Рядом с тобой

Чудом пробежав мимо возмущённых родителей, Бомгю быстро принимает душ и запирается в комнате. Какое-то время он лежит в кровати и думает о сегодняшнем дне. О правильности своего поступка, о том, что делать дальше. Сейчас у него на носу экзамены и поступление, осталось совсем немного времени. Но вчерашний разговор с матерью и сегодняшний ужин выбили его из колеи. Ёнджун так похож на свободного человека, у которого есть выбор, что ему пить, куда пойти, как именно заработать денег… А в клубах, оказывается, довольно весело. Бомгю всегда думал, что, попади он однажды в такое место, ему не понравится. Но музыка оказалась не такой неприятной, а людям нет никакого дела до того, насколько плохо ты танцуешь. А выпивать и вовсе не обязательно, хотя теперь и правда очень хочется попробовать напиться. Курить вот ему совсем не понравилось, но тот алкогольный коктейль был действительно вкусным. Время переваливает за полночь, когда Бомгю удаётся уснуть. А утром он в полумёртвом состоянии уже снова собирается в школу. Занятия в последнее время как будто с каждым днём всё сложнее и дольше, а сил не остаётся даже для игры на гитаре. Кай и тот весь с головой в учёбе — даже на переменах сидит за учебниками. Бомгю сейчас не хочется никому навязываться, поэтому он тоже в свободное время тихонько зубрит уроки, мечтая о выходных. Он обязательно должен попробовать напиться. Вообще-то, в кабинете отца есть бар с разного рода дорогой выпивкой, которой тот любит хвастаться перед своими коллегами. Гю туда почти не заходит, да и пропажу отец, скорее всего, заметит сразу. А сам он вполне может попробовать уговорить Джейка налить ему чего-нибудь. Только клуб работает с пятницы по воскресенье включительно, а, значит, ждать ещё почти пять дней. Помимо забот об учёбе, проблем с недостатком времени и нападок со стороны родителей, Бомгю частенько ловит себя на мыслях о Ёнджуне. Несмотря на излишне самоуверенный характер, он показался очень даже приятным в общении человеком. Открытым и внимательным к мелочам парнем. Судить человека по одной единственной встрече Гю не хочет, но он всё же слишком часто мысленно возвращается к Джуну, с лёгкой завистью вспоминая, как тот свободно вёл себя с ним и его родителями. Хочется увидеть Ёнджуна ещё раз. Поговорить с ним, а не с одноклассниками или родителями. Посмотреть на мир его глазами. Бомгю боится, что его пошлют куда подальше, когда собирается в пятницу сбежать из дома и застать Ёнджуна в клубе. Он не говорит Каю о своих планах и чувствует за это стыд. Он обещает себе рассказать обо всём после, стоя перед зеркалом и выбирая, в чём пойти. Чёрные шорты, свободный голубой свитер. Бомгю образ кажется слишком простым, но он долго не может решить, чем же его дополнить. Пока не вспоминает о маминой косметичке. Да, в детстве он копался там в поисках красивых баночек и камушков, которые можно отковырять от той или иной палетки. А сейчас ему хочется чуть подвести глаза и припечатать всё это блёстками. Ещё немного на губы и шею… Если мама увидит — прибьёт. Но она слишком занята, чтобы вообще что-либо замечать вокруг себя. Поэтому выскользнуть из дома не составляет труда. К девяти часам Бомгю заходит в клуб, минуя охранника, здоровается с Джейком и косится на двоих парней, сидящих за стойкой. Те тут же предлагают ему сесть рядом и познакомиться, раз уж с барменом он уже знаком. Оказывается, что они давно дружат с Джейком, а ещё знают Ёнджуна, который после упоминания собственного имени оказывается тут как тут. — О, а ты тут что делаешь? — вместо приветствия спрашивает он у Бомгю, пока все остальные косятся в их сторону. — Мне завтра никуда не надо, так что сегодня я точно напьюсь, и ты меня не остановишь, — отвечает младший и, приподняв на секунду брови, отворачивается, чтобы заказать какой-нибудь напиток. Ёнджун закатывает глаза, чем смешит остальных, и садится рядом. Музыка становится чуть громче, когда кто-то из посетителей решает потанцевать. Бомгю наблюдает за танцполом, потягивая коктейль. А через несколько минут покрывается мурашками, когда слышит голос Джуна прямо над ухом. — Ты так не напьёшься. — А как надо? — поворачивается и бегает глазами по чужому лицу. Сегодня Ёнджун без капюшона и без ссадин. На нём растянутая дырявая кофта и джинсы. Он так же внимательно разглядывает лицо Бомгю, после чего отворачивается к Джейку и просит налить шесть шотов чистого виски. — Допивай свой коктейль, будем повышать градус. И да… у тебя всё ещё есть шанс передумать. Потому что похмелье — штука серьёзная. — А я тоже серьёзный, — Гю наклоняется поближе к Ёнджуну, чтобы тот хорошо слышал. — И я никогда не отступаю от начатого. — У-у, — слышится сзади от новых знакомых. Они ещё что-то говорят, но Бомгю уже не слышит, быстро допивая коктейль и хватая со стойки рюмку. Ёнджун тоже берёт одну и улыбается, чуть приподнимая её над головой, прежде чем опустошить большим глотком. Гю наблюдает и повторяет за старшим, жмурясь и прикрывая рот рукой после. Как возможно любить такую дрянь, он всё равно не понимает. Коктейль был хоть немного сладким, а сейчас от горечи рот наполняется слюной и хочется чем-нибудь запить этот неприятный привкус. Но перед его лицом снова появляется полная рюмка. От третьей Бомгю пока что отказывается, прячась от Ёнджуна руками, и просто залипает на ноги танцующих. Людей всё больше, поэтому появляется желание пойти и потанцевать тоже. Джун выходит следом за ним и становится рядом, улыбается так довольно и заразительно, что у Бомгю тоже на лице расцветает улыбка. Из-за музыки словами поговорить не получается, зато удаётся сделать кое-что другое. Гю внимательно следит за движениями Ёнджуна, пока что просто слегка раскачиваясь. Старший отводит взгляд, делает шаг назад, и в этот самый момент Бомгю ступает вперёд, оказываясь ближе. Джун снова смотрит на него немного удивлённо, на несколько секунд задумывается о чём-то, а затем тоже придвигается вперёд, заставляя младшего отступить. Они оба улыбаются, делая вместе круг и движение волной — каждый в противоположную сторону. Бомгю чувствует такой сильный прилив радости от того, что старший поддерживает его импровизированный танец. У него немного кружится голова, но в теле такая лёгкость, что хочется её продлить, выпив ещё немного. Вернувшись к бару, он обнаруживает, что во рту пересохло, и залпом опустошает одну рюмку, поглядывая на вторую, которую забирает Ёнджун. Тот замечает чужой взгляд и ухмыляется, зовёт Джейка, прося налить ещё. Бармен чуть заметно качает головой, но двигает им ещё по рюмке. После выпивки они снова идут на танцпол, затем — обратно к бару. Кажется, Бомгю о чём-то говорит с друзьями Ёнджуна. Потом опять танцпол и люди вокруг. Гю душно, кружится голова, и движения контролируются в разы хуже, но ему так хорошо. Никакие проблемы сейчас не кажутся нерешаемыми, все вокруг такие красивые и милые. Особенно Ёнджун. Он смотрит так пристально и внимательно, что трясутся ноги. Бомгю хочет подойти к нему, но в следующий момент чувствует, как кто-то грубо сжимает его бедро сзади. Он дёргается, подскакивает к Джуну и кладёт руки тому на плечи, наклоняясь к самому уху. — Кто-то трогает меня за ляжки. Ёнджун, слушая, приобнимает младшего, осматривается и оттаскивает немного в сторону, отпуская после. Но настойчивые прикосновения не прекращаются, и Бомгю снова жмётся к единственному безопасному месту — груди старшего. Следующие действия происходят так быстро, что Гю не сразу успевает понять, как реагировать. Ёнджун несильно отталкивает его в сторону и заезжает кулаком прямо в нос какому-то парню, который от неожиданности теряет равновесие и падает на пол. Слышится женский визг; парень быстро поднимается и хочет ударить Джуна в ответ, но тот перехватывает руки незнакомца и снова валит на пол, садясь сверху. Битва продолжается недолго из-за появившегося из ниоткуда огромного охранника. Он, как котят, хватает Ёнджуна и парня с разбитым носом за шкирки и тащит к выходу, пока Бомгю обеспокоенно семенит следом. Оказавшись на прохладном воздухе, Гю немного трезвеет. Его перестаёт так сильно шатать, и до него понемногу доходит, что только что произошло. Ёнджун что-то кричит уходящему незнакомцу, а затем поворачивается и смотрит на младшего как-то грозно. Но через секунду его взгляд смягчается, а Бомгю замечает, что щека старшего немного покраснела. — Зачем ты полез драться? — Гю подходит ближе и поджимает губы, не зная, чем помочь. — Зачем? — переспрашивает Ёнджун и усмехается, шаря по карманам в поиске сигарет. — Он тебя облапал, а ты ещё спрашиваешь. Нет, если хочешь, извини, не буду больше, пусть трогают. В его голосе слышится явный сарказм. Бомгю отводит взгляд и топчется на месте. С ним такого ещё не было. Да и мозг как-то непривычно медленно обрабатывает информацию. Он, вроде, не так плохо себя чувствует, но его ещё слегка шатает, и, почему-то, ему очень хочется обниматься. Только одно Бомгю понял очень ясно: ему были до тошноты неприятны чужие прикосновения. — Спасибо, — тихонько благодарит и вздыхает. Запах табака щекотит нос, но сейчас это не ощущается как что-то противное. Даже наоборот — ему нравится. — Теперь нас не пустят обратно, да? Ёнджун чуть слышно смеётся и стряхивает пепел на землю, разворачивается, смотря в конец улицы. Молчит с минуту. — Хочешь кофе? Гю вскидывает брови, но не может отказать, кивая и подходя ближе. Домой не хочется. Уже довольно поздно; скорее всего, родители сто раз уже позвонили, но его телефон на беззвучном. Если и получать — так по полной программе. И вообще, если они увидят его пьяным, точно прибьют. Ребята не спеша доходят до ближайшего круглосуточного, и Бомгю быстро выбирает холодный кофе, говоря, что расплатится сам. Ёнджун же решает взять себе энергетик, прикладывая прохладную банку к красной щеке. Они, не сговариваясь, направляются к пустой детской площадке. Младший бежит вперёд, чтобы занять качели, и открывает свой кофе. Холодный горьковатый напиток помогает протрезветь ещё немного, но Бомгю заинтересованно разглядывает банку в руках Ёнджуна. — А можно мне попробовать? Джун поворачивает к нему голову, переводит взгляд на энергетик и хмыкает. — Хочешь сказать, ты и это не пробовал? Он закатывает глаза, видя, как Бомгю отрицательно машет головой, и протягивает банку, получая взамен кофе. Гю делает глоток, причмокивает несколько раз и облизывает губы. Наблюдает за старшим, который пробует его кофе, а затем хитро хихикает. — Это наш третий косвенный поцелуй, хён. Ёнджун давится, чуть ли не роняет напиток и какое-то время стоит к младшему спиной, приходя в себя. Бомгю продолжает немного раскачиваться и ждёт, чтобы поменяться банками обратно. — Больше тебе нельзя пить, малыш, — заключает старший, суёт тому кофе, забирает свой энергетик. — Ты домой собираешься? — Нет, — при упоминании дома Гю тут же мрачнеет. Он готов провести здесь, на качелях, всю ночь, но сейчас настроения возвращаться домой нет. — Я в туалет хочу. — Вот и что мне с тобой делать? — вздыхает Ёнджун и потирает висок пальцами. — Можешь пойти домой. Правда, я доберусь потом сам. Не волнуйся. Мне просто нужно… наверное, прийти в себя. Голова ещё кружится. Зря я на качели сел, — Бомгю пытается подняться, чуть наклоняясь вбок в момент, когда перед глазами всё плывёт. Джун же подхватывает его под локоть и ведёт со двора. — Куда мы? — Увидишь. Тут недолго. Сопротивляться как-то и не хочется. Даже если Ёнджун вдруг окажется каким-нибудь маньяком — всё равно. Поэтому в полной тишине они вскоре доходят до многоквартирного дома, поднимаются по лестнице на второй этаж и оказываются в небольшой полупустой квартирке. Бомгю осматривается, когда Джун включает свет, и только спустя ещё несколько секунду понимает, что они дома у старшего. — Есть нечего. В душ можно, если надо, — сразу сообщает хозяин жилища и идёт к кровати, чтобы упасть на неё прямо так — лицом вниз. Бомгю тихонько проходит следом и садится рядом, разглядывает голые стены и мебель. Совсем пусто: ни книг, ни картин, ни цветов. Несколько тетрадок сложены в стопку в углу стола, одинокий органайзер покоится рядом, наушники лежат там же, стоит лампа. На ручке шкафа висит кепка, на стуле — футболка. Окна зашторены тёмно-синей тканью. Бомгю прямо ощущает эту давящую атмосферу, чувство одиночества. Такое ощущение, что здесь никто и не живёт, так, иногда заходит, чтобы убраться, и тут же покидает квартиру. — Если я пойду в душ, можно мне во что-то переодеться? — осторожно спрашивает Гю, наблюдая за неподвижным Ёнджуном. Старший молчит какое-то время, а затем поднимается и подходит к шкафу, доставая оттуда одну из своих широченных футболок. — А штанишки? — интересуется младший. — У меня нет штанов твоего размера. — Ой, тц. Я не намного меньше тебя, — Бомгю уходит в ванную, обнаруживая там всё только самое необходимое. У него дома есть своя ванная комната, и, хотя там не так много вещей, она кажется гораздо комфортнее и лучше. Ёнджун определённо живёт один, а раз здесь нет даже еды, кажется, что он тут только спит. Быстро приняв душ и натянув одну лишь футболку с нижним бельём, Гю возвращается на кровать, усаживается на колени и фокусирует взгляд на старшем. Тот поворачивается и какое-то время молча смотрит в ответ. Такие вот молчаливые гляделки между ними скоро войдут в привычку. — Родители не будут тебя ругать? — первым подаёт голос Ёнджун. — Будут, — отвечает Бомгю и улыбается, ковыряя пальцем край футболки, прикрывающей бёдра. — Всё нормально, я привык. А твои… у тебя… — Нет. Я сам по себе. Гю впервые не знает, что сказать. Ему хочется пожалеть Ёнджуна, спросить, как он справляется, но, скорее всего, тому не нужна чужая жалость. Да и чем он может помочь? Они ведь едва знакомы. Если бы не алкоголь в крови, Бомгю бы даже испугался того, в каком он сейчас виде сидит на чужой кровати в чужой квартире. Но сейчас у него на уме только желание поговорить, а на душе слегка тревожно, и то не за себя. — Хочешь в карты поиграть? — снова первым подаёт голос Ёнджун и приподнимается, ища колоду в прикроватной тумбочке. — На раздевание? — Бомгю смеётся, а затем тут же давится, поняв, что сморозил. — Нет, ну если хочешь… — Давай на желание? — тут же предлагает другое, с облегчением замечая, что Джун кивает. Бомгю наблюдает, как старший мешает карты. Он выглядит немного уставшим, и его щека всё ещё красная. Наверняка болит. Но даже так он очень красивый. Отросшая чёлка спадает на глаза, но, видимо, не мешает обзору. Гю разглядывает его руки, то, как он ловко раскладывает карты, как смотрит на него в ожидании… — В «Дурака» давай. Младший чуть вздрагивает, возвращаясь в реальность, берёт свои карты и вздыхает. Он толком и не играл никогда, но правила знает. А на кону целое желание, и он не может просто так его упустить. Поначалу Гю немного путается, кусает губы в напряжении, с каждой минутой всё серьёзнее настраиваясь на победу. Ёнджун же ведёт себя, как обычно, расслабленно, только шутит пару раз над выражением лица Бомгю и просит его случайно не лопнуть. В конце концов первым освобождается от всех карт именно младший. Но первые несколько секунд он подозрительно смотрит на старшего, не веря выигрышу. — Ты мне поддался. — Ага, конечно. Новичкам везёт. А я слишком не люблю проигрывать, чтобы поддаваться, — Джун собирает карты и хмурится. Кажется, и правда неспециально. — Что там у тебя? Выкладывай. — Хочу поцелуй. Молчание, которое повисает в квартире, как будто огромным булыжником сваливается на головы. Бомгю долго не думал, прежде чем озвучить своё желание. И только сейчас ему становится немного неловко. — Хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — переспрашивает Ёнджун, смотря так серьёзно, что сердце младшего пропускает пару ударов. — Я никогда… нет, пару раз меня чмокали в губы девочки в младшей школе, но, наверное, это не считается, — тараторит Гю, снова ковыряя пальцами футболку. Слышится тяжёлый вздох, и снова повисает тишина. Бомгю уже начинает жалеть о своём выборе, но Джун пока не спешит отказывать. — Если ты просто хочешь поцелуй, то хорошо. Но, если это действительно что-то значит для тебя и ты что-то чувствуешь… — Нет, нет, — мотает головой Бомгю, перебивая старшего. — Не чувствую. Просто хочу попробовать. — Тогда ладно. Иди сюда. Ёнджун хлопает рукой перед собой, пока Гю смущается, но двигается ближе, садясь напротив и натягивая на бёдра футболку. Джун, следя за чужими действиями, опускает взгляд на несколько секунд, затем смотрит в глаза и, наконец, на губы. Он поднимает руку и касается щеки Бомгю так осторожно, будто тот хрустальный, трогает большим пальцем его нижнюю губу, гладит, заставляя сердце бешено стучать. С младшим никто никогда не был так нежен. Никто никогда не позволял выпивать больше положенного, ночевать вне дома… Никто никогда не целовал дольше двух секунд. Бомгю прикрывает глаза, когда Ёнджун наклоняется к его лицу. На мгновение он ощущает дыхание на своих губах, а затем мягкое прикосновение к ним. Собственное дыхание не спирает, мурашки не бегут по рукам, но приятное чувство тяжести и тепла где-то под сердцем разливается вскоре по всему телу. Ёнджун тягуче-медленно сминает его губы своими тёплыми, мягкими, посасывает нижнюю, будто пробуя на вкус. Легонько лижет и отстраняется неожиданно быстро. Бомгю облизывается, чувствует сладкий привкус энергетика и открывает глаза. Джун разглядывает его, и младший замечает, как в чужом взгляде что-то на секунду меняется. Гю готов поклясться, что заметил во взгляде старшего испуг. Но тот быстро возвращает себе прежний непринуждённый вид, опираясь о спинку кровати и зевая. — Уже поздно. Со мной ляжешь, или мне слиться на пол? Бомгю бросает взгляд на прохладный пол и ползёт под одеяло, сворачиваясь калачиком. — Ложись рядом. Я постараюсь не драться во сне. Шуршит постель, кровать рядом прогибается, становится совсем тихо. Собственное дыхание закладывает уши младшего. Сердце так быстро стучит, что кажется, что прямо сейчас оно выпрыгнет, если не прижимать руки к груди. Губы Ёнджуна, его запах заполняют все мысли — хочется ещё, но нельзя. Сон забирает с собой быстрее, чем Бомгю успевает заплакать от переполнивших его сердце чувств. Утро встречает Гю головной болью, сухостью и неприятным привкусом во рту. Он какое-то время вспоминает, где он вообще находится, и шарит рукой в поиске Ёнджуна, но того не оказывается рядом. Тихий шум воды оповещает о том, что старший в ванной, а, значит, и самому Бомгю тоже пора вставать. Он находит свою одежду и быстренько забегает в ванную после Джуна, умываясь холодной водой, чтобы быстрее проснуться. Воспоминания о вчерашнем вечере одно за другим медленно возвращаются к нему, отчего хочется треснуться головой об холодную плитку. Старший на кухне сооружает кофе и хочет сбегать в магазин, чтобы купить что-нибудь гостю на завтрак, но тот отмахивается, вызывая такси. — Я не голоден, спасибо большое. Ёнджун… за всё спасибо. Лучше возьми себе мазь. У тебя синяк на щеке. Прости… — Ладно. Тогда удачи, ну, с родителями, — Джун кажется поникшим, но, скорее всего, он просто так же устал, и у него наверняка болит голова. Он ведь тоже выпил немало. — Угу. Я ещё приду как-нибудь в клуб. Твои друзья очень милые, хён. Пх… До встречи. Выбежав из дома, Бомгю осматривает двор и садится в такси. Он очень устал, ему всё ещё хочется спать. Хорошо, что он хотя бы помылся у старшего. Всю дорогу до дома Гю старательно избегает мыслей о поцелуе. Он идиот и придурок, раз попросил об этом на полном серьёзе. Первый нормальный поцелуй по пьяни с крутым, но малознакомым парнем. «Молодец, Бомгю, просто отлично. Ему ещё из-за тебя и влетело. И тебе влетит через несколько минут», — проносится в голове. Как и ожидалось, дома оказываются оба родителя. Гю, даже не прячась, идёт к ним навстречу, ожидает, что мать, как всегда, на него накричит и запретит что-нибудь ещё. Но она молчит. Только звонкий шлепок раздаётся на всю прихожую, заставляя зажмуриться. Щека начинает гореть через пару секунд, и Бомгю, тяжело дыша, смотрит куда-то на отцовские туфли. — Где ты шлялся? От родителей слышать такие слова непривычно, отчего очень неприятно и больно. Он понимает, что виноват, действительно чувствует раскаяние, но его никогда прежде не били. — Простите меня, — поджав губы, Бомгю сглатывает ком в горле и опускает голову ещё ниже. — Я виноват; ушёл, ничего не сказав. — Бомгю, ты очень разочаровываешь нас в последнее время. Если так и дальше продолжится, придётся пойти на более жёсткие меры. Этот твой Ёнджун плохо на тебя влияет. Я настаиваю на том, чтобы ты хорошенько подумал, стоит ли он твоего внимания. А теперь быстро в комнату, ты наверняка и половины дополнительных заданий не сделал. Поклонившись, Гю убегает к себе и первым делом переодевается в домашнее. Он действительно хочет заняться учёбой, чтобы отвлечься, но никакая информация в голову совсем не идёт. Тот танец, драка и поцелуй не дают покоя ни на секунду. Лицо Ёнджуна совсем рядом, его взгляд и рука на собственной щеке… Разве можно влюбиться в кого-то от одного лишь поцелуя? Это слишком неправильно, сложно, страшно… Не найдя утешения ни в уроках, ни в музыке, Бомгю решается написать Каю. Всё же не очень красиво с его стороны так долго молчать, особенно после того как тот помог. — Так, если ты мне сейчас не выложишь всё как есть, я расстроюсь, — Кай, отвлёкшийся от уроков, усаживается на кровати и смотрит на друга в ожидании. Гю же вполголоса рассказывает ему всё от самого первого похода в клуб до момента, когда ему влетело от мамы. Бомгю немного неловко, но он также упоминает поцелуй и свои чувства во время и после него. К концу же снова начинает злиться на самого себя из-за глупого поступка и глупых чувств. — Ты не глупый, — утешает Кай. — Хотя то, что ты полез целоваться на пьяную голову… Ёнджун тоже должен взять ответственность. Или для него поцелуи совсем ничего не значат? — Он почти так и сказал, — вздыхает Бомгю и падает лицом в подушку. А он ведь тоже так говорил. Утверждал, что это для него ничего не значит. А что на самом деле? Но кто вообще мог подумать?! — Хм, а что если сказать ему? — О чём? — Гю резко поднимает голову. — Никогда и ни за что. Я даже сам не до конца уверен, что чувствую. Я ведь совсем его не знаю. Мне показалось, ему одиноко, но вокруг него так много людей. Это странно. Я просто хотел бы… наверное, попробовать подружиться с ним. И твой брат тоже классный. — О, я ему передам. — Не надо… Парни тихонько смеются и затихают на минуту, каждый думая о своём. Да, Бомгю интересен Ёнджун, но как человек, никак иначе. Сейчас ему и правда не нужны никакие отношения, но вчера он впервые действительно смог расслабиться за такой большой промежуток времени, отвлечься, забыть о проблемах. Даже без алкоголя, просто сменив обстановку и окружение, он сможет снова почувствовать себя свободным от обязательств. — На следующей неделе я снова пойду в клуб, — заявляет и ловит удивлённое «о» от Кая. — А ты не хочешь со мной? — Ой, нет, извини. Против тебя мой брат ничего не скажет, а вот мне точно надаёт по одному месту. Я лучше потом как-нибудь. — Ах, ну ладно… Спасибо, мне стало немного легче. Кстати, ты сделал последнее задание по алгебре? Всё же уроки берут своё, заставляя на какое-то время отвлечься от переживаний. Вечер наступает незаметно быстро; Гю вдруг вспоминает, что совсем сегодня не ел, и решает пройтись до кухни, разминая конечности. Он надеется, что его не застанут за кражей перекуса, ибо, во-первых, ему не хочется снова попадаться на глаза родителям, а во-вторых, мама ненавидит, когда сын «кусочничает». Все планы на невидимость и бесшумность с крахом проваливаются, когда он чуть не роняет чашку на пол, чертыхается и слышит сзади себя кашель. Мать стоит на пороге, сложив руки на груди, и смотрит так сердито, что хочется сжаться до размера этой самой чашки в руках. — Сядь за стол и поешь нормально. Я хочу сообщить, что мы с твоим отцом вынуждены уехать в командировку по делам компании. Это всё, скорее всего, затянется на неделю. И я очень хочу попросить тебя не делать глупостей в наше отсутствие. — Угу, — Бомгю кивает и чувствует, как настроение медленно, но верно поднимается вверх. — Никаких гостей в этом доме. Никаких ночных гулянок. Понятно? Я буду держать с тобой связь. — Ну а хотя бы Кая можно пригласить? Мы хотели на этой неделе вместе позаниматься… — Его можно, — после пары секунд раздумий отвечает мама и, высказав ещё несколько предъяв, удаляется к себе. Бомгю заваривает крепкий чай, складывает на тарелку всего понемногу и скрывается в комнате. На этих выходных он останется дома, это точно. У него наконец-то появится время для занятия любимым хобби, очень хочется дописать песню и подучить одну мелодию… Первая половина недели будет загружена уроками, зато уже в пятницу он сможет пойти в клуб. Кто бы мог подумать, что ему так понравится танцевать? Он обязан как следует оторваться в следующий раз и, если уж на то пошло, предложить Ёнджуну дружбу. Пускай посмеётся над ним, если захочет: так Бомгю будет хотя бы уверен, что его желание невзаимно. Ночью сомнения и переживания с новой силой терзают мысли и душу. Гю долго ворочается в постели, не в силах уснуть, думает, думает, думает о том, что же с ним происходит. Он должен сосредоточиться на предстоящих экзаменах целиком и полностью и при этом не утонуть в открывшихся возможностях и соблазнах. Всё воскресенье он старается отвлечь себя музыкой и общением со школьными друзьями. В будни же полностью погружается в учёбу. Пятница с самого утра выдаётся знойной и душной. Сосредоточиться на чём-либо крайне сложно; Бомгю в принципе не любит жару. Он даже сомневается, стоит ли идти сегодня в клуб, но отсутствие родителей и желание расслабиться берут своё, и вот он стоит у зеркала и размышляет, что бы надеть, чтобы не свариться. В помещении есть кондиционер, но даже вечером на улице очень душно. Бомгю находит белую футболку и шорты, накидывает сверху серую рубашку и думает, что ничего лучше он уже сегодня не найдёт. Краситься желания нет: всё равно всё растечётся по лицу. Отправив родителям фото себя в пижаме на кровати, Гю сообщает, что ляжет спать пораньше, а перед этим устроит себе марафон чтения. После берёт ключи и к девяти выходит из дома, направляясь к клубу. С каждым шагом его уверенность и желание на серьёзе предлагать Ёнджуну дружбу понемногу угасают. Он правда хочет увидеть старшего, когда придёт, но также надеется, что того там не будет. Очень глупо. У барной стойки, помимо Джейка, оказываются двое знакомых с прошлой недели и ещё четверо парней, громко смеющихся рядом. Ёнджуна Бомгю не видит и на секунду облегчённо выдыхает. Но затем тут же расстраивается. Всё-таки лучше бы старший был здесь: он хоть кто-то более или менее знакомый. Гю подходит ближе к бару и кивает Джейку, чем обращает на себя внимание остальных. Кое-кто с ним здоровается, а один из парней (Бомгю первым делом замечает его изучающие большие глаза) двигается, освобождая место возле себя. — Как зовут, малыш? Гю морщится, но садится рядом, бегая глазами по парням и думая, стоит ли пить. Ему не нравится, когда кто-то обращается к нему как к малышу. Хотя от Ёнджуна это слышится как-то… по-другому. — Бомгю. Не называй меня малышом, пожалуйста. — Как скажешь, Бомгю-я. Меня зовут Тэхён, рад знакомству. Часто здесь бываешь? Бомгю машет головой и от нечего делать всё же заказывает себе лёгкий коктейль. А то неловко вот так просто сидеть, когда все вокруг что-то пьют. — Всего третий раз пришёл. А ты?.. — Я недавно вернулся из Америки, — Тэхён крутит в руке свой напиток, продолжая разглядывать Гю, пока тот хочет закрыться от него большой рубашкой. — Поступил там, вот досиживаю свои каникулы. А ты где учишься? Бомгю тушуется, чувствуя на себе несколько изучающих пар глаз, и тянет руку за готовым коктейлем. — Тут, в Корее. — Пхах, — Тэхён смеётся и качает головой. Допивает и косится на пока пустой танцпол. — Вы танцуете, ваше высочество? Гю чуть хмурится на новое прозвище, хочет поинтересоваться, почему именно «высочество», но вдруг, к большому удивлению, отчётливо видит Ёнджуна, выходящего из туалета. Он направляется к стойке, и Бомгю замечает свежие ушибы на чужом лице. Взгляд и движения в целом выдают в Джуне сильную усталость, но, как только он замечает младшего, тут же будто меняется. Он шире распахивает глаза и ускоряет шаг, оказываясь совсем рядом. — Ты чего, опять тут? — О, вы знакомы? — Тэхён выглядит заинтересованно, разглядывая парней по очереди. — Мы как раз хотели потанцевать. Хочешь с нами? — Не хочу. Хочу выпить и пойти домой, — отрезает Ёнджун и отворачивается к Джейку. Бомгю очень хочет спросить, что с ним случилось, но не знает, как лучше это сделать в присутствии остальных. И захочет ли старший вообще отвечать… Гю только поджимает губы и едва успевает приподнять руку, желая дотронуться до Джуна, но Тэхён вскакивает со стула и оказывается перед ним, протягивая свою ладонь. — Ёнджун-хён сегодня не в настроении, оставим его в покое? — при этих словах старший хмуро косится на них, но ничего не говорит. — Кстати, завтра он обещал прийти на вечеринку. Хочешь тоже заглянуть? — Ох, ну, я… — Бомгю бывал на вечеринках своих одноклассников, а также на званых вечерах с родителями, но вот так куда-то в незнакомое место с малознакомыми людьми он ещё не ходил. — Если… если Ёнджун-хён пойдёт. — О как, — вырывается у Тэхёна. Ёнджун снова поворачивается и смотрит на Гю, сщурившись. Молчит довольно долго, пока младший тоже разглядывает его лицо. В уголке чужих губ виднеется ссадина, под глазом синеет небольшой синяк. На секунду хочется поцеловать эти места, чтобы не болели, но Бомгю одёргивает себя. Да что же это за мысли? И ведь чем дольше смотришь, тем больше хочется. — Я пойду. Пойдём вместе, — наконец решает, и младший с облегчением выдыхает, мысленно благодаря музыку за то, что этого не было слышно. — Ну хорошо, отлично. Тогда жду завтра к семи. И я всё ещё настаиваю на танце, ваше высочество. Бомгю смотрит на протянутую Тэхёном руку, зыркает на Ёнджуна, но тот уже прожигает взглядом свою рюмку, не замечая ничего вокруг. Гю ведь и шёл сюда, чтобы расслабиться и потанцевать. А раз ему даже предлагают… отказываться он не станет.