Что сделаешь, когда маски падут с лица?

      На самом деле Аня долго присматривалась к Юре. Не в том плане, что парень ей наконец начал симпатизировать и мог бы занять место её партнёра, вовсе нет. Его странное поведение, резкая просьба Ани пройтись с ним по ювелирным магазинам и посмотреть ему колечко с каким-нибудь красным камнем.       Аня была очень удивлена. Юра, который все свое детство прожил с Данисом, восхищаясь им, но в то же время и побаиваясь своего старшего ворчливого брата. Семья все время повторяла, каким должен быть настоящий мужчина, прививая маленькому Юре ненависть к мужчинам, любящим свой пол и выглядищими так, как хотят они, а не как хотело общество; разные стереотипы, по типу: цветы, лак для ногтей, украшения — все это для девушек.       Но отказывать Аня не стала. Приняла предложение друга, думая,что тот поменял своё мнение насчет этих глупых стереотипов. Она с удовольствием глядела на блестящие украшения, Камской даже удалось купить себе очень красивые серёжки, а Юре подобрали обычное колечко с красным камнем, которое ярко-ярко отражало солнечные лучи, что глаза Юры с Аней заслезились при взгляде на него, а позже друзья рассмеялись. Юра вытер выступившие в углу глаз слезы краем красного платка на своей шее, а после снял его с себя и убрал в рюкзак, глубоко вдохнув, жмурясь в ожидании чего-то.       От одного его вида Аня вновь прыснула от смеха, но успокоилась под обиженным взглядом Юры.       В тот момент, когда они спокойно шли в какое-то кафе, чтобы перекусить, Камская мучила себя вопросами о поведении Юры.       Осознание пришло вполне быстро, примерно дней так через пять, когда Татищев позвал её в кино. Аня согласилась, ведь хотелось отдохнуть, расслабиться, провести время с друзьями(или с Костей) и посмотреть тот интересный фильм, трейлер которого не первый день крутили по телевизору.       В тот вечер запястья Юры обвивала одна красная фенечка, на что Аня удивлённо подняла бровь, мол, кто там тебе фенечки дружбы плетет? У нас таких не было, хотя мы знакомы несколько лет. «Ох, это?» — Юра завернул рукав толстовки и показал на браслет из ниточек. — «Это Катюха сделала, говорит, в знак того, что она сильно меня любит.» — Он довольно улыбнулся, надеясь на то, что ничего не выдаст его ложь. В какой-то степени Юра не врал, ведь делала и правда Катя, но по просьбе Юры, якобы папа увидел такое в интернете и решил так обозначить их связь с дочерью через браслетики.       Аня довольно улюлюкнула, представляя маленькую Катю, что плела браслетик. Но позже приняла серьёзный вид, кивнула головой, намекая наконец-то зайти, а то опоздают.       Юра рвано выдохнул и прошёл внутрь здания. Очень хотелось есть, и он держал себя из последних сил, чтобы не наброситься на Аню или ещё на кого-нибудь.       Посреди сеанса, когда оставалось ещё минут двадцать до окончания фильма, Юра взглядом проследил то, как человек с нижнего ряда вышел из зала. «Анют, мне надо отойти. Я быстро.» — Оповестил её Юра. «Да хоть долго, » — ответила Камская, — «только мне не мешай смотреть, пожалуйста.»       И он быстро выбежал за двери кинозала, скрываясь в светлом коридоре.       Что-то было явно не так. Аня это чувствовала, замечая весь вечер напряженное выражение лица Татищева и его частое ерзание на месте. Он отодвигался все дальше и дальше, когда казалось, что сдерживать себя становится труднее, и рыжеволосая слишком близко. Конечно, это было очень странно, ведь Юра всегда был не против прикосновений к друзьям, особенно к Ане.       Девушка резко встала, извинилась перед соседкой, которую напугала, и тихо вышла в светлый коридор, потирая слезящиеся глаза, не привыкшие к яркому свету. Она подошла к гардеробщице, уточняя, не видела ли она Юру, описывая подробно его внешность. «Кажется, видела. Он вышел за каким-то мужчиной на улицу. Перекурить, наверное, у нас часто так выходят.» — Пожала плечами женщина. «Большое спасибо!» — Аня по-доброму улыбнулась, представляя, как сделает выговор Татищеву и выяснит все, что он от неё скрывает.       И ведь выяснила. Жаль только не так, как планировала и представляла.       Юра, стоя за углом кинотеатра, вжимал неизвестного мужчину в стену, сомкнув свои губы на его шее. Аня бы подумала, что это не Юра, ведь к мужчинам его вроде не тянуло, вон как за Аней бегает уже который год. Но парень издавал громкие причмокивания и шумно сглатывал. По его подбородку текла тёмная жидкость. Кровь.       Татищев поднял мутные глаза на испуганную Аню, чьи колени предательски дрожали, а глаза и рот широко были раскрыты от шока. Она была готова расплакаться, закричать, но и писка не послышалось с её стороны.       Когда взгляд Юры прояснился, он отскочил от мужчины, оставляя того плюхнуться на землю, а сам вытер подбородок рукой. «Аня.» — Прохрипел парень. «Нет, » — прошептала Аня. — «Нет.» — Юра попытался приблизиться к ней, но стоило ему сделать шаг вперёд, выходя на свет фонаря, как Аня добавила громче, разбивая его сердце на осколки. — «Не подходи ко мне.»       Она хотела назвать его по имени — Юрой, но точно это был он? Точно ли это был Юра Татищев, тот парень, который курит как черт; который несколько лет бегает за Камской с букетами любимых цветов, подарками, приглашениями на свидания; который всегда был рад их визиту с Костей, что чуть ли не прыгал к тому на шею под цоканье Ани; чей взгляд был переполнен теплом, заботой, а на лице играла живая счастливая улыбка, когда рядом были любимые дети?       У них был очень долгий и серьёзный разговор. Ане потребовалось очень много времени, чтобы набраться смелости и встретиться с Юрой.       Тогда был день, чуть ли не раннее утро. Сидя за одним столиком в кафе, но напротив друг друга, и потягивая кофе, порой глотая кусочки десертов, Юра вещал ей о своей судьбе: как ему удалось стать вампиром, как он не хотел этого, не знал, что все сложится так глупо. Говорил о том, как ему первое время было страшно выходить на солнце и противно пить кровь у людей, но справиться со всем этим ему помогли. Упомянул о том, что очень жалеет и ненавидит себя за тот день.       Это Аня должна была чувствовать вину, не Юра. Ведь это её заслуга. Если бы она грубо не отшила Татищева, а выразилась мягче или вовсе потерпела год, а потом рассказала, то все сложилось бы иначе, и Юра не страдал.       Девушка кусала губу, глядя на свое отражение в кофе. Хотелось расплакаться, вжимаясь в плечо Юре, но вместо этого Камская запихнула себе в рот ложку десерта, глотая его со своими слезами.       Юра тоже не поднимал взгляд, чувство вины и страха терзало его.       А обстановка становилась все напряженнее и напряженнее. «Ань,» — позвал парень, — «прости меня. Я не хотел тебя напугать в тот вечер, я вообще не хотел, чтобы ты и Костя знали, я..»       Аня договорить не дала. Поднялась резво и села на край диванчика со стороны Юры, крепко обнимая его, прижимаясь всем телом.       Аня больше не боялась. Лишь кривилась от горячих слез на щеках и укола в сердце. «Дурак.» — Всхлипнула она куда-то в плечо. — «Не извиняйся. Прошу тебя, Юра, просто помолчи.» — Это было её 'ты тоже извини меня.' Это было 'я прощаю тебя. Но подумай, простишь ли ты меня? '       Руки Татищева осторожно коснулись рыжей макушки, давая шанс отстраниться, но когда Аня даже не дернулась, Юра положил их на затылок, поглаживая. Это было его 'я не виню тебя.' Это было 'я давно тебя простил.'       Запах табака щекотал нос, от чего Камская морщилась, так как относилась к курению негативно, все время ругая Татищева. Сейчас она чувствовала такое облегчение, что обнимает того же самого Юрия Татищева, близкого друга, курящего по пачке в день, играющего в танки. Пусть он и был вампиром, но Аня знала, чувствовала, что Юра её не тронет. Она в безопасности, но все-таки надо быть осторожной.

***

— Знаешь, Юр. — М? — Лениво протянул Юра. — Нам все-таки надо рассказать Косте. — Начала Аня, зная, что в очередной раз получит отрицательный ответ. — Он же наш друг, близкий человек, мы должны ему рассказать обо всем. Плохо скрывать от него. Мы рушим доверие. — Аня. — Позвал Юра строго. — Ты же знаешь, как он относится к пиявцам. Если я его друг, то это не значит, что страх Кости пропадёт, он начнёт бегать и заявлять о том, как же сильно любит вампиров, а его блядские сны прекратятся. — Но нам нельзя скрывать от него! Костя — наш друг, почему бы не рассказать обо всем? Я думаю, он поймёт и… — И что? Оборвет все связи с тобой и ещё одним человеком, убьёт меня к чёртовой матери, а мои дети будут мучаться у этого проклятого Даниса? — Вскипел Юра. В его словах была доля правды. — Давай не будем рисковать. — Ответил он более спокойно. — Я расскажу Косте, как только будет время. Обещаю, Анечка, слышишь?       Юра сдерживает все свои обещания. Кое-как, но сдерживает. Аня это знает лучше всех.