то в районе солнечного сплетения, ничуть не ослаб. У входа в замок их встретила мадам Помфри и домовик по имени Торбус. Целительница улыбнулась Гермионе и тут же стала жаловаться Макгонагалл, что получила неполную партию бодроперцового и кроветворного зелий. — Гермиона, Торбус проводит тебя до кабинета директора. Ступайте, а мне нужно решить вопрос с поставщиком. — нахмурилась Макгонагалл, и под возмущенные причитания целительницы направилась в сторону Больничного крыла. Торбус поклонился Гермионе и вежливо пригласил следовать за ним. Грейнджер шла по родным коридорам с двояким чувством: вроде всё знакомо, каждый поворот, каждая картина и трещина на стенах, даже запах тот же, но в то же время что-то чужое витало в воздухе. Картины шумно переговаривались, кто-то воодушевленно ожидал встречи со студентами, кто-то жаловался, что в ближайшие десять месяцев покой им будет только сниться. Если на Гермиону и обращали внимание, то тут же теряли всякий интерес к ее персоне. Каменная горгулья смотрела на них в ожидании. — Лакричные леденцы, — пропищал домовик и, когда горгулья пришла в движение, повернулся к Гермионе, протянув руку. — Я доставлю ваши вещи в спальню. Гермиона хотела возразить и сказать, что сама способна позаботиться о своих вещах, но все слова встали ей поперек горла, когда она заглянула в наивные и ожидающие глаза Торбуса. Тяжело вздохнув, Гермиона отдала домовику свою сумку и благодарно улыбнулась. Директор встретил Гермиону доброй улыбкой, горячим чаем и засахаренными лимонными дольками. После обмена вежливыми фразами, Дамблдор отложил в сторону чашку и внимательно посмотрел на Гермиону. — Касательно вашей легенды, — протянул директор, — Я связался с некоторыми знакомыми в Министерстве Магии и директором Ильверморни. Уверяю вас, это надёжные люди. Они подготовили для вас документы. — директор протянул Гермионе конверт, — Тут всё о "вашей" семье. Если коротко, то вы родились в Лондоне. Когда вам исполнилось четыре года, ваш отец получил предложение о работе за океаном и вы всей семьёй переехали в Америку. Там же вы поступили в школу чародейства и волшебства Ильверморни, на факультет Вампус. В этом году вы подали заявку на программу обмена студентами, удачно сдали экзамены — и вот, вы здесь. Гермиона сосредоточенно кивнула, сжимая в руках конверт. — Звучит правдоподобно. — Мы с Минервой поговорили и решили, что раз вы прежде учились на Гриффиндоре, то и сейчас незачем мудрить и распределять вас на другой факультет. Возможно, привычная обстановка родной башни придаст вам больше сил и уверенности. — А как продвигается работа с моим возвращением в своё время? — спросила Гермиона, — Неужели никаких новостей? Дамблдор тяжело вздохнул. — К сожалению, ничего нового, мисс Грейнджер. Будьте уверены, когда у меня появится хоть малейшая зацепка, я дам вам знать. — Хорошо. — натянуто улыбнулась Гермиона, — Спасибо, профессор. — А теперь отправляйтесь в свою башню, переоденьтесь и спускайтесь в Большой зал. Скоро прибудут студенты. Гермиона сглотнула и кивнула. *** В башне Гриффиндора за девятнадцать лет тоже ничего не изменилось: те же красные диваны, обои на стенах, портреты, с любопытством взирающие на неё, и даже ковёр был тот же, что и в её время. Гермиона остановилась посреди гостиной и уставилась на дверь в мужскую спальню, в надежде, что дверь распахнётся и оттуда выйдут Гарри с Роном. Гарри улыбнётся и привычно взлохматит свои волосы, а Рон тут же начнёт клянчить разрешение списать домашнее задание. У Гермионы защипело в носу, а глаза наполнились слезами. Фыркнув себе под нос, она перевела дыхание и направилась в спальню. К удивлению Гермионы, её бисерная сумка лежала на кровати, которая принадлежала ей в будущем. Обрадовавшись, что хоть что-то осталось привычным для нее, Грейнджер начала раскладывать вещи, а оставшееся до прибытия студентов время изучала детали своей легенды. *** В Большом зале ещё не было студентов, но уже собрались все профессора. Стоило Гермионе переступить порог зала, как они заинтересованно уставились на неё. Профессор Макгонагалл улыбнулась, вышла вперёд и представила всем Гермиону. — Наша новая студентка из Ильверморни — Гермиона Грейнджер. В силу семейных обстоятельств, она прибыла к нам чуть раньше, чем остальные студенты. Профессора легко проглотили легенду и вежливо улыбнулись Гермионе, приветствуя её в Хогвартсе. — Займите место за столом, мисс Грейнджер. Студенты уже прибыли. Гермиона поспешно заняла место в самом конце стола, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания. Её потряхивало от волнения. Вскоре послышались первые весёлые голоса. Грейнджер сжала под столом собственную мантию. В зал вошли несколько студентов примерно третьего курса, в синих галстуках. Весело переговариваясь, они сразу направились к своему столу, не обратив на Гермиону никакого внимания. Грейнджер облегчённо выдохнула. Зал понемногу наполнялся студентами. На Гермиону обращали внимания только гриффиндорцы, и даже те довольно быстро теряли интерес. Грейнджер старалась не всматриваться в студентов, боясь узнать в их лицах кого-то, с кем она уже была знакома в будущем, но когда со стороны входа послышался мелодичный женский смех, Гермиона машинально повернула голову. Секунда. Мгновенное узнавание. И кровь отлила от лица Грейнджер. У неё не было шансов не узнать. Она видела только одну колдографию с матерью Гарри, но хорошо запомнила лицо этой женщины — ведь она была так красива. Лучистая широкая улыбка, очаровательные ямочки на щеках, большие зелёные глаза, так похожие на глаза её сына, и прекрасные рыжие волосы. Лили Поттер. Она о чём-то весело переговаривалась с двумя девушками: красивой блондинкой, которая что-то рассказывала подругам, и миловидной смуглой девушкой с афро кудрями. Они прошли мимо Гермионы, поздоровались с несколькими друзьями и заняли места поближе к преподавательскому столу. Гермиона еле отвела от них взгляд и решительно уставилась в стол, не собираясь больше поднимать головы. Студенты всё прибывали, а в зале становилось всё более шумно. — Фух, успели! — раздался рядом звонкий голос, и в тот же момент на скамью рядом с Гермионой кто-то опустился. Грейнджер вздрогнула от неожиданности, испуганно уставившись на двух девушек, немного раскрасневшихся и запыхавшихся. У одной были красивые серые глаза, тёмные короткие волосы и лишь у виска свисала одна длинная прядь, доходя до плеча, в которую были вплетены разноцветные бусы. Вторая была чуть в теле, с выдающимися формами, ярким румянцем на щеках и чуть размазанной помадой на губах. Обе девушки казались Гермионе смутно знакомыми, но она совершенно не желала знать, кто сел перед ней. — Привет! — дружелюбно улыбнулась девушка с бусами в волосах, — Извини, мы тебя напугали? Это всё мальчишки виноваты, — закатила глаза девушка, — Мы из-за них чуть не опоздали. — Н-ничего, — заикаясь, выдавила Гермиона. — Мы, кажется, не знакомы. — пришурившись, склонила голову вторая девушка, — Извини, что-то я тебя не припомню. — Я-я, — Гермиона прокашлялась и уже более уверенно произнесла, — Меня зовут Гермиона Грейнджер. Я студентка по обмену из Ильверморни. — О, так это ты! — воодушевлённо воскликнула девушка, теребя бусы в волосах, — Мы слышали в прошлом году про программу обмена студентами. Это так интересно! Я слышала, что магглы давно такое практикуют. Кстати, я Алиса Стоун, а это Чарити Бербидж. Добро пожаловать в Хогвартс! Улыбка застыла на лице Гермионы, когда картинка в её голове обрела чёткость. Грейнджер смотрела на эмоциональное лицо Алисы, но видела совершенно другое: осунувшееся, иссохшее, серое, с отпечатком безумства. Она вспомнила хватку сильных пальцев на своём предплечье, уставшую улыбку и протянутый яркий фантик. Гермиона моргнула, медленно перевела взгляд на Чарити, и совсем не узнавала в полноватой и яркой девушке своего худого и угрюмого профессора по маггловедению. — Приятно познакомиться. — сквозь ком в горле смогла произнести Гермиона. Дальнейшее знакомство отложила профессор Макгонагалл, распахнув двери Большого зала и ведя за собой стаю пухлощёких первокурсников, с изумлёнными лицами осматривающих Большой зал. Распределение началось. Факультеты встречали новых студентов бурными аплодисментами, но гриффиндорцы своим рёвем почти сотрясали многовековые стены замка. Когда распределение было закончено, директор поднялся с места, привлекая к себе всё внимание. Студенты разом умолкли. Дамблдор поприветстовал всех в Хогвартсе, проказливо улыбнулся первокурсникам, произнёс торжественную речь и посмотрел прямо на Гермиону. — Как многие уже слышали, волшебные учебные заведения впервые в этом году практикуют программу по обмену студентами. И Хогвартс не стал исключением. Позвольте представить вам ещё одну студентку, прибывшую к нам из Ильверморни. Прошу, Гермиона Грейнджер. Все зааплодировали, с любопытством вертя головами в поисках новой студентки. Алиса подмигнула Гермионе, а Чарити поддерживающе улыбнулась. Стараясь смотреть только на директора, Гермиона поднялась на ноги, улыбнулась, и вновь опустилась на своё место. — Распределяющая шляпа отправила мисс Грейнджер на факультет Гриффиндор. Надеюсь, студенты тепло встретят нашу гостью. А теперь... Всем приятного аппетита! — директор хлопнул в ладони, и на столе появились яства. Всё время праздничного ужина гриффиндорцы с любопытством поглядывали на Гермиону. Некоторые решались познакомиться и завести дружескую беседу. Грейнджер вежливо всем отвечала, не задерживая ни на ком взгляд слишком долго, ловко обходила личные вопросы, касающиеся семьи, и с искренним восхищением отзывалась о Хогвартсе. Сложности начались, когда какая-то девушка спросила её про факультеты в Ильверморни. Гермионе повезло, что лет в четырнадцать она интересовалась другими волшебным школами и читала про Ильверморни, но всё же это были очень поверхностные факты. Никогда не любившая повышенного внимания к себе, Гермиона быстро устала от расспросов и отвечала всё более кратко и односложно. Заметив, что тарелка Гермионы до сих пор пустует, Чарити закатила глаза и рявкнула во всю силу своих лёгких: — Ради Мерлина! Дайте человеку поесть! Многие за столом тут же стушевались и оставили Гермиону в покое, но продолжали с любопытством подглядывать на неё. Грейнджер благодарно улыбнулась Чарити и поспешила занять рот едой, пока её снова не завалили вопросами. После ужина Гермиона засобиралась в башню в компании Алисы и Чарити, которые категорически отказывались отпустить девушку одну, так как новички могли легко заблудиться в замке, а движущиеся лестницы не облегчали задачу. Но не успели они покинуть Большой зал, как их окликнули. Девушки обернулись, и Гермиона едва сдержала порыв броситься прочь, когда увидела, как к ним уверенно приближается Лили. — Привет! — солнечно улыбнулась девушка всем троим, прижимая к груди какие-то пергаменты, и посмотрела на Гермиону, — Я Лили Эванс, главная староста. Рада познакомиться! Гермиона сглотнула и улыбнулась в ответ. — Очень приятно! — ровно произнесла она. — Я тут решила сразу вручить тебе расписание, пока не замоталась. Мне ещё нужно сопроводить первокурсников в башню, а это всегда нелёгкое дело, они так и норовят куда-нибудь ускользнуть и потеряться. Гермиона приняла протянутый пергамент, стараясь не таращиться на Лили Эванс слишком ошарашенно. — Девочки, вы проводите Гермиону в башню или... — Разумеется, Лилз! Не переживай. — кивнула Алиса и закинула руку на плечо Гермионы, — Видишь, мы уже подружились. — Что ж, увидимся позже, Гермиона. Надеюсь тебе понравиться в Хогвартсе. — по-доброму улыбнулась Лили и направилась к собравшимся в кучу первокурсникам. Чарити потянула Гермиону в сторону лестниц, а Алиса начала без умолку болтать о Хогвартсе, о Пивзе и прочих призраках, о вредном завхозе и его мерзкой кошке.