В погоне за прошлым

Гермиона делила комнату с Алисой, Чарити и девушкой по имени Мэри Макдональд, с которой ещё не успела познакомиться. Пока Чарити и Алиса разбирали свои вещи и делились рассказами о летних каникулах, Гермиона изучала своё расписание. За безопасными стенами женской спальни мандраж наконец отпустил её, а на смену ему пришёл интерес. Ей было любопытно насколько программа обучения в семидесятых отличалась от её времени. Она уже успела составить в голове собственный план с цветными кодировками, когда из гостиной донеслись звуки музыки. — О, похоже уже начали, — вскинулась Алиса и одним пинком отправила свой пустой чемодан под кровать. — Это что-то вроде традиции, — пояснила Чарити, когда заметила, как Гермиона внимательно прислушивается к шуму за стенкой, — закатывать вечеринки в первый учебный день. Традиция относительно новая, началась с нашего четвёртого курса, а основателями стала одна компания ребят со старшего курса. Ты позже с ними познакомишься. Гермиона с подозрением посмотрела на дверь, ведущую в гостиную. Она не помнила, чтобы в её времени была такая сильная слышимость. Впрочем, она не помнила, чтобы хоть кто-то закатывал вечеринки в гостиной. Даже Фред с Джорджем, которые больше были заняты розыгрышами и созданием вредилок собственного производства. Если подумать, у них всех было не самое нормальное детство. В школе постоянно происходили самые странные вещи, так или иначе затрагивавшие жизни всех студентов. А Гарри, Гермиона и Рон бесконечно влипали в неприятности, каждый год разгадывая новые тайны, в которых неизменно фигурировал Воландеморт. — Они что-то вроде местных заводил, но хорошие ребята. Думаю в этом году вечеринки будут устраиваться по поводу и без, потому что они выпускаются. — Алиса широко улыбнулась, — Лили сказала, что они планируют что-то грандиозное, хотят оставить свой след в школе. Гермиона опустилась на свою постель, нервно смяла в пальцах край своей мантии и оглядела соседние кровати. — Я почти закончила, — пыхтела Чарити, засовывая чемодан под кровать, — сейчас пойдём и мы тебя со всеми познакомим. — Н-но я... — глаза Гермионы в панике забегали по комнате, — Вообще-то, я жутко вымоталась и хотела лечь спать пораньше. Так что, может отложим знакомство на завтра? Чарити изумлённо уставилась на Гермиону и демонстративно перевела взгляд на часы. — Всего восемь вечера. — Я знаю, но сказывается разница во времени с Америкой. — Грейнджер зевнула и осоловело захлопала глазами, — Я правда устала. А для меня очень важно ложиться вовремя, иначе потом начнётся жуткая мигрень. Никакие зелья не помогут. — Э-э, ну ладно, — неуверенно протянула Алиса и переглянулась с Чарити, — отдыхай, конечно. Но если вдруг передумаешь — присоединяйся. — Хорошо, — Гермиона нервно улыбнулась и, захватив пижаму, направилась в ванную. Когда через минут тридцать Гермиона вернулась в спальню, в комнате никого не оказалось, а музыка за стеной стала в разы громче. Грейнджер залезла в свою постель, задёрнула полог вокруг кровати и устало откинулась на подушку. Кажется у неё действительно начиналась головная боль, а доносящийся из гостиной шум только сильнее давил на мозги. Дыхание Гермионы задрожало, когда по её виску скатилась слеза. Она никогда не стеснялась слёз. Её мама учила, что нельзя всё держать в себе, а слёзы это всего лишь выход лишнего эмоционального напряжения. Поэтому Гермиона позволила слезам омыть весь хаос, тревогу и потерянность сегодняшнего дня. Глубокой ночью, когда Гермиона уже дрейфовала на грани сна, дверь спальни тихо отворилась и послышались шаги. Кто-то захихикал, другой шикнул, третий пьяно икнул, а первый снова захихикал. *** Проснувшись намного раньше будильника, Гермиона тихо отодвинула полог и выглянула наружу. Алиса и Чарити тихо посапывали в своих кроватях, а на самой дальней кровати из под одеяла торчала чья-то тёмно-русая макушка. Гермиона догадалась, что это должно быть её третья соседка — Мэри Макдональд. Стараясь никого не разбудить, Гермиона наскоро приняла душ, переоделась в школьную форму и, закинув на плечо сумку, тихо выскользнула из спальни. Гостиная выглядела на удивление чисто. Учитывая вечеринку, которая стихла только под утро, Грейнджер ожидала увидеть настоящий погром, валяющийся везде мусор, а возможно и пьяных студентов, не добравшихся до своих постелей. Но заметив маленького домовика, поправляющего подушки на диване, все вопросы отпали. Домовик её не заметил, слишком увлеченный своей работой, и Гермиона незаметно покинула башню. Она специально встала пораньше, чтобы ни с кем случайно не пересечься в гостиной. Конечно, Грейнджер осознавала, что не сможет прятаться вечно и рано или поздно столкнётся с отцом Гарри, с Сириусом и Римусом, но всё же решила, что чем позже это произойдёт, тем лучше. Гермиона надеялась хотя бы морально подготовиться к этой встрече. Возможно она слишком драматизировала. В конце концов, встречу с Лили Эванс она пережила и осталась в здравом уме, но всё же пока не хотела испытывать свои нервы на прочность. Благо они учились на разных курсах и будут пересекаться не очень часто. Отбросив все мысли о родителях Гарри, Гермиона отправилась в подземелья. Картина с весёлыми фруктами висела на своём привычном месте. Гермиона пощекотала грушу и, дождавшись, когда та превратится в дверную ручку, вошла на кухню. В уши сразу же ударил гомон множества голосов и стук столовых приборов, а нос защекотали аппетитные ароматы. Сильф уже ожидал её. — Мисс Гермиона! — радостно пропищало ушастое существо. За несколько дней до начала учебного года, Гермиона обратилась к Сильфу с просьбой. Поскольку Грейнджер хотела избежать встречи с конкретными людьми, она решила сузить круг мест, где столкновение с ними было наиболее вероятным. Так, она решила как можно реже посещать Большой зал — место скопления волшебников всех курсов и факультетов. Поэтому Гермиона напросилась трапезничать на кухне. В одиночестве. Впрочем, долго уговаривать Сильфа не пришлось, он был рад услужить. — Здравствуй, Сильф. — улыбнулась Гермиона. — Надеюсь, моя просьба не доставляет тебе слишком большие неудобства? — О, мисс Гермиона, Сильф рад вас видеть! Мисс Гермиона совершенно не доставляет хлопот Сильфу. Завтрак уже готов. Совершенно неожиданно к Сильфу присоединились ещё два домовика. Они откуда-то приволокли небольшой стул и стол, на котором тут же возникли сандвичи, каша, блины, масло, джем, сыр, свежий круассан, фрукты и тыквенный сок. Гермиону настойчиво усадали на невысокий стул. — Мисс Гермиона ещё очень юна и ей нужно хорошо питаться, — бубнил Сильф на слова Гермионы о том, что сандвича было бы вполне достаточно. К счастью, домовики не задавали лишних вопросов и, оставив волшебницу завтракать, вернулись к работе. *** До начала первого урока оставалось всего несколько минут, когда Гермиона вошла в кабинет. Её тут же заметила Алиса и воскликнула: — Эй, Гермиона! Мы здесь. Под заинтересованные взгляды новых однокурсников Гермиона прошла вглубь кабинета и заняла место рядом с Алисой. Чарити, ещё не отошедшая от последствий вечеринки, переживала тяжёлое похмелье и вяло махнула Гермионе рукой. — Где ты была? — спросила Алиса, нахмурив тонкие брови, — На завтрак не явилась. Мы переживали, что ты заблудилась где-нибудь в замке и уже собирались отправляться на твои поиски. Полная дама сказала, что ты очень рано покинула башню. — Я была у чёрного озера, хотела немного подышать свежим воздухом. Вид на замок оттуда открывается потрясающий. — Но ты пропустила завтрак. — Не беспокойся, я перекусила. — отмахнулась Гермиона, достала учебник и, чтобы перевести тему, наклонилась к Алисе и шёпотом спросила: — Что можешь сказать о профессоре Бёрк? Она требовательна? Мне стоит беспокоится? Алиса с радостью подхватила тему и стала разглагольствовать о профессорах и их методах преподавания, вопросов-ловушках и прочих подводных камнях. Профессор Спраут являлась любимым профессором Алисы, а травология — любимым предметом, что с болью в сердце напомнило Гермионе о Невилле и поразительном сходстве сына и матери. Даже за слишком эмоциональными жестами, широкой улыбкой и хитром прищуре глаз Грейнджер могла разглядеть своего неуверенного однокурсника. — Я не очень сильна в зельях, — со смущённо улыбкой поделилась Алиса, — Я обязательно что-нибудь забуду добавить или добавлю слишком много. В общем, почти каждый урок зельеварения для меня не проходит без казусов. У Фрэнка уже опускаются руки, а ведь он был твёрдо настроен сделать из меня гения зельеварения. — Фрэнк? — спросила Гермиона. — О, это мой парень, учится на курс старше. — лицо Алисы ответила нежная улыбка, — Вот он в зельях как рыба в воде и не оставляет бесплодных попыток обучить меня хотя бы азам. Так и начались наши отношения, кстати. В прошлом году я так переживала по поводу экзаменов, ведь я хочу стать целителем, а для этого необходим хотя бы средний бал по зельеварению. А на гриффиндоре только Фрэнк способен варить зелья с закрытыми глазами, вот я и напросилась, чтобы он меня натаскал. Страшно вспоминать, какой взрыв я устроила на нашем первом практическом занятии. Мы оба с головы до ног были измазаны в какой-то серо-зелёной гадости, которую я сварила. Я тогда так расстроилась, что обрыдала Фрэнку всю рубашку. Но он любит говорить, что именно тогда он в меня и влюбился. Гермиона слушала Алису как завороженная. Её разрывало от любопытства и от опасности, которую несли с собой такие личные жизненные рассказы. Опасности привязаться, прикипеть, полюбить. — Фу! — фыркнула Чарити, подняла голову с парты и посмотрела на Алису слегка опухшими глазами. — Что за нашествие розовых единорогов, которые срут радугой, с утра пораньше? Меня и так подташнивает! Алиса расхохоталась и кинула в голову Чарити смятый лист пергамента. *** После первого урока, который прошёл довольно интересно, Гермиона с Алисой и Чарити направилась на следующий урок, но на выходе из кабинета перед ними выскочил высокий парень с рыжей шевелюрой и с громким утробным рыком захватил и закружил в объятиях весело расохохотавшуюся Чарити. — Фаб, прекрати! У меня юбка задирается! — визжала Чарити, одной рукой придерживая юбку сзади. — А чем срут ваши единороги? — ехидно уточнила Алиса, когда парень всё же опустил Чарити на пол и тут же приник к её губам в страстном поцелуе. — Чего? — сморщил лоб Фаб, когда до него дошёл вопрос, и окинул Алису недоумевающим взглядом. — Цветочками, конечно, — не отрываясь от своего парня хмыкнула Чарити и махнула рукой в сторону Гермионы. — Малыш, познакомься, это Гермиона Грейнджер. — А, Ильверморни, верно? — улыбнулся парень, — Я — Фабиан Прюэтт. Рад знакомству! У Гермионы рот открылся от удивления и она более внимательно вгляделась в нового знакомого. Ну конечно! И как она могла не узнать фирменную огненную шевюлюру и щербатую улыбку Молли Уизли. Фабиан и Гидеон Прюэтт были младшим братьями миссис Уизли. По коротким рассказам Рона, Гермиона помнила лишь то, что братья учились на гриффиндоре, числились в Ордене Феникса и погибли в первой магической войне. Гермиону снова замутило, а завтрак настойчиво попросился наружу. — Оу, малыш, она с тебя глаз не сводит. — хмыкнула Чарити и шлёпнула своего парня по заднице. — Кажется на тебя запали. Если что, Гермиона, у Фабиана есть брат близнец и он абсолютно свободен. — Не смущай девушку, — рассмеялся Фабиан и подмигнул ярко покрасневшей Гермионе, — К чувству юмора моей ведьмы надо привыкнуть. — Да, я уже поняла, — натянуто улыбнулась Гермиона и метнула в Чарити гневный взгляд, на что ведьма широко улыбнулась. — А Фрэнк где? — вмешалась Алиса и завертела головой. — Страдает от похмелья. Кажется, он искал Блэка. Тот стащил последний флакон с антипохмельным. Гермиона ловила каждое слова, а в животе знакомо начинал скручиваться узел. Знакомые имена, лица... — Алкаши! — фыркнула Алиса и, закинув на плечо сумку, потащила Гермиону на следующий урок, пока Фабиан и Чарити снова принялись целоваться, словно не виделись целую жизнь. *** Уроки прошли вполне сносно. Почти все профессора были приятно впечатлены знаниями Гермионы, а самой Грейнджер было интересно пообщаться с новыми для неё профессорами и увидеть старых. Уже знакомый Гермионе профессор Флитвик был все такой же добряк, а профессор Макгонагалл всё так же строга и могла угомонить целый класс студентов одним движением брови. Аврора Синистра была больше похожа на студентку, чем на профессора, поэтому студенты не воспринимали её всерьёз и могли пошутить над ней, но профессор держалась стойко и легко сглаживала острые углы. Больше всего на Грейнджер произвёл приятное впечатление профессор зельеварения — Слагхорн Слизнорт. Он показался Гермионе очень увлеченным своим предметом и добродушным со всеми студентами, что создавало очень резкий контраст с печально известными профессором Снейпом. Но без неприятностей тоже не обошлось. Когда на ЗоТИ Гермиона подняла руку, чтобы уточнить один непонятный вопрос, профессор Алекто Кэрроу окинула Гермиону внимательным и слегка высокомерным взглядом и нехотя кивнула, приглашая говорить. Стоило Гермионе озвучить вопрос, как взгляд профессора стал ещё более внимательным. — Я так понимаю, вы магглорожденная, мисс Грейнджер? — тонким голосом уточнила профессор. Гермиона нахмурилась и внутренне ощетенилась. В её времени уточнять происхождение волшебника считалось крайне бестактным и профессора себе такого не позволяли. Но судя по тому, что никто из студентов и бровью не повёл, в семидесятых это было более чем нормально. — Да, профессор. — ровно ответила Гермиона, — Но какое отношение моё происхождение имеет к вопросу? Профессор Кэрроу помолчала мгновение, прежде чем ответить. — Самое прямое. Обычно чистокровным волшебникам, изредка — полукровкам, едва ли не с пелёнок рассказывают про родовую защиту, которую ещё называют кровной защитой. Ничего удивительного, что вы ничего об этом не слышали. Магглорожденным по понятным причинам недоступна подобная магия. — Это не правда! — резко заявила Гермиона, едва ли не подскакивая из-за парты. Все студенты с удивлением уставились на Гермиону, а профессор Кэрроу сложила тонкие руки под грудью и криво ухмыльнулась, что делало её внешность ещё более отталкивающей. — Неужели? — протянула профессор, — Что же, поделитесь с нами примером, когда магглорожденный волшебник мог применить родовую защиту. "Это Гарри!" — хотелось воскликнуть Гермионе, — "Лили Поттер сделала это, чтобы защитить сына. Ни одному чистокровному волшебнику не удавалось то, что удалось ей — защитить своего ребёнка от смертельного проклятия". Именно по этой причине, Гарри приходилось жить со своей тётей, так как кровь Петунии Дурсль служила ему защитой. Но Гермиона этого конечно не сказала и, к своему стыду, поняла, что действительно больше не знает случаев, когда магглорожденный волшебник применял родовую защиту. Но они наверняка есть, Гермиона была твёрдо в этом уверена. Её так разрывало от чувства несправедливости, что, казалось, она может лопнуть. Кровь прилила к голове, Гермиона была уверена, что её лицо покрылось красными пятнами. — Что же, раз вам нечего сказать, то сядьте на место и больше не срывайте мои уроки. — холодно проговорила профессор, — Минус десять баллов с Гриффиндора. Студенты посмотрели на Гермиону: кто-то с недовольством, кто-то с сочувствием, и только в глазах Чарити горел огонь неистовой ненависти, направленный в спину профессора Кэрроу. *** Во время обеда Гермиона нашла очередную отговорку, чтобы не идти в Большой зал. Сославшись на то, что ей срочно нужно отправить письмо, Грейнджер оставила Алису и Чарити и сбежала на астрономическую башню. Благо, еще за завтраком на кухне Сильф завернул ей с собой булочку и Гермиона не осталась голодной. После обеда она отправилась в библиотеку, чтобы самостоятельно поискать какую-нибудь информацию о путешествиях во времени. Грейнджер не могла полностью положиться на профессора Дамблдора и сидеть, сложа руки. Она чувствовала, как каждая секунда буквально утекала сквозь пальцы и собиралась бросить все силы на то, чтобы выбраться из ловушки времени. Взяв несколько заинтересовавших её фолиантов, Грейнджер устроилась в самой отдаленной части библиотеки. Как она и предполагала, информации оказалось не слишком много. Ничего за что можно было бы зацепиться. Лишь поверхностные факты и теории. Путешествия во времени оставались одним из самых малоизученных областей в магическом мире, а любые исследования находились под строжайшим секретом. Никакой кардинально новой информации Гермиона так и не нашла. В основном, в доступной литературе печатали восторженные отзывы счастливчиков, которым удалось прыгнуть во времени назад на час или два ради изменения каких-то несущественных мелочей. Ещё раз пробежавшись глазами по длинному своду правил и ограничений о путешествиях во времени, Гермиона листала уже третью по счету книгу, когда случайно зацепилась взглядом за слова "Отдел тайн". Заинтригованная, она придвинула книгу ближе. Это была статья Сола Крокера — профессора, посвятившего свою жизнь изучению магии времени в Отделе тайн. По словам профессора Крокера: "Самый продолжительный период времени, на который можно вернуться во времени в прошлое без угрозы нанесения серьёзного вреда путешественнику или самому времени составляет около пяти часов. Зафиксированные путешествия на срок, превышающий допустимую норму, окончились катастрофическими последствиями как для волшебника, так и для временной петли". У Гермионы вспотели ладони, а по спине пробежал мороз. Сглотнув вязкой слюну, она продолжила чтение и с каждым новым словом, ужас нарастал в ней, как снежный ком. "Последний громкий случай произошёл в 1899 году, когда Элоиз Ментабл застряла на пять дней в 1402 году. Во время возвращения в настоящее её тело состарилось на пять столетий и было непоправимо повреждено, буквально рассыпавшись от старости. Она умерла в больнице Св. Мунго для лечения магических болезней и недугов. Более того, пять дней проведённых ею в прошлом стали причиной серьёзных искажений в жизни людей, которых она встретила, настолько, что как минимум двадцать пять их потомков исчезли из настоящего, превратились в "нерожденных". Кроме того, после возвращения мадам Минтабл появились сигналы о том, что было повреждено само время. Вторник после её возвращения длился двое с половиной суток, а четверг пролетел за четыре часа. В тот же год, после многих месяцев громких разбирательств, судов, санкций, сокращений и взысканий, все подобные эксперименты были прекращены." Гермиона с колотящимся сердцем закрыла книгу. Её руки дрожали. Она провела в прошлом чуть больше двух месяцев. И неизвестно, сможет ли она когда-нибудь вернуться в настоящее. А если всё же сможет, то какие последствия её ждут? Она тоже резко состарится и умрёт? Какие последствия ждут людей, которых она знала? Вдруг какие-то её действия уже нанесли серьёзный ущерб времени? Вдруг её друзья не родятся? Вдруг она навсегда разрушила их судьбы? От нескончаемого потока вопросов голова Гермионы загудела, а к горлу подступила тошнота. Забыв о том, что книги нужно вернуть на место, Грейнджер схватила сумку и бросилась прочь из библиотеки. Студенты, сидевшие в библиотеке удивлённо уставились вслед убегающей новенькой, а мадам Пинс недовольно нахмурилась, что кто-то посмел устраивать забеги на её территории. Гермиона вылетела из библиотеки словно ужаленная и направилась к ближайшей уборной. Ужас сдавливал ей горло. На повороте она случайно на кого-то налетела, едва не снеся бедолагу с ног. — Извините! — не поднимая глаз от пола, бросила Гермиона и убежала. Бросив сумку у раковины, она включила холодную воду, несколько раз ополоснула лицо и попыталась отдышаться. "...её тело состарилась на пять столетий..." "...их потомки исчезли из настоящего, превратившись в нерожденных." "Она умерла в больнице Св.Мунго." Страшные слова звенели в голове Гермионы, заставляя нутро леденеть от страха. Грейнджер подняла голову и посмотрела на себя в зеркало. Её лицо было настолько бледным, что она могла бы составить вполне реальную конкуренцию привидениям в замке. Промокнув лицо салфеткой, она выключила воду и глубоко вздохнула. Ей необходимо успокоиться. Нужно подумать и поговорить с профессором Дамблдором. Возможно вместе они что-то придумают. В конце концов, её случай уникальный. Её не обязательно ждала та же участь, что и Элоиз Минтабл. Нет смысла паниковать раньше времени. *** Гермиона наугад перечисляла ассортимент сладостей, но гаргулья оставалась неподвижна, смотря на девушку своими холодными каменными глазами. Неизвестно, сколько бы ещё Гермиона простояла перед кабинетом директора, если бы из-за стены не появилось привидение Серой дамы и флегматичным тоном не сообщило, что директора в кабинете нет. На вопрос, когда он вернётся, Серая дама окинула Гермиону пустым взглядом и снова скрылась за стеной. Едва не оторвав лямку своей сумки от злости, Гермиона отправилась в башню гриффиндора. В отличии от раннего утра, к вечеру гостиная была битком набита студентами. Гермиона даже растерялась от неожиданности. Поначалу на неё никто не обратил внимания, пока её не заметила Чарити, которая сидела в компании Фабиана и Гидеона. Издалека, если особо не приглядываться, братьев вполне можно было принять за Фреда и Джорджа. Хотя комплекцией парни больше напоминали Чарли Уизли, такие же широкоплечие и не особо высокие. — Куда ты опять подевалась? — спросила Чарити и, когда Гермиона подошла ближе, шутливо добавила: — Почему у меня складывается впечатление, что ты намеренно нас избегаешь? Гермиона чувствовала себя эмоционально истощенной и совершенно не желала лгать. Она просто хотела добраться до постели и уснуть мертвецким сном. Но её ещё ждали домашние задания. — Конечно, нет! — отмахнулась Гермиона, — Просто зачиталась в библиотеке. — Неужели наша библиотека настолько хороша? Я слышал, что библиотека Ильверморни считается одной из самых больших среди остальных магических учебных заведений и имеет в своём арсенале самые уникальные книги. — вставил один из близнецов. — Так и есть, Фабиан. — не растерялась Гермиона, — Но Хогвартс является самой первой школой чародейства и волшебства, со своей уникальной историей и довольно... интересным характером. Мне лишь хочется познакомиться с ним поближе. — Вообще-то, я Гидеон, — поправил парень и улыбнулся Гермионе. — Оу! Извини, я... — Шучу, я Фабиан. — хмыкнул парень. Гермиона окончательно растерялась. Ей казалось, что будущее и прошлое перемешались, и теперь она просто сходила с ума. — Не обращай внимания на этих клоунов, Гермиона. Садись. — Чарити подвинулась и похлопала по свободному месту рядом с собой, — Ты опять пропустила ужин. Ты вообще кушаешь? — Я не голодна. Чарити нахмурилась, сверкнула глазами в сторону своего парня, который продолжал балагурить с братом, и снова посмотрела на Гермиону. — Ты выглядишь расстроенной. — заметила ведьма, — Это из-за того, что сказала профессор Кэрроу? Не обращай внимания на эту суку. Вся школа знает, что она сама и вся её семейка чёртовы расисты. Гидеон и Фабиан одновременно нахмурились и уже внимательнее стали прислушиваться к разговору девушек. На диване возле камина в компании однокурсниц сидела Лили Эванс, которую Гермиона не сразу заметила. Девушки, что-то сосредоточенно выписывающие на своём пергаменте, тоже подняли головы и заинтересованно посмотрели на Гермиону. — Эм... Нет, я, конечно, расстроилась. — неуверенно начала Гермиона, — То есть, в штатах не принято обсуждать происхождение волшебника. Это считается дурным тоном, но... — Гермиона, — вдруг воскликнула Лили и, отложив пергамент в сторону, подошла к их компании, — Я правильно поняла, профессор Кэрроу что-то сказала тебе по поводу твоего происхождения? Лили источала откровенную злость, а её руки были воинственно сложены под грудью. Гермиона на секунду растерялась. То ли от близкого нахождения матери Гарри, то ли от мысли, что это устрашающая волшебница, с который они едва были знакомы, казалось готова броситься на её защиту. — Ну, мне показалось, что она хотела задеть меня тем, что я магглорожденная. — пожала плечами Гермиона. — Тебе не показалось. — хмыкнула Чарити и более подробно рассказала то, что произошло на уроке защиты от тёмных искусств. — Не могу поверить! — зло выдохнула Лили, — Мне жаль, что с тобой это произошло, Гермиона. Она не имела право такое говорить. — Не заводись, Лилс. Чего ты ожидаешь от Кэрроу? Помните её братца? — Чарити вновь повернулась к Гермионе, — В прошлом году профессором по ЗоТИ был её брат — Амикус Кэрроу. Тот ещё отморозок. Под конец года он подцепил какое-то проклятие, ему раздуло пол головы и в итоге он оглох на одно ухо. Надеюсь его сестрица тоже что-нибудь подхватит и у неё нос отвалится. — Может быть стоит рассказать профессору Макгонагалл? — подала голос одна из подруг Лили, которую звали Доркас Медоуз. — К сожалению, в этом нет смысла. — фыркнула Лили, — Профессора соберут комиссию из совета попечителей, а в этой комиссии одни представители священных двадцати восьми. Это довольно радикально настроенные чистокровные семьи, — пояснила для Гермионы Лили, — Действительно беспристрастных там единицы. Остальные не станут тебя даже слушать. Или ещё хуже — сделают в итоге виноватой тебя. Мы ничего не добьёмся, а только доставим хлопот профессору Макгонагал и директору. — Я не хочу никому доставлять проблем. — сказала Гермиона и посмотрела на Лили, — Спасибо за заботу, но я в порядке. — Эта несправедливость меня убивает. — раздражённо покачала головой Лили, но всё же смиренно вздохнула, — Ладно. Пока выждем, но если подобное повторится, обязательно сообщи мне, Гермиона. Ты не должна такое терпеть. — Лилс, а может сами по-тихому проклянём её? — предложила Чарити. Лили посмотрела на девушку подозрительным взглядом. — Иногда я серьёзно думаю, что Амикус Кэрроу не случайно подцепил то проклятье. — усмехнулась Лили. — Случайности не случайны, — философски изрекла Чарити. *** На следующий день Гермионе вновь удалось успешно избегать посещения Большого зала. Алиса вновь смиренно приняла отговорки Гермионы, а Чарити откровенно сказала, что она странная. Так же в конце учебного дня Гермиону перехватила профессор Макгонагалл и поинтересовалась почему ни разу за два дня не видела Гермиону в Большом зале и где она кушает. Грейнджер была уверена, что Сильф в самых мелких подробностях доложил своей хозяйке где, когда и что именно Гермиона кушает, но всё же откровенно рассказала своему профессору, что намеренно не посещает Большой зал. Взгляд профессора Макгонагалл смягчился и она положила руку на плечо Гермионы. — Тебе не удастся вечно бегать и прятаться, Гермиона. — с сочувствием сказала Минерва. — Вечно и не нужно, — пожала плечами Гермиона. — Только пока я не вернусь домой. Минерва пару раз смиренно кивнула, похлопала девушку по плечу и ушла, а Грейнджер вновь спряталась за пыльными полками и древними фолиантами. Захлопнув очередную бесполезную книгу, Гермиона с интересом покосилась в сторону запретной секции. Возможно именно там могли быть хоть какие-нибудь ответы. Может, если попросить, то профессор Макгонагалл могла бы выдать ей разрешение на посещение запретной секции. А если всё же нет... Гермиона чертыхнулась, зарылась пальцами в волосы и устало опустила голову на руки. Как же ей сейчас пригодилась бы мантия-невидимка и карта мародеров. Грейнджер поражённо выдохнула и тут же вскинула голову, когда вспомнила, что, технически, обе эти вещи сейчас находятся в замке, хоть и добыть их нет никакой возможности. Кажется, Гарри рассказывал, что карту конфисковал Филч, когда поймал за очередной шалостью Джеймса и Сириуса. Возможно, она могла бы... Нет. Гермиона тут же отмела эту мысль. Она так старательно избегала встреч с этими людьми, что было бы глупо столкнуться с ними, пытаясь выкрасть их карту. *** Неделя пролетела в одном режиме: забег до кухни, уроки, библиотека и бесплодные попытки выловить директора, который, казалось просто испарился. Лишь на днях профессор Макгонагалл сообщила Гермионе, когда та обратилась к ней, что директор временно отсутствует в школе. Вопрос, когда он вернётся, остался без ответа. Так же профессор Макгонагалл категорически отказалась давать Гермионе разрешение на посещение запретной секции. — Я вам советую оставить поиски ответов директору, мисс Грейнджер. — был короткий ответ. В ту же минуту Гермиона решила, что тайному проникновению в запретную секцию быть. Незаметно наступили выходные. На улице моросил дождь, а студенты столпились во внутреннем дворе школы, ожидая профессора Флитвика, который будет сопровождать студентов в Хогсмид. Гермиона наблюдала за своими однокурсниками из окна в одном из коридоров второго этажа. Чарити хохотала над чем-то, что сказал ей Фабиан. Мэри Макдональд ёжилась от холода и недовольно что-то говорила рядом стоящей когтевранке — кажется её звали Амелия Боунс. Немного дальше Гермиона увидела Гидеона, а ещё дальше в большом кругу из других студентов выделялась рыжеволосая Лили, которая стояла под руку с... Гермиона ахнула и невольно подалась лицом ближе к стеклу, пытаясь разглядеть. Стекающие по окну капли воды мешали обзору, но она рассмотрела высокий рост, широкие плечи, тёмно-серый кардиган и волосы: чёрные и торчащие во все стороны. Парень стоял к Грейнджер спиной и на секунду ей показалось, что это Гарри. Но, конечно же, она понимала, что это не он. Она знала, кто так нежно держал тонкие пальцы Лили Эванс в своей руке. Наверное именно с этим человеком Гермиона боялась встречи больше всего. Страшилась, но где-то в глубине души желала. Она хотела узнать их, узнать какими они были, что любили, чем жили. Тогда, по возвращении назад она могла бы рассказать Гарри какими были его родители, чтобы у него было хоть что-то. Чтобы он познал их хотя бы через Гермиону. Грейнджер зажмурилась, прислонилась лбом к стеклу и глубоко выдохнула. "...их потомки исчезли из настоящего..." "Её тело резко состарилось..." "...превратились в нерожденных..." Страшные фразы до сих пор отдавали эхом в её голове и вселяли трепетный ужас в юную девичью душу. Круто развернувшись на каблуках, Гермиона быстро зашагала по коридору, словно пыталась убежать от слов, которые всё повторялись и повторялись. Воспользовавшись отсутствием большинства студентов, Гермиона впервые с торжественного пира покушала в Большом зале, затем, после того как дождь закончился, прогулялась по окрестностям Хогвартса и ненадолго задержалась у домика Хагрида. В этом времени Гермиона видела Хагрида лишь раз и издалека, когда лесничий шёл из леса, неся на плече какой-то грязный мешок. Ведьму снова охватила печаль, а слёзы сами собой навернулись на глаза. Сердце защемила тоска от воспоминаний, как они с Гарри и Роном частенько прибегали к Хагриду с вопросами, за советом или просто попить чай со своим большим другом. Как бы она хотела сейчас постучать в дверь, чтобы Хагрид заграбастал её в свои медвежьи объятия и угостил одним из своих каменных кексов. Когда из домика Хагрида послышались шаркающие звуки, Гермиона развернулась и зашагала к замку. С каждым днём Грейнджер все больше впадала в отчаяние. Казалось, что каждая минута, прожитая в прошлом физически давит ей на плечи. А ещё ей было очень одиноко. Не смотря на то, что рядом часто крутились Чарити и Алиса и другие однокурсники, Гермиона очень тосковала по своим мальчишкам, по Джинни и Невиллу, по болтливой Лаванде и заводной Парвати, по родителям и Живоглоту. Она сейчас даже Драко Малфою была бы рада. Лишь бы увидеть хоть кого-то, кто знал её. Устроившись на привычном месте, Гермионе безнадёжно уставилась на небольшую стопку книг. Она уже их читала. Больше в библиотеке не было ничего о магии времени. Взгляд вновь скользнул в сторону запретной секции. Заставив хорошую девочку внутри себя заткнуться, Гермиона обдумывала, когда совершить набег. У неё уже был подобный опыт, поэтому Гермиона примерно знала какую защиту мадам Пинс ставила на двери и знала, как их обойти. — Вот ты где! — неожиданно раздалось сзади. Гермиона вздрогнула от звонкого голоса и обернулась. В её сторону направлялась Алиса, при виде которой у Грейнджер отвисла челюсть. Гриффиндорка была одета в платье винного оттенка, которое едва доходило ей до середины бёдер, на плечи накинута тёмно-синяя джинсовая куртка, а образ завершали чёрные грубые полусапоги. Её образ очень напомнил Гермионе стиль Тонкс, которая тоже любила выглядеть дерзко. — Привет, вы уже вернулись? — спросила Гермиона, незаметно закрывая своей сумкой стопку книг. — Нет, только я. — Алиса села на соседний стул и равнодушным взглядом обвела пергаменты разбросанные вокруг, — Чем занимаешься? — Да так, ищу одну информацию. Алиса потянулась к ближайшему пергаменту, но Гермиона быстро сгребла все бумаги в охапку и начала засовывать их в сумку. — Извини, но это личное, — мягко пояснила она, поймав удивлённый взгляд однокурсницы. Подняв руки в знак капитуляции, Алиса откинулась на спинку стула. Застегнув сумку, Гермиона отодвинула её вместе с книгами подальше и вновь повернулась к однокурснице, но та смотрела в сторону с отрешенным видом. Девушка выглядела чем-то очень подавленной. — Эй, ты в порядке? — осторожно спросила Гермиона. Алиса фыркнула и покачала головой. — Да, просто с Фрэнком переругались. — Оу, — не зная что сказать, вдохнула Гермиона, неуверенная стоит ли развивать эту тему. — Да всё нормально. Мы в последнее время частенько ругаемся из-за его мамы. Гермиона покопалась в своей памяти, вспоминая, что она знала о бабушке Невилла. Она всего несколько раз видела Августу Лонгботтом, когда та привозила и забирала внука с вокзала Кинг Кросс, но совершенно ничего о ней не знала кроме того, что женщина любила шляпы, украшенные ужасными чучелами птиц. — Вы с ней не ладите? — Не то, чтобы не ладим. Скорее терпеть друг друга не можем. — усмехнулась Алиса, — Она невзлюбила меня с первого взгляда. Для неё я слишком шумная, невоспитанная, вульгарная и разумеется совершенно недостойна её сына. Она-то мечтала получить в невестки благовоспитанную чистокровную леди, а Фрэнк привёл меня. С тех пор она всячески препятствует нашим отношениям. — Звучит ужасно! — согласилась Гермиона, — Но ведь главное, что Фрэнк любит тебя. — Любит, — кивнула Алиса, — только всегда отодвигает меня на второй план. Мы ни разу не виделись летом, потому что стоило Фрэнку заикнуться о том, что он хотел бы со мной встретиться, как его мать сразу начинала изображать больную. И разумеется Фрэнк не мог её оставить. Тогда он предложил нам видеться у него, но тут уже я придумывала всякие предлоги, лишь бы не соваться в гнездо к этой гарпии. Фрэнк всё прекрасно видит, но не может и слова сказать матери. Он... в прошлом году потерял отца и теперь очень переживает за свою маму. Я стараюсь с пониманием относится к его ситуации, но... это тяжело, когда знаешь, что вам не дают быть вместе из-за личной неприязни. Всё сочувствие к этой женщине испаряется, понимаешь? — Понимаю, хоть и никогда не была в подобной ситуации. — Фрэнк лучший на свете человек и я его очень люблю. Но в последнее время мне всё сложнее мириться с таким положением вещей. — Вы с этим справитесь, — сказала Гермиона с убеждённостью человека, абсолютно уверенного в своих словах. Алиса натянуто улыбнулась ей и слегка толкнула её ногу своей. — Ну а ты почему сегодня не пошла в Хогсмид? — Я сейчас немного занята, — отмахнулась Гермиона. Но Алиса не поверила ей. Весь её вид выражал скепсис. — Мы тебе не очень нравимся, да? — вдруг спросила она. Гермиона застыла с приоткрытым ртом. — Что? С чего ты взяла? — Да ладно! Все прекрасно видят, что ты нас просто сторонишься. Я знаю, что часто бываю слишком болтливой и надоедливой. Фрэнк, возможно единственный, кто может слушать мой трёп бесконечно. Даже Чарити предпочитает время от времени отдыхать от меня. — Всё вовсе не так! Я признаю, что ты очень... э... — Болтливая, — усмехнувшись, подсказала Алиса. — Общительная! — поправила Гермиона, — Я хотела сказать общительная. Но ты мне вовсе не надоела. — Тогда может тебе не очень нравится Чарити? Она иногда бывает слишком резкой, но только потому что она самый прямолинейный человек на свете. У неё что на уме — то и на языке. Но зато она искренняя со всеми и ты ей правда нравишься. — Она мне тоже. Не принимайте мою нелюдимость на свой счёт. Я правда была занята. У меня есть... проблемы личного характера и я просто пытаюсь их решить. — Хм... — Алиса задумчиво нахмурилась, — Может тогда я могу тебе чем-нибудь помочь? — Нет, спасибо! — Грейнджер благодарна улыбнулась, — Это правда очень личное. — Ладно. Я просто рада, что дело не в нас. Но всё же, — Алиса вновь мягко толкнула ногу Гермионы, — может завтра пообедаешь с нами в Большом зале? Внутри Гермионы разыгралась нешуточная борьба. С одной стороны ей не хотелось обижать своим отказом Алису, которая была к ней так добра и дружелюбна. Но рассудительная часть напоминала, что Грейнджер нужно держаться подальше от людей, если она не хочет нанести им непоправимый вред. А Гермиона всегда была рассудительной девушкой. — Извини, Алиса. Но моя проблема ждать не может. *** Шаги Гермионы гулко отдавались по тёмным коридорам Хогвартса. Насколько она помнила, сегодня замок патрулировали Лили и парень из Когтеврана. Она очень надеялась не попасться никому на глаза, что было крайне сложно, учитывая люмос, который сиял во тьме, словно маяк среди тёмного моря. С картой эта вылазка прошла бы легче, но теперь ей оставалась полагаться только на свою удачу. Портреты недовольно бубнили из-за яркого света, стоило Гермионе поднести палочку слишком близко к ним. В спину девушки даже прилетело парочка заковыристых ругательств, но весь путь прошёл без происшествий. Оказавшись у дверей библиотеки, Грейнджер облегчённо вздохнула. Замок щёлкнул после нескольких пасов палочкой. Казалось, в библиотеке было ещё темнее, чем в коридоре. Гермиона была уверена, что если потушит свет, то даже собственных рук не разглядит. Дверь в запретную секцию поддалась чарам Гермионы с четвёртого раза. Из помещения дохнуло спёртым пыльным воздухом. Прикрыв за собой дверь, Гермиона наколдовала несколько портативных огоньков для удобства и с удивлением обнаружила, что запретная секция была гораздо меньше, чем в её времени. Пройдя вдоль одного из рядов, Гермиона быстро читала названия на корешках книг. Выбора оказалось не очень много, но всё равно в душе девушки затеплилась надежда. Её заинтересовали несколько фолиантов, но она решила, что пока возьмёт только одну, чтобы мадам Пинс не заметила пропажу. Выбрав книгу с зелёной обложкой, она несколько раз провела над ней палочкой, проверяя на наличие проклятий и прочих защитных мер, чем всегда славились книги из запретной секции. Ничего не обнаружив, Гермиона наколдовала ещё парочку ярких огоньков, придвинула книгу ближе и открыла оглавление. Она была примерно на середине чтения, когда из-за двери послышался странный звук. Словно ножки стула прокатились по полу. В панике потушив все портативные огоньки, Грейнджер засунула книгу под кофту и подоткнула его поясом джинс. Вновь послышалось какое-то шебуршение. Гермиона пригнулась и на носочках подкралась к двери, которую оставила немного приоткрытой. Через щель, да ещё и в темноте, ничего нельзя было разглядеть. Некстати, Гермиона вспомнила, что однажды тайное проникновение в запретную секцию окончилось для неё встречей с василиском, который сейчас был вполне жив и спал где-то под замком. Задняя сторона шеи девушки покрылась мурашками, но она постаралась успокоиться. "Тайная комната заперта" — напомнила она себе. Подождав ещё немного и, не услышав больше никаких звуков, Грейнджер медленно приоткрыла дверь и в ту же секунду перед ней выскочило несколько высоких фигур. Как-то девятилетняя Гермиона вычитала в книге отца по психологии, что в момент сильного испуга у людей наблюдается комплекс физиологических и психологических реакций, связанных с активацией системы "бей или беги". В тот же год Грейнджер поняла, что относится ко второму типу, когда во время Хэллоуина соседский мальчишка с громким воплем выскочил перед ней, чтобы напугать, а она со всей силы зарядила ему кулаком в нос. Сейчас произошла аналогичная ситуация. Без криков и раздумий Гермиона выбросила вперёд кулак. Молниеносная реакция. Вспышка боли в костяшках и чей-то сдавленный стон. — Твою мать! — промычала жертва Гермиониных кулаков, отступая на несколько шагов и закрывая руками нос. — Бродяга, тише! Что за?.. — послышался ещё один голос. — О Мерлин! — Гермиона одной рукой закрыла себе рот и, поняв, что натворила, тут же сделала шаг вперёд, виновато проговорив: — Я... Мне жаль! Вы меня напугали. — Кажется у меня сломан нос, Сохатый. Кровь идёт. — Вправим. Да не шуми ты! Филч где-то поблизости бродит. Бродяга. Сохатый. Гермиона застыла. В голове проскочила мысль, что лучше бы это был василиск. В момент её накрыла паника, а руки задрожали. Теперь первой реакцией было "бежать", но чувство вины заставило её стоять на месте. В конце концов удрать после того, как сломала человеку нос было бы верхом свинства. — Мне очень жаль. — вновь повторила она, — Я могу вправить. Я знаю как. — Кто это вообще? Ни черта не видно! — вновь промычал раненый. Гермиона зажмурилась, когда перед её лицом вспыхнул свет. Осторожно проморгавшись, она открыла глаза. На неё уставились две пары озадаченных глаз. А Гермиона задержала дыхание, уставившись на них в ответ. — О, ты ведь новенькая, верно? — проговорил Джеймс Поттер. Гермиона сглотнула. У Гарри и его отца было практически одно лицо: те же черты, та же улыбка, те же торчащие волосы. Только глаза отличались. У Джеймса они были карие и более близко посаженные. А ещё оправа его очков была квадратная. — Да, я... я... — пробормотала Гермиона, перевела взгляд на второго парня, который до сих зажимал нос, из которого сочилась кровь, капая на кипельно белую рубашку, — О Боже, так много крови! Мне так жаль! — Чего тогда кулаками размахиваешь? — зло прорычал Сириус. — Я не специально. Вы выскочили и я испугалась. — Люди обычно орут, когда пугаются. — Да ладно тебе, Бродяга! — хлопнул друга по плечу Джеймс, — Девушка извинилась. Лучше скажи спасибо, что в лицо прилетел только нежный девичий кулак, а не какое-нибудь проклятие. — Я в темноте тоже мог не разобрать и ударить в ответ, так что спасибо должна сказать она. — Тихо! — зашипел Джеймс и прислушался, Гермиона и Сириус тоже застыли. Из коридора послышались шаркающие шаги. — Туши палочку. Быстро! Сириус чертыхнулся и убрал палочку. Ребята продолжали прислушиваться. Шаги становились всё ближе, затем скрипнула дверь библиотеки. — Чёрт! За дверь, скорее! — зашипел Джеймс. Гермиона оказалась подхвачена с двух сторон и занесена обратно в запретную секцию. Сириус тихо затворил за ними дверь, а Джеймс начал копаться в кармане своей мантии и достал оттуда струящуюся блестящую ткань. — Это же... — Гермиона захлопнула рот, чуть не проговорившись про мантию невидимку. — Скорее, Бродяга. — запыхтел Джеймс, разворачивая мантию. Сириус и Джеймс забились в углу и накрылись мантией, тут же исчезая на глазах. Гермиона несколько раз растерянно моргнула, а затем завертела головой. Но в запретной секции было негде спрятаться, а шаги за дверью становились всё ближе. Даже послышался скрипучий голос школьного завхоза. — Эй, красотка! — край мантии приподнялся и в воздухе показалась голова и одна рука Сириуса, — Иди сюда. Выбора не было. Гермиона приткнулась к боку Сириуса и её с головой скрыла мантия. Как раз в этот момент железная ручка повернулась, дверь распахнулась и в помещении вошёл Филч, держа в одной руке фонарь. Подозрительно оглянувшись за спину, завхоз медленно прошёлся меж стелажей. Каждый его шаг отзывался зловещим эхом. Повезло, что с ним не было его кошки, хотя Грейнджер не была уверена, что миссис Норис вообще существовала в этом временном промежутке. Гермиона задержала дыхание, когда Филч приблизился к углу, где притаились гриффиндорцы. Что-что, а интуиция у старика была отменная. Он долго вглядывался в их угол и даже поднял фонарь выше, словно мог разглядеть нарушителей сквозь мантию невидимку. Внезапно он протянул вторую руку и несколько раз взмахнул ей в воздухе. Гермиона испуганно отклонилась назад, врезавшись в грудь Сириуса. Широкие ладони легли ей на плечи в успокаивающем жесте. — Хм... они где-то рядом, — зловеще протянул мистер Филч и, бросив взгляд в другую сторону, развернулся и шаркающей походкой ушёл. Дверь за ним хлопнула особенно громко. Гермиона, как и Джеймс, и Сириус, не шевелилась, ожидая когда шаги старика окончательно стихнут. — Пронесло. — облегчённо выдохнул Джеймс и стянул с них мантию, тут же засовывая его в карман. У Гермионы ладони вспотели от волнения. Она отошла от Сириуса, который вновь зажёг люмос, и посмотрела на парней с благодарностью. — Спасибо, что помогли. — тихо сказала она. — Всегда пожалуйста. — ослепительно улыбнулся Джеймс, — Нам нравится выручать симпатичных девушек из щепетильных ситуаций. А ты, кстати, что тут делала? Гермиона неловко потёрла шею и решила ответить честно, но без подробностей: — Искала одну информацию. — Среди ночи? — скептично уточнил Сириус. — Да, и что? — тут же ощетенилась Гермиона. — Искала информацию. В запретной секции. А ночью, потому что скорее всего у тебя нет разрешения. — перечислял Сириус, вытирая рукавом кровь под носом, — Целый ряд нарушений школьных правил. — Непорядок! — поддержал друга Джеймс, состроив серьёзное выражение лица, — По хорошему бы тебе отработки назначить. Я между прочим главный староста. — Ну, — Гермиона сложила руки под грудью и посмотрела на парней с вызовом, решив, что лучшая защита – это нападение. — Вы тут тоже явно не к экзамену готовились. Так что пусть главный староста начнёт сначала с себя. — Туше! — хохотнул Джеймс. Сириус криво улыбнулся и посмотрел на свой заляпанный кровью рукав. Гермиона снова почувствовала вину. — Очень болит? — спросила она. — Очень, — подтвердил Блэк. — Мне правда жаль. — От этого не легче. — Я могу вправить, у меня хорошо получается. — Большой опыт? Часто ломала людям носы? — Нет, но часто вправляла. — проигнорировала колкость Гермиона. — Надо идти, у Филча есть привычка проверять одно и то же место несколько раз. — влез Джеймс, выглядывая за дверь, — Я проверю как там успехи у Лунатика и заберу Хвоста, а ты, Бродяга, отправляйся в башню. И пусть новенькая вправит твой нос, пока он не распух. — Меня зовут Гермиона, — вставила Грейнджер. — Я Джеймс, а этот несчастный — Сириус. Будем знакомы. — Джеймс похлопал себя по карманам и достал свиток пергамента, но разворачивать при ней его не стал. Гермиона сразу узнала карту мародеров. Значит она до сих пор у них. — Ну всё, я пошёл. Не попадись на глаза Лили, Бродяга. Она обещала оторвать нам яй... э-э-э, в смысле, головы, если ей еще хоть раз придётся из-за нас снять баллы с Гриффиндора. Джеймс направился к выходу, на ходу разворачивая карту. Гермиона проводила его взволнованным взглядом, затем повернулась к всё ещё хмурому из-за дискомфорта в носу Сириусу. Свет на кончике палочки падал на одну сторону лица парня, угольными тенями расчерчивая вторую. Воспользовавшись, что на неё не обращают внимание, Гермиона внимательнее пригляделась к человеку, которого знала в будущем. У молодого Сириуса Блэка были тонкие правильные черты лица, аккуратный разлёт бровей, высокие скулы и длинные чёрные волосы, которые едва достигали до плеч. Он был высок и явно обладал подтянутой спортивной фигурой. Так же Гермиона с удивлением обнаружила на правой брови парня пирсинг, а среди черных волос разглядела блеснувшие серьги. Закатанные рукава школьной рубашки демонстрировали на предплечьях наколки, которые складывались в замысловатые узоры, каждый палец украшали массивные кольца, а ногти были покрыты чёрным лаком. Весь его образ словно был вырван из дамских романов о плохом парне с бунтарским духом. Юный Сириус Блэк создавал такой явный контраст со взрослой его версией, что Гермиона почувствовала горечь на языке. Ей было больно видеть такого полного жизни парня, когда она знала отчаявшегося взрослого мужчину, которого сломала жизнь. Грейнджер не слукавила бы, если бы сказала, что возможно Сириус самый красивый парень, которого она когда-либо видела. Даже Седрик Диггори был не столь хорош, а он, если верить болтовне Лаванды и Парвати, когда-то слыл первым красавцем школы. Гермиона почувствовала как её лицо заливает краска и тут же дала себе мысленную оплеуху, напоминая, что неприлично так пялиться на человека, который является крёстным отцом её лучшего друга. Но в отличии от Гарри, у Грейнджер было отличное зрение и чисто объективно она могла признать привлекательность парня перед ней. — Что же, — Гермиона почистила горло, — нам действительно стоит уйти отсюда. Если мистер Филч вернётся, нам будет негде спрятаться. — Да, пойдём. Я знаю короткий путь. Гермиона тоже знала короткий путь. В своё время, благодаря карте мародёров, они с Гарри и Роном вдоль и поперёк успели изучить все тайные ходы в Хогвартсе. Дорогу им освещала только палочка Сириуса. Гермиона шла вровень с Блэком и даже хотела несколько раз поторопить его, но тот, словно никуда не торопился, шагал расслабленно и слегка небрежно, будто они просто решили прогуляться по замку. — У меня есть стойкое чувство, что ты хочешь меня убить. — вдруг заговорил Сириус. В тишине коридоров его голос прозвучал очень громко. Гермиона вздрогнула и непонимающе посмотрела на Блэка. — Сегодня заехала мне по носу, а на днях снесла с ног. Два нападения за одну неделю. У меня есть причины опасаться. — Что? О чем ты... Ох! — начала возмущаться Гермиона, но осеклась, вспомнив, как сбила кого-то в коридоре, когда бежала из библиотеки после того как узнала историю Элоиз Ментабл. — Так это был ты? — Да, — хмыкнул Сириус. — Чёрт! — выдохнула Гермиона и вновь повторила: — Мне жаль. — Кажется эти слова скоро войдут у тебя в привычку. — Это всё глупое стечение обстоятельств. И вообще, сегодня ты сам был виноват. Сириус издал лающий смешок. — Просто в следующий раз при твоём приближении я буду заранее уворачиваться. Гермиона фыркнула, но ничего на это не ответила. Некоторое время они шли молча, пока Сириус вновь не заговорил: — Значит, Ильверморни. Ну а как тебе Хогвартс? Нравится? — Да, замок впечатляет. Хотя лестницы немного пугают. — Наверняка ты ещё не все видела. Хогвартс является первой в мире волшебной школой, соответственно самой древней, и хранит много тайн. Если хочешь, могу показать парочку. Гермиона растерянно моргнула. — Сейчас? — уточнила она. — Ну да. Мы уже нарушили с десяток школьных правил, от ещё парочки нарушений хуже не будет. Зато впечатлений будет море. — добавил он низким искушающим голосом. Гермионе чуть не споткнулась о собственную ногу. Ей показалось... Возможно действительно просто показалось, что Сириус Блэк... флиртует с ней. Грейнджер тут же оборвала эту мысль. — Думаю будет лучше вернуться в башню. — ответила она, — Я устала, к тому же у меня завтра с утра уроки. Сириус хмыкнул, кивнул и остальной путь прошёл в молчании. Полная дама окинула полуночных нарушителей недовольным взглядом, но всё же молча пропустила их. В гостиной тоже никого не оказалось. Даже портреты спали. Сириус убрал палочку в карман и позабавленно сказал: — Ну что же, пожалуй это было самое странное знакомство в моей жизни. Но все равно приятное. — Взаимно. И ещё раз спасибо за то, что выручили. Не хотелось бы заработать отработку в первую же неделю. — О, поверь, мы с друзьями умудрялись заработать наказание в первый же день. Минни ко всякому привыкла от нас, так что ты бы никого не удивила. — Минни? — Мы так называем профессора Макгонагалл. — Боже! Лучше бы я не спрашивала. — покачала головой Гермиона. — По-моему ей подходит. — Ужасное прозвище! Сириус улыбнулся, но тут же поморщился и многозначительно посмотрела на Гермиону. — Ну что, покажешь свои навыки целителя? — спросил он, указывая на свой нос. — Ох, точно! Сейчас. — Гермиона достала свою палочку, сняла с запястья резинку для волос и трансфигурировала его в белый платок, — Вот, прижми его к носу, снова пойдёт кровь, но совсем немного. Дождавшись, когда Сириус выполнит её указание, Гермиона навела палочку и быстро произнесла "Эпискеи". Послышался хруст и лицо Блэка сморщилось. — Ну как? — спросила Гермиона. Сириус вытер нос платком и осторожно потрогал переносицу. — Хорошо. Есть небольшой дискомфорт, но думаю скоро пройдёт. — удовлетворенно кивнул он и хитро пришурился, — Но всё же, в следующий раз постарайся не бить в лицо. — В следующий раз — уворачивайся. — парировала Гермиона. Сириус раскатисто рассмеялся, немного откинув голову назад. Из-за ворота белой рубашки показались чернильные рисунки. Гермиона вновь почувствовала, как начинает краснеть и поспешила ретироваться. — Л-ладно, мне действительно уже пора. Спокойной ночи! — она повернулась в сторону женской спальни. — Спокойной ночи, красотка! — прилетело ей в спину. Гермиона гулко сглотнула и быстро скрылась в спальне. Из соседок в комнате была только Мэри, которая уже спала. Чарити и Алиса скорее всего были со своими парнями. Забравшись с ногами на кровать, Грейнджер задёрнула полог со всех сторон, достала из под кофты книгу и посветила на неё палочкой. Что же, вылазка вышла продуктивной: она получила книгу, познакомилась с двумя из четырёх мародёров и сломала одному из них нос.