Рядом с тобой

Громкая музыка и активный танец на какое-то время помогают Бомгю снова забыть обо всём на свете. В голове только ритм песни и мысли, как бы не наступить кому-нибудь на ногу. Сегодня никто не проявляет в его сторону излишнего внимания, кроме нового знакомого. Тэхён не оставляет попыток поговорить с ним во время танца, пытается разузнать, сколько Бомгю лет, но тот упорно продолжает хранить это в тайне и делает вид, что не расслышал вопроса. Ёнджун, погружённый в какие-то свои мысли, всё это время сидит к залу спиной. А когда Бомгю хочет подойти к нему после танцев, то обнаруживает, что тот уже ушёл. Становится очень неприятно и грустно. Конечно, старший и не обязан отчитываться перед Гю, когда приходит и когда уходит, но младший так хотел поговорить с ним, что в итоге по возвращении домой всю оставшуюся ночь он жалеет, что не подошёл раньше. Лёжа в кровати, Бомгю вспоминает, что у него есть номер Джуна, но пока не решается написать. Он делает это днём, заодно прося Кая приехать ближе к вечеру с ночёвкой, придумав гениальный, как ему кажется, план на случай, если родители вдруг вернутся сегодня. В сообщении, адресованном старшему, Гю спрашивает, как тот себя чувствует и сможет ли сегодня прийти, на что получает короткий ответ: «Нормально. Пойду». Бомгю несколько раз перечитывает сообщения и немного расстраивается, но через минуту получает ещё одно, заставляющее улыбнуться: «Кто-то же должен за тобой присмотреть». Ближе к пяти во всеоружии приезжает Кай. Узнав, что он нужен здесь с ночёвкой, он захватил с собой целый рюкзак с вещами и учебниками, будто бы собираясь остаться в гостях на неделю, а не одну ночь. С другой стороны, он всё это время будет находиться здесь один, а не в компании друга, поэтому все эти вещи даже нужны. — Итак, если я слышу, как вернулись твои родители, сразу звоню тебе и бегу включать воду в ванной. Если спросят — ты купаешься. Так? — повторяет план Кай. — Да, — Бомгю активно кивает, параллельно пытаясь завязать шнурки на шортах. — Я постараюсь быть там недолго, к двенадцати уж точно вернусь. Так что дождись меня. — Да мне есть чем заняться, — Кай падает на кровать друга и подкидывает подушку. — Но ты всё же будь поаккуратнее. А то что мне потом с тобой делать? — Ничего не надо делать, всё будет в порядке. Если Ёнджун меня сегодня пошлёт, то я пока забуду про клубы. В последнее время не успеваю играть… — грустно покосившись на гитару у стола, Гю вздыхает и идёт к входной двери. — Так, ну, вроде бы, всё. На связи. — Ага. Удачи, Гю-я. Бомгю прыгает в такси и примерно десять минут едет к назначенному адресу. Это оказывается довольно большой двухэтажный дом со своими двором и гаражом. До ушей уже доносится музыка. Он замечает нескольких людей у входа; сам двор украшен фонариками и гирляндами, отчего сейчас, вечером, достаточно светло. Гю хочет достать телефон, чтобы написать Ёнджуну, но чувствует прикосновение к плечу и поворачивает голову. В огромной толстовке и джинсах, с собранными в хвост на затылке волосами Джун кажется Бомгю слишком уютным и милым. Второе, возможно, не совсем подходит старшему — Гю думает именно так, когда подвисает, смотря на него в упор. Синяки на чужом лице чуть пожелтели по краям, а ранки покрылись корочкой. Снова очень хочется погладить, поцеловать, пожалеть, но младший не смеет и пошевелиться. — Привет, малыш, — первым здоровается Джун и приподнимает брови в немом вопросе, не услышав ответа. — Д-да. Да, привет, — отмирает Гю и выдавливает улыбку. — Как ты себя чувствуешь? — Неплохо..? Зайдём в дом? Я тут был уже пару раз. — Правда? — Бомгю пристраевается сбоку и шагает рядом, осматриваясь. — Это дом предков Тэхёна. Пока тех нет, он устраивает здесь какую-нибудь вакханалию. — Прямо-таки вакханалию? Ёнджун смеётся, заставляя сердце младшего трепетать. Слово за слово они обсуждают какие-то неважные темы, пока входят внутрь и находят бар. Там, ожидаемо, их встречает хозяин дома. Тэхён подходит ближе, улыбается и кивает в сторону бутылок с пивом. — Из бесплатного только это. Хотя, если его высочество попросит, может выбрать любую бутылку в доме на свой вкус. — А себе бутылку не хочешь поискать? — встревает Ёнджун, беря пиво и осматриваясь. Бомгю поджимает губы, чтобы не засмеяться, пока Тэ хмыкает и отвлекается, чтобы поздороваться с кем-то ещё. Играющая музыка не такая громкая, как в том же клубе, но разговоры нескольких десятков людей вокруг создают гул. Смех, запах сигарет, алкоголя и чьих-то духов смешиваются в один приторный дурманящий аромат, от которого уже спустя полчаса болит голова. — Хочешь, уйдём в более тихое место? Бомгю вздрагивает, слыша голос Тэхёна совсем рядом, и чуть отстраняется, потирая ухо ладонью. — Ну, можно. Ёнджун-хён, пойдёшь с нами? — Гю дёргает того за рукав, не замечая, как Тэ цыкает. Ёнджун, конечно, соглашается и идёт следом, прихватив с собой бутылку. К удивлению Бомгю, они спускаются на этаж ниже, оказываясь в просторном и слабо освещённом помещении. Здесь тише звучит музыка, а голосов и вовсе почти не слышно. Бомгю в изумлении шире распахивает глаза и подбегает ближе к воде. — У тебя тут и бассейн, с ума сойти, — он мочит руку, поглядывая на нескольких девушек, сидящих в другом конце помещения. Им, кажется, нет никакого дела до вошедших. — Умеешь плавать? — интересуется Тэхён, уже стягивая с себя свободную кофту и разуваясь. Бомгю на секунду теряется, разглядывая его, а затем переводит взгляд на Ёнджуна. Последний уже успел подвинуть шезлонг чуть вперёд и уселся, лениво потягивая пиво. Вот кто точно плавать не собирается. — Я не рассчитывал сегодня купаться, — Бомгю снова щупает воду, а потом резко отскакивает, закрываясь руками от брызг. Тэхён и правда хорош — с этим Гю поспорить не может, к своему сожалению. Он наблюдает за тем, как старший проплывает к противоположному краю, а потом возвращается, убирая волосы назад и улыбаясь. Тэ сейчас выглядит счастливым, и Бомгю на секунду правда хочется нырнуть следом. Но он не собирается раздеваться, когда на него может смотреть столько лишних глаз. Будь здесь людей двадцать, было бы не так неловко. — Девятнадцать секунд! Это много, ты слишком расслабился, Кан Тэхён! — кричит со своего места Джун. — Ты что, реально считал? — смеётся Тэ. — Могу поспорить, ты и за двадцать не справишься. — Я только своим ростом половину бассейна займу, не бери меня «на слабо». — Тц. Ну а ты? Давай, если хочешь, можешь не раздеваться, я тебе потом дам во что-нибудь переодеться, — Тэхён снова обращается к скромно сидящему рядом Бомгю и тянет того за щиколотку. — Я не хочу-у! — Гю пытается вырваться, смеётся, но правда боится упасть в воду. Тэ оказывается очень настойчивым, продолжая его тянуть, и в итоге добивается своего. Слышатся громкий плеск, вдох и возмущённый крик, громче которого разве что смех Тэхёна. — Ну вот что ты наделал?! Ладно одежда, но обувь! И трусы ты мне новые тоже дашь или что? — возмущается младший, пытаясь забрызгать водой своего и так мокрого с ног до головы обидчика. Никакие возмущения и угрозы не спасают Гю от того, что Тэхён утаскивает его пару раз под воду с головой. Пока они шумно дерутся, расплёскивая вокруг воду, к бассейну приходит ещё несколько людей, желающих помочить ноги. Кое-как выбравшись, Бомгю выжимает края рубашки и пытается привести волосы в более опрятный вид. Он бросает взгляд на Ёнджуна, который всё это время даже и не думал вмешиваться в битву, ведя себя довольно отстранённо. Только когда Тэ предлагает младшему подняться к нему в комнату, чтобы переодеться, Джун подходит ближе. — Я пока отойду ненадолго. Не скучайте, — только и говорит он, удаляясь куда-то вместе с недопитой бутылкой пива. Ожидавший чего-то совсем другого, Бомгю глупо моргает, смотря тому вслед. — Да, уж без него заскучаешь, — хмыкает Тэхён и кивает Гю, чтобы тот шёл за ним. Миновав шумный этаж с гостями, оставляя за собой целые лужи воды, парни оказываются на втором этаже дома, направляясь в комнату старшего. Судя по обстановке, Бомгю приходит к выводу, что семья Тэхёна любит минимализм, но при этом не отказывает себе в роскоши. Один только огромный телевизор на полстены в спальне Тэ чего стоит… Пока младший неловко топчется, смотря на воду под собой, Тэхён включает торшер и подаёт тому полотенце, после ища что-то из одежды в своём шкафу. Ничего не остаётся, кроме как раздеться и спрятаться от чужого смущающего взгляда. Бомгю снимает с себя всё и сразу кутается в полотенце, расправляет чистые и сухие футболку и джинсы. Тэхён даже одалживает ему носки и нижнее бельё. Заметив их, Гю чувствует, как к лицу приливает жар. — Не смущайся, мы ведь оба парни, — Тэхён говорит вполголоса и оказывается совсем рядом, когда Бомгю поворачивает голову. На старшем нет абсолютно ничего; он самодовольно улыбается, вытирая волосы полотенцем, и смеётся, когда младший шарахается в сторону. — Извини, извини, сейчас оденусь. Бомгю быстро натягивает на себя всё, что ему одолжили, и глубоко вздыхает. От Кая пока пропущенных нет, так что можно ещё немного задержаться. — Вы давно знакомы с Ёнджуном? — ведомый любопытством, Гю хочет узнать о Джуне побольше и предпринимает попытку сделать это хотя бы через его знакомых. Он понимает, что чужое мнение может в итоге отличаться от его собственного, но если есть возможность, то почему бы и нет. — Ёнджун, Ёнджун, — повторяет Тэхён имя старшего, пока собирает мокрую одежду. — Ты к нему неравнодушнен? При этих словах Бомгю шумно сглатывает, а его сердце немного увеличивает скорость ударов. Кошмар, неужели он так очевиден? — Я просто… я хочу с ним дружить… — Дружить? — Тэ выглядит удивлённым, хотя, может быть, только делает вид. — Ёнджун с такими, как ты, не дружит. — Что это значит? — хмурится Бомгю. — Как бы тебе объяснить… Ёнджун-хён — парень совершенно недалёкий. Он живёт в своём маленьком, скромном и бедном мире. Он не из тех, кто так просто доверяет людям и привязывается к ним. Каждый его день сосредоточен на нём самом и мыслях, как бы выжить. В то время как мы с тобой добиваемся одной цели и следом направляемся к другой, более высокой. Бомгю слушает молча, неподвижно стоя возле шкафа и чувствуя, как с волос на плечи капает холодная вода. Тэхён же продолжает: — Нас как-то связала его работа. С тех пор общаемся, но дружить… — Где он работает? — решает спросить и тут же жалеет, видя, как Тэ замирает и неожиданно улыбается. — Так ты не знаешь… Вот сам у него и спроси. Разве он откажет такому милому личику? Бомгю опускает голову и закусывает губу. Зря он спросил. Нужно было и правда просто пообщаться с самим Ёнджуном, а не пытаться узнать о нём от кого-то другого. Гю старается не придумывать себе какой-то определённый образ того или иного человека, которого знает недолго, но… Хён кажется ему действительно хорошим человеком. К нему тянет, и это никак не возможно объяснить. — Прости, Гю-я, я не хочу навязывать тебе своё мнение, — Тэхён кладёт руку ему на плечо и улыбается теперь по-другому, более тепло. — Если он тебе действительно интересен, то не слушай никого, кроме него и… себя. — Угу… — Кстати, видел, что у того парня, зашедшего в бассейн после нас, ногти накрашены? Хочешь, тебе тоже накрасим? Бомгю глупо хлопает ресницами, не ожидая такой резкой смены настроения, и неуверенно кивает. — А у тебя есть чем? Вместо ответа Тэхён подходит к столу, открывает ящик и выуживает оттуда чёрный лак для ногтей. Выдвинув кресло, он кивает Гю с намёком, чтобы тот сел, и, когда это происходит, опускается напротив на колени. Младший тут же вжимается в кресло. — Тебе там удобно? — Вполне, — смотрит снизу вверх, улыбается, словно кот, и берёт ладонь Бомгю в свою. — Такие тёплые руки. Младший молча наблюдает, как Тэхён не спеша и действительно аккуратно красит его ногти. Он только сейчас понимает, на что вообще согласился. Если родители заметят, то, скорее всего, разозлятся. Как и на всё, чего они не могут понять. В последнее время у него часто возникают мысли специально позлить их. Гю очень благодарен за всё, что для него сделали и делают, но, только почувствовав свободу, он понял наконец, что был всё это время словно в клетке. А, встретив Ёнджуна, и вовсе испытал какие-то новые, совершенно невероятные чувства. Его никогда так сильно не бросало из крайности в крайность при мыслях о конкретном человеке. Взявшийся откуда-то Тэхён совсем не делает лучше. Он проявляет слишком много внимания, чем смущает — и не в самом хорошем смысле. Если бы голова Бомгю не была так сильно занята Джуном, он бы что-то предпринял. Но сейчас, сидя в кресле в чужой одежде и позволяя красить себе ногти, Гю переживает о том, где сейчас хён, что тот делает и почему всё время ходит побитый. — Лак недолго сохнет, пока особо не шевели руками, чтобы не смазать. Я старался поаккуратнее. Голос Тэхёна вырывает из раздумий. Бомгю опускает голову и разглядывает действительно аккуратно накрашенные ногти. Непривычно, но ему даже нравятся. Он хочет поблагодарить старшего и подняться, но чувствует чужую руку на своём бедре и дёргается. Кажется, это довольно чувствительное место… Раньше он этого не замечал. — Что ты делаешь? — Ах, извини, — Тэхён тут же убирает руку и поднимает ладони вверх, отстраняясь. — Не удержался. Бомгю недовольно косится на Тэ, проверяет, как высох лак, и поднимается с кресла. Слишком долго они здесь сидят вдвоём. Всё-таки Гю пришёл сюда за тем, чтобы расслабиться и поговорить с Ёнджуном, а не сидеть мокрым и закрытым с Тэхёном. Старший идею вернуться поддерживает, но не оставляет Бомгю ни на секунду, постоянно оказываясь рядом и будто контролируя каждое действие. Это начинает раздражать. В доме уже совсем стало душно. Ёнджуна Бомгю так и не находит, поэтому и решает выйти на улицу. Если и здесь не найдёт, то, наверное… Гю не хочет думать о том, чтобы оставить попытки поговорить с ним. Не хочет думать, что он совсем не интересен старшему. Хотя тот и не проявлял особого внимания, но Бомгю разглядел в его действиях и во взгляде что-то особенное. Возможно, ему просто показалось. — Наверное, он уже давно ушёл, — предполагает Тэ, когда они оказываются во дворе. Здесь тоже люди; Бомгю удивляется, откуда старший знает так много народу. — Может, лучше выпьешь со мной? — Ох, вот он, — Гю замечает знакомую макушку с волосами, собранными в хвост, и спешит к хёну. Ёнджун только что закурил и теперь удивлённо смотрит на подошедших, выдыхая дым в сторону. — Тебе разве не пора домой? — кивает он младшему, пока тот отрицательно машет головой. — Хён, я хотел… Я хочу поговорить с тобой, — Гю косится на Тэхёна и дополняет: — наедине. Тэ приподнимает брови и со словами «окей, удалюсь» отходит в сторону. Ёнджун выжидающе смотрит, и теперь Бомгю снова смущается, медлит. Вот так в лоб начинать разговор с вопроса о том, может ли между ними быть что-то вроде дружбы… Гю чувствует себя навязчивым дураком. — Бомгю-я, — Джун зовёт, и младший дёргается. В который раз он так глубоко уходит в раздумья? — Если тебе снова нужна моя помощь, я не против. — Ой, нет… Нет, нет, не в этом дело, — машет головой в разные стороны и вздыхает. — Просто я подумал… я хотел выпить с тобой, а ты ушёл. Хён… почему ты всё время побитый? Несколько долгих секунд Ёнджун никак не реагирует, видно осмысливая вопрос. Затем отводит взгляд и на самом деле выглядит раздражённым. Бомгю закусывает губу и решает уже не жалеть и не отступать. Сам же хотел узнать. — А почему у тебя ногти накрашены? — звучит неожиданно. — Мне… Тэхён накрасил… — опускает голову и разглядывает свои руки, ковыряя кожу вокруг ногтей. — Неплохо выглядит. Слушай, я не хочу быть занудой, но правда переживаю. Разве тебе не нужно быть сейчас дома? Я понимаю, хочется веселья, но… — Да что же такое, — перебивает Бомгю. — Я не ребёнок. Пожалуйста, не нужно указывать мне, что делать. Я просто хочу увидеть что-то, кроме учебников и стен своей комнаты. Ты ведь… ты можешь выбирать, что хочешь сделать . Ты свободен… — Не надо судить обо мне, толком не узнав, — теперь перебивает Джун. — Если мою жизнь можно назвать свободной… то кто тогда ты с богатыми родителями и кучей возможностей? Ты хороший парень, Бомгю, и тебе лучше оставаться в своём мире, иначе потом будешь жалеть, что не послушал родителей. — Откуда ты знаешь, что я буду жалеть? — Гю повышает голос и тут же осекается. Не хватало ещё привлечь к себе лишнее внимание. — Я хочу узнать тебя получше. Мне нравится с тобой общаться, — он замечает, как Ёнджун качает головой, и делает шаг ближе. — Пожалуйста, не отталкивай меня. Почему мы не можем дружить? — Боже, Гю-я… Когда ты успел так… — Джун вздыхает и топчет давно истлевшую сигарету. — Я старше тебя на пять лет. — Ну и что? Ёнджун молча смотрит в чужие глаза, напряжённо думает о чём-то, выдерживая испытующий взгляд младшего. А затем сдаётся. — Мы можем попробовать. Но я предупреждаю сразу: из меня плохой друг. И ещё кое-что. Знаю, ты просил не указывать тебе, что делать, но, — он слегка наклоняется и понижает голос, — больше не пей сегодня. Тем более с Тэхёном. Мне уже пора, так что… напиши, как окажешься дома. — Да… да, хорошо. А почему… Ну ладно, — Бомгю машет рукой уходящему Ёнджуну и несколько мгновений топчется на месте, преваривая недолгий разговор. Тэхён подходит как раз в то время, когда Гю вызывает такси домой. Он тут же расстраивается, узнав, что младший уже уезжает, берёт его номер и обещает вернуть одежду на следующих выходных в клубе. Оказавшись в такси, Бомгю пишет Каю, что едет обратно. Родителей всё ещё нет и, скорее всего, не будет до завтра, а сейчас только начало двенадцатого, так что у них ещё будет много времени, чтобы всё обсудить. Переодевшись и перекусив с Каем, Бомгю вспоминает, что обещал сообщить Ёнджуну о приезде домой. Завернув одного из плюшевых мишек в своё одеяло, он фотографирует его и отправляет старшему, на что получает забавный ответ: «Это ты?». Гю никогда бы не подумал, что однажды внезапно смутится из-за сравнения с игрушечным медведем. Он хочет написать что-нибудь ещё, напомнить про то, что Джун сегодня не ответил на вопрос, но старший желает спокойной ночи и выходит из сети. — Если не хочет говорить, значит, это что-то серьёзное или слишком личное, — Кай лежит на кровати рядом с Гю и выводит на подушке пальцем только ему видимые узоры. — Он в прошлый раз подрался с кем-то в клубе из-за меня. Может, он ещё из-за кого-то страдает? — Ты думаешь, он из-за тебя страдает? Бомгю, не навязывайся ему. Ты же его совсем не знаешь. Он ведь прав: у тебя впереди экзамены, поступление… Бомгю вздыхает и дальше не слушает слова друга, уткнувшись в подушку лицом. Почему всё должно быть так сложно? Он никогда раньше не влюблялся, так что ни с чем не может сравнить это влечение к старшему. Но совсем отрицать, что его нет, тоже не может. На следующий день после завтрака Кай уезжает к себе, а родители сообщают, что задержатся по делам ещё на неделю. На самом деле такое бывало часто и раньше, но именно сейчас это почему-то радует больше прежнего. Всю неделю Бомгю старательно учится днём и тихонько играет на гитаре по ночам. Сейчас он не просто ждёт, а мечтает о встрече с Ёнджуном на выходных. Тот очень редко отвечает на сообщения, но, вроде бы, обещает прийти в пятницу. Гю аккуратно складывает вещи Тэхёна в пакет и собирается в клуб. Будь его воля, он бы с удовольствием прошёлся ещё по каким-нибудь заведениям и выпил. Вместе с Ёнджуном. Было бы здорово однажды слетать с ним в Европу или… Поймав себя на глупых мечтах о невозможном, он хмурится и грубо запихивает свитера в шкаф. Сегодня хочется надеть рубашку. Вместо шорт — джинсы. Бомгю приходит в клуб к девяти и видит там Тэхёна, который сразу улыбается, будто с самого открытия сидит и ждёт только его. Народу уже довольно много, но Ёнджуна не видно, поэтому Гю устраивается с Тэ и заказывает лёгкий коктейль: сегодня напиваться не хочется. — Лак ещё держится? — старший берёт его руку в свою и разглядывает. — Слез немного, — Гю аккуратно высвобождает ладонь и двигает к себе готовый коктейль. — Когда заканчиваются твои каникулы? — Я улетаю уже послезавтра. Так что сегодня планирую повеселиться, а завтра собираю вещи. — А-а, вот как… Тогда удачи. Бомгю наблюдает, как Тэ выпивает что-то из рюмки, задумывается на минуту, а потом придвигается ближе, выглядя при этом так, будто бы он только что придумал нечто гениальное. Он подзывает младшего пальцем и, когда тот наклоняется, говорит в самое ухо: — Хочешь тоже немного повеселиться? Бомгю слегка отстраняется и смотрит в лицо Тэхёна, моргая и пытаясь понять, к чему он это. — Мне и так весело. — М-м, — Тэ качает головой, — это совсем другое. От алкоголя тоже не особо весело, а у меня есть кое-что очень интересное в качестве альтернативы. Для вашего высочества попробовать — бесплатно. — Ты с ума сошёл? — Бомгю ошарашенно смотрит на старшего, пытаясь понять, говорит ли тот серьёзно. — Это же… это опасно. — Брось, Гю-я, ты даже не пробовал, чтобы утверждать. Тем более этот совсем лёгкий, даже привыкания не вызывает. Это просто, м-м… немного меняются цвета и звуки, а сам ты отключаешься от забот и просто кайфуешь часик-другой. Почти то же, что алкоголь, только покруче и без похмелья. Почти… — Я не… я не знаю, мне не хочется… — Бомгю немного теряется. Курить ему не понравилось, а выпивать больше, чем влезет, он не может. Тем более в прошлый раз это закончилось поцелуем. Он бы никогда в жизни не стал сам пробовать наркотики, даже лёгкие, но… любопытство и возможность сделать это сейчас и бесплатно… Хотя он не особо доверяет Тэхёну, тот ничего такого на вечеринке не сделал, чтобы опасаться его. А Тэхён, в свою очередь, и не собирается отступать, предлагая для большего спокойствия отойти в туалет и подробно описать действие наркотика, чтобы не было неожиданных сюрпризов. На это Бомгю соглашается, хотя всё ещё сомневается, стоит ли пробовать. На самом деле, после объяснений Тэ становится всё менее страшно и более интересно. Старший обещает присмотреть за ним, обещает, что всё будет хорошо, и уверяет, что уже сто раз пробовал сам и ничего с ним не случилось. Бомгю, убедившись, что узнал всё, что нужно, не глядя кладёт на язык что-то маленькое и замирает. Волнение на несколько секунд заставляет сердце ускориться, но, не заметив никаких изменений, Гю выдыхает и решает вернуться к бару. Заметив выходящих из туалета парней, Джейк пристально и серьёзно смотрит на Бомгю, а тот тушуется. «Он всё знает», — проносится в голове, и теперь становится немного стыдно. Но бармен ничего не говорит, только больше ничего не наливает. Поначалу Гю просто сидит и разглядывает людей в клубе, слушая музыку и на вопросы Тэхёна о самочувствии отвечая, что с ним всё в порядке. Из-за мигающего света он не сразу замечает, как начинает плыть перед глазами. Совсем немного, поэтому значения этому он не придаёт. Только вот музыка тоже с каждой новой песней звучит всё страннее. Ритм то замедляется, то ускоряется, слова собираются в какую-то неразбериху, звучат очень необычно. Бомгю пару раз трясёт головой и быстро моргает, но от этого и вовсе перед глазами появляются расплывчатые узоры. Думать о чём-либо очень сложно: какие-то звуки и мигающий свет постоянно отвлекают. Только одна мысль с переодичностью в пару минут не даёт покоя. Он очень хочет увидеть Ёнджуна. То ли это мысли стали материальными, то ли галлюцинации посильнее начались, но Бомгю и правда видит Джуна, заходящего в двери и направляющегося прямо к нему. — Он мне кажется, да? — спрашивает Гю у Тэхёна, ища того рукой, но соседний стул оказывается пустым. Когда он успел уйти? Ёнджун подходит к барной стойке, садится рядом, заказывает выпить и поворачивается к Бомгю. Последний же смотрит, как зачарованный, несколько секунд, а затем, чуть ли не плача, лезет обниматься. — Ехей, Гю-я, ты чего? — Джун хлопает младшего по спине и растерянно смотрит на Джейка, но тот оказывается слишком занят, чтобы сейчас обратить на них внимание. — Ты не перепил? Бомгю мотает головой и шумно выдыхает старшему в живот, после отстраняясь. Такое чувство, что картинки перед глазами стали ещё ярче. А сам Ёнджун вблизи такой… нереальный. Его старая ранка на губе почти зажила. В таком освещении сложно разобрать, но Гю замечает пару шрамов на чужом подбородке и тянется рукой, чтобы погладить. Как он давно этого хотел… Ёнджун перехватывает его ладонь и смотрит сверху вниз, а затем отворачивается и выпивает то, что заказал несколько минут назад. Бомгю мрачнеет и думает о том, что неприятен старшему. Хочется убежать куда-нибудь, но перед глазами только размытый танцпол. Ему ведь понравилось танцевать. Поднявшись, Гю направляется в толпу, пытаясь сосредоточиться на музыке, но ритм так скачет, что уследить за ним просто невозможно. Люди вокруг слишком сильно мельтешат перед глазами, голова кружится ещё сильнее, хочется прикрыть веки и лечь, но его кто-то подхватывает под руку и ведёт на свежий воздух. — Бомгю. Посмотри на меня. Сколько ты выпил? — М-м, — Гю мотает головой, хочет объяснить, но слова не формируются в адекватные предложения. — Один всего… — Ладно. Твои родители дома? Бомгю снова отрицательно машет головой и сразу ругает себя за это, потому что всё размывается с новой силой. Пока они стоят на улице, старший вызывает такси. В машине темно, а Бомгю не хочет смотреть в окно, поэтому закрывает глаза. Через минуту он уже забывает о том, куда они едут, и просто думает. О родителях, о Кае, о школе. О Ёнджуне, который так близко и одновременно так далеко от него. Почему старший продолжает быть рядом и волноваться? Потому что тоже хочет дружить? Но Бомгю не хочет дружить с ним, почему же он сразу об этом не сказал… Когда Ёнджун клацает выключателем люстры в коридоре, Бомгю жмурится и хнычет. Он не без помощи Джуна доходит до комнаты и сразу ложится на пол, прося не включать основное освещение. — У тебя есть друзья, Гю-я? — раздаётся тихий голос старшего. Щелчок — и комната погружается в тёплый тусклый свет. — Угу. Кай. Он хороший. — Он сможет приехать? Я не хочу, чтобы ты оставался один. Бомгю садится прямо, двигается чуть вперёд и берётся за джинсы старшего. — Так не уходи. — Я не… — Ёнджун шумно выдыхает и присаживается напротив. — Я побуду с тобой ещё немного. Но мы всё равно позвоним твоему другу и попросим его прийти, хорошо? — Угу, — Гю кивает и смотрит в пол, пытаясь повторить пальцем те узоры, что иногда появляются перед глазами. А затем тяжело сглатывает и поднимает взгляд. — Ты первый, с кем я так долго целовался. Ёнджун ожидаемо отводит взор и упорно игнорирует. Но Бомгю не сдаётся, двигается ближе и кладёт на чужое колено руку. — Хён, пожалуйста, можно ещё раз? — Я не последний, Бомгю, — наконец поднимает взгляд и встречается с чужими блестящими от слёз глазами. — Почему ты не хочешь? Я тебе противен? — Чт… Нет. Нет, ты очень красивый, но… — Я же не прошу тебя встречаться со мной! Ну пожалуйста… Бомгю легонько бьёт старшего по коленке, и тот обхватывает его запястье, сжимая. Вторую руку Джун кладёт на чужую щёку, гладит, пока Гю ластится, словно кот. — Всегда получаешь, что хочешь, да, Гю-я? Если бы ты был постарше, а я не… не был бы загружен проблемами… Может быть, что-то бы и вышло. Ты совсем ни с кем не был близок? — Нет, — Бомгю всё жмётся к чужой ладони и поднимает взгляд, осмысливая сказанное старшим. — Тебя смущает только мой возраст? Но пять лет не так много… Ёнджун качает головой, грустно улыбается и наклоняется, срывая с губ младшего лёгкий поцелуй. — Я считаю, в этой жизни всё нужно попробовать. Стараюсь не жалеть ни о чём, даже если конкретно оплошал. Значит, нужно как-то выкручиваться, да? На самом деле, я бросил универ, потому что не смог оплатить обучение. У меня не было отца, а мама умерла четыре года назад. Я ввязался в такое, из чего до конца жизни не выберусь, и пообещал себе никого не тянуть за собой. Но ты со своим странным предложением появился откуда ни возьмись и привязался хвостиком… Пока Ёнджун говорит, то продолжает гладить Бомгю по щеке, а тот внимательно слушает, почти не дышит и боится шелохнуться. — …Я буду чувствовать вину. Но я правда… я правда хочу сделать это. Тоже. Он снова целует, только на этот раз дольше и серьёзнее. Когда младший охотно отвечает, Джун толкается языком внутрь, дразнит, прикусывает чужие губы и отстраняется, чтобы посмотреть. Гю глубоко дышит и тянется за новым поцелуем, сжимает толстовку на плечах старшего. В прошлый раз это ощущалось как что-то безумно нежное, трепетное, но сейчас лицо и даже кончики пальцев Бомгю горят, а тело требует близости. Он никогда такого не испытывал — это страшно, но в то же время приятно и любопытно. Ёнджун кажется опытным, и ему хочется довериться полностью. — Обними меня за шею, — шепчет Джун на ухо младшего и, когда тот повинуется, встаёт на ноги, утягивая за собой и подталкивая к стене. Он целует теперь щёки и скулы, вдыхает чужой запах с шеи, вызывая волны мурашек. Бомгю неожиданно чувствует, как старший упирается коленом ему в пах, и мычит. Он даже не заметил, как успел возбудиться. От одного чёртового поцелуя. Лицо горит от смущения, но желание сильнее любого другого чувства сейчас. Эти картинки перед глазами не исчезают, а лицо Джуна постоянно расплывается… Гю даже не замечает, когда старший успевает опуститься перед ним на колени; Ёнджун снимает с него джинсы. Становится немного легче внизу, но рефлекторно хочется прикрыться. Бомгю закусывает губу, прикрывает лицо руками и пыхтит, топчась на месте. А в следующий момент чуть не падает, чувствуя руки на бёдрах. — Ахмн. — У тебя чувствительные бёдра? — Ёнджун смотрит снизу вверх, заставляя смутиться больше прежнего, и довольно улыбается. Он проводит носом по внутренней стороне бедра и неожиданно прикусывает кожу, отчего Гю дёргается и хватает старшего за волосы. Вторую руку младший прижимает к губам, лишь бы не стонать. Сгорит ведь со стыда. А Джун расслабиться не даёт, сжимает руками упругие мышцы и хватается за резинку трусов, стягивая их со стройных ног. Очень хочется дотронуться до себя или прикрыться, поэтому Бомгю тянет руку вниз, но неожиданно получает по ней шлепок. — Не трогай. Я сам всё сделаю. Ты ведь хочешь? Старшему невозможно отказать; Гю даже сказать ничего не может, боясь, что его голос будет сильно дрожать. Он только кивает и снова закрывает рукой лицо, второй всё так же сжимая чужие волосы на макушке. Наверняка Ёнджуну неприятно, но он молчит, обхватывая рукой орган у основания и целуя головку. У Бомгю трясутся ноги, как бы старательно он это ни пытался контролировать, поэтому он тут же зовёт старшего по имени и говорит, что сейчас упадёт. — Сзади стена, а я тебя держу, куда ты упадёшь? — смеётся, лениво двигая рукой по члену. — Хён, пожалуйста. — Ну ладно, ладно. Ёнджун поднимает младшего, держа под ягодицами, и усаживает на кровать, а сам садится на пол, раздвигая чужие коленки и наклоняясь. Гю, не в силах наблюдать за этим, тут же падает на спину и ищет подушку, чтобы закрыть ею своё пылающее лицо. Чувствовать чьи-то руки внизу настолько непривычно и смущающе… Но, когда там становится неестественно горячо, Бомгю убирает подушку и чуть не теряет связь с реальностью от того, что видит. Ёнджун проводит по всей длине языком и обхватывает губами головку, опускаясь почти до середины. Стон, слетевший с губ младшего, вызывает у Джуна победную ухмылку. После слышится всхлип, и Гю снова прячет лицо в подушке. Слишком хорошо. Слишком жарко. Слишком много ощущений для неподготовленного Бомгю. Он непроизвольно толкается в рот старшего, чувствуя лёгкую вибрацию от чужого стона, и хнычет, сильно сжимая руками подушку. Дышать нечем, но он уже на пике и просто не может убрать её, боясь быть слишком громким. — Бомгю-я, это нечестно. У тебя очень красивый голос, дай мне его услышать. М? Медвежонок. При последних словах Ёнджун проводит по головке большим пальцем, и Бомгю больше не может держаться, пытаясь свести ноги и изливаясь тому в руку. Он поворачивается на бок, сбивчиво дышит и пытается успокоиться, пока старший хлопает его по попе чистой рукой и отходит в поисках ванной. — Хей, малыш. Ты как? Голос Ёнджуна повторяется в голове эхом, и Гю хмурится. Немного успокоившись, он открывает глаза и часто моргает. — Эти картинки меня с ума сводят… Когда закрываю глаза, их ещё больше, — жалуется он. — Какие картинки? — Ну, — Бомгю машет руками перед собой и обнимает подушку, пытаясь закрыться, — перед глазами. Ёнджун подбирает с пола его нижнее бельё и сам натягивает, пока младший прячет лицо в подушке, ничем не помогая. — Бомгю-я. Тебе кто-нибудь что-то давал в клубе? Кроме Джейка. — Угу. Тэхён… дал мне что-то маленькое. — Твою мать… Почему ты не сказал мне раньше?! От громкого голоса Гю вздрагивает и с большей силой вжимается в подушку. Теперь ему невообразимо стыдно. — Я хотел… То есть… он сказал, что всё будет хорошо… — И ты поверил? Боже, Бомгю, да что с тобой такое? Ты пытаешься доказать, что уже взрослый, а сам ведёшь себя как наивный ребёнок. Если бы я знал, что ты под чем-то… — То что? — теперь Гю решает повернуться к старшему. Он чувствует, как слезятся глаза, но не может это контролировать. — Если бы знал, не стал бы мне отсасывать? Ёнджун как-то сдавленно кашляет и прикрывает рот рукой. Кажется немного смущённым, но после сразу берёт себя в руки. — Моя мать умерла от передоза, — звучит в следующий момент, как гром среди ясного неба. — Оставила мне свои долги, а я, чтобы их выплатить, ввязался в новые. Каждый день с самого детства меня одни наркоманы окружают. Это уже судьба, не иначе. Бомгю замирает и почти не дышит, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Он решается посмотреть на старшего, но тот сидит к нему спиной. — Я не… Прости, я не знал, — голос дрожит, а осознание того, что он сделал, слишком сильно бьёт по мозгам. — Да откуда тебе… — отмахивается Джун. — Я тоже пробовал пару раз. Пытался понять, в чём прикол. Никогда, наверное, не пойму. Мне жаль, Гю-я, но мне нужно идти. Давай позвоним твоему другу. Бомгю не хочется, чтобы Ёнджун уходил. Он не знает, что сказать или сделать; хочется просто лежать и плакать от того, какой он идиот и придурок, и хочется, чтобы старший просто был рядом. — Мой телефон… в джинсах, — намекает на то, чтобы Джун сам набрал Кая. Снова прячет лицо в подушку. — Ты мне нравишься. Копошение на несколько секунд прекращается, комната погружается в полную тишину, пока Бомгю не шмыгает носом. Ёнджун, наконец, достаёт телефон и садится на кровать рядом. — Ты же сам говорил, что хочешь дружить. И что не просишь меня с тобой встречаться. — Не прошу, — кивает в подушку. — Я знаю, что не нужен тебе такой. Поэтому мне будет легче, если я признаюсь. Но что-то мне совсем не легче… Слышится вздох, но ответа не следует. Два протяжных гудка — и из трубки доносится взволнованный голос Кая. Ёнджун вкратце объясняет проблему и спрашивает, может ли тот приехать. Благодарит и отключается. — Скоро приедет. И правда хороший друг, да? Бомгю тяжело дышит, пытаясь не зареветь от переполняющих его чувств. Он никогда не был настолько чувствительным, и это пугает. Гю всё ждёт, когда старший уйдёт, чтобы дать волю эмоциям, но в то же время так боится остаться без него. Ещё никогда ему не было так одиноко и страшно за свою жизнь. За кого-то другого. — Что бы ты там сейчас ни думал — не верь этим мыслям, — снова раздаётся будто в голове голос старшего. — Это действие наркотика. Оно пройдёт, тебе нужно поспать. А сейчас попробуй отвлечься… Ты ведь играешь? На гитаре? Гю кивает и сглатывает ком в горле, пытаясь отлипнуть от подушки и указать пальцем в сторону инструмента, стоящего у стены. — А-а, вижу. Красивая, — рука старшего ложится на его запястье и осторожно гладит. — Хотел бы я однажды услышать твою игру. — Зачем тебе? — голос младшего звучит сдавленно и тихо, так что Ёнджун не сразу понимает, что тот спросил. — Я уверен, ты красиво играешь. — Зачем тебе? — повторяется свой вопрос. Джун вздыхает. — Меня правда многое смущает. Но я не могу отрицать, что ты мне тоже начинаешь нравиться. Но я также не могу допустить того, чтобы ты пострадал из-за меня. Или из-за наркотиков… Бомгю… закончи учёбу хорошо. Занимайся тем, что нравится, но не нужно убегать от реальности. У тебя своя жизнь и свои заботы. Не нужно привязываться к… к такому, как я. — Но я хочу. И снова в ответ молчание. Долгое, давящее, заставляющее сердце сжиматься до боли. Звонок в дверь раздаётся так оглушительно громко, что вздрагивает не только Бомгю, но и Ёнджун. Второй поднимается с кровати, укрывает младшего концом одеяла и проводит рукой по его волосам. — Не ходи пока в клуб. Меня там тоже не будет какое-то время. Отдохни и подумай обо всём на трезвую голову. Пока, Гю-я. И только когда дверь комнаты закрывается, слышатся жалкий всхлип и тихое «не уходи».