Barmy "Faye"

      Портал закрыт, Моргана на острове, миссия завершена, силы на исходе… И они все еще торчат возле ее дома.       Потому что Думану пришел очередной «грандиозный план», и оставить все, как попросила их Моргана, он не намерен.       Задача предстояла следующая: они сотрут память мужу-гражданскому, — его надо еще найти или караулить у дома, — наложить заклятие забвения на ребенка и вернуться в Дублин, отпраздновав заключение Королевы Фей и почти завершение охоты за бокалом вина. Исключения ради выпьют бутылку, разделив на четверых, купят ингредиенты для торта, приготовят ирландское рагу. Может, в Лондон смотаются, устроят отпуск, или закажут пиццы, чем черт не шутит.       Easy-peasy, в общем-то.       Но Маг-Метаморф настаивал не спешить с решением, а смотреть по ситуации.       Когда он так говорил, это означало не делать того, что просят, а пойти вразрез со словами и… накосячить как следует. Или устроить представление.       Вот, казалось бы, Думан — старший из квартета, а шалит не хуже капризного дитя.       И поддерживает неправильное питание: все время его тянет на человечину.       Ладно, они бы закрыли на его выходки глаза, так он однажды чуть не прокусил шею Анагану и почти оторвал руку Гантлосу — а лишаться собратьев, тем более, с кем провел почти всю свою жизнь, Маг Ненависти не готов.       Иногда Магу Разрушений достается и их «Кэлпи» кусает ладонь союзника, а затем приносит или гостинцы, или карманные флейты и свистки, или шляпы — на них мужчина падок, вот и старается его задобрить.       Во время поиска обитания Сибиллы где-то раздобыл Окарину; на новый год дарил ему разные по своей форме Калимбы, а здесь, в штате, купил ему для успокоения «и так расшатанной тягостями бытия» нервной системы Казу.       И это все, конечно, здорово, видеть их крепкий контакт и взаимодействие, вот только сейчас даже эта картина не ответит на его главный, пожалуй, вопрос:       — Тебе голову отшибло? Ты сам-то себя слышишь, Думан? — весь этот день держа нервы, как струны, на пределе, Огрон готов был взорваться: почему, ну почему нельзя действовать, согласно плану? — Мы только отправили ее обратно. Хочешь вернуть сюда и получить реакцию в виде войска Земных?       — Да чего ты злишься? Я просто предложил не торопить события и потянуть время, а ты уже завелся, — Маг-Метаморф стушевался, оборачиваясь к остальному коллективу. — Ну вы-то хоть меня понимаете?       Анаган неопределенно пожал плечами, отмахиваясь. Ему здесь как-то неуютно: теплый климат, а в пальто жарко, но и снять его — зябнуть начнет, еще и эти перепалки все: да, они застряли в пробке на три часа, так как отправились автостопом, а не на электропоезде, сюда, да, мост ремонтировали, и поэтому движение на трассе замедлилось, да, хотели приехать пораньше и меньше тратить энергии на телепорты, не осмотрели город и прибыли к Королеве Земных уставшими от изнуренной поездки, но миссию-то выполнили. Осталось только сообразить, что делать с пацаном… через два года и после.       «Как мы будем распределять месяца? Нас же четверо. Мы разделим и каждому отдадим по три, не учитывая старый календарь и полагаясь на современное представление о месяцах?» — Маг Скорости приставил кулак к лицу, размышляя и повторяя движение взад-вперед корпусом, покачиваясь на носочках.       Поэтому, за рассуждениями, Анаган не обратил внимания на призыв Думана.       А вот Гантлос слышал обоих и недовольно морщился. Шляпа давила на виски, придется поставить ее в коллекцию «подарков от собрата, которые по стечению ряда обстоятельств не подошли».       — Он, — указал на Мага-Метаморфа, — полагает, что за два столетия поисков и смерть Самона, ей нужно отомстить. Стирание памяти только усугубит положение: муж и ребенок не помнят ее, но она спокойно снимет заклятие, если… нет, когда освободится, — сделал акцент Гантлос, с тяжким вздохом продолжив. — Моргана явно недоговаривала про Белый Круг и свои намерения, я чувствовал ее смятение, но не смог увидеть дальше ее желания защитить близких. Она хорошо фильтрует мысли — тихие прячет, громкие дает услышать. Если ее план заключается нас подставить при любом исходе и освободить Земных — мы встрянем и надолго. Если она захочет каким-то образом выйти оттуда, — с помощью ребенка или без, — то невольно потащит за собой и остальных, и это не самая удачная перспектива. И… Мы ведь не знаем точное количество Белых Кругов. Она могла и спрятать его или их где-нибудь, — предположил колдун.       — Круги были только у верховных, Стражницы не могли себе позволить подобные, поэтому и дерутся до сих пор с копьями, — дополнил глухо Огрон — его пыл спадал, и понемногу он приходил в себя. — Быть может, кто-то из Верховных и спрятал… Но мы и при Иллидите уничтожали их, и после — у каждой… У Морганы был последний.       — Кольцо у Маб ты сломал в свое время? — Думан пристроился на газоне, разминая ноги в позе бабочки.       — Так когда это было, — неуверенно проворчал маг, задумавшись. — Я и не помню, может, и сломал тогда.       — Но наверняка не знаешь, — хмыкнул Маг-Метаморф. — А мне вот думается, надо было перед отправкой у Adhair спросить. Или руку ей сломать и уточнить, так, глядишь, в памяти что и всплыло бы.       — Будем искать, значит, — с усталым вздохом ответил Огрон, саркастично бросив. — Америка же не маленькая Италия, обыщем и Северную, и Южную, глядишь, до Мексики доберемся, а там и в Канаду заскочим, как-нибудь, да отыщем.       Гантлос с сочувствием хлопнул лидера по плечу. И сам хотел скорее вернуться в их дом и отдохнуть, выспаться, в конце концов, а не застрять здесь и сомневаться, остался ли еще один Белый Круг. Или их уже делают также, как жвачки на рынке, подбрасывают в море и отправляют в бутылках или коробках, а там, может, один да найдется.       Ресурсов, правда, проворачивать подобное не хватит. Они еще при Маб были выкованы и залиты чистой светлой энергией, отданы лишь старшим из Земных. Самая молодая — Мелиор — выбросила артефакт прямо в ноги Анагану, чуть не убив его. Обезвредить оказалось непростым делом, но и тогда справились.       Капля крови Земной и врагов — и вот кольцо трещит по швам, раскалываясь и рассыпаясь в прах.       Точнее, в пыльцу, но нынче напоминает больше мел или известку.       Думан с лукавой улыбкой сидел напротив них, рядом с дверью, едва ли не ударяясь головой об косяк, и вдруг хитро подмигнул.       — Два раза еще допустимо, хоть тут я и поспорю, но на третий ее трюки не простительны, — Маг-Метаморф резво подпрыгнул, похрустывая шеей. — Ее просьбы не условия, их можно успешно проигнорировать. Мы же не хотим допустить ее победы, значит, повернем ситуацию в свое русло.       — И что ты предлагаешь? — подключился, наконец, Анаган, преисполненный до этого думами о распределении месяцев: так как он отвечал за август, а в другом источнике указан как январь–февраль, то берет на себя смелость присмотреть за мелким в эти три поистине тяжелых периода — особенно потому, что знакомство будет именно с ним проходить первым.       — Все просто: мы не стираем память ни мужу, ни ребенку, а используем ее «не-прощание» с близкими и слегка приукрасим, — щелкнул лихо пальцами Думан.       — А под «приукрасить» ты имеешь в виду…       — Совершить акт самоубийства-притворства — я ради этого готов в нее трансформироваться и повеситься на той люстре в гостиной. Смотрите: муж находит тело, хоронит жену, и все, вуаля — оба с психологическими травмами, при ее возвращении муж, скорее всего, сойдет с ума, а пацан, при наших тренировках — это если он реально Последний Земной — добьет её. Если выйдет — еще и с Земными разберется.       Огрон прикрыл лицо рукой, изображая полное недоумение. Анаган пристроился рядом, следом за лидером повторяя жест «я тебя не знаю». Обиднее ему стало с того, что Думан предлагал на место жертвы себя, а не его персону.       Гантлос, сняв, наконец, мучившую виски шляпу, присвистнул, посмотрел вдаль и со смешком пробасил:       — А неплохой ход. Глупее плана я еще не слышал. Ты фильмов насмотрелся, что ли?       Думан, оскорбленный, превратил руки в медвежьи лапы, угрожающе поблескивая на последних, еще не закрытыми облаками, лучах солнца когтями.       — А сами что предложить можете? — обратился к ним Маг-Метаморф. — У нас времени не так много, если оставим просто как «пропала без вести», это лишь усилит положительный эффект ее появления и в нее будут верить оба. А там, где вера, плохо для нас, — строго напомнил он.       — Но показное самоубийство — не чересчур ли? — аккуратно уточнил Анаган. — Я понимаю: ты злишься на нее, мы тоже не в восторге от ее действий, но ведь можно сделать это как-то… помягче? Мне просто жалко мужа, он ведь может и продать дом, если ты именно повесишься, и где мы их искать будем?       Теперь Маг-Метаморф нахмурил брови, кивая на расспросы.       — И правда не подумал о деталях…       — А если ты себе навредишь, или шея пострадает? — Огрон злобно процедил, кинув на него плещущий гневом взгляд — еле держал себя в руках, аж кулаки горели темной энергией. — Не неси чепухи, Бин. Меньшее, чего мне хотелось бы добиться — инвалида-собрата. И я сейчас не про ментальность.       И только при упоминании собственного имени, до него дошло: они беспокоятся.       Думан выставил руки в жесте проигравшего, криво улыбнувшись с заботы собратьев.       — Хорошо, без петли на люстре, обойдемся. Вскрывать вены также смысла нет — обычно это в ванне делают, а там, ну, дискомфортно будет. Можно… Спрыгнуть, — предложил колдун, тыкая на крышу.       — Лучше не на территории дома, без привязки к конкретному месту, — посоветовал Гантлос, прочистив горло, и деловито стал перебирать варианты. — Можно просто и по классике: сбил автомобиль на пешеходе, там, не знаю, утонула в море рядом с его работой, упала с лестницы и разбила голову или люк канализации был открыт — сценарно схожая структура, пырнули ножом в переулке, при ограблении ювелирного застрелили, сгорела в пожаре многоэтажки или где она там работала… А, — хохотнул маг. — Она же библиотекарь, тут еще проще: поскользнулась на полу и упала на ножницы, книги тяжелые ударили по голове, завалило полками или шкафами, провалилась под лестничный пролет…       По нему видно: увлекся перечислениями.       Думан недовольно скрючился.       — Это больно, и тем более небезопасно для моей персоны, — и в подтверждении положил голову на плечо лидеру. — Гантлос предлагает жуткие идеи какие-то, не считаешь?       — А, то есть, повеситься ты мог запросто, а как про несчастные случаи — так сразу жутко? — глумливо выпалил Огрон.       — Можно подавиться едой, — подкинул Анаган. — Нелепо и в духе самого предложения Морганы.       Думан опасно вперился в одну точку, резко встал и сбросил с себя трансформацию медвежьих лап одной тряской рук, серьезно заявив:       — Подавиться не тот формат… Я кое-что придумал.       — Говори, — лидер скрестил руки на груди, внимательно слушая.       Гантлос рукой мотал по воздуху, изображая, будто ему отрезают голову — подобный жест он делал, когда Думан «перебарщивал», и эта деталь, как и его взволнованный взгляд, не укрылись от Анагана.       — Помните, при въезде в город мы встречали… собачью ферму, вроде?       Маги заторможенно кивнули, уже осуждая идею экстремальной смерти.       Пусть и знали, что восстановить силы после подобной выходки Маг-Метаморф способен лишь кровью и поеданием сырого мяса.       — Гантлос, — оглянувшись на союзника, Думан поспешил его успокоить. — Со мной ничего не случится, если мы сделаем все, как надо.       Маг Разрушений потупил взор, соглашаясь.       — Что с меня требуется?       — Призовешь их вибрацией: они испугаются и полезут хоть на деревья, лишь бы это прекратилось, — маг пятерней взъерошил цветные волосы на голове, вкрадчиво, как актер, продолжая. — Тут вылезу я, в обличье Морганы и… Будет некрасивое зрелище, но отрезвит. С таким даже она не справится. Ноль шансов убедить мужа потом, у нее просто не выйдет. С мелким посложнее — она же намекнула на ментальную связь — поэтому и разберемся на месте уже.       В последний раз кинув на дом Королевы Фей, ее мужа и сына, оценивающие взгляды, они синхронно перешагнули порог ворот, растворяясь в дымке телепорта.

***

      Полиция брела по лесу несколько часов, поражаясь жестокости преступления.       Собаки загрызли женщину, если вкратце.       Собаки, сбежавшие с фермы, по непонятной никому причине набросились на женщину, гуляющую по лесу, шокирован весь полицейский департамент города Гардинии, следствие ведется, «диких» собак застрелят, так как они могут представлять угрозу для местных жителей и лесников — так напишут в СМИ, как только они прознают все с первоисточников.       Возможно, затронут журналисты и потерпевших, в лице того же Клауса, — Думан с первого раза запомнил его имя, — и маленького Оливера.       Но пока их оберегает Джейсон Куин, для своих друг Клауса, в городе же известный, как начинающий музыкант и продюсер, создавший с нуля собственную студию «Silver Sonic» — ничто их не затронет.       Кроме оплакивания жены-матери, естественно. Горе, конечно. Тяжелая утрата.       Парней жалко, но не то, чтобы сильно.       Но самое стремное было позже — когда его начали «вскрывать», — пришлось вырубить патологоанатома-судмэдэксперта и переписать отчет, — когда дышал раз в полчаса и ждал, пока оденут и загримируют, пока его в гроб уложили и стали колотить по нему, перекрывая доступ кислорода…       И когда закапывали, и он слышал чужой тихий скулеж — от пса — и плач — уже от обоих близких Морганы — было очень тяжело притворяться трупом.       Только через пять часов его откопали Анаган с Огроном, вскрыли гроб и кормили «кровью из контейнера», пока Гантлос сторожил их и осматривался.       — Красивое кладбище, — заметил колдун, помогая встать с гроба.       — Я… ненавижу свою идею… — жадно глотал воздух ртом Думан, булькая багряной жидкостью и стараясь не захлебнуться.       — Ну-ну — утихомирил его Маг Разрушений поглаживанием по голове. — Ты же больше не станешь так рисковать?       — Я, конечно, тот еще Radge , но, правда, с меня хватит, — хрипло отозвался Маг-Метаморф, падая в руки союзника.       Гантлос улыбнулся: если Думан говорит лишь фразами, а не полностью на гэльском, значит, не расстроен своей инициативой. Уже радует.       Он потащил собрата на руках, предупреждая зацепиться покрепче, пока они не дошли до выхода с кладбища.       — Так, — протянул Анаган. — Мы порешали за месяца или не до конца?       Огрон отяжелевшим взглядом сверлил небо, обдумывая, не убьет ли их все-таки за подобный перфоманс Моргана, если Круг и правда где-то спрятан и она сможет кем-то манипулировать для открытия врат, или пока поживут в спокойствии.       Если ментальная связь еще не установлена, — что к лучшему, — узнает о своей гибели женщина только с укреплением уз.       Он очень надеется, что контакт с ней у мальчика не достигнут, и они успеют завершить свое «наблюдение за ним» без жертв.       К тому же, они и правда ничего ей не должны. Присмотрят, но ее просьба о забвении на то и оставалась просьбой, не входящей в условие.       Да и ветер не принесет ей никаких известий. Купол же закрыл остров от цивилизации.       Взбодрив себя фактами, лидер хрипло произнес:       — Мои месяца — сентябрь и март, но могу взять и ноябрь.       Гантлос подхватил тушу в руках покрепче, прижимая поближе к груди, и запыхтел.       — Мои — апрель и октябрь. Жаль, зимние заняты. Давайте июль возьму, что ли.       Думан от такой заботы притих, продолжая пить пакет с кровью.       — Июнь, декабрь и май, — с блаженной улыбкой пробормотал Маг-Метаморф, ненадолго расслабляясь. — Побудем еще денек-другой здесь?       — Это еще зачем? — подозрительно зыркнул Анаган, не сдержав фырканья: собрат сейчас походил на довольного сытого кота, со своим янтарным хитрым блеском кошачьих зрачков.       Только мурлыканья не хватало для полноты картины.       — Надо с собаками разобраться, — брякнул он. — Тогда я был жертвой и не мог, но теперь…       Маг облизнулся, предвкушая сытную трапезу.       — Теперь они — моя добыча.       — Многовато берешь на себя, — пробубнил сухо замечание Гантлос. — Ты едва на ногах стоял, а хочешь съесть их. Тебе восстановить силы не помешало бы.       Думан подвел глаза к небу, перевел на союзника и высунул язык.       Он точно ребенок в теле взрослого.       — Не буду я их сильно есть, — возразил колдун. — Просто отведу внимание полиции и СМИ на другой угол, а не на «бедную семейку». Им внимание излишне.       — Оберегаешь теперь? — издал смешок Огрон. — Не похоже на тебя.       — Всяко лучше, чем коситься на них будут все время, — парировал охотно Думан. — А так люди в лес не сунутся лишний раз. Просто оставлю свой след. Никто и не поймет.       Трио дало добро на очередную выходку собрата, через день вновь посадив на магическую диету. Чтобы не попытался отгрызть им конечности лишний раз.       Теперь в газетах красуется статья о некоем чудовище, растерзавшем стаю собак в лесу.       Теперь, в заголовках и среди местных, этот лес считается проклятым.       Зато к семейке Морганы не полезут, как следствие — не привлекут внимания ни их, ни собой, и в будущем это не сыграет с ними злую шутку: чего хотели, того и добились.